Егерь. Прилив. Книга 10

Глава 7

Лис лёг на камни, вытянувшись в полный рост.

Два хвоста обвились вокруг тела, белое пламя горело ровно и спокойно. Его умные и тёплые глаза смотрели на меня без страха.

Абсолютное доверие зверя, который знает: этот человек сделает всё как надо.

Я опустился на колени рядом с ним. Огненное сердце виверны лежало в ладони. Лис начал есть.

И белое пламя ослепительно вспыхнуло.

Я зажмурился, и даже через закрытые веки свет бил по глазам, но я не убирал руку с его головы.

Жар ударил волной — камни вокруг Карца потемнели и затрещали, покрылись сетью мелких трещин.

Лис заскулил — тело задрожало, два хвоста забились по камню, выбивая искры. Потоковые каналы расширялись, уплотнялись, рвались и тут же затягивались заново. А я держал изо всех сил — это было что-то новое.

Потоки стали шире, толще, и силы в них хлынуло втрое больше, чем секунду назад.

Я почувствовал… кардинальные изменения.

Горячий, плотный узел энергии, ввинчивающийся в позвоночник лиса. Карц взвыл от напряжения — спина выгнулась дугой, и между двумя хвостами начал прорастать третий.

Шерсть раздвигалась, плоть растягивалась, и новый хвост проталкивался наружу, распрямляясь.

Белое пламя на третьем хвосте горело иначе. Не оранжево-белое, а чистое, прозрачное, почти невидимое.

От него шёл холодный свет.

Эволюция завершена. Ранг: C.

Физиологическое изменение: третий хвост.

Стабилизация потоковых каналов.

Получен навык Белая Корона ©.

Белая Корона © — концентрированный выброс белого пламени экстремальной температуры. Способен расплавить стихийную энергию любого типа, перезаписывая чужую стихию собственной. Радиус воздействия зависит от концентрации. При точечном применении — температура плавления превышает возможности любого известного щита ранга C и ниже.

Вспышка погасла. Карц лежал на оплавленном песке. Три хвоста раскинулись веером.

И в этот же момент меня качнуло.

Ментальная нить, связывающая меня с лисом, внезапно потяжелела, превратившись из тонкой лески в стальной трос.

В груди резко кольнуло, дыхание сбилось. Я машинально схватился за грудину, чувствуя, как внутри распухают и ноют энергетические каналы ядра моего индекса, пытаясь вместить возросшую пропускную способность С-рангового зверя.

Во рту появился привкус меди. Моё ядро переварило скачок, но Карц стал слишком «тяжелым».

Белая Корона… Я сглотнул вязкую слюну, выровнял сбившееся дыхание и перечитал описание.

Не просто огонь, который жжёт. Огонь, который расплавляет чужую стихию. Водный щит — испарится. Земляная стена — потечёт лавой. Ледяной доспех — даже не успеет треснуть.

Карц стал тем, кто отменяет чужую стихию самим фактом своего существования.

Но это ещё не всё. Я смотрел на лиса и прикидывал.

У него пятнадцать свободных очков. Длинной дистанции у нас больше нет. Сайрак, Прилив, Сухие — всё это надвигалось, и мне нужен снаряд. Орудие, бьющее в одну точку с максимальной силой.

Питомец: Огненный копир.

Уровень: 41.

Эволюционный индекс: С.

Характеристики питомца:

Сила: 21

Ловкость: 13

Поток: 89 (основа)

Свободных характеристик питомца для распределения: 18.

Навыки:

Огненная аура (D) — тело зверя окружено управляемым куполом белого пламени высокой температуры. Питомец контролирует плотность и границы купола по собственному желанию. При концентрации ауры способен накапливать внутреннюю энергию для разрушительного огненного выброса. Подобная атака требует времени на подготовку и серьёзно истощает питомца.

Огненная копия © — создаёт полноценную материальную копию хозяина или человека одной с ним крови. Копия неотличима от оригинала — внешность, движения, тепло тела. Способна наносить физический урон.

Огненная стрела (E) — позволяет обратиться белым пламенем и быстро добраться до цели.

Белая Корона © — концентрированный выброс белого пламени экстремальной температуры. Способен расплавить стихийную энергию любого типа, перезаписывая чужую стихию собственной. Радиус воздействия зависит от концентрации. При точечном применении — температура плавления превышает возможности любого известного щита ранга C и ниже.

Поток не дойдёт до следующего порога — никаких шансов. Ловкостью придётся пожертвовать, Карц не станет быстрее. Но ему и не нужно быть быстрым. Ему нужна сила.

Сила 21 +13 = 34

Характеристика сила достигла четвёртого порога.

Тело Карца дрогнуло — мышцы под шерстью вздулись, третий хвост вспыхнул ярче.

Гораздо ярче!

Третий хвост питомца — контроль термического поля. Способен создавать локальные зоны экстремальных температур: от абсолютного теплового вакуума до точечного нагрева. Радиус контролируемой зоны — до 15 метров.

Я читал, и по спине шёл холодок. Тепловой вакуум — ноль энергии в зоне, ничто не горит, ничто не живёт. Точечный нагрев — плавит камень в одной точке, не задевая ничего вокруг. Карц мог одновременно превратить поле боя в печь для одних и ледник для других.

Лис открыл глаза.

Я вздрогнул. Зрачки изменились. Стали белые с золотым ободком. Очень спокойные, глубокие, с пониманием, которого раньше не было.

Взгляд зверя, который осознал свою силу и не нуждается в том, чтобы её доказывать.

Три хвоста расправились. Два пылали привычным белым огнём. Третий мерцал синими и белыми сполохами.

Карц медленно поднялся на лапы, будто пробуя вес нового тела. Потянулся, выгибая спину, и три хвоста раскрылись за ним веером, отбрасывая на белый песок тройную тень из огня и света.

Потом он замер. Ветер трепал шерсть. Лис просто смотрел на горизонт, на воду и закат. Минуту, может больше.

Мы ждали.

Раньше Карц так не делал. Раньше после любого боя или усиления он тут же оборачивался ко мне — похвастаться.

Маленький хитрый лис, который жил ради одобрения вожака. Сейчас он смотрел перед собой и молчал — по нитям связи шло спокойствие, которого раньше не было.

Карц вырос.

Потом он повернулся и пошёл к Афине.

Тигрица стояла поодаль, наблюдая. Боец передовой — мой самый крупный и тяжёлый зверь. Карц подошёл к ней вплотную и поднял голову. Белые глаза с золотым ободком встретились с разноцветными. Стихийными.

Они стояли так три секунды.

Молча.

Просто смотрели друг на друга.

Между ними что-то перестраивалось. Старая иерархия — «я большая, ты маленький» — трескалась и складывалась заново. Афина видела в его глазах силу равного. И принимала это.

Тигрица наклонила голову. Едва заметно, на сантиметр — но для зверей это было всё. Признание.

Карц быстро ткнулся носом в её массив нижней челюсти и отошёл.

Красавчик, который всё это время сидел у меня на плече, вжавшись в шею, вдруг высунулся. Горностай потянулся мордочкой вперёд, усы встопорщились, мокрый нос задрожал, втягивая воздух вокруг лиса. Потом тихо пискнул и спрятался обратно за мой ворот.

Странная реакция. Красавчик опасался волчонка — это я знал. Но Карца он не боялся никогда. А сейчас в его писке было что-то, чего я не мог разобрать.

Узнавание?

Я положил ладонь на голову Карца.

— Ты другой теперь. Запомни это чувство.

Лис посмотрел на меня новыми глазами.

Старик — следующий. Места в ядре всё ещё достаточно.

Росомаха подковылял к сердцу краба с таким видом, будто остановить его мог бы только обвал. И то — не факт.

Он впился в сердце без предисловий. Не скулил и не дёргался — раз и всё.

Челюсти сжались, мышцы на скулах вздулись буграми. Из горла — ни звука. Дед молча и упрямо терпел, глядя в одну точку.

Перестройка шла медленнее, чем у Карца.

Это было похоже на… проращивание.

Мышцы уплотнялись, кости утолщались, и в каждую ткань вплетались тончайшие нити минерала. Шкура потемнела, загрубела — под ней проступили почти невидимые каменные пластины.

А потом Старик начал погружаться.

Прямо на моих глазах!

Камень под ним размягчился, и тело росомахи плавно ушло в породу — сразу по грудь. Старик не испугался — через связь шло ворчливое удивление и тут же принятие. Земля приняла его. Буквально.

Эволюция завершена. Ранг: C.

Стабилизация потоковых каналов.

Получен навык Каменная тропа ©.

Каменная тропа © — полное погружение в твёрдую породу. Свободное перемещение внутри камня, земли и минеральных структур. Скорость движения сквозь породу сопоставима со скоростью бега на поверхности.

Я медленно провёл рукой по лицу, стараясь осознать то, что только что увидел.

Каменная тропа. Старик мог нырнуть в скалу и вынырнуть в десяти метрах позади врага! Мог уйти под землю, переждать атаку и ударить снизу, из-под ног! Мог провалиться в камень посреди боя и исчезнуть без следа!

Одно дело — манипуляция, но, чтобы он САМ мог перемещаться⁈

Старик выбрался из породы прямо на моих глазах — камень за ним сомкнулся и затвердел, будто ничего не было. Встряхнулся, разбрасывая пыль и мелкие осколки. Шкура поблёскивала минеральными пластинами.

— Посмотрим, что даёт тебе поток, дедуля. Пора раскрыть эту тайну.

Питомец: Таёжный Король Земли. (старик, росомаха)

Уровень: 41.

Эволюционный ранг — С.

Характеристики:

— Сила: 55 (основа)

— Ловкость: 21

— Поток: 36

Свободных характеристик питомца для распределения: 21

Навыки:

Манипуляция (D) — контролирует структуру твёрдых поверхностей. Превращение грунта в трясину или разрушение каменной породы.

Гравитационный пресс (D) — создаёт зону неконтролируемого гравитационного давления в секторе перед собой.

Каменная тропа © — полное погружение в твёрдую породу. Свободное перемещение внутри камня, земли и минеральных структур. Скорость движения сквозь породу сопоставима со скоростью бега на поверхности.

Я вбросил очки без лишних слов.

Поток 36+19=55

Характеристика поток достигла пятого порога.

Навык улучшен: «Манипуляция» (D → C) — полный контроль структуры твёрдых поверхностей. Перестройка формы камня, земли и минералов в реальном времени.

Старик ступил на камень и коротко рыкнул — из скалы рядом с ним выстрелил каменный шип. Метр в длину, острый и идеально гладкий. Росомаха посмотрела на шип, потом на меня.

А я рухнул на одно колено, оперевшись руками о белый песок.

Чёрт! Переоценил свои возможности — сила дедули стала катастрофической, и ядро не выдерживало.

Удар второй С-ранговой связи по ядру был похож на удар кувалдой под рёбра. Две чудовищные массы энергии моих зверей легли на архитектуру моего D-ранга. В ушах протяжно зазвенело. Я почувствовал, как из носа побежала горячая капля.

Кровь.

Каналы не просто ныли, они микроскопически рвались. Собственное тело оказалось бутылкой, в которую попытались закачать море.

Я утёр кровь рукавом и поднял на росомаху налитые свинцом глаза.

— Ну что? — выдавил хрипло, сквозь стиснутые зубы. — Не обманул? Доволен?

«Нормально. Теперь — нормально.»

Это… Перестройка формы? Значит ли это, что Старик может создать не только шип? Стены? Ловушки? Лабиринты?

Твою… Если звери становятся такими на С ранге, то что будет на В?

Волчонок не выдержал.

Щенок, который всё это время сидел в стороне, вдруг сорвался с места и подбежал к Старику.

Он ткнулся мордой в лапу росомахи. Тот опустил голову с каменными пластинами на скулах и посмотрел на щенка сверху вниз.

Секунду назад росомаха игнорировал волчонка. Всегда игнорировал. С первого дня в том лесу — демонстративно отворачивался, не признавал, не впускал в стаю.

Сейчас что-то изменилось. Старик долго и основательно обнюхивал щенка. Мокрый нос прошёлся по загривку волчонка. Тот замер, задрав морду, и мелко дрожал.

Дед фыркнул. Одним движением лапы подвинул щенка под своё брюхо — туда, где тепло, а каменная шкура защищает от ветра.

— Серьёзно? — я вскинул брови. — Может и Актрису так прикроешь?

Нет! — рявкнула росомаха мыслеобразом крошащихся скал.

Волчонок пискнул, завозился, устроился, и через десять секунд затих, прижавшись к тёплому боку росомахи.

Произошёл… сдвиг. Что-то, что раньше было закрыто — приоткрылось.

Слабый, беспомощный, противный щенок. Но свой. Стая.

Карц наблюдал с другой стороны пляжа. Три хвоста обвиты вокруг лап, белые глаза полуприкрыты. Он одобрил.

Афина подошла и легла рядом со Стариком всего лишь на расстоянии вытянутой лапы. Тигрица положила голову на передние лапы и закрыла глаза.

Она будто говорила: Я тут. Если что — рядом.

Волчонок под брюхом Старика пошевелился, вытянул морду и лизнул Афину в нос. Тигрица дёрнула ухом и фыркнула — но не отодвинулась.

Красавчик посмотрел на дедулю и вдруг спрыгнул с плеча. Мелкий белый комок покатился по песку, подбежал к нему и… сел рядом.

Старик покосился на горностая одним глазом. Не прогнал.

Красавчик поднял лапку и осторожно положил на каменную пластину на боку росомахи. Подержал секунду — будто проверяя что-то, потом убрал лапку и вернулся ко мне — запрыгнул на плечо и вжался в шею, как обычно.

Что это было? Зачем?

Вопросы без ответов. Как и всё, что касалось Красавчика.

Стая менялась.

Наши ментальные нити переплелись в клубок, который невозможно распутать. Не-е-ет, это уже не доверие — что-то гораздо глубже. Даже не дружба.

Для этого было только одно слово.

Стая.

Пора было заняться собой.

Закат догорал. Медь и ржавчина на горизонте темнели, превращаясь в багрянец. Бирюзовая вода потускнела до чернильной, и только белая пена прибоя светилась в сумерках. Солёный ветер остывал, песок отдавал приятное, убаюкивающее тепло.

Не время спать.

Ядовитый катализатор уже лежал в ладони.

Зачем я это делаю? Потому что Карц — С-ранг. Старик — С-ранг.

Как только они эволюционировали, моё ядро буквально трещало под давлением их возросшей мощи. Я чувствовал, как их фоновая энергия расшатывает мои каналы. Ещё пара дней — и сила моих же зверей выжжет меня изнутри.

Вожак не может быть слабее стаи. Гордость тут не при чем. Во всём виновата странная физика этого мира.

Инстинкт самосохранения орал дурниной, требуя выкинуть ядовитый катализатор. Жрать эту дрянь — рулетка с полупустым барабаном. Но Сайрак не дал мне времени, а собственная стая теперь невольно давила меня авторитетом голой Силы.

Либо я стану С-рангом прямо сейчас, либо сдохну на этом идеальном белом песке. Выбор очевиден: лучше умереть в попытке прорваться, чем медленно гнить.

Другие звери тоже подрастают.

Красавчик на моём плече вжался в шею. Горностай чувствовал.

— А ты слезь. На всякий случай.

Зверёк не шевельнулся, лишь крепче вцепился в ворот. Ладно. Твоё дело.

И я проглотил.

Три секунды ничего не происходило. Желудок принял без протеста.

На четвёртой секунде мир перестал существовать.

Потоковые каналы ядра одновременно вспухли. Стенки растянулись, истончились и лопнули в нескольких местах сразу.

Сила хлынула в мышцы.

Меня будто… разъедало.

Яд разрыхлял каналы, готовя к перестройке, но тело не видело разницы между эволюцией и гибелью.

Я упал на песок. Спина выгнулась, рот раскрылся — крика не было, горло перехватило. Пальцы зарывались в тёплый белый песок, хватая пустоту.

Красавчик слетел с плеча, откатился по песку и замер. Маленький белый комок таращил глаза и пищал.

КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ПОТОКОВЫХ КАНАЛОВ.

УТРАТА ЦЕЛОСТНОСТИ ЯДРА — 12 %… 24 %… 37 %…

Яд работал автономно — жрал каналы и строил заново.

48 %… 56 %…

Волчонок протяжно завыл на одной ноте — звук, от которого Афина вскочила и зарычала. Стая подобралась — Карц поднял голову, три хвоста вспыхнули, Старик вылез из камня. Актриса спрыгнула с выступа. Звери окружили меня полукругом, но помочь не могли.

Никто не мог.

64 %… 71 %…

Вой волчонка изменился. Он стал ниже — в нём появилось что-то, чего не должно было быть у щенка четвёртого уровня. Сквозь пелену дикой, всепоглощающей боли я чувствовал вибрацию. Крохотная искра Жизни внутри него резонировала с чем-то огромным.

Звала.

Звала ту, в ком Жизни было больше всего.

Потоковое ядро распахнулось — агония сорвала замки. Тёмная пустота, узлы маны, привычный пейзаж. Но в глубине появилась стена. Граница, за которой ядро заканчивалось и начиналось что-то, чего быть не должно.

Стена ритмично пульсировала в такт с чем-то огромным за ней.

Сквозь трещины сочился серебряный свет.

Чт-т-т-о-о з-заа…. Давление.

Энергия за стеной была чудовищной, и я ощутил её как гору, стоящую за тонкой перегородкой. Гору, которая смотрит на тебя.

Трещина расширилась на волосок. Свет хлынул ярче. Нечто шевельнулось — свёрнутое в клубок, спящее, настолько большое, что ядро целиком помещалось в его тени.

УТРАТА ЦЕЛОСТНОСТИ ЯДРА — 89 %… КРИТИЧЕСКИЙ ПОРОГ.

Нет… я не выдержу.

— Г-г-гадство, — выдохнул я.

Сердце остановилось.

Мышца, которая билась всю жизнь — замерла.

Кровь встала.

Мозг начал гаснуть.

Последнее, что я видел — серебряный свет за стеной, который тревожно вспыхнул, будто то, что спало, почувствовало: хозяин умирает. Перед глазами стоял образ горностая.

Темнота.

И в ней вспыхнул жар.

Раскалённый ветер, от которого песок на краю бухты оплавился в стекло.

Рёв Альфы Огня разорвал ночь:

— ДЕРЖИСЬ, МАКС!

Раннер спрыгнул на песок, не дожидаясь посадки — три метра вниз. Прямо с Никой в руках.

Она уже светилась. Зелёная энергия Альфы Жизни хлестала из неё сквозь кожу.

Не Ника решила — Альфа Жизни внутри неё услышала зов волчонка, резонанс судьбоносной стихии, и проснулась.

Раннер опустил девочку рядом со мной. Ника упала на колени в песок, ладони легли на мою грудь, и зелёный свет ударил в остановившееся сердце точным разрядом.

Мышца дёрнулась. Ещё раз — тщетно. Третий удар — и сердце рвано запустилось. Криво, пропуская такты, но забилось.

Кровь рванулась по венам.

Лёгкие распахнулись.

— ЫЫАААААААААХ! — тело выгнулось дугой.

Я перевернулся на бок, загребая песок скрюченными пальцами, и зашёлся в судорожном, рвущем горло кашле. Воздух обжигал лёгкие, мышцы груди свело судорогой.

Зелёное свечение в ладонях Ники угасало. Девочка была белой как полотно.

— Макс! Ты не дышал!

Я просто поднял руку, прося тишины, и сплюнул тёмную, пахнущую жёлчью слюну. Сердце колотилось так, что отдавало в зубах. Живой.

Альфа Жизни вытянула меня.

— Понял, — прохрипел, с трудом фокусируя зрение на её бледном лице. — Я в долгу, Ника.

Альфа Огня сидел рядом, но смотрел без упрёка — с пониманием.

— Она вспыхнула, — сказал Раннер. — Загорелась зелёным и побежала к двери. Я за ней. У порога нас подхватил Тигр.

Ника покачнулась. Зелёное свечение под кожей мигнуло. Раннер подхватил.

— Нормально, — девочка улыбнулась. — Просто внутри что-то потянулось.

Альфа Жизни потратила ещё один кусок силы, рвущий девочку изнутри.

Эволюция завершена. Эволюционный индекс Зверолова — С.

Перестройка потоковых каналов завершена.

Способности категории «Яд» доступны.

Тёмные эссенции стабилизированы. Доступно обращение Зверомора.

Получен навык Зверолова «Нюх маны».

Нюх маны — способность ощущать потоковую энергию в окружающем пространстве. Различает типы стихий, уровень концентрации и аномальные искажения. Побочный эффект: усиленная регенерация потоковых каналов.

Статус.

Эволюционный индекс Зверолова — С.

Уровень: 41.

Свободных очков для передачи питомцам: 3

Навыки:

Обнаружение — поиск полезных ресурсов в радиусе 15 метров.

Нюх маны — способность ощущать потоковую энергию в окружающем пространстве. Различает типы стихий, уровень концентрации и аномальные искажения. Побочный эффект: усиленная регенерация потоковых каналов.

Особенность: Экспериментальная эволюция, Похититель связей, Зверомор.

Нюх маны. Я закрыл глаза и осторожно потянулся к навыку.

Мир раскрылся. Каждый камень пульсировал фоновой энергией. В толще скал — потоки земляной маны.

Карц — яркая белая точка с синими сполохами.

Старик — тяжёлое гравитационное пятно.

Афина — плотный клубок яда.

Актриса — серебристый след ветра.

И далеко на юге — Раскол. Пульсирующая рана, от которой несло чужеродной энергией.

Работает.

Волчонок выбрался из-под Старика и подошёл ко мне.

Я положил ладонь ему на голову.

— Похоже ты спас мне жизнь, мелкий.

Зверь не ответил. Просто дышал, уткнувшись носом в любимую ногу.

В дом Нойса мы вернулись без приключений. Я проспал рядом с Ланой до утра. Ей хватило ума просто быть рядом — и это было ровно то, что нужно.

Раннер, Ника и остальные пытали меня. Желали знать, что случилось.

Конечно же, я не рассказал. Пришлось даже рявкнуть, чтобы перестали задавать вопросы.

А уже утром была тренировка.

Площадка на утёсе за городом.

Стая расположилась полукругом. Альфа Огня справа, Режиссёр слева. Лана, Стёпа, Григор — за каменным парапетом. На коленях Ланы — обнажённый меч.

Контроль Зверомора, откладывать который было нельзя.

Тёмная дрянь, свернувшаяся вокруг моего ядра, боялась.

Частичная трансформация. Правая рука. Отпустить — и удержать.

Вдох. Выдох. Отпустил.

Боль была мгновенной. Рука вспухла, почернела, кожа лопнула чернотой. Пальцы вытянулись в когти. Предплечье раздулось, мышцы прорвали рукав, тёмные жилы пульсировали чужим ритмом.

Дрянь рвалась дальше. Контроль скрипел.

Десять секунд. Двадцать. Когти скребли по камню, рука дёргалась и рвалась вперёд. Пот заливал глаза. Стая всё чувствовала, но была наготове.

Двадцать пять секунд. Тридцать. Чернота лизнула ключицу.

Тридцать две секунды. Всё. Вдавил обратно. Зверомор взвыл давлением — мир покраснел и вернулся. Я рухнул коленями в камень.

— Тридцать две секунды, зверюга ты чёртова, — выдохнул Стёпа. — До сих пор не привыкну.

А потом вперёд шагнул Режиссёр.

Альфа поднялась и пошла ко мне ровным, размеренным шагом. Воздух вокруг уплотнялся с каждым метром. Ветер на площадке полностью стих.

Через связь пришёл мыслеобраз. Его лапа, вымывающая грязь из раны. Аккуратно, до чистой плоти.

Нет времени.

— Ты… уверен?

Рысь не ответила. Положила лапу мне на грудь и закрыла глаза.

Ветер ударил прямо внутри.

Поток чистой стихийной энергии Ветра хлынул через лапу в потоковое ядро, и этот поток нёс волю Альфы. Серебряный ветер обтекал тёмную массу Зверомора, забирался под неё, отслаивая от стенок ядра. Вымывал слой за слоем, пласт за пластом.

Зверомор завыл. Дрянь цеплялась, впивалась, не хотела уходить — но ветер Режиссёра был древнее, а Старик внутри рычал и вёл свой собственный бой.

Тысячелетиями этот ветер чистил бесконечное небо Чащи от всего, что не имело права летать.

Теперь он чистил меня изнутри.

Масса тьмы сжималась. Ветер сдирал её с каналов, с узлов, с потоковых линий, и тёмная дрянь скатывалась в плотный, злобный комок, который забился в дальний угол ядра и замер.

Не исчез.

Но из озера стал каплей.

Режиссёр убрал лапу и…

Рухнул.

Лапы подогнулись, голова упала, хвост обмяк. Шерсть потускнела до серого. Глаза закрылись.

— Режиссёр! — я упал рядом, мгновенно прижимая пальцы к его шее.

Пульс был! Но дыхание — едва заметно. Живой. Просто выжег своё внутреннее хранилище до абсолютного дна.

К нам тут же подошёл тигр. Он наклонил голову к брату и обнюхал. Затем повернулся ко мне.

— Мой брат отдал тебе почти все свои силы. Ему нужно время, чтобы восстановиться.

— Зачем? Он мог дать половину. Зачем он отдал так много? — выдавил я.

— Нет. Чтобы вычистить до дна — нужно было отдать всё. И он отдал. В тебе слишком много силы чащи, Зверомор. Теперь она стабильна, потому что боится силы хранителя.

В этот самый момент Режиссёр донёс до меня слова.

Будто собрал последние крохи энергии и вложил в четыре слова.

Весь я — тебе, вожак.

Вожак. Не «Макс». Не «Зверолов». Не «человек».

Вожак. Режиссёр перестал называть меня так, едва стал Альфой.

И вот теперь это свободное существо, которое само выбирает, кому служить…

Я поджал губы и положил ладонь на серую шерсть.

— Я верну тебе сполна, брат. Обещаю.

Рысь ровно дышала и медленно моргнула мне. Истинный знак доверия.

Лана молчала. Стёпа сглотнул и отвернулся.

А я закрыл глаза и потянулся внутрь.

Маленький сгусток тьмы забился в щель и притих.

Зверомор остался. Но теперь я контролировал его.

Поднял правую руку.

Трансформация пришла мягко.

Кожа потемнела, пальцы вытянулись, когти выросли. Но плавно, подконтрольно. Каждый миллиметр трансформации ощущался, и я мог остановить её в любой точке, откатить назад без рывка.

Прошло несколько минут, и за эти минуты вся команда смотрела на меня как на чудовище.

Чёрная когтистая лапа висела вдоль тела, и я держал её так легко, как держат перчатку.

Убрал трансформацию так же мягко, без рывка. Кожа затянулась, когти исчезли.

Стёпа выдохнул.

— Сколько?

— Три минуты, — ответила Лана ровным голосом, но её глаза блестели.

Тигр посмотрел на Режиссёра.

— Мой брат сделал свой выбор. Оправдай его.

А я прикрыл глаза, почему-то вспоминая ту стену во время эволюции.

Тот серебряный свет за ней.

Что ты такое? Нет, не так.

Ты в моём ядре? Или всё-таки показалось? И при чём здесь облик горностая?