Энола Холмс и загадка розового веера

Глава пятая

Мисс Месхол вернулась в пансион намного раньше обычного и, безуспешно пытаясь изобразить на лице улыбку, поздоровалась с изумленной миссис Таппер и не менее изумленной маленькой служанкой.

К счастью, глухота первой и низкое положение второй избавляли меня от необходимости объясняться. Я кивнула, приветливо им помахала и отправилась наверх к себе в комнату. Заперев за собою дверь, я буквально набросилась на розовый веер леди Сесилии. Я поднесла его к окну и еще раз внимательно изучила водяные знаки.

Те самые, которые приняла за обыкновенный шахматный узор.

Признаюсь, в тот момент я смачно выругалась — ведь мне следовало с самого начала догадаться, что они означают.

Впрочем, какой толк в самобичевании? Я заставила себя подавить ненужные эмоции, чиркнула спичкой и зажгла свечи. Взяв в руку веер, я раскрыла его аккуратным полукругом и осторожно нагрела, стараясь не спалить бумагу.

Неспешно и равномерно прогревая веер, я наблюдала, как на розовом фоне начинают проявляться коричневые полосы.

Так я и думала.

Невидимые чернила.

Нужно заметить, что леди Сесилия с проницательностью настоящего художника нанесла узор тонкой кистью, чтобы на бумаге не осталось отметин после того, как высохнут «невидимые чернила» — скорее всего лимонный сок.

Сердце у меня забилось быстрее: еще немного — и послание на веере можно будет прочесть!

Точнее — расшифровать.

Убедившись, что на веере проявились все коричневые линии, я села в кресло, положила себе на колени дощечку для письма, лист писчей бумаги и перенесла на него шифр карандашом — на случай, если оригинал выцветет. Он и так уже читался с трудом. С учетом нескольких догадок и предположений мне удалось получить следующее:

Несколькими неделями ранее, в дни бездействия и, признаюсь, одиночества, я приобрела и прочла издание «О ТАЙНОПИСИ И ШИФРАХ». Обычно меня не интересовали подобные труды, но эту конкретную «незначительную монографию», как ее называл сам автор, написал мой брат Шерлок Холмс; я перечитала ее несколько раз — исключительно ради того, чтобы «послушать» его четкую, сдержанно-страстную речь.

Таким образом, благодаря Шерлоку я сразу опознала «масонский шифр», изобретенный в прошлом веке вольными каменщиками; впрочем, я разгадала бы его и без великолепного научного труда моего брата, поскольку эта «тайнопись» ни для кого не была тайной — ею пользовались школьники по всей Англии. В самом деле, шифр этот был настолько широко известен, что я задалась вопросом, зачем леди Сесилия дала себе труд его применить.

Я начертила на бумаге ключ к шифру:

Чтобы воспользоваться этим шифром, необходимо заменять буквы соответствующими, так скажем, ячейками. Пустая ячейка обозначала пробел. Проще некуда. И расшифровать это не сложнее. Я бросила взгляд на тайное послание, которое переписала на листок, и быстро его перевела:

И на этом все.

— Проклятье! — проворчала я, хмуро вглядываясь в бессмысленный набор букв, никак не удовлетворивший мое любопытство. В глаза бросались только слова «МОРЯ», «ДОМ» и обрезанное «ВЫ-НУЖД», как в телеграмме.

Не пропустила ли она пробелы? «Вы- нужд.» или «вы нужд.»? А если все-таки первое, то что она вынуждена сделать? Или как поступить? После такого слова ожидаешь увидеть глагол. Вынуждена вести себя так-то и так-то, чтобы избежать нареканий... По такой-то и сякой-то причине вынуждена...

Вынуждена что? Предложение не должно так заканчиваться.

Разве что слово не сокращено, а оборвано... И его не успели дописать. Леди Сесилию прервали? За ней пристально наблюдали?

Я нутром почуяла, что попала в точку: леди Сесилия не смогла закончить предложение. Судя по всему, ее почти никогда не оставляли одну. Жаль, что она не написала свое послание простым человеческим языком — на это у нее ушло бы меньше времени.

Мгновение спустя я осознала, почему она поступила именно так: «невидимые чернила» почти незаметны, но при определенном освещении проявляются. Буквы могли броситься в глаза. А вот шифр из аккуратных квадратиков, легко скрывающийся в складках веера, напоминал обычный узор, но при этом разгадать его было несложно.

Умно!

И отчаянно. Тайное послание, начертанное на бумажном веере «невидимыми чернилами», подкинутое случайному встречному, малознакомому человеку, должно было, несомненно, содержать мольбы о содействии, спасении, помощи...

Первое слово означало вовсе не бессмысленное «ПОЭОГИТХ», а «ПОМОГИТЕ».

Ячейка для «М» выглядела точно так же, как для «Э», только в ней не было точки. Вероятно, леди Сесилия слегка усложнила задачу, поменяв местами некоторые буквы из похожих ячеек.

Что же тогда означало «ШРПЕРЛИ»? Эврика! Конечно же «ЗАПЕРЛИ»!

Я вновь принялась нетерпеливо водить карандашом по бумаге, подбирая нужные буквы, чтобы получилось осмысленное сообщение. Наконец у меня вышло следующее:

Проще говоря: «Помогите! Меня заперли и морят голодом, вынуждают...»

Признаюсь, добившись удовлетворительного результата, я испытала неимоверное облегчение и радость победы. Наконец мне стало ясно, почему леди Сесилия нарядилась в нелепую юбку-колокол. Ее насильно одели в платье, в котором бедняжка еле ходила и даже при большом желании не могла сбежать от двух драконих.

Сейчас она, очевидно, вновь сидела под замком — но где?

Опять мне подвернулось дело о пропавшем человеке! Я с наслаждением предвкушала поиски, приключения, вероятно, даже сладость спасения...

Впрочем, мой пыл мгновенно остыл, когда сердце наполнил страх за судьбу леди Сесилии. Успею ли я вовремя ее разыскать? До того, как...

Как что? Что ее вынуждают сделать, зачем держат взаперти и морят голодом?

Очевидно, хотят, чтобы она поддалась некоему требованию. Подчинилась команде, которую до этого выполнять не желала. Согласилась...

— О нет, — прошептала я, когда в памяти всплыл обрывок разговора. — Но это же кошмарно! Может ли такое быть?..

«Тебе необходимо платье в приданое, и мы его найдем», — сказала одна из матрон.

Я мало знала о том, как выглядят эти платья и что вообще входит в приданое — вроде бы дорогие ткани и кружевное нижнее белье, — однако прекрасно представляла, для чего оно нужно.

Леди Сесилию привезли в город, чтобы собрать приданое.

Это означало, что оно не было заготовлено заранее: не было никакой помолвки, после которой невеста любовно шила кружева и рюши, — и времени заказать утонченно-модные вещи для приданого из-за границы тоже не было.

Я в ужасе подскочила, уронив на пол дощечку для письма, карандаш и бумагу.

Леди Сесилию собирались выдать замуж.

Скоро.

И против ее воли.