Деспот

Глава 30

Рустам

В машине, пока нас везет водитель, сжимаю ее бедра, откинув голову на спинку сиденья. Глаза закрыты. Боюсь смотреть на Диану. Иначе мы не доедем до дома. А я не хочу в тачке.

От нетерпения сжимаю сильнее, чем надо. Диана всхлипывает. Отпускаю. Слышу, как рвется ее дыхание. Так же, как и мое. Нужно срочно на что-то отвлечься.

— Если ты сейчас внятно не объяснишь мне причину, как оказалась на дне рождении Черникова, я тебя накажу.

Втягиваю воздух. Так себе отвлечение. Пах сводит от возбуждения.

— Не думаю, что должна объясняться, — усмехается Диана. Ах, ты… — Наказывайте.

— Ммм, — смеюсь, прикрывая глаза рукой. — Замолчи, иначе трахну прямо сейчас.

Я не ошибся в женщине. Она создана для меня. Ее ничего не пугает. Мягкая, женственная и одновременно не боится общаться со мной на равных.

Беру ее ладонь, подношу к губам, целую, пытаясь дышать ровно.

Когда, мать вашу, мы доедем?

И вот мы, наконец, на месте. Парковка, лифт, площадка перед дверью, прихожая… Запираюсь. Медленно стягиваю с Дианы плащ, беру за руку, веду в гостиную. Стягиваю с себя пиджак. Девочка молча наблюдает.

— Я бы выпила, — поглядывает на бар, нервно усмехаясь. Словно мы впервые наедине.

— Нет, — качаю головой. — Тебе пока достаточно, мне нужно вменяемое тело.

Диана послушно кивает, проводя пальцами по роялю. Ее щеки наливаются румянцем.

Ох, этот рояль. Вспомнила. Но не сегодня.

— Пойдем, — указываю ей в направлении моей спальни, пропуская вперед. Идет, соблазнительно виляя бедрами. Это для меня. Красиво. Но я эти бедра сейчас отшлепаю, чтобы отучить раздавать свое внимание другим мужчинам.

Включаю в спальне только подсветку над кроватью, задергиваю плотные шторы. Разворачиваюсь к Диане, начиная расстёгивать рубашку.

— Снимай платье, — хрипло велю ей.

Девочка закусывает губы, но послушно разворачивается ко мне спиной.

— Помоги, — просит она.

Подхожу, тяну молнию вниз, расстёгивая платье. На секунды задерживаюсь, оставляя на ее спине поцелуй. Отхожу.

— Развернись ко мне и продолжай раздеваться.

Эта женщина покоряет меня тем, что умеет красиво сдаваться и подчиняться, когда мне это необходимо. Идеальная женщина. Моя. Хочет она этого или нет. Я сорок три года ее ждал. Больше ждать не намерен.

Ее платье падает вниз, а под ним черный атласный комплект белья и чулки.

— Очень красиво, — выдыхаю, рассматривая. Как я скучал по этому телу. Но сразу набрасываться не хочу. Хотя мое тело этого требует. Хочу растянуть удовольствие. — И для кого мы надевали эту красоту? — почти рычу. Ревную, да.

— Представьте себе, женщина надевает красивое бельё для себя.

— Сделаю вид, что поверил, — усмехаюсь. — Снимай бюстгальтер, девочка моя.

Диана послушно расстёгивает бюстгальтер и быстро снимает, откидывая на пол. Я видел множество женских тел. Но это мне кажется совершенным. И дело не в форме и размерах. Дело в самой женщине, в ее взгляде, в ее запахе, в феромонах, которые она источает. И на меня это действует как наркотик.

Расстегиваю ремень на брюках, вытаскиваю его, смотря Диане в глаза.

— Встань возле турника, — указываю глазами направление. Диана сомневается всего несколько секунд. — Вытяни руки, — прошу я, подходя к ней. Вытягивает. Делаю петлю из ремня, надеваю на запястья, стягиваю.

— Зачем? Я не собираюсь сопротивляться, — нервно усмехается она.

— Ну как зачем, моя плохая девочка? — ухмыляюсь я. — Наказывать тебя буду, отучать встречаться с мужчинами, которые тебя хотят.

— Никто меня не хочет, — закатывает пьяные глаза.

— Не нужно строить из себя дурочку, все ты понимаешь, — поднимаю ее руки вверх и привязываю ремень к турнику. — Нравится, когда на тебя смотрят с вожделением? — дёргаю ремень, чтобы убедиться в надежной фиксации. — Нравится? — обхватываю ее скулы, вынуждая смотреть на меня. — М? Отвечай!

— Мне нравится ваша ревность, господин Юсупов, — стреляет в меня хитрыми зелёными глазами. Дергает руками.

— Не двигайся. Перетянешь запястья – будет больно.

Веду ладонью по ее шее, немного сжимаю, прощупывая пульс. Зашкаливает. Как и мой.

— То есть ты специально вывела меня на ревность? Если хотела встретиться, то следовало всего лишь позвонить.

— Так неинтересно, — снова усмехается и тут же всхлипывает, когда я сжимаю ее грудь.

— Ах, ты кошка, — качаю головой. — Вот, оказывается, какая ты настоящая. Мы друг друга стоим. Не находишь? — хрипло смеюсь.

Ласкаю кончиками пальцев твердые соски. Диана прогибается, прикрывая глаза. Моя чувствительная. Всхлипывает, когда я сжимаю соски, немного оттягивая. Снова обхватываю ее скулы, притягиваю к себе, целую, всасывая губы. Диана вскрикивает, когда я впиваюсь зубами в ее губы.

— Развернись, — сам поворачиваю ее спиной к себе, перекручивая ремень. Оттягиваю бедра, вынуждая немного прогнуться.

Целую плечи, спину, поглаживаю бедра. Отодвигаю тонкую полоску трусиков, прохожусь по горячим складочкам.

— Мокрая, — хриплю ей на ухо. Одной рукой сжимаю ее талию, чтобы не вырвалась, а другой замахиваюсь и шлепаю по прелестной попе.

— Ай! — взвизгивает Диана и пытается увернуться.

— Стоять на месте и терпеть, — снова впиваюсь губами в ее шею, всасывая кожу. Размахиваюсь, ещё раз попадая по тому же самому месту.

Диана глухо постанывает, кусая губы. Поглаживаю горячее место удара и шлепаю еще и ещё. Мое дыхание сбивается, а ее – рвётся. Где-то на шестом шлепке она хрипло и сладко вскрикивает, содрогаясь. А мое тело сводит судорогой возбуждения. Снова ныряю ей в трусики, скольжу внутрь. Течёт моя девочка, вибрирует и сжимается.

— Так и знал, что тебе понравится, — усмехаюсь ей в ухо, кусая мочку. — А теперь по делу, — размахиваюсь и шлепаю еще. — Чтобы больше не подпускала к себе ни одного мужика.

Шлепаю еще.

— Только я твоя реальность. Понятно?

— Да! — без сопротивления соглашается она.

— Умница, — ласково поглаживаю ее горящие бедра. Присаживаюсь, целую красные места ударов.

Моя малышка.

Все, не могу больше терпеть.

Разворачиваю ее к себе лицом. Зелёные глаза пьяные-пьяные, но уже не от алкоголя. Она постанывает и содрогается, даже когда я ее не трогаю.

Все, с ней можно делать что хочется. Но сейчас я хочу лишь одного. Оказаться внутри нее. Предельно глубоко.

Быстро расстёгиваю брюки, освобождая налитый член. Подхватываю ее бедра, поднимаю, впечатываю в стену и насаживаю на себя рывком. Мы стонем в унисон. Замираю на секунды, чтобы избавиться от яркой ослепляющей вспышки.

— Смотри мне в глаза! — рычу. — Не смей их закрывать! Я хочу, чтобы ты понимала, кому принадлежишь! — хриплю, задыхаясь, начиная насаживать ее на член быстрее, глубже, резче, сжимая бёдра до синяков. Ловлю губами ее вскрики, ощущая крупную дрожь.

Это настолько горячо, что нас сжигает к херам.

Ее веки прикрываются.

— Смотри на меня! — рычу и уже отпускаю себя, начиная вколачиваться быстрее в ее мокрую, горячую плоть.

Все. По ее телу идет судорога, пьяные глаза закатываются, голова откидывается. Вскрик.

И я следую за ней, хрипло постанывая, кусая ее плечо, пытаясь не задохнуться в остром, диком удовольствии.

***

Просыпаюсь от непонятного чувства тревоги. Сердце колотится, дышать трудно. Вдыхаю глубже. Поворачиваю голову – Диана рядом, спит на животе. Обнажённая. Мягкая, нежная, тёплая, красивая. Все хорошо, но давящее ощущение в груди не отпускает. Целую ее в плечо, прикрываю одеялом, поднимаюсь с кровати.

Семь утра. Сегодня выходной, можно поваляться в кровати. Нужно. Особенно, когда в моей постели такая желанная женщина.

Иду на кухню, выпиваю стакан воды. Тахикардия не отпускает, в грудной клетке разливается жар.

Принимаю душ, чтобы прийти в себя. В висках начинает пульсировать. Горячая вода не помогает, наоборот, усиливает внутреннюю панику. Выхожу, надеваю халат. Дышать немного легче, но грудь по-прежнему сдавливает.

Нахожу Диану уже в гостиной. Одетая наспех, волосы растрёпанные. Наблюдаю, как она ищет свою сумку и одновременно пытается натянуть чулки, не замечая меня.

Левую руку начинает тянуть, сжимаю кисть. Облокачиваюсь на дверной проем, наблюдая за Дианой.

— Куда-то собралась? — привлекаю к себе внимание.

Замирает, словно я ее поймал за воровством. Оглядывается, кусая губы.

— Сбежать по-тихому решила?

— Нет… — теряется, не смотря мне в глаза, пытаясь натянуть чулки. Цепляет ногтями капрон, и по нему идёт стрелка. — Блин! — хмурится. — Мне просто надо срочно… — не может быстро придумать причину.

Снова сжимаю и разжимаю руку, которую начинает тянуть сильнее.

— Может, ты уже начнешь говорить правду? — немного резко выдаю я, оттого что жар внутри разливается сильнее. — Что вчера было не так? Отчего ты бежишь сейчас?

— Правду? — тоже повышает голос. — Я вчера была пьяна. Вы воспользовались моим не совсем вменяемым состоянием.

— Да ладно? Так, значит, у нас было? Я снова подлец? Воспользовался, значит, — вдыхаю глубоко. Меня взрывает от ее лицемерия. Понимаю, что в ней живут сомнения. Но можно же все нормально обсудить.

Где этот кислород, когда он мне так нужен?

Прикрываю глаза, чувствуя, как начинает трясти. И это не от злости. Здоровье дает сбой и подводит в самый неподходящий момент.

— Я так не могу. Мне нужно подумать… — снова мямлит, с психом срывает с себя чулки, запихивая их в сумку.

— Да мать твою, о чем думать? Я развожусь! Что тебе еще надо?! — дыхание спирает, голова начинает кружиться. — Чего ты хочешь? Озвучь! Просить прощения? Признаться в любви? Сказать, что ни к одной женщине ничего подобного не испытывал? Что меня ломает без тебя? Что я очень сожалею, что начал наши отношения с принуждения? Чего тебе надо?! Скажи! — хватаю воздух, а Диана застывает на месте, рассматривая меня распахнутыми глазами.

Накатывает слабость, прижимаю ладонь к груди, чтобы хоть как-то облегчить распирающее давление. В глазах темнеет. Уже не могу глубоко вдохнуть. Ложусь спиной на стену.

— Рустам…

— Дай мне пять минут, — сползаю на пол.

— Рустам! — подлетает ко мне, садится рядом. Обхватывает лицо тёплыми ладонями. — Что с тобой? Ты бледный! Рустам, открой глаза! — выкрикивает в панике, почти плача.

— Тихо, все хорошо. Дай мне воды и телефон…