Дао Уоррена Баффета. Коллекция афоризмов великого инвестора

Долгосрочная экономическая ценность предприятий как секрет успешной эксплуатации безрассудной близорукости рынка

Игра на бирже – это игра без страйков. Вам не нужно отбивать каждый мяч – вы можете сколько угодно ждать идеальной подачи. Однако, если вы инвестиционный менеджер, есть проблема в лице болельщиков, которые нетерпеливо кричат вам: «Да бей же, болван!»

Инвестиционные менеджеры являются рабами квартальных и годовых отчетов. Если по итогам квартала они показывают слабые результаты, то теряют клиентов, а если это происходит по итогам года, они теряют многих клиентов. Поэтому менеджеры инвестиционных фондов становятся рабами желания клиентов как можно скорее получить отдачу от своих денег и вынуждены вести краткосрочную игру, пытаясь заработать очки на каждой, даже самой плохой подаче. Если они не будут делать этого, клиенты откажутся от их услуг и найдут себе таких менеджеров, которые будут делать то, что им хочется. Таким образом, менеджеры паевых фондов вынуждены делать ставку на такие акции, которые могут вырасти в ближайшие три – шесть месяцев, и долгосрочные экономические перспективы приобретаемых компаний играют третьестепенную роль по сравнению с краткосрочным потенциалом роста акций.

Вся эта сосредоточенность на краткосрочных колебаниях курсов как раз и порождает ошибки, приводящие к тому, что перспективные компании недооцениваются. Уоррен пользуется этими ценовыми ошибками в своих интересах. Если бы менеджеры крупных инвестиционных фондов не были так одержимы быстрыми прибылями, Уоррену не удалось бы совершить те выгодные покупки, на которых он построил свое состояние. Поэтому, если вы хотите заработать большие деньги на фондовом рынке, держитесь подальше от профессиональных инвестиционных менеджеров и учитесь использовать их близорукую политику и возникающие ценовые ошибки в своих долгосрочных интересах.

История учит нас тому, что история ничему людей не учит.

Люди снова и снова совершают одни и те же ошибки на фондовом рынке – переплачивают за акции в надежде заработать на краткосрочном повышении их котировок. Это заблуждение овладевает умами всех участников рынка и увековечивается стараниями менеджеров инвестиционных фондов, потакающих близорукой публике. На эксплуатации этой близорукости рынка и ошибках в оценке действительной стоимости компаний Уоррен и сколотил свое состояние.

История учит – но люди, похоже, никогда не усвоят этот урок, – что, когда компании котируются слишком высоко относительно их долгосрочной экономической ценности (а такое на рынке быков случается довольно часто), любая перемена ветра ожиданий может вызвать паническое падений акций, в одно мгновение разоряющее инвесторов, несколькими днями ранее дорого заплативших за эти бумаги. Когда цены высоки, Уоррен сторонится биржи, но, когда они падают, Уоррен сразу оказывается тут как тут, готовый купить, и покупает, если цены опускаются достаточно низко.

Смотрите на колебания курсов как на позитивный, а не негативный аспект – используйте их в своих интересах, не участвуя в них.

Фондовый рынок напрочь игнорирует долгосрочную экономическую ценность предприятий и смотрит только на краткосрочные перспективы. Неправильные краткосрочные прогнозы приводят к резкому падению котировок – опять же при полном игнорировании долгосрочного потенциала предприятий. Это порождает благоприятные возможности для приобретения компаний, имеющих хорошие долгосрочные перспективы развития, но переживающие некоторые временные трудности. Воздерживайтесь от покупки акций, когда на них набрасывается толпа, нагнетая ценовую волну, и покупайте их, когда толпа схлынет и цены опустятся.

В качестве примера можно вспомнить покупки, сделанные Уорреном во время биржевого краха 1973–1974 годов, когда он за 10 миллионов купил пакет акций Washington Post (теперь они стоят более 1,5 миллиарда), во время краха 1987 года, когда он начал скупать акции компании Coca-Cola, постепенно доведя свою долю в ней до 1 миллиарда долларов (теперь эта доля стоит 8 миллиардов с хвостиком), и во время банковской рецессии, когда он купил на 400 миллионов долларов акции Wells Fargo (оцениваемые ныне в 1,9 миллиарда). Биржевые колебания курсов очень и очень помогли Уоррену.

Наилучшие инвестиционные возможности появляются тогда, когда великолепные компании оказываются в необычных ситуациях, приводящих к недооценке их акций.

Уоррен знает, что великие компании иногда допускают исправимые ошибки, приводящие к падению курса их акций. Когда такое происходит, возникает ситуация, при которой курс акций не соответствует долговременной экономической ценности этих компаний. Самое главное здесь – определить, является ли допущенная ошибка исправимой. Вот почему так важно разбираться в экономической природе предприятий, в которые вы собираетесь вкладывать деньги.

Первый раз Уоррен вложил деньги в Geico, компанию, занимающуюся автомобильным страхованием, когда она находилась на грани неплатежеспособности. Многие годы компания GEICO преуспевала, занимаясь страхованием автомобилистов, отвечавших определенным требованиям. Но в какой-то момент, желая расширить круг клиентов, руководители компании сняли ограничительные барьеры и стали продавать страховки всем подряд. При этом повышение риска не сопровождалось увеличением страховых взносов. В результате компания начала нести большие убытки. Уоррен знал, что, если руководство компании вернется к первоначальной модели бизнеса, они смогут не только выжить, но и вновь начать преуспевать. Так и случилось. А вложенные Уорреном 45 миллионов за пятнадцать лет превратились в 2,3 миллиарда долларов. Уоррен смог увидеть, что ошибка, допущенная менеджерами Geico, была исправимой и не отразилась на долгосрочных перспективах компании. Близорукий же рынок видел только ошибку, и дальше своего носа не заглядывал.

Неопределенность является другом инвестора, покупающего акции на основе их долгосрочной ценности.

Неопределенность на фондовом рынке порождает страх, приводящий к панической распродаже акций, в результате чего цены катятся вниз безотносительно к экономическим достоинствам компаний. Эта цепная реакция создает благоприятные возможности для покупки, если курс акций опускается ниже их долгосрочной экономической ценности. Если бизнес имеет прочную основу, биржевые цены со временем придут в соответствие с экономическими реалиями. Присущее Уоррену знание долгосрочных возможностей различных компаний позволяет ему с умом выбирать именно те предприятия, акции которых обязательно снова поднимутся, когда у остальных инвесторов пройдет страх, вызванный неопределенностью.

На Уолл-стрит многие смотрят на компании и на акции лишь как на безликое сырье.

Профессиональные инвестиционные менеджеры склонны видеть в компаниях и акциях не реально существующие предприятия, а лишь цифры, мечущиеся на экране, где они размещают свои заявки. Уоррен зарабатывает на азарте этих игроков, когда они настолько увлекаются продажей акций какой-нибудь компании, что их курс опускается ниже долговременной экономической ценности предприятия. Элемент казино всегда был присущ бирже; люди просто любят азартные игры, так им интереснее. Под акции вы можете одолжить деньги, много денег, и купить другие акции. Это неплохо, если ситуация сложится так, как вы надеетесь. Но горе вам, если фортуна отвернется от вас. Этим объясняется то, почему бывают такие огромные колебания: иногда инвестиционные менеджеры, чтобы расстаться с акциями, вынуждены соглашаться на любую цену. Уоррен говорил: «Чтобы покинуть свое место на горящей бирже, вы обязательно должны найти кого-то, кто займет ваше место, что не так-то легко». Разумеется, все это создает отличные возможности для тех инвесторов, которые знают, какова истинная долгосрочная ценность предприятий.

Как бы вы ни были талантливы и сколько бы усилий ни прилагали, есть вещи, которые нельзя ускорить: невозможно получить ребенка за один месяц, сделав беременными девять женщин.

Чтобы стоимость бизнеса выросла, нужно время – это не происходит в одночасье. Как детям нужно время, чтобы стать взрослыми, предприятиям тоже нужно время для роста. Но, если вы купили действительно хорошее предприятие, со временем рост стоимости приведет к тому, что ваши вложения преумножатся. В 1986 году, вкладывая деньги в Capital Cities/АВС, Уоррен заплатил за каждую акцию 17,25 доллара. Он купил их не слишком дорого и не слишком дешево, а ровно за столько, сколько они стоили. Но со временем внутренняя стоимость компании выросла, а вместе с ней – и курс акций, поэтому в 1995 году они котировались уже по 127 долларов, что обеспечило рентабельность инвестиций на уровне 24 процентов годовых. То же самое можно сказать о компании Geico. Первоначально вложенные Уорреном 45 миллионов долларов выросли до 2,3 миллиарда. Это равносильно среднегодовой рентабельности на уровне 29 процентов. Великие компании со временем приносят своим акционерам настоящее богатство. Просто для этого им требуется несколько больше времени, чем один месяц.

Если бы для успеха инвесторам надо было знать всего лишь историю компаний, богатейшими людьми на свете были бы библиотекари.

Знать историю предприятия важно для понимания того, что может произойти с компанией в будущем, но история не скажет вам, что именно и когда произойдет. Инвестор должен быть в какой-то степени провидцем. Уоррен пытался повысить точность своих прогнозов, отдавая приоритет компаниям, продукты которых не меняются с течением времени. Предсказуемость продуктов равносильна предсказуемости прибылей. Вспомните пиво, шоколад, страхование автомобилистов, прохладительные напитки, жевательную резинку и бритвенные лезвия. Имея дело с такими компаниями, Уоррену удается без труда предвидеть экономическое будущее предприятий на много лет вперед и решать вопрос, какую стоимость акций следует считать выгодной. Но, если компания вынуждена постоянно менять ассортимент продукции, чтобы оставаться конкурентоспособной, невозможно предсказать даже ее ближайшее будущее. Вы можете заработать большие деньги, если точно знаете, что ждет вас далеко впереди.

Покупайте только такие компании, которыми вы будете счастливы владеть, если рынок вдруг закроется на десять лет.

Начиная с 1960-х годов и заканчивая 1990-ми Уоррен каждые два года собирался с группой преданных сторонников учения Бенджамина Грэма, чтобы обсудить философские проблемы и просто пообщаться. Одним из концептуальных вопросов, которые они часто ставили друг перед другом, был такой: «Если бы вы вынуждены были вложить все свои деньги только в одну компанию, а потом удалиться на десять лет на необитаемый остров, какую компанию вы бы выбрали?» или, иными словами, «Что бы вы купили сегодня, чтобы потом не жалеть о содеянном, если все операции с ценными бумагами вдруг прекратятся на ближайшие десять лет?». Эти вопросы заставляют вас отвлечься от краткосрочных интересов и начать думать на отдаленную перспективу. Начиная мыслить о будущем, вы задумываетесь о качестве и долговременной экономической природе предприятий-кандидатов. Это подводит вас к вопросу, обладает ли продукция той или иной компании устойчивым конкурентным преимуществом. Это означает, что большая маржа прибыли, получаемая от продажи конкретной продукции, не должна меняться. Это значит, что оборудование, производящее данную продукцию, никогда не устареет, благодаря чему вам не придется тратиться на переоснащение производственных мощностей, на исследовательскую и проектировочную работу. Низкие издержки означают высокую прибыль, а высокая прибыль означает, что вы получите много денег. В 1982 году Уоррен назвал в качестве компании, которую он купил бы и не возражал бы против закрытия рынка на десять лет, Capital Cities Communications. В 2006 году он, вероятно, выбрал бы Coca-Cola – при условии, что ее можно было бы купить с коэффициентом «цена/доходность» менее двадцати. Уоррен наверняка не возражал против перспективы погреться на пустынном острове, зная при этом, что каждую секунду он становится богаче.

Сегодняшний инвестор не получает барышей от вчерашнего роста.

Инвестору принесет деньги рост завтрашний. Если вы купили акции сегодня, всю прибыль от них вы получите в будущем. Прошлое денег не приносит. Вопрос лишь в том, будет ли рост и, если будет, сколько вы готовы за него заплатить. Если компания обладает устойчивым конкурентным преимуществом, рост обязательно будет, но, если вы заплатите за акции слишком много, одновременно с этим уменьшится прибыль, которую вы получите от своих капиталовложений. Вы готовы выложить 100 миллионов долларов за компанию, которая ежегодно будет приносить лишь миллион прибыли? Сомнительно. Но наверняка вы с радостью купили бы за те же 100 миллионов компанию, которая приносит 20 миллионов ежегод-ной прибыли. Конечно, то и другое – крайности. Гораздо труднее решать вопрос в промежуточных ситуациях, но, если вы хотите быть похожими на Уоррена, сторонитесь сложных ситуаций и держитесь простых.

Если бы фондовый рынок был эффективен, я бы сейчас просил милостыню.

В инвестиционном мире существует теория, гласящая, что фондовые рынки эффективны, что котировки акций в точности отражают их реальную стоимость на данный момент при том условии, что вся информация о компаниях известна всем участникам рынка. С точки зрения ближайшей перспективы рынок действительно достаточно эффективен, но эта краткосрочная эффективность зачастую приводит к ситуациям, когда компании неправильно оцениваются с точки зрения перспективы долгосрочной. Это означает, что с точки зрения долгосрочной перспективы рынок неэффективен. Говоря о неэффективности рынка, Уоррен ссылается на инвестиции, сделанные им в Washington Post. В 1973 году этой компании принадлежали газета Washington Post, журнал Newsweek и четыре телевизионные станции, стоившие, по самым скромным оценкам, 500 миллионов долларов, однако фондовый рынок оценивал всю компанию всего лишь в 100 миллионов долларов. Почему так дешево? Потому, что, глядя на вещи с точки зрения ближайшей перспективы, Уолл-стрит считала, что акции компании за ближайший год большой отдачи не принесут. И это был правильный прогноз. За год акции практически не выросли. Но с точки зрения дальней перспективы это была потрясающе выгодная сделка, и Уоррен накупил акций на 10 миллионов долларов. Тридцать лет спустя его 10-миллионный вклад стоил уже 1,5 миллиарда. Следует помнить, что краткосрочная эффективность рынка влечет долгосрочную неэффективность, эксплуатируя которую можно безмерно разбогатеть.

Фондовый рынок меня интересует лишь постольку, поскольку там совершаются глупости.

Уолл-стрит постоянно говорит о росте и падении биржевых индексов, а также о своей способности предсказывать движения рынка. Уоррена нисколько не волнует, в каком направлении движется рынок в целом; его интересует лишь, не наделали ли близорукие собиратели акций, заправляющие крупными инвестиционными фондами, каких-нибудь глупостей, которыми можно воспользоваться в долгосрочной перспективе. Чтобы выяснить это, он читает Wall Street Journal, где прекрасно отслеживаются все краткосрочные глупости.

Мы считаем, что называть финансовые институты, без конца продающие и покупающие акции, инвесторами – это все равно что называть романтиком человека, который периодически заводит любовные отношения, которые длятся одну ночь.

Безумная активность, с которой взаимные и хеджевые фонды проворачивают сделки с ценными бумагами, не знает границ. Они покупают акции, сто́ит только учетной ставке опуститься на четверть пункта, а месяц спустя продают эти же акции, потому что учетная ставка вырастает на четверть пункта. Они пользуются так называемой стратегией инвестирования в рост, требующей покупать акции, когда они быстро растут в цене, и продавать их, когда они стремительно падают. Если намечается хотя бы малейшее снижение прибылей компании, они продают акции, а стоит прибылям чуть увеличиться, покупают. Если есть хотя бы намек на угрозу войны, они продают активы, а когда появляются признаки установления мира, покупают. Все делается ради того, чтобы их признали самым успешным фондом года. Такая честь приносит дополнительные миллионы долларов от новых клиентов, которые настолько капризны, что им достаточно одного неудачного квартала, чтобы переместить свои средства из одного фонда в другой. Это не инвестирование, а спекуляции под маской инвестирования. Настоящий инвестор покупает долю в бизнесе и следит за ее ростом, а спекулянт играет на краткосрочных колебаниях курсов. Инвестирование обогащает вас, а спекуляции – менеджеров инвестиционных фондов, играющих в азартные игры с вашими деньгами.

Мы не думаем, не думали и не собираемся думать о том, какими будут биржевые индексы, процентные ставки или деловая активность через год.

Как можно зарабатывать миллиарды на бирже и не думать о биржевых индексах и процентных ставках? Как Уоррену такое удается? Ему удается это благодаря тому, что все остальные только об этом и думают, вследствие чего совершают всякие глупости, например распродают акции предприятия, имеющего великолепные экономические перспективы, только потому, что Федеральный резервный банк на четверть пункта повысил учетную ставку. Когда эти впечатлительные инвесторы распродают хорошие акции по каким-то глупым причинам, Уоррен поджидает их, готовый купить, а как только эти бумаги оказываются у него в руках, он их уже не выпускает. Поэтому, если вы тоже хотите разбогатеть, пропускайте мимо ушей все разговоры о том, куда движется рынок, забудьте про Федеральный резервный банк и учетную ставку и сосредоточьтесь на определении долгосрочной экономической ценности компаний, обладающих устойчивым конкурентным преимуществом, после чего решайте, как соотносится с этой ценностью биржевой курс акций. Если вы видите, что акции недооценены, покупайте их, а если переоценены – воздержитесь. Если вы проявите терпение и будете придерживаться этой стратегии достаточно долго, то со временем соберете целый портфель замечательных компаний, которые когда-нибудь обогатят вас так же, как обогатили Уоррена.

Про всех известных мне миллиардеров я могу сказать, что деньги лишь подчеркивают их фундаментальную сущность. Если они были ничтожествами, пока не разбогатели, то теперь они ничтожества с миллиардом долларов.

Деньги лишь оттеняют вашу истинную сущность. Если вы были добрыми и щедрыми в бедности, то, разбогатев, становитесь еще более щедрыми и добрыми. Если же вы были скупыми и жадными до того, как разбогатели, с ростом благосостояния станете еще более скупыми и жадными. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить Эбенезера Скруджа. Он, правда, смог понять это, лишь начав видеть призраков. Хорошие люди остаются хорошими людьми и в бедности, и в богатстве – и гораздо важнее в них то, что они хорошие, а не то, богатые они или бедные.