Дышать счастьем

Глава 8

Последующие события развивались столь стремительно, что я была не в силах остановить все хотя бы на минуту. И если бы знала, что время так жестоко, и отпущено нам с Сашей всего ничего, то усилием воли задержала бы несущиеся мгновения.

Любимый не обманул, и все свободное время проводил со мной, был самым нежным и ласковым на свете. О таких отношениях можно только мечтать. Он смотрел на меня с такой заботой и любовью, что я ни разу не смогла уличить его в обмане и усомниться в его чувствах.

Чтобы Саша перестал терзать себя мыслями о чужих детях, я настояла на ДНК тесте. Платила за процедуру сама, Саша же добывал био-материал. Для этого ему пришлось съездить к Людмиле, выслушать в свой адрес много нелестных эпитетов и дать ей еще денег. Его бывшая находилась в странном состоянии — постоянно морщилась, злилась и терла запястья.

— Какого хрена тебе нужно? — подбоченясь, уточнила Людмила у своего гостя.

— Я пришел к детям, — ответил Саша.

— Ой, вспомнил, надо же, папаша года! — хохотнула она. — Гони бабки и проваливай.

— Отойди, хочу увидеть Никитку и Артема, — сердито поджал губы мужчина.

Я купила для его мальчиков робота и машинки, и Саша сказал, что они очень обрадовались новым игрушкам. Незаметно от Люды, любимый взял образцы слюны у детей и упаковал их в пробирки.

— Так я не пойму, ты деньги-то принес? Мама заболела, паралич ее разбил, — всхлипнула девушка, выдавливая из себя скупую слезу.

— На вот, возьми, — Саша протянул ей несколько зеленых шелестящих купюр.

Мила быстро убрала деньги в карман, слезы на лице моментально высохли и на губах заиграла шальная улыбка. Саша прекрасно помнил, в каких отношениях она состояла с матерью. Жили как кошка с собакой, постоянно устраивали склоки, как будто искренне ненавидели друг друга. Вряд ли она клянчила деньги для матери.

— Может, останешься? — безо всякой надежды в голосе предложила Людмила и расстегнула верхнюю пуговицу на его рубашке.

— Меня ждут, — перехватив ее руку, ответил он.

— Кто? Инвалидка? Ты треклятый извращенец! Что нормальные бабы, вроде меня, тебя уже не привлекают? — оскорбилась девушка.

— Не называй ТАК Алену, — схватив ее за шею, процедил сквозь зубы Саша. — Ты ничего не знаешь о ней, подлая, мерзкая дрянь.

— Пошел на хер отсюда! Не то с лестницы спущу, урод! — прокричала Мила, высвободившись из захвата и отойдя от бывшего мужа на безопасное расстояние.

Спустя неделю мы узнали, что пятилетний Никита приходится Сашке родным сыном, а вот трехлетний Артем имеет совсем другую структуру ДНК. По моей просьбе, Саша не стал оспаривать отцовство Тёмы в суде. Мне было жаль малыша. Вряд ли существует возможность найти его биологического отца, чтобы призвать к ответственности.

Каждую неделю мальчики получали игрушки и пакеты с едой, которую им привозил папа. Дети не виноваты в ошибках взрослых. Дети вообще никогда ни в чем не виноваты!

Всякий раз Милка закатывала Саше скандал, после того, конечно, как получала от него деньги, иначе рисковала остаться ни с чем.

— Мерзавец! Зачем я вообще встретила тебя? Сколько у меня было мужиков нормальных, а я на тебя, проходимец, запала. Ну что мне нужно сделать, чтобы ты остался? Ноги себе переломать, чтоб на твою калеку стать похожей? А?! — в гневе металась по квартире Людмила.

— Дура ты, — сплюнул Сашка. — Ты никогда не станешь похожей на Алену, никогда! В тебе нет ничего святого — ни дети, ни мать. Ты помешанная на деньгах злобная баба! А у Алены светлая и чистая душа. И да, я знаю, что Артем не мой сын. Слышишь?

— Откуда? — ахнула Милка.

— Неважно. Главное то, что по просьбе Алены я не отказался от него и принял пацана, как родного. Так что ты ей в ноги должна кланяться, а не оскорблять!

— Да пошли вы оба в ж…! Проживу и без вас. Трахайтесь, рожайте своих детей, а к моим и на пушечный выстрел не приближайтесь! — как всегда последнее слово было за Милой.

Сашка работал практически без выходных. Он заболел идеей отправить меня на лечение в Грецию, поэтому проводил много времени на работе. Днем возился со мной, водил меня за руку по квартире и учил заново ходить. Я, конечно, быстро уставала, но кое-какие успехи все же делала. Рядом со мной теперь сильное мужское плечо и я верила, что вдвоем мы справимся с моей треклятой болезнью. У меня есть стимул — моя любовь. Я изменилась, и никогда больше не прогоню этого мужчину, пойму его, если он устанет от меня в скором времени, но сделаю все, чтобы этого не произошло.

С тех пор, как я узнала, что он работает охранником в казино, я потеряла свой сон. Там, где правят азартные игры — ничего хорошего не жди. Я много раз умоляла Александра бросить эту работу, но он оставался непреклонен. Объяснялся тем, что почти понял алгоритм игры и вскоре сможет выиграть большую сумму денег для нас. Мне все это категорически не нравилось, но переубедить любимого не представлялось никакой возможности. Так и жила, вздрагивая ночью от каждого шороха.

На днях маме поступило выгодное коммерческое предложение, но она колебалась из-за меня. Я настояла на том, чтобы она непременно соглашалась и ехала в долгосрочную командировку в Европу. Вместе с командой ученых они будут разрабатывать лекарство от онкологии.

И вот, несколько недель спустя, мы общаемся с ней по видеосвязи, видя друг друга через экран. У мамы счастливые глаза, и разве я имела право портить ей настроение своим самоедством? У нее теперь есть Сергей Евгеньевич — доктор наук. Она помолодела — и внешне, и душой, и я так за нее рада.

В дождливый понедельник Саша поехал к детям и застал в квартире бесчувственную Милу. Не теряя ни минуты, вызвал скорую помощь, и девушку забрали в больницу. Дети были изрядно напуганы, и Саша с трудом успокоил их. Он собрал вещи и привез мальчиков к нам домой, предварительно позвонив мне и спросив разрешения. Я была не против присутствия маленьких гостей и пока ждала их, напекла шоколадных панкейков. Сначала они стеснялись меня, с опаской косились на мое кресло, но потом привыкли.

Передозировка наркотиков — сказал врач в больнице. Милу с трудом вытащили с того света. Сашка, конечно, настоял на ее лечении от наркозависимости. И пока Мила находилась в наркологической клинике, дети моего любимого мужчины жили у нас. Это стало счастливым временем для меня! Мальчишки такие тихие, умные и развитые не по годам. У меня совсем не было опыта общения с детьми, поэтому занималась с ними тем, что умею очень хорошо — учила их английскому. Они быстро все схватывали, буквально на лету. Новый язык казался им волшебством, секретным кодом, которым они теперь смогут общаться между собой втайне от матери. Я выяснила, что Людмила много чего запрещала своим детям и практически не занималась ими. Они привыкли играть друг с другом, поэтому их практически не было слышно, когда я занималась своими делами.

Сердце обливалось кровью, когда я видела, как Никита и Тёма набрасывались на конфеты и торопливо рассовывали их по карманам. Они не верили в то, что шоколадное лакомство будет лежать просто так в вазе на столе, — его обязательно кто-то съест.

— Вот что я вам скажу, дети, сейчас мы вместе пойдем в магазин и купим разных конфет, — улыбаюсь я.

— А можно купить чупа-чупс и шоколадное яйцо? — застенчиво спрашивает старший Никитка.

— Ну, конечно, можно! Только, чур, не бежать, держаться рядом со мной, тетя на колесиках не такая быстрая, как вы, — подмигиваю им.

Через месяц Милу выписали из клиники. Мне так жаль было расставаться с мальчиками! Они тоже привязались к «тете на колесиках», но их мать настоятельно требовала вернуть детей.

Отныне Саша посещал квартиру, где жили дети очень часто. Он не шибко верил в Милкино выздоровление и боялся, что она опять начнет чудить. Но пока все шло хорошо. Она бледной тенью ходила по квартире, но детьми занималась. В холодильнике всегда была домашняя еда, у мальчишек новые игрушки и книжки. На Сашку больше не кричала. Когда он приходил к детям, запиралась у себя в спальне и плакала. Однажды вышла зареванной и попросила у моего мужчины прощения. Сашка простил, он не мог иначе. Они долго говорили в тот день, вспоминали прошлое — ту малую часть хорошего, что было в их жизни. А о плохом он поведал мне несколько позже.

Они познакомились в студенческом общежитии. Саша сразу приметил черноволосую девушку с угольно-черными глазами. Ее называли Цыганочкой. Может, и правда в Милкином роду были цыгане, кто знает? Она об этом умалчивала. Мила не сразу ответила на ухаживания симпатичного студента третьекурсника. Ей казалось, что она достойна большего, например, сына каких-нибудь богатых родителей, чтобы обязательно с собственной машиной и квартирой. А у Сашки ничего — гол, как сокол. Только дядя, говорят, у него имеется какой-то крутой. Затем она увидела Сашку на вечернике в обнимку со своей лучшей подругой, ревность взяла над ней верх, Милка тотчас передумала и пригласила его к себе в комнату. Они стали встречаться, гулять в парке, ходить на студенческие дискотеки. Оба влюбились без памяти.

— Саш, тебе нужно познакомиться с моей мамой, она настаивает, — как-то раз завела Мила разговор.

— Хорошо, поедем завтра в твою Рязань, — с готовностью согласился тот.

Пятиэтажный панельный дом стоял на отшибе, в серой прихожей пахло пылью и травами, на кухне стерильная чистота. Ирина Кирилловна приняла потенциального зятя настороженно. Пока они сидели за столом, молчала и прожигала его взглядом. Саше было неуютно, хотелось встать и уйти, но воспитанность не позволяла поступить столь некрасивым образом. Он откашлялся и вежливо поинтересовался:

— Как Ваше здоровье?

— Не скоро хатку освобожу, и не надейся. Вас обоих переживу еще, — сухо ответила женщина.

— Простите, мне не нужна Ваша квартира, — смутился парень.

— Ну, и какие у тебя планы по поводу моей дочери? Поматросить и бросить? — прищурила черные глаза будущая теща.

— Мы поженимся, как только окончим институт, — заверил Саша.

— Мама, мы никуда не торопимся! — вклинилась в разговор Мила.

— Он поторопит, — Ирина Кирилловна ткнула пальцем в Милкин живот.

— Кто?! — в изумлении открыла рот дочь.

— Ребенок.

— Мила, ты беременна? — забеспокоился Александр.

— Все уже давно предрешено, — сказала странная женщина. — У вас родится мальчик, ваша жизнь будет бурной, но короткой. Еще вопросы есть?

У Саши создалось ощущение, что это не знакомство с мамой невесты, а поход к гадалке. Ох, как он ненавидел разные пророчества! С трудом сдерживая в себе ярость, он с шумом отодвинул стул и быстрым шагом вышел из квартиры вон. Он не собирался больше терпеть неуважительное отношение к себе. Милка с отчаянным криком выбежала за ним следом:

— Не слушай ее! Она полоумная, вечно фигню всякую людям несет. Ее за это ненавидят. Сааааш, вернись!

— И не подумаю, — бросил он в ответ.

Саша никогда больше не бывал в Рязани. Его собственные родители жили в Подмосковье. Точнее остался один отец — старенький худой мужчина. Сашка поздний ребенок в семье, появился на свет, когда его родителям было уже по 45 лет. Ребенок-неожиданность.

Мама умерла, когда он был еще подростком. Папа потихоньку начал сдавать, выпивать, у него появились странности. К примеру, он никогда не покупал продукты, а приносил их с мусорки, куда выносили из магазина просроченную еду. Саша привозил ему свежие продукты, но Геннадий Александрович все равно каждый день обретался на задворках супермаркета. Несколько раз его оттуда прогоняли бомжи, сильно избили, но пожилой мужчина все равно возвращался. Иногда он не узнавал своего сына, чаще обвинял, что из-за его рождения умерла мама — роды в таком возрасте тяжелый удар по женскому здоровью.

Геннадий Александрович старательно взращивал в сыне чувство вины и значительно преуспел в этом. Саша все реже и реже встречался с отцом, и о его смерти узнал от соседей. Оказывается, отец пролежал мертвым три дня, прежде чем его обнаружили.

Пророчества Ирины Кирилловны вскоре начали сбываться — Мила забеременела. Сашка настаивал на аборте, она же рьяно сопротивлялась:

— Не стану выковыривать ребенка!

— Зачем нам он сейчас? Мы не потянем, ведь скоро экзамены. Где я, по-твоему, должен искать работу?

— У тебя же за плечами армия — иди работать по контракту. Нам квартиру дадут, как военным, — мечтала Мила.

— Нет. Я получаю высшее образование не за тем, чтобы снова надеть военную форму. Есть идея получше…

Саша с блеском сдал выпускные экзамены и устроился на работу в страховую компанию, где за пять лет сделал неплохую карьеру. У них появилась машина, квартира, деньги — все, что нужно для комфортной семейной жизни. Правда, ему частенько приходилось бывать в командировках, но ему это даже нравилось — смена обстановки.

Единственное, что огорчало Александра — это отсутствие любви в их семье. Многие пары живут так — страсть давно угасла, люди приспособились друг к другу, притерлись. Нет больше необходимости завоевывать друг друга. Скучно, грустно, но живут же люди. И Саша так жил.

Иногда Милка была невыносимой, особенно, когда забеременела вторым ребенком. Практически каждый вечер она поднимала свою излюбленную тему:

— Саша, когда пойдем в загс? Я хочу быть твоей официальной женой.

— Зачем? — отгородившись от сожительницы ноутбуком, сухо поинтересовался он.

— Зачем люди женятся? Мы должны зарегистрировать брак. Вдруг с тобой что-то случится. Помнишь, мама…

— Еще одно слово о пророчестве твоей матери, и я уйду, поняла? Не верю во весь этот бред. Просто я ей не понравился, вот она и сделала гадость, предсказав мне якобы недолгую жизнь. И вообще, скорее всего твоя мамочка имела в виду нашу супружескую жизнь — она будет короткой. Потому что я устал от тебя! Ты каждый день выносишь мне мозг про свадьбу. Я на тебе не женюсь!!! Я вообще ни на ком никогда не женюсь! — сорвался Саша на крик.

— Потому что боишься того, что предсказания мамы сбудутся, — выплюнула правду Люда, а Саша едва сдержался от того, чтобы ее ударить.

Однажды он вернулся из командировки и в точности, как в заезженных анекдотах, застал в своей супружеской постели голого мужика. Не смотря на наличие двух детей, Милка умудрялась гулять. Испуганный мужик сбежал сразу, прихватив свои вещи и Сашкин одеколон с полки. Саша не тронул ни жену, ни ее любовника, потому что считал себя выше бытовых разборок.

— Если бы ты меня любил, я никогда бы не пошла на измену! Если б женился на мне, признал своей законной женой, — упрекала его растрепанная обманщица.

— Конечно, мужик всегда виноват в том, что ему наставляют рога, — хмыкнул Саша, собирая свои вещи в новенький чемодан.

— Прости меня, прости, — цепляясь за рукав его кожаной куртки, плакала Милка.

Саша только отмахивался от нее, как от назойливой мухи.

— Я никогда не видела любви в своей жизни! Моя родная мать меня никогда не любила, отца вообще не знала. Меня вообще никто никогда не любил. Я просто хотела почувствовать себя любимой… Прости!!!

— Ты не там ищешь любовь, — устало произнес Александр, — у тебя есть, по крайней мере, два человека, которые безумно любят тебя, не смотря ни на что — это твои дети.

Абсолютно без всяких эмоций Саша собрал вещи и вышел из квартиры. Мила выскочила следом.

— Не уходи, прошу тебя, Саааааш! Хочешь, на колени встану перед тобой, чтобы ты меня простил?

Однажды он уже простил ей поцелуй с однокурсником — больше не хотел.

— Не унижайся, это тебе не поможет, — холодно ответил он и быстрым шагом спустился по ступенькам.

— А как же дети? — обратилась в пустоту Мила.

С тех пор она его ждала, искала, бегала от одного мужчины к другому, тщетно стараясь забыть бывшего любимого. Мучил так же острый денежный вопрос. Ее запросы росли, хотелось и красиво одеться, и детям что-нибудь купить. Мила подала на алименты, но ответчика так и не нашли. Саша затерялся от них в большом городе. Может, вообще покинул область, кто знает? Не удалось так же выйти на его родного дядю. Кто-то посетовал ей кинуть клич в социальные сети, написать о том, что мужчина бесследно исчез.

И я единственная, кто позвонил по ее объявлению.