Дополненная реальность. Системный администратор

Глава 16: Альтернативная реальность Толика

– Что это?! – вытаращил глаза Пашка. – Что это, мля?! Где твоя нога?!

Лицо Толика искривила судорога, он чуть пошатнулся, попытался быстро отступить, опираясь на костыль, и захлопнуть дверь – но Пашка подставил кроссовку.

– Пошёл на хуй, ёбаный шут!!! – заорал Толик и чуть не упал. Он жалко и беспомощно привалился плечом к стене. – Иди острить в кабаки! Клоун недоделанный!

– Я не… что случилась?! – ошалевший Пашка почти насильно ввалился в квартиру. Он не мог отвести глаз от пустой, напрочь пустой штанины. – Какого хера?!

– Пашок, – стиснул зубы Толик, – иди развлекайся с Марципаном своим! Проваливай на хрен! Тебе не надо меня жалеть! Ты можешь просто забить на меня, как забивал не раз! Только уже не возвращайся!

– Куда делась нога, я тебя спрашиваю?! – почти проорал Пашка. – У тебя в среду, блять, была на месте нога! Ты даже не в койке! Как такое может случиться?!

– В жопу, может, тебе остатки ноги засунуть?! – просвистел Толик. – Ты реально веришь, что ржать надо мной – норм? Проваливай!

– Толян… – Пашка попытался взять себя в руки. – Пожалуйста, просто объясни.

– Что тебе объяснить?

– Куда делась твоя нога?!

– Иди на хуй. – Толик всем весом навалился на стену и попытался двинуть Пашку костылём, но удар получился слабым.

– Тебе сложно объяснить? – уже едва ли не обиделся Пашка. Фига се, блин, у человека ноги нет, и он не может рассказать, куда она подевалась, лучшему другу!

– Мне не смешно. Свали нах! – не сдался раскрасневшийся от злобы Толик.

– Да не смеюсь я! – вспылил Пашка. – Давай я верну твою ногу игрухой.

Толик поменялся в лице.

– Ты говорил, что не сможешь, – побелевшими вдруг губами сказал он. – Что меня тогда в клетку посадят и будут изучать в закрытых лабораториях до смерти.

– Я говорил?! – выпучил глаза младший Соколов. – Когда я такое говорил?!

– Пашок, – куда менее агрессивно, но всё ещё с неподдельной обидой и злобой процедил Толик, – если ты реально можешь вернуть мне ноги… Но если это ты опять решил ржачно шутить, правда: свали и забудь. Я за эти два года привык, что превратился в мусор и им останусь почти для всех навсегда. Тебе не обязательно…

– Какие два года?! – перебил Пашка.

– После ампутации, мля! Ты спецом меня выводишь?! На фига?! Ты считаешь, мне мало?!

Соколов-младший схватился за голову.

– Ты почему решил, что у тебя нет ноги два года?! – чуть ли не провыл он.

Толик сверкнул глазами.

– Нет, серьёзно! – Пашка даже нагнулся и, получив удар локтем, смял пустую штанину на предмет даунских фокусов. Но нога отсутствовала. – Сука, не дерись! У тебя была нога в среду, ты приходил ко мне домой! Мы сидели на кухне! Блять! Можно… можно я залезу в твоё инфо и посмотрю историю?

– Те делать не хер?! – прорвало Толика окончательно, и изо рта при крике полетели капельки слюны. – Мне в восьмом классе ампутировали ногу из-за сепсиса! Спасибо, конечно, что ты всё ещё со мной дружишь, но с таким уебанским юмором лучше на фиг свали!!!

– Можно я посмотрю твоё инфо и потом сразу верну ногу на место прилогой? – уточнил Пашка.

И Толик мигом превратился в другого человека. Перестал орать, злиться, ерепениться. Присмирел и изменился даже на вид, будто лицо заменили на похожее, но не это. К тому же оно из красного сделалось белым в секунду.

– Ты… можешь… убрать инвалидность? А как же все и лаборатории? – почти что прошептал он.

– Есть адаптация восприятия. Я могу… – Пашка запнулся, и сам побелел.

– Что ты можешь? – дрожащим голосом уточнил друг.

– Адаптация… Погоди-ка… – В башке у Пашки стремительно завертелись шестерёнки, но пока в разные стороны без всякой системы. Было только ощущение, что он уловил какую-то ниточку… – Ты с кем-то ссорился? Недавно? Пересекался? Из пользователей? С Островской там не срался? Ну, с бабой Макса?

– Какого Макса?

– Брата твоей девушки, блин! – буркнул Пашка и получил по морде. Сильно, с размаху и на этот раз метко. – Су-у-у… что ты… – взвыл он перекошенным ртом. Давать сдачи чуваку без ноги рука не поднялась.

– У меня нет и не может быть девушки, блять! – проревел Толик, к которому вернулась вся сдувшаяся ярость.

– А Яна?! – прохрипел и тут же поморщился от боли Пашка. Засадили ему знатно!

– Слушай, Пашок, – подрагивая сказал друг, – если я тебе слил, что эта журналистка крутая, если она меня жалеет и приходит после интервью, это не значит, что ты можешь стебаться надо мной и…

Пашка вытащил телефон и вырубил Толикову энергию на фиг, свободной рукой сжимая пульсирующую челюсть. Потом убрал последствия нападения на свою персону, закрыл входную дверь и сел на пол перед бесчувственным другом.

Как он и заподозрил минуту назад, в истории Толиковой памяти числились одни сплошные фейки. Типа в сентябре 2015-го они с Пашкой свалили на незавершённую стройку неподалёку, хотя батя Толика это чётко и популярно запретил, и там Толян расхерачил ногу и новенький ботинок на хрен каким-то обсосанным штырём. Заметая следы преступлений, дело это он скрывал. Поднявшуюся температуру выдавал за результат простуды, с кровати не вставал и хромую, опухающую ступню не светил. Так он почти неделю водил за нос мамку и батю, пока не увезли Толика на «скорой» почти без сознания и не вернули совсем без ноги, от которой распространился сепсис.

Вся жизнь Пашкиного друга изменилась, хотя ему удалось остаться учиться в прежней школе, где, безногого, его люто травили Славка и его прихлебатели. Яна по этой липе писала статью о жертвах не оказанной вовремя помощи на какой-то сайтик, нашла его в вк и обратилась за интервью, а потом они стали то и дело общаться – как друзья и не более, хотя безногий Толик в неё втюрился по самые помидоры. Все события жизни и социальные связи друга были исковерканы до неузнаваемости в этой фейковой муре, Пашка чуть глаза не выронил на пол, пока клацал некоторые видосы из истории в башке друга.

Это могла устроить только такая тварь, как Островская! Больше некому!

Ну, сучара…

В прилоге дали дракона.

Пашка стиснул зубы, разбил достижение за гнев на звёздочки и навёл на Толика камеру. Залез в анатомический справочник. Вернул ногу и адаптировал восприятие. Забыл только вовремя поднять башку и глянуть, как конечности на деле отрастают: когда спохватился, Толик валялся у плинтуса целый и даже в обоих носках.

Наверное, лучше ему про это не рассказывать. Так и в дурку уехать недолго, если знать и поверить, что любое твоё чёткое воспоминание может быть сляпано парой тыков в экран каким-нибудь долбодятлом.

Пашка полез в память и просмотрел адаптированный видос своего «визита в гости». На кадрах он сам, Павел Андреевич Соколов, в полном искреннейшем ахуе допытывался, откуда у Толика взялась давно ампутированная нога.

Да ну чтоб его! Издевается, в натуре, прилога!

Не, ну это надо ж как-то объяснить, такое снижением важности не пофиксишь.

Срань Господня!

Игруха радостно вручила «гимель» за богохульство.

Пришлось врубать Толика на место и кое-как растолковывать ситуацию, хотя на этот раз друг не поверил ни единому Пашкиному слову, даже когда младший Соколов показал подлинный видос из собственной памяти о том, как Толик открыл ему дверь.

– Ща нейросетки и не такое сляпают, – проворчал он, отсмотрев ролик. – Не гони. Это ты пургу нёс, что у меня ноги быть не должно, как припизднутый!

Хотел Пашка поспорить, а потом передумал и заявил, что решил Толика приколоть, типа не удержался. А его не проведёшь, даже и игрухой этой.

Остался прежний ногастый Толик довольным, даже когда Пашка в плойку гамать отказался и свалил по-быстрому.

Выйдя на улицу, сел он жопой на бордюр, выкурил две сижки, собираясь с мыслями (и всяко стараясь прекратить вызверяться), а потом написал Островской в телегу. Что встретиться надо.

Она тут же ответила, типа никак не может. Чем полностью себя выдала.

«Найду тебя всё равно, блять!» – написал Пашка свирепо, смахнув пуш с новым драконом.

«Через полчаса за школой», – после очень долгой, минут в пять, а то и семь, паузы ответили в чате.

Ну-ну. Дебилка недоделанная. Вот и на что она рассчитывала, бляха муха?! Ну на что?! Что у него баллов мало на балансе? Какой смысл в этой лаже?!

Явившаяся на стрелку Островская Пашку не признала. Он на фоне волнений как-то подзабыл о своём маскарадном преображении, даже борода после потрясений у Толика перестала чесаться и напоминать о себе.

Островская же так и подпрыгнула, когда левый чел, проходивший мимо, вдруг заговорил Пашкиным голосом.

– Это что за на фиг?! – вытаращила зенки ненавистная товарка по душепродавству.

– Это тебя вообще ебать не должно, – отрезал Пашка. – Жопу свою игровую и сисяры с губищами комментируй.

– А вместо большой машины у тебя теперь стручок, как у жителей Африки? Под стать содержанию головы? – съёрничала Островская, то и дело скача нервным взглядом с Пашкиной новой рожи на руки. Они были пустыми, но телефон торчал из заднего кармана штанов так, чтобы выхватить быстро. А попробует напасть со своими приколами Капитана Америки, так он её удивит похлеще, чем изменениями рожи! Тоже уж прокачался по-всякому!

– Считаешь, что я тупой?! – поинтересовался Пашка свирепо. – Что не пойму ни фига, так ты подумала?

Островская изменилась в лице, чуть дёрнулась назад, словно отпрянула, но всего на пару сантиметров, верхней частью корпуса. А потом стиснула зубы и прищурилась.

– Ну не особо острый, как по опыту, – с вызовом уведомила она. – Хотя чьи мозги поюзать вроде ориентируешься. Так что и мне не мешай. Как ты это сделал?

– А много ума не надо! – парировал Пашка. – Только ты одна такая сука и живодёрка!

По лицу Островской скользнуло недоумение, и она сузила глаза больше.

– Я такая сука, чтобы?.. – подозрительно уточнила ненавистная собеседница.

– Чтобы Толяна без ноги оставить! – крикнул Пашка, чувствуя жопой вибрацию: факт опять дракон. – Ещё раз такое вычудишь, я твоему Максу хер оттяпаю, поняла? Безвозвратно!

– Кто такой Толян? Какие ещё ноги? – У Островской и следа не осталось от растерянности, она пошла в наступление.

– Парень сестры твоего хахаля! Тебя вот этот момент вообще не колышет?! – повысил голос младший Соколов. – На сеструху Макса пох? Или ты и её проучить так решила?!

– У тебя крыша протекла, сходи проверься, хотя бы через приложение! – бросила брезгливо Островская.

– Ты мне зубы не заговаривай! – просвистел Пашка. – А то заява быстро в ментовке материализуется! – внушительно напомнил он. – Долго будешь баллы копить, чтобы всё это вернуть обратно!

– Я никаких Толянов пальцем не трогала, придурок! – огрызнулась эта уродка.

– Ну да, как же! – чуть не заржал младший Соколов. А потом подался вперёд и сказал с расстановкой: – Имей в виду: я его починил. Даже не знаю, на что ты рассчитывала, курица крашеная!

– Я понятия не имею, с кем кувыркается сестра Макса! – скрипнула зубами Островская. – И ни с чьими ногами ничего не делала! Ты перегрелся! Запустишь заявление, и я тебе такую жизнь устрою сладкую, что только и будешь квесты щёлкать, чтобы всё отмотать! До ста лет будешь!

Пашка сплюнул самодовольно. Ну-ну. Баллы у него безлимитные!

– Я тебя предупредил, – с угрозой объявил он.

– А я тебе ответила. Если кто-то там без ног остался, ищи причины в другом месте, придурок! Сунешься к Максу или ментам, пеняй на себя! Сам у меня без ног ходить будешь, и без хера, и вообще без ничего! Психопат-неврастеник!

Она развернулась и завиляла своей прокачанной задницей в обратном от Пашки направлении.

А он немного усомнился. И успел поймать спину этой курицы прилогой.

Оплатил доступ и забил в инфо памяти слово «нога». Узнал, например, что сегодня утром паскуда эта свою брила в душе, и поморщился. И ещё всякой такой муры узнал. Но про Толика там реально не было. Он попробовал забить ещё «Толик», «Востриков», «Анатолий», «парень Яны», «друг Соколова», и как только не поискал. А потом случайно сбил менюху, и она вылетела. Но было уже понятно, что дело не в Островской.

Это прям-таки огорошило!

А кто, если не она?! Марципан, что ли?! Да с хера бы! Они вроде вообще закентовались по-нормальному! Васин?! Не воробьи ли ему нашептали такое творить?!

Что, если это Вельзевул решил проучить за отлынивание от работы своего сисадмина?!

А если такое вот продолжится?! Придёт Пашка домой, а Другая мама парализованная лежит десяток лет? Или Люська путаной подрабатывает с одиннадцати? Охренеть, мля!

Мог это демон сраный сам замутить, не через людей?! Или тогда бы хер Пашка всё отмотал в два клика?

Со стороны Вельзевула или кого из бесов это какой-то очень уж тупой жест, разве что демонстрационный если. И всё равно дебильно. Хотя Васина стоит просканить. Только вот подходить к нему близко опасно: наверняка Лиля отирается там! Просрала Пашку и вернулась к самому интересному челу, которого пока встречала в своей смерти. Там хоть с бородой, хоть без бороды…

Пашка задумался.

А если на время визита вообще себе всё переделать? Состарить там на пятьдесят лет или в бабу превратить? Но в бабу было стрёмно, а в деда опасно. Ещё откажет что по такому случаю, и загнётся семидесятилетний Пашка от сердечного приступа прямо в своей засаде.

Да и не факт, что такое вообще игрой делается.

А если по-людски замаскироваться? Переодеться типа или грим какой наложить?

Блин, вот делать ему не хер!

А если Марципана попросить? Но тогда всё рассказывать ему надо. Да и запалит Лиля в таком случае второго чувака с волшебным гаджетом. А через него и на Пашку выйдет. Чтобы Марципан ныкался, надо ему про призраков рассказать, а это уже перебор.

Операция, которую в итоге намудрил Пашка, была охуительно опасной. А алгоритм для сложной задачи он вообще писал до самого вечера в гуглдок, как тот недоделанный программист.

По плану Пашкин телефон по настройке возьмёт у него же из рук открытым на скане приложухи какой-то прохожий, совершенно любой, какой под руку попадётся. Потом пойдёт к Васинскому дому и встанет у забора. Когда Васин выйдет (а организации этого момента была посвящена вторая часть плана, коей Соколов-младший гордился на целых два льва тщеславия), быстро поймает того сканом, пока будет Васин пялиться в другую сторону. Дальше развернётся и уйдёт, дотопает до Пашкиного укрытия и вернёт телефон.

Потом по плану надо было отформатировать на предмет случившегося прохожему память и отпустить с миром. Рисково, конечно. И потому установил себе Пашка прогу с привязкой к почтовому ящику, чтобы, если что, смартфон обнулить через учётку было можно. Так-то давно стоило подстраховаться.

А на крыльцо Васина выведет новый воробей.

Потому что Пашка придумал, как демоническое послание лихо сфальсифицировать!

Так-то и он может написать письмо с указаниями, подстеречь какого воробушка, игрухой сделать послушным и так поймать, а потом присобачить конверт и нажать лететь в конкретное место. Пашка проверил, правда, на голубе: у животины имелись такие же «назначить действие», как и у людей, хотя там многое не прогружалось. Заговорить, скажем, из-за команды птица не могла. А вот прилететь к точке по координатам – в лёгкую!

Правда, найти такой же точно конверт, как был запротоколирован в собственных воспоминаниях у Васина в ящике (Пашка сверялся с видосами), и такую же обгоревшую по краям жёлтую бумагу не получилось. Пришлось ограничиться листом А4, опалённым зажигалкой. А чтобы распечатать послание с требованием выйти из дома и смотреть в небо, считая до тысячи, зарулил Пашка в какую-то контору с принтерами и наклацал пустить себя за тамошний комп. Там же и прикупил конвертов.

Понадеялся, что на детали не особо внимание обращаешь, когда тебе птицы письма приносят.

Было совсем не исключено, что воробей, с превеликим трудом найденный по округе в начинающихся сумерках (возился долго он с организацией, а птицы вообще из города пропали, блин!) остался немного инвалидом: оказалось, что прилаживать письма верёвочками к крохотным лапкам вообще непростая задача, даже если объект смирно ждёт и не рыпается. А ещё конверт сильно повлиял на воробьиную аэродинамичность. Ветром птенчика заносило в стороны, взлетел он вообще не с первого раза.

Что Васин дома, Пашка знал, просканил его халупу издалека.

А дальше всё неожиданно получилось.

Дотащился воробей до окна, и бабень, курившая у себя на крыльце дома на Васинской улице, послушно и успешно выполнила почти километровую команду (слава богу – плюс «гимель» – оказалось, что в прилогу можно вставлять из буфера обмена тексты). А то писал бы это Пашка до утра и точно налажал где с формулировками.

Ближе к полуночи тётка успешно вернула ему телефон зайденным на оплату меню Васина.