Деспот

Глава 16

Диана

Я взяла отгул, как велел Юсупов. С вечера четверга по вечер пятницы провела с родителями. Впервые плюнула на свои убеждения и потратила деньги, переведённые Юсуповым, на подарки родителям. Это им компенсация за проблемы. Крупно так потратилась, на самые дорогие лекарства отцу и самые лучшие витамины. На посудомоечную машину маме. Пусть эти деньги принесут им радость. К черту все. Полагаю, Юсупов даже не заметит этих трат. Но его машина так и стоит почти нетронутая на стоянке возле моего дома. Неоформленная. Из принципа ей не пользуюсь. Дурацкие принципы, но по-другому не могу.

Я хорошо провела эти сутки. В родном доме всегда уютно, тепло и хорошо. Мамина еда – самая вкусная, а беседы с отцом – самые дорогие. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться.

Суббота. Утро снова недоброе, поскольку я получила сообщение от Юсупова – быть готовой к обеду, взять с собой теплую одежду для прогулок и купальник. Ни гулять с ним, ни купаться я не хочу, но выбора нет. Поэтому моя сумка собрана. На самом деле Юсупов внимательный мужчина по отношению к желанию женщины.

Для меня это была просто беседа о машинах и отдыхе. Для него – познание моих желаний. Которые он воплощает. Вишневый кроссовер, отдых за городом. Все, как я люблю. Только мне нерадостно. Каждая встреча с ним – как повинность. Мне срочно нужен курс хорошего расслабляющего массажа, я почти всегда напряжена до предела в присутствии этого мужчины.

Ровно в час дня приходит сообщение, что машина подана. Беру сумку, спускаюсь вниз.

Сегодня меня ждет не Дмитрий. Возле подъезда стоит внедорожник самого Юсупова.

Он сам выходит из машины и распахивает для меня дверь. Сегодня снова неформален. Без привычного костюма и пальто. Черные джинсы, белая водолазка и куртка с натуральным мехом на капюшоне. Выглядит почти как простой смертный, за исключением высокомерного оценивающего взгляда. Я же, наоборот, не стала протестовать, надев бежевое вязаное платье, обтягивающее фигуру, и пальто. Надеюсь, сегодня мой образ удовлетворит его и я не буду ужинать полуголой. Но протест все же есть. Пока незаметный для Юсупова. Под платьем у меня плотные колготки и самое простое спортивное белое белье. Никаких чулок и развратного кружева. Ибо нечего мной любоваться.

Киваю Юсупову, отдаю сумку и забираюсь на заднее сиденье. Он помещает мою сумку в багажник, садится рядом со мной и командует водителю трогаться.

Всю дорогу Юсупов разговаривает по телефону, обсуждая дела, попутно что-то записывая в планшет. Вечерами он работает, на выходных тоже. Трудоголик? Это к лучшему. Меньше внимания ко мне.

Отворачиваюсь к окну. Даже не представляю, куда мы едем. Да и, в принципе, все равно. Насиловать меня не будут, я вроде сама согласна. Укачивает от долгой поездки и монотонного разговора Юсупова. Прикрываю глаза…

— Диана, — чувствую прикосновение к лицу и открываю глаза. — Приехали. Просыпайся, — мягко произносит Юсупов. Я уснула…

Мужчина подает мне руку, и я ее принимаю. Он помогает мне выйти из машины. Водитель с нашими сумками уезжает вперёд, а мы остаемся.

Осматриваюсь – мы на входе в загородный комплекс для отдыха. Огромная территория. Видимо, раньше здесь был санаторий. Красиво. Заснеженные ели, расчищенные дорожки, альпийские горки из камней, домики в стиле шале. Такая маленькая Швейцария.

— Прогуляемся, — предлагает мне Юсупов, подставляя предплечье. Берусь за него, покорно иду за мужчиной. Я вообще сегодня решила быть «умницей-красавицей», чтобы не давать этому деспоту ни одной эмоции. Я послушная кукла – как он мной вертит, так и будет. Конечно, это тоже протест.

Ну а как он хотел?

Принуждение к отношениям не предполагает чувств.

Вдыхаю глубоко, рассматривая зимнюю красоту.

— Хороший здесь воздух, — произносит Юсупов. Молча киваю. — У нас люкс с собственным горячим термальным бассейном во дворе.

Снова просто киваю. Вообще хорошо здесь, и гулять вот так тоже хорошо. Жаль, что я не с тем человеком.

Дорожка немного идёт на спуск. Ступаю на лёд, не удерживаюсь, начиная скользить, цепляюсь за Юсупова двумя руками, пытаясь избежать падения. Он подхватывает меня за талию и впечатывает в себя.

— Осторожнее, — понижая голос, предостерегает он. Мое дыхание учащается, а сердце набирает обороты, но Юсупов быстро отпускает. — Где твои перчатки? — спрашивается строго, как у ребёнка. — Руки холодные.

У меня и правда холодные руки.

— Забыла, — пожимаю плечами. Юсупов снимает свои кожаные перчатки и отдает их мне. — Не нужно, мне не холодно.

— Надень! — с нажимом велит он. Черт с ним, надеваю его перчатки. Тепло. Его насильственная забота поражает. Но где-то глубоко внутри подкупает.

Дальше идем молча. Мне нечего сказать, и Юсупов тоже молчит, медленно прогуливаясь. Надежды, что в эту встречу секс тоже не состоится, нет.

Мы подходим к одному из домиков, Юсупов открывает для меня дверь, пропуская вперед. Осматриваюсь. Огромная комната-студия, кухня отделена обеденным столом, отделка деревом, камин, диван с множеством подушек, пушистый ковёр. Стилистические деревянный балки на потолке, большие толстые свечи на камине, подоконнике и столе. Аутентично, светло, обстановка располагает к отдыху. Несколько дверей – видимо, в спальни и ванную комнату.

— Самое интересное не здесь, — сообщает Юсупов и идет к противоположной двери. Открывает ее, пропуская меня вперёд. А там – патио на открытом воздухе, с мангалом, плетёными креслами, джакузи и большим бассейном с подогревом, от которого идет пар. Прекрасный вид на заснеженный лес. Не отдых, а сказка. Если бы… — Нравится?

— Да, — киваю. Зачем лукавить? Здесь хорошо.

— А если ты расслабишься, тебе понравится еще больше, — усмехается, Юсупов.

Молча сжимаю губы.

Чего нет, того нет.

— Не раздевайся, — останавливает меня Юсупов, когда я хочу снять пальто. — Пойдем пообедаем. Снова открывает мне дверь на улицу. На самом деле я голодная, да. С утра ничего не ела из-за волнения и неприятия этой ситуации. Покорно выхожу, снова хватаясь за руку мужчины, чтобы не упасть.

Я уже даже привыкаю быть рядом и дышать терпко-горьким ароматом его парфюма.

Ресторан тоже аутентичный, в горном стиле. В отделке преобладают дерево и камень. Раздеваемся в гардеробе, садимся за столик. Юсупов первым делом заказывает большой чайник авторского чая на травах, пока я листаю меню.

— Позволь мне выбрать за тебя? Здесь подают прекрасную томленую баранину. Тебе понравится.

— Хорошо, не будем изменять традициям. Вы выбираете за меня, — оставляю меню.

— Если оставить выбор женщине, то начнётся хаос. Если вдруг тебе предоставят выбор, значит, выбора нет, Диана.

— Вы тематик? — интересуюсь я.

Меня вдруг осеняет. Любит управлять женщиной, наслаждается антуражем и красотой, выбирает за женщин. Не спешит просто трахнуть меня, а ведёт долгую игру.

Юсупов усмехается и заглядывает мне в глаза.

Я угадала?

— Нет, Диана, я хуже. В теме есть правила и сценарий, в моей игре нет правил и сплошная импровизация.

— Ну да, я ошиблась. Там есть правило добровольности. И выход в любой момент.

— Именно, — снова улыбается. Он вообще сегодня расслаблен и спокоен. — Тебе настолько некомфортно со мной? Настолько невыносимо? Зачем ты себя загоняешь в понятие рабства? Воспринимай это проще – как танец. Танго. Я веду, ты ведомая. А общая картина танца красива только в этой конструкции.

Нам приносят и разливают чай. Пробую. Вкусно. Хорошее сочетание трав и ягод. Его выбор мне нравится.

— Такая философия жизни? Беру все, что хочу, укладываю себе в ноги непокорных? Замазывая все красивым антуражем?

— Такая философия отношений, Диана. Когда женщина красиво покоряется и ложится в ноги, она имеет больше власти, чем у того, кто сверху.

— Все это, конечно, красиво звучит. А как к этому относится ваша супруга? — снова начинаю лить яд и злиться. Не получается у меня быть пустой рядом с ним. Он намеренно выводит меня на эмоции, и я снова ведусь.

— Я уже говорил, что тебя не должны волновать ее чувства. Это последний раз, когда я тебе прощаю ее упоминание, — резко и холодно осаживает меня. Его лёгкость меняется морозным холодом.

Задевает, да?

Как он защищает свою жену.

Что же тогда так оскорбляет ее изменами?

Ставлю себя на место этой женщины, и становится гадко.

Замолкаю, отворачиваясь к окну.

Нам приносят обед. Мясо действительно тает во рту. Очень вкусно, особенно в сочетании с овощами на гриле.

Мы беседуем о местной кухне, о местных развлечениях и услугах. Юсупов сообщает, что здесь есть прекрасный спа. Оказывается, мне оплачены процедуры, и состоятся они после обеда.

Юсупов отправляет меня на процедуры. С удовольствием иду. Его близость меня напрягает.

Расслабляющий массаж всего тела с аромамаслами, горячие камни, пилинг, маска, обёртывание. Я в раю. Это лучшее, что происходило со мной за последнее время.

Через несколько часов я иду к нашему домику гладкая, шелковистая и очень вкусно пахнущая.

На это был расчёт, господин Юсупов?

Вы готовили для себя обертку. Создавали свою красоту?

Расчётливо.

Прохожу в дом, снимаю пальто и нахожу Юсупова в кресле, возле горящего камина.

Мужчина уже переоделся в легкие брюки и белую льняную рубашку, которая расстегнута нараспашку. Он не смотрит на меня, голова откинута на спинку, глаза закрыты. Кажется, спит. Дыхание глубокое, ровное. Настороженно изучаю его, слово хищника, к которому зашла в клетку. Но в клетке здесь, скорее, я.

— Тебе понравилось? — интересуется он, не открывая глаз.

— Да, спасибо.

— Пожалуйста, Диана, рад доставить тебе удовольствие. А теперь ты не откажи мне в удовольствии.

Сглатываю.

Это должно было когда-то случиться. Это неизбежно.

Юсупов открывает глаза.

— Переоденься, распусти волосы и накрась губы, — указывает глазами на диван позади меня.

Оглядываюсь. Там лежит длинный черный прозрачный пеньюар. Кружевные рукава, шёлковый пояс и совершенно прозрачный материал. На пеньюаре сверху тюбик помады.

— Я говорю – ты делаешь, не задумываясь, не обсуждая и не анализируя. Это моя постановка. Мой танец, и я веду, — его взгляд меняется. Начиная гореть черным огнем. Там власть, превосходство, жажда похоти и ещё много всего, что меня до дрожи пугает. А я совершенно не знаю, какой он в сексе и что меня ждет. Я принимаю далеко не все в интиме.

На секунду прикрываю глаза. Чертов режиссёр.

Беру помаду, пеньюар, делаю пару шагов в направлении ванной комнаты.

— Стой. Ты переодеваешь здесь. При мне, — выдаёт повелительным тоном.

Снова хочет посмотреть?