Далекие острова

Глава 23. Горгона

Безжизненная каменная равнина до самого горизонта, растрескавшиеся грязно-бурые плиты, дрожащее марево в раскалённом воздухе. И тёмная полоса скалистого гребня впереди. Всё узнаваемо, словно который раз смотришь видеозаписи, сделанные экспедицией «Христофора Колумба». Но сейчас она видит это собственными глазами.

Пристинская сверилась с картой. С курса она не сбилась, шлюпка летит над странным образованием, найденным когда-то Круминем и названным «Кольцо». Над самой загадочной находкой косморазведки за всё время её существования. Круг, диаметром тридцать четыре километра, будто очерченный циркулем на поверхности базальтового плато и заметный только с орбиты. В середине — каменная гряда в форме окружности, принятая сначала за кратер. Круг и кратер имели общий центр, и совпадал он с магнитным полюсом планеты. Там находилось «облако» слабовязкой алой субстанции, циклически меняющее диаметр и непроницаемое для любого вида излучения.

Елена куснула щеку. Может быть сегодня она сумеет раскрыть эту тайну. Может и сумеет… и сама к ней присоединится, увеличит количество жертв Горгоны. Если Воронин решит увести корабль, никто ему не помешает — весь экипаж в стасисе. Перед вылетом она навигатора не видела. Дождалась, пока тот проснётся, оставила в рубке короткое сообщение с формальной передачей полномочий капитана и улетела. За время спуска Воронин ни разу на связь не вышел, и Пристинская вахту не вызывала. Прямую трансляцию с видеокамер шлюпки она отключила заблаговременно. Если ей не суждено вернуться на Землю, то и полученная информация туда не попадёт.

Стена гребня приближалась. Машина летела выше её верхней кромки, отсюда уже должно наблюдаться алое «пено-облако». Нет, ничего похожего, за грядой всё та же бурая поверхность плато. Наблюдения, сделанные с орбиты, подтверждаются — «облако» исчезло. Под днищем замелькали склоны холмов. Пристинская сбросила скорость, осторожно повела машину вниз. Она специально выбрала курс немного южнее, чтобы найти лагерь, облетая внутреннюю границу кратера по часовой стрелке. Камни, камни, камни… Серебристая искорка ударила в глаза. Нашла.

Елена опустила машину у подножья скалы в нескольких метрах от рассыпавшейся горки потускневших, покрытых бурой пылью ящиков. Сердце бешено колотило в груди, пришлось переждать минуту, прежде чем рука поднялась открыть люк. С трудом она выбралась наружу. Тело точно из ваты. Она столько сил потратила, чтобы добраться сюда, и теперь их совсем не осталось. Разведчица сделала несколько шагов, замерла, постаралась представить картину, когда-то увиденную Коцюбой. Они летели от ущелья, с юга. Где-то здесь пересекли гряду, и Круминь посадил машину. Наполовину свёрнутый лагерь, ящики с оборудованием и среди них три фигуры в серебристых скафандрах, лежащие на камнях.

Нет здесь никого! Значит, Коцюба ошиблась? Никто не умирал на Горгоне, не существовало никаких двойников? А было в самом деле неизвестное облучение, на время лишившее разведгруппу памяти, затем одних убившее, а других наделившее странными способностями. Елена бродила среди брошенного оборудования. Всё узнаваемое, земное, нет и признаков чего-то необычного. Остаётся лететь к ущелью, искать загадочную пещеру.

Она повернулась, готовая возвращаться к шлюпке, и замерла. Серебряная искорка — что это было? На ящиках многолетний слой пыли, здесь блестеть определённо нечему. Пристинская перевела взгляд на близлежащие скалы. И сразу увидела. ЭТО оказалось близко, метрах в тридцати, — гладко отшлифованная базальтовая плита с серебристыми пластинками на ней. Щитки с именами космонавтов, вырезанные из скафандров и впаянные лазерным резаком в каменную глыбу. Пять табличек, пять имён: Иван Круминь, Степан Маслов, Виктор Коновалец, Елена Коцюба, Вероника Пристинская. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что это такое. Могильная плита, надгробье.

Пристинская опустилась на колени, осторожно провела пальцами по плите. «Вот твой Мышонок и нашёл тебя, мамочка…». Горький комок больно сдавил горло, солёная капля скатилась по щеке в уголок рта. Картинка из сна встала перед глазами — маленькая фигурка, уходящая в сияющую бесконечность…

Хуже некуда, как плакать в скафандре. Носовой платочек в гермошлеме не предусмотрен, придётся ходить зарёванной до возвращения на корабль. Что ж, мамину могилу она нашла. Настоящую, а не кусочек стены на Мемориальном кладбище в Столице. Коцюба права, все пятеро участников последней высадки на Горгону остались здесь, на Землю прилетали инопланетяне. Не зря паниковала СБК, не зря советник Берг ищет следы внеземных цивилизаций. И тайна действительно существует! Но почему никто не пытается добраться до этой чёртовой штуки, затаившейся где-то под ногами?! Хотя бы для того, чтобы разнести её в клочья! И за то, что убила экипаж «Христофора Колумба», и за двойников, чьей судьбе не позавидуешь. А лучше — добраться до её создателей, взять их за шиворот да тряхнуть как следует! «Что же это у вас всякая гадость по галактике без присмотра валяется?» Только как до них добраться? Изучать внеземные цивилизации, потягивая пивко в особняке на берегу Чёрного моря, комфортно и безопасно. Но и толку от этого немного! Двадцать восемь лет прошло, а никто и не пытался разобраться!

Стоп, — одёрнула себя Пристинская. А кто похоронил погибших? Кто сделал это надгробье? Экипаж «Сёгуна» не высаживался на планете. Ещё одна экспедиция, о которой всезнающему советнику Бергу ничего не известно? Разве такое возможно? Или это сделали не люди? Елена почувствовала, как противный холодок пробежал по спине. С чего она решила, что артефакт оставлен без присмотра? Что если они и сейчас наблюдают за происходящим в Кольце? Может, они уже идут за ней?!

До дрожи захотелось резко обернуться, убедиться, что за спиной не притаилось чудовище. А потом — бегом в шлюпку и поскорее вон с этой проклятой планеты, на корабль, родной и безопасный.

Ерунда! — отмахнулась от иррационального ужаса Елена. Чужие могли похоронить тела погибших. Но шлифовать базальтовую плиту, вырезать щитки с именами из скафандров — вряд ли. Такое сделает тот, кому не безразличны лежащие здесь люди.

Елена ещё раз пробежала взглядом по именам космонавтов. «Прощай, мамочка! Обещаю, я сделаю всё, чтобы добраться до убившей тебя тайны». Развернулась и быстро пошла к шлюпке, на ходу обдумывая план действий. Прежде всего следовало осмотреть кратер, особенно его центральную часть, скрытую прежде алой завесой.

Цвет поверхности впереди по курсу изменился. На бурой равнине растеклось пепельно-серое пятно около километра в поперечнике. Нет, пятном это кажется лишь издали. На самом деле — выемка, вмятина в центре Кольца. Идеально круглой формы, не глубже метра, с плоским дном. Справа по курсу на расстоянии трёх сотен метров от края выемки виднелось какое-то образование. Елена повернула машину, повела по периметру пятна. Невольно охнула — да это же остов космошлюпки! Сесть рядом? Нет, так не годится, слишком рискованно. Сначала нужно разобраться, что там за «пепел».

Она опустила машину в десяти метрах от выемки. Осторожно подошла, присела «у бережка» на корточки. Смахивает на бассейн, но вместо воды то ли очень мелкий песок, то ли низкодисперсная пыль. Елена подняла камешек, забросила подальше. Камешек упал — как прилип. Не подпрыгнул, не покатился, но и столбик пыли не поднял, вопреки ожиданиям. Выждав пять минут и убедившись, что камешек лежит тихо-смирно, Пристинская сходила к шлюпке за пробосборником с дистанционным управлением. Осторожно бросила его вниз и, усевшись поудобнее, принялась изучать странное вещество. Температура окружающей среды, радиоактивный фон — в норме. Елена взяла пробу. Впрямь похоже на мелкий спрессованный песок с необычно низкой сыпучестью. Зато удельный вес — девятнадцать и четыре десятых! Что же это такое? Ладно, пусть химики на Земле разбираются. Пока и того достаточно, что оно активности не проявляет.

Разведчица выудила пробосборник и, затаив дыхание, спрыгнула вниз сама. Под ногами было ощущение мягкого и упругого одновременно. Никаких следов не остаётся, и ровная цилиндрическая ямка на месте взятия пробы не осыпается. Она надавила на край ямки носком башмака. Потребовалось значительное усилие, чтобы сдвинуть грунт с места.

Триста метров до разбитой шлюпки — не так и далеко, но идти по серому песку душа не лежала. Пристинская вернулась в машину, подняла её и посадила рядом с обломками. Покорёженный, обгоревший корпус уткнулся расплющенным носом в серое дно выемки. Двигательный отсек разворочен взрывом, оторванный колпак кабины лежит в стороне, но надпись на помятом боку вполне читаема — «Христофор Колумб». Двигатель взорвался после падения, от удара, надо понимать. Шахты опор закрыты, значит, авария произошла ещё в воздухе, а не во время посадки. Шлюпка потеряла управление и врезалась в поверхность планеты, а пилот даже не пытался это предотвратить. Возможно, был мёртв? Елена заглянула внутрь. Пусто, разумеется.

Она опять подняла шлюпку в воздух, сделала несколько кругов над выемкой. Больше ничего, один серый песок. Что скрывается под ним, какова толщина слоя? В одиночку здесь ничего не сделаешь, следует организовывать полноценную экспедицию. Последняя надежда добраться до тайны — пещера, о которой рассказала Коцюба. Пристинская развернула машину, набрала высоту и, увеличивая скорость, полетела на юг.

Над плато стоял летний день, и от контраста с залитой ярким солнечным светом равниной тени от скал южного хребта казались непроницаемо-чёрными. Чтобы опуститься в ущелье, понадобилось включать прожектора. Пристинская осторожно повела шлюпку между стенами ущелья. Как странно оно выглядит — будто уронили сверху базальтовую плиту, но не рассчитали немного, задели краешек горного хребта, и от удара образовалась трещина длиной километров двадцать. Какие же механизмы нужны, чтобы соорудить подобную махину? Или ИМ никакая техника не требуется? Елена вспомнила кружку, воспарившую над столешницей, и невольно передёрнула плечами. Да, лучше не задумываться о возможностях хозяев артефакта, а то сама себе напоминаешь глупую муху, ползающую по стене и не замечающую занесённую мухобойку.

Вход в пещеру должен находиться примерно в четырёх километрах от западного устья ущелья. Елена поняла, что проскочила, — стены сближались, глубина ущелья уменьшалась. Не удивительно — в такой темноте дыру метр в поперечнике просмотреть не мудрено. Следовало посадить шлюпку и пройтись ножками. Не очень увлекательная прогулка получится, дно ущелья — сплошной хаос из обломков скал и осыпавшегося со склонов гравия, но по-другому никак. Она выбрала площадку поровнее и осторожно опустила машину.

Пока сидишь в шлюпке, остаётся хоть какая-то иллюзия защищённости. Но едва выберешься наружу… Пристинская скептически осмотрела предстоящий путь. Сильнее всего тот напоминал преддверие ада. Изломанные фантастические тени, нарисованные лучом прожектора, делали картину ещё жутче. В такие минуты ясно осознаёшь, что человек — ничтожная песчинка. Лучше не думать на отвлечённые темы, а внимательно смотреть под ноги. И представлять, что ты исследовательский робот с заложенной программой поиска. Так идти гораздо легче. Потому что роботу нечего бояться…

Тень на стене шевельнулась. Сердце в груди оборвалось и ухнуло вниз, в ушах зазвенело. Елена настороженно вгляделась в темноту. «Показалось», — постаралась убедить себя. — «Нет тут никого!» Но ноги не подчинялись здравому смыслу. Словно налившиеся свинцом, они отказывались идти вперёд. «А если в это самое время копия шлюпки с двойником летит на «Русанов»?» — внезапно мелькнуло в голове. И настоящая Елена Пристинская останется навсегда в этом ужасном ущелье… Липкий холодный страх уже хозяйничал вовсю. «Стоп, не паникуй! Что будет, то будет», — она постаралась взять себя в руки. — «Воронин без всяких двойников может увести корабль с орбиты. И вообще, надо о другом думать — как пещеру найти!»

Елена оглянулась. Оказывается, она всего две сотни метров от шлюпки отошла. Если из-за каждой тени шарахаться, дня не хватит на поиски. «Хорошо, найду я пещеру, что дальше?» — спросила она себя. И поняла, что спуститься в чёрную бездну не сможет. «Струсила? Какой ты после этого косморазведчик?! Коцюба спускалась и не боялась!» Да, Коцюба спускалась. Но, во-первых, она была не одна, а во-вторых, не знала, что в той пещере находится.

Елена присела на выступ скалы, сжала кулаки. Тяжело признавать, что переоценила себя, не годишься ты на роль супермена. Сейчас, когда все препятствия позади, её остановил банальный страх. Но ведь она всего лишь женщина! Имеет право испугаться, в конце-то концов?! Предательский голосок хныкал и уговаривал вернуться. «А как же обещание, данное у маминой могилы? — спросила она его. — Можешь бояться, сколько угодно, это ничего не меняет. Пещеру нужно найти, и ты это знаешь. Так что вставай, не теряй времени!» Голосок продолжал хлюпать, но мешать не посмел. Мышцы вновь стали послушными.

После пяти часов поисков страха не осталось, одна бесконечная усталость. Сколько километров она прошла, проползла чуть ли не на четвереньках? Дыра не могла остаться незамеченной, Елена обследовала каждый метр поверхности. Пещера исчезла. Возможно, неизвестные, похоронившие погибших косморазведчиков, закрыли вход? Как бы то ни было, попытка в одиночку пробиться к таинственному артефакту оказалась невыполнимой. Личная экспедиция Елены Пристинской, самоуверенной выскочки, потерпела фиаско.

«Это лучше, чем ничего! Это больше, чем сделал Берг и все остальные!» — она больно, до крови прикусила щеку, круто поднимая машину из ущелья. — «Я хотя бы попыталась! Прощай, мамочка! Я мало что смогла, но я хотя бы попыталась!»

Сплюснутая капля «Русанова» висела прямо по курсу, поблёскивая в лучах уходящего за кромку горизонта солнца. Параметры орбиты не изменились, оставались такими же, как утром, когда разведшлюпка покинула шлюзовую камеру. Значит, опасения Благоевой были напрасны. Пристинская затаила дыхание и передвинула тумблер внешней связи.

— Шлюпка вызывает Вахту, как слышите?

— Вахта на связи, — на экране появилось лицо Воронина.

— Я возвращаюсь. Стыковка в штатном режиме. Конец связи.

— Шлюз к стыковке готов. Жду вас, командир!

Елена выдохнула. Как говорится, первый раунд выстояла. Правда, последняя фраза навигатора прозвучала двусмысленно, но лучше не заострять на этом внимание.

Стыковка прошла без сюрпризов. Автоматика отработала чётко, выходить на связь с рубкой больше не понадобилось. Когда двери шлюза закрылись за спиной, Пристинская поняла, до какой степени напряжена. Доковыляла до своего шкафчика, стащила скафандр. Подумала, как приятно было бы принять душ и упасть в постель. Отчёт о высадке и всё прочее подождёт.

«Подождёт, как же!» — усмехнулась она невесело. — «Не забывай, в рубке сидит Воронин и вся власть на корабле у него. С отчётом нужно закончить сегодня же. Увести корабль с орбиты, разбудить Благоева. Тогда и отосплюсь». Взяла в охапку одежду и в одном трико — на жилой палубе никого нет! — пошла в душ.

Горячие струи, бьющие со всех сторон, приятно ласкали кожу. А теперь холодную, для контраста. Елена повернула колёсико терморегулятора. Бррррр! Здорово! Сразу взбодрилась. Ещё чашечку очень крепкого кофе, чтобы продержаться часиков пять-шесть, а дольше и не потребуется. Ладно, достаточно охлаждаться, пора включить снова горячую и хорошенько помыться. Скафандр обеспечивает гигиенический уход за телом, но когда просидишь в нём целый день, всё равно ощущаешь себя грязной.

Она выдавила из тюбика несколько капель розовато-молочного геля, старательно намылилась. Какой странный запах у шампуня, однако! Каждый день им пользуется, и никогда внимания не обращала. Елена взяла тюбик с полки, прочла надпись: «Чайная роза». Вспомнился Крым, посёлок, Галина Сергеевна и Анастасия Павловна, варенье с тающими на языке лепестками. Там был действительно аромат чайной розы, а здесь химики перемудрили. Запах приятный, но чересчур въедливый. Это скорее похоже… она постаралась вспомнить. Нет, не получается, аромат мешал сосредоточиться.

Всё ещё пытаясь поймать ускользающий образ, Пристинская закончила мыться, обсушилась, оделась. Перед тем как покинуть душевую задержалась у зеркала. Прошлый раз она беседовала с Ворониным, вооружившись парализатором. Сейчас такая предосторожность будет выглядеть по крайней мере глупо. Он же не устроил ей никаких ловушек, тем более не бросил на Горгоне.

Елена пересекла коридор, ухватилась за поручни, рывком бросила тело вверх к рубке, по привычке намереваясь перескочить через две ступеньки… и с трудом удержала равновесие. Показалось, что лестница выскальзывает из-под ног, так голова закружилась. Елена сжала зубы, постаралась остановить медленно плывущие перед глазами переборки. Контрастный душ не подействовал, надо кофе выпить. Так она и сделает, но позже. Прежде следует подняться в рубку, увести корабль с орбиты. И просмотреть видеозаписи Горгоны, сделанные навигатором с орбиты.

Осторожно переставляя ноги, Пристинская поднялась по лестнице. Дверь послушно скользнула в паз переборки. Навигатор ждал, откинувшись на спинку кресла и дружелюбно улыбаясь.

— Добрый вечер, командир. Как прошла высадка, успешно?

— Что? Да, успешно, — Елена опустилась в кресло вахтенного. Мысли от усталости путались, в носу стоял запах шампуня.

Навигатор молчал, с интересом разглядывая её. «Зачем я сюда пришла?» — встрепенулась Елена. — «А, конечно, надо уводить корабль с орбиты. И — домой, отдыхать, спать».

— Уморилась? — Воронин будто читал её мысли. — Иди отдыхай, я сам справлюсь. А когда «Русанов» отойдёт подальше, подниму команду из стасиса — бортинженера, кибернетика, пилота — и будем готовиться к прыжку. Как положено, в штатном режиме.

— Зачем пилота? Я буду пилотировать…

— Тебе необходимо отдохнуть, иди к себе в каюту, поспи.

— Что, мы опять на «ты»? — Пристинская тряхнула головой, пытаясь разогнать липкую вату, обволакивающую голову. — Предпочитаю придерживаться уставных отношений.

— Прошу прощения, командир, — губы Воронина расплылись в улыбке.

Чему он так радуется? Елена закрыла глаза. Какая пустота в голове! Без кофе не обойтись, нужно срочно мозги прочистить. И забить, наконец, запах этого шампуня! Откуда он в рубке? Она понюхала руки.

— Ты не чу… Вы… — Пристинская запнулась, не в силах сообразить, как ей обращаться к навигатору. — В рубке ничем не пахнет? Шампунь?

— Шампунь? — Воронин принюхался. — Нет, ничего не чувствую. Может, тебе всё же стоит отдохнуть?

— Нет. Нужно отчёт о высадке подготовить. Мне бы чашечку кофе, и всё будет в норме.

— Хорошо, как скажешь. Тебе помочь с видеозаписью?

— Да… нет, потом. И отчёт буду делать потом. Сначала — кофе. А то что-то расклеилась. Сейчас посижу немножко и пойду.

Мягкое сладкое оцепенение обволакивало всё сильнее. Словно плывёшь по тёплым ласковым волнам…

— Привет, Елена! Ты вернулась? — Мати и Сюзан стояли на берегу, призывно махали ей. — Останешься с нами?

— А можно? Вы на меня не обиделись?

— Ну что ты! Мы тебя давно ждём, плыви скорее!

Ласковая волна сама подтолкнула Елену. Она ухватилась за протянутую руку.

— Леночка, отдохни, ты слишком утомилась, — Сюзан нежно гладила её пальцы. — Не надо никуда спешить, для тебя уже всё позади.

— Да, только закончу экспедицию…

Пристинская с трудом разлепила веки, удивлённо посмотрела на обзорный экран. Затем опустила взгляд на свою руку. Пальцы навигатора гладили её ладонь.

— Леночка, не лучше ли всё-таки отдохнуть? Отчёт завтра составишь. Если хочешь, ребят сегодня будить не станем. Чтобы ты успела всю секретную информацию закодировать.

— Нельзя! Пока я буду спать, он…

Елена растеряно уставилась на собеседника. «Что я говорю, ведь это же Воронин, ему нельзя доверять!» Но какая-то другая Елена засмеялась в ответ: «Дура! Это твой Миша, твой любимый, ты что, не узнала?» Она смотрела на мужчину, не в силах разобрать, где сон, а где явь.

— Пока ты будешь спать, ничего страшного не случится, я об этом позабочусь. Хочешь, я перепишу видеозапись на диск и занесу тебе в каюту, а в бортовом компьютере сотру?

— А в шлюпке? Я поставила блокировку, когда улетала с Горгоны. Не ломать же машину!

— Зачем ломать? Разблокируй.

— И правда! — Пристинская потянулась к панели управления шлюпкой, но на полпути остановилась. — Нет, не нужно. Я в норме.

— Как тебя удобнее.

«…удобнее…», — нить разговора почему-то ускользала. Что она здесь делает? Она же хотела лечь спать после душа?

Елена попыталась встать и не смогла, ноги сделались ватные. Воронин поспешно поднялся со своего места.

— Давай я тебя отнесу. Только не забудь разблокировать видеокамеры шлюпки.

— Конечно, милый! — Елена послушно набрала код.

— Умничка. А теперь пошли баиньки.

Он осторожно вынул Пристинскую из кресла. Та зажмурилась от удовольствия, прижалась к его груди. Так уютно чувствовать сильные мужские руки на своём теле!

— Я хочу проснуться в твоих объятиях, любимый.

— Обещаю, твоё пробуждение будет фантастическим!

Она более не противилась ласковым волнам забытья. Рубка, «Русанов», весь мир, мягко покачиваясь, уплывали далеко-далеко…