Деспот

Глава 12

Диана

Как настоящая послушная кукла, я купила самое дорогое белье. Чёрное и прозрачное. Все, как просило Его Величество. Чулки тоже надела, с кружевной резинкой. А вот дальше мне велели одеться на мое усмотрение. Поэтому сверху белый спортивный костюм. Такой теплый, с начёсом, состоящий из штанов и толстовки с капюшоном, с принтом милейшего мультяшного кролика. Я приняла душ и смыла с себя всю косметику, а новую из принципа не нанесла. Волосы собраны в простой хвост, словно я собралась выносить мусор. Натягиваю пуховик и язвительно улыбаюсь себе в зеркало.

Дмитрия, похоже, поставили на должность моего водителя. Он преданно ждет меня, хотя я опоздала на пятнадцать минут.

— Добрый вечер, Диана Андреевна, — кивает мне парень и открывает дверь.

— Ой, Дмитрий, вечер совсем не добрый, — усмехаюсь я, садясь в салон машины. Во мне просыпается ядовитая змея, хочется брызгать ядом. Я не такая. Это защитная реакция.

Везут меня недолго в один из жилых комплексов. Это новый район, квартиры здесь стоят дороже боинга. Но я полагаю, это не постоянное место жительства Юсупова. Живет он с супругой и сыном. А меня привезли на квартиру, где трахают любовниц. Такой элитный дорогой бордель.

Дмитрий заходит со мной в лифт, провожая. Меня так и подмывает спросить у него, как часто он водит сюда женщин для Юсупова? Какая я по счету? Но сдерживаюсь. Парень здесь ни при чём. Он тоже «раб лампы». Это всего лишь его работа.

Мы поднимаемся на десятый этаж и останавливаемся у двери. Дмитрий нажимает на звонок и, не дожидаясь ответа, снова идет к лифту, оставляя меня одну.

Как бы я ни защищала себя язвительностью, сердце все рано начинает колотиться и ладони потеют. Оглядываюсь на Дмитрия, словно он может меня спасти. Но створки лифта уже закрываются. Вздрагиваю от щелчка, когда дверь распахивается.

Юсупов молча распахивает дверь шире, жестом руки приглашая меня войти. Вхожу. Двери за мной закрываются, и каждый щелчок замка раздается эхом в моей голове. Вот и все – клетка захлопнулась.

Я привыкла видеть Юсупова в строгих костюмах и отглаженных рубашках. Сейчас он неформален. В тонком белом джемпере, который натянут на его широких плечах. Даже черты лица не такие суровые и холодные. В его квартире пахнет мужчиной. Очень дорогим, статусным ароматом. Хищник расслаблен и вальяжен.

Он тянет мой пуховик с плеч, помогая снять, и сам вешает его на плечики в шкаф. Осматривает мой спортивный костюм, выгибая брови, и останавливается глазами на принте с кроликом. Лениво усмехается, качая головой.

— Миленько.

— Да, я старалась, — иронично произношу. Но это больше нервное. Мое сердце бьётся уже где-то в висках. В горле пересыхает. Очень хочется пить.

— Разувайся, проходи в гостиную, — указывает мне направление рукой, а сам удаляется куда-то вглубь коридора.

Разуваюсь, в кармане вибрирует мой телефон. Это Аня. Выключаю телефон, пряча его в пуховик. Иду в гостиную.

Как ни странно, в квартире Юсупова преобладают белые и бежевые тона. Очень большая и светлая комната. Диваны с подушками, кресла, одна стена разрисована абстракцией, другая состоит из хаотичных полок, на которых стоят книги. Но это, скорее, дизайнерское решение, потому что книги педантично расставлены по цветовой гамме. Поднимаю голову. Потолок высокий, с подсветкой. Настолько глянцевый, что можно смотреться в него, как в зеркало.

Но мое внимание привлекает белый рояль возле панорамного окна. Я отдала семь лет своего детства музыкальной школе и игре на фортепиано. Гениальной пианистки с меня не вышло, это были больше мамины амбиции, но играю я сносно.

Усмехаюсь, закатывая глаза.

У него в квартире рояль!

Навеивает сюжет бульварного романа.

— И что же тебя веселит? Поделишься мыслями? — неожиданно произносит Юсупов позади меня. Мужчина обходит меня и идет в сторону небольшого встроенного в стену бара.

— Меня веселит рояль, — отвечаю я.

— И что же в нем смешного?

— Вы прям мистер Грей. Будете играть по ночам, смотря в панорамное окно? — язвительно улыбаюсь.

— Кто? — сводит брови, не понимая.

— Да не обращайте внимания, это так… — отмахиваюсь, недоговариваю.

— Я вообще не играю. Не склонен к творческой деятельности. Дизайнер решил, что рояль вписывается в интерьер.

— Ммм, понятно, — киваю.

— Что предпочитаешь? — интересуется Юсупов, указывая на бутылки в баре.

Он вообще, как никогда, расслаблен и вальяжен. Словно это наша сотая встреча и ничего особенного не происходит. А у меня ноги подкашиваются от паники. Рояль, приятные беседы, алкоголь – это все прелюдия, а дальше придется… Втягиваю воздух. По мне, так пусть это произойдет быстро, вот на этом диване. И я смогу уйти. Но нет, хищник предпочитает оттягивать момент.

— Вино, мартини, шампанское, ликер?

Похоже, я сопьюсь с этим деспотом. Но по-другому никак, иначе можно свихнуться.

— Мартини с тоником и побольше льда, — отвечаю я.

Юсупов кивает и наполняет большой бокал льдом, тоником, мартини и даже свежей мятой. В свой бокал он плескает белого вина и идёт ко мне.

Принимаю от него напиток, тут же делая пару глотков, сбивая жажду.

— Расслабься, Диана. Это будет приятный вечер. Не нужно воспринимать его словно казнь. Я не зверь.

— А кто вы? — кидаю ему вызов, заглядывая в черные глаза.

— Я… — задумывается, отпивая вина. — Я, скорее, вуайерист.

— Оу, такое, значит, отклонение? Любите подглядывать, — на автомате выходит иронично. Я уже даже не специально. Истерить нет смысла, не хочется больше злить этого мужчину, но и что-то там мямлить, как мышка, тоже не могу.

— Ну зачем же подглядывать? Смотрю открыто. И картины, на которые смотрю, я создаю сам. Можешь называть это как угодно, только язвить не нужно. А то закрою твой красивый ротик и лишу права говорить, — снова изящная угроза. Молча отпиваю еще мартини. — Что ты любишь, Диана? Что заказать на ужин?

Ужин… Да мне кусок в горло не полезет в присутствии этого мужчины. И не хочу я затягивать время никому не нужным ужином.

Сделай уже, наконец, своё дело и отпусти меня!

— Я не голодна.

— Я не спрашивал, голодна ты или нет, девочка моя. Я спрашивал, что ты любишь. Хочется угодить тебе.

Как красиво у него получается ставить меня на место. А Юсупов-то у нас мастер слова. Такие обычно читают лирические стихи на могиле своих врагов.

— Хорошо. Я люблю креветки в соусе чили-манго и салат из хрустящих баклажанов. А на десерт – «Анну Павлову» с ягодами.

Это чистая правда. Все я люблю. Пусть хоть еда в этот вечер принесет мне удовольствие.

— Прекрасно, — кивает Юсупов, вынимает из кармана телефон и делает заказ – все, что я просила, плюс стейк из тунца в остром соусе для себя. Да, вечер затягивается… «По-быстрому» не получится.

Вздыхаю, прикрывая глаза и переводя взгляд на панорамное окно.

— Привыкай, Диана, наши встречи всегда будут долгими. Я наслаждаюсь женщиной сполна. Не люблю полумеры, — сообщает он мне, словно считывая мои мысли.

— Не хотелось бы мне ни к чему привыкать. Но вы не оставляете выбора, — все-таки произношу я, и выходит агрессивно.

— Кошка с острыми зубками, — усмехается мужчина. — Рад, что не ошибся с выбором. А тебе, да, выбора я не оставил. Женщины импульсивны, поэтому решения за них принимают мужчины. Таков закон природы. Сдайся красиво.

Я бы сейчас красиво залепила несколько пощёчин этому деспоту. Но, боюсь, он не оценит.

— Поскольку ты решила не радовать меня своими нарядами, — окидывает взглядом мой теплый костюм, — раздевайся.

Распахиваю глаза.

Как странно устроена женская психология. Я хотела «по-быстрому». Но напрягаюсь, когда он приступает к делу.

— Тебе помочь раздеться? — понижая голос, интересуется Юсупов и делает шаг ко мне, а я – шаг назад. Отрицательно кручу головой и вручаю ему свой бокал.

Подхватываю края толстовки, решительно снимая ее через голову и обнажая черный прозрачный бюстгальтер, в который красиво легла моя грудь, немного приподнятая. Он смотрит. Тяну завязки штанов и стягиваю их. Выходит неуклюже, но мне все равно. Нет задачи соблазнять. Знала бы заранее – растолстела бы, чтобы не привлекать внимание этого человека. Остаюсь в стрингах и чулках, как и хотел Юсупов.

— Спасибо, что исполнила мою просьбу, — благодарит, скользя взглядом по моему телу. — Очень красиво, — обходит меня, рассматривая и лапая своим черным взглядом. Это ненормально, но я чувствую его взгляд физически, кожа начинает гореть. — Ты прекрасна. Очень манящая родинка на плече, — вздрагиваю, когда он неожиданно прикасается кончиками пальцев к моей родинке. Сжимаюсь, сглатывая и борясь с желанием прикрыться. Нет, мне не противны его касания. Даже не мерзко. Мне просто страшно и не по себе. Это все равно что добровольное изощрённое насилие.

Юсупов вручает мне мой бокал.

— Пойдём, я не закончил дела. Поработаю, пока ждем ужин.

Я вообще не понимаю смысл его слов. Какая, на фиг, работа? При чём здесь я и зачем мне нужно было раздеться?

— Тогда я подожду здесь, — оглядываюсь на диван.

— Забыл уточнить небольшое правило. Когда ты переступаешь порог этой квартиры, то беспрекословно подчиняешься и делаешь все, что я говорю. Без вопросов и анализов.

А вне стен этой квартиры он позволял мне творить, что хочу?

Ладно. Иду за мужчиной в коридор, а потом в небольшой кабинет. Здесь все минималистично. Тяжёлые задёрнутые шторы, встроенные шкафы из темного дерева, рабочий стол, большое кожаное кресло на колёсиках. Горит только гибкая настольная лампа. Юсупов усаживается в кресло за стол, отодвигает бумаги, расчищая стол, немного отъезжает назад и хлопает по столу.

— Иди сюда, садись на стол, — указывает мне глазами.

— Зачем? — голос хрипнет. Какая долгая и мучительная прелюдия.

— Я сказал, без анализа и вопросов. Не заставляй меня повторять правила.

«Да пошёл ты к черту со своими правилами», — проговариваю я про себя, но послушно иду и забираюсь на стол. Юсупов помогает мне, придерживая за руку.

— Умница.

Двигается ко мне. Сжимаю ноги, стараясь прикрыться, насколько это позволяет мое полуобнаженное тело. А Юсупов снова смотрит, скользя по мне глазами. Он закатывает рукава джемпера, обнажая сильные руки, обхватывает мои щиколотки и расставляет свои ноги. Ставит мои ступни на кресло между своих бёдер.

— Вот так. Распусти волосы.

Срываю резинку.

— Откинься немного назад.

Сажает меня в позу. Ах вот как он рисует свои картины, на которые смотрит. Какое красивое извращение.

— Пей мартини и расслабься. Мне нравится то, на что я смотрю. Очень нравится, — его голос немного хрипнет, а дыхание становится глубже.

Сглатываю, тут же запивая смятение мартини, когда невольно замечаю, как в районе его паха прямо возле моей ступни, натягивается ширинка. Вот что возбуждает Его Величество. Похоже, одного бокала мартини мне будет мало, чтобы пережить этот вечер. По коже бегут мурашки. И это не возбуждение. Это странное чувство страха и мучительного ожидания неизбежного. Чувствую себя девственницей в ожидании первого секса. Накрывает лёгкой паникой и истерикой.

— Ты замерзла? Прибавить обогрев? — аккуратно ведет пальцами по голой коже бедра между трусиками и чулками. Его прикосновение – как ожог. Я сжимаюсь и напрягаюсь от лёгких касаний. Ну не могу я все это принять.

Представьте, что вас трогает совершенно незнакомый вам мужчина.

— Нет, не нужно.

Юсупов усмехается, сверкая глазами, берет со стола свой телефон, набирая чей-то номер.

— Добрый вечер, Борис, я по поводу объекта на севере, — начинает рабочий разговор, включая деловой тон. Продолжает спокойно говорить о вышках, одновременно следя за своими пальцами, которые скользят по моим чулками.

Прикрываю глаза. Вечер и правда будет долгий. Я, конечно, его переживу. Есть жесткое насилие и принуждение. А это мягкое и латентное. Больше психологическое. Когда тебе не больно, не противно, но очень хочется оттолкнуть и сказать нет.

А этого делать нельзя, и приходится принимать его игру с моей психикой.