Деспот

Глава 10

Диана

— Подпишите, — опускаю на массивный чёрный стол заявление об увольнении. Юсупов с высоты своего полета не подписывает такие бумаги и в общем не занимается персоналом. Для этого у него есть специально обученные люди. Но эти люди сегодня мне отказали. Решение по мне принимает только он. Я точно знаю, почему удостоилась такой чести, но сжимаю губы, чтобы озвучить свои мысли вслух. Не хочу больше никак контактировать с этим мужчиной. Я боюсь его. Реально боюсь, не преувеличивая. С виду харизматичный, по-мужски привлекательный, взрослый мужчина может показаться надежным, справедливым и благородным. Я бы могла им восхищаться, но нет… Точно знаю, что внутри него – черная жуткая бездонная бездна, которая меня погубит. Я хочу избежать этой участи, поэтому увольняюсь.

Рустам Эдуардович бегло читает мое заявление и поднимает свои черные глаза на меня. Ладони потеют.

На секунду прикрываю веки.

«Ну, пожалуйста, отпустите меня!» — молю про себя. Нет, можно было просто уйти. Уволили бы и так – за прогулы. Но мне еще дороги репутация и записи в трудовой. Я получала высшее образование, проходила курсы повышения квалификации, убивала свое время, жертвуя всем, не для того, чтобы потом всю жизнь работать секретаршей или кассиршей в супермаркете. Амбиций у меня много. Я очень надеялась реализовать их в этой компании. Но… Надеюсь, получится и в другой.

— Любой каприз, Диана, только при условии. Это твое «да».

— Нет, — стараюсь говорить уверенно. — Я просто хочу уволиться. — На все ваши предложения я говорю нет, — сглатываю, уверенности поубавляется. Дыхание перехватывает, когда мужчина заглядывает мне в глаза. Пауза. Он молчит, а мое сердце начинает колотиться, как сумасшедшее. Закрываю глаза, чтобы больше не смотреть в эту бездну.

— Никогда не понимал женской логики, — высокомерно. Он всегда так разговаривает со мной – с лёгким снисхождением и превосходством. По его логике, я должна была упасть на колени, как только его увидела. А после щедрых предложений – так вообще потечь мозгами и начать целовать ему руки. Наверное, настоятельное внимание Юсупова должно было мне льстить. Уверена, что есть сотни женщин, мечтающих оказаться на моем месте. Быть любовницей Юсупова – очень статусно. Только меня такая перспектива не прельщает.

Конечно, я хочу красивой жизни. Достатка, безграничных возможностей и сильного, состоявшегося мужчину рядом. Но только не таким путем. Не посредством становления любовницей женатого мужика, который решил, что его власть и деньги могут покупать все, что он хочет.

Не хочу, противно.

Я просто не смогу. Это насилие над телом и душой. Ни то, ни другое я продавать не хочу.

— У тебя может быть все, что хочешь, — холодно и немного лениво рассуждает Юсупов, покачиваясь в своем большом кожаном кресле.

Судорожно втягиваю воздух, вдыхая в себя тяжёлый аромат его парфюма. Мне кажется, я начинаю ненавидеть все, что связано с этим человеком, мое первое восхищение было обманчиво. Все, чего я сейчас хочу, это больше никогда не сталкиваться с ним.

— Все. Любой каприз. А ты упорно набиваешь себе цену. Я оценил, поднял ставки. Но умерь аппетиты, девочка.

В силу не самого покладистого характера мне хочется сейчас нагрубить этому высокомерному, зажравшемуся мужику. Но я прикусываю язык. Точно знаю, что он мне его отрежет. К сожалению, уже пришлось столкнуться с его жестокостью. Слава богу, она была адресована не мне. Чувство самосохранения во мне еще живо.

— Рустам Эдуардович, я еще раз повторяю: мне ничего не нужно. Просто отпустите меня, — выдыхаю. — Ну зачем вам женщина, которая не питает к вам чувств? — привожу, как мне кажется, весомый аргумент.

— Девочка моя, — цинично усмехается, снова смотря на меня со снисхождением. — Мне без надобности твои чувства, они меня не волнуют. Мне нужно тело и покорность. Чувства можешь оставить себе, не претендую.

— Нет, — упрямо сжимаю губы, начиная злиться. — Как вы потом будете смотреть в глаза вашей супруге?! — от отчаянья начинаю злиться, теряя самообладание. Мне хочется надавать этому властному деспоту по его холеным щекам. Чтобы пришел в себя и осознал, какая он беспринципная сволочь. Что весь мир не обязан крутиться вокруг его алчных желаний.

— И ее чувства пусть тебя тоже не беспокоят. Язык прикуси, слишком много на себя берёшь! — понижая тон, осаживает меня. — Я готов терпеть любой твой каприз, а гонор нет. Не надо прыгать выше головы – не допрыгнешь, оступишься, падать будет больно, — угрожает. Юсупова можно обвинить в чем угодно, только не в пустословии. Его угрозы не пустые.

— То есть заявление не подпишете? — уже тихо интересуюсь я.

— Нет, Диана. Иди! Займи своё рабочее место. И принеси мне зелёный чай, — отсылает меня, взмахивая рукой, пододвигается к столу, берет мое заявление об увольнении и сминает его в кулак, демонстративно кидая в урну для бумаг. Разворачиваюсь и, стуча каблуками, иду на выход, пытаясь справиться с эмоциями. — Советую выключить гордость и включить адекватность, — говорит мне вслед. — Мое терпение заканчивается. Не хотелось быть грубым и ломать тебя.

Замираю, сглатывая, а потом резко вылетаю из кабинета, хлопая дверью.

Да пошёл он к черту! Властелин гребаный!

К черту все.

К черту трудовая, опыт, рекомендации, репутация. Я смогу добиться всего из этого и без него.

И уж лучше работать кассиршей, чем подстилкой деспота.

Просто хватаю свою сумку, пальто из шкафа и выбегаю из приёмной. Залетаю в лифт, спускаясь вниз.

Даниил давно предлагал место у своего дядьки в Питере. Да, там компания не такого уровня, как эта. Совсем не такая, маленькая контора. Но все лучше, чем…

И вот я, наивная, сажусь в свою старенькую машину и истерично усмехаюсь, радуясь своему решению и еще не понимая, что никакого решения и выбора у меня нет. От предложений Юсупова не отказываются. Я еще пожалею, что не согласилась добровольно.

***

Несколько дней я просто сижу дома, никуда не выходя. Аня звонила несколько раз, но я так и не смогла внятно ей объяснить, почему не хочу выйти на работу. Прикинулась больной. Больничный мне выпишут, только на работу я больше не вернусь. Отрабатывать еще две недели тоже не буду. Пусть увольняют по статье. Я не хочу больше сталкиваться с Юсуповым.

Всерьез задумываюсь уехать в северную столицу и начать там все сначала. Меня в принципе ничего здесь не держит. Квартира съемная. Только родители, не хочется так далеко от них уезжать. Еще больше не хочется объяснять им, почему уезжаю. Но…

Да и в Питере меня никто не ждет. На пустое место не поедешь, особенно когда ограничена в возможностях.

Даю объявление о продаже машины. Обойдусь и без нее. Зато этих денег хватит, чтобы устроиться на новом месте.

Очень не хочется снова обращаться с просьбами к Даниле, но он реально может помочь быстро продать машину и дать контакты родственника, который поможет с работой.

Кручу в руках телефон и все-таки набираю Даню. Он долго не отвечает. Скидываю звонок. Через несколько минут Даня перезванивает сам.

— Привет, не отвлекаю? — интересуюсь, закусывая губы.

— Ну как сказать… — пауза. У Дани странный подавленный голос. — Мы можем встретиться? — спрашивает он.

— Ммм, Дань, я по делу. У меня небольшие трудности… — пытаюсь подобрать слова.

— Да я тоже по делу, — грустно усмехается. — У меня тоже трудности.

— Да, конечно, — начинаю волноваться. — Ты где? Я подъеду, — иду к шкафу, начиная одеваться.

— Давай встретимся в «Софии», — предлагает встретиться в кафетерии. — Я минут через двадцать туда подъеду.

— Да, хорошо, — скидываю звонок. Интимных отношений между нами давно нет. Но Даня дорог мне как человек. Если ему плохо, то я всегда готова помочь.

Через двадцать минут я уже сижу в кафетерии, сжимая в холодных ладонях чашку капучино.

Даня появляется минут через десять. Уставший, немного растерянный.

— Привет, — рассматривает меня. Киваю, пытаясь улыбнуться. Даня заказывает себе кофе и молчит. — Что случилось? — разрываю напряженное молчание.

— Да полный пи*дец, Ди, — качает головой. — Сервис закрыли, кучу проверок ни с того не с сего натравили. По налогам, оказывается, у меня какая-то херня. Все, бля, на ровном месте, — сокрушается.

Данила почти никогда не матерится. Если он заговорил матом, то значит, все действительно плохо.

— Я ничего не понимаю. Почему закрыли? За что? Что с налогами? У тебя же вроде все прозрачно было.

— А я тоже так думал, — разводит руками. — Но оказалось, что сервис мой построен незаконно, это вообще муниципальная земля. И налоги я тоже обходил. Нет, там был небольшой косяк с Рафиком, он «по-чёрному» у меня числился. Но мне впаяли такой штраф, словно я держу сотни нелегалов. В общем, встрял я.

— Ну так же не бывает, на ровном месте! — возмущенно произношу я. — Нужно разобраться. Адвоката…

— Нужно разобраться, да… — вздыхает, заглядывая мне в глаза. — Только знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Буквально сегодня утром мне позвонили и сообщили, что мои проблемы организовала мне ты.

— В каком смысле я? Кто звонил?

Ничего не понимаю.

Что он несет?

— Не знаю я, Ди, кто звонил, мужик какой-то, номер незнаком, — листает в своём телефоне контакты и демонстрирует мне номер.

— Я не знаю, кто это. Я вообще впервые слышу о твоих проблемах! — начинаю нервничать.

— Да, я верю, верю. Просто странно это все. Какие у тебя трудности, Ди? Тоже же не все в порядке?

— Да, я просто хотела продать машину и уехать в Питер. Помнишь, ты говорил про своего дядьку? Вот и все мои трудности. Они никак не связаны с твоими.

Говорю и сама себе не верю. В голове нехорошие догадки. Но я не хочу в них верить…

Даниле я, конечно, ничего не сказала о догадках. Со своими проблемами лезть к нему тоже не стала. Но с этого дня во мне зародилось ноющее чувство безысходности. Словно уже все решено за меня.

Еще через пару дней на Данилу завели уголовное дело. А я опять все молча глотаю, не желая верить в очевидное.

Еще через неделю моего отца уволили с работы за хищение. Ему оставалось всего три года до пенсии. А теперь его не возьмут никуда, кроме как дворником или разнорабочим. У папы гипертония, хронические заболевания почек. Ему нельзя на тяжёлые работы. На одну мамину зарплату они не проживут, учитывая, что на них весит кредит за строительные материалы для дома. И я теперь тоже не работаю. Моя машина не продается, никто даже не интересуется этой рухлядью. Ком проблем нарастает с бешеной скоростью.

Я нахожу себе несколько вакансий, на престижность и перспективы уже плевать. Главное – найти источник заработка. С моим резюме меня сразу же приглашают на собеседование. И в одну фирму даже с радостью берут на работу, но через пару дней увольняют без причин. Почти так же происходит и на следующей работе.

Вчера мои нервы не выдержали, я разбила зеркало в ванной, пока смотрела на себя.

Можно верить в происходящее или не верить, но все очевидно.

Мне нужно платить за квартиру, а денег нет. Я могу съехать к родителям, но добираться из пригорода далеко и затратно. Я словно в ловушке. В тупике.

Выход есть, но…

Еще вчера у меня была ровная, спокойная жизнь с перспективами и амбициями, а сегодня…

Последней каплей стал приступ отца. Его экстренно увезли на скорой. А все оттого, что он, как мужчина, не стал сидеть сложа руки и пошел работать на стройку. Даню могут посадить, а я безработная, уже без амбиций и перспектив…

Выпиваю для смелости пару бокалов вина и набираю номер Юсупова.

Пусть, наконец, остановит этот ад.

— Да, Диана, — спокойно отвечает мужчина.

— Я согласна. Останови это все, — шепотом проговариваю.

— Если твой больничный закрыт, — так же спокойно и бездушно отвечает он, словно не понимает, о чем я, — завтра выходи на работу в положенное время, — велит мне и сбрасывает звонок.

А я наливаю себе еще бокал вина и выпиваю его почти залпом.

Я думала, что не продаюсь. А оказалось, вопрос действительно в цене.