Девочка Беркута

Часть 23

***

– Привет, – осторожно поздоровалась я, снимая шапку. – Сегодня такой мороз, ух!

Испытывая необычайный внутренний тремор, но внешне удерживая спокойную мину, я переступила порог его дома. И сразу как накатило… Его губы, и руки, аромат его одеколона на моей одежде…

– Доброе утро, – короткая улыбка напротив. – Ты сегодня рано.

– Так получилось. О, привет, карапуз.

Хвала богам, что прибежал Элвис, и я смогла вполне законно переключиться с томительных воспоминаний на пса.

Это была даже не неловкость – это было чувство обреченного ужаса. Как теперь быть? Делать вид, что ничего не было? Нет, не смогу. Но и не бросаться же ему на шею или требовать каких-то объяснений. Он ничем мне не обязан. Это был просто поцелуй.

Хотя разве тот фантастический поцелуй можно обозначить словом "просто"...

– А можно мне чаю? Так замерзла.

– Конечно, ты знаешь, где что лежит.

Он изменился. Стал каким-то… холодным. Эти его ответы… словно с роботом из службы телефонной поддержки поговорила. Набор ничего не значащих стандартных фраз.

Именно теперь я окончательно осознала, что все испортила. Не нужно было кидаться на него с поцелуями! Какая же я дура. Стало так больно, хоть плачь.

Достала на автомате френч-пресс, чай, сахар. Включила чайник, умоляя себя не разреветься. Это же глупо. И ничего не даст.

– Вам приготовить? – снова на "вы"...

– Ну, давай.

То, что он появился на кухне, заставило меня волноваться еще больше. Сахар рассыпала, кипяток пролила.

Поставив перед ним чашку, села напротив, как мы садимся обычно. От переживаний затошнило, и я сделала обжигающий глоток, чтобы хоть чем-то себя занять.

– Вкусно? – до чего же тупой вопрос.

– Вкусно, – снова эта его короткая улыбка и взгляд куда угодно, но не в глаза. – Рит…

– А?

– Тут планы изменились. С Элвисом больше не нужно гулять.

Внутренности сковало льдом и выражение: "стало трудно дышать", я ощутила на себе в полной мере.

– П-почему?

– Да там… – отвел взгляд, устремив в окно. – В общем, не нужно больше. Но ты не переживай, я нашел для тебя другую работу.

– Вот как. Здорово.

Ком в груди становился все туже. Но я продолжала держаться.

– Это очень хороший магазин спортивной одежды, – продолжил он с преувеличенным воодушевлением. – Не масс-маркет, штучный качественный товар. Хозяин мой старый друг, обещал достойную зарплату и ненапряжный график. Весь персонал молодой, уверен, вы подружитесь.

– Угу…

– Ты не рада? – и наверное, впервые взглянул мне в глаза. Лучше бы он этого не делал…

– Нет, я не рада! – к черту хорошую девочку Риту, к черту показную вежливость. – Мне нравится эта моя работа! Я плохо ее выполняю?

– Хорошо.

– А что тогда? Хотя я тебе скажу, что, – снова показательно перешла на "ты", – ты пожалел обо всем случившемся, решил, что теперь я возомнила себе бог весть что и не дам тебе прохода, но не можешь набраться смелости и сказать мне об этом честно. Трус! Хотя по сути, что произошло? Ничего! Просто поцелуй, мы не переспали! И в постель я к тебе не полезу, не волнуйся. И замуж не попрошусь! И даже глупыми эсэмэсками заваливать не буду. Я не дура и все понимаю, понимаю где твоя планка, а где моя – они никогда не пересекутся. Навязываться не стану! Но вместо того, чтобы честно сказать, что погорячился и не хочешь проблем с бездомной малолеткой, ты сливаешь меня, как какую-то девку, которую снял на ночь, но кишка тонка утром ее просто послать.

Он был поражен, ошарашен. Чего только не читалось в его взгляде.

– Рита…

– Да иди ты в задницу, Беркут Роман Сергеевич, вместе с твоим хорошим спортивным магазином. Или лучше идите, – я со всей дури отодвинула от себя чашку, разлив половину на стол, и, как мне показалось, гордо пошла в гостиную, чтобы одеться и навсегда отсюда уйти.

Внутри меня все выло и вырывалось наружу, так больно мне не было никогда, но я запретила себе унижаться.

Реветь я буду дома, долго и с упоением, а сейчас – не дождется.

– Рит, – он тенью оказался за спиной. – Послушай, ты действительно все не так поняла.

– Да нет, именно так, – влезла в берцы и наклонив голову как можно ниже, принялась их шнуровать. Я оказалась слабее, чем думала: на носы ботинок, в белые разводы уличной соли, упали две огромные капли.

– Ты что, плачешь? – в голосе надлом.

– Еще чего – это аллергия.

– Аллергия?

– Да! – шмыгнув носом, поднялась и, резко смахнув слезы, бросила на него полный ложного презрения взгляд: – На вашу дурацкую собаку! И на вас. Не волнуйтесь, я ничего не украла, – и громко хлопнула дверью.

А дальше потекли серые однотипные будни. Я словно сомнамбула слонялась от дивана до туалета, тупо пялилась в окно и, испытывая чувство огромного к себе отвращения, рыдала.

Я ненавидела его за трусость – взрослый мужик из-за какого-то поцелуя… но по щелчку пальцев перестать испытывать к нему чувства не могла.

И вот как только угораздило влюбиться? Кто тебя, дура, просил?

Это было мое первое взрослое мучение из-за первых неудавшихся чувств, и кто бы мог подумать, как это так больно. Кто бы мог…

На шестой день я осознала, что вот уже несколько дней ничего не ем. Вообще. Непонятно, как не упала в голодный обморок. Но чтобы купить еды, нужны деньги, которых у меня нет. А значит, нужно жить и шевелиться дальше.

– Где мои деньги? – нависла над хлебающей на общей кухне щи Ниной. Та подняла на меня полный ненависти рыбий взгляд.

– Пошла вон отсюда, сука. Из-за тебя кровиночку мою забрали! Где ребенок теперь? По твоей кляузе, тварь!

– Ты и сейчас с похмелья, не стыдно?

– Пошла-а! – заорала она, швырнув в меня тарелкой с квашеной капустой.

На следующий день я устроилась раздавать листовки. Не бог весть что, но зато деньги сразу, можно зайти в продуктовый и купить еды. Возвращаясь после смены домой, вяло искала что-то более стабильное и подходящее, желательно с полной дневной загруженностью. Время убить мне все равно было не на что. Даже Киру забрали…

Я звонила в детский дом, и ЛенСанна разрешила навестить ребенка на следующей неделе.

– Нормально уже, не ревет, друзей нашла. В общем, как я и говорила.

***

Тот вечер был самым обыкновенным, как и предыдущие: серый, шумный и абсолютно для меня пустой. Я стояла в центре города на перекрестке, в самом козырном месте города. Выходной день, тепло, народу гуляло тьма. Кто-то просто глазел на витрины местных бутиков и сытые рожи за окнами ресторанов, кто-то в эти рестораны заходил. Красивые девушки в коротких норковых шубках, молодые мажорики на папиных тачках…

– Распродажа в ЗолотКо, уматные скидки, – на автомате повторяя тупую фразу, которую придумал какой-то тупой маркетолог, я, не глядя, сунула буклет в руки проходящего мимо мужчины. И словно током ударило, когда увидела на торчащем из-под черного пальто запястье несколько тонких кожаных ремешков.

– Рита?

Я подняла испуганный взгляд. Красивый, сволочь. И… не один.

– Приве-ет, – растянула губы в притворной улыбке Кристина. – Ты теперь тут работаешь?

На нее я не смотрела, лишь бросила мельком взгляд, а вот на Беркута… Сердце предательски сжалось.

– Да, я теперь тут.

– Ну, как ты? – тихо спросил он, и в голосе как будто бы даже прозвучало участие.

– Как видите – чудесно. Распродажа в ЗолотКо, уматные скидки, – насильно внедрила флайер проходящему мимо парню.

Они снова вместе. Бывшая она… конечно, вижу я. Господи, что ж так больно…

– Идем, Ром, наши уже подъехали, – вмешалась Кристина, по-хозяйски цепляя его под локоть.

Беркут какое-то время смотрел на меня, молча, и показалось, что он хочет мне что-то сказать, но потом словно передумал.

– Хорошего вечера, пока.

– До свидания, – и демонстративно отвернулась.

Я прорыдала тогда всю ночь. Просто не могла остановиться. В груди жгло, я ненавидела себя за слабость, проклинала Беркута, костерила на чем свет стоит судьбу.

Я увидела его и осознала, что чувства никуда не ушли, наоборот, я точно поняла, что это было не просто увлечение красивым мужчиной. Который так фантастически целуется. И который абсолютно точно никогда не будет моим.

Через пару дней за хорошую работу мне повысили дневной оклад, и после смены я собралась пойти их и честно потратить в кофейне за углом. Не по средствам траты, да, но неужели я не заслужила кофе с выпечкой, в конце концов?

Остался всего один флаер, но как назло его никто не брал, а выбросить не поднималась рука – вдруг именно сейчас за мной наблюдает подсадная утка? Потом не то, что не отдадут положенную за день сумму – заставят оплатить приличный штраф! С этим у них строго.

– Распродажа в ЗолотКо, уматные скидки.

И ура, чья-то рука потянулась за злосчастным листком. Но когда я поняла чья это рука…

– Рабочий день окончен? – улыбнулся Беркут.

– Как видите, – дернула плечом я и, нацепив на лицо наигранный покер-фейс, стянула с пуховика фирменную накидку цыплячьего цвета. Запихнув тряпку в рюкзак, бросила взгляд за его плечо. – Вы сегодня один? Без бывшей?

Он снова улыбнулся, но уже более открыто. Он был рад меня видеть, это читалось по всему, но легче от этого не становилось. Только добавляло камней на уже и так тяжелую душу.

– Тебя подвезти?

– Спасибо, мне недалеко.

– Тогда я провожу?

Я окинула его безразличным взглядом и пошла в сторону кафе, а сама едва не падала в обморок от переизбытка чувств.

– Как твои дела? – спросил он, шагая рядом.

– Отлично.

– Как там Кира?

– Уже нормально, привыкает. На следующей неделе поеду навещу.

– Тебе Марина звонила, а ты не взяла трубку.

Да, это было, она звонила, и как бы я того не хотела, ответить не смогла. Да я бы спалилась по-черному! Незачем им знать, как я страдаю.

– Дела были, – лично меня такой лаконичный ответ вполне устроил.

Шагнув за порог шумной забегаловки, я стянула рюкзак и опустила на свободный стул. Беркут, в своем дорогом пальто, сел на соседний.

– Хотите сказать, что будете пить кофе здесь? – спросила, расстегивая пуховик.

– А почему нет. Где здесь меню?

– Меню, угу. И личный официант во фраке, – хмыкнула я, и пошла в очередь на кассу.

Вернувшись с двумя стаканами дешевого капучино, поставила перед ним дымящийся напиток.

– Ты меня угощаешь, что ли? – лучезарно улыбнулся.

– Могу себе позволить.

Я была жутко деловой и холодной, внутри же разгорался пожар. Я не могла смотреть в его глаза, а тем более на губы. Специально отсела дальше, чтобы не вдыхать его аромат…

С кофе мы расправились молча и быстро, затем вместе вышли в морозную ночь.

– Ты куда?

– На остановку.

– Идем, я тебя отвезу. Моя машина за углом.

– Спасибо, не нужно.

– Пошли.

И я пошла, потому что душа и сердце к нему так отчаянно тянулись. Не смотря ни на что…

Какое-то время мы ехали молча и, как мне показалось, очень медленно. Он словно специально растягивал время в дороге.

– А где Кристина? – все-таки не удержалась от зудящего, словно заноза, вопроса.

– Не знаю, – просто ответил он, притормозив на светофоре.

– То есть как это?

– Мы не вместе, если ты не забыла.

– А…

– Тот вечер? Это был день рождения общего друга, я просто подбросил ее до ресторана, только и всего.

Я кивнула, ликуя в душе. Все-таки не вместе… Глупо, но стала чуточку счастливее.

– А ты почему листовки раздаешь? Почему не найдешь что-то получше?

– Деньги нужны очень. И прямо сейчас, а там платят сразу.

Он бросил на меня вопросительный взгляд.

– Неужели те все потратила? На транжиру ты не похожа.

– Если бы потратила, – хмуро усмехнулась, – их у меня украли.

Он обалдел.

– Кто?

– Соседка. Еще в ту ночь, когда я у вас ночевала.

– И почему ты мне ничего не сказала? – разозлился. – Промолчала, как партизанка!

– А что бы это изменило? Денег она бы мне все равно не вернула, доказать, что они у меня вообще имелись я бы не смогла. Сама дура, лучше прятать нужно было.

Мы подъехали к моему дому, и он заглушил мотор. Задумчиво молчал, глядя перед собой в одну точку, я молчала тоже. По идее нужно было выходить, но пятая точка словно приросла к креслу. Пусть он последний гад, но рядом с ним даже дышится легче. Опять ведь потом будет дикий отходняк.

Чертова любовь, что ж тебя вообще придумал!

Когда период тишины перешел уже все пределы приличия, я все-таки ожила. Взялась за ручку двери и нашла в себе силы взглянуть на водителя:

– Ладно, я пойду… Спасибо, что подвезли.

– Рит! – он тоже посмотрел на меня, и тон его голоса был запредельно взволнованным. – Может, отыграем назад? Элвис по тебе очень скучает.

– Только Элвис?

Он улыбнулся, и за моей спиной расправились крылья.

– Так каким будет твой ответ?

– Положительным. Все лучше, чем задницу в переходах морозить.

Эта была первая ночь, когда я не проронила и слезинки. Впервые за столько дней я улыбалась.