Дикая

Глава 36

Стеша

Бар набит битком, неон сияет всеми цветами радуги. От этого хаоса света и цвета у меня рябит в глазах, но я вижу, что остальным нравится, и стараюсь не замечать своего собственного дискомфорта. Я же хочу быть как все. Нужно подстраиваться.

Ник, удерживая меня за плечи, проводил к барной стойке и усадил на свободный высокий стул. Сам встал рядом, пытаясь перекричать толпу и сделать заказ.

— Мне не нужно, — помахала я рукой, отказавшись от алкоголя.

Мне не шибко нравилось, да и настроение было совсем паршивое, но я не хотела напиваться.

К моему неудовольствию, Никита все равно что-то заказал, но, когда я увидела, что это просто яблочный сок, я выдохнула с облегчением. Как хорошо, что он все же меня понимает, и мне не нужно что-то доказывать.

Щелкнув металлической крышкой, бармен передал ему запотевшую бутылку пива.

— Так, и что тут у нас? — Ник огляделся, пока я продолжала ворчать по-старушечьи, что делать мне тут абсолютно нечего.

— Ой, да хорош уже гундеть, еще спасибо скажешь, когда от маленькой мести станет намного легче.

— Думаешь? — саркастически спросила я. — По-моему, это бред сумасшедшего. Уверена, я еще буду слезы подушкой вытирать. Зачем я тебя послушала?

Какое-то время мы еще спорили, а потом я замолчала, потому что увидела Его. Удивительно, что мой взгляд тут же падал именно на него, едва он появлялся в поле зрения. Находил в толпе безошибочным образом. Магия какая-то.

Или просто любовь.

Снова тоскливо вздохнула, вцепившись в стакан с яблочным соком как в спасительную соломинку.

— Нет, ты глянь на нее, — сердито буркнул Никита, кивнув на маячившую за спиной Кирилла Эмилию. — Как банный лист на жопе.

— Фу, Ник, — скривилась я, от души рассмеявшись. Тут же устыдилась своей злорадности. А потом опять отпустило (к черту! Она реально бесит уже), и я улыбнулась.

— Умеешь ты поднять настроение.

— Я много чего умею, — фыркнул Ник. — Жаль, что ты не успела оценить.

— Ник…

— Да шучу, расслабься. Странно, Огонек, но меня тоже отпускает. Не знаю, хорошо это или плохо, но общаться с тобой сейчас вот так мне легко, и я радуюсь, как маленький ребенок, что такой человек как ты есть в моей жизни.

— О… — от его откровений я даже не нашлась, что ответить.

— Знаешь, я даже задумывался над тем, что возможно у нас с тобой бы и правда ничего не вышло. Ты слишком сложная для меня натура. Я бы морально тебя не потянул.

— Скажешь тоже.

— А как друг прекрасно, — подмигнул мне и вдруг приблизился ближе, произнес потише: — Готовься, чешут сюда.

Он приобнял меня за плечи, глядя на брата с превосходством.

— Не помешаю? — Кирилл практически навис надо мной, встав вплотную.

Меня тут же обдало свежим ароматом мыла, вперемешку с его собственным запахом, от которого до сих пор сводит колени. Помахав бармену, он озвучил заказ, невзначай коснувшись меня. Или сделав вид, что невзначай. Потому что его бедро, оказавшееся прижатым к моему, не сдвинулось и с места, даже когда его бутылка с космической скоростью появилась у него в руках. Зато он каким-то образом оттеснил Ника.

Эмилия пританцовывала рядом с нами, отпивая из своей соломинки, и даже не смущалась того, что на нее почти никто не обращает внимания. Как же она мне надоела.

Дернувшись от Кирилла в сторону, я сжала зубы и невежливо отвернулась от него. Хватит, Стеша. Возьми себя в руки. Хватит сидеть размазней, как будто ничего не произошло.

— Как твоя сестра? — низкий голос коснулся моего уха. Меня обдало его горячим дыханием.

И все установки, что я делала секунду назад, разлетелись в прах. Я сглотнула, чувствуя, как кожу начинает покалывать.

— Хорошо.

— Ты оставила свои вещи.

— Они не мои, — возразила я.

— Твои. Что бы ты не говорила.

Отпив из бутылки, он продолжал смотреть на меня, вводя еще в большее смущение. На помощь пришел никто иной, как Макс, непонятно откуда взявшийся. Переглянулся с Эми и протянул свой стакан, чтобы чокнуться с моим соком.

— Привет, красавица. За кого болела сегодня?

Я молчала, не зная, что ответить. Сказать, что за Кирилла казалось совсем идиотским. Он меня одурачил, а я…

— Ну хоть немножко-то смотрела в мою сторону?

— Угу, ты здорово катался. Хоть я и совсем ничего не понимаю.

— Кириллу сегодня не особо повезло, — Макс подло улыбнулся, и стал мне еще более противен, чем раньше. — Шестое место, впрочем, при такой неудаче, это даже очень неплохой результат. Но сезон не твой, братишка. Все-таки, постоянство тренировок тоже не стоит сбрасывать со счетов, а ты все лето черте-где маялся.

Никита сузил глаза, глядя на Макса с откровенной неприязнью. Эмилия стушевалась, пихая Макса в бок. Но Кирилл и бровью не повел.

Только усмехнулся и искоса взглянул на меня.

— Это было мое лучшее лето. Победа в сезоне и рядом с ним не стояла.

Я густо покраснела.

Макс явно догадался на что намекал его соперник, потому что улыбка его сразу дернулась. Он продолжал натянуто улыбаться, хоть все веселье как рукой смело. Ему явно хотелось задеть Кирилла, но он только что обломал острые зубы о его железную броню.

— Стеш, хочешь потанцевать? — Макс резко повернулся ко мне, глядя с надеждой.

Я слегка растерялась. Танцевать? Сейчас с ним?

Но не успела даже толком подумать об этом, не то, что ответить, как Кирилл сделал шаг к нему, оказавшись совсем близко.

— Макс, свали нахрен в закат. Я же сказал, что она моя, — ледяным голосом отчеканил тому буквально в лицо.

Макс бешено раздул ноздри, Эмилия вся совсем сникла, в глазах ее появились слезы. Мое сердце с горечью заныло, я отказывалась что-либо понимать. Он меня совсем за отсталую принимает?

Соскочив со стула, я отставила сок на барную стойку.

— Не хочу я с тобой танцевать, — это предназначалось Максу. — Ты мне неинтересен.

Не давая времени опомниться, повернулась к другому.

— И ты отцепись уже от меня. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. Оставьте меня в покое!

Ошалевшие лица были словно бальзамом на душу, но в то же время стало еще больнее. Ведь я провела окончательную черту.

Расталкивая опьяневшую толпу, я рванула к выходу, пытаясь удержать всхлипы. О нет, только не здесь. Вырвавшись на свободу, вдохнула свежий осенний воздух и принялась вызывать такси.

Так и знала, что отправиться на гонки и встретиться лицом к лицу с ним — самое ужасное, что только могло прийти в мою бедовую голову.

Кирилл

Слова Стеши меня бьют кулаком под дых. Я сначала даже не врубаюсь в смысл сказанного. А потом, когда до меня доходит, то чувствую, будто падаю в бездну. Ведь я надеялся. Как идиот надеялся, что все еще наладится. Что девчонке просто нужна свобода и ощущение собственных сил. Я мог это понять. И был готов ждать, ненавязчиво приглядывая за ней издалека.

Но она не хочет иметь со мной ничего общего. Это, черт возьми, совсем меняет дело.

Очнувшись от ступора, кинулся в толпу, чтобы догнать ее. Меня сейчас ничего не волнует. Ни раздражающий Макс, подбивающий клинья к моей девчонке, ни ошивающийся около нее младший брат. Я хочу догнать ее и сжать в руках бледное фарфоровое лицо. Спросить «какого хрена, Огонек?».

Еще секунда, и мой мозг разорвется на атомы. Сердце бухнуло куда-то вниз, под ноги, и кажется, так и осталось валяться на полу, затоптанное толпой. Потому что болит в районе груди так, словно на острие упал. Пусто там стало.

Жесткий захват заставил дернуться на месте и резко развернуться. Оказался лицом к лицу с братом.

— Подожди, мне не до тебя…

— Оставь ее. Просто оставь сейчас, — грубо бросает Ник.

— Да пошел ты, — я пытаюсь вырваться, но он неожиданно крепко держит.

— Ты не понимаешь, что ты ее добиваешь?

— О чем ты вообще? — нахмурившись, я снова оглядываюсь на дверь, за которой мой Огонек скорее всего прячется от всего мира. Или от меня?

— Мальчики, перестаньте!

Сбоку вылезла Эмилия, про которую я опять забыл. Еще одна заноза в одном месте.

— Да сгинь нахрен! — рявкнул Ник, пока я удивленно таращусь на него, не узнавая.

На подкорке сознания мелькает мысль, что что-то, мать твою, происходит. Но я в это все не посвящен.

— Кирилл…

— Эми, иди к Максу, пожалуйста, — поморщился я, почесывая переносицу.

Еле сдерживался, чтобы не нагрубить. Она-то ни в чем не виновата. Но вот мне вообще не до нее сейчас. Да и не только сейчас.

Обиженно надувшись, она разворачивается и уходит, а Ник отпускает, наконец, мой локоть. Буром пробираюсь к выходу, но на улице только в отчаянии оглядываюсь — Огонек уже исчезла. Вдали мелькает значок такси, а потом авто теряется за поворотом. Следом за мной из шумного бара выползает Никита.

— Как же мне хочется дать тебе в рожу, — цедит это сопляк.

— Еще одно такое слово и в рожу получишь ты. Что происходит вообще? Можешь объяснить?!

— Это ты спрашиваешь?

— Поясни. Хватит говорить загадками! Опять к ней в голову лезешь? Я же сказал, что она моя. Мы сами решим наши проблемы.

— Ты измену называешь проблемой? Как ты хочешь это решить? Ты ей душу напополам разрубил! — Никита орет какую-то несусветную чушь.

Изумленно уставившись на брата, я кое-как подбираю челюсть с пола.

— Какая еще, бл*ть, измена? Ты обкурился?

— О, только не делай вид, что не понимаешь. Она тебя видела! Чуть ли не за ногу поймала, а ты отрицаешь.

Наверное, вид у меня был совершенно дебильный, потому что Ник хмыкнул.

— Ты облажался, Кир. И ее назад не вернешь. Ни мне, ни тебе. Честно, а?

Ничего не ответив, выхватываю телефон, пытаясь дозвониться до Стеши. С чего она решила, что я изменил? И Огонек переживает это уже больше недели?! Она вместе с ним курила?!

И в то же время в груди забилась надежда, что сейчас я все объясню ей, и она вернется. Ведь получается, она ушла совершенно по другой причине, не потому что ей плевать на меня.

Выскочив на дорогу, почти не глядя пытаюсь поймать такси, и совсем неожиданно в бок ударяет изо всей силы, подбрасывая меня в воздух. Захлебнувшись собственным вдохом, я подлетаю вверх. Телефон отшвыривает в одну сторону, меня в другую.

Визг тормозов и чья-то брань гаснут в сознании, потому что боль простреливает со всех сторон.