Дракон в отпуске (СИ)

Глава 5. Тень на горизонте

Неделя пролетела как один сонный, наполненный ароматами день. Гриф приходил в лавку почти каждое утро. Он научился подрезать стебли под углом, различать сорта тюльпанов и даже помогал составлять простые букеты под чутким руководством Лизы. Он слушал ее бесконечные рассказы о привередливых орхидеях и буйных пионах, и это было похоже на медитацию. Война отодвинулась куда-то далеко, стала смутным кошмаром из другого времени.

Но кошмары имеют привычку возвращаться.

Он как раз помогал разгружать телегу с торфом, когда увидел всадника. Тот ехал по главной улице неспешной рысью, но Гриф узнал его посадку, взгляд, выправку еще за сто ярдов. Это был военный. Не ополченец, а настоящий, кадровый офицер из штаба Огнечешуя.

Сердце Грифа упало и тут же замерло, превратившись в ледышку. Отпуск кончился.

Всадник, увидев его, направил коня к лавке. Он был молод, лицо обветрено, в глазах – усталость, знакомая Грифу как собственная.

– Сержант, – коротко кивнул Гриф, отставив лопату.

– Сэр, – всадник отдал честь, бросая беглый взгляд на цветы и на удивленно замершую Лизу. Он говорил тихо, но четко. – Капитан Огнечешуй передает привет и надеется, что вы хорошо отдыхаете. Обстановка на границах стабильно напряженная. Новых приказов пока нет. Но просил напомнить: будьте наготове. Кристалл может вспыхнуть в любой момент.

Гриф кивнул, чувствуя, как его отпускная расслабленность слетает с него, как высохшая грязь. Его спина выпрямился, плечи расправились, взгляд стал острым и оценивающим. Он снова был командиром, драконом, солдатом.

– Понял. Доложите, что я в курсе. И что жду.

Всадник еще раз кивнул, бросил любопытный взгляд на Лизу и тронул коня, растворяясь в улочках городка.

Наступила тягостная тишина, нарушаемая только жужжанием пчел.

– Вы военный, – догадалась Лиза. Это не был вопрос.

Гриф медленно повернулся к ней. Он видел, как изменилось его лицо в ее глазах. Из загадочного, немного грустного отпускника он превратился во что-то чужеродное, острое, опасное.

– Да, – ответил он. Коротко. Без подробностей.

– И война на нашем пороге? Тот всадник говорил о готовности.

– Война уже давно идет, – сказал Гриф, и его голос прозвучал жестко, как сталь. – Она никогда не заканчивается по-настоящему. Бывают только передышки. Вот и моя, кажется, подходит к концу.

Он увидел, как в ее глазах мелькнуло что-то. Не страх, а скорее печаль и понимание. Такое понимание, которое было не к лицу цветочнице из маленького городишки.

– Вы должны уехать, – констатировала она.

– Да. Когда позовут.

Она молча кивнула, отвернулась и снова взялась за розы, которые держала в руках. Но ее движения были уже не такими плавными и уверенными. Она укололась о шип и вздрогнула.

Гриф посмотрел на каплю крови на ее пальце, и что-то внутри него сжалось. Маленькая, хрупкая рана в этом мире хрупких вещей. Мире, который он покинет, чтобы снова окунуться в мир больших ран, крови и пепла.

Он больше не чувствовал запаха цветов. Он снова чувствовал запах битвы.