Эилиэль

Глава 24

Уже десять лет Дориан находился на Донне. Мир средневековья, заблуждений и предрассудков. Когда мужчина соглашался на задание, он и не думал, что проведёт в этом мире так много времени.

Притворяясь отшельником, десять лет Дориан путешествовал по миру в ожидании одного единственного пространственного разрыва. Всего-то маленький разрыв мог стать причиной гибели целой планеты — это нужно было предотвратить ценой даже своей жизни.

Кто такие Путешественники? Мало кто знает полностью достоверную информацию. Даже сам Дориан не был уверен в правдивости той информации, которую имел.

Путешественники — приспешники Демиургов. Создатели миров не могут вмешиваться в жизни своих творений, но с помощью Путешественников Демиурги устраняли некоторые проблемы.

Например, разрывы пространства.

У всего существуют правила и ограничения. Демиург не должен вмешиваться в жизни созданий, так как это нарушает их судьбы. Даже существует «Конвенция о правах существ». Ещё нельзя мешать природным катаклизмам, ведь у природы есть право вершить суд над существами. Нельзя оживлять умерших, нельзя даровать бессмертие…

Хотя, возможно, это всё только слухи. Разве можно что-то запретить создателю?

Путешественник никогда не видел своих начальников. Богов, да, приходилось. Однажды во сне к нему пришла богиня Зэина и указала путь на Алеру, туда, где теперь жила его сестра.

Откусив от тыквенной лепёшки, мужчина ещё раз оглядел посетителей трактира. Чутьё привело его именно сюда, он чувствовал, что надрыв пространства произошёл где-то неподалёку. Возможно, в ближайшем населённом пункте.

Через пару минут стало понятно, кого он искал все эти годы. Девушка, сверкая двойной аурой, подошла к солдатам и поприветствовала их.

А вот и причина разрыва...

Землянка, точнее только её душа, уже почти срослась с этим миром, но след за ней всё ещё идёт.

И именно по этому следу проходил дальнейший путь Дориана. Кажется, совсем скоро он покончит с этим заданием.

Эилиэль

— Даркуня, ты что-нибудь можешь рассказать про Хранителей? — уже заходя в кабинет, обратилась к ворону.

— «Многое. Но лучше тебе прочитать.»

Передо мной зависла небольшая книжица и полетела на стол.

— Ох ты ёлы-палы, — прошептала, наблюдая за изменениями в размерах фолианта.

— «А ты что думала? Дворянская родословная книга…»

— И почему я раньше не заинтересовалась этим?

— «Вопросы приходят тогда, когда они нужны,» — глубокомысленно изрёк Даркуня и нахохлился на своей жёрдочке.

— Так-так-так… — открыла оглавление и нашла там Клан Радужных. Он был на втором месте после Золотого.

«С самого зарождения и до Последнего Дня Клан Радужных драконов обязуется хранить и оберегать Сердце Правителя…»

Окей, уже ничего не понятно. Прошерстила всю книжку в поисках этого пресловутого «сердца», но нашла только одно упоминание в главе про Золотых.

«Сердце Правителя оберегается сыном или дочерью Клана Радужных драконов…»

Шикарно. Вернёмся к радужным.

Через полчаса я так ничего и не нашла. Особенности рода, всякие крутые способности (Хранитель — Чтец и Судья, видит мысли всех и каждого. Вот и понятны теперь мои феноменальные телепатические способности), описания и портреты всех представителей рода.

Родителей нашла сразу. Они были в самом конце. Мать, Радужная драконица, и отец — Золотой Дракон, трижды прадедушка Сфайрата, ко всему ещё и троюродный. Вот это древность…

Вахб Ганий Далил… Имена у папы, конечно — даже Сфайрат позавидует.

А маму звали красиво: Элири Сертна Ашшараат.

Перевела взгляд на свой портрет — красивое переливающееся и сверкающее... Яйцо. Оказывается, я даже вылупиться не успела… Надэилэль Массаара. Надэилэль…

Забавно, что яйцо дракона «высиживается» сколько угодно времени. Не меньше трёх лет, но больше — запросто. Когда на свет появляется Хранитель, распускаются цветы. Какие — не написано, просто Цветы, как будто всем всё и так должно быть известно. Кто вообще так книги пишет?

А ещё в яйце растёт стандартный младенец, как если бы он рос в утробе. В жидкости плавает себе там, формируется, напитывается от источников… Прикольно, я из яйца.

Ещё раз осмотрела своих родственников и заметила странную закономерность. Очень странную… Слишком много Золотых в нашем родовом древе.

Поражённая догадкой, перелистнула на первую главу.

Каждый — чёрт возьми каждый! — правитель имел в жёнах Радужную. Ещё кто-то из побочных ветвей, но правители…

Стоп, это получается, что мой отец был Императором Драконов (вот он как раз в прерванной ветви), а Сфай был дальним родственником. Ага, нынешний Правитель — его отец, взошедший на престол триста лет назад, сразу после отца.

Сто-олько вопросов. Интересно, чем там занят Сфай? Ай, да какая разница?

Пихнула фолиант подмышку, а когда оказалась на улице, осознала две вещи: я смогла стырить книгу из кабинета, и я не знаю, где живёт Сфайрат.

Первое приятно удивило, второе — нет. Настроиться получилось на удивление быстро, а когда я открыла глаза, передо мной стоял поражённый Сфай.

— Это я тебя призвала? — шепнула.

— Это ты сама пришла.

— Что?! — я только заметила, что нахожусь не на улице, до этого всё внимание было приковано к дракону. — Телепортнулась и не лежу тут скрюченная?..

— Видимо, связь крепчает…

— Связь? — удивилась, но всё же догадалась посмотреть на нити. Нас со Сфайратом связывали нити истинных пар, такие тросы прямо, крепкие, пульсирующие. Вот это красота!

Стоп, что?

— И как давно это? — моему удивлению не было предела.

— Лет триста, — хмыкнул драконий принц и пощёлкал пальцами перед моими глазами.

— И ты знал?

— Ну, я понял это, когда мы встретились. И то, что моей истинной была погибшая Радужная — знал. Это было невероятным везением — я не был правителем, даже не наследником, а для меня родилась Хранительница. И тем больнее было потерять её…

Я взяла его за руку, поддерживая, но тут же отдёрнула.

— Я не для тебя родилась, а для себя.

Он тихо рассмеялся и, схватив мою руку, прижался к ней лбом. От этого простого жеста у меня чуть ножки не отказали. Причём уверена, что для меня это просто касание, а вот для дракона — что-то гораздо большее.

— Часть моих вопросов отпадает… — положила книжище на журнальный столик. Не сломается ли? Вторая моя рука всё ещё была в заложниках, и, кажется, дракон начал принюхиваться.

— Прости, я не должен был, — вдруг отскочил он. — Инстинкты…

— Да ладно, ничего, — неловко пожала плечами. — Признаюсь, я постоянно тебя нюхаю. Хотя было бы сложно игнорировать твой запах, он всё вокруг заполоняет.

От этих моих слов дракон передёрнулся, как будто я его сзади за шею пощекотала или холодными руками тронула. Вон, даже волоски на руках дыбом встали и чешуйки такие симпатичные проявились.

— Ох доведёшь ты меня раньше времени… — прошептал принц и тряхнул головой.

— А ты против? — хмыкнула, по-птичьи наклонив голову.

— Я? Не-эт… — протянул он как-то мечтательно и улыбнулся. — Давай, какие там у тебя вопросы были?

— Да в общем-то все отпали. Или забылись, точно не скажу. Да и вообще голова пустая. Рядом с тобой и не такое случается. И почему я всё это несу? — начала с преувеличенным интересом рассматривать помещение.

Красиво. Такие потолки высокие, минималистично. Видимо, это какие-то особенные драконьи привычки — меня тоже бесит, когда много всего наставлено. А обои-то какие! Просто загляденье! Что это? Шёлк?

— Ты очаровательна, — отвлёк меня дракон.

— Ну, я пойду… Пусть книжечка пока у тебя полежит. И занятия нам надо возобновить…

— Постой, — он протянул ко мне руки. — Ты позволишь? — кивнула. — Мне нужно проверить твои каналы. Сейчас ты почти дошла до стадии частичной трансформации, что и хорошо, и плохо.

Он взял моё лицо своими огромными лапищами, которые обхватили практически всю мою голову, закрыл глаза и начал как будто прислушиваться к чему-то. Сама не заметила, как мои руки оказались на его щеках.

Я вроде и дотронулась до него только кончиками пальцев, но ток как будто всё тело прошиб, затопило чувством нежности, заботы, страха, беспокойства. Что вообще происходит?

Самое забавное, что это удивляет, но не удивительно… Сложно объяснить, но внутреннее понимание, что это всё — всё, что со мной происходит — нормально, так и должно быть. И тревожность, которая грызла меня постоянно где-то на подсознательном уровне, отступает стремительно, хоть и неохотно. Как будто цепляется из последних сил за мои сомнения, недоверие…

Но я сама устала. Хочу, чтобы просто. Просто вот так. Я уже не маленькая девочка, в которой орёт протест и это дурацкое «я никому ничего не должна», «я не обязана делать так, как мне велят».

Я сама себе велю. Открыться, не отрицать.

Открыла один глаз. Сфайрат всё ещё сосредоточен. Складка между бровей, но общий вид всё равно умиротворённый. Красивый. Просто одуряюще красивый. Не смазливый, нет. Просто красивый. Для меня. И тёплый, близкий.

Приятные, волнующие, пугающие чувства. И так странно, что я не замечала их. Видимо, обязательным условием моего прозрения было ткнуть меня мордой в факты. Ну а что? Могла ещё дольше игнорировать недвусмысленные звоночки.

Интересно, и что теперь будет? Ну, вот пара он моя. И что? Что дальше? Свадьба? Сомневаюсь… Хотя, вон, Фарт скоростной мальчик. Дяденька точнее. Прозрел — и сразу под венец. А я-то может пожить ещё хочу. Свободной.

Сама же и посмеялась с этих глупых мыслей. Как будто Сфай сможет ограничить мою свободу.

Дракон резко открыл глаза, и мы встретились взглядами. Мой, непонятный, и его, с золотистыми всполохами.

— Что же, — сначала прокашлявшись, начал он. — Всё проходит хорошо. Ты цветёшь и пышешь силой.

— Хорошо, — улыбнулась. — Расскажи мне про драконов, — уселась на диван и похлопала рядом. Недолго размышляя, наследный принц сел рядом. Ещё подумав, придвинул меня к себе.

— Ну… Ты не торопишься? Нет? Вот и я так думаю…

Как оказалось, я ещё находилась в «мягком» возрасте — так они это называют. Когда аура слишком податлива, эмоциональный фон неустойчив, тело не сформировано (тут я обиделась). По словам Сфайрата у меня была слишком ранняя депривация, как для дракона, ведь они до двадцати лет вообще из дома носа не кажут. Но, так как всю свою жизнь я провела в чуждом обществе, мой организм более закалён, и потребность в «ипостаси» появилась раньше, чем это обычно бывает.

Что меня позабавило, так это драконьи «самки». Нет, там не патриархат, угнетение и унижение. Там всепоглощающее уважение к женщинам, вплоть до того, что законом — законом! — запрещено обнюхивать самку без её на то дозволения. Вообще, там с запахом многое связано.

Да, драконицы не покидают границ Пустошей (которые, кстати, не пустоши ни капли, там горная местность), но не потому, что им кто-то запрещает. Они просто не хотят. Тут отчасти воспитание, а отчасти особенности расы. Самка не может покинуть место гнездования, никогда.

Что ещё интересного можно сказать… Тот самый переворот в Драконьих Пустошах. Клан Красных, вопреки природе, затеял свергнуть Клан Золотых. Убили моего отца, мать, всех Хранителей (мы же тоже отчасти правители), почти всю династию Золотых. Пресекли восстание быстро — не без потерь, но всё же. Виновных казнили, погибших отпели, жизнь продолжалась. Перспективы были не радужные, ведь без Судьи народ бушевал, но с моим появлением всё наладится. Не мои слова — Сфая. А ещё он осознал, что ему мой меч напомнил. Он мне его и подарил. Точнее не совсем мне, но для меня. Круто, да?

И про своё то странное состояние он рассказал. С неохотой — я и сама не хотела выуживать из него правду — но рассказал. И даже после моих заверений он продолжал чувствовать свою вину. И главное — за что? За то, что поверил в мою смерть? Да кто бы не поверил?

Винит себя за то, что не искал меня все эти триста лет, что сдался, что забыл. Хотя кого он обманывает? Ничего-то он и не забыл…

И да! Да, да, да! Я забыла, что мы сегодня собирались у близнецов. Напомнил мне ворон, со словами, что ребята час оббивали порог моего дома, пока дворецкий не объяснил им, что я непонятно где. Они забеспокоились, начали искать. Успокоились, когда им явился сонный ворон. Обиделись. Простили — теперь ждут меня.

Выпутавшись из объятий своего дракона (ого, это Кошка внутри меня беснуется, или же у дракониц тоже есть мулька с меткой территории?), неосознанно потёрлась носом о его плечо и попрощалась. Впрочем, меня не пустили. Обняли и очень бережно телепортировали.

— Почему мне не стало плохо?

— Я оградил тебя… Сложно объяснить, но твои потоки рвутся каждый раз, когда ты переносишься. Обычно они растягиваются, проходят сквозь пространство, но у тебя не так. Видимо, единственный способ относительно безопасной телепортации для тебя, это вот таким вот образом. Со мной.

— Мне даже нравится, — хмыкнула и вылезла из кольца его рук.

— Впрочем, так тоже не особо безопасно для твоего организма. Когда ты встанешь на крыло, потребность в телепортах отпадёт. Правда, не в Варилле, но ты же будешь жить в Пустошах, — и он испытующе на меня посмотрел.

Хмыкнула.

Буду. Когда-нибудь.

— Спасибо, Сфайрат, — и я зашла в дом ребят.

— А мы всё видели, — заулюлюкал Рен. Забавно было только ему: остальные смотрели с недоверием и сомнением. Понимаю, Ларс, но чем им Сфайрат не угодил-то?..

— Как тебе в объятиях дракона? — заговорщицки улыбнулась Мира.

— Просто шикарно, — хмыкнула.

— Если и его ты в чём-то подозреваешь, поэтому сблизилась, то советую бросить это гиблое дело. Он не малолетний вампир, тебе его не обыграть, — предупредил Орэл.

— Нет, не подозреваю. И мы сейчас не о том, — глянула на Алиссию, глаза которой лучились счастьем. Знала? И теперь рада, что я, наконец, всё осознала? Вот же жучка.

В комнате были все. Я серьёзно. Прям все-все. Даже Октавий с Флоренсией.

— А что? Мы тоже хотим знать, что ты учудила, — на мой удивлённый взгляд ответила Фло.

— Да я ничего… Короче, слушайте… — и я довольно-таки сумбурно пересказала им ситуацию с Ларсом.

— И ты целовалась с этим… с этим просто для того, чтобы уменьшить его бдительность? — негодованием в голосе Тейда можно было занегодовать весь мир.

— Ну, сначала он мне правда понравился, да и что такого в поцелуях?

— О времена, о нравы! — закатил глаза Орэл, но посмотрел на Палли. В его глазах прямо-таки написано было: «Действительно, ничего такого». Такой же взгляд Рен перевёл на Миру. А Октавий на Фло. Боже мой, везде любовь.

— Фло, а знаешь что? — вдруг подал голос Октавий. — Ребята, всем пока. Эилиэль, не думал, что скажу это, но ты была права.

Вампир схватил Флоренсию за руку, и они исчезли.

— О-фи-геть! Как думаете, когда свадьба? — спросила.

— Они правда… того? — Рен вытаращился на то место, где только что были его друзья. — А я-то думал, почему Окт так злился на меня…

— Ну ты и овощ, — фыркнула. Посмотрела на Митю, который сверлил взглядом почему-то Алиссию. Или не почему-то?..

— Я тоже должен сказать, — выдохнул он и сжал свои богатырские кулаки. — Я скрывал это от вас, но считаю это нечестным, тем более что вы все — мои друзья, а тайны делают мою жизнь слишком невыносимой.

Я задержала дыхание. Неужели и вправду расскажет свой большой гнетущий секрет?

— Вы все знаете меня как Митю, но на деле же я не просто Митя… — он опять вздохнул. Ну давай же, парень, ты справишься! Мне же так сложно не читать твои громкие мысли! — Моё имя — Демитриан Себастиан Ларх…

— Да ну нафиг? — выдохнул Рен. — Какого я тебя раньше не узнал? Видел же знакомые черты…

— Уж прости, но против магии правителей даже такой энтузиаст, как ты, Рен, ничего не сделает, — осадила друга. На Палли с Корном было забавно смотреть. О да, перед ними был сам наследник Светлой Империи. — Я очень рада, что ты скинул этот груз. На тебя уже смотреть без грусти сложно было. Весь такой угнетённый…

— Ты знала? — тут даже оборотни посмотрели на меня. Я закатила глаза.

— Как бы выпендрёжно это ни прозвучало, но я вижу мысли каждого, кто находится в этой комнате. И в соседней, и даже в соседнем доме, если настроиться. Вот и мой секретик. Что, страшно?

— По сравнению с другими твоими «секретиками», этот — ерунда, — фыркнул Рей. — Расскажешь про свою пару?

Орэл и Тейд поддержали вопрос кивками, ребята пооткрывали рты.

— Да, я тоже давно заметил, иначе бы так и не перестал пускать на тебя слюни и выть на луну каждую ночь, — фыркнул Тейд.

— Я боюсь, что такой «секретик» ваша душевная организация не перенесёт, — протянула задумчиво.

— «Да ладно, пора бы и им узнать,» — да, Даркуня всегда самый умный.

— Не томи, — запрыгала на месте Мира.

— Ита-ак, — выдержала театральную паузу. — Вы же помните, какая неразбериха были вокруг меня и моей расы? С тем, что я не стала оборотнем?..

Ребята кивнули.

— Так вот, ответ оказался очень прост. Я не стала оборотнем лишь потому, что и так оборотень. Точнее дракон.

И замолчала, наблюдая за поражёнными лицами.

— … Едрён батон, — выцепила я самую понятную фразу из тирады Миры.

— Страшно представить, как так вышло, — потёр лицо Сэм.

— И раз тебе «просто шикарно» в объятиях дракона, то… — начал Орэл.

— … Полный трындец, — продолжила Мира.

— У меня сейчас уши в трубочку скатаются, — проныл Рен.

— … И трындец, и звездец, и… — не успокаивалась некроматка.

— Я, может, не догоняю чего, — наконец заговорил молчавший всё это время Корн, — но если он из Золотых, то ты из… Да не-э-э…

— Да да-а, — кивнула другу.

— Объясните? — спросила вдруг Палли.

— Парой Правителю может стать только Хранитель, — улыбнулся девушке Орэл. — И, насколько мне известно, род Хранителей истребили лет триста назад. Хотя раньше Сфайрат правителем не был, но и тебя раньше не было…

— Да, я из рода Хранителей, а ответить на остальные твои рассуждения я не могу — сама ещё не разобралась. Меня закинули в другой мир, видимо, я вылупилась в те дни, когда Красные восстали. Меня, новорожденную, перекинули на Землю. Как известно, время на Земле с Алерой течёт по-разному, если не задать определённые настройки… Ну, вот так и получилось, что мне как бы двадцать, но триста.

— Надо выпить, — изрёк Митя.

— А я троюродная сестра Мити, но всем уже не до этого, — улыбнулась Алиссия, и мы рассмеялись.

Ну и пошло-поехало…