Душа саламандры

Глава 7

Говорят, что ожидание смерти — хуже самой смерти. И не поспоришь ведь! Меня изрядно потряхивало и ещё никогда не было так страшно, как сейчас.

Вилаар удобно устроился в своём углу и спокойно наблюдал за потрясающей красоты магинями, их грациозными движениями в привычных для них действиях, а на меня — ноль внимания. Хоть бы объяснил, что хочет сделать! И я уже сомневалась, а так ли уж плоха была моя жизнь у Ретаара? Там, по крайней мере, не приходилось всерьёз бояться за свою жизнь. Смерть была явлением абстрактным и далёким. А тут открытым текстом заявляют, что мне в любом случае — не жить, но кое-что сделать можно…

Да вы скажите что, я хоть бояться перестану! Так нет, все трое молчком!

Аарна измельчила набранные травы и коренья до состояния мельчайшего порошка и залила какой-то настойкой, образуя что-то, похожее на тесто. И если бы не было так страшно, то было бы смешно, когда эта парочка, дождавшись увеличения напоминающей глину массы в несколько раз, принялись лепить из неё прямо на столе… тело. Они это что? Они меня хотят туда? Да это же травы с водой!

— А кровь будет? — природное любопытство пересилило чувство страха, и я уже наблюдала за действиями взявшейся за работу Иилан. — А будет больно?

— И больно, и холодно, и горячо, — сдерживая улыбку отозвалась магиня смерти. — Это голем, но когда мы с сестрой объединим свои силы и, если всё пройдёт удачно, будет обыкновенный действующий организм. Останется только подселить душу.

— Понятно, — чувство страха облегчённо отступило, уступая позиции любопытству и восторженному ожиданию. — Волосы можно каштановые? Они на солнце красиво смотрятся.

— Филис! — не выдержав, усмехнулся из своего угла Вилаар. — Будешь отвлекать и ничего не получится — магия вещь тонкая, особенно подобного рода.

— Нет, ты не понимаешь, — встав на задние лапки, обличительно ткнула пальцем в скариса. — Они мне тело делают! Мне! Это я так в зеркале буду выглядеть! Я хочу красиво!

— Она пока не мешает, лан, — тепло улыбнулась Аарна и поманила меня к себе, раскладывая тончайшие пучки мягчайшей соломы. — Смотри по оттенку, чем моложе солома, тем естественнее получится цвет волос.

— Так она же вся жёлтая, — озадачено ответила смеющейся магине, подползая ближе и разглядывая пучки. — Как тут выбрать?

— Вот это — овёс, он даст оттенок ближе к огненно-рыжему, — принялась показывать и объяснять Аарна. — Пшеница — самый светлый цвет волос, вроде моего. Гречишные стебли — самый тёмный. Их можно смешать и тогда получится нужный тебе цвет.

— А если все в равных пропорциях?

— Хм, — альбиноска задумчиво оглядела травинки и что-то принялась бормотать себе под нос. — Можно попробовать, мы с сестрой давно не практиковали создание големов, есть повод поэкспериментировать, если не возражаешь.

— Не возражаю, — дала своё согласие магам и вернулась к обретающему формы телу.

Тонкие руки с изящными ладошками близнецы вылепили словно по своему подобию, такие же плавные пропорции фигуры, небольшая грудь и аккуратная в меру длинная шея. Иилана осторожно придавала форму овальному лицу, маленький курносый нос уже занял своё место, чуть вздёрнутый острый подбородок и тонкие губы появились вслед за ним.

— А ничего, что вот он тут сидит? — ткнула лапкой в невозмутимо наблюдающим за работой магинь Вилааром. — Это всё же моё тело будет, а он мужчина и вообще.

— А я здесь, чтобы ты не сбежала, — радостно оскалился огненный маг.

— Да куда же я теперь сбегу-то? — искренне изумилась его наивности. — Они же мне тело делают! Отвернись и не смотри!

— Филис, оно ничем не отличается от любого другого женского тела, — искринки смеха в глазах мага больше него говорили о том, что мужчина просто насмехается надо мной.

— Вилаар! — я снова встала на задние лапы и постаралась объяснить, раз по другому не понимает. — Это. Моё. Тело.

Скарис только ещё шире улыбнулся и, встряхнув чёрной гривой волос, поднял руки ладонями вперёд, признавая весомость моего довода.

— Ты всё ещё не отвернулся, — нахмурилась, едва держа равновесие, опираясь на хвост.

— А мне интересно, — нахально отозвался маг. — Когда ещё удастся понаблюдать за работой столь сильных магов?

— Я тебя до конца жизни доставать тогда буду, — фыркнула я. — Скажи спасибо своему медальончику!

— Действие медальона распространяется только на саламандру, — возразил Вилаар. — Но жить тебе всё равно придётся у меня, огненная душа.

— Вот и буду вредить потихоньку, — показала язык и отвернулась к своему будущему телу.

— Ты обещала хорошо себя вести, — отозвался улыбающийся голос мага.

— Я не говорила с какого дня и в течении какого срока!

— Я не обещал не смотреть.

— Маг!

— Ящерица.

— И что ты будешь говорить, когда я перестану ею быть? — окинула Вилаара ироничным взглядом.

— Я всё равно буду знать кем ты была, — подмигнул скарис и улёгся на лавку, упирая взгляд в потолок.

Что за невозможный мужчина!

— Теперь молчите, — строго произнесла Иилан, и Аарна легонько отодвинула меня к краю.

Девушки встали по разные стороны стола и соединили свои ладони над получившимся телом. Мягкий напев хрустальных голосов наполнил комнату, пробуждая в душе странное томление. Я никогда не слышала таких чистейших звуков, словно ручеек тёк между скал, звеня на все лады между камешков.

Солнечное сияние хлынуло из ладоней Аарны и смешалось с непроглядной тьмой Иилан. Магии сплелись между собой, рождая странное видение кружащего между ними, пронзённого яркими лучами смерча. Форма магии сменилась клубком тьмы, что пролился потоками света на тело голема.

Затаив дыхание, я наблюдала, как однородная масса обретает оттенки и превращается в кожу, пронзённую ниточками вен, начинает вздыматься и опускаться грудь, делая первые вдохи и выдохи, вздрагивают пальцы, подчиняясь первым рефлексам. Солома потемнела и вьющимися локонами упала вдоль плеч. Цвет волос, напоминающий о спелом льняном семени, оттенил светлый оттенок кожи, немногим темнее кожи Аарны. Я откровенно вздрогнула, когда глаза распахнулись и в болотной зелени их цвета отразились свисающие вниз с потолка травяные пучки.

Тихий свист резко втянутого воздуха со стороны Вилаара подсказал, что маг и не думал пропускать процесс оживления, а отвернулся только для вида.

— Филис, иди сюда, — поманила к себе Иилан.

— Теперь ты меня убьёшь, да? — страх вернулся с утроенной силой.

— Я извлеку душу, — улыбнулась тёмная. — Это не больно, Филис.

— А потом? — осторожно обошла своё будущее пристанище души, бездумно глядящее в потолок.

— А потом Аарна перенесёт твою душу в тело голема.

— Почему саламандра умрёт? — я оглядела своё тело, к которому привыкла за столько лет. — Она же тоже голем?

— Таков жизненный порядок, Филис, — ответила светлая магиня. — Одушествлённый голем становится живым, а всё живое умирает, когда теряет свою душу.

— Мне её жалко, — тихо вздохнула, забираясь на протянутую Ииланой ладонь.

— Здесь мы не можем помочь, — подбадривающе улыбнулась магиня смерти и подняла меня на уровень своего взгляда. — Смотри мне в глаза и ничего не бойся.

Бросив нервный взгляд на подавшегося всем корпусом вперёд и наблюдающего за магинями Вилаара, я собрала всю храбрость, какая ещё осталась, и заглянула в синеву сапфировых глаз. Там клубилась тьма, та первозданная темнота, которая не была ни хорошей, ни злой. Нейтральная сила, которую каждый наполняет своими собственными мыслями и страхами.

Я почувствовала как дёрнулось моё тело, не желая отпускать душу. Боли не было, но меня словно тянули во все стороны сразу. И это тянущее чувство всё усиливалось и усиливалось, концентрируясь в районе солнечного сплетения, тягучими ударами впиваясь в грудную клетку, будто стараясь выломать рёбра. Мгновение и меня окутала та самая тьма. Она обнимала легчайшим шёлком, укутывала мягчайшим одеялом. Она была везде и всюду — куда только не посмотри.

Но постепенно вокруг снова стало светлее и окружающая чернота наполнилась мириадами оттенков от тёмно-серого до чёрного. Тьму пронзили всполохи белого и чистого сияния, оно разливалось вокруг, ширясь и множась, и вот уже всё заливал солнечный свет — такой яркий, что, будь у меня глаза, пришлось бы зажмуриться.

Ощущения нахлынули потоком ледяной воды, будто на меня вылили целый ушат. Я чувствовала как несётся по венам кровь, словно подземные реки пронзают скальные своды, отзываясь стуком пульса в ушах и сердца в грудной клетке.

Сияние постепенно потухло и я смогла разглядеть деревянные перекрытия потолочных балок и подвешенные к ним перевязанные разноцветными лентами пучки трав.

— Филис? — раздался справа голос, возвращая воспоминания о произошедшем.

— Иилан? — голос ответивший тёмной магине оказался очень нежным, похожим на урчание кошки на высоких нотах.

Повернув голову, я разглядела довольно улыбающихся тёмную и светлую. Близнецы гордо рассматривали своё творение, накидывая на меня что-то вроде простыни до самого подбородка.

— Готово, лан Вилаар, — звонко рассмеялась Аарна. — Всё получилось даже лучше, чем мы думали. Её душа за столько лет сроднилась с телом саламандры и впитала в себя часть магического резерва ящерицы. Небольшие задатки магии огня в ней сохранились, при должном развитии, она сможет ею овладеть на стабильном уровне.

— Но она человек, — надо мной появилось лицо скариса со странным выражением в потемневшей глубине алых глаз.

— Голем принимает форму того тела, в котором изначально родилась душа, тут мы ничего сделать не сможем, — отозвалась светлая сестра. — Теперь у нас есть человек с магическим даром.

— Будут задавать вопросы — вы ничего не знаете, — нахмурился лан Вилаар, пытливо разглядывая моё тело, укрытое простынёю.

— Эта магия не запрещена, лан, — усмехнулась Иилан. — Но мы себе не враги, связываться с племянником самого сильного мага в мире и одного из старших ищеек короля.

— И я этого не забуду, — подмигнул скарис и, поправив ткань, взял меня на руки.

— Отпусти! — прорезался непривычный ещё голос, который теперь будет моим. — Я сама смогу идти! И не трогай меня!

Забившись в крепкой хватке мага, попыталась отбиться, но с его силой против моих ещё не уверенных попыток владения новым телом, это оказалось бесполезно.

— Аарна, будь добра, — проигнорировал моё возмущение маг. — Там на улице холодно, помоги завернуть её в мой плащ.

— Одну минуту, лан.

Магиня жизни с хитрой улыбкой накинула плащ Вилаара мне на плечи, а скарис, меняя руки, позволил внутреннему меху накидки обхватить моё тело. Тонкие пальцы Аарны бегло застегнули плащ на все пуговицы и я оказалась спелёнатой в нём по рукам и ногам!

— Вилаар! — попыталась сорвать свой гнев на маге, но тот лишь хмыкнул в ответ.

— Сегодня не твой день, Филис, — расплылся в самодовольной улыбке от успешно воплощённой идеи скарис. — И ближайшие пару дней — тоже.

— Что это значит?

— Тебе придётся заново учиться ходить и как следует двигаться, а значит, без моей помощи не обойтись. Привыкай!

Поблагодарив близнецов, Вилаар покинул их дом, прижимая к своей груди моё новое тело. Осенний холод иглами впился в нежную кожу босых ступней и я тихо взвизгнула от неожиданности. Придётся ещё привыкать не только к близости мага, но и к давно позабытым ощущениям!

— Это возмутительно! — снова попыталась вырваться из объятий мужчины. — Ты не имеешь права меня не то, что нести вот так на виду у всего города, но и просто трогать! Это нарушает все правила приличия!

— Филис, я много раз тебя трогал и ты не возмущалась, — невозмутимо отозвался скарис.

— Я была ящерицей! — постаралась вложить в свой взгляд всё недовольство, но Вилаар и бровью не повёл.

— Оставлять тебя на несколько дней у магов, ожидая пока научишься владеть своим новым телом, я не намерен.

— Ты мог нанять экипаж!

— Здесь всего две улицы, Филис.

— Но до твоего замка — весь город!

— Мы поедем верхом.

Раздражённо фыркнув, я старалась не смотреть на провожающих нас удивлёнными взглядами людей. Ещё бы — скарисы человеческих женщин на руках не носят! Вот новостей-то разлетится по городу! Я уже сейчас хотела умереть от стыда и растерянности, чувствуя как пылают огнём щёки.

— Это неправильно, — постаралась привести последний свой аргумент.

— Мне плевать, — отозвался Вилаар, толкая плечом дверь замка Ретаара и сгружая меня в не так давно покинутое им кресло под ошеломлёнными взглядами подчинённых. — Сиди здесь и не вздумай никуда уходить.

— Меня ноги не слушаются, чтобы уйти, иначе непременно бы это сделала, — показала язык магу, а Кинаар и двое других при этом ощутимо потускнели цветом.

— Не сомневаюсь, — хмыкнул ищейка и повернулся к своим подчинённым. — Фаалн, Миррн, глаз с девушки не спускать, тронете хоть пальцем — магической дуэлью не ограничусь. Всем ясно?

— Да, лан, — отозвался нестройный хор пришибленных новостью скарисов.

— Кинаар, найди ей зимнюю одежду.

Раздав указания, и проследив как Кинаар скрылся на втором этаже, Вилаар направился к проходу возле лестницы, оставляя меня в холле наедине со странно поглядывающими в мою сторону мужчинами.