Девочка Беркута

Часть 13

Я в буквальном смысле оцепенела, словно это не сапоги из кожи питона, а сам питон.

И впервые подумала о том, что вообще ни разу в голову даже не приходило, что Роман может быть несвободен…

Ну конечно, у него кто-то есть, это же так очевидно!

У таких мужчин как он всегда есть подруги: длинноногие модели с блестящими волосами, гладкой кожей и белоснежной улыбкой. Только вот почему-то осознание этой логичной, в общем-то, истины, не принесло ничего, кроме досады.

Тихо, насколько это было возможно, я опустила на пол рюкзак, затем принялась расстегивать молнию на пуховике, продвигаясь по одному звену в секунду. Как будто если я сделаю все едва дыша, гостья меня не увидит и даже не догадается, что здесь кто-то есть. Что я быстро-быстро сделаю свою работу и уйду, оставшись незамеченной.

Само собой неуслышанной остаться не получилось – на производимый шорох из кухни вышла высокая брюнетка, удерживая на руках Элвиса.

– Привет, – улыбнулась она, почесывая пса за ушком. – Ты же Рита, да?

– Здравствуйте, да, – я кивнула в ответ, в прямом смысле не зная куда себя деть. Я смотрела на нее, а она смотрела на меня. Даже не так – словно рассматривала.

Не слишком молодая, как я уже успела себе представить, но красивая и очень ухоженная. Словно главная героиня какого-нибудь сериала.

– А Роман Сергеевич…

– Он еще на работе, но скоро вернется. Кстати, я Марина.

Она не выглядела надменной или злой, наоборот, излучала осторожное радушие, не прекращая изучать меня внимательным взглядом. Глаза у нее были такие же темные, как у Беркута и на секунду показалось, что эти двое как будто бы даже едва уловимо похожи.

– Ты не обращай на меня внимания, я скоро ухожу. Раздевайся, делай свои дела.

Я снова кивнула и сняла пуховик.

Было ужасно неловко, к подобной встрече я не была готова. И до сих пор не отпускало чувство неуловимой досады.

У него есть девушка. Ну почему я не подумала об этом раньше? Хотя подумала бы – и? У него может быть хоть три девушки одновременно, меня его личная жизнь все равно не должна касаться.

Не должна… но почему-то касалась. И от осознания того, что я словно разочаровалась, узнав, что он не одинок, стало еще гаже.

– Там снег пошел, да? – спросила она, явно чтобы заполнить неловкую паузу. – Когда я сюда ехала, еще не было.

– Так, совсем чуть-чуть.

От чего-то захотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, чтобы просто не видеть ее здесь. Собственная реакция пугала и настораживала, я сама не ожидала, что испытаю хоть близко что-то подобное.

Перспектива работать здесь сразу же стала почему-то безрадостной, хотя по сути что изменилось? Совершенно ничего! Но даже представлять не хотелось, как я буду приходить сюда и видеть его подругу, разгуливающую по квартире в одном шелковом пеньюаре.

Что за ненормальная реакция такая, Старцева? Ты что, запала на Беркута?

Я вздрогнула от одной подобной мысли и испугалась, не подумала ли я об этом вслух. Я ни разу не размышляла о нем в таком ключе и слово "понравился" избегала, вуалируя какими угодно синонимами, но не самими что ни на есть прямыми.

Благодарность, симпатия как к человеку, расположенность – да что угодно, но понравился?!

Нет, глупость какая! Вовсе нет!

Но почему-то от мысли, что у него кто-то есть, стало… тускло.

– С Элвисом уже погуляла, но если честно, не знаю, какие ему давать таблетки. Подскажешь?

– Конечно, – я выдавила улыбку и на непослушных ногах поплелась на кухню. Открыла шкафчик, затем достала блистер с препаратом.

Я понятия не имела, где эта Марина была все это время, почему не знает, чем лечить собственную собаку, меня это в общем-то не касалось.

Может, она была где-то заграницей по работе или они находились в длительной ссоре. Да господи, какая разница! Хозяйка здесь она, так что…

– На холодильнике висит рецепт, там в принципе все понятно, разберетесь, – и замолчала, не зная, что еще сказать.

Раз она здесь, видимо, моя миссия в этом доме теперь завершена.

– Ну, раз вы теперь… тут, я, наверное, тогда пойду, да?

– Куда? – округлила глаза брюнетка.

– Домой. Ну, это же ваша с Романом Сергеевичем собака…

– Наша с ним? – глаза стали еще шире, и на губах заиграла широкая улыбка. – Ты что, подумала, что я и Ромка..? Не-ет, Ромка мой брат.

– Брат? – тупо переспросила я.

– Да, единокровный, – и, видимо, заметив моих глазах непонимание, пояснила: – Это когда отец один, а матери – разные.

– Серьезно? Я не знала, что у него есть сестра.

Я тоже улыбнулась, но уже совершенно искренне. Улыбнулась… с облегчением.

Почему-то меня очень обрадовало, что они просто родственники, с души словно упал тяжелый груз. Глупо это, но уж как есть.

А потом до меня дошло…

Если она считает, что они единокровные, значит, не знает, что его усыновили!

Опять-таки тоже глупо, но я почувствовала себя в какой-то степени даже избранной, раз он раскрыл мне такую важную тайну. Пусть "под давлением", но ведь рассказал. И моей задачей было ни в коем случае не проболтаться.

– Я читала в одной из статей в интернете, что у него есть брат, а о вас ничего не было написано.

– Антон? Ну так они родные, от одних родителей, а я так, грешок разгульной юности. – Марина беззлобно засмеялась. – Отцу всего девятнадцать было, когда я появилась на свет, какая уж тут семья. Так, пожили полтора месяца и разбежались. Ты, кстати, занимайся своими делами, я не буду отвлекать.

Что она делает здесь в отсутствие хозяина квартиры я уточнять не стала – это их семейные дела, поэтому просто занялась приготовлением лекарства для Элвиса.

Пока я возилась с пропорциями, Марина забралась на высокий барный стул и, подперев щеку кулаком, внимательно за мной наблюдала. Но теперь ее интерес ничуть не смущал.

– А вы давно с Ромкой знакомы?

– Ну так, пару недель.

То, что она, видимо, не знает пикантных подробностей нашего знакомства меня приободрило, такие вещи явно не то, чем стоит гордиться.

Стащила портмоне – подумаешь, мелочи какие.

– Он слишком загружен работой и порой бывает излишне раздражен, не обращай внимания.

– Правда? А я не заметила. Ну, то, что он много работает – да, а чтобы раздражался по пустякам…

– О, ты его просто плохо знаешь – порой тот еще ворчун, – снова засмеялась.

Мне она понравилась. Веселая, легкая и не важно, что старше. Мне показалось, что будь она моей соседкой, мы точно могли бы подружиться, но даже представить такую девушку на нашей общей кухне коммуналки было проблематично.

Она не была красавицей в популярном смысле этого слова, но она была очень утонченной, одета просто безупречно. Элегантная и стильная, правда, даже когда она улыбалась, глаза ее словно не загорались.

– Я не так давно вернулась из Дюссельдорфа и не знала, что у Элвиса появилась нянька. Теперь не придется ездить сюда по пробкам, – и снова решила разжевать: – Я приезжала по мере возможности, погулять и покормить сорванца. Ромке же вечно некогда с его работой. И забрать себе не могу – у меня со свободным временем все еще хуже. Так что хорошо, что ты теперь у нас есть.

Меня тронула такая ее расположенность. Сразу стало как-то легко и свободно, разом ушла вся недавняя скованность.

В моей жизни людей, которые были по-настоящему ко мне добры, по пальцам можно пересчитать, и каждый на вес золота.

И то, что она так легко рассказала мне пикантную, в общем-то, историю об отце, меня тоже расположило.

Идеальный Беркут. Идеальная сестра.

В чем подвох этой семьи?

Когда она предложила мне выпить чаю, я не стала долго отпираться и с удовольствием выдула две кружки. Марина смотрела с каким аппетитом я поглощаю печенье и улыбалась. Беззлобно, даже с каким-то умилением, что ли.

Чем-то она напомнила мне… маму. Не внешне, конечно, какой-то внутренней теплотой. Правда, моей маме сейчас было бы лет намного больше.

– А сколько вам лет? – зачем-то решила уточнить, и только потом подумала о том, что подобные вопросы в приличном обществе не задают. Впрочем, ее ничуть не смутило мое любопытство.

– Сорок два.

Я поперхнулась чаем. Ей уже за сорок? Да в жизни бы никогда не подумала!

А еще поняла, что моя мама была бы старше ее всего на год…

– Вы очень хорошо сохранились.

Она рассмеялась, от чего стала еще сильнее похожа на Беркута. Чего в принципе быть не могло, но удивительным образом сходства определенно были.

– Нет, правда! – с жаром добавила я. – И лицо, и фигура как у подростка! Вы выглядите даже получше некоторых девчонок из моего детского дома. А если у вас уже взрослые дети, то сто процентов все думают, что вы их сестра.

И тут улыбка ее мягко сошла на нет.

– У меня нет детей.

И прозвучало это так… тускло. Даже обреченно.

Я тут же ощутила себя дико неловко. Ну почему я дура-то такая, а? Ну вот кто меня за язык тянул!

– Ну, еще будут, – ляпнула, чтобы хоть как-то сгладить неловкость. – Вы вон какая молодая!

– Увы, уже не будут, – грустно вздохнула она и кивнула на вазочку. – Да ты ешь. Сама пекла.

– О, да вы еще и кондитер?

Она снова улыбнулась.

– Нет, у меня свой салон красоты, а точнее – сеть салонов. А готовка это так, хобби. Жаль только, что кормить особо некого. Ромке вот привожу иногда, а то он со своим режимом "то тут, то там" сама видела какой.

О, да, видела. Вот буквально сегодня утром в полотенце после душа. И он был… идеален.

Я чуточку покраснела.

– Муж ваш, наверное, вас на руках за это носит, – закинула в рот целое печенье.

– Мужа нет тоже.

Да то ты будешь, а! Заткнись ты уже, Старцева! Хватит!

– Ну и правильно! – проявила женскую солидарность. – Я тоже замуж не хочу, делать там нечего.

– Ну почему же, там неплохо. Мы десять лет прожили с мужем и после развода остались в хороших отношениях.

– И почему же тогда разошлись?

– Да были там свои причины, – эту тему она явно не хотела развивать. – Ешь.

И я ела. Слушала ее рассказ о Германии, откуда она только вернулась, о ее салонах красоты, о местах, где она бывала. О моей жизни она спрашивала тоже, но, как мне показалось – слишком осторожно. То ли она боялась разбередить в моей памяти какие-то неприятные воспоминания, то ли просто не слишком любопытна.

– И какие у тебя планы на будущее?

– Планы? Да особо пока никаких.

"Если только придумать, где снова взять денег, ведь мои благополучно украли и пропили"

– В следующем году хочу попробовать поступить в институт, квартиру хочу нормальную снять. А еще… – запнулась, решив, что дальнейшее точно будет лишним. – Да не важно.

Но тут Марина зацепилась.

– А еще..?

Я вцепилась обеими руками в пустую кружку и начала медленно ее крутить.

– Это глупо.

– Но все-таки.

– А еще я хочу убийцу своих родителей, – вышло жестко, даже зло. – Понимаю, что нужно прощать и отпускать, что это ничего не поменяет, понимаю, что шанс отыскать его ничтожно мал. Но я хочу.

Марина изменилась в лице. Непонимание смешанное с удивлением. Даже будто испуг.

– И зачем? Что это даст?

– Не знаю. Хочу. Хочу посмотреть в его глаза. Хочу спросить, почему он уехал. Почему не вызвал "скорую" хотя бы анонимно. Врачи сказали тогда, что если бы помощь подоспела вовремя, маму можно было бы спасти! – голос дрогнул. – Он виноват и я его ненавижу! Да я его убить готова!

– Рит, ну ты чего, успокойся, – Марина протянула руку и накрыла мои ладони своей. – Ты же ничего про него не знаешь. Может, он не мог? Или не видел, что натворил. Или еще что-то ему помешало. Могло быть всякое!

– Не могло! – практически выкрикнула я. – Эта сволочь наслаждается сейчас жизнью, а мои родители…

– Все, все, успокойся, пожалуйста, хорошо?! Успокойся!

Марина пересела ко мне и обняла за плечи, успокаивая. А я вдруг разревелась.

Разревелась именно от такого ее душевного участия. Забытого и такого необходимого каждому человеку.

– Когда я вас только увидела, то подумала, что вы девушка Романа Сергеевича. И что вы наверняка стерва, – всхлипнула я, и Марина округлила глаза.

– Ну ничего себе заявочки!

Мы тихо рассмеялись, тиски злости стали потихоньку отпускать.

Я не плакала сто тысяч лет, а за сегодняшний день рыдала уже дважды. И вдруг поняла, что как будто бы легче даже стало.

– А хочешь, приезжай ко мне в салон! – предложила вдруг сестра Беркута. – Сделаем тебе такую красоту – закачаешься.

– Серьезно?! – сразу же загорелась я, впрочем, сразу поникла. – У меня нет денег на салон…

– А вот это прозвучало обидно. Хозяйка я или кто? Приезжай. Стрижка, массаж, эпиляция – все, что душе угодно.

– И маникюр?

– И маникюр! Пусть это будет моим тебе новогодним подарком.

И вот опять я снова чуть не разревелась от нахлынувших чувств.

– А мне вам даже и подарить нечего…

– Ничего, что-нибудь придумаем, – подмигнула она и кивнула на кофемашину. – Может, по экспрессо теперь?

На разговором я даже не заметила, как пролетело время. Как часы пробили девять вечера. То, что она тоже куда-то там собиралась я вспомнила не сразу и стало приятно, что она отложила свои дела ради меня.

Признаться, я то и дело вспоминала о Беркуте, посматривала на часы: вот-вот и он придет. Было волнительно.

Почему-то ужасно захотелось, чтобы он пришел и составил нам компанию. Выпил с нами кофе и поболтал, так же непринужденно – без всяких пиджаков и галстуков.

Но он все не возвращался.

А потом у меня зазвонил телефон.