Деспот

Глава 19

Диана

Прошла неделя. Ровно неделя с того момента за городом. Ровно неделя, как Юсупов меня не трогал. Вообще. Мы сталкиваемся только на работе. И то в первые три дня он улетал в другой город по работе. Остальную половину недели наше общение сводилось к рабочим моментам. Его властные, чёткие должностные требования и ничего лишнего. Совсем. Ни одного взгляда в мою сторону, как на женщину.

Это, конечно, радовало. Но и пугало одновременно. Не может быть, чтобы он отпустил… Не верю. Хищник затаился, но это не значит, что упустил жертву из вида.

Каждый день, каждую минуту я жду, что очередной его вызов в кабинет закончится сексом или хотя бы «игрой», как он любит. Но нет. Четкие указания, прохладные поправки, официальные задачи и требования.

Эта передышка пошла мне на пользу, и я расслабилась. Выходные провела с подругой. Мы ходили в кино, по магазинам, хорошо посидели в кафе. Снова чувствую себя свободной и беззаботной. Но это обманчивое ощущение. Меня скоро вновь растерзают. Вопрос времени.

Сегодня понедельник. Юсупова снова нет. Работаю спокойно в тишине, приводя в порядок договора и сортируя бумаги по важности.

Спокойно обедаю с Аней, болтая о ерунде. Подруга даже не подозревает о моих неуставных отношениях с начальником. Поэтому без стеснения в очередной раз восхищается деспотом. Подыгрываю ей, улыбаясь. Надеюсь, так и останется и она не узнает о том, что меня принудительно имеют.

Мне парадоксально стыдно. Словно я виновна.

У Ани сегодня день рождения. Отмечать с размахом не собирается, но приглашает меня после работы посидеть в ресторанчике. Соглашаюсь, выбирая ей на сайте магазина подарок, который доставят мне на работу.

Юсупов появляется после обеда, ближе к вечеру. Не один, с ним тот здоровый медведь со шрамом на брови. Как выяснилось, это начальник охраны.

Здороваюсь, но, естественно, меня все игнорируют, не обращая внимания. Юсупов даже не взглянул в мою сторону, словно я пустое место. И представить себе не могла, что такое отношение будет радовать.

— Диана, — в селекторе раздаётся холодный голос Юсупова. Всегда напрягаюсь, когда слышу его голос, даже если это рабочие вопросы. — Вызови мне срочно начальника финотдела. Немедленно!

— Хорошо.

— И чай нам подай, — отключается, не дожидаясь ответа. Быстро набираю финотдел и передаю приказ Юсупова, с пометкой «немедленно». Несусь в кухню заваривать чай. Делаю все четко и быстро. Юсупов умеет дрессировать людей.

Составляю чашки на поднос, быстро иду в кабинет. Одновременно со мной входит и начальник финотдела. Мужчина галантно открывает для меня дверь, пропуская вперёд, но видно, что нервничает. Глаза бегают, губы сжаты.

— Проходи, Лев Андреевич, — кивает ему Юсупов. Обстановка напряжённая. Юсупов очень холоден. Его голос звенит сталью, а черные глаза горят. Начальник охраны стоит возле панорамного окна и смотрит в небо, сложив руки за спиной.

Подаю чай и немедленно направляюсь на выход.

— Диана, — останавливает меня Юсупов. Он не повышает голос, но я вздрагиваю. Если всю неделю он был прохладен, то сейчас агрессивен. Нет, эта агрессия не направлена на меня, но я ловлю общее настроение.

Разворачиваюсь.

— Вызови мне Надежду. Быстро! Пусть поторопится.

Киваю, торопливо покидая кабинет.

Набираю номер Надежды Михайловны.

— Вас срочно вызывает Рустам Эдуардович, — четко сообщаю я.

— Прямо-таки срочно, — иронично усмехается она.

— Я бы посоветовала вам не тратить время на иронию, а поторопиться. Он не в духе.

Искренне советую ей, без иронии.

Она еще что-то пытается возразить, но я сбрасываю звонок.

Ну, я предупредила. Пусть продолжает иронизировать.

Но женщина появляется очень быстро.

Стреляет в меня недовольным взглядом и входит в кабинет.

Сука.

Не знаю отчего, но у меня к ней стойкая неприязнь. Ее язвительность и колкости не в счёт. Она мне просто неприятна из-за её высокоумных взглядов.

Никто не выходит из кабинета довольно долго. Они там около часа. Мой рабочий день подходит к концу. Я уже получила от курьера подарок для Ани, собралась и теперь посматриваю на часы, отсчитывая последние пятнадцать минут моего рабочего времени.

Аня скидывает адрес ресторана. Здесь, недалёко. Она с коллегами уже направляется туда. Их отпустили раньше. А я сижу. Мне такая роскошь непозволительна.

За пять минут до конца моего рабочего дня дверь кабинета распахивается, оттуда буквально вылетает Надежда Михайловна. Вся заплаканная. Размазывает косметику по лицу и буквально убегает, стуча каблуками. Начальник финотдела за ней. Тоже нерадостный. Нервно дёргает галстук, срывая его. Минуты через три уже спокойно выходит начальник охраны.

Даже не хочу знать, что там произошло. Хватаю сумку, тоже готовясь выйти. Но не успеваю.

— Диана, — останавливает меня Юсупов. Замираю, нервно теребя ручки сумки. — Зайди, — распахивает для меня дверь шире и уходит вглубь кабинета.

А я не хочу…

Не хочу!

Но оставляю свою сумку на стойке и покорно иду.

Юсупов возле окна. Ко мне спиной. Смотрит вдаль.

— Дверь закрой! — указывает мне. Закрываю, ощущая, как начинает неистово колотиться сердце. Я уже понимаю, что это не рабочее поручение. Но все еще глупо надеюсь, что меня отпустят. — На замок закрой!

Все, надежда умирает. Нервно сглатываю, запираюсь.

Понимаю, что это неизбежно. Передышка в неделю и его отстранённость ничего не значили, но все равно боюсь, как в первый раз.

К этому невозможно привыкнуть.

Юсупов молчит, продолжая смотреть в окно. А я стою посреди кабинета и впиваюсь глазами в его спину. Осанка ровная, словно выправка военного. Напряжён. Это даже видно со стороны.

Проходит минута, две, три, пять, но ничего не происходит.

В кармане моей юбки начинает вибрировать телефон. Это Аня, но я не решаюсь ответить.

Уж лучше бы я откусила себе язык, когда вещала ему, что ничего не хочу.

Выносить такого Юсупова еще тяжелее.

Мой телефон снова вибрирует, раздражая.

— Выключи телефон, — холодно велит он мне, наконец оборачиваясь.

Вынимаю телефон, палец соскальзывает с кнопки, но я справляюсь, снова пряча его в кармане, уже под пристальным взглядом мужчины.

— Иди сюда!

Подхожу.

— Ближе.

Подхожу почти вплотную.

Около минуты мы смотрим друг другу в глаза. Сглатываю, когда читаю в его черном взгляде что-то очень мощное. Хищное, звериное. Юсупов наклоняется ко мне и глубоко втягивает запах моих волос…

А потом все происходит резко, быстро и грубо. Вскрикиваю, когда он неожиданно хватает меня и разворачивает лицом к панорамному окну, вжимая в стекло.

Сопротивляюсь, скорее, на рефлексах.

— Не дергайся! — рычит мне в ухо. Замираю, хватая воздух. Он задирает мою юбку, всхлипываю от треска колготок, кусаю губы до боли, когда слышу, как звенит пряжка его ремня, вижу, как к моим ногам падает упаковка от презерватива.

Юсупов проталкивает мне в рот пару пальцев.

— Оближи! — задыхаясь, рычит на ухо. Послушно облизываю, понимая, что любое мое сопротивление приведёт к еще большей агрессии. Он вынимает мокрые пальцы, отодвигает трусики, увлажняет меня моей же слюной.

— А-а-а-а-а! — вскрикиваю, зажмуриваясь, когда он резко входит. Грубо, глубоко, без прелюдий и игр. Задыхаюсь.

Рывок – рвет блузку, пуговицы отлетают на пол. Сильные ладони отодвигают чашечки бюстгальтера, сминают грудь, он начинает двигаться, вжимая меня в холодное стекло. Грубо трахает, набирая темп, вколачиваясь в меня, всасывая кожу на шее, хрипло дышит.

Я не кричу, а постанываю, кусая губы, но не от удовольствия. В какой-то момент мне даже прекращает быть больно, тело привыкает, а разум нет. В горле ком, дышать нечем, глаза наполняются слезами, но я сдерживаю их.

Он снова просовывает мне в рот пальцы, вынуждая открыть рот, и я кусаю их со всей силы. Во рту ощущается привкус его крови, но Юсупов продолжает вколачиваться в меня. Еще несколько грубых рывков, мои всхлипы, и он останавливается, содрогаясь, тоже хватая воздух.

Все!

Все…

Все.

Не двигаюсь, пытаясь отдышаться. Смотрю в окно на вечерний город, огни, машины, суету в час пик…

Он утыкается носом мне в шею и глубоко дышит, обжигая кожу своим горячим дыханием. Не выходит из меня, не двигается, продолжая держать под грудью. А мое сердце бешено колотится ему в ладони.

— Так ты хотела? — хрипло спрашивает меня на ухо.

Молчу. Я не способна сейчас говорить.

— Так?!

Не отвечаю. Я и рада бы, но ком в горле не позволяет.

— Вот так, без прелюдий, игр, разговоров? Так ты хотела?! — уже повышает голос.

— Да! — выкрикиваю в истерике. Конечно, я так не хотела.

— А я не хотел… — выдает мне в шею и ласково целует. Очень медленно ведёт губами по коже, оставляя ожоги нежности.

Он, наконец, выходит из меня и аккуратно одёргивает мою юбку. Отпускает, отходит.

Разворачиваюсь, поправляю бюстгальтер. Блузка расстёгнута, застегнуть нереально, пуговицы вырваны с корнем. Запихиваю ее, обнимая себя руками. По колготкам ползут пошлые стрелки. Они разорваны. Между ног саднит, кожа на шее горит от его засосов.

Захлопываю глаза, когда Юсупов срывает с себя презерватив и швыряет его в урну. Слышу звук пряжки ремня. Пошатываюсь на каблуках, ноги ватные, в голове туман, а во рту привкус крови.

— Выпей, — произносит мужчина. Открываю глаза и вижу, как он протягивает мне стакан воды. Отрицательно кручу головой. Пить очень хочется, но из его рук я ничего не приму.

— Не хотел бы – не сделал бы. Не хотел бы – не трогал бы меня вообще и не принуждал бы! — хриплю я. Моя истерика трансформируется в ярость. Мне уже на все плевать. Хуже не будет. — Ненавижу тебя! — захлёбываюсь словами.

Юсупов втягивает воздух, прикрывает глаза, а когда открывает, швыряет стакан в стену! Осколки разлетаются, а я зажмуриваюсь.

— Я хотел бы тебя больше не трогать! — повышает голос. Впервые вижу его эмоции. Обычно он всегда холоден. — Я хотел бы отпустить! Уволить к чёртовой матери и забыть! Но я не смог! Не смог и все. Да, принудительно это. Да, надавил! Да, заставил! Потому что ты не выходишь у меня из головы. Ты всегда со мной! Не могу выкинуть. И не отпущу! — проходится по кабинету, потирая лицо руками. — Не надо меня отталкивать, не надо смотреть с пренебрежением и ненавистью. Я подонок, да! Циничная, эгоистичная сволочь! Смирись. Принимай меня. Привыкай. Или так, или... — сжимает челюсть. — По-другому не будет!

В нем сейчас много эмоций, они выплёскиваются, заливая меня. Я вообще не узнаю этого мужчину. Он всегда безэмоциональный. Это признания от него. Но я не хочу их принимать.

Закрываю глаза, чувствуя, как по щекам скатываются слезинки. Трясет. Холодно.

Слышу его шаги, он совсем рядом. На мои плечи что-то ложится. Юсупов укутывает меня в свой пиджак, согревая. Хочу его сбросить, аромат тяжёлого парфюма и мужского тела душат, но Юсупов не позволяет.

Он обнимает меня, вжимая в себя, поглаживая по спине, зарывается в волосы.

— Да не трогай ты меня! — вырываюсь, размахиваюсь, залепляя несколько пощечин. Юсупов терпит, позволяя мне хлестать его. А я распаляюсь еще больше. Мне мало этих пощёчин. Толкаю мужчину в грудь. Он отшатывается, но снова наступает. Сгребает меня охапку и сжимает. Безвольно повисаю, выдыхаюсь.

— Все. Все, моя девочка. Давай как-нибудь договариваться. Я не отпущу. Сорвался… Прости. Не нужно меня отталкивать. Когда я теряю контроль, то все уничтожаю. А с тобой я теряю контроль… — целует меня в висок, прижимается губами. — Скажи, чего ты хочешь? Проси все, что хочешь, но только не опустить. Поехали ко мне? Поужинаем, спокойно поговорим.

— Нет. Я хочу домой. Одна. Сейчас. Отпустить не прошу. Только на сегодня. Ты меня сейчас душишь! — снова вырываюсь. И он отпускает, отходя на пару шагов.

— Дмитрий ждёт внизу, — снова надевает безэмоциональную маску и отворачивается от меня. Идет к бару, наливая себе виски. Слышу, как бутылка бьётся о бокал, его трясет, и виски проливается. Зависаю на дрожащих руках мужчины. Но только на секунду. Плотно кутаюсь в мужской пиджак, потому что выбора нет – блузка разорвана, и быстро покидаю кабинет…