Дополненная реальность. Системный администратор

Глава 12: Банный лист

– Слушай, а ты можешь остаться здесь? – неуверенно попробовал Пашка выбраться из этой задницы. – Помочь мне последить за Васиным? Ну, за твоим Игорёшкой? Условимся, куда я буду приходить за инфой и когда. Мне важно знать про всех новых воробьёв.

– Посмотришь в своём телефоне, раз надо, делов-то! – не повелась Лиля. – Фигушки я теперь от тебя отстану, и не мечтай! Я десять лет ни с кем не могла говорить! Ты хоть представляешь, каково это?! Теперь ты мой друг, товарищ и брат! Если будешь себя хорошо вести, дам иногда спать. Но нечасто! – припечатала она, то ли в шутку, то ли всерьёз.

Пашка чуть не взвыл. Было ясно только одно: ни в коем случае нельзя дать ей вычислить, где он живёт! Судя по вопросам про бассейн, если Лиля и таскалась за Васиным на Соколовскую кухню, то со своим новым «другом» ту жилплощадь не связала. И, похоже, даже скачанный видос если и смотрела, то не очень внимательно. Да там и не особо видно лица, обзор-то широкий, а Пашка, к счастью, одет сегодня в другое.

Если она поймёт, где его искать… Но как отвязаться от нематериальной бабы, на которую нельзя воздействовать даже телефоном?!

– А призраки не спят? – мрачно уточнил младший Соколов вслух.

– Нет, конечно! – по-конски заржала Лиля. – Зачем? Я не устаю. Но я добрая, и тебе спать дам, только не сегодня. А что ты будешь делать? Охотиться на других избранных? Давай уже объясняй, что это всё значит! – Она оглядела улочку СНТ. – А тут есть ещё привидения? Ты их тоже услышишь? Ты можешь их расспрашивать и мне переводить?

Пашку уже начало беспокоить другое. Они выбрались с территории Васиных и шли по пешеходной дорожке, а люди вокруг, очевидно, были не только мёртвыми. И говорить с Лилей здесь очень и очень странно.

Но он догадался нарыть в рюкзаке беспроводные наушники, которые себе прикупил. Демонстративно вставив один в ухо, Пашка понадеялся, что теперь из-за то и дело роняемых слов его не посчитают припизднутым.

Не отвечать Лиле совсем было нереально: начиная злиться, она преграждала собой дорогу или махала руками у него перед носом. Один раз из-за этого Пашка даже врезался в какую-то тётку с пакетами из супермаркета и узнал некоторые её соображения на предмет современной молодёжи.

Раз уже, наверное, двести успела мёртвая деваха спросить в вариациях о том, кто же Пашка, собственно, такой, но, когда он процедил, что продал душу дьяволу и стал бесом, чтобы она угомонилась, даже близко не поверила.

– Ну да, рассказывай! Я тебя серьёзно спрашиваю! Я такого нигде никогда не видела, хотя я – наблюдатель теперь. И всё про всех знаю! Второй шок после моей смерти! Ты с детства так можешь? Призраков видеть? Блин, я в шоке, что тут есть другие! Я реально думала, что такая одна! Только вот как-то оно непонятно… Если вокруг есть ещё духи, то почему их так мало? – тараторила Лиля на ходу. – Вот мы на улицу смотрели, там через твой телефон только один дед нарисовался лишний. А если бы все призраками оставались, то было бы не протолкнуться везде, разве нет? И почему они не во всякой одежде стариной? Я вот в чём умерла, в том и хожу, хотя этот убогий комбез только в лютую холодину носила, мне его вообще курица одна навязала в магазе, я даже не хотела его покупать! А тут есть призраки в давних одеждах?

Невольно Пашка осмотрелся и вынужден был признать, что большая часть мертвецов была одета привычно, хотя многие и не по сезону. Но прям в странном шмотье прохожие попадались редко, а чтобы в каком совсем древнем – так и вовсе не было. А ведь Лиля права: должны же быть и всякие там из других эпох. Выходит, это временно, что ли?

– Может, у них какие неоконченные дела остались? – предположил он вслух. – Есть у тебя дела? А потом того.

– Что – того? – не поняла Лиля. – Какие ещё дела можно сделать, если тебя никто не видит и не слышит, а взять ничего нельзя?! Не неси чушь!

Выбравшись на Ульяновскую улицу, Пашка остановился. Было совершенно непонятно, куда теперь идти. Домой – нельзя. Но и к знакомым, очевидно, тоже! Нельзя было идти ни в одно место, где Лиля сможет его потом подкараулить. Попробовать задурить ей башку? Открыть чью-то пустую квартиру игрухой, притвориться, что завалился спать, и бежать без оглядки, когда она, заскучав, отвлечётся?..

Думать надо было не о Лиле, а об очередном треше, который так неожиданно свалился на голову! Походу, требовалось срочно начинать искать грешников, иначе сместят Пашку к херам собачьим. И что в итоге произойдёт – непонятно.

Если Васин – кандидат в сисадмины, ему будут поступать новые задания. И очень похоже, что связаны они окажутся именно с Пашкой. А что, если Пашкино неправомерное юзанье безлимита решат оборвать искусственно? И кардинально. Высылкой с Земли, так сказать, к бате. До скончания веков слушать о том, какой Пашка щенок неблагодарный, без шанса на что-либо повлиять?

Но как слить Васина? Даже если исправно поставлять грешников, теперь этот урод начнёт за Пашкой следить и выполнять свои тайные квесты!

Да и вообще, там было про какой-то сраный список отбора! Список! Кто ещё в таком списке?!

– Да поговори же со мной, скотина! – злилась Лиля. – Я, между прочим, хотела быть фотомоделью и могла бы стать знаменитой! Но бабуля назло мне готовила вкусности и не давала похудеть. Потому что считала, что я должна стать врачом. Бабуля маме с папой все мозги вынесла, и они заставили поступать в медицинский. Но только меня соблазнил один придурок, и из-за него я забросила учёбу, а он после моей смерти взял и женился на моей лучшей подруге, прикинь! Это после того, как меня из-за него попёрли со второго курса! Бабка устроила бучу и переписала свою квартиру на брата, потому что я ожиданий не оправдываю! А я, на минуточку, стала пресс-секретарём одной строительной компании! И могла бы круто зарабатывать, только была там одна фифа, у которой времени куры не клюют, и которая нарочно бралась за мои задачи и тащила их вперёд меня. Будто у неё своих дел не было! Из-за неё меня уволили, сучки крашенной. Хотя ничего она лучше не делала, просто сиськи свои всем в рожу совала, и всё. Потом я работала в магазе одежды, продавцом. И вот знаешь, если бы нам давали нормальную зарплату, я бы точно не стала вещи с прилавка носить, а потом на место класть, я бы их покупала! А меня спалили на фотках, прикинь! И выперли! Ну зашибись, подумай! Платят три копейки, а потом ещё чем-то недовольны! Короче, я хотела бизнес замутить, варить мыло фигурками и продавать со своей страницы. И как назло! Сначала не заказывали ни фига, а потом мы с Ромой собрались на море – и тут одна пигалица захотела моего мыла на подарки на детский праздник, двести штук! Представляешь? Это неделю надо раком стоять! Я сказала: как хочешь, вот десять комплектов, а остальное я не успела, потому что на море еду. Думаешь, она заплатила за десять?! Нет! Она написала мне на стене гадостей, и никто уже моё мыло не заказывал, хотя я всё удалила! Весь бизнес из-за этой чуши погорел! Потом я хотела в Мак устроиться, но меня сбил этот дебилоид насмерть. Вот он вообще урод редкостный! Ну непонятно, что ли, что там на повороте к магазу ближе, чем если до зебры пешкодралить?! Что, нельзя по сторонам смотреть и скорость сбавлять?! Магаз видно прекрасно, и нужно быть конченым, чтобы там гонять на полной! А его даже не посадили! Ну я тебе уже говорила. Да что ты молчишь постоянно? Ау!

– Дошла бы до перехода, была бы живая. Водила тут при чём? – рискнул высказаться Пашка, и Лиля тут же надулась. Но тараторить не перестала.

От лавины бессодержательных фактов начала трещать голова. Надо было срочно избавляться от этой прилипалы, только как? И тут Пашке попался на глаза далёкий купол церкви.

Может, ей туда заходить нельзя? И получится свалить через какой боковой выход?

Он ускорил шаг.

– Расскажи о себе! Ты сам чем занимаешься? Или ты только на избранных охотишься? Вас много таких? Это раса какая отдельная или наследственное? А как было до изобретения телефонов? Или это новое что-то? Да ну что ты молчишь? Офигеть! Церковь? Ты что, верующий?! Вот это неожиданно! – заключила Лиля и спокойненько просочилась рядом с Пашкой сквозь вторую половинку створки двери.

В храме было темно и воняло чем-то, несколько баб в платках и какой-то бородатый дед стояли в разных углах перед свечами и иконами. Лиля крутила башкой по сторонам.

Не помогло.

Пашка, впрочем, тоже не задымился. Мысль о том, что и ему в церковь нельзя, пришла уже внутри.

Развернувшись, он вышел обратно во дворик.

Да как же от неё отвязаться?!

Блуждающий взгляд упал на пристёгнутый к забору вокруг церквушки с внешней стороны велик.

Пашка зыркнул на Лилю недобро и зашёл в прилогу. Навёл камеру на велосипедный замок и отстегнул его игрой.

– Ты что делаешь? – спросила Лиля.

Не отвечая, он стремительно подошёл к велику, вскочил на него и изо всех сил закрутил педали. В кармане завибрировало. Видать, за воровство.

Но ничего. Сейчас ситуация критическая!

Вот только оказалось, что Лиля офигительно быстро бегает!

Вел был обычный, без помогатора, ещё и дорога пошла в горку. Не стеснённая дыхалкой и протестующими внутренними органами, мёртвая скотина бежала рядом, как тот спринтер, и даже могла преспокойно одновременно говорить!

Выдохшийся Пашка притормозил.

– Ты что, свалить от меня пытаешься?! – обвинительно прищурилась Лиля. – Совсем обалдел, что ли?!

«Ну а если закачать себе умение ездить на мотике и угнать его? За мотоциклом же она не успеет?!» – панически думал Пашка.

Только за кражу мота его ещё, чего доброго, менты потом найдут…

Хотелось жрать. Пашка зарулил в бургерную, специально выбрал такую, где было много народа. Сделал заказ, дождался жрачку. Умял пару сочных «двойных котлет», потом, максимально, как надеялся, непринуждённо встал и пошёл к толчку. Лиля потопала следом.

– Ты же не собираешься смотреть, как я сру? – процедил он у двери в мужской туалет сквозь зубы.

– Ты пытался от меня удрать! Могу вообще в унитаз голову сунуть по такому случаю! – обиженно прогундосила она. – Для профилактики.

Лиля без стесненья просочилась в туалет и осталась только снаружи маленькой кабиночки. Свалить так тоже, очевидно, не получится.

Вечерело. Позвонила Люся и взялась согласовывать завтрашний поход на похороны, о котором Пашка успел забыть.

Мля, опять кладбище! Там же, наверное, покойников…

– Если ты не начнёшь мне нормально отвечать, я буду орать всякий раз, когда ты с кем-то разговариваешь! – заявила Лиля, когда он отключился. – Ты не можешь меня не слышать! И не можешь мной управлять, как Игорёшкой и другими, потому что я призрак. Не нужно считать меня идиоткой. И беспомощной. Или ты сейчас всё про себя рассказываешь, или мало тебе не покажется!

Ситуация окончательно выходила из-под контроля.

Когда позвонила Другая мама, Лиля решила продемонстрировать, что слов на ветер не бросает.

– Паша, ты с Серёжей гуляешь сегодня? – звучало из трубки в правое ухо.

– Слоны, медведи, вороны, пироги, одуванчики, прыгать, бежать, лететь, кот, сапог, тетрадь, ботинки!!! – орала Лиля в левое, даже не делая перерывов на вдохи.

– Что? – простонал Пашка, безрезультатно махая свободной рукой сквозь безумную трупачку.

– Ты домой идёшь или с братом отмечаешь? Ужин готовить?

– Очень плохо слышно! Напиши! – взмолился Пашка и отрубил связь.

Вживую так не прокатит. Пиздец.

– Ты меня не победишь, сдавайся! – воинственно надвинулась на него нематериальная деваха.

Пришло сообщение. Ответить на него Лиля тоже здорово мешала, загораживая экран ладонями.

Нет, её ни в коем случае нельзя вести домой!!!

До темноты несчастный Соколов-младший прошатался по городу, уже всерьёз подумывая сделать себя глухим через анатомический справочник приложухи. Отвечать на какие-либо вопросы он зарёкся: ещё, чего доброго, что-то вычислит о нём и сможет потом найти, даже если как-то отвязаться.

А ведь завтра в любом случае придётся идти на похороны! Даже если не ночевать дома, там Лиля увидит и Пионову, и других знакомых! Там Пашку станут называть по имени и фамилии!

Но не пойти с Люсей тоже никак нельзя.

Да что за срань господня?!

Прилетел свеженький «гимель» в довесок к недавно поступившему медведю.

А потом Пашку посетила спасительная идея.

В такси Лиля проникла, не спросив никакого разрешения, и свободно смогла сесть своей жопой на сиденье, просочившись сквозь дверцу. То есть на быстрый транспорт тоже рассчитывать не стоило.

Она уже сознательно вредила, свирепая и злобная, и от постоянного гомона то и дело приходилось убирать головную боль игрой.

Около поворота к Арбековскому кладбищу Пашка машину отпустил и уверенно пошёл по знакомой улочке между частными домами.

– Мы куда? Ты тут живёшь? Я думала, у тебя райончик получше. В центре там. Погоди. Ты в лес? Да чего ты молчишь-то постоянно, ну сколько можно? Тут даже людей нет! Или тут духи? А почему они все за тобой не ходят? Ты шифруешься? Обалдеть! – ахнула она, когда за деревьями обрисовался погост. – Почему мы идём на кладбище?! Ты что, ты… ты мёртвый?! Ты смог опять оживать?! Ты вампир? Или что? Да сколько можно молчать?!!

Могилу Лаврикова пришлось искать довольно долго. Истории квестов в прилоге не было, и координаты не сохранились. Но смутное воспоминание о направлении как-то зацепилось в Пашкиной башке.

Второй проблемой были здешние «прохожие». Не так много, как на улицах, но «люди» бродили среди надгробий, и было очень важно не глазеть на них, чтобы вместо избавления от Лили не вышло ещё хуже.

– Да ну нельзя же быть таким уродом! Почему ты мне не отвечаешь! Ты прямо как Варланский! Вот он весь одиннадцатый класс меня игнорировал, хотя уж я прямо ходила за ним, постоянно с ним сталкивалась, не только в школе. Нужно было быть имбецилом, чтобы не понять, что это не случайно! А с другой стороны, на фига мне с имбецилом встречаться… Ты что, реально на кладбище живёшь?

Наконец-то Пашка нашёл Лавриковскую могилу. Холмик утрамбовали, и теперь тут был установлен мраморный памятник с датами жизни и полными лавриковскими регалиями. Венки куда-то унесли, а цветы успели пожухнуть и выглядели как мусор.

Пашка разгрёб частично прилипшие к камню стебли и удостоверился, что могила правильная. Ошибиться было бы сильно ни к чему.

Присев на корточки, Соколов-младший вынул из рюкзака карандаш и начал скрести землю – она не успела как следует спрессоваться и хорошо вынималась.

– Что ты делаешь?! Ты мародёр? Или ты ешь трупы?! Да блин, ну, ответь мне наконец-то!

– Действительно, очень интересно, – произнёс знакомый Лавриковский голос, и Пашка всё равно вздрогнул, хотя и ждал этого.

Пришлось приложить усилие, чтобы поднять взгляд.

Лавриков стоял на пятачке земли между асфальтированной дорогой и оградкой, скрестив руки на груди. Хотя Пашка видел беса во снах чётко, и эти грёзы не стирались из памяти, наяву вышло всё-таки страшнее. Он был слишком реальным, и словно бы теперь по-настоящему вошёл в Пашкину жизнь.

Но по-другому не выкрутиться.

– Оба-на, щас тебя вздрючат! – захохотала Лиля, но Лавриков перевёл на неё взгляд, и смех тут же оборвался, а лицо мёртвой девахи вытянулось.

– Т-ты меня видишь тоже? – ахнула она. – Да кто вы такие? Конгломерат нежити?!

– Надо поговорить. Без посторонних, – объявил Пашка и, вздохнув, открыл настройки часов на мобиле. Поставил будильник через двадцать минут. Мелодию на очень громкий металл он сменил ещё в такси. Потом Пашка сел к надгробию спиной и сразу лёг затылком на памятник. Зашёл в свои потребности. Свёл энергию в ноль и отрубился под заинтересованным взглядом двоих наблюдающих.

Снилась какая-то пещера с подземным озером или что-то типа того. Лавриков стоял в той же позе со вздёрнутыми бровями и скрещёнными на груди руками. Он выглядел крайне заинтересованным.

– Экстравагантно. Новое хобби? – полюбопытствовал бес. – Ищешь острых ощущений?

– Отвлеки эту больную деваху!!! – завопил Пашка. – Пожалуйста! Я не могу от неё отвязаться! Она бродит за мной с обеда! Если она поймёт, где я живу…

Лавриков начал ржать. Пришлось заткнуться и подождать, пока он успокоится.

– Ситуация, – наконец выдавил бес, утирая уголки глаз. – А у тебя соображалка-то варит!

– Поможешь? – облизнул губы Пашка. – Не могу на неё воздействовать!

– Она к твоему миру не относится, – кивнул Лавриков. – Но могу заболтать, если ты очень уж просишь.

– Я прошу. И это, – вдруг мелькнула ещё одна спасительная мысль, – на призраков адаптация восприятия распространяется? Если они «не относятся»?

– Я в этой штуке не прям уж очень силён, – развёл руками Лавриков. – Но вообще навряд ли. А ты… что же, до утра на моей могиле спать будешь? – хихикнул он.

– Сейчас будильник зазвонит. Надеюсь, разбудит.

– С энергией на нулях? Я бы сильно не рассчитывал.

– Херово, – признал Пашка. – Но было без варов. Откуда вообще призраки? Почему они не в Раю и не в Аду?

– Не поняли ни фига, вот и бродят. Пока не дойдёт, – пожал плечами бес.

– Что не дойдёт? – прищурился Пашка.

– Пока не дойдёт, зачем нужна жизнь на Земле.

– И зачем она? – вскинул брови младший Соколов.

– А сам ты как считаешь? – хмыкнул бес-лотерейщик. – Если душа вечна, зачем ей позволяется с три четверти века в хорошем случае поскакать в теле под звёздами? В мире, так сказать, наполненном искушениями?

Спящий Пашка почесал репу.

– Чтобы проверить, искусится ли она? – предположил он.

– Так по-любому искусится, такие уж правила жёсткие и природе человека противоречащие! – хохотнул Лавриков.

– Ну не знаю тогда. Может, так положено.

– Положено-то оно положено, только с определённой задумкой. Жизнь земная, Павел Андреевич, человеку дана, чтобы постоянно делать выбор и ощущать его последствия. Ну а кто настолько тугой, что совсем не догнал взаимосвязи между своими действиями и происходящими событиями, тот остаётся бродить. До инсайта.

– А потом?

– А потом в зависимости от натуры. Или к нам. Или туда, где право выбора поощрять не приучены…