Дышать счастьем

Глава 27

А на следующий день, он пришел ко мне вместе с Роем. В нашем доме всего четыре квартиры, и, позвонив в первую попавшуюся, Генри выяснил номер моей. За автограф соседка — молодая американка, без колебаний выдала мое местожительство. Подозреваю, она выдала бы всю мою подноготную очаровательному мистеру Гаррисону, если бы только была знакома с моей биографией.

Встречаю его в коротких джинсовых шортах, в растянутой до неприличия майке и с косой, небрежно заплетенной и брошенной через плечо.

— Хелен, у меня к тебе необычная просьба, — смущаясь, говорит Генри, когда с любезностями было покончено, — можно оставить Роя у тебя на два дня? Мне срочно нужно вылететь на съемки в Канаду, а мой четвероногий друг приболел. Ветеринар сказал, что сейчас ему нужен покой. Он плохо переносит полеты, поэтому можно я оставлю его у тебя? — опять складывает брови домиком.

Эффект получился такой ошеломительный, что я готова сиюминутно выполнить любую его просьбу: написать для него сценарий, завести себе еще пару акит или вообще раздеться догола. Боже мой, придет же дурная мысль в голову! Тру пальцем свой лоб, чтобы избавиться от непорядочных мыслей.

— Ника будет в восторге от такой перспективы, — говорю я. — Слава богу, она еще мала, и можно не переживать, что твой медведь заделает моей медведице маленьких медвежат, — несу какую-то ахинею, потому что не могу толком собраться с мыслями.

— Рой в этом плане не промах, — смеется Генри.

— Есть с кого брать пример?

Я знала, о чем говорила. Полночи провела в интернете, изучая прошлое мистера Гаррисона, и сама себя ненавижу за это. В сети достаточно фото и информации об его прошлых романах. Он выходил в свет: с парикмахершами, спортсменками, швеями, будто специально выбирал для себя девушку как можно проще. И это было странным для меня. Такой роскошный тип, как Генри, достоин королевы красоты.

— У Роя поклонниц больше, чем у меня, — сказал Генри. — Точнее, их у нас одинаковое количество — внимания от фанатов достается в соотношении один к одному.

— Верю, он настоящий императорский пес, — протягиваю руку и провожу ею по толстой шее пса. Неожиданно он лизнул мои пальцы, чем вызвал улыбку у своего хозяина.

— Видишь, он тебя уже любит. Хвали его побольше.

— Я от него в восторге! Знаешь, недаром ведь говорят, что со временем пес и хозяин перенимают друг у друга черты характера и становятся похожими. Вы очень похожи с Роем.

— Спасибо за добрые слова и помощь, Хелен! Мне нужно ехать в аэропорт. Ну, не скучай, Рой. Мы скоро увидимся, — Гаррисон потрепал за холку своего обожаемого питомца. В глазах у обоих стояла невыносимая печаль от предстоящей разлуки.

— Эй, мужики, вы чего? — пытаюсь разрядить обстановку, — Рой, ты отлично проведешь время в компании двух леди, и соскучиться не успеешь по своему хозяину.

— Хелен, можно я тебе буду звонить по видеосвязи, чтобы увидеть Роя и убедиться, что с ним в порядке?

Нет, нет, только не делай брови домиком! А, поздно…

— Конечно. Сейчас напишу тебе номер. Вот держи, и имей в виду, что только ради твоей привязанности к Рою я включаю телефон, который жил в спящем режиме более месяца, — протягиваю ему лист с наспех накарябанными цифрами.

— Спасибо тебе! — Генри поймал мою руку и поцеловал, чем смутил меня до крайности.

— Хорошей тебе поездки. Ни о чем не переживай. Мне без разницы, за сколькими собаками ухаживать, — соврала я, с ужасом представляя, как буду расчесывать шубу Роя и купать его. Он весил, наверное, килограммов пятьдесят! Очень мощно смотрелся рядом с Никой, и отлично подходил своему хозяину — большой мужчина и большая собака. Похоже, мистер Гаррисон даже не подозревает, что привез своего пса в однушку. Как мы тут поместимся? Но два дня уж как-нибудь выдюжим! Вряд ли на Земле найдется такой человек, который в чем-то откажет мистеру Очаровашке.

— Я впервые его не беру с собой. Он обидится, возможно, впадет в депрессию, — расстраивается Генри.

— Ха, ты не еще не знаешь русских, — мы очень веселые и не дадим ему взгрустнуть. Достанем балалайку и научим Роя танцевать на задних лапах, как российского медведя.

Генри улыбнулся моей устаревшей шутке. Вот, так лучше! Чтобы еще бы такого веселенького вспомнить? А то в моем мозгу только непотребные картинки. Стыдно, мисс Хелен, очень стыдно!

— Благодарю за оказанное доверие. Будь уверен, я не подведу тебя, мистер Гаррисон.

— Спасибо! Я буду звонить.

Звездный мужчина ушел, а Рой развалился на коврике возле двери и закрыл глаза. Пес явно грустил.

— Рой, ты чего нос повесил? Скоро на прогулку пойдем, — подмигнула ему.

Но на прогулку мы так и не вышли — Рой не сдвинулся с места. Блин, будет скверно, если он два дня так и пролежит тут, на коврике в прихожей. Что же придумать? Как расшевелить медведеподобного песика? Я предлагала ему любимые Никины печеньки, игры, еду, игрушки. Все тщетно! Ника легла рядом с гостем и уложила свою голову на его лапы, в ответ Рой лизнул ее в ухо. Так они и пролежали там вдвоем всю ночь.

А утром пес с удовольствием позавтракал кормом, который оставил для него Генри, и дал себя пристегнуть к поводку. Мы вышли на прогулку. Я боялась, что Рой рванет куда-нибудь, и я не смогу его удержать, но звездный пес на редкость послушный, если не сказать — апатичный. Рядом с ним моя вечно веселая Ника выглядела чуть пришибленной, потому что пыталась копировать поведение старшего друга. Иду по улице с двумя поводками, как многодетная мать, и широко улыбаюсь. Он оставил мне собаку, он доверяет мне, не смотря на то, что мы знакомы всего ничего.

На всякий случай взяла с собой телефон, если вдруг Генри приспичит позвонить. Так и вышло. Звонок по видеосвязи застал меня на площадке для собак, где два веселых питомца выполняли нехитрые упражнения.

— Привет, Генри! — включаю фронтальную камеру, приветливо машу ему рукой и перевожу объектив на собак, — смотри, у нас все хорошо! Рой умный и послушный мальчик.

Печальные глаза Гаррисона засветились от счастья — с его любимцем все хорошо!

— Спасибо, мисс Хелен. Теперь вижу, что у него действительно все в порядке. Прости, мне нужно идти.

— Удачи, Генри.

Моя фамилия казалась ему труднопроизносимой, поэтому вместо мисс Крапивина, он называл меня мисс Хелен. Московская Алена испугалась бы заводить дружбу со знаменитым англичанином, но американской Хелен было «море по колено и горы по плечу». Неужели можно настолько измениться за полгода? Фантастика. Все проблемы у нас в голове. Как только ты освободишь голову от всякого мусора и хлама, то сразу заживешь спокойно.

Несколько раз звонил Марк, но вызовы так и остались непринятыми. Я понимала, что поступаю некрасиво — живу в его квартире и не желаю с ним разговаривать. Меньше всего мне хотелось бы сегодня обсуждать Зою и Артема. На данном этапе жизни я счастлива без них. Эти люди в прошлом, все мосты сожжены.

Моя влюбленность в Марка давно уже исчезла. А Артема я и вовсе не любила. Чтобы понять, настоящая любовь или нет — нужно расстаться. Так вот, расставшись с Артемом, я поняла, что не вернулась бы к нему ни за что! Мы разные, как два полюса Земли. Чувства вспыхнули и перегорели. Так бывает у многих…

Уютный поздний вечер в компании собак. Мне нравится наблюдать за Роем и Никой. Моя маленькая медведица развлекает его, заводит различные игры и дерзко ставит ему на спину лапы. Рой ей все спускает с «рук». Говорят, что животные копируют поведение своих хозяев, означает ли это, что мистер Гаррисон такой же флегматичный джентльмен? Делаю несколько снимков наших акит и отправляю по Viber Генри, пусть тоже полюбуется этой ванильной парочкой.

«Они прекрасны», — незамедлительно приходит ответ.

«Скучаю», — следующее его сообщение щедро сдобрено грустными эмодзи.

«Возвращайся скорее. Ему тебя не хватает, но он мужественно тебя ждет».

В ответ присылает мне свое улыбающееся и немного уставшее лицо. Мистер Гаррисон сделал для меня селфи?! Я подскочила с места, сердце ожесточенно заколотилось. Или все-таки фото для Роя? На всякий случай показываю псу его папу, но он не понимает, чего я от него хочу.

Значит, все-таки для меня… Эта мысль такая сладкая и подсуживает на самые смелые фантазии. Будь на моем месте его одержимые фанатки, они бы не преминули возможности послать ему в ответ свои голые прелести. Но я не буду этого делать.

Очевидно, что в жизни он совсем другой, не такой — каким его лепят режиссеры и сценаристы. Черт, даже горжусь тем, что не видела раньше Звездного мистера на экране! Вместо обнаженки отправляю актеру зевающего Роя и подписываю фото: «Пора спать. Спокойной ночи».

«Сладких вам снов», — и куча милых смайлов.

Да он просто бог флирта, хихикаю я, отключая телефон. Не хочу никаких ночных звонков. Нечего тут приличных собак беспокоить понапрасну. Застилаю для Роя постельное место рядом с лежанкой Ники. Хоть бы эти двое не успели привыкнуть друг к другу, иначе как их потом разлучать?

Еще один день пролетел незаметно. Я полностью вжилась в роль вожака двух собак. Буду скучать по нему, думаю, глядя на меланхоличного кобеля. Его самое любимое занятие — сон. Видимо, привык коротать время за отдыхом, пока его хозяин занят важными делами. Рой бесшумный и совершенно не доставлял никаких неудобств, кроме того, положительно влиял на Нику. Она стала спокойнее и прекратила грызть столешницу. (Прости за испорченную мебель, Марк!)

Завтра прилетает Генри, и чует мое сердце, что прямо с самолета он примчится сюда, чтобы поскорее забрать своего любимца. И как всегда я не ошиблась. Мое сердце учащенно забилось, и билось в таком темпе до следующего утра.

Жарю кружевные блинчики по особому рецепту на случай того, если мистер Гаррисон приедет голодным. Рой заинтересовался запахом блинов, и я скормила ему целых пять штук. Ника предпочла погрызть печеньки, — должно быть, блюдет фигуру.

Я ждала мистера Гаррисона вплоть до самого вечера, не в силах заниматься чем-то полезным. В тот момент, когда в дверь позвонили, Ника с Роем катались по полу, хватая друг друга за лапы. Меня бросило в жар. Прощай, спокойная жизнь! И чего ты так бесишься? Подумаешь, звезда Голливуда в гости пожаловала — дело житейское, как утверждал Карлсон.

Открываю дверь и вижу огромную коробку с тортом. Мистер Гаррисон опускает ее и улыбается своей коронной улыбкой. Рой просачивается мимо меня, подскакивает к хозяину и встает на задние лапы, поравнявшись с ним в росте. Хорошо, что он не проделывал этот трюк со мной, иначе я бы лежала на полу поверженная.

Я не стала им мешать и отозвала Нику, чтобы тоже не путалась под ногами, — пусть немного понежатся друг с другом. Отнесла торт на кухню и поставила чайник. Надеюсь, Звезду устроит «Английский завтрак»? По такому случаю достаю красивые чашки и завариваю чай.

— Мистер Гаррисон, проходите на кухню. Хватит вам топтаться в прихожей.

Повеселевший Рой не отходит от Генри ни на шаг и вместе с ним прошествовал на кухню, попутно облизывая его ладони.

— Как прошел полет? — поинтересовалась я.

— Нормально. Только и думал о том, как приеду сюда, зайду и обниму Роя. Разлука тяжело далась нам обоим. Он сильно грустил?

— Минут десять назад носился по квартире за Никой. Она научила его разным скверным штукам.

— Ничего, дело поправимое. Рой — послушный пес, все вернется на круги своя.

— Моей красотке явно не хватает муштры, может, возьмешь ее к себе на воспитание?

— Она еще щенок. Не требуй от нее многого. Ты хочешь себе собаку компаньона или для охраны?

— Конечно, компаньона, друга…

— Тогда просто люби свою питомицу. Не жалей для нее ласки и приятных слов, — посоветовал Генри.

— Любишь сладкое? — спрашиваю, наблюдая, как он уписывает уже второй кусок торта. Вспоминаю, что забыла выложить блинчики на стол, ведь я так старалась, готовила! Исправляю оплошность и ставлю тарелку с аппетитными блинами перед Генри.

— Я люблю и сладкое, и соленое, и алкогольное. Все в больших количествах. Это что? — он с опаской пробует угощение, потом одобрительно кивает и ест один за другим. Я с умилением на него смотрю, как заботливая бабушка на внука. Какие красивые у него губы, природа придала им запоминающийся контур.

— Как твой сценарий? — спрашивает Генри.

— Немилосердно заброшен, так как я подрабатывала нянькой одного милого пса, — отвожу взгляд от жующего Генри, чтобы понапрасну не смущать человека.

— Хелен…

— А? — смотрю прямо в его глаза, и ощущаю себя мороженым, которое тает под лучами солнца.

— А я не только о Рое думал, когда сюда ехал.

Внезапно Генри потянулся ко мне и поцеловал. От неожиданности уронила ложку в горячий чай, который обдал мою руку кипятком. Трясу рукой и совершенно не чувствую боли, обвиваю его шею и жарко отвечаю на поцелуй. У него мягкие и нежные губы, от которых исходит тепло.

Наш затянувшийся поцелуй немилосердно прерывает звонок Google Pixel Генри. Он выпускает меня из своих стальных объятий и отвечает невидимому собеседнику. Мне становится неловко, быстро покидаю зону кухни и подхожу к полке, делая вид, что ищу спрей от ожогов. Рука покраснела. Вот теперь очень больно, анестезия от поцелуя Знаменитости перестала действовать.

Мистер Гаррисон подкрадывается ко мне сзади и неуклюже, совершенно по-медвежьему обнимает. Между нами какая-то химия — сладкий любовный коктейль, состоящий из одних гормонов, иначе и не скажешь. Настоящая страсть — это когда ты не задумываешься о том, переспать или не переспать, не взвешиваешь все за и против, а просто делаешь то, что велит тебе твое сердце.

Пол куда-то плывет. Мне трудно дышать, словно воздух исчез в мгновение ока. Грудь стесняет, и из нее вырывается стон — мой стон. Слышу его будто издалека. Пальцы Генри проскальзывают под ткань футболки и дотрагиваются до моих сосков. Они отвердевают, набухают навстречу околдовывающим движениям чувственных пальцев. Генри что-то шепчет мне на ухо, но я не в состоянии разобрать слова. Я желаю его столь же сильно, как высохшее поле жаждет дождя.

Исступленно целуемся и перемещаемся на кровать. Генри накрывает меня своим телом и целует шею, грудь, плечи. Судорожно срывает с себя одежду, обнажая восхитительные мускулы. Лихорадочно трогаю его тело — его всего, не зная, за что ухватиться. Мне нравится в нем все! Завитки темных волос на смуглой груди, волевой колючий подбородок и губы — четко очерченные и плотно сжатые, губы которые так приятно чувствовать в любой своей точки тела.

Целую его, куда придется, и наши стоны разрывают необычайную тишину позднего вечера. Как в слаженном танго подстраиваюсь под него, двигаясь навстречу, впиваюсь ногтями в широкие плечи, стискиваю ногами его напряженные ягодицы, чтобы теснее ощутить его в себе, стать частью его — слиться воедино, как море с океаном.

Спустя какое-то время нахожу в себе силы открыть глаза и вернуться в реальность. По соседству сидят две любопытные морды и таращатся на нас глубоко посаженными глазками.

— Генриии, — тихо зову я.

— Что?

— Посмотри налево.

Он поднимает голову и тут же, заливаясь хохотом, роняет ее обратно на подушку.

— Они все видели! — укоризненно говорю я, — мы вели себя слишком громко и странно, напугав собак.

— Рой не впервые становится свидетелем этого действа, прости, пожалуйста, и не обижайся. Он понимает, что его папе очень и очень хорошо в такие моменты.

— Да ладно, я ж понимаю, что ты не из монастыря в киноиндустрию прибыл. Давай оденемся, а то мне стыдно перед собаками. Чему я учу леди Нику? Какой пример подаю приличной аките? — хихикаю, нисколечко не жалея о том, что произошло. Наоборот, меня переполняло безумное счастье.

— Очень даже положительный пример. Месяца через два-три она уже сможет подарить тебе щенков.

— Ну уж нет, как ты представляешь мое возвращение в Россию с выводком американских акит?

— Поделим щенков поровну.

— Прошу не покушаться на честь леди Ники. Ищите себе другую невесту, — отрезала я.

—Ты очаровала меня еще тогда, при первой встречи, — неожиданно шутливый тон прерывается серьезным признанием, — я все время смотрел на твои длинные ноги, обутые в красные туфли — они мешали мне сосредоточиться на процессе съемки. Я видел, какие заинтересованные взгляды бросали на тебя другие мужчины и почему-то злился. Мысленно называл тебя Red Shoe — Красная туфелька. Потом мы встретились в киностудии, ты меня не узнала, а я не решился напомнить о нашем знакомстве. Увидев тебя в третий раз с собакой, я точно знал, что приглашу тебя на свидание. Если бы я не встречал тебя ранее, то никогда бы не осмелился подойти на улице. Здесь запросто могут обвинить в сексуальных домогательствах. Поэтому рисково.

— Мне так неловко за то, что я не узнала звезду Голливуда сразу, — оправдываюсь я.

— Какая с меня звезда Голливуда? — прижав меня к себе, говорит Генри. — Я обычный британский актер. Знаешь, мне нравится, что меня приняли за обыкновенного парня. В сущности, я такой и есть — обычный человек.

— Нет, я точно знала, что ты особенный. Наверное, потому что англичанин.

— Разве англичане особенные люди? — удивляется, целуя меня в макушку.

— Для меня да.

— У тебя такие красивые волосы, — восхищается Генри, перебирая мои шелковистые в пряди в руках, — от них исходит такой классный возбуждающий запах.

Меня прямо распирает от гордости за мои волосы, самый лучший комплимент на свете.

— Мне нужно идти, простишь меня? — спустя несколько минут говорит Генри и нежно целует в шею.

Голос у него, то ли уставший от любовной гонки, то ли грустный.

— Конечно, — поднимаясь, отвечаю я.

— Завтра с раннего утра опять съемки. Все неделю работа в режиме нон-стоп. Зато потом целых пять дней свободы.

Мы одеваемся, смущенно отворачиваясь друг от друга, и выходим в прихожую.

— Всего доброго, мистер Гаррисон, — встав на цыпочки, нежно целую мужскую колючую щеку.

Провожаю их с Роем до двери и зябко кутаюсь в плед. В квартире стало неожиданно холодно, как будто Генри забрал все тепло с собой.

— Спокойной ночи, мисс Хелен, — еще один страстный поцелуй и большой мужчина с большой собакой уходят в непроглядную прохладную ночь.

Спасибо, что вы всё еще со мной.:)