Дышать счастьем

Глава 9

Мне грустно и одиноко в пустой квартире. Саша пропадает на работе вот уже несколько дней. Мое беспокойство за него нарастает. Я не могу нормально есть и спать, жду, когда все это закончится. Умоляю его оставить эту опасную аферу с казино. Уверяю, что мне нормально живется в инвалидном кресле, и не нужно так рисковать ради моего желания встать на ноги. Главное, что сопутствующие симптомы болезни не беспокоят больше. Все нормально, ну и что, что не могу ходить? Я же не единственная в этом мире, кому отказали ноги. Но Саша меня не слушал, он настаивал на лечении в Греции и верил в его успех.

Однажды он вернулся под утро. Глаза лихорадочно блестят, на лице сияет торжествующая улыбка:

— Я это сделал!

— Что? — поднимаюсь в постели на локтях и близоруко щурюсь.

— Я сорвал куш. У нас теперь есть деньги на твое лечение, Аленка! Мы тебя вылечим и станцуем джигу прямо на берегу моря.

Не знаю, что сказать, мне очень страшно. Порывисто обнимаю Сашку и утыкаюсь носом в его гладко выбритую щеку.

— Ну зачем так было рисковать? Я очень за тебя переживала.

— А зря. Я все продумал. Сегодня же свяжусь с клиникой и куплю билет на ближайший авиарейс в Грецию. ТЫ БУДЕШЬ ХОДИТЬ!

Плачу, нет, рыдаю взахлеб. Неужели все позади? Или все только наоборот начинается? Не хочу без него уезжать и прошу, чтобы немедленно уволился из казино. Твердо обещает к моему возвращению оттуда уйти. Обнимаемся, никак не можем наговориться в этот тихий предрассветный час. О том, чтобы лечь спать не возникает и мысли. Оба слишком возбуждены и взбудоражены открывшимися перспективами. Мечтаем о том, как я, вернувшись из Греции, спущусь с трапа на своих ногах — грациозно, с прямой спиной, как балерина. Длинные светлые волосы будут развиваться на ветру, на мне будет короткое платье, которые не скроет красивые и здоровые ноги, обутые в красные туфли.

— Алена, я должен тебе в кое-чем признаться, — говорит Сашка и трепетно сжимает мою ладонь.

— В любви? — шучу я, а сама предчувствую что-то нехорошее.

— И это тоже, конечно. Но дело в другом…

— Так в чем же? Не томи, говори, Саш.

— В общем, я ни дня не проработал страховым брокером. Прости за обман.

— Как же ты зарабатывал на жизнь, когда мы познакомились? — удивляюсь я.

— Я всегда работал на дядю — брата моего отца. Он глава группы, специализирующейся на кражах и грабеже, сколоченная им еще в лихих 90-х годах. Ему под 70 лет, а он все еще держится на плаву. Я исчез год назад, потому что находился под следствием. Меня поймали на организации грабежа крупного супермаркета и держали в СИЗО больше года, поэтому тебе не звонил, не писал и не объявлялся. Легавые не смогли ничего доказать и прямо в зале суда меня отпустили. Ну, там дядя вмешался, конечно, отмазал. Теперь, когда ты знаешь правду, умоляю тебя: не прогоняй меня! Я со всеми этими противозаконными делишками завязал, от дяди отделился, и я реально хочу начать новую жизнь с тобой. Прошу, поверь мне.

Я устало прикрываю веки и чертыхаюсь вслух. Вот только воровской романтики не хватало в моей истории! И что мне теперь делать с этой информацией, скажите на милость? Саша — грабитель. Глупо и по-детски брать сейчас с него слово, что он «больше так никогда не будет делать». У него есть своя голова на плечах, так пусть пользуется ею.

— Скажи, хоть что-нибудь, — умоляет он.

— Пойдем спать, Саша. Сегодня выдался слишком тяжелый день.

Наступает день моего отлета. Сашка отпрашивается с работы и везет меня в аэропорт. Конечно, с нами едет и моя инвалидная коляска — без нее пока никуда. В Греции меня встретят работники реабилитационного центра, которые уже ждут моего приезда. Саша все проплатил наперед.

Не могу избавиться от нехорошего предчувствия, тело бешено трясет, как в вирусной лихорадке. Еще немного и со мной случится паническая атака. Пару раз у меня была уже эта страшная штука: ощущение близкой смерти, ужаса, невозможность говорить и дышать. Теперь, как огня, боюсь этого состояния и чтобы отвлечься, начинаю тихо напевать детскую песенку.

— Ты чего, Ален? — улыбается Сашка. — Хотя продолжай, мне очень нравится, как ты поешь. У тебя такой приятный голос, как у русалки из сказок. Никогда не думала стать певицей?

— Нет, у меня страх перед публикой.

— Моя любимая вся соткана из фобий и страха, — беззлобно констатирует он, — но это ничего, мы справимся с любым твоим тараканом, даже самым вредным.

— Сааааш, а давай я никуда не полечу, а? У меня плохое предчувствие, — никак не могу унять дрожь во всем теле. Кажется, у меня даже поднялась температура на нервной почве.

— Аленка, все будет хорошо, настройся на позитивную волну, — сжал мою руку Саша.

— Что-то случится, — задумчиво говорю я, — может, мой самолет рухнет?

— Перестань, любимая! На земле аварии случаются чаще, чем в воздухе. Твой самолет очень хорошей авиакомпании — не переживай! Все будет так, как мы задумали: вернешься и величественно, как королева, сойдешь с трапа на своих ногах.

Еще долго обнимаемся в аэропорту, пока, наконец, не объявляют посадку на рейс. Обходительный сотрудник помогает мне занять свое место. Уныло смотрю в окно, и молюсь: пусть все будет хорошо.

Мой полет составлял всего три часа. Мне же показалось — вечность. Самолет мягко приземлился в аэропорту Афин. Пассажиры по традиции аплодируют пилоту и двигаются на выход. Сижу в ожидании помощи и размышляю: что меня здесь ждет? Мне помогут встать на ноги? Во всяком случае, я приложу максимум усилий к тому, чтобы Сашкины деньги не пропали даром. Я отправляю ему смс, что благополучно долетела. Впереди еще примерно 300 километров до Салоников — города, где, собственно, располагается мой реабилитационный центр.

Первое впечатление от этой страны было не очень приятным. Дело в том, что кто-то взял мою коляску и увез ее в неизвестном направлении, подумав, что она общественная. Как же я пожалела, что не придала ей каких-то индивидуальных черт! Можно было, например, заказать диски на колеса со своей фотографией или какой-нибудь рисунок. Обязательно сделаю это в следующий раз.

Сашка ответил, что утрата кресла — знак судьбы. Значит, лечение мне поможет, и оно больше не понадобится. Но я куда более реалистично смотрю на вещи, поэтому жутко расстроилась.

Сотрудник авиакомпании в прямом смысле слова передал меня из рук в руки работнику клиники. Конечно, долго извинялись за неприятную ситуацию, но мне-то что теперь от их извинений. Медработник сказал, что в центре мне выдадут новую коляску и чтобы я не волновалась по этому поводу. Он неплохо говорил по-русски, и это радовало.

На комфортабельном микроавтобусе мы выехали в Салоники. На улице начало октября, и погода отличная — градусов 19 тепла. В Москве сейчас сыро и дождь — все жители давно переоделись в пальто и утеплились шарфами. А здесь люди ходили в легких кофтах. Пляжный сезон еще открыт, но водичка в море бодрящая, если верить интернет прогнозу.

Долгий, изнурительный путь и, наконец, мы на месте. Клиника мне очень понравилась с первого взгляда, сотрудники вежливые, обходительные, много русскоговорящих. Лечащий врач Янис Кесиди подробно расспросил меня о болезни, завел карту и составил план мероприятий. На протяжении нашей беседы он доброжелательно улыбался, и у меня не возникало сомнений в том, что я попала в руки к великолепным специалистам, знающим свое дело.

Территория медцентра зеленая и облагороженная. Личные апартаменты превзошли все ожидания — здесь было все, что нужно для комфорта человеку с ограниченными возможностями. Уютно, со вкусом, ничего лишнего. Кнопка вызова персонала, как и полагается, расположена низко, чтобы сидящий человек мог дотянуться до нее рукой и нажать, если ему потребуется помощь.

Климат в Греции мягкий, средиземноморский, воздух пропитан морской солью — не надышаться. Я находилась в раю. Делаю несколько классных панорамных снимков и отправляю Саше. В ответ он желает мне огромной удачи, пишет, что любит и верит, что у нас все получится.

Впереди меня ждали две недели реабилитации. Послушно выполняю все предписания. Весь день у меня расписан почти по минутам. В свободное время медитирую на пляже, мысленно говорю с морем, а море мне отвечает. Волна шумит, ударяясь о берег, и в этом шуме я различаю ободряющее: «Все будет хорошо. Только не теряй веры, что бы ни случилось». Чувствую себя чуточку сумасшедшей, но мысленные упражнения идут мне на пользу.

С Сашкой общаемся преимущественно сообщениями, и он пишет, что еще не ушел из казино. В который раз с болью в сердце прошу покинуть азартное заведение. Неспокойно у меня душе, когда думаю об этом мрачном месте, где нет часов. Игроки не ориентируются во времени и сидят за столами часами напролет, а то и сутками.

В клинике я познакомилась со многими замечательными людьми, все они проходили реабилитацию после тяжелых заболеваний. Были и страдающие таким же диагнозом, как у меня. Мужчины, женщины, дети — болезни не щадят никого!

Здесь вкусная еда, тихие вечера и потрясающей красоты рассветы. Мне жалко тратить время на сон, хочется как можно дольше насладиться этим райским уголком. Сплю от силы шесть часов, и мне хватает. Чувствую себя абсолютно бодрой по утрам. С чашкой зеленого чая в руках встречаю рассвет и по привычке медитирую. Потом в отличном расположении духа отправлялась на процедуры и занятия в тренажерном зале.

Меня приводит в восторг ходьба в экзоскелете. Это специальное медицинское оборудование крепится к нижней части тела пациента и выполняет те функции, которые утратил больной. Сложно описать свои ощущения, когда встаешь из инвалидного кресла и чувствуешь движение. Сначала — страшно. Паникуешь, представляешь: что там происходит внизу? Но когда получается сделать хотя бы один шаг — пусть даже неумелый, появляется вдохновляющее чувство. Я хожу! Пол мягкий — упасть не страшно. Рядом два реабилитолога, они придут на помощь при первом же затруднении.

Здесь шикарный бассейн с чистейшей теплой водой, парафиновые бочки, ванночки и всевозможные тренажеры. Даже уезжать не хочется отсюда! Две недели пролетели слишком быстро, но дома меня ждет Сашка. Последнюю ночь перед отлетом я не спала и подводила итоги своей поездки. Я могла ходить с опорой. Для кого-то может это мелочи, но только не для меня. Это огромный шаг вперед. Прорыв я бы сказала!

Я рассчитываю на то, что смогу спуститься с трапа самолета самостоятельно, конечно, изящно не выйдет — придется держаться за поручни и смотреть в оба, чтобы не упасть. Но платье с открытыми ногами и туфли я любимому обеспечу, пусть полюбуется! Лишь бы встретил. Из-за его вечной занятости нам не удается нормально пообщаться вот уже несколько дней. Мне не нравится тишина, в которой живет мой телефон. Хоть бы встретил…

Каким-то чудом нашли и вернули мою коляску. Так что я теперь при собственном транспорте. По приезде в Москву обязательно закажу новые диски и стильно украшу свой «трон» на колесах. Одному Богу известно, сколько мне еще в нем кататься.

Собираю свои немногочисленные вещи и выкатываюсь в холл. Сотрудник реабилитационного центра отвезет меня в аэропорт. Я сяду на самолет и полечу к любимому, сойду с трапа на своих ногах, жаль он этого не увидит, потому что в этот момент будет находиться в зале ожидания. Но я ему подробно расскажу, что чувствовала в этот момент. Прощай Греция, я обязательно вернусь сюда снова, чтобы зажигательно станцевать на пляже и, счастливо смеясь, упасть в песок.

Три часа, проведенные в воздухе были для меня мучительными. Мне не терпелось скорее увидеть Сашку. Самолет то и дело попадал в воздушные ямы, заставляя мое сердце трепыхаться и проваливаться в желудок. Меня слегка тошнило, было трудно дышать. Я попыталась погрузиться в медитацию, но ничего не получилось — слишком взволнованна.

И вот все позади. Безо всяких происшествий наш самолет приземлился в аэропорту. Сразу набираю Сашкин номер. Недоступен. Абонент недоступен. Не могу поверить, что он забыл про меня! Он так ждал этого дня, а теперь не смог приехать? Из-за своей чертовой работы?

Происходит что-то неладное — я это чувствую. Как же так? Как мне добираться домой? Мои глаза полны отчаяния. Стюардесса обеспокоенно интересуется: все ли у меня в порядке? Нет, не в порядке, хочется ответить ей, но вежливо говорю: «Спасибо, все хорошо».

С помощью посторонних людей выкатываюсь из здания аэропорта и верчу головой в поисках Сашкиной машины. Вдруг у него просто разрядился телефон, и он все-таки приехал за мной? Всякое бывает.

Моросит мелкий октябрьский дождик, и я чувствую, что нелепо смотрюсь в своем легком коротком платье. Так расстроилась, что забыла о нашей мечте и спускалась с трапа, вцепившись в плечо стюардессы.

Итак, Сашка забыл о моем прилете. Мне предстояло добираться домой самостоятельно. Таксисты не хотели брать девушку с инвалидной коляской и заламывали цену. Наконец, один из них сжалился и согласился меня отвезти, помог мне забраться в машину, погрузил кресло и сумку в багажник. Тишину в салоне нарушали работающие дворники, которые очищали лобовое стекло от дождевых капель. На душе паршиво — хоть плачь. Волосы мокрые — успела изрядно промокнуть, пока договаривалась с таксистами.

Квартира встретила меня гнетущей тишиной. Такое чувство, что она пустовала во время моего отъезда. На книжной полке пыль толщиной с полпальца, пустой холодильник и холодная заправленная кровать.

Еще несколько раз я набираю Сашкин номер. Тщетно. Так и умом можно тронуться. Разбираю вещи, навожу относительный порядок в доме, разбираю бумаги в столе и просто жду. Скоро он придет, будет долго извиняться, что забыл или не смог встретить. Я чертовски обижена, но скажу, что все в порядке. Отругаю его за телефон, который он как всегда забыл зарядить, а потом брошусь в его объятия и зареву. Ведь я так скучала! Где тебя носит, Саша? Неужели снова бросил? Попал в изолятор или еще чего похуже?

Удручающая тишина давит на уши. Включаю телевизор, чтобы избавиться от нее. Сколько же времени я не смотрела в голубой экран? Кажется, полгода. Не вникая, слушаю политические новости, потом начинается полицейский сериал. Я устала, почти не спала и дремлю прямо в неудобном кресле. Сон тревожный, никак не могу скинуть с себя сонное оцепенение.

Среди ночи с трудом открываю глаза и вижу на экране жуткую сцену ограбления казино. Не понимаю — я все еще во сне или уже проснулась? Два человека погибли на месте и один ранен. Вооруженные грабители скрылись в неизвестном направлении, прихватив с собой огромную сумму денег. Двое погибли: охранник и посетитель, которые оказали преступникам сопротивление.

Я все еще ничего не понимаю, а вот сердце окаменело и ухнуло куда-то вниз. Анализирую, сопоставляю факты и не желаю верить в страшную догадку. Это не то казино! Нет! Мало ли в Москве игровых заведений? То самое — подсказывает любящее сердце, которое, как известно, не обманешь. Когда же это случилось? Вчера ночью. 25 октября 2018 года — эта дата навсегда останется в моем сердце.

Дорогая читательница, спасибо, что посвящаешь свое время этой книге. Люблю тебя!