Душа саламандры

Глава 12

Скарис и не думал уходить. Стоял рядом и удерживал в своих объятьях, пока я не перестала фырчать. В какой-то момент стало всё равно: пусть обнимает, если так хочет и так нужно для какого-то его плана. Вот только не ожидала, что он останется ещё и на ночь, мотивировав это тем, что если в комнате будет только мой запах, толку от его идеи — кот наплакал.

Благодаря дневной прогулке Ниары в город, я обзавелась парой утеплённых туфель, дублёнкой, несколькими платьями и ночной сорочкой. Благо одежда здесь была пронизана магией ткачей и подстраивалась под фигуру при первой примерке, оставаясь в таком размере навсегда. Насчёт сорочки пришлось спорить с магом, потому что надевать столь откровенную деталь и ложиться в одну кровать с мужчиной было выше моих сил.

Развернув свёрток с атласной лентой, ожидала увидеть скромный отрез, вроде удлинённой майки, а стала обладательницей белоснежного кружевного безобразия до середины бёдер с разрезами по бокам и глубоким вырезом на груди. В пару к сорочке шли такие же кружевные трусики, которые было прекрасно видно сквозь неё. И всё это замечательно сочеталось с оказавшейся белоснежной бархаткой и переливающимся всеми оттенками радуги камушком опала. Словно комплект подбирали!

Разглядывая себя в зеркале в ванной комнате, долго не решалась выйти. Я извела почти всю банку мыльного порошка, стараясь изгнать с тела все возможные запахи, включая фиалковый, о котором говорил Вилаар, но что толку с этих усилий, если на мне надето вот это? Лучше бы снова мужская туника, но она вся пропиталась его ароматом, который всё больше раздражал, хотя был весьма приятным. И это ощущение с каждой минутой усиливалось, занимая все мои мысли.

— Филис, ты… — чуть раскосые глаза скариса округлились, когда я всё же вышла из ванной. — Я завтра поговорю с Ниарой.

С покрасневшими от стыда щеками я, старательно удерживая равновесие, дошла до кровати и забралась под одеяло. Вилаар шумно выдохнул и, поднявшись с кресла возле письменного стола, скрылся в ванной, откуда вскоре донёсся шум воды и приглушённая закрытой дверью ругань.

Вернувшись, он улёгся на свою половину кровати и притянул меня к себе, окутывая сводящим с ума ароматом.

— Филис, какое слово из моего объяснения о смешении запахов тебе было непонятно? — раздражённо произнёс маг, заставляя меня повернуться и лечь на спину. — Усилия двух дней просто насмарку. Ты хочешь, чтобы я закрепил свой запах на тебе навсегда?

— Он меня раздражает, — честно ответила магу.

— Тебе не приятно? — заглянул в глаза Вилаар, нависая сверху и придавливая своим весом, хорошо хоть кровать была мягкая и это не было так тяжело, как на полу.

— Нет, — помотала головой, забыв о том, что лучше не делать резких движений. — Не так, Вилаар. Мне нравится запах, но его… слишком много. Это как объесться сладким. Вкусно, приятно, но больше не лезет.

— Филис! — мужчина вдруг рассмеялся, уткнувшись носом мне в шею, его плечи сотрясались от беззвучного хохота, рождая своей дрожью память о том странном томлении, что пробудила бархатка под воздействием Приказа.

Успокоившись, скарис обхватил ладонями моё лицо и нежно поцеловал. Подчиняясь странной тревоге в теле, я ответила, заставив мага вздрогнуть от неожиданности и продолжить поцелуй.

Бархатка не воздействовала на меня сейчас, но те ощущения, которые родились благодаря её внушению, снова пронзили тело. Каждая клеточка полнилась желанием, утолить которое можно было лишь с ним.

— Филис, — дрожа и едва сдерживая себя, прохрипел Вилаар. — Если бы ты была скарисом, усиление ощущения моего запаха до такой стадии значило бы лишь одно, что ты готова подарить мне наследника. Но ты не скарис, а из-за того, что не рождена — не можешь иметь детей. Я не знаю, что сделали Аарна и Иилан, но так быть не должно.

— И что теперь делать? — растерянно прошептала, ловя себя на том, что одна моя ладонь давно запуталась в чёрных волосах, а вторая — бездумно скользит по его плечу.

— Будет только хуже, — задумчиво пробормотал маг.

— Насколько хуже?

— Ты будешь чувствовать его даже тогда, когда меня нет рядом и задыхаться. Это ведёт к сумасшествию и смерти, Филис.

— Есть прецеденты? — криво усмехнулась, леденея внутри от безжалостных слов.

— К сожалению, есть, — Вилаар перевернулся на спину и утянул меня за собой, устраивая у себя под боком. — Нам подбирают пару ещё при рождении, в зависимости от силы дара. Ребёнок наследует силу слабейшего родителя и чтобы магия оставалась на нужном уровне в роду, подбирается столь же сильный партнёр. Иногда они не сходятся запахами и, когда наступает время созревания, женщина или мужчина не могут заставить себя переступить через эту неприязнь. Женщина обычно погибает, если тот, кто с "изъяном" не сможет перетерпеть эту ночь.

— А если перетерпели? — тихо спросила скариса.

— Тогда она спокойно вынашивает наследника, даёт ему или ей жизнь, занимается тем делом, что ей по душе, получая право выбрать себе постоянного мужчину из людей. А мужчина переключается на наложниц и больше не тревожит.

— У тебя тоже есть пара? — устроив голову на плече Вилаара, я старалась дышать через раз.

— Есть, — помедлив, отозвался мужчина с лёгким смешком. — Мы не сошлись запахами, но свадьбу никто из-за этого не отменит — слишком ценен уровень нашей с ней силы.

— И кто с "изъяном"?

— Я.

— Какая она? — почему-то стало неприятно, что однажды скарис свяжет себя узами с женщиной своего народа, но кто я такая, чтобы противиться этому?

— Она маг воздуха, — обхватив левой рукой мои плечи, лан шумно втянул воздух, отчётливо скрипнув зубами. — Её род очень силён, там столетиями пытались найти возможность сделать так, чтобы по роду передавался и дар, а не только его сила. Он даёт ощутимое преимущество в море. Управляя ветрами, можно значительно ускорить путь.

— Море? — нехороший червячок подозрения шевельнулся внутри и следующие слова скариса подтвердили предчувствие.

— У рода Мииры древние корни и репутация людей слова, — протянул маг с уже привычной слуху лёгкой хрипотцой. — Если капитан Эффор замешан в убийстве Ретаара или имеет к этому косвенное отношение, роду будет нанесён серьёзный ущерб. И ссылкой, как домочадцы твоего бывшего хозяина, они не отделаются.

— Их отправили в ссылку? — я даже приподнялась, чтобы увидеть алые глаза мага.

— Покрытие запрещённых опытов — серьёзное преступление. Алхимическая практика без лицензии карается смертной казнью. Впрочем, Ретаар уже наказан. Его род отправлен в один из пограничных городов с полным подчинением властителю земель, с правом поселения среди людей.

— Что это значит?

— Они будут жить среди людей, отдавая свою магию на поддержание равновесия, как Кинаар, Иилан, Аарна и другие.

Устроившись щекой на его груди, я нахмурилась, пытаясь понять очередную загадку местных порядков, и потеряла бдительность. Скарис поймал в плен мою ладошку, что до этого покоилась у него на груди, и поцеловал запястье, заставляя разбегаться новыми волнами мурашки желания.

— Филис, — позвал Вилаар, поворачиваясь на бок и вглядываясь мне в глаза. — Я не хочу, чтобы ты погибла.

— И что ты предлагаешь? — облизав пересохшие от странно волнительных ощущений губы, спросила я заметно охрипшим голосом.

Вместо ответа скарис снова навис сверху и принялся покрывать моё лицо и шею нежными, едва ощутимыми в своей невесомости поцелуями, спускаясь ниже к груди, заставляя вспыхивать от стеснения мои щёки. Запах цитруса усилился настолько, что стал почти невыносим, сплетаясь с мятой, он вызывал желание перестать дышать.

Ладони мужчины скользили по бёдрам, задирая сорочку и обнажая живот. Моё тело и без воздействия ошейника отзывалось на каждое прикосновение, словно жило независимо от меня, а разум решил взять бессрочный отпуск. Иначе я не смогла бы объяснить свои действия, как тянулась к нему, выпрашивая новые порции ласки и удовлетворения полыхавшего внутри жара.

Вот только сорочку придётся теперь покупать новую. Лёгкое сожаление по погибшей в неравном бою с мужской нетерпеливостью и моей податливостью ткани промелькнуло и погасло, уступив место более важным сейчас ощущениям. И даже мгновение боли быстро затерялось, утопленное в нежности и чутком внимании Вилаара.

Много позже, устроившись в его объятьях, поймала себя на мысли, что его запах стал лишь фоном, к которому приплёлся едва ощутимый нежный аромат весеннего цветка, больше не раздражая. Так вот о чём говорил маг, когда утверждал, что будет знать, если кто-то ещё на меня покусится. Вилаар стал моим мужчиной и я теперь чувствовала свой запах на нём. Значит, и к моему теперь примешался его и он тоже это чувствует?

— Прости, Филис, — осторожный поцелуй коснулся кончика носа.

Я не стала отвечать, только спрятала лицо у него на груди. Добровольно став наложницей скариса, определила свою судьбу, но лучше так, чем помешательство из-за того, что магички что-то нахимичили.

От усталости я уснула почти сразу и в этот раз без сновидений.

Вилаар разбудил меня поцелуем в обнажённое плечо, когда за окном посветлело небо и видимый с кровати из окна припорошённый нетающим снегом горный пик принялся переливаться всеми оттенками искрящейся белизны.

— Пора, мэл, — тихо прошептал маг, гладя мои спутавшиеся за ночь волосы, надо будет попросить у него расчёску, а то на голове скоро колтун будет.

— Мэл? — протирая глаза, уставилась на мужчину.

— Ты моя женщина, Филис, — хмыкнул скарис, сверкнув довольным пламенем в алом взгляде. — Привыкай к новому обращению.

— Никогда его не слышала, — нахмурившись перевела взгляд на ласкающую мой живот мужскую ладонь.

— Не думаю, что в доме Ретаара наложницами становились по собственному желанию, — изогнул иронично бровь Вилаар. — Потому и не слышала.

— Ты думаешь, что… — я даже речь потеряла от возмущения.

— Ты не сопротивлялась ни секунды, — расплылся в улыбке Вилаар, снова притягивая к себе и давая больше воли своим рукам. — И сейчас не против.

— У меня выбора не было! — вместо гнева получилось лишь сдавлено охнуть от откровенной ласки.

— У тебя он есть сейчас, мэл, — хитро подмигнул маг, замирая и наслаждаясь моим непроизвольно вырвавшимся вздохом разочарования.

Продлив ночную истому ещё на некоторое время, Вилаар всё же доказал, что моё тело уже сделало свой выбор и пусть разум ещё сопротивляется из-за всех произошедших за эти дни событий, он — мой мужчина. Что бы я не говорила против этого.

Бархатка не заставит желать кого-то, если в тебе этого нет. Она усмиряет строптивых наложниц, которые против близости и позволяет им не испытывать боли и неприязни, но никогда не заставит испытывать томление и жажду обладания. А в моём случае, она ещё и подстегнула эти ощущения, которые сплелись в странный коктейль с заложенной в моё оживление магией.

Так объяснял скарис, пока мы завтракали: он — идеально прожаренным мясом с картофельным гарниром, а я, глотая слюни на запретное пока блюдо — овощами.

После мы вместе воевали с моим птичьим гнездом вместо волос на голове и лан даже неплохо справился с плетением традиционной пятипрядной косы.

— Готова? — Вилаар вернулся в мою комнату одетый в свежую одежду.

Тёплые шаровары и зимняя рубаха на завязках красноречиво говорили о том, что и огненные маги зимой мёрзнут. Утеплённые ботинки на ногах и, удерживающие длинные рукава, наручи на запястьях. Волосы маг перехватил кожаной лентой, собрав в хвост на затылке.

— Да, — оглядев себя в зеркале, осталась довольна длинным в пол, тёплым платьем винного оттенка и туфлями в тон.

— Тогда можем идти, — Вилаар подхватил с края кровати мою дублёнку. — Ниара позже пойдёт за продуктами и купит в городе пару гребней и лент для тебя.

Кивнув магу, я приняла протянутую им руку и мы спустились вниз. Ходьба уже не причиняла столько проблем, да и движения стали значительно более плавными и уверенными. Можно было только строить предположения, что регенерация саламандры так же частично сохранилась, потому что по словам Вилаара, обычное восстановление занимает две-три недели, но никак не два-три дня.

Чёрный конь мага нетерпеливо перебирал ногами, временами взбивая правым копытом землю. Оставленный конюхом на привязи возле входа, он рвался в путь. Бережно укутанная в дублёнку, одним движением скариса, я оказалась в седле боком, маг запрыгнул следом и натянул на плечи, захваченный в холле плащ.

Вилаар чуть дёрнул поводья и конь лёгкой рысью радостно помчался к городу, где на одной из улиц укрылась обвитая фиолетовыми лианами бессмертника лавка.