Дышать счастьем

Глава 14

Совсем недавно прочла одну цитату и взяла себе за правило повторять ее вслух каждое утро. Она звучит так: «Каждый день по-своему ценен. Прошлое остается позади, а будущее — всего лишь плод воображения, поэтому сегодняшний день — это все, чем ты владеешь. Так распорядись этим днем мудро».

Прошел месяц моего интенсивного лечения в греческой клинике, и я уже могла похвастаться хорошими результатами. Смело, но неуклюже хожу со скандинавскими палками, могу дойти самостоятельно до пляжа, хотя и перевожу дух на каждой лавочке, но все равно встаю и иду дальше.

В мельчайших подробностях помню тот день, когда решилась выйти одна с палками в руках из здания клиники. В палате стояла неимоверная духота, и мне захотелось глотнуть свежего воздуха. До этого уже занималась ходьбой по залу под пристальным вниманием реабилитологов. Но одно дело зал, с его мягким полом, и другое — улица. Не растеряться бы, не упасть…

Медленно переступаю ногами, обутыми в кеды, прохожу мимо администратора, который с удивлением провожает меня глазами, и выхожу на улицу. Голова немного кружится, но скорее от эмоций, нежели от нехватки сил. Я иду! Иду мимо деревьев с молодой зеленой листвой и пышных ухоженных кустарников, улыбаюсь и щурюсь из-за яркого солнца. Походка у меня старушечья, но это ничего — я же учусь заново ходить! Обхожу здание кругом и сажусь на скамейку. Внутри все ликует и поет — я это сделала!

Доктор Янис Кесиди заверил, что я самая упорная пациентка в клинике и достигла хороших результатов благодаря своей силе воли. Он каждый раз смущает меня заинтересованным взглядом. Моя щуплая фигура набрала массу, благодаря белковой диете, на которую меня посадил спортивный тренер. Она состоит из мяса и молочных продуктов; никаких быстрых углеводов и скрупулезный расчет калорий на каждый прием пищи. Это дало отличные результаты: ноги больше не выглядели тонкими прямыми палками, а округлились в нужных местах, ягодицы из рыхлых превратились в упругие, и мне пришлось покупать новые джинсы.

Так же выполняла еще одно немаловажное упражнение — мысленное. Сидела в тишине, с закрытыми глазами и представляла свой нейрон, который выглядел здоровым. Я точно знала, как он выглядит — видела на картинке, и с точностью воспроизводила в голове фиолетово-голубое ядро с множеством ответвлений. Между ответвлениями располагался желтый мостик из целостных прямоугольников — миелин. При рассеянном склерозе желтые прямоугольники разрушены, но я четко представляла их целыми. Изо дня в день визуализировала свои нейроны, которые в моем воображении выглядели такими же, как у здорового человека.

Я понимала, что болезнь никуда не делась, она просто спит у меня внутри. В этом раунде одержала победу, но это не значит, что так будет всегда.

Джулия покинула клинику сразу же после курса реабилитации и отправилась прямиком на виллу своего возлюбленного Аристотеля. Искренне рада за подругу, но сегодня она навстила меня с грустным выражением лица.

— Что у тебя случилось? — спрашиваю.

— Алена, я залетела от Аристо. Он еще не в курсе, но я-то знаю, что он категорически против детей. Боюсь, что своими собственными руками сделает мне аборт. Вообще, с моей болезнью чудо чудное родить и выносить здорового ребенка. Думаю, он будет давить на этот факт.

— Ну, а ты сама чего хочешь?

— Спрашиваешь… Конечно, хочу семью и детей. И боюсь, дико боюсь. Буду тянуть до последнего, потом расскажу ему.

— Джулия, будь осторожна. Тебе нужно обследоваться, посетить врача и сдать анализы. Пожалуйста, отнесись внимательнее к своему здоровью.

— Не нуди, — сморщила она свой очаровательный носик, — скажи лучше, долго здесь собираешься находиться? Ты ведь уже ходишь, так почему же не покидаешь клинику? Ведь пребывание здесь стоит кучу денег.

— Сложный вопрос. Мне кажется, что как только покину спасительные стены нашего реабилитационного центра, то со мной случится какая-нибудь неприятность, и я опять сяду в коляску. Не знаю, откуда это все взялось, но мне здесь спокойно. Знаешь, — улыбнулась я, — доктор Янис признался мне в любви, теперь по вечерам у меня нескучная компания. На данном этапе мы обсуждаем древнегреческий эпос.

— Да ладно?! В постели прямо обсуждаете?

— Нет, перестань, до этого дело не дошло! Янис хороший мужчина, но не хочу иметь с ним никаких личных отношений. Мне очень неудобно ему отказывать, тоже оттягиваю, как могу, этот момент.

— Все никак не можешь забыть Марка, — закатила глаза Джулия.

— Нет, Марк — это пройденный этап в жизни. Я ведь не успела к нему привязаться, и потом, у нас ничего не было, имею в виду — близости. В моем сердце тот, кого уже нет на этом свете.

— Ален, хуже некуда страдать по мертвым. Отпусти Сашку своего, пойми, что ему там больно от того, что тут страдаешь. Отпусти, не мучай ни себя, ни его. Не дури, прими ухаживания доктора Яниса. Греки — отличные спутники жизни. Темпераментные, щедрые, общительные и обаятельные. Они искренние. Если греку захотелось громко крикнуть посреди улицы — он это сделает и плевать ему на прохожих. Если грек захочет смеяться, он выразит свои эмоции прилюдно и попутно заразит всех окружающих оптимизмом.

— А еще они жуткие бабники, — добавляю, — даже если находятся рядом со своей девушкой, то все равно считают своим долгом проводить томным взглядом проходящую мимо красотку.

— Да ты права, никак не могу к этому привыкнуть. Всегда бешусь, когда Аристо глазеет на других девчонок, меня не стесняясь. Но я не заметила в докторе Кесиди донжуанских черт, честно говоря.

— Да не люблю я Яниса, и никогда не смогу полюбить его! Вот в чем дело! Он совершенно не тот мужчина, по которому можно сходить с ума.

— А тебе обязательно нужны пылкие отношения? Янис — тихая гавань и стабильность. А тебе, видишь, страсти-мордасти подавай, — рассуждает Джулия.

— Такой уж я человек, — развожу руками.

— Хочешь, Аристо познакомит тебя со своим другом Христосом? Он симпатичный, работает стоматологом. Не миллионер, конечно, но и не оборванец.

— Нет! Не надо мне никакого Христоса, прошу тебя, — взмолилась я.

— Ладно, как скажешь. Так что ты решила? Вернешься обратно в Москву?

— Останусь здесь до конца лета. Пляжный сезон в самом разгаре, хожу к морю каждый день и наслаждаюсь. Что ни говори, но жизнь на морском побережье хороша.

— Не проще ли снять жилье? С ценами нашей клиники можно вылететь в трубу, если жить здесь на постоянной основе.

— Знаешь, так и поступлю. Пора делать следующий шаг, и стать самостоятельной, — встаю и целую Джулию в щеку.

Благодаря Сашке теперь могу себе позволить снять виллу на берегу моря. Выходит кругленькая сумма денег, но расстаюсь с ними без сожаления. Чувствую, что если вернусь в Москву, то снова погасну. Здесь в Салониках, у меня горит огонек в душе. Теплое море лечит больные раны, а ноги с каждым днем ходят все увереннее. Пробую выходить на прогулку уже без скандинавских палок, то есть вообще без всякой поддержки. Страшно, но надо. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать — и тоже пожалеть.

Янис расстроен, когда собираю вещи. Просит разрешения отвезти меня на новое место, но я не хочу, чтобы он знал, где живу. Выходка детская, но ничего не могу с собой поделать. Я его не хочу!

Свое инвалидное кресло с легкостью оставляю в медцентре, может, кому-то оно пригодится больше, чем мне. Ни за что в него больше не сяду! Хорошо, что на диски свое фото не приклеила, а ведь собиралась.

В свой первый вечер на вилле, плавно переходящий в ночь, пью мартини из высокого бокала, закусываю оливками и смотрю телевизор. Здесь настроены только греческие каналы. Не понимаю ни слова, но все равно упорно пялюсь в экран. Джулия бы сказала, что я бесцельно провожу время, а могла бы провести его куда интересней в мужском обществе. Она помешана на мужчинах, моя маленькая подружка.

Всегда считала секс второстепенным в отношениях. Для меня важна душевная гармония с избранником. Любовь — это союз двух душ, а не тел. Так вот, с доктором Янисом никакой гармонии и в помине не ощущала. Так зачем встречаться с кем-то только ради того, чтобы не быть одной? Глупо, не правда ли?

Ночь проходит спокойно. Утром собираюсь к морю. Кладу в сумку пару книг, купальник и полотенце, и выхожу на улицу, которая застроена множеством вилл — роскошных и попроще. Иду медленно, прихрамываю, ищу взглядом спасительные лавочки и заметно нервничаю, если не вижу их в поле зрения. Возле роскошной виллы с высоким забором замечаю машину Марка, а потом и его самого. Марк улыбается и держит за талию Зою. Она ему что-то говорит, за что получает шлепок пониже спины. Зоя притворно злится и надувает пухлые губы. Марк наклоняется и властно требует: «Поцелуй меня!» Я не слышу слов, но точно знаю, что он сказал именно это. Девушка тянется губами к его лицу, но тут Марк замечает меня и отстраняется от нее.

— Алена! Глазам своим не верю — ты ходишь! — изумляется Марк.

Зоя хмурится и поворачивается в мою сторону, окидывает презрительным взглядом и жмется телом к своему мужчине, давая понять, что он целиком и полностью принадлежит ей одной.

— Привет, Марк! Здравствуй, Зоя. Врачи сделали чудо — поставили меня на ноги, — прохожу мимо, даже не думая останавливаться возле влюбленной парочки. Пусть себе воркуют, но только не при мне.

— Подожди, подожди! Ты как здесь оказалась? — кричит мне вдогонку Марк.

— Здесь живу, — обернулась и небрежно махнула рукой в сторону арендованной виллы.

— Супер! Так мы теперь соседи. Может, мы с Зоей как-нибудь зайдем к тебе в гости?

— Вряд ли, — усмехаюсь и отворачиваюсь от них.

Зоя шипит на Марка рассерженной кошкой, а я иду дальше. Встреча никак не повлияла на мое эмоциональное состояние, а вот ноги стали ватными. Да что ж такое! Нужно срочно куда-нибудь сесть, иначе упаду. Что за черт? Нет, рада за Марка, просто чудесно, что у него все сложилось с Зоей… Кому я это говорю вообще? Да где же здесь лавочки?!

Нахожу скамейку и с облегчением присаживаюсь на нее, размышляя о том, что одно из моих безумных желаний только что воплотилось в жизнь. Да, я мечтала о том, чтобы Марк посмотрел на меня другими глазами, увидел во мне красивую девушку, которая ходит. Господи, жила этой мечтой последние несколько недель, стискивая зубы в спортзале и заставляя себя ходить! Но почему не ощущаю праздника и торжества? Казалось бы, мечта сбылась — радуйся! Но счастье почему-то ко мне не шло.

В этот раз провожу время в воде дольше обычного. Плаваю, пока ноги не сводит судорогой. Не утонуть бы! Справившись с одолевшим меня страхом, выбираюсь на берег, где меня уже ожидает… Зоя. На ней длинный цветастый сарафан, широкополая шляпа и солнечные очки, закрывающие половину лица.

— Марк мне все рассказал про вас, Крапива. Не бойся, не буду выяснять отношения.

— Я и не боюсь, — хмыкаю, кутаясь в большое полотенце.

— Знаю, что у вас ничего не было, точнее не успело произойти. Ты пошла по верному пути, не кидаясь сразу в его постель. Моя любовь не любит легкодоступных дамочек, — Зоя смерила меня высокомерным взглядом.

— Ты пришла сюда за тем, чтобы обсудить каких дамочек предпочитает Марк? — интересуюсь язвительно.

— Нет. Причина другая. Могу ли я попросить тебя не рассказывать Марку о нашей встрече?

— Можешь не беспокоиться, мы не поддерживаем никакой связи, — заверила я. Мною овладело любопытство: что манерной красотке понадобилось от меня?

— Отлично. Дело вот в чем, Марк сказал, что ты еще месяц назад ездила в инвалидной коляске. Я ему не поверила, обозвала лгуном, но потом посмотрела твой Инстаграм и убедилась в том, что любимый говорит правду. Значит, врачи в этой клинике творят чудеса. Странно вообще, что тогда в ресторане не заметила твоего… эм… недостатка. Ты так резво убежала оттуда. Я тебя напугала, да?

— Не понимаю, чего ты от меня хочешь?

— Подожди, не перебивай, сейчас все расскажу. Давай присядем.

Зоя изящно устроилась прямо на песке и вытянула вперед крепкие ноги, тряхнула черными волосами и начала рассказ.

— У нас с Марком очень запутанные отношения. Когда мы с ним познакомились, я на тот момент встречалась с Артемом Калачевым — одним из лучших бойцов ММА, который впоследствии стал чемпионом.

— ММА — Mixed Martial Arts — смешанные единоборства?

— Поразительное знание, но больше не перебивай, а то собьюсь, потеряю нить. Рассказчик из меня такой себе, — сказала Зоя.

— Артем привел меня в спорт, и я достигла в нем кое-каких успехов. Папа с детства тренировал по различным методикам, а девочка я на редкость способная. Меня заметили, пригласили сниматься в фильме, где требовались навыки бойцовского мастерства ну и, конечно, красота — куда ж без нее? Кинематограф поглотил меня полностью. Это моя стезя! Все шло прекрасно, пока в моей жизни не появился романтичный Марк, и я ушла к нему от Артема, — то хмурясь, то улыбаясь, рассказывала Зоя.

Я жадно следила за выражением ее лица и считывала отражающиеся на нем эмоции. Девушка заправила черную прядь за ухо, и я увидела, что хрящи на маленькой ушной раковине перебиты, как у боксера. Заметив мой взгляд, Зоя снова закрылась волосами.

— Я влюбилась в Марка, — продолжила она, — все закрутилось, завертелось — свидания, страстный секс до рассвета и прочая романтика. Артем не мог смириться с моим уходом, начал меня преследовать, чтобы вернуть обратно. И у него это получилось. Не буду сейчас вдаваться в подробности, как это вышло. Факт остается фактом: я вернулась к Артему, мы купили собственный дом в Брентвуде, но я так и не смогла забыть Марка. Недавно Калачев получил в бою травму, достаточно серьезную. Теперь он парализованный, а может, и нет, но лежит точно — что-то с позвоночником. Я хотела пристроить его в эту высококлассную клинику, где лечилась ты.

— Санта-Барбара какая-то, — вздохнула я, — ну, а от меня чего ты хочешь? Клинику действительно рекомендую, там специалисты высшего ранга, больше ничем помочь не могу.

— Побудь рядом с Артемом, поддержи его, помоги ему выздороветь своим положительным примером. Я не сущая стерва, какой ты меня, могу себе представить, вообразила! Мне его искренне жаль! Но люблю-то Марка и ничего не могу с этим поделать. Не могу сидеть денно и нощно у кровати Артема, а хочу быть с любимым мужчиной и наслаждаться жизнью. Помоги мне, пожалуйста!

— Как ты себе это представляешь? — нахмурилась я.

— Очень просто. Вернись в клинику, как будто на лечение. Все расходы — твои и Артема, я полностью оплачу.

— Деньгами Марка? — не удержалась от шпильки.

— Своими. Марк не должен ничего знать про моего бывшего. Это моя огромная просьба. Если хочешь, можешь забрать Артема себе, когда встанет на ноги. Он, кстати, редкий красавец, только нос сломан в двух местах, но это его ничуть не портит.

— Что ты о себе возомнила? — моментально взорвалась я, — распоряжаешься людьми, как вещами! Оставь меня в покое, ненормальная! Не нужны мне твои царские подачки. Хочешь помочь своему травмированному бойцу — найми ему профессиональную сиделку!

Отвернулась от Зои и принялась лихорадочно собирать вещи в сумку. Идиотка какая-то!

— Теперь понимаю, что в тебе нашел Марк. Знаешь, Крапива, а ведь у тебя почти получилось. Если бы не его великая любовь ко мне, вы могли бы поладить и стать парой. Я видела, как он переживал из-за тебя, страдал, что обидел хорошую девочку. Ладно, прости меня, подруга, я погорячилась.

— Я тебе не подруга!

— Окей, я наговорила кучу глупостей. Ошиблась в тебе, с кем не бывает. От чистого сердца прошу: помоги Артему. У него здесь не будет никакой поддержки. Глеб — его родной брат занят бизнесом. Меня он возненавидел, а я чувствую перед ним глубокую вину. Хочу ему помочь, потому что он хороший человек.

— Зоя, катись к черту, — вздохнула я.

Есть такие люди, которые с легкостью находят в других слабые стороны характера и умело давят на эти рычаги в своих интересах. Зоя прекрасно понимала, что я не смогу отказать в помощи больному человеку, понимала скорее интуитивно, чем знала наверняка. С пляжа я ушла, оставив ее наедине со своими мыслями.

Целую неделю меня никто не беспокоил, и я уже вздохнула с облегчением, подумав, что видимо что-то не срослось с Зойкиным планом. В субботний вечер как раз наслаждалась чтением хорошей книги и не сразу услышала звонок домофона. Никого не ждала и страшно удивилась незваному гостю. Может, хозяйка виллы пожаловала? Включаю камеру наружного наблюдения и вижу недовольное лицо Зои.

«А вот не впущу!» — мстительно думаю, но немного понаблюдав за ней, все же неохотно отозвалась:

— Сейчас выйду.

— Впусти меня в дом. Не хочу, чтобы Марк видел, что к тебе ходила, — вместо приветствия говорит Зоя.

— Нехорошо иметь секреты от любимого человека, — язвительно говорю, распахивая перед ней калитку.

Зоя величественно поднялась по ступеням, цокая каблучками, и остановилась у двери.

— Маленькие можно, даже нужно, — отвечает она. — Маленькие секреты маленьких женщин. У тебя есть коньяк?

— Перебьешься. Если опять пришла, чтобы вербовать меня в сиделки для твоего бывшего, то лучше дальше порога не заходи — разговор выйдет коротким, — предупреждаю.

— Зачем так грубо, Крапива? Но ты мне нравишься почему-то. Смелая такая. Мало кто решается говорить со мной в таком тоне. А ведь я могу и по-плохому с тобой, но не буду, — сказала Зоя и вошла в дом.

— А вот я не могу ответить тебе тем же, в смысле взаимной симпатией, — нагоняя ее, сказала я. — Но так и быть, вином угощу. Крепкие алкогольные напитки принципиально не держу у себя в доме — здоровье не позволяет их пить.

— Ах да, точно, — Зоя дотронулась указательным пальцем до лба, а потом без спроса уселась в мое любимое кресло. — Забыла, что ты страдаешь хроническим заболеванием, но я пришла обсуждать не твою болезненность. В понедельник в вашу клинику привезут Артема, я договорилась обо всем с его братом. Прошу тебя, нет, умоляю быть там в этот день и убедиться, что он согласился на лечение! У Калачева скверный характер, может послать всех врачей в известное место, устроить дебош, или еще чего похуже — запросто! Ты вхожа в этот центр, легко найдешь повод для своего появления.

— Зачем мне это? — пожала плечами и протянула гостье бокал вина, наполненный на четверть.

— Ради Марка. Сделай это ради него.

— Ты сама себя слышишь, Зоя? По твоему плану Марк вообще не должен быть в курсе, что известный ему боец в Салониках.

— Чего ты тогда хочешь за эту мелкую услугу? — устало проговорила она, — хочешь, пристрою тебя в кинематограф? В массовку для начала. Там дальше, как покажешь себя. Может, вырвешь себе роль второго плана. У тебя деловая хватка и простецкая внешность, можно вылепить из тебя кого угодно.

— Не хочу, — помотала головой.

— Денег? — приподняла она изящную бровь. К вину Зоя так и не притронулась. Наверняка опасается, что я в него подсыпала какую-нибудь гадость.

— Их у меня достаточно.

— Но что тогда?!

— Ты уступишь мне Марка на одну ночь, — неожиданно выпалила я.