Девочка Беркута

Часть 19

***

Едва переступив порог квартиры Валеры я сразу поняла, что мне здесь не понравится. Бывает же такое: вроде бы ничего такого не произошло и внешне ничто не намекает на подвох, но ты его словно печенкой чувствуешь.

– О-о, ну привет, заходи! – Валера, уже порядком поддавший, протянул раскинутые в разные стороны руки. – Хорошо, что пришла. Шампанского?

– Не пью.

– Так праздник же!

– Нет.

К счастью, настаивать он не стал: кивнув на старую, заваленную верхней одеждой вешалку, а потом указал рукой на забитую народом комнату.

– Раздевайся и приходи, скоро старый год провожать будем.

Все мне здесь не нравилось: ни обстановка, ни музыка, ни шум чужих незнакомых голосов. Очень хотелось развернуться и поехать домой, но я запретила себе это делать.

Ну уж нет, этот праздник я ни за что не проведу в одиночестве! Он же там наверняка развлекается. Празднуют, поди, долгожданную встречу отмечают…

Я не имела никакого права ревновать его, но ревновала. Словно мазохистка визуализировала картину: как они сидят за накрытым столом в его просторной гостиной: мигают огоньки елки, на столе зажженные свечи и музыка из невидимых глазу динамиков.

Или вообще сидят в его шикарной ванной наполненной душистой пеной и пьют шампанское из высоких фужеров.

Вот с ним бы я шампанского выпила…

Тьфу!

– Ри-ит, ну ты чего там? – выглянул из зала Валера. – Иди сюда! Все самое интересное пропустишь!

Убрав волосы за уши я прикрепила улыбку и, заставив себя выкинуть из головы разные глупости, пошла в гущу народа.

Валера, пьяненько улыбнувшись, положил руку на мое плечо и театрально откашлялся:

– Народ, знакомьтесь, это Марго.

– Рита, – поправила я.

– Мы работаем, ну, можно сказать, что вместе.

– Тоже бездельница? – хохотнул кто-то.

– Это еще почему?

– Так охранница же!

Компания, нужно отметить, собралась "что надо", сразу видно – недалекого ума контингент. Точно такие же меня окружали в Яме.

Сразу началось: "да давай по чуть-чуть", "ну что ты как неродная", "болеешь, что ли, чем-то?" и прочее в том же духе. Я яростно отбивалась, отстаивая право сохранять свой ум трезвым и, улучив минутку, спряталась от всех в дальней комнате, которая, к счастью, пустовала. Только щебет новогоднего огонька по телевизору чуть разбавлял скуку.

Я с разочарованной миной опустилась на краешек дивана и уставилась в экран.

Прекрасный новый год, ничего не скажешь. Приехала, чтобы точно так же тупо просидеть одной, еще и в чужом доме. Дурацкая была идея ехать сюда.

Это все он, Беркут, "назло ему" сюда притащилась. Показать, что плевать я на него и его жену хотела.

Вот ду-ура-а. Будто ему до тебя есть хоть какое-то дело! Он и думать о тебе забыл, с такой-то красавицей-женой…

Возникла мысль просто уйти, но куда? Одиннадцать часов, транспорт давно не ходит, вызвать такси не на что. Тем более с праздничным тарифом можно больше без штанов остаться.

Решила пойти пешком. Да, пусть долго, но все равно время не на что убить, здесь оставаться я категорически не хотела.

Только я собралась по-тихому свинтить, как открылась дверь и в комнату вошел Валера. В руках у него было два фужера, и я закатила глаза. Сейчас начнется.

Почему всем непременно хочется меня споить?

– А ты чего тут? Пошли к нам, там весело.

– Я одиночество люблю.

– На, для настроения, – протянул один фужер мне, но я, само собой, отказалась.

– Валер, ну я же сказала уже…

Он опрокинул в себя содержимое одного фужера и со звоном поставил на заваленный всякой ерундой письменный стол.

– Ты чего грустная вообще такая, – удерживая в руке второй бокал, опустился рядом, настолько близко, что я вынуждена была чуть отодвинуться. – Приехала, даже не улыбаешься. Случилось чего?

– Нет.

– А чего тогда?

– Слушай, я поеду, наверное. У меня дела кое-какие наметились, – попыталась подняться, но он взял меня за руку, заставив притормозить.

– Да брось ты, ну ты чего. Ну не хочешь пить – не пей, тебя же никто не заставляет.

– Да не в этом даже дело. Просто это все… не мое. И веселиться не очень-то хочется.

– Ну посиди тогда, "огонек" посмотри. Все равно же добраться пока отсюда не на чем. Автобусы только утром ходить будут.

Он был пьян. Язык заплетался. Здесь, в этом незнакомом доме, в обычной "гражданской" одежде, а не форме охранника, он показался совсем чужим. Ну что я о нем знаю? Ничего. Может, он придурок последний, а я как идиотка притащилась. Где была моя осторожность?

– Кстати, это моя комната, – окинул он крошечную спальню пьяненьким взглядом. – Мы с пацанами эту квартиру снимаем, за двадцатку в месяц.

– Классно.

Он улыбнулся и, не сводя с меня глаз, выпил второй бокал.

– Между прочим, я тоже детдомовский.

Я бросила на него настороженный взгляд.

– Почему "тоже"? Я не рассказывала тебе о своей жизни.

– Ну так шила в мешке не утаишь, – лаконично отрезал он, и я задумалась.

Неужели Беркут рассказал? На того, кто сплетничает с обслуживающим персоналом он вообще не похож.

Может, Марина?

Тоже маловероятно.

– Крутое платье, кстати, – скорость, с какой он менял темы, поражала. – Отменно выглядишь.

– Спасибо, ты тоже ничего.

Телефон, который я сжимала в руке, тихо пиликнул. На автомате открыла мессенджер и чуть не выронила аппарат – на экране светилось сообщение от абонента Беркут.

Валера что-то еще сказал, но я уже не слышала: взволнованно перечитала сообщение.

"С наступающим!"

Коротко, банально, но как же эти слова разбередили душу. Нашел время, поздравил. Стало немного больно, но в то же время томительно сладко.

Что написать в ответ?

"И вас". Стерла.

"И вас женой". Стерла. По-детски и тупо.

"Спасибо…"

Бред какой-то.

– Кто это там? – кивнул Валера на мой телефон. – Поклонник?

– Да брось, какой еще поклонник.

– Просто ты так разволновалась.

– Для человека, который выпил два бокала шампанского за несколько минут ты слишком внимательный, – и усыпила экран, чтоб не подсматривал.

Мне нужно на воздух, срочно. Там, на улице и придумаю, что ответить.

– Иди к друзьям, веселись. Я скоро присоединюсь.

– Да что они мне, эти рожи уже надоели. Я лучше с тобой тут посижу. Между прочим, ты мне сразу понравилась, как только я тебя увидел, – и окинул мои ноги сальным взглядом. – Честно. Просто не знал, как сказать.

Нет, только не это. Стоп! Баста! Прекрати!

Я ненавидела подобные подкаты всеми фибрами своей души. Хоть пацаны в Яме и обзывали молью и спирохетой, но клеились с завидной регулярностью, в надежде, что хоть что-то обломится. Увы, в подобных заведениях с моралью все очень сложно.

Я умела обламывать таких кавалеров в два счета, жестко и не совсем цензурно, но ссориться с Валерой не планировала, поэтому привычный метод вот так сходу применять не хотела.

Он же выпил, что с пьяного идиота взять.

– Нет, я серьезно, – качнувшись, поставил бокал рядом с пустым другим, а потом стремительно опустил ладонь на мое колено. – Мне кажется, я тоже тебе понравился.

– Так, все, Валер, прекращай, – грубо сняла его руку. – Иди к друзьям, потом в любви будешь признаваться, трезвым.

– То есть не нравлюсь? – свел к переносице брови. – Типа недостоин тебя или че?

– Или че.

– Ой, да брось. Я сам из этого же болота, что и ты, там все телки давали.

– Все, я ухожу, этот бред слушать не собираюсь, – поднялась, но он поднялся следом и, схватив за талию, пихнул в стене. Вроде бы играюче, даже улыбался, но держал крепко.

– Ну ладно, ты чего? Не обижайся. Ты не такая, я вижу. Поэтому и понравилась.

– Отпусти меня, чтобы потом не пришлось жалеть, – процедила я.

– А то что? – хохотнул. – Ни мамки, ни папки, никого у тебя нет. Заступиться некому. Хорош, Рит, ну реально. Люди взрослые, ну че такого-то. Давай, тебе понравится, – и впился губами в мои губы.

Паника накрыла словно цунами. Я не могла мыслить здраво, не понимала, что предпринять. Руки ослабели, как и колени, но не от неги, а от внезапного оцепенения.

Говорят, когда человек попадает в по-настоящем стрессовую и угрожающую жизни ситуацию, например, когда тонет – он не кричит, как показывают в кино. Он не может произнести и звука, не может позвать на помощь. Я не тонула , но почему-то тоже словно одеревенела.

Понимала: надо дать коленом по причинному месту, вырваться, заорать, но у тела с мозгом произошел рассинхрон. Самое смешное: подобное происходило не впервые, но в Яме я всегда была начеку, а здесь все случилось так неожиданно…

– Эй, Валерон, ну ты где там? – открылась дверь, запустив шумное многоголосье. – Упс, пардон. Не отвлекайтесь.

Валера повернулся посмотреть, кто там пришел, и этих секунд хватило, чтобы я вырвалась и, не забыв рюкзак, рванула в прихожую.

Схватила пуховик, берцы, дернула на себя ручку входной двери.

– Блин, Ритк, ну извини, – охранник выбежал следом. – Затупил. Ну прости дебила, перебрал чуток.

– Ты реально дебил, Валер, – и скрылась на лестничной клетке.

Уже там обулась, не застегивая накинула пуховик и сбежала по лестнице вниз. И уже там, на улице, стоя под рыжим светом фонаря, ловя губами колючие снежинки, от чего-то разревелась.

Это был даже не страх – это было полнейшее разочарование.

Ну почему в моей жизни все через одно место? Ну в чем и перед кем я провинилась?

Может быть не нужно было ломаться и будь, что будет? Все равно ничего хорошего меня не ждет! Ну не получается у меня быть счастливой!

Зазвонил телефон – всхлипнув, я достала его из кармана и приняла вызов.

– Да…

– Ты писала, писала, но так ничего и не отправила. Заинтриговала.

Услышав голос Романа почему-то захотелось плакать еще больше.

– У тебя все нормально? – тон голоса из веселого моментально стал напряженным. – Рит? Ты чего молчишь?

– Да так, кое-что произошло…

– Что именно?

Я снова всхлипнула и, вздрогнув от внезапного залпа одинокого салюта, набралась наглости:

– Вы не заберете меня с Савеловской? Прямо сейчас.

– Скинь точные координаты, я скоро буду.