Девочка Беркута

Часть 27

***

– Точно ничего не забыла? – переспросил Роман, укладывая мою полупустую спортивную сумку в багажник. – Как-то маловат скарб для молодой девушки.

– У меня вещей в принципе не густо, – под взгляды обалдевших бабушек-соседок, опустилась на переднее кресло крутого авто. В нашем дворе в жизни такие тачки даже мимо не проезжали, а тут приехал, еще и ко мне…

Баб Тоня, потирая руки в пуховых варежках, презрительно покачала головой. "Проститутка!" – читалось в бледно-голубых глазах, и от чего-то мне стало так смешно. Нестареющая классика.

– Ты чего это? – заводя мотор, улыбнулся Роман.

– Ничего, просто настроение хорошее.

И тут я не слукавила – настроение волшебное, я словно ребенок перед тем, как собственными глазами увидит Диснейленд. Волшебство, надежда, предвкушение…

– В Москве никогда не была? – спросил он, выезжая из арки, и я ухмыльнулась.

– Очень смешно. Я вообще нигде не была, кроме нашего города. Хотя нет, вру – в Питере один раз, в шесть лет.

– Москва красивая, тебе понравится.

Мне понравилось бы даже заброшенное село, лишь смотреть на него за руку с ним…

Иногда меня посещала мысль, что моя любовь к нему была предрешена с первой же секунды нашей первой встречи. Разве у меня был хоть малейший шанс не пасть под каток его обаяния?

Покосилась на его задумчивое лицо и поняла – нет. Красивый, умный, справедливый, добрый…

Вчера Лен Санна спросила у меня, как обстоят дела на любовном фронте, и хоть она не входит в список тех, с кем я хотела бы делиться подобным, я все-таки не выдержала и сказала, что, кажется, влюбилась. Тогда она, поджав тонкие губы, в привычной манере раздраженно махнула рукой:

– А я ведь предупреждала, все как о стенку горох. Учишь вас, учишь… Никакой он не особенный, просто первый, кто внимание на тебя обратил. Вы же, дурочки недолюбленные, как слепые щенки – кто пригрел, тот и хозяин, тому и служите.

Ох, как я разозлилась! Да что бы она, дева старая, в любви понимала? Она вообще хоть кого-нибудь в жизни своей любила? Вспыхнула… и сразу остыла, решив, что больше чувствами своими делиться ни с кем не буду. Они мои и только мои. Ну ее!

Снова посмотрела на Беркута: солнечные лучи играли в его темных волосах, придавая им рыжеватый оттенок. Какой же он в меня все-таки красивый! Да-да, у меня! Пусть хотя бы в фантазиях…

Аэропорт, трап самолета, место у иллюминатора… Мне, девочке, которая лишь недавно вышла из стен детского дома, это все уже показалось небывалым приключением.

Я завороженно смотрела на мутное серое небо за стеклом, запоминая каждое мгновение, и вдруг подумала о том, что там, в огромной Москве, точно произойдет что-то волшебное.

***

Столица встретила нас жидким снегопадом и нереальным количеством людей. Наверное, я никогда не видела столько народа! Они шли, не обращая внимания ни на кого вдруг: говорили по телефону на повышенных тонах, отпивали из бумажного стаканчика кофе, тащили громоздкие чемоданы и, врезаясь плечами, даже не отвлеклись на такую мелочь, как извиниться. От обилия лиц и сверкающих неоном баннеров закружилась голова, многоголосье слилось в единый гул… Но мне все равно здесь понравилось, ведь во всем этом кипела жизнь.

Я ехала в такси и, наверное, как последняя дурочка, впитывая в себя каждую деталь, не отлипала от окна, поэтому, когда мы прибыли к гостинице, я была настолько переполнена эмоциям, что чувствовала себя настолько счастливой… что даже чуть-чуть несчастной.

У самого входа наши чемоданы подхватил услужливый консьерж (или как его там) и учтиво проводил к стойке администрации. За которой толпилась кучка не слишком довольного и уставшего после длительной дороги народа.

Я не вслушивалась, что именно вывело их всех из равновесия, просто стояла чуть в стороне и смиренно ждала, когда подойдет наша очередь.

– В декабре я забронировал два номера, – Роман протянул два паспорта – свой и мой. – На двое суток.

Я перевела на него удивленный взгляд. Двое? В декабре?

То есть он знал, что поедет со мной уже тогда?

– Простите, несколько дней назад у нас произошел глобальный сбой в системе, к сожалению, до конца этого месяца слетела вся бронь, – тщательно взвешивая каждое слово уведомила нас администратор ресепшена. – Восстановить базу данных не удалось, как и связаться с будущими постояльцами. Приносим свои искренние извинения и готовы предоставить пятидесятипроцентную скидку на любой номер и любой срок проживания. Включая президентские апартаменты и номера люкс.

Я бросила на Романа напряженный взгляд. Что это означает для нас я не совсем понимала: слетела бронь и..? Нам негде жить? Придется искать другую гостиницу? Роман потерял какие-то деньги?

Что?!

– Хорошо, мне нужно два одноместных номера, на одном этаже, желательно рядом, – не особо волнуясь заказал он и послал мне приободряющую улыбку. – И побыстрее, у нас вечером премьера.

– Простите, одноместные номера закончились.

– Хорошо, двухместные.

– Сейчас, минуту, – быстро перебирая пальцами по клавиатуре, девушка уткнулась в монитор. – Двухместный остался один, люкс.

– Серьезно? – его удивлению не было предела, но он не был зол, даже улыбался. – Сколько у вас номеров? Около тысячи?

– Сегодня вечером хоккейный чемпионат за место в Премьер-Лиге, – немного смутившись, администратор развела руками. – Наша гостиница ближайшая к Ледовому Дворцу. Такое происходит каждый сезон. Если бы вы связались с нами раньше, мы бы…

– Хорошо, давайте этот люкс, – махнул он рукой и протянул банковскую карту.

Я ничего толком не поняла, но выдохнула – на улице мы не останемся и это уже хорошо.

Поднявшись на пятнадцатый этаж, мы вышли из лифта и направились к самой крайней двери в конце длинного коридора. Всю дорогу я снова как выходец из дремучей деревни оборачивалась по сторонам, снабжая удивление от размаха данного строения убойными комментариями, чем вызывала добродушную улыбку Романа, даже искренний смех.

– Ну вот, собственно, наш новый дом на ближайшие два дня, – вставив в прорезь ключ-карту, жестом радушного хозяина пригласил внутрь.

Конечно же красиво, конечно же до сбоев в дыхании богато.

Я вошла внутрь, широко распахнутыми глазами рассматривая шикарную гостиную размером с футбольное поле, заглянула в не менее крутую ванную, потом вошла в спальню и, увидев посередине комнаты застеленную белоснежным покрывалом кровать, немного смутилась и решила, что экскурсию пора завершать.

– Просто обалдеть можно! Да тут даже дышать простым смертным страшно! А… где мой номер? – хлопая ресницами, уставилась на Беркута.

– Я снял один номер. Мы будем жить здесь вдвоем.

– Здесь?!

Ужас, шок, непонимание, волнение. Страх…

– Как здесь? Прямо тут?! Вместе?!

– Ну ты же слышала, какая с номерами напряженка. Можно было, конечно, поехать куда-то еще, здесь сотни гостиниц, но боюсь, такими темпами мы просто не успеем на вечернюю премьеру. Кстати, ты взяла платье?

Господи, какое платье? Только что он меня буквально ошарашил, думать о чем-то помимо я уже просто не могла.

Да, мы уже ночевали вместе на одной территории, но это было до того, как я в него влюбилась. Ну или если быть точнее – призналась в этом себе. Сейчас все круто изменилось, я не смогу с ним вот так, рядом… Просто не смогу!

– Ну ты чего это? – он словно мысли мои прочитал. – Тут есть вторая, точно такая же спальня. Она твоя.

Огорчение и облегчение одновременно – самая дурацкая смесь эмоций. Но закопаться в них головой мне помешало исходящее от него оживление:

– Все, иди в свою комнату, собирайся. И хотя время у нас пока еще есть, но наличие столичных пробок исключать нельзя.

Я кивнула и поплелась в соседнюю, практически точно такую же спальню. Очень хотелось просто посидеть в тишине и переварить навалившиеся впечатления, но времени на это не было: впереди меня ожидал душ с дороги, макияж, еще нужно было раздобыть где-то утюг, чтобы привести в порядок подаренное Мариной платье. Я понятия не имела, каков на подобных мероприятиях дресс-код, но решила, что данный наряд наверняка подойдет. Да даже если нет – другого у меня просто не было.

Когда я вышла из своей комнаты и увидела в просторной гостиной Беркута, у меня захватило дух: и вот этот потрясающий мужчина будет меня сопровождать?

Не известную на весь мир поп-звезду, не супер-модель, не принцессу Кембриджскую – меня?

Темно-синий костюм сидел на нем как влитой, в белоснежных манжетах рубашки блестели запонки. И хоть до выхода из комнаты я оценивала свое отражение в зеркале на девять из десяти, то сейчас планка упала примерно до троечки.

Мне никогда не подняться до его уровня. Никогда такой мужчина не обратит настоящее мужское внимание на такую как я. Худую, угловатую, неотесанную сироту.

Там, дома, собирая тощую спортивную сумку в свое первое большое приключение в жизни, я была стойко уверена в том, что вот это все – не просто так. И билет он тоже купил себе не просто. Зерно надежды: наивное, несмелое, хрупкое, пустило во мне свои неуверенные корни – а вдруг? Но тут, увидев его – такого красивого и успешного, я больно и очень обидно рухнула плашмя с высоты блаженного полета. Мои фантазии смешны, он здесь, потому что просто хочет посмотреть грандиозную премьеру. Только и всего.

– Ты прекрасно выглядишь.

Он будто бы не лукавил и действительно смотрел на меня с восхищением, но и здесь я запретила себе обольщаться. Просто комплимент, у воспитанных мужчин так принято. Но, даже понимая это, я снова отскребла свои расплющенные в лепешку останки с грешной земли и улыбнулась.

– Ты тоже. Похож на героя ДиКаприо из Титаника, когда он ждал свою Роуз у главной лестницы непотопляемого лайнера. Ну, когда его принарядили в смокинг.

– То есть до этого я выглядел как работяга из трущоб?

– Чуточку лучше.

Он рассмеялся и галантно подал мне согнутую в локте руку:

– Прошу.

Собираясь сюда, я взяла с собой свои единственные туфли на высоком каблуке, которые обувала лишь раз на выступление в детском доме. Ужасно неудобные и самые дешевые, но очень симпатичные. В них я была практически наравне ростом с Романом, а с моими не слишком женственными сантиметрами в высь, мужчине быть выше меня действительно сложно. Но даже в этом он был идеален, будто в издевку.

Стараясь не спотыкаться и держать спину прямо, я, не без помощи крепкого плеча Беркута, героически добрела до припаркованного у гостиницы такси, опять-таки не без его галантной руки погрузилась в душный салон, и мы, то и дело зависая на переполненных светофорах, поехали к зданию Большого театра.