Душа саламандры

Глава 23

Не знаю каким образом меня собирался учить Вилаар, и как тут вообще построен процесс обучения у магов, но Хирриот оказался убийственно прямолинейным учителем. Буквально. Как только он выяснил, что я понятия не имею каким образом подпалила Тиемма, в мою сторону тут же прилетел соткавшийся в одно мгновение основательный водный шар и отбросил к стене.

— Хм, занятно, — протянул Первый, разглядывая насквозь промокшую и шокированную меня. — Силу используешь ты не интуитивно. Иначе бы отреагировала на мой выпад.

— Эт-то был-ло под-дло, — простучала я зубами.

Вода оказалась ледяной и кожа тут же покрылась мурашками, а лицевые нервы словно онемели. Возможно, если бы это был Тиемм, я бы не стеснялась в выражениях, а вот с древним спорить не хотелось. О результатах этого спора явно придётся пожалеть, и отнюдь не полукровке.

— Что ты почувствовала в убежище, когда убили саламандру и тебя позвал источник? — в ладони Хирриота снова возник водяной шар, полукровка перекатил его с ладони на ладонь, словно демонстрируя мне.

Не прошло и секунды, как шар снова полетел в меня. Я едва успела увернуться, но водяные брызги всё равно долетели, обдав порцией ледяной влаги.

— Словно я — это не я, — увернувшись от очередного залпа, еле успела подняться на ноги и отскочить в сторону.

— Ты чувствовала внутри другое создание или оно руководило тобой извне? — ещё один водный шар взорвался над головой и окатил водным потоком.

— Не так, — отскочила в сторону, больно ударившись при этом о стену, которую задела плечом. — Я была этим существом, а не оно мной.

— Ах, вот оно что, — древний расплылся в довольной, не предвещающей мне ничего хорошего улыбке.

Наверное, если бы моим обучением занялся Вилаар и его методы не отличались бы от методов Первого — это порвало бы ту хрупкую нить доверия, что крошечным ростком пробивалась в душе. Потоки воды хлынули отовсюду и ниоткуда.

Хирриот и бровью не повёл, не делал жестов, не шептал слов, кажется, что ему не было нужды в этом.

Силовая ограда отозвалась на магию моментально, отрезав вход, чтобы пресечь водный поток и лишить меня возможности к бегству. Обжигающе ледяная, она сначала коснулась стоп, быстро добралась до колен и вот уже плещется у пояса…

— Ч-что т-ты дел-лаешь? — от холода у меня зуб на зуб не попадал, и я совершенно не понимала чего добивается старик — он меня добить хочет?

Но Хирриот проигнорировал мой вопрос, лишь напор воды усилился, пока уже не начал плескаться у подбородка. Полукровка не шевелился, лишь смотрел изучающе, словно следил за занятной и необычной зверюшкой.

— Ост-тановит-те эт-то, — прохрипела я, пытаясь выплыть, держаться на поверхности, чтобы не потерять драгоценные глотки воздуха. — П-пожал-луйст-та!

Маг скрылся под водой. Просто ушёл с головой под неё и вокруг меня осталась лишь плескающаяся и словно бесконечная гладь. Потолок всё ближе, воздуха всё меньше. Чего он от меня ждёт? Я не умею призывать огонь в этом теле! Все те выплески, что были — случайны!

Я скорее почувствовала, чем осознала, как ледяной поток вытолкнул меня на поверхность, поднял на своей волне к потолку пещеры и единым порывом скинул в водную гладь, прижимая собой, впечатывая в воду.

Поверхность встретила неласково: она показалась твёрдой от силы удара, выбив из лёгких воздух и тут же лишив возможности дышать. Вода попала в рот при судорожном вдохе и огнём горела в груди. Всё это произошло буквально за секунды, не дав ни мгновения, чтобы сориентироваться. Да что происходит? Удушливая злость огнём вскипела в венах, кожа словно воспламенилась, испаряя воду, а на глаза навернулись слёзы.

Крик застрял в горле, а с кончиков пальцев сорвалось пламя, огненным лезвием рассекая водную гладь. Я била наугад, не имея ни малейшего представления где притаился древний, но понимая, что вряд ли смогу причинить ему хоть малейший вред. Единственное желание билось в висках: выбраться отсюда живой и по возможности невредимой.

Словно осколки памяти вставали на свои места. Один за другим подкидывая воспоминания об изуверствах Ретаара, но тогда я могла ему противопоставить свою бронебойную шкурку. Что я могла выставить против Хирриота? Только стихию, бьющую через край и поглощаемую раскалившимся в ладони горным хрусталём.

Водный поток врезался в живот, выбивая остатки воздуха. И моя злость перешла на новый виток. Не для того я пыталась выжить, не для того Вилаар подарил мне человеческое тело, не для того жду его дитя. И я не умру здесь и сейчас.

На миг я словно сама стала живой стихией, вернулись испытанные мною чувства единения с источником. Те же и другие одновременно. Откуда-то пришло осознание, что вся эта вода и есть Хирриот. Он древний, он прожил столько веков, что сам стал стихией, как стала ею сейчас я.

Огонь выжигал воду, заставляя ту отступить, дать возможность горящим от боли лёгким сделать вдох. Ещё один. И можно снова в бой. Я просто так не сдамся.

Вода отступила в одно мгновение, как и пришла.

Силовая ограда сверкнула на стенах и погасла, освобождая проход. Испуганно сбившиеся световые шары расслабленно рассеялись по пещере.

Хирриот замер напротив меня: прожжёная местами хламида, мокрые патлы волос, повисшая на кончике носа водяная капля и… широкая довольная улыбка.

Тяжело дыша и сжимая в ладони так и не выпущенный камень, я не сводила глаз с древнего, чувствуя как по телу скользят потоки воды, стекая с волос и одежды на пол.

— Теперь понятно, — невозмутимо произнёс маг и, взмахнув рукой, избавился от остатков воды в пещере, а заодно высушил себя и свою одежду.

Секундой позже моя одежда так же оказалась сухой.

— Что понятно? — обманчиво спокойным голосом ответила я Хирриоту, хотя внутри меня трясло от злости, а ладони ласково облизывало пламя, вызывая странное чувство успокоения и цельности.

— Твоей жизни должна грозить реальная опасность, чтобы источник откликнулся на зов и поделился магией.

— Теперь ты будешь пытаться меня прикончить, чтобы научить этим пользоваться? — раздражение на древнего не желало униматься.

Все эти маги просто повёрнуты на своих экспериментах! А если бы у него не вышло? Утопил бы?

— Искал бы другой вариант открыть твой дар, — ответил Первый, окинув меня внимательным взглядом и до меня дошло, что свой вопрос я задала вслух. — Каждое поколение полукровок всё больше и больше перенимает прямую связь с источником через резерв, как и у скарисов. Но первые из нас были другими — похожими на тебя. Мы были таким же плодом экспериментов, как и ты. Моя магия была более стабильной, чем у остальных.

— Остальных? — я недоумённо взглянула на Хирриота, а шевельнувшееся в душе сочувствие к прозвучавшей в отголосках грусти, убрало на нет всё моё возмущение от произошедшего.

— Нас было пятеро, — ответил маг и указал на выход, предлагая следовать за собой. — Скарисы и люди раньше настолько отличались друг от друга, что не могли иметь общего потомства. Но некоторым стало интересно почему. Они изучали, копили силы, ставили опыты, научились влиять на источник, обрели могущество, которое никому и не снилось. Они стали высшими магами, а мы были их детьми от самых лучших наложниц. Наших матерей улучшали. Тогда алхимия ещё не была под запретом и храмы забытых богов стояли в каждом городе, там устраивались праздники, богам приносили дары и жертвы. Они слышали тех, кто просит.

— Но почему от них отказались? — я догнала Первого и пристроилась к его шагу.

— Творцы поддержали магический источник, они хотели перемен, — отозвался Хирриот, кивая встречному человеку. — Возможно, им понравился эксперимент высших? Сейчас уже никто не ответит на этот вопрос. Скарисы стали меняться, люди тоже. А полукровки стали рождаться сами, однажды расы оказались совместимы. А высшие маги испугались того, что сотворили.

— И началась война? — задала я вопрос, воспользовавшись паузой.

— Не сразу, Филис, — покачал головой древний, выводя меня в большую пещеру, где на небольших скамеечках устроились виденные мною прежде полукровки во главе с Тиеммом.

Ледяной маг побледнел и подскочил с места, тяжёлым взглядом встречая меня и Первого. Но говорить не решился, да и остальные молча ждали, не выказывая желания прерывать беседу.

— Сначала высшие пытались избавиться от последствий своих экспериментов, дать им обратный ход. Но маховик был уже раскручен и действие его необратимо. Трое моих братьев и сестра оказались на грани выбора: остаться и помогать новому народу или согласиться на предложение богов и слиться с источником, дав ему силы бороться и менять мир. Они приняли предложение. Я остался наблюдать и до сих пор жив, чтобы быть их глазами и ушами в этом мире.

Хирриот уселся на одну из скамеечек и указал мне на соседнюю. Воспользовавшись доброжелательным предложением, я села. В теле до сих пор жила звенящая дрожь усталости, хотелось отдыха и спокойно разобраться с полученной информацией.

— Скарисы осознали, что натворили и принялись истреблять полукровок, научились уничтожать излишки силы, что влияют на наш мир. Они делали это незаметно, но все секреты однажды открываются. Отец Вилаара был ещё молод, когда узнал истинную причину исчезновения человеческих детей в своих и соседних землях. Он стал бороться против этого. Собрал тех, кто разделял его мнение. Скрытое многолетнее противостояние из-за его вмешательства стало очевидным и началась война. Чтобы ослабить источник и тех скарисов, что не могут ему сопротивляться, высшие и их сторонники призывали саламандр и уничтожали на алтарях.

Древний замолчал, чуть приподняв вопросительно бровь и посмотрев на Тиемма.

— Войну удалось остановить лишь тогда, — продолжил за древним ледышка. — Когда убедили высших, что полукровок больше не осталось. Они не могли чувствовать нас и потребовалось много сил и средств, чтобы на уцелевших закрыли глаза и позволили зализать раны. От богов отвернулись, храмы снесли, алхимию запретили, саламандр с душами стало негде призывать. Мы так думали. А остальное ты знаешь.

— Но это не всё, не так ли, Тиемм? — неожиданно мягко произнёс Хирриот, дотрагиваясь до моего плеча и осторожно его сжимая. — Филис должна знать.

Ледяной маг мрачно кивнул, нервно передёрнув плечами.

— Вилаар не добрался до столицы, — тихо произнёс ледышка. — Верховный маг общался со мной по кристаллу связи — на Вилаара напали, как только он вышел из портала.

Глупое сердце странно колыхнулось в груди, и что-то внутри будто замерло, отказываясь верить падающим, словно острые камни, словам.

— Столица окружена защитным барьером и невозможно перенестись прямо туда, только одна точка на самой границе. И Вилаара там ждали.

— Но, его же можно найти? И с ним же ничего не случится? — я с трудом протолкнула слова сквозь болезненно сжавшиеся губы.

Полукровки потерянно переглянулись, некоторые отвели свои взгляды и лишь Тиемм смотрел, казалось, прямо в душу.

— Кинаар пытался, — слова падали и падали, убивая надежду и пробуждая огонь. — Филис, боюсь, что найти его сможешь только ты. Это ловушка. Других версий быть не может.

— Что с ним будет, если я не пойду? — свой голос, равнодушный и пустой, я слышала будто со стороны.

— Вряд ли ему оставят жизнь, — не стал скрывать Тиемм и отвернулся, но я успела увидеть в голубом взгляде тревогу за друга.

— Что будет, если я пойду?

— Это ловушка, Филис! — сорвался на крик ледяной маг, дёрнувшись в сторону и тут же замерев, избегая моего взгляда. — Они получат то, что им нужно, и всё будет напрасно.

— Он твой друг, — я спокойно встретила взгляд древнего и ещё нескольких магов. — Разве ты позволишь ему так погибнуть?

— Нет, — глухо отозвался Тиемм.

— Так почему ты ждёшь другого ответа от меня? — поднявшись со скамьи, я подошла к ледышке и, положив ладони на плечи, заставила посмотреть на меня.

— Потому что мы тебе не дадим, — тихо произнёс маг, а через мгновение что-то тяжёлое вонзилось в затылок и, укрытый пронзительной тьмой, мир померк.