Евреи в войнах тысячелетий. Очерки военной истории еврейского народа

Период между Первой и Второй мировыми войнами мирным никак не назовешь. Он длился 20 лет, и на протяжении всего этого времени планету сотрясали вооруженные конфликты и локальные войны. Самыми крупными из них было вторжение Японии в Корею, Маньчжурию и Китай, превратившееся в длительную локальную войну, в которой с той или иной интенсивностью участвовали и СССР, и Америка, и другие страны. Однако вычленить более или менее массовое участие евреев в этой войне нельзя, хотя Советский Союз, посылая туда оружие, поставлял вместе с ним и военных советников, среди которых были и евреи.

Крупными конфликтами были итало-абиссинская война 1935–1936 годов, вооруженные столкновения СССР и Японии на озере Хасан и реке Халхин-Гол в Монголии, соответственно в 1938–1939 годах. К локальным войнам нужно причислить Гражданскую войну в Испании в 1936–1939 годах и советско-финскую в 1939-1940-х, если рассматривать ее вне контекста Второй мировой войны, уже развернувшейся в то время.

Евреи Западной и Восточной Европы, Советского Союза и Соединенных Штатов принимали деятельное участие почти во всех этих вооруженных конфликтах и войнах. Многие из них служили в регулярных вооруженных силах воюющих сторон, многие воевали добровольцами. Нет достаточно полных и достоверных сведений об этой военной деятельности представителей мирового еврейства, поэтому придется обойтись не всегда конкретными и всеобъемлющими сообщениями.

Глава 28 Западная Европа и Соединенные Штаты Америки

В этих армиях евреи, занимавшие посты военачальников, адмиралов и генералов, в основном были участниками Первой мировой войны. Многие из них не уволились из вооруженных сил после ее окончания и успешно продвигались на военной службе.

Наибольшее количество таких военачальников-евреев в межвоенный период было в вооруженных силах Италии: 24 генерала и 4 адмирала. Они занимали высокие посты в войсках и органах военного руководства, принимали деятельное участие в итало-абиссинской войне и оказывали существенное влияние на жизнь и боевую деятельность итальянских вооруженных сил. В их числе было шесть корпусных генералов — командиров армейских корпусов: Эммануэль Пуглиезе, Роберто Сегре, Гуидо Луизи, Артуро Лузатто, Анджело Модена и Этторе Асколи, 12 дивизионных генералов, три генерал-майора родов войск, три бригадных генерала. В числе адмиралов были: полный адмирал флота Италии Аугусто Капон — заместитель командующего флотом и начальник разведслужбы военно-морских сил, вице-адмирал Паоло Марони и контр-адмирал Альдо Асколи.

Знаменательно, что уже к тому времени образовались целые военные династии, насчитывавшие три-четыре поколения: От-толенги, Сегре, Капон и другие. Служба всех военачальников-евреев проходила не одновременно в течение этих двадцати лет, некоторые уволились в двадцатых или до знаменательного 1938 года, когда итальянский диктатор дуче Бенито Муссолини изгнал всех евреев из армии, генералов — в том числе. Впоследствии немцы, оккупировавшие Италию, часть этих генералов и адмиралов отправили в концлагеря, где многие и погибли.

Сходная судьба постигла евреев в армиях Австрии и Венгрии в конце 30-х годов. В этих армиях было тоже немало евреев, которые перешли в них из вооруженных сил Австро-Венгерской империи после ее развала. Об их судьбе известно, в частности, что перед немецкой оккупацией Австрии в 1938 году там функционировала ассоциация, объединявшая евреев — участников Первой мировой войны, которая зафиксировала гибель почти всех своих членов. В их числе были генералы и офицеры, ветераны, служившие в австрийской армии и после окончания Первой мировой войны.

В ассоциации состояло два фельдмаршал-лейтенанта, четыре генерал-майора, 12 полковников, 28 подполковников, 36 майоров и около 200 капитанов. Сколько, кроме них, проходило службу — неизвестно, однако и такое число в сравнительно небольшой стране весьма впечатляет. Председатель ассоциации капитан Зигфрид Колиш после Второй мировой войны сообщил, что немцы, оккупировавшие Австрию в 1938 году, постепенно уничтожили почти всех членов ассоциации. И в том числе: фельдмаршал-лейтенанта К.С.Фридлендера, погибшего в концлагере Освенцим, генералов Генриха Поржеса, Менделя, Леопольда Аустерлица. Генерал-майор Эмиль фон Соммер был арестован и содержался в концлагере Терезиенштадт, откуда был освобожден союзниками, впоследствии эмигрировал в США, где и умер в 1946 году.

Из военачальников-евреев Англии, которые участвовали в Первой мировой войне, известна судьба лишь немногих. Большинство из них, даже в генеральских чинах, после войны уволилось из армии. К примеру, бригадный генерал Герберт Спенсер Зелигман, кавалер многих боевых наград, после войны служить не стал, но был почетным полковником 129-го королевского пехотного полка.

В отличие от него, бригадный генерал Фриц Бауман Адлер после Первой мировой войны продолжал службу в конной артиллерии, главным образом — в колониальных войсках в Африке. Но с началом Второй мировой войны он был переведен в Объединенный штаб сил обороны Англии. Больше всех известен нам бригадный генерал Эрнст Франк Бенджамен, бывший начальником штаба 49-й пехотной дивизии, офицером генштаба, командиром бригады морской пехоты.

В вооруженных силах Франции было 11 генералов-евреев в этот период. И в их числе: генеральный инспектор артиллерии, армейский генерал в 1940 году Пьер Луис Андре Борис, корпусный генерал в 1938 году Дариус Рауль Блок-Дессальт, шесть дивизионных генералов и пять — бригадных.

В Соединенных Штатах Америки в период между мировыми войнами было также 11 высших военачальников-евреев. И в первую очередь необходимо выделить адмирала флота США Клауди Блока, который в 1921 году командовал эскадрой миноносцев на Тихом океане, в 1927 году был командиром линейного корабля «Калифорния», в 1937 году — командующим эскадрой линейных кораблей, а в 1938–1940 годах достиг высшей должности на флоте: стал главнокомандующим военно-морскими силами Соединенных Штатов Америки — одним из первых евреев на таком высоком посту.

Второй по важности пост занимал также выдающийся флотоводец адмирал Джозеф Страусе, который в 1921–1922 годах командовал Азиатским флотом США. Контр-адмирал Бэн Мо-рэл с 1937 года и до начала Второй мировой войны был начальником Управления материального снабжения военно-морских сил.

Стоит выделить также Луиса Мориса Джозефайла, который прослужил на флоте тридцать восемь лет — цифра для вооруженных сил США уникальная. Он начал службу рядовым матросом и дослужился до чина контр-адмирала, командира военно-морской базы в Нью-Йорке в 1934 году.

Боевой генерал Ирвинг Джозеф командовал последовательно 30-й пехотной бригадой в Сан-Франциско, 2-й бригадой 1-й пехотной дивизии. Перед войной в 1941 году ему было присвоено звание генерал-майора. После Первой мировой войны Самюэль Лоутон командовал 58-й артиллерийской бригадой в Кэмп-Гранде, а в 1940 году — 33-й дивизией национальной гвардии в Хьюстоне и стал генерал-майором.

В 1932 году уволился в отставку почетный президент Ассоциации национальной гвардии Соединенных Штатов, до этого командовавший 33-й дивизией, генерал-лейтенант Формен Милтон. Завершает когорту военачальников-евреев бригадный генерал Абель Девис, служивший перед Второй мировой войной в национальной гвардии в штате Иллинойс.

Необходимо, хотя бы коротко, остановиться на единственном военачальнике-еврее, который служил в Польше. Это Бернард Станислав Монд, который стал бригадным генералом в 1932 году, затем командовал 6-й пехотной дивизией в чине генерал-майора. Быть генералом в стране повального юдофобства, какой была довоенная Польша, — невиданное дело!

Глава 29 Советский Союз

Высший по своему рангу не только между евреями, но и вообще среди военачальников Советской России, Лев Давидович Троцкий, председатель Высшего Реввоенсовета республики и наркомвоенмор, оставался в этой должности до 1925 года. Он спланировал и начал осуществлять военную реформу, но был смещен со всех военных должностей по интригам Сталина и заменен Фрунзе. Заместитель Троцкого в ВРВС Эфраим Склян-ский на этом посту оставался до 3 марта 1924 года, затем был перемещен на другую, невоенную, должность, направлен в командировку в США, где и погиб при странных обстоятельствах, заставляющих думать, что его погубили чекисты. Из евреев членами ВРВС республики оставались Я.Драбкин (Гусев) — до августа 1923 года, Иосиф Уншлихт — до июня 1930 года и Ян Гамарник — до июня 1934 года.

В это время, до начала 30-х годов, родами войск, видами вооруженных сил и управлениями военного наркомата руководило немало евреев. Самые высокие посты занимали: начальник Политуправления Красной армии Яков Драбкин, его заместители Александр Шифрес и Михаил Ланда. Начальниками главных управлений наркомата были: Аркадий Розенгольц — военно-воздушных сил, Яков Аскольдов — военно-инженерного, Борис Барский — войск особого назначения, Артемий Любович — связи, Яков Фишман — военно-химического, Иона Якир — военноучебных заведений, Семен Белицкий — оперативного управления Генштаба.

В начале тридцатых годов два еврея были командующими военными округами: Иона Якир — Крымского и Михаил Лашевич — Сибирского. К числу военачальников генеральского ранга относились Лев Гордон, Лазарь Аронштам, Семен Туровский, Яков Давидовский, Самуил Медведовский, Соломон Могилевский, Абрам Вольпе, Борис Фельдман. Командиром стрелкового корпуса был Семен Урицкий, дивизиями командовали Леонид Вайнер и Георгий Иссерсон.

Анализ этих данных показывает существенное снижение количества евреев на высших военных постах по сравнению с Гражданской войной, хотя и все эти люди занимали достаточно высокие должности в ходе ее. Многие из них сохранили свой ранг и посты в наркомате, Генеральном штабе, в военных округах и войсках. К тому же численность вооруженных сил после реформы 20-х годов резко снизилась, армия перешла на территориальную структуру формирования, и, естественно, число таких командных постов сократилось.

Однако еще более существенное сокращение количества евреев, занимавших высшие военно-командные посты в годы Гражданской войны, видно из списка, который составлен был в свое время Главным управлением кадров Советской армии и помещен в «Военно-историческом журнале» № 2 за 1991 год. В нем перечислены евреи, входившие в высший комсостав РККА в 1935–1936 годах. В это время в советских вооруженных силах были введены воинские звания, в том числе и высшие — от комбрига до командарма 1-го ранга, соответствующие генеральским.

Согласно этому списку, в 1935–1936 годах в высший комсостав Красной армии входило 134 еврея: по одному командарму и армейскому комиссару 1-го ранга, 5 армейских комиссаров 2-го ранга, четыре комкора, 9 корпусных комиссаров, один корпусной инженер, 13 комдивов, 28 дивизионных комиссаров и два дивизионных интенданта, 28 комбригов, 44 бригадных комиссара, 8 бригинженеров, остальные — бригинтенданты и бригвоенюристы.

Если в Гражданскую войну на должностях генеральского ранга было более 70 евреев, то этих военачальников в списке осталось 16 человек, то есть за 13–15 лет отсеялось более 75 процентов. Кто же сохранил свои позиции? В первую очередь — командарм 1-го ранга Иона Якир — командующий войсками Киевского особого военного округа, Ян Гамарник — армейский комиссар 1-го ранга, начальник Главного политуправления РККА, армейские комиссары 2-го ранга: Лазарь Аронштам — заместитель командующего Особой дальневосточной армии, Борис Иппо — начальник Военно-политической академии, Михаил Ланда — главный редактор «Красной Звезды», Михаил Славин — начальник управления военноучебных заведений, Александр Шифрес — начальник Военнохозяйственной академии.

Уцелели комкоры: Леонид Вайнер — начальник управления в Генштабе, Семен Туровский — заместитель командующего войсками Харьковского военного округа, Борис Фельдман — начальник управления кадров Наркомата обороны. А также продолжали служить шесть комдивов: Белицкий, Вольпе, Да-видовский, Зусманович, Гутман (Шмидт) и Владимир Лазаревич — бывший командующий фронтом, он стал начальником кафедры в военной академии.

Выдвинулись немногие. В первую очередь надо назвать ком-кора Семена Петровича Урицкого, который стал начальником управления военной разведки. Ключевые посты занимали корпусный инженер Яков Фишман — по-прежнему начальник химслужбы Наркомата обороны, начальник тыла вооруженных сил комдив Михаил Медников, 2-м механизированным корпусом командовал комдив Михаил Бакши, начальником штаба Забайкальского военного округа стал комдив Яков Рубинов.

Евреи были в то время и командирами стрелковых дивизий. Сохранили эту должность комбриги Мирон Полуянов и Георгий Иссерсон, впервые получили соединения комбриги Михаил Зиюк и Владимир Колпакчи. Так что если в Гражданскую войну армиями командовали четыре еврея, то в 1936 году — один командовал военным округом и другой — механизированным корпусом. Если в Гражданскую дивизиями командовали 26 евреев, то в 1936 году — только четыре. Впрочем, и дивизий стало намного меньше.

Вторая половина 30-х годов — это начало крупных военных противостояний, когда и фашистские, и другие агрессивные государства спешно наращивали мощность военных машин и начинали испытывать их в деле: Япония — в Китае, Италия — в Абиссинии, Германия и Италия — в Испании. В Испании свои военные кадры и боевую технику в деле опробовала также и Советская страна. Три года эти державы, используя Пиренейский полуостров как полигон, напрягали свои стальные мускулы, анализировали проходившие там бои и сражения и вырабатывали тактику и стратегию будущей войны.

Надо сказать, что немецкие генералы преуспели в этом гораздо больше советских, что и сказалось потом на ходе Второй мировой войны. Но, для справедливости, необходимо также отметить и подчеркнуть, что те генералы-евреи Советского Союза, которые воевали в Испании, действовали в меру своих возможностей вполне эффективно и выводы из общей обстановки испанской войны сделали достаточно верные. Другое дело, что им не дано было воплотить в дело полученный в Испании опыт во время сражений Второй мировой войны, но это уже не их вина.

Самым крупным из них — официальным представителем СССР в Испании — был Марсель Израилевич Розенберг, первый советский полпред при республиканском правительстве после начала Гражданской войны. О значимости этого человека говорит его послужной список: посол СССР в Турции, в Италии, во Франции, заместитель Генерального секретаря Лиги Наций.

Он приехал в Мадрид в августе 1936 года и проработал там всего шесть месяцев, но это был период организации обороны республики, формирования ее вооруженных сил, их оснащения и комплектования. Во многом способствовал этому Марсель Розенберг. При нем в Испанию прибыли первые военные советники, добровольцы из СССР и других стран. Вместе с Розенбергом в Мадрид было направлено советское торговое представительство во главе с Артуром Сташевским. Вдвоем они наладили поставки советского оружия, которые сыграли решающую роль в оснащении республиканской армии.

Сложилось так, что в октябре 1936 года франкисты подошли к Картахене. На этой военно-морской базе хранился золотой запас Испании. В то время шли переговоры об оплате поставок советского оружия. А поскольку средств у испанского правительства не было и золотому запасу грозил захват мятежниками, то Розенберг организовал его срочный вывоз в СССР, с тем чтобы он послужил базой для оплаты этих поставок.

Акция была проведена при активном участии Сташевского. В Советский Союз было вывезено 400 тонн золота, стоимостью по тогдашним ценам в 518 миллионов долларов, сегодня, по крайней мере, в 10 раз дороже. Считалось, что эти деньги пошли в уплату 630 самолетов, 530 танков и 1000 орудий, поставленных в Испанию. На деле же эта техника стоила в два раза дешевле.

Несмотря на вполне успешную дипломатическую деятельность, Марсель Розенберг в феврале 1937 года был отозван в Москву, в декабре арестован, обвинен в измене и вскоре расстрелян. Такая же судьба постигла и Артура Сташевского (настоящее имя — Арон Гиршфельд). Он был не только торговым работником, но и кадровым разведчиком, который под «крышей» торгпредства создавал в Европе разветвленную агентурную сеть. Действовал успешно. За что награжден был орденами Ленина и Красного Знамени. Впрочем, это не спасло Арона — Артура. В 1937 году он также был отозван, арестован и расстрелян.

Третьим гражданским специалистом был советник при испанском правительстве Борис Михайлович Слопимер. Он ведал производством оружия и боеприпасов непосредственно в Испании. После того как этот процесс был налажен, его тоже отозвали, тоже в связи с репрессиями, но его они не коснулись. В те времена ежовцы разгромили Реактивный НИИ, где разрабатывалась «катюша». После этого Слопимера назначили его директором, и он с уцелевшими сотрудниками довел до конвейера выпуск реактивных установок, за что удостоен был пяти орденов и звания Героя Соцтруда.

Главным военным советником командования испанских вооруженных сил и руководителем остальных советников всех родов войск в 1937–1938 годах был командарм 2-го ранга Григорий Михайлович Штерн, известный в Испании как генерал Григорович. Именно он на разных фронтах, от Теруэля до Мадрида, сумел организовать прочную оборону и отстоять эти города с еще неопытными республиканскими войсками.

Командарм Штерн — создатель плана и непосредственный руководитель операции под Гвадалахарой, в результате которой был наголову разбит итальянский экспедиционный корпус. За успешную боевую деятельность в Испании он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени. В 1938 году он был отозван и направлен на Дальний Восток.

Главным советником при командовании республиканской авиации с осени 1936 до лета 1937 года был комбриг Яков Владимирович Смушкевич, по псевдониму — генерал Дуглас. Он реорганизовал республиканскую авиацию, основу которой составили советские пилоты-добровольцы, наладил переучивание испанских летчиков на машинах из СССР, практически создал службу ПВО Мадрида. Наконец сам Смушкевич неоднократно участвовал в воздушных боях, имел на своем счету 15 сбитых самолетов, в том числе германских и итальянских.

Излюбленным боевым приемом Смушкевича была лобовая атака. Ее напряжения не выдерживали самые отчаянные воздушные бойцы, поворачивали назад, подставляя свой самолет под огонь пулеметов Смушкевича. За личное мужество в воздушных боях ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Он пробыл в Испании 10 месяцев, по возвращении в Москву стал комкором, минуя звание комдива, и был назначен заместителем начальника ВВС Красной Армии.

Военным советником 22-й испанской и 13-й интернациональной бригад был комбриг Владимир Яковлевич Колпакчи, человек, так сказать, весьма любопытного происхождения. Киевский еврей, он и числился евреем по учетным документам Главного управления кадров генштаба до командировки в Испанию. Колпакчи пробыл здесь с 1936 по 1938 год и действовал вполне профессионально, проявляя исключительную храбрость, доходившую порой до безрассудства. Чем и завоевал великое уважение и доверие командующего Теруэльским участком фронта, где действовали его подопечные бригады. А командующим был Бенедито — известный лидер анархистов, которому импонировала только отвага и удаль его советника.

Полковника Родиона Яковлевича Малиновского роднит с Колпакчи происхождение. Числясь по учетным документам украинцем, он, на самом деле, был одесским караимом, которого при рождении назвали Рувимом. Но в Испанию «украинец» Малиновский приехал в 1937 году и работал военным советником целый год под псевдонимом «коронель Малино». Он был советником в штабе Центрального фронта, и о его успехах на этом поприще говорят хотя бы награды: в СССР Малиновский вернулся с орденами Ленина и Красного Знамени на гимнастерке.

Полковник Семен Моисеевич Кривошеин был советником командования республиканской армии по бронетанковым войскам. Он прибыл в Мадрид в 1937 году, активно включился в формирование танковых подразделений, которые первоначально в основном состояли из советских танкистов и были оснащены советскими же машинами. Не раз ему приходилось действовать в качестве командира этих подразделений, и со своими нелегкими обязанностями Кривошеин справлялся успешно. После года службы вернулся в СССР, воевал на Хасане, в войне с Финляндией был уже комбригом.

Перейду к евреям, непосредственно участвовавшим в боях. На стороне республиканского правительства сражались три добровольческие интернациональные бригады: И, 12 и 13-я. Командиром 12-й интербригады был генерал Лукач. Под этим псевдонимом скрывался известный в то время писатель Мате Залка.

Впрочем, и это был лишь писательский псевдоним, а по-настоящему его звали Бела Франкль. Он родился в еврейской семье в Австро-Венгрии; когда началась Первая мировая война — был офицером в гусарском полку и в 1916 году попал в русский плен. После революции встал на сторону большевиков, в Гражданской войне командовал красноармейским полком. После демобилизации остался в СССР и стал писателем.

В 1936 году добровольно приехал в Испанию, принял командование интербригадой и заслужил репутацию одного из самых отважных и умелых военачальников Гражданской войны. Однако через год в сражении под Уэской генерал Лукач, который всегда находился рядом со своими бойцами, был убит. Есть сведения, что его застрелили по приказу Сталина.

Не так встретил смерть другой венгерский еврей, Манфред Штерн, командовавший 11-й интербригадой под псевдонимом генерала Клебера. Во многом его судьба сходна с судьбой Мате Залки, он тоже был венгерским офицером и попал в русский плен. Манфред Штерн тоже сражался в рядах Красной армии. Потом он работал в Коминтерне, добровольно отправился в Испанию, когда там захватили власть франкисты.

Своей интербригадой он командовал как доблестный и вполне профессиональный офицер. Кстати, в ее рядах сражались два его родных брата — Вольф и Лео. Однако в 1937 году Манфреда Штерна отзывают в Москву, арестовывают и казнят по надуманному обвинению.

В рядах испанских республиканцев было немало советских евреев — рядовых летчиков, танкистов и артиллеристов. Не имея возможности в этом очерке рассказать о всех, остановлюсь лишь на одном — командире танкового взвода Абраме Григорьевиче Абрамовиче. Он был младшим лейтенантом, добился направления в Испанию, вначале командовал танком, затем стал командиром взвода. Его танки неизменно шли впереди наступающих, и за храбрость и боевую инициативу в боях под Мадридом Абрам был награжден орденом Красного Знамени.

Там же, в одном из боев, командирский танк Абрамовича ворвался в расположение мятежников и был подожжен. Но экипаж сражался до конца. За этот подвиг Абраму Григорьевичу Абрамовичу было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза, и он стал одним из первых танкистов, удостоенных такой чести.

Отдельного, пожалуй, очерка заслуживает масштабная деятельность советской разведки в Испании, еще и потому, что почти все время Гражданской войны ею руководили евреи. В 1936 году резидентом разведцентра НКВД в Мадриде был старший майор госбезопасности (приравнивался к званию комбрига) Александр Орлов. На самом деле его звали Лев Лазаревич Фельдбин, и до приезда в Испанию он был нелегальным резидентом в Лондоне, курировавшим знаменитую теперь «кембриджскую пятерку» шпионов, в которую входил известный Ким Филби.

В Испании Орлов создал агентурную сеть, внедренную во франкистское военное руководство. Ее донесения помогали республиканскому командованию своевременно реагировать на оперативные планы мятежников. Орлов много сделал для обеспечения беспрепятственного вывоза золотого запаса Испании в СССР. Но в июле 1938 года ему приказали прибыть в Москву. А Орлов знал, что там арестовывали почти всех отозванных из Испании разведчиков, и решил не возвращаться. Вместе с женой и дочерью он бежит сначала в Англию, потом в США. Чтобы его не ликвидировали убийцы из НКВД, Орлов специальным письмом предупредил Сталина, что в таком случае будет раскрыта вся нелегальная агентурная сеть в Европе. Это подействовало, и на перебежчика перестали охотиться ищейки Берия.

После бегства Орлова резидентом в Испании стал Наум Исаакович Эйтингон, который до этого был его заместителем. Он руководил диверсионными группами и партизанскими отрядами, действовавшими за линией фронта. Но в Испании базировалась также так называемая «Особая группа при наркоме», которая занималась созданием резервной сети нелегалов в Европе. Их задачей были диверсии в тылах возможных противников СССР в войне, приближение которой явственно ощущалось в то время. Той группой в течение 10 лет руководил Яков Исаакович Серебрянский. За успешную работу в 1938 году был награжден орденом Ленина. Но в том же году отозван, арестован и обвинен в шпионаже, погиб бы в ГУЛАГе, но началась Великая Отечественная война, и его вернули в строй.

Нужно, хотя бы кратко, рассказать о двух еврейках, которые вели нелегальную работу в Испании по линии советской военной разведки. Одна из них, Раиса Моисеевна Азарх, была первой советской женщиной, награжденной орденом Красного Знамени еще в 1919 году. В Испанию она приехала в 1936 году и больше года действовала под «крышей» советника военно-медицинского отдела республиканской армии.

Второй была Мария Александровна Фортус. В Испании она шпионила еще в 1932–1934 годах и немедленно вернулась с началом Гражданской войны. Работала переводчиком полковника Малиновского, офицером связи при главном военном советнике, старшим офицером группы советников республиканских ВВС. Награждена орденом Красного Знамени.

В ходе ее особо отличились шесть командиров-евреев, которым были присвоены звания Героев Советского Союза. Один из них — Леонид Ильич Бубер, молодой лейтенант, командир стрелковой роты. Он получил это звание за умелое командование и личный героизм, проявленный при штурме опорного пункта финнов. Командир стрелкового батальона капитан Хаим Меерович Краснокутский был удостоен звания Героя Советского Союза за личное мужество, проявленное им при прорыве линии Маннергейма.

Александр Яковлевич Летучий был летчиком 3-го легкобомбардировочного полка и имел уже 32 успешных боевых вылета, когда 1 февраля 1940 года самолет командира его эскадрильи капитана А.Топиллера был подбит и сел на лед озера за линией фронта финнов. Под их огневым воздействием Летучий посадил свой бомбардировщик рядом, забрал командира и его штурмана и взлетел. За этот подвиг он и получил звание Героя Советского Союза.

Командир взвода легких танков лейтенант Иосиф Исаакович Маковский одним из первых прорвался через полосу предполья линии Маннергейма и обеспечил продвижение на г. Выборг всей бригады, за что и удостоен звания Героя Советского Союза. Старший лейтенант Давид Львович Маргулис командовал батареей тяжелого артиллерийского полка и в ходе боя отбил все атаки прорвавшихся на его позицию финских лыжников. Был ранен, но вел своих батарейцев в контратаки. За мужество и боевую доблесть, проявленные в этом бою, ему было присвоено звание Героя. Посмертно этого же звания удостоен командир разведывательного батальона 113-й стрелковой дивизии Максим Осипович Рапейко, который во главе своего батальона овладел несколькими населенными пунктами и укрепленными позициями финских войск и погиб в бою.

Приближалась война с немецкими нацистами, а Вторая мировая уже полыхала в Европе, и в Красной армии с тревогой следили за победами вермахта. Однако в силу обстановки репрессий, обрушившихся на командный состав, и приторнодружественного отношения к немецким фашистам никто не решался, непредвзято проанализировав ход боевых действий на Западе, предсказать динамику грядущих сражений и выработать план эффективных мероприятий в предвидении неизбежной войны с немцами.

Нашелся только один человек, который сделал это. Им был комбриг Георгий Самуилович Иссерсон, поступивший в Красную армию еще в 1918 году, в свое время успешно продвигавшийся по службе, а с 1936 года ставший начальником кафедры армейской операции Академии генштаба. Зимой 1939–1940 годов он воевал с финнами в качестве начальника штаба 7-й армии. Он написал книгу «Новые формы борьбы», в которой раскрыл характер обороны и наступления в современной войне. В этой книге Иссерсон совершенно безошибочно предсказал начало и характер первых сражений грядущей войны и предложил целый ряд эффективных мероприятий, которые могли бы остановить агрессора. Его предвидения — увы! — не заинтересовали высшее руководство страны.

Мне хочется остановиться на одном весьма важном моменте, который затрудняет достоверное и полноценное освещение роли евреев в войнах, особенно тех, кто был на высших военных постах. Антисемитизм, и сегодня широко распространенный в России и других странах, в прежние времена затруднял, а нередко — обрывал служебную карьеру военачальника-еврея. Подняться по ее ступеням могли немногие, и некоторых евреев это заставляло прятать свою национальность, и теперь очень трудно определить, кто этот генерал — еврей ли на самом деле.

Хочу привести один только из множества известных мне случаев именно такого поведения. В списке военачальников-евреев, по данным Управления кадров РККА на 1936 год, числится комбриг Владимир Яковлевич Колпакчи, киевский еврей, воевавший еще в Гражданскую. Но затем еврей Колпакчи исчезает, и появляется русский, родившийся в Киеве. Он воюет в Испании и в 1940 году — уже начальник штаба военного округа. В начале войны — начальник штаба фронта, затем — командующий попеременно четырьмя армиями, Герой Советского Союза. После войны Колпакчи — генерал армии, начальник Главного управления боевой подготовки Министерства обороны. И если бы не погиб Колпакчи в авиакатастрофе в 1961 году — далеко пошел бы этот еврей.

Военные неудачи Красной армии в войне с Финляндией, где она имела колоссальный перевес над противником в численности, а добиться ограниченной победы смогла только ценой огромных потерь, были напрямую связаны с кампанией репрессий в СССР. Она началась в 1937 году и получила у народа название «ежовщины», по фамилии наркома внутренних дел Ежова. По приказу Сталина он развязал в стране «большой террор», число жертв которого, по некоторым данным, превысило семь миллионов человек. Эти люди были расстреляны или погибли в лагерях ГУЛАГа в период с 1937 по 1940 год. А всего было арестовано около 17 миллионов человек.

Среди этих несчастных было немало военнослужащих. В годы «ежовщины» до 80 процентов этих военачальников, начиная от командира батальона и выше, были арестованы, и не менее 40 тысяч из них расстреляны. А в основном это были опытные и умелые войсковые командиры.

Среди них было немало и евреев, в том числе занимавших ключевые посты в военной иерархии. В эти годы было расстреляно 180 евреев из числа высшего командного состава и политработников Красной армии и флота, чьи воинские звания соответствовали генеральским. Первыми пали причисленные к так называемому «заговору Тухачевского» командарм 1-го ранга Иона Эммануилович Якир и начальник Главного политического управления Красной армии армейский комиссар 1-го ранга Ян Борисович Гамарник, который застрелился, не дожидаясь ареста. Расстреляны также пять армейских комиссаров второго ранга: Лазарь Аронштам, Борис Иппо, Александр Шифрес, Иосиф Славин и Михаил Ланда. Та же участь постигла и четырех комкоров: Леонида Вайнера, Семена Туровского, Семена Урицкого и Бориса Фельдмана. Все эти люди занимали высокие посты еще в годы Гражданской войны и, естественно, накопили богатейший боевой опыт.

Но и кроме них, расстреляна большая когорта крупных военных специалистов — евреев: 9 корпусных комиссаров, 9 комдивов, 26 дивизионных комиссаров, 2 дивинтенданта, 1 дивврач, 4 диввоенюриста, 22 комбрига, 43 бригадных комиссара, 7 бригинженеров, 5 бригинтендантов, 2 инженер-флагмана 2-го ранга, 8 бригврачей и 18 бригвоенюристов. А всего — свыше 160 крупных военных специалистов. Должности эти люди занимали высокие, в их числе были: командир 7-го мехкорпуса Михаил Бахши, начальник административно-мобилизационного управления РККА Абрам Вольпе, начальник штаба Забайкальского военного округа Яков Рубинов, заместитель командующего войсками этого же округа Яков Давидовский.

Среди уничтоженных евреев: 2 командира дивизий, 3 командира бригад, много начальников отделов разведуправления и генштаба, начальников штабов и служб армий и корпусов, начальников военных училищ и школ. Наконец, расстреляны были виднейшие военачальники времен Гражданской войны: Владимир Лазаревич, Абрам Дракохруст, Марк Вайнер, Михаил Зиюк, Мирон Полуянов и многие другие. Наконец, именно в это время, в 1940 году, по приказу Сталина советские спецслужбы расправились с крупнейшим полководцем XX века Львом Троцким, предательски уничтожив создателя и руководителя Красной армии руками подосланного убийцы.

К сожалению, я не располагаю данными о евреях — генералах и адмиралах, которых убили не сразу, а направили на каторгу в ГУЛАГ. Думается, их было немало. Но знаю точно: никто из них не был выпущен из тюрьмы и не смог принять участия в сражениях Второй мировой. А ведь некоторых репрессированных освободили, к примеру — Рокоссовского, Горбатова, Мерецкова. А выдающегося военного теоретика Григория Иссерсона, с абсолютной точностью предсказавшего ход начального этапа войны с немцами и предложившего комплекс мероприятий, которые могли бы остановить их уже в июле 1941 года, арестовали.

Его предсказания сбылись, а Иссерсона после пыток на Лубянке не расстреляли только потому, что он стойко перенес избиения и издевательства и не признал себя шпионом. Однако Иссерсон промучился на сталинской каторге до 1955 года.

В 1937 году начальника военно-химического управления Красной армии комкора Якова Моисеевича Фишмана арестовали и десять лет гноили в лагерях. В 1947 году его выпустили, но уже через год арестовали снова и сослали в Норильск, где он и пробыл до 1955 года. В этом году его освободили, вернули в Москву, 12 августа 1955 года присвоили звание генерал-майора, а через месяц уволили в отставку. Так что евреев в годы репрессий не щадили, истребив и пересажав почти всех, кто отличился в Гражданской войне.

Тем не менее к началу войны с немцами в Красной армии все же сохранились еще военачальники-евреи. Было их 23 человека-21 генерал-майор и 2 контр-адмирала. Все они получили эти звания в мае 1940 года, то есть тогда, когда и были вообще в СССР установлены генеральские и адмиральские чины. Впрочем, Павел Алексеевич Трайнин стал контр-адмиралом позднее — в ноябре того же года.

Почти все эти военачальники имели звание комбригов и только двое — комдивов, так что чин генерал-майора вполне соответствовал уже имевшемуся. Однако один из них, Рафаил Павлович Хмельницкий, в июне 1940 года был комкором, да и командовал он стрелковым корпусом, так что звание генерал-майора для него явилось понижением.

Итак, перед немецким вторжением военачальники-евреи находились на следующих должностях: начальник инженерных войск Красной армии Леонтий Захарович Котляр, начальник штаба Киевского округа Владимир Яковлевич Колпакчи, командующий армией Юдель Леонтьевич Городинский, заместители командующих армиями — Александр Алексеевич Бургафт, Григорий Алексеевич Зусманович, Александр Маркович Крупников, начальник штаба армии Зиновий Захарович Рогозный, командиры механизированных корпусов — Михаил Григорьевич Хацки-левич, Семен Моисеевич Кривошеий и Михаил Львович Чернявский, командиры стрелковых корпусов — Родион Яковлевич Малиновский, Иосиф Григорьевич Рубин и Рафаил Павлович Хмельницкий, начальник артиллерии армии Яков Исаакович Броуд, начальник штаба корпуса Лев Самойлович Березинский, командиры стрелковых дивизий: Анатолий Иванович Андреев, Исай Яковлевич Бабич, Лазарь Ефимович Фишман, командир авиационной дивизии Зиновий Максимович Померанцев, начальник танкового училища Михаил Львович Горрикер, начальник района ПВО Григорий Михайлович Кобленц, начальник оперативного отдела штаба ВВС Красной армии Борис Львович Теплинский, начальник технического управления штаба ВМФ Александр Григорьевич Орлов, командир Новороссийской военно-морской базы Александр Петрович Александров, командир Рижской военно-морской базы Павел Алексеевич Трайнин.

Кроме того, бригадами командовали 14 евреев в звании полковника и подполковника, полками — 43 еврея в звании от полковника до капитана включительно.

В первом периоде Великой Отечественной войны на всем протяжении советско-германского фронта сколько-нибудь опытные и умелые военачальники в Красной армии исчислялись единицами, и даже они еще не были готовы успешно командовать фронтами. Сталин, как видим, неплохо «прополол» советские вооруженные силы перед схваткой с Германией.

Но был ли той страшной осенью в СССР хоть один генерал, всем опытом своей службы подготовленный к бою на равных с германскими фельдмаршалами? Да, такой был. Он имел опыт руководства фронтами и армиями в операциях против тех же, в сущности, противников и справлялся со своими задачами вполне успешно и профессионально.

Это был Герой Советского Союза генерал-полковник Григорий Михайлович Штерн. Он родился 6 августа 1900 года в местечке Смела в семье еврея — служащего местной кредитной конторы. Окончил коммерческое училище, в 1919 году вступил в Красную армию, сначала — как рядовой кавалерист, потом — как командир, воевал под Перекопом и с басмачами в Средней Азии.

В 1926 году комдив Штерн окончил курсы высшего комсостава, через три года — Военную академию им. Фрунзе, стал комкором. Затем он служит в Наркомате обороны. В 1936 году Григорию Штерну присваивается звание командарма 2-го ранга — второе по значению в советской военной иерархии того времени.

Летом того же года в Испании началась гражданская война. В связи с тем что на сторону Франко перешел почти весь испанский генералитет, Москва послала в Мадрид группу лучших своих командиров во главе с командармом 2-го ранга Григорием Штерном. Действуя под псевдонимом «генерал Григорович», он в течение 1937–1938 годов был главным военным советником командования республиканской армии. Одновременно Штерн руководил действиями интернациональных бригад и советских добровольцев.

В сущности, на протяжении двух лет командарм Г. Штерн лично управлял ходом боевых операций республиканской армии. И в эти годы франкисты и их союзники потерпели ряд серьезных поражений, их части были разбиты под Гвадалахарой и при Уэске. О боевых заслугах Штерна говорит, к примеру, то, что всего лишь за четыре месяца 1937 года он был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

В мае 1938 года Штерн был отозван в Союз и назначен начальником штаба Дальневосточного фронта. В этой должности он руководил разгромом японских войск у озера Хасан. В 1939 году Штерн принимает командование войсками Дальневосточного фронта. В мае того же года 6-я японская армия пересекла границу Монгольской Народной Республики (МНР) в районе реки Халхин-Гол. К району конфликта была выдвинута 1-я армейская группа, командование которой принял комкор Георгий Жуков, авиационная группировка во главе с комкором Яковом Смушкевичем и армия МНР под командованием Чойбалсана.

Для общего руководства боевыми действиями было создано Управление Забайкальского фронта, куда вошли советские и монгольские соединения. Командующим Забайкальским фронтом был назначен командарм 2-го ранга Григорий Штерн.

Японская 6-я армия насчитывала около 38 тысяч солдат и офицеров со 135 танками и 250 самолетами и представляла собой, в сущности, усиленный экспедиционный корпус. Созданная командованием Забайкальского фронта советская группировка превосходила ее по численности вдвое, по танкам — в три раза. На полевых аэродромах под командованием комкора Смушкевича была сосредоточена целая воздушная армия в составе более 500 истребителей и легких бомбардировщиков.

В условиях решающего превосходства в личном составе и технике разгром японских войск был, по сути, вопросом времени. И он завершился к 30 августа 1939 года. На Халхин-Голе была проведена не армейская, а фронтовая операция, которой руководил, естественно, командующий фронтом. Японцы понесли тяжелые потери и вынуждены отойти в глубь Маньчжурии. Славу победителей по праву разделили все основные военачальники. Звания Героев Советского Союза удостоили Штерна и Жукова, вторую Золотую Звезду получил Смушке-вич, чьи летчики завоевали абсолютное господство в воздухе и обеспечили свободу действий наземным войскам.

Но уже много десятилетий название Халхин-Гол вызывает в памяти россиян лишь имя Георгия Жукова как полководца, чуть ли не единолично разгромившего орды японцев. Почему же так сложилось, что имена подлинных творцов той победы почти неизвестны потомкам?

В оперативном отделе Управления Забайкальского фронта в то время служил присланный из Москвы офицер Петр Григоренко, впоследствии генерал-майор, известный диссидент. Книга его воспоминаний («В подполье можно встретить только крыс»), единственный, пожалуй, правдивый рассказ о событиях на Халхин-Голе, дошедший до нас. Он не оставляет сомнений, что план операции по разгрому 6-й японской армии был разработан в штабе Забайкальского фронта и утвержден командующим его войсками командармом 2-го ранга Г. Штерном, который вполне активно руководил их действиями. Да и не мог ведь Жуков, командующий 1-й армейской группой, управлять операциями воздушной армии Смушкевича и монгольских конников Чойбалсана!

По итогам операции на Халхин-Голе сотрудниками Управления Забайкальского фронта был составлен большой и объективный труд, одобренный генштабом в начале 1940 года и рекомендованный к публикации. Григоренко вспоминает: «В нем нет прямых нападок на Жукова и похвал Штерну, но каждый прочитавший поймет, кто чего стоит. Понял это и Жуков… Первое, что он сделал, став в феврале 1941 года начальником генштаба, потребовал эту книгу и начертал: “В архив. Они там не были и ничего не поняли”. Но ведь знал, что писали ее участники тех событий. Да, знал — и запомнил, и расплатился в свое время».

Но после Халхин-Гола Жукова назначили командующим войсками Киевского военного округа. Григорий Штерн вернулся к исполнению обязанностей командующего Дальневосточным фронтом. Некоторое время служил с ним и Петр Григоренко. Он пишет: «Везде, где мы с ним бывали, чувствовалось, что Штерна уважают и даже любят. Это шло от того, что с ним была связана остановка волны массовых арестов и освобождение ряда старших офицеров из заключения. Смелость и благородство Штерна проявились в его докладе Сталину с анализом опасной ситуации, сложившейся в результате того, что войска Дальнего Востока были обезглавлены…

Но кроме того, Штерн был симпатичен и сам по себе. Высокий, красивый по-мужски, брюнет. Положительные его качества — такт и внимание к чужим мнениям. За год совместной службы я ни разу не слышал, чтобы он повысил голос, чтобы кого-то прервал и отнесся к сказанному как к глупости… В Биробиджане его уважали еще и за еврейское происхождение. К штабному вагону приходили, чтобы встретиться или хотя бы посмотреть издали на командующего-еврея».

30 ноября 1939 года советские войска перешли границу Финляндии. На всем ее протяжении было развернуто пять армий, образовавших Северо-Западный фронт под командованием командарма 1-го ранга Семена Тимошенко. Основные силы фронта — 7-я и 13-я армии, следуя порочному плану этого горе-полководца, развернули лобовое наступление на Карельском перешейке, который перегораживала линия Маннергейма. Эта была, пожалуй, одна из самых мощных в фортификационном отношении укрепленных позиций того времени.

В течение 3,5 месяцев советские войска с тупым ожесточением штурмовали ее железобетонные доты. Они понесли колоссальные потери и прорвали линию Маннергейма, буквально выстелив предполье перед ней трупами красноармейцев.

Между тем Григорий Штерн, отозванный с Дальнего Востока, принял командование 8-й армией, действовавшей в центре боевого порядка фронта, правее линии Маннергейма. И, несмотря на то что силы его армии были впятеро слабее наступавших на Карельском перешейке, Штерн сумел прорваться в глубину финской обороны более чем на 100 километров.

Он предложил командованию фронта детально разработанный план обхода линии Маннергейма и выхода к Хельсинки через лесные массивы Финляндии. План принят не был, а из 8-й армии отобрали ее лучшие дивизии для усиления штурмующих укрепления на Карельском перешейке. Но и несмотря на это, действия армии Григория Штерна были наиболее успешными в финской кампании, при том, что она понесла сравнительно небольшие потери. Опыт и полководческий талант командарма сказались и в таком прискорбном деле, как война с Финляндией.

В апреле 1940 года Штерн возвращается в Хабаровск и вновь принимает командование войсками Дальневосточного фронта. Через месяц в Красной армии вводятся генеральские звания, и Григорий Штерн становится генерал-полковником. В апреле 1941 года его отзывают в Москву и назначают начальником Главного управления противовоздушной обороны генштаба.

Такое назначение насторожило бы тогда любого военачальника. Ведь генерал Штерн во все годы своей военной службы был общевойсковым командиром, имевшим весьма относительное отношение к системе ПВО страны. А кроме того, на этом посту он стал подчиненным нового начальника генштаба, Георгия Жукова, который (и это Штерн хорошо знал) стремился именно себе присвоить всю славу победителя на Халхин-Голе, потому как никакого другого боевого опыта он не имел. Вспомним хотя бы, как поступил он с книгой о том конфликте.

Но больше всего должно бы встревожить Штерна то, что большинство высших начальников авиации и ПВО, а также руководителей оборонной промышленности находилось в то время в подвалах Лубянки. Готовился грандиозный процесс «вредителей в авиации и ПВО». Были арестованы бывшие командующие ВВС генералы Локтионов, Смушкевич, Рычагов, бывший начальник генштаба Мерецков, наркомы Ванников и Лихачев и другие высшие командиры и конструкторы.

22 июня 1941 года, в день германского вторжения, в Лубянские застенки был брошен генерал-полковник Григорий Михайлович Штерн. Ни одного из тех генералов, которые встретили немцев или выдвинулись в ходе войны, нельзя было поставить рядом со Штерном в это кровавое июньское воскресенье. По сути дела, в период с 1937 по 1940 год он почти непрерывно и успешно руководил оперативно-стратегическими объединениями в ходе реальных боевых действий. Такого послужного списка в первом периоде Великой Отечественной войны не было ни у одного командующего фронтом или командарма. А как известно, боевой опыт ничем заменить невозможно. Советские генералы приобретали его, оставляя города и республики, теряя погибшими и пленными миллионы солдат и офицеров. На крови и страданиях народов СССР учились они воевать.

Происходило это потому, что те, кто умел руководить войсками в войне, были давно уничтожены. Последняя горстка — 9 генералов и 16 других офицеров — полуживые от зверских пыток находились в подземелье внутренней тюрьмы НКВД. В дни обвальной эвакуации московских учреждений их срочно перевезли в куйбышевскую тюрьму. 18 октября 1941 года, когда немцы устремились к Москве, в Куйбышев поступила телеграмма, подписанная Берия, с приказом немедленно расстрелять всех 25 московских узников. Через день их казнь состоялась.

Так погиб один из самых опытных и талантливых полководцев Красной армии генерал-полковник Григорий Михайлович Штерн. Встает вопрос — кто и почему погубил этого выдающегося полководца, презрев острейшую необходимость в таком опытном военачальнике? И в памяти всплывают репрессии 1937 года. В первую очередь тогда были уничтожены те высшие командиры Красной армии, которые доподлинно знали об отнюдь не выдающейся роли Сталина в Гражданской войне. Видно, и здесь кто-то воспользовался случаем, чтобы убрать главные фигуры событий на Халхин-Голе.