Деспот

Глава 23

Диана

Около недели я живу в квартире Юсупова. Тяжело сначала работать с ним, а потом ехать к нему домой. Он совсем не оставил мне личного пространства. И плевать ему, что мне не хватает воздуха. Юсупов кинул меня в эту бездну: выплывай, как хочешь. И я учусь дышать заново. У меня почти получилось. Я привыкаю к новым реалиям. Держит только мысль, что каждый новый день, проведённый на его территории, приближает меня к свободе. Очень надеюсь, что этот мужчина сдержит свое слово и отпустит, когда придёт срок. По факту, он никогда мне не лгал. Недоговаривал – да. Мы в принципе не разговариваем. Все интересующие меня вопросы по поводу его супруги он оборвал на корню, запретив упоминать ее.

Какая изощрённая забота о жене. Ее имя марать нельзя, а меня можно. Нет, я смирилась со своей участью. Очень помогает срок, который он определил. Раньше была удручающая неопределённость. Сейчас есть надежда, и это радует. Если, конечно, можно радоваться в такой ситуации.

Благо Юсупов проводит со мной вечера в своей квартире не ежедневно. Пару ночей его не было. Дмитрий отвозит меня в мою золотую клетку, и я остаюсь там одна. Все остальные вечера, когда Юсупов пожелал провести со мной, он почти меня не трогал. Ритуальный ужин, разговоры ни о чем, его почти невинные касания. Кончиками пальцев по шее, прикосновение его горячих губ к моим плечам, глубокий вдох в мои волосы возле виска и «спокойной ночи, Диана». Это настораживает. Нет, хорошо, конечно, что меня не принуждают к сексу в любую минуту наедине, но параноидально настораживает.

Сегодня мы едем на работу вместе, в его шикарном внедорожнике, где пахнет дорогой кожей и мужским терпким парфюмом. Юсупов, как всегда, в идеальном сером костюме и в рубашке с отглаженным воротником, о который можно порезаться. Идеальный, харизматичный дьявол.

Он разговаривает по телефону и опускает руку на мою ногу в чёрном капроне, поглаживает пальцами, пока его тон с собеседником ровный, но, как только он повышается, ладонь на моей ноге слегка сжимается. Кажется, он не замечает этого. Юсупов не смотрит на меня, а я, наоборот, слежу за его сильной рукой с часами. Обручального кольца на пальце нет. И, похоже, давно там не было. Нет там и следа. В голове непрошено возникает мысль о странности в его отношениях с супругой. Он проводит выходные со мной, три дня в неделю не ночует дома. Работе и мне он уделяет гораздо больше времени, чем семье. Интересно, как он объясняет свое отсутствие супруге? Будь я на месте его жены, господина Юсупова ждал бы грандиозный скандал и развод. Я тоже собственница и эгоистка в плане отношений. Мой мужчина должен всецело принадлежать мне.

Его супруга…

У меня руки затряслись, когда эта скромная, милая женщина знакомилась со мной и искренне улыбалась. Тошно было от себя… Его жена – главный мой триггер, который не дает перешагнуть гордость и принципы. Ну не могу и все.

Никогда не думала, что буду на месте любовницы. Той, которую обсуждают, проклинают и ненавидят. Той, которая залезла в супружескую постель…

Ну что он за человек такой? Не устраивает жена – разведись и с чистой совестью имей кого хочешь. Только Юсупов лицемерен и циничен до мозга костей. Он не оставляет семью, потому что у человека его уровня она должна быть априори. Но и придает эту самую семью, о которой нельзя говорить. Странная забота о ценностях.

— Ты вчера распечатала документы по восьмому участку? — спрашивает он меня, заканчивая разговор, но руку с моей ноги так и не убирает. Тон официальный, а ладонь на моей ноге снова ласковая. Гладит. Мне не противно. Даже приятно. Но это всего лишь тактильные ощущения.

— Да, — киваю.

— Я сегодня внесу правки, распечатаешь еще в пяти экземплярах.

— Хорошо, — снова киваю. Последние дни я даже не воюю с этим мужчиной. Все равно бесполезно. Любой мой протест оборачивается против меня. Легче уж меньше месяца побыть куклой, и все закончится. Я очень на это надеюсь.

— Тебе идет эта помада, — вдруг произносит он, понижая голос. — Новая? — тянет руку к моим губам, поглаживает, немного смазывая.

— Новая, — выдыхаю я. Он заглядывает мне в глаза, замираю. Не отвожу глаз. Я пытаюсь рассмотреть в его чёрной ледяной бездне что-то тёплое и человечное.

— Глаза у тебя, девочка… — качает головой, усмехаясь.

Прикрываю веки. Не нужно так глубоко в меня заглядывать. Отворачиваюсь к окну.

Машина заезжает на подземную стоянку компании и тормозит у отдельного входа для руководства. Юсупов выходит первый и подаёт мне руку. Уже не сопротивляюсь и не сомневаюсь. Подаю ему ладонь, выхожу. Это уже привычка, он сломал этот барьер. Его касания стали естественными. Краем глаза замечаю знакомое лицо, поворачиваю голову и вижу, как к главному входу для сотрудников идет Аня и смотрит на нас с Юсуповым во все глаза. Она даже спотыкается от неожиданности. Вырываю свою ладонь из хватки мужчины и вперёд него несусь к лифту.

Аня молчать не будет. Начнутся расспросы, а я не знаю, что говорить. Я не хочу ничего объяснять. Я не смогу.

Проходим в лифт. Юсупов нажимает кнопку нашего этажа. Створки закрываются. Дышу глубже, когда на телефон приходит сообщение. Это Аня. Не читаю. Я еще не придумала убедительную причину, почему езжу на работу с Юсуповым и он держит меня за руку. Кидаю взгляд в зеркало – помада немного размазана. Нервно пытаюсь ее стереть. Замечательно. Подруга точно рассмотрела эту пикантную деталь. И, естественно, додумала все сама. А этот мужчина ни разу меня не поцеловал. Не то чтобы я мечтаю о его поцелуях… Но…

— Что случилось? — спрашивает он, следя за мной в зеркало. — Откуда такая резкая перемена настроения? — вопросительно выгибает свою бровь.

— Ничего. Мои личные внутренние тараканы. С женщинами так бывает. ПМС, наверное.

— Забавно. Но ложь. Я говорил, что не терплю лжи?

Говорил.

— Ну кто сказал, что я лгу? Я просто не хочу делиться с вами личными переживаниями. Недоговариваю. Впрочем, как и вы.

— Так, да?

— Да, — мой характер снова берет верх. Никак не получается быть просто бесчувственной куклой. Я выдаю очень много эмоций этому человеку. Чем в принципе его и привлекаю.

— Учту. Будем работать над искренностью, — берет мою руку и целует пальцы, а взгляд горит. Словно я кинула ему очередной вызов. И ровно в эту минуту, когда его губы касаются моей ладони, створки лифта распахиваются и на нас смотрит во все глаза Надежда Михайловна.

Я спешу одёрнуть руку, но Юсупов сжимает ее, не отпуская, демонстративно нежно целует еще раз и только потом отпускает.

— Доброе утро, — здоровается женщина. Ее голос звенит огромной неприкрытой претензией.

— Доброе, Надя, — спокойно произносит мужчина и пропускает меня вперед.

Вместе направляемся в приёмную, а Надежда так и стоит возле лифта, провожая нас убийственным взглядом. А вот перед этой сукой мне почему-то не стыдно. Пусть смотрит. Я рада, что ее это шокирует.

— Зачем была нужна эта демонстрация? — спрашиваю у Юсупова.

— Я просто закончил то, что начал, — снисходительно улыбается он.

— Обычно женатые мужчины не демонстрируют своих любовниц общественности.

— Обычно… — усмехается над моей фразой. — Кто сказал, что в моей жизни все обычно? Кофе свари, — велит он мне уже тоном начальника. — И, будь добра, свари его правильно, — уходит в свой кабинет.

Закатываю глаза и иду раздеваться в гардероб. Я этот кофе вылила бы вам за шиворот, господин Юсупов, но, боюсь, вы меня придушите за это.

День проходит обычно. В рабочее время Юсупов ведет себя отстраненно, как начальник. Нет, как начальник-самодур, тиран и деспот. Но никак не демонстрирует личного отношения. Он умеет разделять работу и личные притязания. Вот за это ему спасибо.

Аня постоянно мне пишет. Даже не читаю, делая вид, что мне некогда. Я еще не готова к разговору с подругой. Обидится, конечно. Она и так в обиде на меня за то, что я так и не пришла на ее день рождения и в общем последние две недели избегаю контакта с ней.

Я сейчас живу строго в контакте с Юсуповым. Его очень много в моей жизни. Он вытеснил собой все и всех. Мое общение, мое свободное время, мои мысли и даже стремится залезть в душу. Я пытаюсь этого не допустить. Но моего желания никто не спрашивал.

Ближе к вечеру в приемную проходит Надежда Михайловна, стреляет стервозным взглядом.

Ой, можете не стараться, мне не стыдно.

От ее неприязни я не умру. Тем более у нас все взаимно.

— У себя? — кивает на кабинет Юсупова. — Принимает?

— Сейчас узнаем, — нажимаю на кнопку селектора, смотря на женщину. Нервная. — Рустам Эдуардович, к вам Надежда Михайловна, — сообщаю я.

— По какому вопросу? Я не вызывал, — холодно спрашивает Юсупов. Надя сжимает свои ярко-бордовые губы, что не может меня не радовать. Кто-то, похоже, здесь слишком много на себя берёт.

— По личному вопросу, — язвительно усмехается, заглядывая мне в глаза.

Снова жму кнопку селектора, сильнее, чем надо.

— Говорит, по личному вопросу, Рустам Эдуардович.

— По личным вопросам я не принимаю, — отрезает он, обрывая связь. Развожу руками, улыбаясь.

— А ты так не радуйся, милая, — уже приторно-сладко говорит мне она, но не скрывая неприязни. — Он быстро наиграется с новой игрушкой и… — загадочно не договаривает.

— И вернется доламывать старые? — выгибаю бровь, продолжая за нее. Даже не злюсь. Мне просто смешны ее дёргания.

— Нет, есть дешевые игрушки, ширпотреб, в которые недолго играют. А есть коллекционные, эксклюзивные, их не ломают.

— Да ладно? Какие бы ни были игрушки, это всего лишь игрушки. Вещи… Которые так и останутся просто бездушными вещами… — растягиваю губы. — Хорошего вам вечера, Надежда Михайловна, — опускаю глаза в монитор, продолжая свою работу.

— Ты заигралась, девочка, смотри, как бы новая игрушка не пришла в негодность раньше времени. Все может быть.

Угрожает. Но мне не страшно. Потому что я буду рада, если меня исключат из игры раньше времени.

Женщина разворачивается, гордо расправляя плечи, и уходит, стуча каблуками.

— Сука, — шиплю ей вслед, но она уже не слышит.

— Не собираю коллекций, — вдруг усмехается в селектор Юсупов, опускаю глаза на кнопку, а она запала, когда я сильно на нее давила.

И он все слышал. Почему-то кидает в жар. Кусаю губы. Хотя стыдно мне быть не должно.

— Какой бы вещь ни была эксклюзивной, — продолжает он, — я никогда не храню то, что уже использовал. Избавляюсь от ненужных вещей навсегда. А ты умница. Горжусь. Достойно. Удивила меня. Зайди. И селектор отключи, если он сломался, — смеётся.

Поднимаюсь, иду. Я сама не заметила, как перешагнула грань волнения. Последние дни уже не паникую при встрече с начальником. Видимо, повлияло совместное проживание. Спим мы в разных комнатах, но достаточно близки для того, чтобы мои ладони больше не потели и сердце не колотилось.

Юсупов за рабочим столом, расслабленно откинулся и наблюдает за мной, склоняя голову.

Он вообще любит смотреть. Мне кажется, на моём теле не осталось ни одного миллиметра, которого он не рассмотрел. К этому я тоже привыкла.

— Если женщина называет себя вещью, то мне ее жаль, — произносит он. — Особенно если не является моей вещью.

— Ммм, я вроде не просила ваших оправданий, — иронизирую.

— Не просила, но я решил прокомментировать.

— Ну тогда, будьте добры, просветите меня, почему Надежда так считает и угрожает мне? Кто она? Раскройте карты, чтобы я понимала, с кем имею дело.

У меня точно ПМС, настроение скачет. Это снова эмоции, которые я не могу сдержать. И они вкусные этому мужчине. Мерзавец. Он умеет мной играть. Научился.

— Иди сюда, — подзывает меня взмахом руки. — Я объясню.

Подхожу ближе, но ему недостаточно.

— Сюда, — немного отъезжает назад к стене, освобождая мне место между столом и собой. Встаю, куда велено. — Сядь на стол.

Сомневаюсь. Но мне настолько любопытно узнать о Надежде, что я упираюсь руками и запрыгиваю на стол, садясь перед Юсуповым. Он подъезжает на колесиках кресла вплотную и ставит мои ноги себе на колени, вдавливая каблуки туфель себе в брюки.

— У тебя шикарные ноги, детка.

Не отвечаю. Вопросительно смотрю, ожидая обещанных пояснений.

— Итак Надежда… — обхватывает мои щиколотки, поглаживая большими пальцами.

— Что между вами было? — спрашиваю. — Экс-любовница?

— Ммм, а ты красиво ревнуешь.

— Не обольщайтесь, господин Юсупов, — закатываю глаза. Нарываюсь, наверное. Но уже на все плевать. Если невозможно избежать насилия, расслабьтесь и получайте удовольствие.

— Нет, она не экс-любовница. И никогда ей не была. Но… — задумывается.

— Но? — тороплю его.

— Она амбициозная, умная и образованная личность. Обратил на нее внимание на одном корпоративе. Точнее, не так. Она обратила мое внимание на себя. Все время рядом, неприкрытая лесть, недвусмысленные намёки, выразительные жесты и позы. И я обратил внимание. Меня сначала завело. Но… при первой же встрече я разочаровался, — усмехается, качая головой и скользя ладонями по моим ногам выше.

— И что же вас разочаровало? Плохо сосёт?

Ой, блин, откусите мне язык!

— Плохая девочка, — шлёпает меня бедру. — Накажу твой ротик.

Кусаю губы, чтобы не выдать еще что-нибудь.

— Но да, примерно так и было. С ней можно долго говорить о делах, она очень профессиональна. О культуре, литературе и прочем. Но в постели меня отвернуло. Сплошная подделка. Наигранные позы, имитация – все пластиковое и ненастоящее. Нет, я, конечно, пытался ее разогреть, вытянуть на нужную мне волну, долго раскачивал и получил, что мне нужно. Но это было невкусно. Не моя женщина. На этом все и закончилось. Она хотела продолжения. Но я все оборвал. Не хотелось терять ее, как сотрудника. Но после сегодняшнего вашего прелестного диалога, понимаю, что зря. Женщина потеряла границы и чувство самосохранения, — уже жестко и холодно, произносит он. — Не бойся, такого больше не повторится.

— Если вы ее уволите из-за меня, мне и правда надо будет бояться, — наблюдаю, как его руки медленно забираются мне под юбку. Парадоксально, что его откровения, тон, руки и горящие глаза действуют на меня…

Сглатываю, закусывая губы. Хочу немедленно слезть со стола, чтобы остановить очередное свое падение. Повторяю себе, что это всего лишь тело.

— Сидеть! — останавливает меня, удерживая за бедра. Всхлипываю, прикрывая глаза. На столе рядом со мной звонит телефон. Одной рукой Юсупов продолжает задирать мою юбку, а другой – берет трубку, чтобы ответить на звонок. — Да?

Слушает. Меняется в лице. Застывает с безэмоциональной маской и убирает от меня руку.

— Когда это произошло? — голос холодный, безжизненный, я бы сказала. — Где Роберт? Не трогайте его! — резко понимается с места, проходясь по кабинету. — Я приеду и поговорю с ним сам.

А я так и сижу, застывшая на столе.

— Заканчивай дела, Дима отвезёт тебя домой. Я буду позже, — идет к гардеробу, надевает пальто. Взгляд расфокусированный, потирает лицо. Мне хочется спросить, что случилось. Я видела Юсупова разного, а такого – никогда. Но я сжимаю губы и провожаю его взглядом.