Дракон в отпуске (СИ)

Глава 25. Предложение

Прошла еще неделя. Гриф больше не исчезал, но стал особенно задумчивым. Он часто смотрел на Лизу, когда та не видела, а потом отводил взгляд, будто обдумывая что-то важное.

И вот однажды, когда они закончили работу и солнце клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые и лиловые тона, он сказал:

– Пойдем на ту поляну. Где дикие ирисы.

Они пошли, не торопясь. Воздух был теплым, пахло нагретой за день землей и медом. На поляне ирисы действительно цвели, сине-фиолетовые копья среди изумрудной травы. Все было так же, как в тот день, когда она впервые привела его сюда. Но они были другими.

Гриф остановился посреди цветов и повернулся к ней. Он выглядел серьезным, но не скованным.

– Лиза. За эти месяцы я перестал быть тем, кем был. Война ушла из меня. Не полностью – шрамы и память останутся. Но ее власть над моей душой закончилась. И все благодаря тебе.

Она молчала, давая ему говорить, ее сердце колотилось в ненормальном ритме.

– Ты показала мне, что сила бывает не только в пламени и стали. Она бывает в терпении, в умении растить, в способности дарить красоту. Ты не только дала мне приют. Ты дала мне новую жизнь. Новую миссию. И теперь я знаю, чего хочу.

Он сделал паузу, глядя куда-то вдаль, собираясь с мыслями.

– Я хочу быть твоим мужем. Твоим партнером во всем. В радости и в заботах. Ты согласна стать моей женой?

И в этот самый торжественный момент, когда тишину нарушало лишь жужжание пчел, одна из них, упрямая и трудолюбивая, решила, что Гриф очень интересный, большой и, вероятно, цветущий объект. Она с настойчивым жужжанием принялась кружить вокруг его неподвижного, напряженного лица, явно собираясь приземлиться ему на нос.

Гриф, не отрывая от Лизы серьезного взгляда, медленно, с величайшим самообладанием, поднес руку и очень осторожно отмахнул пчелу, не прерывая речи.

Лиза наблюдала за этой сценой, и сначала удивление, а потом неподдельное веселье стали подниматься в ней. К моменту, когда он закончил, она уже давилась смехом, слезы от напряжения и счастья катились по ее щекам.

– Да! – выдохнула она сквозь смех. – Конечно, да! Тысячу раз да! Только вот, – она указала пальцем, все еще хихикая, – только обещай, что на нашей свадьбе не будет пчел в качестве почетных гостей. Или ты будешь все время от них отмахиваться, а не на меня смотреть.

Гриф, на чьем лице наконец дрогнули уголки губ, а затем расплылась широкая, счастливая улыбка, шагнул к ней и заключил ее в объятия.

– Обещаю смотреть только на тебя.

И они смеялись, кружась среди ирисов, а пчела, обиженно жужжа, улетела к более гостеприимным цветам.