Эдем (перевод 1967 г.)

Глава четвертая

Поздними сумерками Координатор вместе с Инженером вышел на поверхность подышать свежим воздухом. Они сели на кучу земли и загляделись на краешек красного, как рубин, солнечного диска.

— Я не верил, — буркнул Инженер.

— Я тоже.

— Этот реактор — неплохая работа, а?

— Солидная земная работа.

— Подумай, выдержал.

Они помолчали.

— Отличное начало, — заговорил Координатор.

— Мы работаем немножко слишком нервно, — заметил Инженер. — Это ведь — бег на длинную дистанцию. Между нами говоря, мы сделали что-нибудь около одной сотой того, что нужно сделать, чтобы…

— Я знаю, — спокойно ответил Координатор. — Впрочем, еще неизвестно…

— Гравиметрический распределитель, да?

— Не только. Рулевые дюзы, весь нижний отсек.

— Сделаем.

— Угу.

Невидящий взгляд Инженера неожиданно наткнулся на продолговатую невысокую насыпь сразу за вершиной холма — место, где закопали останки погибшего обитателя планеты.

— Совсем забыл… — сказал он удивленно. — Как будто это случилось год назад.

— А я нет. Все время думаю об этом… о нем. Из-за того, что Доктор нашел в его легких.

— Что? А, верно, он что-то такое говорил. Что это было?

— Игла.

— Игла?!

— А может, и не игла, — посмотри сам. Это в банке, в библиотеке. Кусочек тонкой трубки, обломанный, с острым концом, срезанным наискось, как у медицинских игл для уколов.

— Как же это?..

— Больше я ничего не знаю.

Инженер встал:

— Это поразительно, но… но я сам не понимаю, почему это меня так мало интересует. Собственно, если говорить честно, почти совсем не интересует. Знаешь, я чувствую себя сейчас, как перед стартом. Или как пассажир самолета, который на несколько минут сел в чужом аэропорту, вмешался в толпу туземцев, был свидетелем какой-то странной, непонятной сцены, но знает, что не имеет к этому городу отношения, что через минуту улетит, и все окружающее доходит к нему как бы с большого расстояния, чужое и безразличное.

— Мы еще не отлетаем…

— Я знаю, но у меня такое ощущение.

— Пошли к ребятам. Мы не можем лечь, пока не заменим все времянки. И предохранители нужно установить как следует. Реактор может потом работать вхолостую.

— Ладно, пошли.

Ночь провели в ракете, не гася малых ламп. Время от времени кто-нибудь просыпался, бессмысленными глазами смотрел на горящие огоньки и, успокоенный, засыпал. Утром все встали отдохнувшими. Первым был запущен простейший полуавтомат-уборщик, который то и дело беспомощно застревал в громоздившихся повсюду завалах. Кибернетик, ходивший за ним с инструментами, вытаскивал его, как таксу из лисьей норы, убирал слишком крупные для захвата уборщика обломки и снова его запускал. Полуавтомат поспешно двигался вперед, яростно вгрызался в очередную груду мусора, и все повторялось сначала. После завтрака Доктор опробовал свою бритву и появился перед товарищами как бы одетый в бронзовую полумаску: верхняя часть лица у него была обожжена солнцем, а низ — совершенно белый. Все последовали его примеру и с трудом могли узнать друг друга в заморышах с выступающими скулами.

— Нужно получше питаться, — заключил Химик, с отвращением рассматривая в зеркале собственное отражение.

— Как ты относишься к свежей дичи? — поинтересовался Кибернетик.

Химик вздрогнул:

— Благодарю покорно. Даже не говори мне об этом. Только сейчас вспомнил. Мне снилась эта… это…

— Это животное?

— Черт его знает, животное ли это?

— А что?

— Какое животное сумело бы запустить генератор?

Все прислушивались к их разговору.

— Доказано, что все существа на высшей ступени развития изобретают ту или иную одежду, — сказал Инженер, — а это двутелое создание было голым.

— Как ты сказал? Голым? — вмешался Доктор.

— А что такое?

— А то, что о корове или обезьяне ты не сказал бы, что они голые.

— У них есть шерсть.

— Бегемот или крокодил не имеют шерсти, но их ты тоже не назвал бы голыми.

— Ну и что из этого? Просто я так сказал.

— Вот именно.

Ненадолго все замолчали.

— Скоро десять, — заговорил Координатор. — Мы отдохнули, думаю, что теперь сделаем набег в другом направлении. Инженер должен был приготовить электрожекторы, — как с этим?

— Есть пять штук, все заряжены.

— Хорошо. Мы шли на север, пойдем теперь на восток. С оружием, но, конечно, постараемся его не применять. Особенно, если встретим этих, как их назвал Инженер… этих двутелов.

— Двутел? Двутел? — несколько раз повторил Доктор с неудовольствием, как бы проверяя это название. — По-моему, не очень удачно, и, наверно, поэтому приживется. Почему-то бывает именно так.

— Сейчас пойдем? — спросил Физик.

— Думаю, что да. Только закроем люк, чтобы избежать новых неожиданностей.

— А нельзя ли взять вездеход? — спросил Кибернетик.

— Да… пожалуй, нет. Понадобилось бы самое меньшее пять часов, чтобы его подготовить, — сказал. Инженер. — Если только отложить экспедицию на завтра.

Но откладывать выход никому не хотелось. Выступили около одиннадцати, так как некоторое время заняла подготовка снаряжения. Словно договорившись, хотя никто этого не предлагал, шли двойками, с небольшими интервалами, а единственный безоружный — Доктор — находился в средней двойке. То ли грунт в этом направлении был удобнее для пешего путешествия, то ли они шли бодрее, но уже через час ракета пропала из глаз. Ландшафт понемногу изменялся. Все больше было тонких серых «чаш», вдали показались куполообразные, отлогие с севера, возвышенности, спадающие к равнине довольно крутыми террасами и обрывами. Их покрывали более темные, чем почва, пятна растительности.

Под ногами сухо шелестели лишайники, серые, словно присыпанные пеплом, но это был их натуральный цвет; из их молодых побегов — трубочек с беловатыми прожилками — выглядывали маленькие, похожие на жемчужинки, пузырьки.

— Знаете, чего тут больше всего не хватает? — вдруг сказал Физик. — Травы, обыкновенной травы. Никогда не думал, что она так… — он на мгновение запнулся, — нужна…

Солнце припекало. Когда люди подошли к возвышенности, до них донесся мерный далекий шум.

— Странно, ветра нет, а там шумит, — заметил Химик.

— Это оттуда, — показал рукой шагающий за ним Координатор. — Видимо, там, выше, ветрено. Смотрите, это же совсем земные деревья.

— У них другой цвет, и блестят, как…

— Нет, они — двухцветные, — вмешался Доктор, обладавший хорошим зрением. — Двухцветные поочередно: то фиолетовые, то голубые с желтым отливом.

Равнина оставалась позади. Люди наугад вошли в широко раскрывшуюся пасть оврага с глинистыми осыпающимися стенками, покрытыми в тени тончайшей дымкой, которая вблизи оказалась разновидностью лишайника или паутины — мнения разделились. Эти образования немного напоминали рыхлые клубки нитей стеклянной ваты, слабо прикрепленной к склонам. Поравнявшись с первой группой деревьев, растущих на краю обрыва, несколькими метрами выше, люди задрали головы.

— Но это совсем не деревья! — разочарованно воскликнул Кибернетик, замыкавший колонну.

Так называемые «деревья» имели толстые, сильно блестящие, словно натертые жиром, «стволы», и многоярусные «кроны», которые мерно пульсировали, то темнея, как бы наполняясь чем-то, то бледнея, тогда они пропускали солнечный свет. Этим изменениям сопутствовал вяло повторяющийся шум, словно кто-то, прижав рот к эластичному материалу, шепотом повторял: «фссс-ххааа-ффс-ххааа». Как следует присмотревшись к ближайшему дереву, люди обнаружили выступающие из его перепутанных ветвей длинные, как бананы, пузыри, усыпанные похожими на гроздья винограда выростами; они то надувались и темнели, то опадали, светлея и бледнея.

— Эти деревья дышат, — пробормотал изумленный Физик, вслушиваясь в непрерывно стекающий с высоты звук.

— Но заметьте: каждое в своем ритме! — воскликнул, словно обрадовавшись, Доктор. — Чем меньше дерево, тем оно быстрее дышит! Это… это «деревья легкие»!

— Дальше! Пошли дальше! — звал обогнавший группу Координатор.

Все двинулись за ним. Овраг, вначале довольно широкий, суживался, его дно не очень круто поднималось в гору. Наконец путешественники вышли на куполообразную возвышенность, между двумя раскинувшимися ниже группами деревьев.

— Если закрыть глаза, кажется, что стоишь на берегу моря, попробуй, — сказал Физик Инженеру.

— Я предпочитаю не закрывать глаз, — буркнул Инженер.

Они подходили к вершине холма, немного уклонившись от маршрута. Перед ними лежала волнистая разноцветная равнина, с разбросанными по ней рощицами мерцающих, то оливковых, то рыжих, дышащих деревьев, со светлыми, как мед, склонами глинистых бугров и пятнами серебристого на солнце и серо-зеленого в тени мха. Все это пространство в разных направлениях пересекали тонкие узкие линии. Они бежали по дну впадин, огибали склоны холмов, одни бурые, другие — почти белые, словно посыпанные песком тропинки, третьи — совсем черные, как будто полосы угольной пыли.

— Дороги! — крикнул Инженер, но тут же сам себя поправил: — Нет, они слишком узкие для дорог… Что это может быть?

— За тем паучьим леском мы тоже обнаружили что-то подобное, — помнишь, газончик, — сказал Химик и поднял к глазам бинокль.

— Нет, те были другие… — начал Кибернетик.

— Смотрите! Смотрите! — От крика Доктора все вздрогнули.

Над желтой полоской, которая спускалась с широкой седловины между двумя холмами, на расстоянии нескольких сотен метров двигалось что-то просвечивающее насквозь. Это «что-то» слабо поблескивало на солнце, как полупрозрачное, быстро вращающееся колесо со спицами. На мгновение оно оказалось на фоне неба, стало почти невидимым, ниже, у подножия склона, снова засияло ярче, как вращающийся клубок, с огромной скоростью спустилось по прямой, миновало рощу дышащих деревьев, сверкнуло, контрастируя с их темной группой, и исчезло в устье далекого оврага.

Доктор повернул к товарищам слегка побледневшее лицо с горящими глазами.

— Интересно, что это? — сказал он и оскалился в улыбке, но в глазах его затаилась тревога.

— А, черт, забыл бинокль. Дай твой, — обратился Инженер к Кибернетику. — Театральный, — проворчал он презрительно и вернул бинокль.

Кибернетик сжал стеклянный приклад электрожектора и как бы прикинул его тяжесть.

— Думаю, что мы отвратительно вооружены, — пробормотал он с сомнением.

— Почему ты думаешь сейчас о драке?! — напал на него Химик.

Некоторое время они молчали, осматривая местность.

— Пошли дальше, что ли? — медленно сказал Кибернетик.

— Конечно, — ответил Координатор. — О, второй! Смотрите!

Другое исчезающее сияние, мчавшееся гораздо быстрее первого, двигалось по зигзагообразной линии между холмами. Несколько раз оно спускалось совсем низко над землей, а когда какое-то мгновение неслось прямо на людей, они совсем потеряли его из виду; только когда оно свернуло, снова появился размазанный, туманно сверкающий, бешено вращающийся диск.

— Вроде какая-то машина… — буркнул Физик и, не отрывая глаз от сияния, которое, уменьшаясь, уже исчезало среди волнующихся рощиц, коснулся плеча Инженера.

— Я кончил политехникум на Земле, — ответил Инженер, неизвестно почему вдруг раздражаясь. — Во всяком случае, — добавил он с сомнением, — там, в середине, есть что-то… выпуклое, как головка пропеллера.

— Да, в самом центре что-то блестит очень сильно, — подтвердил Координатор. — Какой она может быть величины, как ты думаешь?

— Если деревья внизу такой же высоты, как в овраге… то самое меньшее десять метров.

— В диаметре? Я тоже так думаю. Минимум десять.

— Оба исчезли там, — показал Доктор на последнюю, заслоняющую перспективу, линию холмов. — Мы ведь тоже туда пойдем, правда?

Он начал спускаться по склону, размахивая руками. Остальные поспешили за ним.

— Мы должны приготовиться к первому контакту, — сказал Кибернетик. Он то кусал, то облизывал губы.

— То, что произойдет, невозможно предвидеть. Спокойствие, благоразумие, самообладание — это единственные решения, которые мы можем принять, — сказал Координатор. — Но, может, будет лучше, если мы изменим порядок. Один — разведчик — впереди, и один сзади. И немного больше растянемся.

— Стоит ли нам появляться открыто? Пожалуй, будет лучше, если мы постараемся сначала как можно больше увидеть, пока нас не заметили, — быстро сказал Физик.

— Ну… специально прятаться не следует, это всегда выглядит подозрительно. Но, естественно, чем больше мы увидим, тем наше положение будет выгоднее…

Решая вопросы тактики, они спустились вниз и, пройдя несколько сотен шагов, оказались у первой загадочной линии.

Она немного напоминала след старого земного плуга: почва была мелко разрыхлена, как бы вспахана, и выброшена на обе стороны борозды, шириной не больше двух ладоней. Поросшие мхом углубленные «газончики», обнаруженные во время первой экспедиции, были аналогичных размеров, но существовало одно довольно серьезное отличие: там окружающая борозду земля была голой, а она сама — покрыта мхом, здесь же, наоборот, через сплошной ковер беловатых лишайников шла полоса перемолотого обнаженного грунта.

— Странно, — проговорил Инженер, поднимаясь с колен и вытирая вымазанные глиной пальцы о комбинезон.

— Знаете что? — сказал Доктор. — Я думаю, что те, на севере, должно быть, очень старые, давно заброшенные, потому они и заросли здешним райским мхом…

— Возможно, — бросил Физик, — но что это такое? Наверняка не колесо; от колеса был бы совсем другой след.

— А может, какая-нибудь сельскохозяйственная машина? — подсказал Кибернетик.

— Ну да, обрабатывает почву на ширине десять сантиметров?

Они перешагнули борозду и пошли дальше, напрямик к другим полосам. Уже шагая вдоль опушки небольшой рощицы, которая своим глухим шумом мешала разговору, они услышали доносящийся сзади пронзительный заунывный свист и инстинктивно бросились за деревья. Над лугом по прямой, со скоростью курьерского поезда, мчался отвесный сияющий вихрь. Его кромка была темной, а в центре ярко светился то фиолетовым, то оранжевым огнем чечевицеобразный выступ диаметром в два-три метра.

Люди подождали, пока сверкающая машина исчезла вдали, и двинулись за ней. Чувствуя себя довольно неуверенно и непрерывно оглядываясь назад, они пересекали теперь широкое открытое пространство. Цепь холмов, соединявшаяся неглубокими седловинами, была уже совсем близко, когда снова раздался протяжный свист. Укрыться было негде, и люди просто попадали на землю. В каких-нибудь двухстах метрах от них пролетал вращающийся диск, с центральным утолщением, на этот раз небесно-голубого цвета.

— Этот, пожалуй, метров двадцать высотой! — возбужденно шепнул Инженер.

Они поднялись с земли. Между ними и холмами раскинулась котловина, разделенная посредине странной цветной полосой. Подойдя совсем близко, они увидели ручеек с просвечивающим под водой чистым песчаным дном. Оба его берега переливались яркими красками; прозрачную воду обрамлял пояс синеватой зелени, по обеим сторонам шли бледно-розовые полосы, а еще дальше серебристо искрились гибкие растения, густо увешанные большими, с человеческую голову, пушистыми шарами; над каждым из них возносилась трехлепестковая чаша огромного, белого как снег, цветка. Засмотревшись на эту необыкновенную радугу, люди пошли медленнее. Когда они уже приближались к пушистым шарам, ближайшие белые «цветы» неожиданно затрепетали и медленно поднялись в воздух. Мгновение они висели трепещущей стайкой над головами людей, издавая слабый звон, а потом взметнулись вверх, сверкнули на солнце ослепительной белизной взвихрившихся «лепестков» и улетели, чтобы опуститься в чащу светлых шаров на другой стороне ручья. Там, где к ручью подходила борозда, его берега, словно мостик, соединяла арка из стеклянистого вещества, с правильно расположенными круглыми отверстиями. Инженер ногой попробовал прочность мостика и медленно перешел на другую сторону. Едва он очутился там, из-под его ног взметнулись тучи белых «цветов», — они начали беспокойно кружиться над ним, как стая вспугнутых голубей.

Набрали воды из ручья, чтобы потом, вернувшись на корабль, исследовать ее состав, и двинулись дальше. Доктор сорвал одно из маленьких растений, образовывавших розовую полосу, и вставил его в петлю своего комбинезона, словно цветок. Весь стебель растения был облеплен прозрачными шариками телесного цвета. Их запах показался Доктору чудесным. Хотя никто об этом не говорил, но всем жаль было покидать этот очаровательный уголок.

Дальше тянулся пологий склон, поросший шелестящим под ногами мхом.

— Там, на вершине, что-то есть! — вдруг показал Координатор.

Выше на фоне неба шевелился предмет неопределенной формы, то и дело испускавший ослепительные вспышки. Когда до вершины оставалось несколько сотен шагов, люди разглядели что-то вроде низкого вращающегося купола. В его боках, покрытых зеркальными секторами, отражались то солнечные лучи, то фрагменты окружающего пейзажа.

Чуть дальше, на одной из вершин, виднелось другое подобное сооружение; вернее, о его существовании можно было догадаться по равномерным вспышкам и мерцанию. А еще дальше искрящихся точек становилось все больше, они равномерно возникали на вершинах до самого горизонта.

С перевала люди наконец заглянули в глубь невидимого до тех пор пространства.

Плавный спуск переходил в волнистые поля, через которые тянулись длинные шеренги остроконечных мачт. Самые дальние исчезали у подножия лазурной конструкции, еле видной сквозь массив воздуха. Над ближними мачтами воздух отчетливо дрожал вертикальными столбами, как будто был сильно нагрет. Между рядами мачт вились десятки борозд, они сходились в пучки, разбегались, перекрещивались и вели все в одну сторону — на восток к горизонту. Там бледной, размазанной мозаикой неправильных изломов, возвышений, золотистых и серебристых шпилей вырисовывалось множество построек, слившихся в голубовато переливающуюся массу. Небосклон в той стороне был немного темней, кое-где к нему взмывали струи молочного пара и расплывались грибом в тонком слое не то тумана, не то тучи, в которой, напрягая взгляд, можно было рассмотреть показывавшиеся и исчезавшие черные точечки.

— Город… — шепнул Инженер.

— Я его видел… тогда… — так же тихо сказал Координатор.

Они начали спускаться вниз. Первая шеренга мачт или столбов перерезала им дорогу у конца склона.

Мачты крепились в грунте конусными втулками с черной, как смола, поверхностью. В каких-нибудь трех метрах от земли втулка кончалась, дальше шел полупрозрачный столб с центральным металлически поблескивающим стержнем, воздух наверху сильно дрожал, и было слышно мерное глухое жужжанье.

— Это какой-нибудь винт? — полувопросительно сказал Физик.

Сначала осторожно, потом все смелей люди начали дотрагиваться до конусного основания мачты. Ее не сотрясала даже легчайшая дрожь.

— Нет, там ничто не вращается, — сказал Инженер. — Не чувствуется никакой тяги. Это какой-то эмитер…

Дальше местность пересекали плавные, едва выступающие складки. Город давно уже скрылся из глаз, но заблудиться было невозможно: не только длинные шеренги столбов, но и многочисленные борозды среди полей показывали направление. Время от времени в ту или другую сторону проносился сияющий вращающийся клубок, но всегда на таком большом расстоянии, что прятаться не имело смысла.

Впереди оливково-желтым пятном темнел перелесок. Сначала люди хотели его обойти, следуя за линией мачт, но он раскинулся в обе стороны слишком далеко, и, обходя его, они слишком удлинили бы свой путь, поэтому решили идти напрямик через заросли.

Вокруг возвышались дышащие деревья. Землю, поросшую трубчатыми растениями и беловатым мхом, покрывали неприятно скрипящие под ногами при каждом шаге высохшие пузырчатые листья. Тут и там, между толстыми корнями высовывались головки бледных мясистых цветов, с торчащими изнутри, как иглы, шипами. По толстой коре стволов стекали капельки ароматичной смолы. Идущий впереди Инженер вдруг замедлил шаг и неохотно сказал:

— К черту, не нужно было сюда забираться.

Среди деревьев открывалась глубокая траншея, ее глинистые стенки были покрыты фестонами длинных змеистых лишайников. Люди зашли слишком далеко в лес, чтобы теперь возвращаться, и поэтому сползли по увитой гибкими лианами стенке на дно, по которому струилась тоненькая ниточка воды. Противоположный скат оказался очень крутым, и они пошли по дну траншеи, высматривая место, где удалось бы вылезти наверх. Через сотню шагов траншея стала расширяться, ее берега понизились, немного посветлело.

— Что это? — сказал вдруг Инженер и умолк.

Ветерок принес приторный, сладковатый запах. Все остановились. Их то обсыпал дождь солнечных зайчиков, то накрывала тьма, высоко по своду деревьев прокатывались глухие волны дыхания.

— Там что-то есть, — шепнул Инженер.

Они уже могли выйти на другой берег траншеи, плоский и низкий, но, держась вплотную друг к другу, наклонившись, шли дальше к стене зарослей. Иногда ветерок открывал в ней небольшие щели и оттуда проглядывала какая-то удлиненная белая масса. Почва становилась топкой, чавкала под ногами. Никто не обращал на это внимания. За покрытыми гроздями наростов стеблями раскинулась залитая солнцем полянка, деревья расходились и снова смыкались в глубине, разделенные только узкой просекой, из которой на полянку выбегала одинокая борозда. Она кончалась у прямоугольного рва, окруженного выброшенной из него глиной. Люди как вкопанные стояли у кромки зарослей, медленно раскачивающиеся стебли шуршали по их комбинезонам, грозди лениво касались ног и словно нехотя отступали. Люди стояли и смотрели.

Громоздящийся над краем рва восковой вал показался им в первый момент монолитной вспухшей глыбой. Страшная вонь едва позволяла дышать. Взгляд постепенно с трудом выделял отдельные фигуры. Некоторые лежали горбами вверх, другие — на боку, из складок грудных мышц больших тел высовывались болезненные, бледные торсы с вывернутыми, сплющенными личиками. Огромные тела, сжатые, сдавленные, переплетенные худыми ручками с узловатыми пальцами, беспомощно свисавшими вдоль раздувшихся боков, были покрыты желтыми потеками.

Доктор с силой сжал плечи стоявших перед ним товарищей, но они даже не почувствовали этого.

Медленно они сделали несколько шагов вперед.

Плечом к плечу они подходили все ближе, не отрывая глаз от того, что наполняло глубокий котлован.

Большие капли водянистой жидкости, блестящей в солнечных лучах, стекали по восковым спинам, по бокам, собирались во впадинах безглазых лиц, — людям казалось, что они слышат звук этих мерно падающих капель.

Далекий надвигающийся свист заставил их мышцы напрячься. В мгновение ока они бросились к зарослям, разорвали их стену, припали к земле, руки сами схватили приклады электрожекторов. Потревоженные стебли еще колыхались, когда из-за деревьев с противоположной стороны на поляну выкатился вертикальный круг, окруженный слабо светящимся ореолом взвихренного воздуха.

В нескольких шагах от рва он притормозил, но свист стал еще громче, рассекаемый вихрем воздух клокотал. Диск объехал ров, приблизился к нему, вдруг глина взлетела вверх, желтоватое облако почти до половины закрыло сверкающий круг, град комьев посыпался на заросли, на прижавшихся к земле людей, послышался отвратительный тупой звук, как будто гигантская шпора раздирала мокрую холстину, вращающийся диск был уже у другого края полянки, он снова приближался, на мгновение остановился на месте, его дрожащая вертикальная кромка лениво склонялась то вправо, то влево, как бы прицеливаясь, вдруг он рванулся вперед, и другая сторона рва покрылась тучей выброшенной с шумом глины. Диск звенел, дрожал на месте, казалось, раздувался, в зеркальных колпаках с обеих его сторон, уменьшаясь, отражались деревья, внутри по-медвежьи шевелилась какая-то тень, резкий выбрирующий звук внезапно ослаб, и круг помчался обратно по борозде.

На полянке теперь возвышался выпуклый холмик свежей глины, окруженный глубокой, почти в метр, канавой.

Доктор первым взглянул на остальных. Они медленно поднялись, машинально отряхнули обрывки растений и нити паутины с комбинезонов. Потом, словно сговорившись, пошли обратно, той же дорогой. Они уже оставили далеко позади ров, деревья, ряды мачт и подходили к середине склона, над которым мерцал зеркальный купол, когда Инженер сказал:

— А может, это все-таки только животные?

— А мы кто? — таким же тоном, как эхо, сказал Доктор.

— Нет, я думаю…

— Вы видели, кто сидел в этом вращающемся круге?

— Я вообще не заметил, чтобы там кто-нибудь был, — сказал Физик.

— Был. А как же. Там, в центре, — как бы гондола. Поверхность полированная, но немного пропускает свет. Ты заметил? — обратился Координатор к Доктору.

— Заметил. Но не уверен, то есть…

— То есть предпочитаешь не быть уверенным?

— Да.

Они шли дальше. Молча миновали цепь высоких холмов, уже по другую сторону ручья, и, увидев приближающиеся от очередной рощи блестящие диски, легли на землю.

— У комбинезонов хороший цвет, — сказал Химик, когда они встали и двинулись дальше.

— А все-таки странно, что нас до сих пор не заметили, — бросил Инженер.

Координатор, который до этого момента молчал, вдруг остановился:

— Нижний трубопровод АР не поврежден, правда, Хенрик?

— Да, он в порядке. А в чем дело?

— У реактора есть резерв. Можно бы спустить немного раствора.

— Хоть двадцать литров! — сказал Инженер, и его лицо осветилось злой усмешкой.

— Не понимаю! — вмешался Доктор.

— Они хотят спустить раствор обогащенного урана, чтобы зарядить излучатель, — объяснил ему Физик.

— Уран?!

Доктор побледнел:

— Не думаете же вы…

— Мы ничего не думаем, — ответил Координатор. — С момента, когда я увидел это, я вообще перестал думать. Думать будем потом. Сейчас…

— Внимание! — крикнул Химик.

Все упали.

Сверкающий круг промчался мимо и уже начал уменьшаться вдали, но вдруг затормозил и, описывая большую дугу, стал приближаться. Пять стволов поднялось над землей, маленькие, как игрушечные пистолетики, по сравнению с гигантом, который своим сверканием заслонил полнеба. Неожиданно диск остановился, звон усилился, потом ослаб, что-то вращалось все медленнее, внезапно появился раскидистый многоугольник, ажурная конструкция, она начала клониться набок, как будто собиралась упасть, но ее подперли две наклонно выброшенные лапы. Из центральной гондолы, утратившей зеркальный блеск, вылезло что-то небольшое, косматое, темное и, молниеносно перебирая конечностями, соединенными складчатой перепонкой, спустилось по наклонной дырчатой стойке, спрыгнуло на землю и, плоско прилипая к ней, поползло прямо по направлению к людям.

Почти одновременно гондола открылась сразу во все стороны, как вертикальная чаша цветка, и большая блестящая фигура съехала вниз на чем-то овальном и толстом, что моментально съежилось и исчезло.

Огромное существо, спустившееся из гондолы, не спеша выпрямилось во всю свою высоту. Люди узнали его, хотя оно удивительно изменилось, целиком покрытое спиральными витками блестящей, как серебро, субстанции. Наверху в окаймленном черным отверстии показалось маленькое плоское дицо.

Косматое животное, которое первым выскочило из остановившегося круга, ползло ловко и быстро, не отрываясь от земли. Только теперь люди заметили, что оно тащит за собой что-то похожее на большой расплющенный, словно лопата, хвост.

— Стреляю, — негромко сказал Инженер, прижимая лицо к прикладу.

— Нет! — крикнул Доктор.

«Подожди», — хотел сказать Координатор, но Инженер уже дал серию. Он целился в ползущее животное, но промахнулся. Полет электрического заряда был невидим, послышалось только слабое шипение. Инженер отпустил курок, не снимая с него пальца. Сверкающее серебром существо не двинулось с места. Вдруг, оно шевельнулось и, кажется, свистнуло.

Животное моментально оторвалось от земли и одним прыжком пролетело метров пять; приземляясь, оно съежилось в шар, взъерошилось, странно распухло, лопатообразный хвост раздвинулся, поднялся вертикально, разошелся вверх и в стороны, в его вогнутой, как раковина, поверхности что-то бледно вспыхнуло и поплыло по людям.

— Огонь!! — рявкнул Координатор.

Огненный шарик размером с орех плавно колыхался в воздухе, виляя то в одну, то в другую сторону, но подплывал все ближе, люди уже слышали его потрескиванье, — казалось, капли воды пляшут на раскаленном листе. Все начали стрелять.

Пораженное несколькими попаданиями, животное, корчась, упало, веерообразный хвост накрыл его целиком, почти одновременно огненный орех начало сносить ветром в сторону, как будто он потерял управление. Он пролетел в нескольких шагах от людей и растаял вдали.

Серебряный гигант выпрямился еще больше, над ним появилось что-то тонкое, и он начал подниматься к открытой гондоле. Заряды ударили в него с громким треском.

Он сломался пополам и глухо стукнулся о землю.

Люди поднялись и подбежали к нему.

— Внимание! — опять крикнул Химик.

Два блестящих круга вынырнули из-за леса и неслись к холмам. Люди бросились на землю, готовясь к худшему, но произошло что-то странное: оба круга, даже не замедлив движения, промчались дальше и исчезли за вершинами холмов.

Через несколько секунд позади из рощи дышащих деревьев послышался приглушенный рев. Одно из ближайших деревьев раскололось пополам и свалилось, извергая клубы пара.

— Быстро! Быстро! — крикнул Координатор.

Он подбежал к косматому животному, лапки которого торчали из-под накрывавшего их голого мясистого хвоста, и, опустив ствол, в несколько секунд превратил его в уголь, потом ногой разбросал остатки и втоптал их в землю. Инженер и Физик стояли перед серебряной глыбой под ажурным многоугольником, опирающимся на наклонные лапы. Инженер дотронулся до ее горба, вздутого и как будто медленно растущего.

— Его нельзя оставлять так! — крикнул Координатор, подбегая к ним. Он был очень бледен.

— Такую массу не сжечь, — буркнул Инженер.

— Посмотрим, — ответил сквозь зубы Координатор и выстрелил с двух шагов.

Вокруг ствола дрожал воздух. Серебряная фигура мгновенно покрылась черноватыми пятнами, вверх взметнулась сажа, разнесся отвратительный запах горелого мяса, что-то забулькало. Химик, побледнев, отвернулся и отбежал в сторону. Кибернетик пошел за ним. Когда оружие Координатора было разряжено, он молча протянул руку к электрожектору Инженера.

Почерневшая туша, расплющиваясь, опадала, над ней вился дым, носились лохмотья копоти, звук кипения перешел в потрескивание, как будто горело сухое полено, а Координатор все еще нажимал занемевшим пальцем спуск, пока останки не распались в бесформенную груду пепла. Подняв вверх электрожектор, он прыгнул в нее ногами и начал разбрасывать.

— Помогите мне! — крикнул он хрипло.

— Не могу, — простонал Химик.

Он стоял с закрытыми глазами, на лбу у него блестели капельки пота, обеими руками он схватился за горло, как будто хотел себя задушить. Доктор стиснул зубы, так что они скрипнули, и прыгнул в горячий пепел за Координатором.

— А думаешь, я могу! — заорал Координатор.

Доктор, не глядя под ноги, топтал и топтал. Наверное, они выглядели довольно забавно, подскакивая на одном месте. Они вбивали в землю недогоревшие комки, вдавливали в нее пепел, потом сгребали землю со всех сторон прикладами, пока не засыпали последние следы.

— Чем мы лучше их? — спросил Доктор, когда они на мгновение остановились, тяжело дыша, залитые потом.

— Он на нас напал, — буркнул Инженер, с яростью и омерзением вытирая следы копоти с ложа электрожектора.

— Идите сюда! Уже всё! — крикнул Координатор.

В воздухе плавал резкий запах паленого, травянистые лишайники вокруг обуглились.

— А что с этим? — крикнул Кибернетик, показывая на ажурную конструкцию.

Она возносилась над ними на высоту четырех этажей.

— Попробуем привести в действие, — сказал Координатор.

У Инженера расширились глаза.

— Думаешь?

— Внимание! — крикнул Доктор.

Один за другим три сверкающих круга появились на фоне рощи. Люди отбежали на несколько шагов и снова легли. Координатор проверил состояние зарядника и ждал, вдавив широко расставленные локти в жесткий мох. Круги миновали их и покатились дальше.

— Пойдешь со мной? — спросил Координатор, движением головы показывая Инженеру на висящую в шести метрах от земли гондолу.

Тот молча подбежал к машине, обеими руками обхватил опору и, всовывая пальцы в отверстия, быстро полез вверх. Координатор взбирался вслед за ним. Инженер первым очутился под гондолой, схватился за один из нижних выступов, начал там что-то делать, слышно было, как металл звякает о металл, потом приподнялся и скрылся внутри. Немного погодя высунулась его рука, Координатор схватил ее, и они оба очутились наверху. Довольно долго ничего не происходило, потом пять растопыренных лепестков гондолы медленно закрылись, не издав ни малейшего звука. Люди внизу невольно вздрогнули и отступили назад.

— Что это был за огненный шарик? — спросил Доктор Физика.

Они оба, не отрываясь, смотрели вверх. В гондоле двигались туманные неясные тени.

— Похоже на маленькую шаровую молнию, — неуверенно сказал Физик.

— Но его выпустило это животное!

— Да, я видел. Может, это какое-нибудь здешнее, электрическое… Смотри!

Ажурный многоугольник неожиданно вздрогнул и зазвенел, поворачиваясь вокруг своей вертикальной оси. Поддерживающие его лапы беспомощно разъехались, и он чуть не упал. В последний момент, когда он угрожающе наклонился, снова что-то зазвенело, на этот раз резким высоким тоном, вся конструкция растаяла в сверкающем вращении, и слабый ветерок охватил стоявших внизу. Круг вращался то быстрее, то медленнее, но не двигался с места. Он взревел, как двигатель огромного самолета, комбинезоны стоявших поодаль людей рванула воздушная струя, они отступили еще дальше, одна, потом другая опорные лапы поднялись и растворились в сверкающем вихре. Вдруг, словно выстреленный из пращи, огромный круг понесся по борозде, выскочил из нее и неожиданно затормозил. Он рыл и выбрасывал землю, устрашающе рыча, но двигался очень медленно. Наконец он снова попал в борозду, помчался по ней с бешеной скоростью и через несколько секунд превратился в маленький дрожащий огонек на склоне у леса.

Возвращаясь, он еще раз выскочил из пропаханной борозды и снова пополз лениво, как бы с усилием, окруженный у основания облачком выброшенной в воздух перемолотой земли.

Послышался звон, из сверкающего вихря появился тонкий ажур конструкции, гондола открылась, и Координатор, высунувшись, позвал:

— Лезьте наверх!

— Что? — удивился Химик, но Доктор уже понял:

— Поедем на этой штуке.

— А мы поместимся все? — спросил Кибернетик, держась за металлическую опору.

Доктор уже карабкался вверх:

— Как-нибудь поместимся, давайте!

Несколько дисков промелькнуло у леса, но людей с них, очевидно, не заметили. В тесной гондоле могло как-нибудь устроиться четверо, но для шестерых места не было, — двоим пришлось лечь ничком на вогнутое дно. Знакомый горьковатый запах неприятно щекотал ноздри, они осознали все, что случилось, и их оживление ушло. Лежавшие внизу Доктор и Физик видели только стык удлиненных плит, над их головами послышался пронзительный свист, и они почувствовали, что экипаж движется. Почти сразу же плиты днища стали прозрачными, и с высоты двух этажей они увидели равнину, как будто плыли над ней на воздушном шаре. Вокруг что-то шумело. Координатор лихорадочно переговаривался с Инженером. Они управляли машиной, устроившись в неестественных, очень неудобных позах около перепончатого выступа в носу гондолы. Каждые несколько минут они в страшной тесноте сменялись, тогда Химику и Кибернетику приходилось почти падать на Доктора и Физика.

— Как это действует? — спросил Химик Инженера, который, всунув обе руки в глубокие отверстия перепончатой выпуклости, удерживал экипаж на прямой.

Машина быстро двигалась по борозде, пропаханной среди поля. Из гондолы вообще не было видно вращения, — казалось, она плывет по воздуху.

— Понятия не имею, — простонал Инженер. — У меня судороги, давай ты! — Он отодвинулся, давая место Координатору.

Гигантский ревущий круг закачался, выскочил из борозды, резко затормозил и начал круто поворачивать. Координатор с трудом впихивал руки в отверстия рулевого устройства. Через мгновение он вывел гигантский волчок из виража, и ему удалось снова войти в борозду. Диск помчался быстрее.

— Почему это так медленно едет вне борозды? — снова спросил Химик.

Чтобы удержать равновесие, он опирался на плечи Инженера. Между его расставленными ногами лежал Доктор.

— Говорю тебе, не имею ни малейшего понятия! — заорал Инженер, массируя себе кисти, на которых багровели кровавые подтеки. — Равновесие удерживает по принципу гироскопа, а больше я ничего не знаю.

Вторая цепь холмов осталась позади. Местность, уже отчасти знакомая по пешей прогулке, с высоты просматривалась великолепно. Вокруг свистел едва различимый обод. Борозда вдруг изменила направление. Чтобы вернуться к ракете, нужно было свернуть на целину. Скорость упала сразу же, диск не делал даже двадцати километров в час.

— Они почти беспомощны вне борозды, об этом нужно помнить! — заорал Инженер, перекрывая свист и звон.

— Смена! Смена! — позвал Координатор.

На этот раз маневр прошел довольно гладко. Диск поднимался на крутой склон очень медленно, немного быстрее, чем хороший пешеход. Инженер отыскал вдали выемку, которая вела к равнине. Машина уже въезжала под нависшие над глинистым оползнем деревья, когда у него начались судороги.

— Бери! — крикнул он пронзительно и вырвал руки из отверстий.

Координатор почти вслепую рванулся, чтобы его заменить, огромный круг наклонился и опасно приблизился к рыжему обрыву. Вдруг что-то заскрежетало, раздался треск, свистящая мельница задела кромкой крону дерева, в воздухе закружились поломанные ветки, гондола резко подскочила и с адским грохотом свалилась набок. Вырванное с корнем дерево взметнулось к небу, в последний момент двигающийся обод рванул его вниз, над разбитой, зарывшейся в обрыв машиной с шипением лопнули тысячи пузырьковых листьев, поднялась туча беловатых грибовидных семян, и все утихло. Гондола вдавленным боком упиралась в откос.

— Экипаж! — механически сказал Координатор, встряхивая головой. Его оглушило, уши были словно заложены ватой. Он с удивлением смотрел на клубы парящих беловатых пылинок.

— Первый, — простонал Инженер, поднимаясь с пола.

— Второй. — Голос Физика доносился снизу.

— Третий, — с трудом проговорил Химик, зажимая рот: с подбородка у него стекала кровь.

— Четвертый, — сказал Кибернетик, его отбросило назад, и с ним ничего не случилось.

— Пя… тый… — выдавил Доктор, он лежал под всеми на самом дне гондолы.

И вдруг все разразились каким-то безумным смехом.

Они лежали друг на друге, засыпанные толстым слоем щекочущих пушистых семян, попавших внутрь через верхние прорези гондолы. Инженер мощными ударами пытался открыть ее лепестки. Все, вернее те, кому позволяло место, уперлись плечами, руками, спинами в прогнутую поверхность. Обшивка задрожала, послышался слабый треск, но гондола не открывалась.

— Опять? — спокойно спросил Доктор. Он не мог даже шевельнуться. — Знаете, мне это надоело! Эй, кто там — слезь с меня сейчас же, слышишь!

Хотя положение было невеселым, все действовали в каком-то лихорадочном возбуждении. Соединенными усилиями вырвали какую-то гребенчатую раму и начали размеренно бить ею, как тараном, в верхний лепесток гондолы. Он гнулся, покрывался вмятинами, но не поддавался.

— С меня хватит, — сердито рявкнул Доктор и напрягся, пытаясь встать. В этот момент под ним что-то треснуло, и люди посыпались вниз, как груши, скатываясь по пятиметровому склону на дно оврага.

— Никто не пострадал? — спросил вымазанный в глине Координатор, первым вскакивая на ноги.

— Нет, но… но ты весь в крови, ну-ка, покажись, — нахмурился Доктор.

У Координатора в самом деле была рассечена кожа на голове, рана доходила до середины лба. Доктор перевязал его, как сумел. Остальные отделались синяками, а Химик плевался кровью, — он прикусил себе губу. Они двинулись в направлении ракеты, даже не оглянувшись на разбитую машину.