Девочка Беркута

Часть 16

***

Солнце? Который сейчас час? Мне же на работу к восьми!

Я выпуталась из одеяла и, пригладив взъерошенные волосы, просунула ноги в тапки.

– Кира, мы проспали!

Обернулась, но девочки рядом не было. И только теперь поняла почему – из коридора доносились чужие официальные голоса.

Я открыла дверь и сразу же наткнулась на строгого вида женщину в черной норковой шубе у комнаты Востровых. В руках она держала блокнот, в который что-то быстро записывала, рядом с ней стоял наш молодой участковый и ещё какая-то девушка в пальто. Она зачем-то фотографировала все на телефон.

Антонина Дмитриевна, соседка, что-то монотонно наговаривала сотруднице опеки и, судя по нахмуренному лицу женщины, ничего хорошего та ей не рассказывала.

– Да не слушайте вы эту старую стерву, она вам напоет! – услышала голос Нины – та сидела за столом в своей комнате, помятая и недовольная. Кажется, больше тем, что ее рано разбудили. – Я и не пью считай, так, иногда. Ну а кто не выпивает? У нас, между прочим, повод вчера был – юбилей!

Юбилей у кого внятно ответить она не могла.

– И вообще, кто вызвал вас сюда? Ты? – зло зыркнула на меня, приподнявшись на стуле и выглядывая за дверной косяк. – Сунула нос куда не просят, дрянь мелкая?

– Девочка едет с нами, – опустив блокнот в кожаную сумочку, отрезала женщина. – До постановления суда ее будут содержать в Савеловском детском доме.

Что? Яма?! Только не это! Нет! Нет!

Раздался тихий плач: Кира, прячась на дверью, уткнулась лицом в ладони.

– Какого еще суда? – возмутилась Нина. – Я криминалом не занимаюсь! Никого не убивала! Все честь по чести.

– Суда о возможности лишения вас родительских прав.

Немая сцена. Нина, по-совиному моргая, потерла переносицу.

– К-каких прав? Это еще зачем прав? Почему?

– А можно… она со мной поживет? – неуверенно вмешалась я.

Четыре пары глаз: участкового, девушки в пальто, сотрудницы опеки и Нины уставились на меня.

– У меня работа есть. И комната… вот, – указала рукой за спину. – Мне уже есть восемнадцать!

– Она сама выходец из детского дома, – подсказала баб Тоня. – Вот осенью только вернулась. Девочка неплохая, но сами посмотрите, ребенок еще. Везите Кирку в интернат, там ей всяко лучше будет. Везите.

Женщина в шубе ничего на это не ответила – окинув меня презрительным взглядом, резко развернулась и, бросив своей помощнице: "собери вещи девочки, жду тебя в машине", ушла, оставив за собой шлейф приторных духов.

***

Приехала я к Беркуту в начале первого. Зареванная и опухшая. Плач Киры: "не увозите меня" так и стоял в ушах. Это невыносимо!

– Да это ж временно, Рит, не волнуйся, – пытался успокоить меня Влад – участковый. В нашем блоке он был частым гостем, с такими-то соседями, поэтому знакомы мы были хорошо. – Заседание же еще будет, может, все образуется. Хотя, – окинул печальным взглядом убогую комнату Нины, – может, так оно и к лучшему. Ну ты же сама все видишь.

Вижу! Я все вижу. А еще я знаю, что такое Яма. Это место… оно любого может сломать.

– А ты чего поздно так? – спросил Валера и, видимо, рассмотрев поближе мое лицо, стер привычную улыбку. – Случилось чего?

Бросив стандартное "все нормально" я вошла в лифт и надавила на кнопку нужного этажа.

Да, я проспала и сильно опоздала. Но это уже произошло, все, ничего не изменить. Если он решит меня уволить, ну что ж, значит, тому быть.

На фоне утреннего потрясения остальное показалось каким-то мелким и неважным. Я действительно успела прикипеть к Кире, смешно прозвучит, но она была моей единственной родной душой.

Беркут звонил мне трижды: в начале девятого утра, в десять и в одиннадцать. Оставил короткое голосовое сообщение: "у тебя все хорошо?". На которое я просто не знала, что ответить.

Мне было ужасно стыдно, ведь я снова опоздала. И действительно не знала, как оправдаться. Но то, что он не написал, что я уволена, я посчитала хорошим знаком. Может, еще обойдется…

Элвис встретил меня приветственным тявканьем, и я вдруг ощутила, что рада видеть этого визжащего колобка. Хотя странно, раньше собак я никогда не любила.

– Сейчас, подожди, потискаю тебя.

Я стянула пуховик, обувь, вошла в гостиную… и обомлела.

В центре светлой комнаты у окна стояла огромная ёлка. Большая, пушистая, живая, аромат маслянистой хвои я чувствовала даже отсюда. Украшена она была с большим вкусом, словно над ней трудился не зря жующий свой хлеб дизайнер.

Ёлка… ну ничего себе. Когда он успел все организовать?

Я медленно подошла к новогоднему дереву и дотронулась указательным пальцем до переливающегося серебряного шарика. Тот закрутился вокруг своей оси, оставляя на моей серой толстовке причудливые блики.

– Обалдеть, Элвис, да? – проговорила в пустоту. – Ты тоже это видишь?

– Более того, это вижу и я, – я обернулась – Беркут.

Почему он дома?

– Простите, я опоздала, – запихнула руки, покрытые красными пятнами раздражения, в карманы свободных джинсов. – Не спала до утра, а потом вырубилась, будильник, видимо, на автомате отключила. Знаю, я уже говорила, но такого больше не повторится. Правда.

– Могла бы написать, в чем причина. Я думал, у тебя что-то случилось, ты не отвечала.

– Да там… – сначала хотела ответить обтекаемо, не вникая в детали – проблема моих бедовых соседей не его головная боль, а потом решила, что он имеет право знать правду. Ведь это именно он помог мне вчера. – В общем, Киру забрали органы опеки. Я всю ночь убирала в их комнате, пока Нина пьяная спала с каким-то непонятным мужиком, думала, может, если будет не так грязно… Но они все равно увезли ее в детский дом. На временное содержание, пока будут разбираться, но мне кажется, что домой она уже не вернется, – ведь не хотела раскисать, а все равно всхлипнула. – Это все я виновата! Рассказала, что ее мать неблагополучная…

– Успокойся, ты чего, – он подошел ближе и… обнял меня. Наверное, тем самым он хотел проявить участие, поддержать, чтобы я не разревелась, но от его жеста слезы просто хлынули единым потоком. Видит бог, лучше бы он так не делал, потому что эта поддержка… она тронула меня до глубины души.

– Они не слепые и сами бы все увидели, без твоих слов. И рано или поздно ее все равно бы забрали, потому что дети в таких условиях жить не должны.

– Я просила оставить ее мне! – снова всхлипнула в его плечо. – Но, конечно, этого никто не сделал.

– Для нее все происходящее наверняка к лучшему.

– Вы просто не жили в Яме.

– А что с твоими руками?

Я взглянула на свои раздраженные ладони и вздохнула.

– Так убирала же… Только вот все было зря.

– У меня в аптечке была какая-то мазь, я сейчас поищу, – он разомкнул такие теплые и дарующие покой объятия. Акция в честь поддержки закончилась. – Поставь пока кофе вариться, хорошо?

– А Элвис…

– Я все уже сделал, – бросил он, скрываясь в ванной комнате.

Я послушно пошла на кухню и не без усилий разобралась, как включается его новомодная кофемашина.

То, что он не собирается меня отчитывать и увольнять я уже поняла, стало намного легче. Да и кофе, если честно, ужасно хотелось, ведь времени на завтрак у меня не было.

Увидев на столе знакомый пакет с булочками, вдруг ужасно обрадовалась. Чуть приоткрыв его, вдохнула аромат – с шоколадом.

– А почему вы дома? – спросила, повысив голос, чтобы он услышал. – Вы же должны быть на работе.

– Думаю, босс не уволит за небольшое самоуправство, – раздалось позади, и я обернулась. Сначала не поняла, какой еще босс, ведь босс – он. И только потом до меня дошло. Улыбку скрыть не получилось.

– Хороший у вас босс. Впрочем, у меня тоже.

Теперь пришла его очередь улыбаться.

– Вот мазь, думаю, поможет, – протянул мне тюбик, а потом кивнул на пакет. – Закинь в микроволновку, я еще не завтракал.

Завтрак получился пусть и поздним, но отменным. Вкусные круассаны, ароматный кофе и приятная компания. Я вдруг поймала себя на мысли, что больше не смущаюсь как прежде в его присутствии. Вчерашняя ситуация с ночными поездками словно сделала нас чуточку ближе.

– Трюка с елкой я, признаться, не поняла. Когда вы успели? Еще вчера вечером ее не было.

– Привезли утром, семи не было. Сразу же установили и украсили.

– Украсили? То есть не вы сами?

– Конечно, нет. Мне некогда, да и не умею. Никогда не занимался чем-то подобным.

Делиться личным и воспоминаниями о прошлом я не любила, ведь это только мои воспоминания и это единственное, что точно никто не мог у меня отобрать. Но рассказать ему почему-то захотела.

– А мы всегда наряжали елку всей семьей, – скрывая волнение принялась ковырять заусенец на большом пальце. – Папа покупал на елочном базаре самую огромную, приносил домой и пока устанавливал в зале, мама доставала со шкафа большую коробку с игрушками. Чего там только не было! Всякие зверята, домики, сказочные герои. Мама говорила, что они очень старые, почти все ей достались еще от прабабушки…

Я не сразу заметила, как он помрачнел. Как будто мои воспоминания его расстроили. Вообще я успела заметить закономерность: что как только разговор заходит о моем прошлом и родителях, он сразу же меняется в лице.

Может, потому что считает, что эти темы неприятны для меня? Или в его прошлом было что-то такое, что каким-то образом перекликается с событиями моего прошлого?

– Это неприятная для вас тема, да? – задала вопрос.

Он кинул на меня настороженный взгляд.

– Почему ты так решила?

– Потому что я знаю ваш секрет.

И вот тут он слегка побледнел.

Мое заявление явно его насторожило: он весь как-то собрался, нахмурился, взволнованно отвел взгляд. Признаться, его поведение заставило меня задуматься – что за скелеты он прячет в своем шкафу, раз фраза о каком-то там секрете заставила настолько преобразиться.

– И что за секрет такой? Даже стало интересно, – усмешка вышла нервно- наигранной. – Надеюсь, это не то позорное видео с последнего курса универа, где я напился в дрова и пел матерные песни на барной стойке?

– А было и такое?

– Всякое было.

Я никогда не считала себя чересчур прозорливой, но сразу поняла, что он просто слился. Впрочем, мучить его я не собиралась – его тайны только его, у каждого за плечами есть секреты, о которых никто не должен знать.

– Я думаю, что в вашем прошлом тоже произошел какой-то случай, который вас надломил, – сказала, что думала. – Возможно, он чем-то похож на мой.

Услышав мой ответ, он словно выдохнул, хотя полностью расслабленным так и не стал.

– Мне двадцать восемь, Рит, разное в жизни было. Лучше расскажи, где сейчас все эти редкие ёлочные игрушки твоей прабабушки?

– Дома на антресоли. Я просила свою тетку их сохранить, и к счастью, эта просьба одна из немногих оказалась выполненной.

– Я бы посмотрел. Вещи из прошлого обладают особой магией и кстати, имеют большую ценность на рынке раритета.

– Я могу привезти и показать! – выпалила я, не успев подумать, и только потом поняла, как это глупо, наверное, прозвучало. – Ну… если интересно, конечно.

– Очень интересно.

– Тогда договорились!

Какое-то время мы молчали, допивая свой кофе. Сытый Элвис, положив мордочку на передние лапы, грустно смотрел на падающие за окном снежинки.

Удивительно, еще утром я испытывала невероятный раздрай, ситуация с Кирой совершенно выбила из колеи, еще это опоздание… Ехала я сюда в отвратительном настроении, а теперь вдруг стало так легко на душе.

Все будет хорошо. И с Кирой, и со мной.

– А почему вы дома, кстати? – спросила после продолжительной, но отнюдь не мучительной паузы.

– Ну кто-то же должен был присматривать за работниками.

– Так у вас дома видеонаблюдение!

Он широко улыбнулся.

– Нет тут никакого видеонаблюдения.

– То есть как это? – я неподдельно изумилась. – Вы же сами говорили, что есть.

– В противном случае ты бы отказалась у меня работать. Я же видел, что ты боишься ехать в незнакомый дом. Камеры – какая-никакая гарантия.

– Ах вот как! – а теперь рассердилась. – То есть получается, вы просто меня обманули!

– А ты просто меня обокрала. Мы квиты.

Я хотела поворчать еще, но вся злость куда-то улетучилась. Даже захотелось включиться в игру.

– Зря вы мне это сказали, – вальяжно откинулась на спинку стула, – ну, про камеры.

– Это еще почему?

– Теперь я точно вас обчищу.

– Вот черт, – притворно нахмурился он, – вот об этом я не подумал.

Я расхохоталась, он тоже поддержал мое веселье. Элвис тут же перестал грустить – поднял голову и залаял, повиливая толстеньким коротким хвостом.

– А знаешь что – я сегодня поработаю дома, так что можешь вечером не приезжать. А ты направляйся к себе и выспись как следует. И не забудь про мазь!

И вроде бы как он предложил это из добрых побуждений, но я от чего-то расстроилась. Если я не приеду к нему вечером, то выходит, сегодня больше не увижу… А увидеть его очень хотелось.

– Завтра новый год, – напомнил он, – потрать вечер на приготовления.

Засмеяться бы, но смешного мало.

Приготовления? Это какие? Ни друзей, ни родителей, ни парня. Ни даже кошечки, с кем можно было бы разделить праздничную ночь. И денег пять оставшихся тысяч, что по какому-то наитию забрала из сбережений до того, как меня обчистили.

– Выходит, завтра мне к вам тоже не приезжать? – спросила я, стараясь, чтобы разочарование в голосе не было таким уж очевидным. – Ну, вы, наверное, тоже будете заняты приготовлениями…

– Утром у нас что-то вроде небольшого корпоратива с сотрудниками в офисе. Поэтому, если ты сама не будешь занята, я бы хотел, чтобы ты приехала. У меня будет для тебя небольшой сюрприз.

Сюрприз? Для меня?

Сердце застучало сильнее, и в душе появилось предвкушение чего-то волшебного. Почему-то возникла мысль, что этот новый год будет каким-то особенным. Необычным, что что-то чудесное в этот день точно произойдет!

И сделать тоже захотелось что-то особенное. Может, купить ему какой-то подарок? Смешно, конечно, на мои гроши… Но все-таки.

– Приедешь? – спросил он как будто бы даже с надеждой.

– Хорошо, – согласилась я и вдруг поняла, на что хочу потратить сегодняшний день. Возвращаться домой все равно категорически не хотелось, я знала, что не усну, а вот заняться приготовлениями вне дома…

Выйдя из многоэтажки Беркута в морозный солнечный день, я, набравшись невиданной прежде наглости, достала из кармана визитку с телефоном Марины.

Раньше я бы никогда и ни за что! Но сегодня… мне срочно была нужна персональная фея.

– Марина, привет, это Рита.

– Рита? Рада тебя слышать.

И судя по голосу, она действительно была рада.

– Вы говорили вчера, что я могу посетить ваш салон… – а вот теперь стало совсем неловко. – Я подумала, что, может быть…

– Ты хочешь навести марафет к празднику! – догадалась она. – Молодец, поддерживаю! Но вот только у моих девочек весь день расписан, сама понимаешь – горячая пора…

– О, конечно-конечно, никаких проблем! – поторопилась ответить я, на самом деле ужасно расстроившись. – Как-нибудь тогда в другой раз, простите, что побеспокоила.

– Нет, это не дело, для женщины красиво выглядеть в праздник – святое… – и подумав, с воодушевлением добавила: – Знаешь что? Приезжай на Новослободскую. Я сама тобой займусь. Через час удобно?

– Через час? Отлично! Я скоро буду.

Запихнув мобильный в карман, я, невероятно довольная, пошла к автобусной остановке. Я фантазировала, какие меня ждут преображения, а в совсем-совсем смелых фантазиях представляла лицо Романа, когда он меня увидит. С новой прической, может, даже цветом волос. И за всем этим не заметила, что за окном кафе на прежнем месте сидел Бык, провожая меня внимательным взглядом.