"Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-30

Глава 1

— Да когда же ты сдохнешь, тварь⁈

Я выпускал уже седьмой шар с огнем, а неведомая зверушка в полтора моих роста и не думала умирать. Больше того, мое заклинание с трудом на нее действовало, и три толстых полупрозрачных жгута воздушной петли едва удерживали ее на месте. Приходилось постоянно обновлять и следить, чтобы тварь не скидывала их с себя.

— Алексей Николаевич, а может, ее по старинке, ножом нужно? — робко спросил Григорий, сидя рядом со мной на соседней ветке. — Или сучком в глаз.

— Думаешь, у нее защита антимагическая?

— Я ничего не думаю, мне по статусу не положено, — возница скромно опустил взгляд. — Но я читал…

Я не стал дослушивать, а сосредоточился, потому что собирался срезать верхушку клена, на котором мы сидели, и проверить гипотезу Григория. Удерживать рвущуюся тварь и одновременно плести новое заклинание другой стихии достаточно сложно. Еще я переживал, как бы сделать все аккуратно и не воткнуть острый кол в себя или возницу.

Решил использовать водное лезвие. Им и дрова хорошо рубить, и врагов. Только нужно сфокусировать хорошенько силу.

— Оп! — аккуратно срезанная под нужным углом ветка с шумом полетела вниз прямо к монстру.

Кстати, я даже понятия не имел, что это за тварь. Какая дикая смесь овцебыка, только вместо шерсти была змеиная кожа и два тощих крыла. Взлететь не могла, но уворачивалась изумительно.

На последних метрах я успел подхватить падающую ветку, слегка наклонить ее и заставить замереть в воздухе.

— Григорий, а ну-ка, отвлеки ее. А то дергается, невозможно прицелиться.

— Да как же я… — испуганно пробормотал он, но потом встряхнулся и как свистнет, что у меня аж уши заложило. — Эй, чудище непонятное, глотка на меня!

То ли от свиста, то ли от обиды, что ее назвали непонятной, но тварь замерла. Я не стал терять мгновения и резко опустил руку, в которой держал нити заклинания.

Раздался короткий свист воздуха, и тварь утробно взревела. Григорий сначала схватился за сердце и, потеряв точку опоры, заскользил вниз по суку. Я едва успел ему подставить воздушную подушку, но она лопнула под его ногами, как мыльный пузырь. Впрочем, Антипкина спасла его куртка, которая зацепилась за обломанный сучок и остановила падение.

— Вот незадача! Не поможете мне, Алексей Николаевич? — простонал он, беспомощно болтаясь. — Померла она? Оно?

— Еще барахтается. Или ты сам проверить хочешь? — он замотал головой, и я помог ему вернуться обратно на ветку.

Так или иначе, теория Григория была верна. А это значит… Я усмехнулся и широко махнул рукой, срезая начисто половину веток на соседних деревьях.

Через секунду они уже летели в тварь, нанизывая ее на толстые прутья, как мясо на шашлык. Новая порция рева, причитаний возницы и тварь рухнула на землю, истекая кровью.

— О, затихла, Алексей Николаевич, — он вытягивал шею, глядя на красные лужи под зверем. — Поди сдохла.

— Сейчас проверю, посиди пока.

До чего же мерзкая зверушка. Мало того что чуть возницу не затоптала, пнула два раза, так еще и на дерево загнала. А он всего лишь решил встать пораньше и пособирать грибы.

Груда плоти, утыканная ветками, больше всего напоминала сейчас куст. Глядя на нее, я задумался, о свойствах ее шкуры. Интересно, получится ли ее снять? Сошью себе жилетку, будет надежная защита. Хотя с учетом всех дырок…

— Григорий, спускайся.

С кряхтением и тихими ругательствами, возница покинул безопасное дерево и, вытирая ладони о брюки, осторожно подошел ближе.

— И откуда такие берутся? Может, из зверинца сбежала? — спросил он, впрочем, далеко от моей спины он не отходил.

— Главное, чтобы она здесь одна такая была. Ты, кстати, шкуру снимать умеешь?

— Я? Нет, Алексей Николаевич, я, может, и сумею разделать поросенка, но эту тварь… Да я даже не подойду к ней, — он на секунду замолчал, а потом продолжил, — если, конечно, вы не прикажете. Только брать с нее нечего. Шкура вся порченная.

— Встретим еще такую, будет бить в сердце или в пасть, — кивнул я, продолжая осматривать, может, хоть рог получится отломать, будет трофей?

— Не хотелось бы, конечно, но сейчас я уже ни в чем не уверен.

— Григорий, я все хотел спросить, а почему там в трактире ты увидел гнилое мясо, а не как остальные — изысканную еду?

Антипкин ответил не сразу, и я краем глаза наблюдал за его лицом. На нем отразилась ожесточенная борьба: Григорий хотел сказать правду, но не знал, можно ли мне доверять. Потом шумно вздохнул и ответил:

— Сила у меня такая, — спокойно сказал он. — Сам я могу магию использовать, а если в меня бросить тот же огненный шар, но никакого урона не будет.

— Поэтому ты и предложил заколоть ее ножом, да? — и поэтому моя воздушная подушка лопнула.

— Да, Алексей Николаевич, поэтому.

— Никогда не встречал такой силы, — я на всякий случай пнул тушу зверюги, чтобы убедиться, что та сдохла. — Это родовая?

— Сложно сказать. Никто в семье особо не задумывался об этом. Я и сам случайно узнал, когда меня по молодости одна барышня приворожить хотела.

— То есть магические зелья тоже не берут?

— Нет. Все, что содержит в себе магию — не берет. Если хотите, можете в меня заклинанием запустить. Мне ничего не будет.

Я покачал головой, потому что видел правду. Точнее, поток ветра, который создал позади него и который не причинил ему никакого вреда. Очень интересно. И необычно.

— Ладно, пойдем отсюда, — я с хрустом оторвал рог твари. — Оставим ее здесь, не тащить же ее к дормезу.

— Точно? Может у этой твари сердце полезное.

— Хочешь вырезать?

— Никак нет! — он испуганно отскочил, а потом заинтересованно уставился на обломок в моей руке. — А можно мне второй?

Я кивнул и отломал второй. Это далось легко с учетом усиленными магией мышцами.

— Кстати, грибы-то нашел?

— Нашел! Там целая россыпь белых, и крепенькие такие! Хотите, я вам суп сварю? Только мне корзинку найти нужно.

Искомое нашлось в пятидесяти метрах от туши твари. Григорий аккуратно сложил все грибы обратно, стряхнул все листики и прижал корзинку к груди.

Пустив Антипкина кашеварить на кухню, я разложил на столе карту. Какое странное выдалось утро! Меня всё занимал вопрос, как мы оказались в этом лесу. Вооружившись пером, я провел линию из Сормовских Далей на восток — именно так мы ехали последние два дня. Должны были ехать.

Острие скользнуло по желтой линии дороги и недвусмысленно остановилось в Больших Вятках. Там, где мы и должны были оказаться.

— Хрень какая-то, — пробормотал я. — Как же это так?

Я точно знаю, что мы ехали по дороге почти целый день, все, что я видел, совпадало со значками на карте: небольшое озеро, три холма, лощина.

Значит, мы куда-то не туда свернули на следующее утро. Здесь было одно большое но: дорога была все время прямая, и других здесь не было.

— Григорий, — я поднял голову, — а ты когда-нибудь бывал в этих краях?

— Нет, Алексей Николаевич, — он помешивал суп, распространяя по всей комнате ароматы грибов, — я вам сразу сказал, что дальше пригорода нигде не бывал.

— Не могу понять, где мы находимся.

— Неужто карта устарела? А ориентиры есть какие-нибудь?

Он оставил кастрюлю томиться на горячем камне, а сам подошел, вопросительно взглянув на меня. Я махнул на карту, мол, попробуй разберись.

Григорий долго смотрел на все значки, шевелил губами и водил пальцем. Затем чесал затылок, смотрел в окно, переводил взгляд на карту, и, в конце концов, шумно выдохнул.

— Можа мы, Алексей Николаевич, не там свернули?

— А ты хоть один поворот видел?

— После Больших Вяток было несколько, но все мелкие, на карте их нет. А можа не доехали еще?

— Должны были еще часа четыре назад, — мрачно сказал я. — Ладно, давай пообедаем и будем думать, куда ехать дальше.

— Можа, обратно? Там точно известно, что. А впереди, поди разбери еще. В любом случае, как прикажете, Алексей Николаевич.

— Не хочется туда-сюда кататься. Лучше дальше поедем. Встретим местных жителей, у них и спросим, что да как.

— Это вот вы мудро сказали, господин. Мудро.

Иногда у Григория непонятно, откуда вылезал деревенский говор. Ведь говорил, что все у него городские! С другой стороны, понятно изъясняется и небеса с этим.

Возница, а теперь уже и повар, вернулся к плите, клятвенно заверив меня, что еще минут двадцать и суп будет готов.

— Вы, ежели что, говорите. Я много чего умею готовить. И хлеб можно, и жаркое. Было бы из чего.

— Думаешь, у меня здесь целая кладовая запасов? Крупы есть, сахар, соль, а вот муки — нет. Да и потом, мы думали, что успеем добраться до города на том, что в запасе.

Я вспомнил, что в холоднике еще лежит кусок мяса, который мне всучила торговка со словами: хорошему человеку — хороший кусок. А я всего лишь не дал крыше ее лавки обрушиться.

— Как ты смотришь, Григорий, что если к вечеру не доедем до города, мяса пожарить?

— Давайте я его прямо сейчас тогда замариную. У меня такой рецепт есть — пальчики оближете!

Вот так практически незаметно, но Григорий уже умудрился стать отличным помощником. Изначально он должен был выполнять только роль возницы, но я быстро понял, что он отличный собеседник. А то, что я вначале принял за неразговорчивость — это он стеснялся большого начальства.

Так что я часто сидел рядом с ним на козлах, вместе мы вытаскивали застрявшее в грязи колесо, да и ели из одной кастрюли. Правда, Антипкин не сидел рядом за столом, предпочитая оставаться на стороне кухни, всего лишь в трех метрах от меня.

— А вот и супчик, Алексей Николаевич, — на столе появилась глубокая тарелка, ложка, а через секундную заминку и салфетка.

Я пытался научить Григория, как сервировать стол, но он упорно отказывался запоминать, зачем нужен этот белый кусок ткани, если руки можно вытереть о штаны.

Ничего, привыкнет. Потом одежду ему поприличнее найду, чтобы не выглядел, так потрепано. Когда я ему предложил это в первый раз, он с вызовом посмотрел на меня и ответил, что это его лучший наряд. Но тогда он был всего лишь возницей.

Рядом с тарелкой появилась последняя краюха хлеба, завернутая во льняную ткань. Последняя из запасов. Надеюсь, город уже в нескольких часах пути, иначе начнем, как бравые путешественники, питаться дарами леса. А если в этом самом лесу живет не одна такая зверушка? Нет, точно нужно скорее уезжать дальше по дороге.

Суп у Антипкина вышел совершенно изумительный. Я что-то похожее ел, наверное, только в дорогих ресторанах. Идеальный баланс по соли и густоте. Порой не угадаешь, какие таланты в себе хранит обычный мужик.

— Если ты и мясо также вкусно жаришь, то я тебе буду доплачивать за готовку, — сказал я, чуть ли не облизав ложку.

— Алексей Николаевич, что вы⁈ И так платите мне больше, чем стоят мои скромные услуги. Да и потом, я же не только вам, но и себе. Крупа ваша, соль, кухня. Так что нет, не нужно.

Впервые видел, что человек отказывается от дополнительных денег. Зато сразу стало понятно, что ни он, ни его семья не нуждалась в средствах, хоть и богатыми их назвать было нельзя.

— Григорий, а как ты с Василием познакомился? — мне стала интересна история Антипкина.

— С кем?

— С Косым.

— А-а-а. Давно дело было. Мы служили вместе. Два сражения бок о бок. И потом, после службы поддерживали связь. У меня ранение в ногу было, много денег ушло на лекарей, Косой помогал.

— А семья? Почему семья не помогала?

— Поругался я с ними, — в сердцах ответил он. — Надумала мать меня женить. У нее ж, помимо меня, еще три девки. Выдали их уже замуж, едва не разорились. И на тебе — женись, сынок. Будто у меня есть деньги еще и жену содержать. Собрал вещи, переехал в город. А там кому нужны бывшие военные? Только в стражниках. Косой меня пристроил, помаленьку возле Долгоозерного района и работал. Жилье есть, еда есть, начальство все то же самое. Платили не так много, но куда мне это тратить?

— Любопытная история, — я отодвинул тарелку, и Григорий подскочил, чтобы ее убрать. — Поехали дальше, чего сидеть. Не хочу в дороге ночевать в таком месте.

— Это мы быстро! Вот только дайте я все же мясо подготовлю, на всякий случай. В холоднике с ним, если что, все равно ничего не случится.

Еще полчаса ушло на маринад, а потом он поставил кастрюлю и выскочил за дверь, чтобы занять место на козлах.

— Пошли, родимые, — раздался его крик, и дормез тронулся.

Следующие два часа мы ехали по прямой дороге сквозь лес. Картинка за окном не менялась. Деревья, деревья, и снова деревья. Вскоре они мне так надоели, что я выбрался к Антипкину.

— Ты следи за лошадьми, а я сейчас, посмотрю, что есть в округе.

— Как это?

Отвечать я не стал, а активировал воздушную подушку и аккуратно взмыл в небо, стараясь не испугать бравых животинок.

Солнце понемногу начинало склоняться к горизонту, облаков не было. Появятся звезды, можно еще и по ним сверить маршрут. Но что-то мне подсказывало, что дело вовсе не в нем.

Дорога, прямая, как черенок от лопаты, разрезала густой лес и мчалась вдаль. Казалось, ему нет ни конца, ни края. Ни одного поля, ни одного города, даже селения нигде не было видно.

Хотя… Мне пришлось подняться еще выше, чтобы на фоне зеленых крон разглядеть крохотные домишки. На Большие Вятки это не было похоже, уж больно глубоко в лесу стояли. Но там хотя бы живут люди, у которых можно спросить дорогу.

Вот только где поворот к ним?

Я пролетел немного вперед и хотел было приземлиться прямо рядом, с домиками, но вдруг понял, что не могу этого сделать. Над куском леса висела толстая защитная сеть.

Обескураженный — ведь такое мог сотворить только очень опытный маг — я вернулся к дормезу. Мое появление из ниоткуда рядом с куполом могло быть воспринято, как атака, а связываться с незнакомым архимагом, я не собирался. Подстрелит на подлете и что потом делать? А обрывать нити чужого заклинания будет выглядеть так же.

Уж лучше как-нибудь по старинке, по дороге.

— Нашли что-нибудь, Алексей Николаевич? — обеспокоенно спросил возница. — Есть город?

— Города нет, — задумчиво ответил я, — но справа, достаточно далеко от дороги, небольшое селение в несколько домов. Хорошо бы к ним добраться, и нужно где-то свернуть. Смотри в оба, не проморгай поворот.

Еще полчаса мы в четыре глаза искали развилку. Потом еще полчаса. Потом еще.

— Нету! — вздохнул Григорий. — Можа с другой стороны леса?

— Не видел я там дороги. Хочешь, можем вместе подняться, посмотришь сам.

— Нет-нет! — испуганно ответил он. — На меня нельзя воздействовать магией!

— Как хочешь. Возможно, ты прав. Небеса с этой деревней, поехали дальше.

Ближе к ночи, когда уже невозможно было разобрать дороги, Григорий все же остановил дормез. Под светом магического шарика он расседлал лошадей, напоил, вычистил и привязал у кромки леса, чтобы они доставали до травы.

А я вытащил кастрюлю с мясом, два стула и набор для жарки. Он состоял из металлического ящика на ножках, в котором можно было разжечь угли, их мы купили на одной из стоянок, не знали, что в лес попадем. Сверху на ящик ставилась решетка. Так, мясо не пригорало, а равномерно жарилось.

Закончив с лошадьми, Григорий быстро настрогал остатки овощей и занялся готовкой. Он мудро решил не жарить все, а часть оставить на утро.

Вскоре поплыл невероятный запах. Я чуть слюной не захлебнулся, пока Антипкин нес мне первые куски. В итоге съели все подчистую. И я нисколечко об этом не жалею, только надо ремень расстегнуть, а то давит.

Быстро посовещавшись, мы решили утром продолжить наш путь вперед.

— Григорий, а ты разбираешься в навигации по звездам? — вдруг спросил я, когда все небо усыпало сверкающими точками.

— Слышал, но мне такая наука зачем? Ежели что, сяду в карету, скажу, куда мне нужно, меня и отвезут.

— А я вот разбираюсь, — потянул я, не отрываясь смотря наверх.

— И что вы видите?

— В том то и дело, что ничего понятного. Будто звезды не так расположены.

— Оставьте это дело и ложитесь спать. С утра голова всяко свежее.

Я зевнул, соглашаясь с ним, и завалился в кровать, уснув чуть ли не с улыбкой на губах. У меня уже почти получилось выспаться. Еще две-три таких ночи и точно высплюсь.

Как и предсказывал Григорий, на следующий день голова действительно посвежела. Вот только не для новых мыслей, а для потрясающего открытия.

Первым это заметил сам Антипкин. Он терпеливо дождался, пока я проснусь, приведу себя в порядок и даже позавтракаю.

— Григорий, что тебя гложет? Вижу же, сказать что-то хочешь.

— Вы знаете, Алексей Николаевич, мне кажется, я сошел с ума.

— Не понял, — аппетит мгновенно пропал. — С чего ты взял?

— Вам лучше взглянуть на это своими глазами.

Он поднялся и вышел из дормеза. Я бросил салфетку на стол и последовал за ним.

— Что именно тебя… — договаривать было не нужно, ведь я увидел, что он имел в виду.

Буквально в двадцати метрах от вчерашнего костра лежала туша диковинного зверя, утыканная ветками с ближайших деревьев.

— Твою ж дивизию!

Глава 2

— Значит, выходит, что мы ехали весь день и приехали на то же самое место, где были вчера утром? — Григорию было не отказать в логике.

Я кивнул, продолжая крутить в голове причины такого выверта дороги. Попробовать еще раз поехать вперед для контрольной проверки? Зависит ли перемещение оттого, что мы спали, и изменится ситуация, если мы не сомкнем глаза? А может, мы все еще спим, и нам это все кажется?

Ответов ни на один вопрос я не нашел, и со злостью ударил в бок дормеза. Боль встряхнула и дала новое направление мыслям.

— Еще остается та закрытая деревня, — я глянул на Григория. — Если я туда пройти не смогу из-за защиты, то сможешь ты.

— Но вы же сами видели, что нигде нет поворота к ней. А на такой махине, — он кивнул на дормез, — проехать через лес не получится.

— Тогда пойдем пешком. Закроем дормез ветками, а лошадей… — я задумался, не сожрет ли животных местная фауна, — а на лошадях и поедем.

— Уверены, господин архимаг? — возница с ужасом глянул на убитую нами тварь. — А вдруг там еще такая нас поджидает?

— Убьем, эту же как-то одолели. Только еды нужно в дорогу взять.

Помимо еды, Григорий набрал целый мешок вещей, и когда положил его на лошадь, та аж присела. Я покачал головой и бросил воздушную подушку, чтобы поклажа стала легче.

Еще минут двадцать мы прятали дормез. Только в такой ситуации можно осознать, какой он все же большой. Ушло три березы и одна липа. Получилась здоровенная гора, которая при этом оказалась не сильно заметна с дороги.

Я на всякий случай поднялся высоко над лесом, чтобы лишний раз убедиться в существовании деревни. Увидел все тот же защитный купол, и в глубине души ощутил облегчение. Думаю, что за два-три часа мы должны до него добраться. Даже устать и проголодаться не успеем.

— Двигаемся по солнцу, — я вскочил на лошадь и направил ее в нужную сторону.

— Главное, чтобы за кронами его видно было, — едва слышно сказал Григорий.

— Не дрейфь! — крикнул я и скрылся за деревьями.

— Постойте! — за спиной раздалась ругань и конское ржание.

Едва мы преодолели десяток метров, лес за спинами сомкнулся плотной стеной, начисто отрезав от дороги, а следом на нас обрушился приятный полумрак, свежесть, ароматы листвы и грибов.

Разговаривать не хотелось, да и не было времени: я только и успевал уворачиваться от низко висящих веток, да и смотреть вперед. Солнечные лучи кое-как пробивались сквозь листья, и мне пришлось несколько раз оставлять седло и взлетать. Но ехали мы правильно.

Одно смущало: звуков здесь почти не было. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых, даже ни одной белки на глаза не попалось. Только шелест ветра и мягкий ход лошадей. А возможно, оно и к лучшему — посреди такой тишины услышать врага проще всего.

Ради интереса я пытался найти нити заклинаний, они могли бы подсказать, с кем мы будем иметь дело в деревне. Но лес был пуст.

— Как-то мне не по себе, Алексей Николаевич, — голос Григория звучал, как сквозь толщу воды. — Мурашки по спине, будто смотрит кто-то.

Я тоже прислушался к своим ощущениям и качнул головой. То ли шкура у меня толстая, то ли Антипкину это померещилось, но ничего такого я не заметил.

Однако его слова всколыхнули новые мысли. Реален ли этот лес, вообще? Что за зверя мы вчера убили? Вопросы копились со скоростью света и вызывали головную боль.

Тряхнув головой, я постарался выкинуть все это из головы. Дойдем до деревни и все узнаем.

— Алексей Ни-иколаевич, — заикаясь позвал меня Григорий, — а вы где? Я вам совсем потерял из виду.

— Здесь я, за деревом. Сделай два шага, — я обернулся, чтобы поймать его взгляд, и понял, что не вижу его. — Не понял.

Минуту назад он отставал буквально на пару метров, а сейчас вокруг меня был только лес. Но я же слышу его голос!

— Григорий, что ты видишь вокруг себя? Какое дерево?

— Дуб. Большой такой.

Хотел спросить про цепь на нем, но вовремя остановился. Голос у моего помощника был уж очень испуганным.

— Скажи, ты его и две минуты назад видел, или он появился внезапно?

Первое правило в таких ситуациях — понять, что происходит. С учетом того, что мы вернулись, откуда приехали, новый выверт магии или самого этого леса был вполне себе логичен. Главное, не поддаваться панике.

— Видел, Алексей Николаевич, видел! Смотрел только на него. А почему я вас слышу, но не вижу?

— Магия этого места изменяет пространство, а вот звуки — нет. Поэтому в лесу так тихо.

Других вариантов у меня не было.

— А как мне вас найти?

«Если бы я знал», — подумал я, но вслух сказал иное: — Оставайся на месте, сейчас я попробую тебя поискать. Только говори со мной.

Григорий принял поручение со всей ответственностью и начал травить военные байки. Моя идея идти на звук не оправдала себя — голос раздавался отовсюду сразу.

Интересно, а может быть, это я попал в эту магическую ловушку?

— … после этого мы устроили засаду, — продолжал говорить Григорий. — Вы меня все еще слышите?

— Слышу, — ответил я, хотя не слушал. — Сейчас попробую одно заклинание, не пугайся.

Я огляделся, медленно прошел обратно, ориентируясь по отпечаткам копыт. Место, где цепочка следов перестает быть парной, нашел быстро, всего метров десять от силы. А потом начал плести заклинание. Начну с простого рассеивания магии в целом. Сделать это было сложно, потому что не было видно, на что именно нужно воздействовать.

Однако стоило мне закончить, вокруг меня лес стал выцветать и исчезать: деревья, трава, листья — все блекло, как рисунок под ярким солнцем.

Неужели весь лес лишь иллюзия⁈

В последние пару недель у меня стойкая аллергия на магов, которые владеют такой силой. Мое заклинание расползалось сантиметр за сантиметр, выжирая из меня силу.

Пришлось остановиться на полутора метра, иначе рухнул бы без сознания. Закрепив заклинание, я осторожно двинулся по кругу от последних следов лошади Григория. Он уже травил истории про один выезд и как там потравился народ, поев диковинных фруктов.

Выцветшее пятно без магии было только вокруг меня. И едва я отходил, лес снова появлялся.

— Какая лютая дичь, — пробормотал я и шел дальше.

Не пройдя и дюжины шагов, как сквозь бледнеющий лес увидел сначала круп лошади, а потом и ее всю с Григорием в седле.

— Святые небеса! Никогда не думал, что буду так рад видеть главного архимага империи! — выдохнул возница. — А то у меня уже истории заканчивались. Пришлось бы анекдоты рассказывать, а я не умею.

Он с любопытством рассматривал пустое пространство вокруг меня.

— Так эн-то получается, все магия, Алексей Николаевич?

Я скупо кивнул, силы были на пределе, заклинание требовало от меня большой концентрации. Махнув Григорию следовать за мной, мы пошли искать теперь уже мою лошадь.

Шаг за шагом, мы двигались по моим следам. Интересно, кому пришло в голову создать такую огромную иллюзию леса? Почему здесь? Какой в этом смысл?

— Может быть, устроим привал? Уже пять часов идем.

Пять часов⁈ А купол даже и не думал приближаться! Но предложение Григория упало в благодатную почву, и желудок требовательно заурчал. Поэтому, как только мы нашли мою лошадь, я отпустил нити заклинания, и лес вернулся. Поохав от удивления, Антипкин расседлал лошадей и развел бурную деятельность.

Вот только с костром вышла промашка: лес хоть и выглядел настоящим, но разводить огонь Григорий поостерегся. Я мысленно с ним согласился — одно дело срезать, а другое поджигать.

Вскоре в воздухе поплыл запах густой похлебки. Антипкин все время извинялся, говоря, что это простая, походная пища, но я лишь отмахнулся. Чего я только за десять лет странствий не ел!

После обеда Григорий вымыл всю посуду и аккуратно сложил ее в мешок, успев посетовать, что еды нужно было брать больше.

— Лошадей свяжем веревкой, чтобы больше не теряться, — велел я, отдавая ему моток. — Нужно ускориться, а то до ночи будем здесь бродить.

Через десять минут мы уже продвигались дальше в лес.

Я все думал о словах Антипкина про наблюдателя. Показалось ему или это было на самом деле?

Окружающая тишина давила на мозги. Я знал, что это все нереально, но никак не мог понять, у кого хватило бы столько силы, чтобы создать такое? Многочисленные вопросы злили, бесконечная вереница деревьев — тоже. Надо было взять Антипкина и долететь до деревни по воздуху!

А лошади?

Я выругался вполголоса.

— А чего это вы тут бранными словами разбрасываетесь, будто в приличном обществе никогда и не были⁈ — услышал я незнакомый голос.

— Прошу прощения, — отозвался я. — Вы не могли бы показаться? Сложно разговаривать, когда не видишь собеседника.

Я был спокоен. Бы был враг — убил бы нас на месте и гораздо раньше.

Вокруг что-то неуловимо поменялось. Цвета стали гуще, солнце — ярче, а воздух загустел настолько, что дышать было сложно.

И при этом никаких чужих нитей заклинаний!

— А вот он я, — тоном артиста на ярмарке сказал незнакомец.

Только я хотел спросить, где он, как сразу его увидел. Я же секунду назад смотрел на это место! Там никого не было!

Говоривший оказался приземистым старичком в зеленом плаще и смешной шапочке с завязками, из-под которой выбивались седые лохмы.

— Добрый день, — я спрыгнул с лошади. — Мое имя Алексей Соколов и мой помощник Григорий Антипкин.

Я сделал паузу, давая собеседнику возможность представиться. Но он молчал, разглядывая нас блеклыми, почти прозрачными глазами.

— Эммануил Карлович, — наконец сказал он. — А не родственник ли ты того Соколова, что был первым министром при императоре? Хороший такой мальчик, вы даже чем-то похожи.

Вот это да! Один из моих предков действительно был первым министром при императоре. Только это было почти пятьсот лет назад. Сколько же здесь сидит этот Эммануил⁈

— Все верно, — кивнул я.

— А что здесь забыли? Меня искали? Так, я сразу скажу, не дождетесь! — последнее он почти выкрикнул, громко закашлявшись.

— Не понимаю, о чем речь, Эммануил Карлович. Мы заблудились и хотели спросить дорогу.

— Дорогу⁈ Спросить⁈ У меня⁈ — его глаза округлились, а потом он прищурился. — Вы нормальные?

Кажется, старик выжил из ума. Только этого нам и не хватало!

— Я вполне серьезно. Мы ехали из Сормовских Далей и собирались в Большие Вятки, но оказались в этом лесу. К слову, гениальнейшая работа.

— Да? Спасибо на добром слове, — проворчал он. — Все равно не пойму, как вы сюда попали?

— Сюда — это куда? — вдруг влез Григорий, спрыгнув на землю. — Вы уж не серчайте на нас, Эммануил Карлович. Мы пытались покинуть ваш лес, но никак не выходит.

— Конечно, не выходит, дурень! — неожиданно громко крикнул маг. — Это же временная петля!

— Петля? — машинально повторил я. — А почему изменения не возвращаются обратно? Какой период она захватывает? Наверняка больше суток, правильно?

— А ты не такой уж и дурень, — милостиво сказал Эммануил Карлович. — Неделя. Хотя раньше были всего сутки. Но столько времени уже прошло! Заклинание иногда сбоит.

— А почему тогда зверей и птиц нет в лесу? — спросил я.

— Никогда их не любил, — отрезал он. — В этом месте ни единого клочка шерсти и пера не будет!

— То есть, только змеи? У них-то шерсти нет, — подал голос Григорий и отошел мне за спину.

— А при чём тут змеи? — озадаченно спросил маг. — Их тоже нет. Зачем мне такая проблема под боком.

— Не знаете тогда, что за зверюга возле дороги на нас напала? — с любопытством спросил я. — Похожа на быка, только вместо шерсти у него чешуя?

— Напала? На вас? И вы живы⁈ — с каждым вопросом становилось понятно, что старик до чертиков боится ту тварь. — Как⁈

— Что как? Как живы или как убили?

— Оба вопроса, — старик тяжело присел на пень, который появился мгновение назад. — Но второй интересует меня больше.

— Ветками, — не без гордости сказал Григорий и хотел продолжить, но замолк под моим взором.

— Тот зверь не реагировал на магию. Пришлось срезать ветки и втыкать в него, пока он не сдох.

— Радость-то такая! Сдох! — старик вскочил и чуть ли не бросился в пляс, а потом повернулся к нам спиной и заорал: — Марьяна! Он сдох! Марьяна!!!

Мы с Григорием переглянулись. А через пять минут к нам вышла ослепительной красоты женщина. В руке у нее была корзина с грибами, в волосах венок из цветов. Одежда простая, добротная.

— Мунечка, что ты кричишь? — нежным голосом спросила она старика. — Почему ты в таком виде? — она вдруг заметила нас. — И кто эти люди?

— Марьянушка, ох, сейчас. Это я по привычке.

Он встряхнулся весь, как собака после купания, и начал преображаться. Его облик на мгновение смазался, и вот уже перед нами стоял бравый мужчина, явно из бывших военных.

— Так-то лучше, — Марьяна обняла Эммануила. — А этих ты зачем придумал? Скучно стало?

— Прошу прощения, — вмешался я, — мы настоящие.

Реакция последовала незамедлительно: Марьяна отбросила корзинку, лихо отодвинула Эммануила Карловича за спину и ощетинилась пучком острых льдин. Те повисли в воздухе и слегка подрагивали от напряжения.

— Не стоит так волноваться, Марьяна, — я поднял открытые ладони вверх, — мы просто случайно попали в вашу петлю и очень хотим выбраться на другую сторону реальности.

— Он говорит правду? — она посмотрела на Эммануила Карловича.

— Да кто ж его знает, — пожал он плечами. — Люди давно уже сюда не забредали. Лет сто, наверное. Ты, это, убери свои сосульки. Холодно.

Даже став моложе, ворчать Эммануил не перестал.

— А кто тогда сдох?

— Пушок, — не моргнув глазом ответил он. — Говорят, они его на ветки нанизали.

— Вы дали той зверюге имя? Серьезно? — мои брови взлетели.

— Надо же его как-то называть, — пожал плечами Эммануил Карлович. — Столько лет он нас мучил. Марьяна, накрывай на стол! Праздновать будем!

Он махнул нам рукой и бодро зашагал в лес, а Марьяна так и осталась стоять, уже без активированного заклинания, но все еще недоверчивая нас разглядывая. Сразу видно, кто в доме хозяин.

Потом она вздохнула и качнула головой.

— Пойдемте. Если Муня решил, что вам можно пригласить, кто я такая, чтобы ему отказывать?

Вопрос был философский, поэтому мы с Григорием молча пошли за этой странной парочкой, держа лошадей под уздцы.

Я думал, что они будут долго вести нас до нужного места, но мы преодолели едва ли десять метров, как уперлись в толстый слой защиты. И если Григорий просто прошел, даже ее не заметив, то для меня пришлось делать дверь. Это не слишком добавило доверия к нашей парочке, и пришлось Антипкину аккуратно прояснить ситуацию. За что и получил щедрую порцию воды в грудь. Я с интересом наблюдал, как шарик рассыпался прямо возле Григория, даже не намочив его.

Когда мне открыли проход, то я смог всецело оценить могущество Эммануила Карловича. Старая школа, такое сейчас никто, пожалуй, создать не сумеет. Мельчает нынешняя молодежь.

Внутри нас встретили несколько домов разных размеров, большущий огород, сад с плодовыми деревьями и россыпь диковинных цветов. Все выглядело очень ухоженным.

— Красиво, — сказал я.

— Конечно, сама тут все делаю, — проворчала Марьяна точь-в-точь как Эммануил Карлович.

— Вы не могли бы больше рассказать о куполе и об этом месте? — я обвел рукой все сразу.

— Это пусть муж рассказывает. Я собиралась заняться готовкой.

— А может я смогу вам помочь? — Григорий вышел вперед. — У нас есть с собой немного разного.

— Разного? Еще скажи, что мясо.

— И мясо есть, — обрадовался он. — Немного совсем, уже в маринаде. Вчерась жарили.

Новость о мясе вызвало прямо-таки нездоровый интерес. Григория сразу потащили на кухню, велели показать все и строго предупредили, что Эммануилу Карловичу говорить о нем нельзя. А то, мол, он очень его хочет, но зверушек отказывается завозить в лес.

Странная логика, конечно, но они тут в изоляции уже больше ста лет, так что я мысленно махнул рукой и пошел искать мага. Может, он, наконец, расскажет, на кой черт сделал эту петлю, лес и откуда взялся Пушок.

Эммануил Карлович нашелся возле одного из домиков. Он воровато огляделся, а потом достал пузатую бутыль.

— Будешь? — спросил он. — А то пить в одиночестве не хочу, а Марьяна не любит.

— А что это? Крепкое? Я больше по квасу.

— Эх! Что за жизнь! Впервые за столько лет новый человек, да и тот выпить со мной отказывается! — совершенно искренне начал сокрушаться он. — А тот второй?

— Он вообще не пьет.

— Твою ж силу да через три крыльца, — от души сказал он. — Ладно, будет тебе квас. Этого добра у меня хватает. Пойдем.

Он пригласил меня в дом, но дальше порога я зайти не успел, потому что остановился, чуть ли не раскрыв рот. Все пространство занимала огромная лаборатория. Колбы, мензурки, мерные стаканы. В склянках разных размеров булькали всевозможные растворы.

Настоящая лаборатория.

— Эммануил Карлович, — осторожно позвал я. — А вы, собственно, кто? Маг или алхимик?

— Я тот, кто никак не мог умереть, — гордо ответил он и закрыл дверь. — Садись, расскажу тебе все по порядку.

Глава 3

Почти двести пятьдесят семь лет назад Эммануил Карлович, известный в округе, как безумный алхимик в статусе архимага, решительно не хотел уходить на покой. На тот момент он был самым талантливым в своей сфере, но его эксперименты начинали граничить с посягательством на законы природы, и его решили изолировать. Так сказать, убрать опасность подальше от столицы.

Как рассказал Эммануил Карлович, однажды он на потеху вывел гибрид голубя, который стрелял огненными шариками. Пару кварталов возле главной площади тогда сгорели подчистую. Погибло множество людей. Это вызвало общественный резонанс, и народ потребовал казнить преступника. Власти, опасаясь новых экспериментов и посмертного заклинания — оно, кстати, имелось и могло разнести столицу, — предложили Эммануилу добровольную ссылку.

После этого император получил множество писем от обеспокоенных губернаторов, которые под разными предлогами отказывались принимать у себя такого талантливого и совершенно неуправляемого человека.

Архимаг на такое сильно обиделся, но ради своей супруги и ее безопасности, затребовал здоровенный кусок леса для продолжения своей работы. Ему отказали из разумных соображений.

Тогда Эммануил Карлович решил сделать себе такое место сам. Путем долгих поисков, попыток и бесконечной поддержкой Марьяны, он создал временную петлю.

Перед тем как в нее отправиться, он громогласно объявил, что не собирается умирать и что его работу будут помнить веками. А когда он вернется, мир обязательно содрогнется. Его речь тогда разослали в каждое печатное издание, растащили на цитаты, переврали, и уже через неделю люди всерьез решили, что Эммануил Карлович стал бессмертным.

За его секретами началась настоящая охота. Были даже нападения, грабежи, его трижды похищали, хотя дольше пяти минут с архимагом такого уровня никто не выдержал.

Окончательно психанув, он собрал вещи, распродал имущество и уехал к месту проведения эксперимента. Архимаг безумно хотел, чтобы от него все отстали. Очень знакомая и понятная мне история.

Буквально через два дня петля заработала. Как это у него получилось, Эммануил Карлович и сам не понял, а все записи остались за краем заклинания. Выбраться из этого леса без них стало невозможным.

По первости, к ним в петлю еще забредали случайные путники, но как они это делали, узнать не получалось: никто из них не мог нормально объяснить, как это произошло. Более того, потом они также внезапно исчезали. Возможно, виной был тот же Пушок, хотя, по словам Эммануила Карловича, тот появился позже. В любом случае архимаг не горел желанием это выяснять.

Он решил, что это простая погрешность.

Со временем эксперимент начал разрастаться. Сейчас уже сложно сказать, какова площадь этого леса. К тому же появились явные проблемы. Порой невозможно было попасть в жилую часть, даже если вышел из нее минуту назад.

А вот зверей тут действительно никогда не было. Эммануил Карлович искренне не хотел их сюда запускать. А о том, что он любит есть на обед мясо, и его нужно откуда-то брать, он на тот момент не подумал.

Поэтому поначалу появление Пушка вызвало бурю восторгов. Пока зверь не решил затоптать своего невольного создателя.

Именно поэтому вокруг жилой части появился толстый купол.

— А вы разве не знали, — спросил я, — что у него антимагические свойства?

— Теперь знаю, — сокрушенно ответил алхимик. — Я к нему близко ни разу не подходил. Точнее, подошел, а он чуть меня не убил.

— Получается, за все это время он ни разу не пришел к куполу? Интересно.

— Да что тут интересного⁈ Страшная же тварь!

— Что это, вообще, такое? По виду это какая-то дикая смесь ящера и быка. Да еще и с рогами. К слову, я их у него отломал.

— У вас это получилось⁈ Он же антимагический!

— Так, я же их не магией, а руками, — пожал я плечами.

— Тоже верно, — он вздохнул. — Не знаю, как такое возможно. В лесу нет ни единого живого существа.

Мы немного помолчали, Эммануил Карлович все поглядывал на бутыль и тяжело вздыхал.

— Не скучно вам тут вдвоем сидеть? — спросил я.

— Да куда там! Марьяне то огород вскопать нужно, то цветы хиреть станут, а то порой крыша протекать начинает. Всегда есть чем занять. Но у нас тут хорошо. Никакой связи с внешним миром, тишина, благодать!

Я невольно задумался, не сделать ли себе такую же временную петлю для отдыха, но тут же отмел эту идею. У меня такой жены нет, а один я точно рехнусь.

— Вы говорите, у вашего заклинания время оборота всего неделя? Значит, через шесть дней Пушок снова появится?

— А кто ж его знает. Я с живыми существами не проверял. Он первый, кто завелся в петле самостоятельно.

— Интересный выверт. К слову, как нам отсюда выбраться?

— Не имею ни малейшего представления, Алексей. Ни малейшего.

«Зараза!»

Обед у Марьяны и Григория вышел отменный. Эти двое отлично спелись на почве готовки и ни на минуту не прекращали болтать. Эммануил Карлович сначала недобро косился на моего помощника, не забывая при этом уплетать мясо.

К слову о мясе. Появление шашлыков на столе вызвало одновременно и искреннюю радость, и печаль у архимага. Он с грустью вздыхал, что из маринованного уже не создать ничего живого. От такого заявления у меня даже кусок в горло не полез, а потом я напомнил ему про лошадей.

Зря, как оказалось.

Сообразив, что в петле появилось живое существо, да не одно, а два, Эммануил Карлович чуть не тронулся умом по-настоящему. Выбежал во двор, охал, кричал от восторга и требовал отдать ему хотя бы одну лошадь. Мол, нам они все равно без надобности, ведь мы никуда из временной петли не денемся.

Архимагу уже не было дело до ревности, которая его сжигала от того, как на Григория смотрит его супруга, ни до Пушка, который должен был возродиться через шесть дней.

— Я вам дом построю рядышком. Заживем! Здесь так много интересного! Сами увидите! Только не трогайте меня хотя бы месяц, у меня родилась гениальная идея!

Месяц⁈ Не трогать⁈ Никуда не денемся⁈

Это меня решительно не устраивало. Но слушать меня Эммануил Карлович даже не хотел. Марьяна тоже разводила руками и особого желания отговаривать мужа не имела. А судя по ее виду, идея остаться с двумя новыми мужчинами во временной петле ей очень даже нравилась.

Нет, она, конечно, женщина симпатичная, в самом соку, несмотря на ее почтенный возраст, но она была чужой женой, и у меня в голове даже не мелькнула мысль о романе. В отличие от Григория, который ходил с красными от смущения ушами.

С учетом всех обстоятельств я собирался найти выход самостоятельно, как бы ни манила меня перспектива такого отдыха. Закрытое пространство, пусть и такое больше, из которого я не мог выбраться, ощущалось клеткой. И каждая частичка меня рвалась на свободу.

Марьяна выделила нам дальний дом, его построили первым, но он стал мал для деятельной женщины и сейчас пустовал. Я бы с удовольствием перенес сюда дормез и жил в нем, но архимаг отмахнулся от меня, сказав, что у него нет времени таскаться с такой дурой по лесу, и тем более тащить ее в жилую часть.

Его жена помочь не могла, она была такой же гостьей в этом куполе и за столько лет не смогла научиться управлять им. Но готова была провожать нас к дороге и помочь перенести нужные вещи.

— Можем разобрать и собрать ваш дормез, если захотите, — предлагала она подмигивая. — У вас там еще мясо есть?

— Увы, — разводил руками Григорий. — Это было последнее. Вам бы сюда кроликов хоть. Это не только ценный мех, но и покушать тоже.

— А кормить их чем? — нехотя отозвалась она, видимо, не имея никакого желания заниматься животными. — Съедят все мои цветы, расплодятся. Да потом еще неизвестно, на кого они в таком месте будут похожи. Придет время, и нас будут атаковать сумасшедшие зверьки в человеческий рост и клыками и алыми глазами. Нет уж, мы как-нибудь сами.

Ее опасения мне были понятны. Интересно, с чего она решила, что милые кролики могут превратиться в таких чудовищ? Происходят ли изменения в живых существах? С другой стороны, ни она, ни Эммануил Карлович визуально остались прежними, совершенно не постарев.

— Марьяна, а почему ваш супруг встретил нас в таком странном виде?

— Чтобы его не узнали, конечно. Еще до появления петли, к нам однажды забрались охотники за его книгами, так они без слов напали и чуть не прирезали. С тех пор он перед незнакомцами появляется в обличье старика. Или когда настроение плохое. Ворчательное.

Я на это только усмехнулся.

— Алексей Николаевич, — вдруг сказала она, — мне нужно вас предупредить. Вы сами из купола выйти не сможете, но если понадобится дойти до дормеза, говорите, я проведу. Хотите, прямо сейчас?

Я не хотел, поэтому послал с ней Григория, хотя ему помощь в проходе через защиту не нужна, но он мог легко заблудиться. Повезло, что Марьяна очень хорошо знала лес и могла с закрытыми глазами добраться до дороги.

Этим двоим идея прогулки очень понравилась, к тому же Марьяне было любопытно посмотреть на погибшего Пушка.

Едва они скрылись за стенкой купола, я приступил к тому, что было для меня важнее всего — поиску разгадки временной петли.

Дело предстояло непростое, да еще и Эммануил Карлович решительно отказывался делиться информацией. Все его доводы сводились только к одному: никому отсюда не выбраться.

Нахрапом взять этого упрямца у меня не вышло. И, желая развеяться, я отправился на небольшую прогулку. Как говорится, нужно сначала изучить обстановку.

Пока лавировал между грядками и невысоким заборчиком, опоясывающего цветочные клумбы, смотрел на нити заклинания. Удивительно, что внутри купола их было очень много. Они свисали неопрятными пучками, перекручивались, а местами даже заламывались. Создавалось ощущение, что архимаг не переделывал заклинания, а просто вешает новые, не заботясь о состоянии всего остального.

Плохо, очень плохо. Может и рвануть в один прекрасный момент, от банального резонанса потоков силы.

Я уже потянулся исправить часть, но остановился. Это не моя работа, не мои заклинания, чего трогать? Но Эммануила Карловича нужно обязательно предупредить. Хотя бьюсь об заклад, он это и без меня знает и все равно отмахнется.

Положа руку на сердце, я даже опасался здесь использовать свою силу. Она и может стать причиной неожиданного сбоя.

Чем дальше я шел по границе купола, тем хуже становилась ситуация. Заклинания стали напоминать плотную паутину, которую давно не сметали из угла кладовки. Не удивительно, что в этой петле завелся Пушок. Я почти был уверен, что в лесу должна быть не одна такая зверушка.

Размеры жилой части поражали. Я шел уже второй час, а все еще не прошел и половины. Домики давно скрылись за яблоневым садом, потянулись уютные полянки с цветущими кустами, достигшими моего роста. Кажется, что эта часть купола не пользовалась популярностью. Чуть позже я нашел кривобокий сарай, с гнилой дверью и пустыми окнами.

Странно, что такая деятельная Марьяна такое допустила. Хотя все остальное пространство купола постоянно требовало внимание, может, просто руки не дошли?

Рядом с сараем валялись лопаты, старые топоры, мотки веревки, даже сломанная лестница. Будто здесь хозяева жили только первые пару месяцев, а потом уже построили основные дома.

Я заглянул внутрь, проследив взглядом за самыми толстыми нитями заклинаний. Каждая стенка, каждая доска и каждый гвоздь были созданы с помощью магии. То есть выходило, что даже гниль тут была магическая.

Кропотливая работа не на один день! Но зачем так делать? Гвозди, ладно, но дерево зачем делать? Лес под боком!

Чем дольше я смотрел, тем сильнее осознавал нелогичность всего происходящего. Опытный архимаг, способный сотворить целую временную петлю, а тут такое. В голове не укладывалось!

Обойдя сарай по кругу несколько раз, — заходить в него я не стал, — наткнулся на остатки грядок, несколько дырявых ведер и сломанные кусты. Следов вокруг, помимо моих, не было.

Озадаченный сверх меры, я пошел дальше вдоль границы купола. Постепенно появились облагороженные участки. Кусты были подрезаны, трава подстрижена, а грядки были усыпаны овощами.

Все вместе территория под слоем магии напоминала типичный город с богатыми районами и нищей окраиной.

Я снова заглянул к Эммануилу Карловичу, который нашелся на заднем дворе лаборатории. Он сидел рядом с лошадьми на высоком стуле, положив руки на шеи животных. Лицо его было сосредоточенным.

Позвав несколько раз архимага и не получив ответа, я махнул на него рукой, вышел и свернул в сторону основного дома.

Марьяна и Григорий уже вернулись с очередным мешком вещей из дормеза. Я оглядел собственное имущество и строго посмотрел на Антипкина.

Тот сразу все понял и понурил голову.

Мы вышли с ним из кухни и сели на крыльцо.

— Григорий, я понимаю, что тебе она понравилась и ты хочешь обратить на себя внимание. Но ты должен знать, что когда наступит момент, и мы вернемся к дормезу, там должно остаться все, что обеспечит дальнейшее путешествие.

— Я понял вас, господин архимаг, — тихо ответил он, поглядывая в окно на стоящую возле раковины Марьяну. — Отнести все обратно?

— Просто имей в виду, что на сборы будет очень мало времени.

— Вы все-таки надеетесь выбраться? — осторожно спросил он.

— Не надеюсь, я собираюсь это сделать.

— Но как⁈ Они оба уверены, что это бесполезно!

— Еще не знаю, но попыток не оставлю. Но если ты решишь остаться, то договор я расторгаю.

— Погодите, Алексей Николаевич, я целиком вас поддерживаю и, как только вы найдете выход, пойду за вами! — горячо ответил он. — Здесь хоть и чудесно, но я хотел повидать мир. Собственно, из-за этого и согласился на вас работать.

— Помни об этом.

Я поднялся и зашел в дом. Марьяна лучезарно мне улыбнулась. Я решил расспросить у нее про жизнь под куполом.

— Хорошо тут, — лаконично ответила она и замолчала.

— Вы проделали большую работу, чтобы здесь еще было и красиво.

Хочешь из женщины вытянуть больше — скажи ей комплимент.

— Ой, ну что вы, Алексей Николаевич. У меня сильная водная стихия, немного земля и совсем слабый воздух. В основном тут все делает Муня. Главное, дать ему направление. Он к тому же азартный. Как-то мне захотелось новый сорт лилий сделать, так он мне сразу сотню сделал. Я чуть в обморок не падала, пока все это сажала! Но они получились просто восхитительными.

— А дом как строили? Вы не использовали лес, это я вижу.

— Не поверите, он появился сам! Точнее, мы сначала, конечно, предприняли попытки сделать крышу над головой хотя бы на первое время. Получилось плохо. Создавали буквально из ничего доски и гвозди, — это она, видимо, про тот сарай. — Силы ушло изрядно. Муня психанул, что не может тратить столько времени на всю эту мелочь, и ушел. Я легла спать, а когда проснулась, здесь стоял первый дом. Да, мы потом долго его доделывали. Некоторые вещи даже своими руками, — она рассмеялась. — Никогда не думала, что на старости лет буду рубить топором и забивать гвозди.

— А что стало с тем домом, который вы сделали магией?

— Зачем вам это знать? — излишне резко спросила Марьяна нахмурившись. — Стоит себе, где-то на окраине, а то и вовсе развалился.

— Интересно, как работает тут магия, — я обезоруживающе улыбнулся. — А то вдруг нужно заклинание сплести, а это место его не примет, или я что-нибудь испорчу.

— Простые заклинания здесь работают и так. Со сложными, простите за тавтологию, сложно. Здесь главенствует сила Муни, — Марьяна вздохнула и села напротив меня.

— Это я уже и сам заметил.

— Иногда мне кажется, что на самом деле я почти умерла, и он создал это место только для того, чтобы быть со мной рядом. Навечно.

Я удивленно глянул на нее, а она расхохоталась.

— Не обращайте внимание на меня. Порой меня заносит! Кстати, что хотите на ужин? Мяса у нас нет, зато я знаю очень много блюд из овощей.

— На ваш выбор! Поразите меня!

Марьяна снова рассмеялась, зарумянилась и подмигнула мне. Затем подошла к окну и крикнула Григория, который уже успел заняться треснувшим ведром.

Я посмотрел на эту идиллию, но думать продолжал про тот сарай. Что-то в нем такое было, о чем не хотела думать и говорить Марьяна. Надо бы еще раз туда сходить, но уже ближе к вечеру, когда все будут ложиться спать.

Кстати, из интересных наблюдений: потребности организма здесь сильно приглушены. Хотя ванная комната и даже аналог бани здесь были.

Так или иначе, после сытного ужина — Эммануил Карлович так и не появился, — я отправился снова к тому сараю. Сейчас в голове уже было примерное понимание происходящего, но все равно мне не хватало информации для однозначных выводов.

Складывалось ощущение, что я очень близко подошел к разгадке этого места. Оставался только вопрос: почему ее не решил сам архимаг?

Второй раз найти сарай было проще простого. Пучки нитей уверенно вели меня к нужному месту, сияя разными цветами. Однако даже с учетом того, что я действительно пришел куда хотел, я заметил некоторые изменения.

Сдвинулась граница купола! Едва ли на метр, почти застыв возле последней грядки. Больше того, я увидел, что один из корней дерева за полупрозрачной стенкой прорвался, и теперь его часть виднелась рядом с сараем.

Значит, защита архимага выдыхается?

Подойдя вплотную к границе, я вдруг увидел, что она выглядит иначе, чем когда я проходил через нее. Многослойность структуры набухла и пошла пузырями, как тесто в духовке. И как я этого не заметил при свете дня? Хотя, может, дело как раз в этом?

Я поднес магический светильник ближе, и внезапно его втянуло в стенку купола! Он повис внутри одного из пузырей, продолжая работать.

Взглянув внимательнее, я с удивлением обнаружил, что на той стороне, между слоями защиты кто-то стоял.

Глава 4

Тук. Тук. Тук.

Кто-то, кто-то между слоями магии живет?

Изнутри пузыря на меня смотрел молодой мужчина в старинной одежде. Глаза его широко распахнулись, а по щекам потекли слезы, а рот криво улыбался.

— Кто ты такой? — спросил я, без особой надежды, что он меня слышит.

Он что-то ответил, но защитная магия не давала просочиться ни звуку. Я быстро вытащил из кармана перо и бумагу — думал начну писать дорожные заметки, но вдохновение меня так и не посетило.

«Как вас зовут и какой сейчас год?» — написал я и перевернул к мужчине.

Он прищурился, медленно зашевелил губами и начал чертить ответ пальцем перед собой.

— Мишель Новиков, — по слогам прочитал я, — тысяча семьсот семьдесят третий год. Твою ж дивизию! Сто двадцать лет прошло!

«Вы здесь один?» — написал я.

«Да! Помогите!»

Честно сказать, я растерялся. В голове ни единой мысли не было, как его спасать. Да что там спасать! Я не мог до сих пор поверить своим глазам! Но Мишель был, мой светильник над его головой тоже. А ответов не было.

«Мне нужно подумать.»

— Святые небеса, да как такое, вообще, возможно⁈ — произнес я, посмотрев на другую часть купола. — Сто двадцать лет!

Эммануил Карлович говорил, что к нему забредали люди, а потом пропадали. А получается, их затянула в себя его собственная магия.

Нет, я в любом случае должен с этим разобраться! Ответ мне может дать только сам хозяин временной петли.

Несмотря на позднее время, архимаг все также сидел на заднем дворе лаборатории. Лошади уже дремали, вычищенные и накормленные — Григорий о своих обязанностях не забывал.

— Эммануил Карлович!

Я подошел к архимагу и замер напротив него, но когда тот не среагировал, полностью погруженный в свои мысли, положил на его плечо руку. Это помогло.

— А? Что? Кто вы? А… — на лице Эммануила пролетели одним за другим: испуг, удивление и понимание, а потом появилось и раздражение. — Я же просил меня не беспокоить!

— Нет времени, — жестко сказал я. — Вы говорили, что сюда забредали люди, но потом исчезали. Почему?

— Да я откуда знаю? Были, а потом не стало, — он растерялся от моего напора. — Почему вы спрашиваете? Думаете, они смогли найти выход? Нет! Отсюда никто не сможет выбраться!

— А почему вы так в этом уверены? Сколько раз вы пробовали?

— Раз десять или двенадцать… — он запнулся. — Зачем пробовать-то? Здесь хорошо! Жена под боком, полезная еда, тишина! Спокойствие! Никто не задает глупых вопросов!

Эммануил Карлович поднялся и заходил по деревянному настилу.

— Жил себе спокойно, никого не трогал! И тут появляетесь вы!

— Чем быстрее я найду выход из вашей петли, тем быстрее покину вас. И вы снова сможете сидеть в этой чудесной клетке.

— Это не клетка! Я могу выходить в лес! Гулять! Грибы, в конце концов, собирать.

— И этим вы занимаетесь последние сто или двести лет?

— Двести пятьдесят, — с вызовом ответил он. — Это не должно вас волновать!

— Однако я задал этот вопрос и намерен получить на него ответ, — я сложил руки на груди. — Что вы скрываете, Эммануил Карлович?

Вместо ответа у него на ладони появилась огненная сфера. Архимаг угрожающе шагнул ко мне и поднес пламя к моему лицу.

— Это моя территория. Мой дом. Моя жизнь. Я решил, что хочу так жить! Здесь жить! Других ответов у меня для вас нет.

— А вы уверены, что здесь все так же, как и двести лет назад? — я даже не взглянул на огонь, а продолжал смотреть в глаза архимагу. — То, что вы сделали здесь своими заклинаниями. Выдержит ли купол? Почему защитный слой отслаивается? Куда на самом деле исчезли люди? Откуда появился ваш так называемый Пушок? Вы хоть отдаете себе отчет, что в один момент все это может схлопнуться от перенасыщения силой?

Я чеканил вопросы, шел на архимага и внимательно наблюдал за его реакцией. Он так мечтал о мясе, что на полдня выпал из жизни, надеясь сотворить очередной эксперимент, а на самом деле не замечал самого очевидного: его дорогой дом скоро разрушится.

Огонь на ладони исчез, Эммануил Карлович отходил, пока растерянно не уперся спиной в стену. А потом выдохнул и сжался. Его маска обаятельного мужчины потрескалась, и сквозь слой иллюзии я снова увидел лицо старика. Пусть красивого, пусть не менее бравого, чем раньше, но ужасно усталого.

— Почему вы мне все это говорите? — спросил он, падая на табуретку. — Зачем? Что вы от меня хотите?

— Для начала я хочу помочь человеку.

— Какому⁈

— У вас в прослойке защиты находится живой человек. И думаю, он не один такой.

— Но как⁈ Откуда⁈ Когда⁈

— Больше ста лет, — мрачно ответил я.

— Что⁈ — взвыл Эммануил Карлович на одной ноте. — Но как? Где? Вы должны немедленно показать мне! Срочно! Я должен это увидеть своими глазами!

Я развернулся на пятках и отправился к старому сараю, вновь подсвечивая себе путь магическим светильником. Весь путь занял больше часа, архимаг был уже немолод и приходилось делать остановки. От предложения полететь он отказался, сославшись на слишком большой объем чужой магии. А сам такую подушку делать отказался.

Потом Эммануил Карлович застрял возле сарая. Он смотрел на него во все глаза. Точнее, не на него конкретно, а на жгуты магических нитей, которые толстым пучком уходили под гнилую крышу. То, что он не видел этого раньше, было очевидно.

Признаться честно, я немного переживал из-за этой исторической встречи с Мишелем. Я просто не мог предсказать, как отреагирует архимаг на такой выверт своей собственной магии. А ведь я ему еще не сказал про сдвиг купола.

Впрочем, в момент, когда очередной магический светильник затянуло в пузырь, в Эммануиле Карловиче проснулся ученый. А когда он увидел Новикова — у него даже брови не дрогнули. Впрочем, слегка подрагивающие руки говорили совершенно о другом.

— Так-так, — архимаг мерил пространство между границы защиты и сараем. — Так-так.

А вот реакция Новикова вполне соответствовала его положению. Он разревелся, схватился за сердце, побледнел и сполз по стенке. В его глазах читался лишь один вопрос: неужели и вправду его спасут?

Но я старался не давать ему ложной надежды и больше смотрел на архимага. Морщины на его лбу сами собой складывались в формулы и уравнения, выдавая ускоренную работу мыслей.

В какой-то момент, Эммануил Карлович отошел подальше от границы и принял боевую стойку. Я чуть было не подумал, что он сейчас будет брать на таран стенку купола, и почти не ошибся.

Архимаг напряг ноги и резко подпрыгнул. В его руке сверкнул острый нож, который он с силой воткнул чуть выше линии пузыря. Дальше в дело вступила старая добрая гравитация. Эммануила Карловича потянуло вниз, и он, вспарывая слой магии, проехался до самой земли.

Звук, с которым лезвие разрезало защиту, напоминал скрежет стекла о металл. Что говорить, у меня чуть перепонки не лопнули.

Да небо со звуком! Я впервые видел, чтобы слой магии резали обыкновенным ножом!

Да, мир полон потрясающих открытий.

Мишель Новиков, все еще не веря в то, что он свободен, осторожно сделал первый шаг. Он сейчас напоминал ребенка в магазине, которому долго не покупали, а потом купили дорогущую игрушку: недоверие и радость одновременно.

Правда, на этом первом шаге все и закончилось: Новиков банально упал в обморок. Пришлось взвалить его на плечо. Эммануил Карлович бросил взгляд на обмякшее тело и сразу потерял к нему интерес, вернувшись к тому, что его действительно занимало — куполу.

— А сколько всего людей появлялось здесь за все это время? — спросил я. — Их тоже бы стоило поискать.

— Да-да, всенепременно, — он дернул плечом, даже не обернувшись.

Я только покачал головой и пошел к жилой зоне. Мишеля нужно привести в порядок и аккуратно ввести в курс дела. И накормить. А то сто двадцать лет не ел! Наверное, сильно проголодался.

Через полчаса я уже стоял на пороге дома, в котором нас разместили. Марьяна все равно еще спала, так что будить ее не стал. Утром все ей расскажу. А вот Григория я растолкал.

— Пригляди за ним, из дома не выпускай, — наказал я ему, а потом добавил, — новости ему не рассказывай, на вопросы не отвечай. Скоро вернусь.

Мне хотелось понять, все ли случайные гости застряли в этих пустотах. А это значит, что нужно было обойти весь купол по периметру.

Спустя три часа перед самым рассветом мы с архимагом были выжаты, как два лимона. Но нашли всех! Всех шестерых человек, застрявших в стенках купола.

С каждым найденным пленником, Эммануил Карлович все больше мрачнел. Движения его становились скупыми и точными. Оказалось, что не нужно было разрезать пузырь вдоль, а можно было лишь сделать небольшую щель, через которое полубезумные люди выпрыгивали на траву чуть ли не рыбкой.

Каждого я относил к Григорию, тот бегал от одного спасенного к другому, подавая воду и успокаивая. Последнее у него получалось из рук вон плохо, поэтому после того, как солнце размазало свои лучи по верхушкам деревьев, в доме стоял настоящий гвалт.

На крики и ругань прибежала встревоженная Марьяна. Она уже было открыла рот, чтобы громко призвать нас к порядку, и тут же его захлопнула, глядя на всех этих незнакомых мужчин и женщин.

Марьяна рассерженно посмотрела на меня, я вздохнул и вышел с ней на крыльцо, чтобы прояснить ситуацию.

Но вместо вопроса, откуда они взялись, на меня обрушился целый град обвинений.

— Да как вы посмели⁈ — шипела она. — Пришли сюда, разрушали нашу идиллию! Людей зачем-то достали! Не знаю, как, но вы должны покинуть это место. Немедленно! Все!

— Как только я узнаю, как это сделать, мы с Григорием сразу же уйдем, насчет остальных не знаю. Больше скажу, минуту назад я ничего так сильно не хотел, как вернуться в свой дормез и уехать.

— Вот и езжайте! — она вздернула нос. — Оставьте нас в покое!

— Марьяна, что-то вы темните, — мне надоела эта игра в недотрогу и сломанный искусственный мир. — Зачем вы это делали?

— С чего вы взяли⁈ Вы что не понимаете, что все эти люди будут хотеть есть, а мне нечем их кормить! У меня не хватит ни овощей, ни фруктов! Они умрут от истощения! Это благо!

Она осеклась и обхватила руками плечи. Первую ошибку она допустила еще раньше, сказав «зачем-то достали», а не «откуда-то». Значит, она узнала всех пленников.

— Благо? — переспросил я ледяным тоном. — Так называется заточение людей в стенку купола?

— А что я должна была сделать⁈ Выйти они не могут, жить им негде, кормить нечем. Не убивать же их, — она обняла столб, что держал крышу крыльца, и прижалась к нему лбом. — Что мне теперь делать?

— Выпустить всех отсюда, — тихо сказал я.

— И чем они будут заниматься? Кто их там ждет? Те, кто их любил, кого любили они — умерли, а родственники забыли. Их давно вычеркнули из жизни этого мира!

— Благодаря вам, — напомнил я.

— Я ничего не могла сделать!

— А пытались?

Она подняла на меня глаза, полные боли, и ничего не ответила. Да я и сам понял без слов — не пыталась. Даже не думала о том, чтобы разрушить созданный мужем крохотный мирок ради других.

Что за люди, а? Один грезит экспериментами и не заметил у самого носа, что все катиться к чертям, вторая — делала все, чтобы муж не узнал правды, кормила его небылицами. Идеальная, блин, пара!

Только вот вопрос: откуда, черт его дери, взялся Пушок⁈

Когда вернулся Эммануил Карлович, Марьяне пришлось ему все рассказать. Сначала она не хотела, но сдалась под грудой фактов и новых вопросов.

Они ушли в соседний домик, который еще час трясло от криков и вспышек силы. Я смотрел, как ходит ходуном крыша, сыпятся щепки и вылетают стекла, и совершенно не сочувствовал им. Может быть, они впервые нормально поговорили?

Пока они беседовали, Григорий наварил три кастрюли супа и накормил спасенных людей. Не думаю, что им нужна была пища, но знакомые действия успокаивали.

Дальше я поговорил с каждым из них. Собрав краткие сведения, мне более-менее стало все понятно. Интересно то, что почти все оказались не меньше уровня архимага. Это могло объяснить то, как они смогли попасть во временную петлю. Остальное же было различным: время попадания в ловушку, владение стихиями, возраст, пол. Кто-то приходил в одиночку, но была и парочка, причем девушка не отличалась талантом к магии.

Так или иначе, сила оказалась залогом попадания в петлю. Но как выбраться из нее? Эммануил Карлович даже не знал точных размеров своего эксперимента, а ходить по лесу в поисках лазейки, могло занять не один год.

Наконец, хозяева купола вернулись в главный дом. На них устремились восемь пар глаз, и в каждом взгляде было одно и то же: как выбраться из петли?

— Э-э-э, — потянул Эммануил Карлович, — здрасте.

Не самое лучше начало речи.

— Я хотел, во-первых, извиниться перед вами за это нелепое недоразумение. Нам здесь всем хватит места! За неделю построим несколько домов, расширим огород и заживем!

Его слова приняли без энтузиазма. Люди хоть и были рады выбраться из плена, но перспектива остаться запертыми в петле их не радовала. Я и сам их прекрасно понимал, они были людьми, со своими надеждами, мечтами, привычками. Их вырвали из привычного мира. А тут… Тут ничего знакомого для них не было. К тому же все они весьма сильны, а их магия может привести к непредсказуемым последствиям.

— Может, кто-то хочет помочь мне с экспериментами? — Эммануил Карлович расценил их молчание по-своему. — Можем вывести зверей и птиц…

— Про Пушка не забудьте, — напомнил я.

— Пушок? Да, совсем забыл, — он оглядел собравшихся, — за границы купола выходить нельзя. Там скоро появится злобная тварь, которая готова вас растерзать!

Брови спасенных взлетели. Да, архимагу стоит больше общаться с людьми, возможно, даже вспомнит, что можно говорить, а что нельзя.

— Эммануил Карлович, можно вас на минутку? — спросил я.

Мы вышли в соседнюю комнату, и я задал вопрос, который давно меня волновал:

— Почему во всей временной петле события обновляются, а под куполом — нет?

— Так это просто. Внутри я создал особое пространство, которое не подчиняется законам вне его. Петля в петле! Здесь время идет вроде бы своим чередом, сменяется день с ночью, но на самом деле, этого самого времени не существует! Иначе пришлось бы строить дома постоянно. А я не могу на такое отвлекаться.

Мне захотелось закатить глаза, но я сдержался.

— Поэтому вы сотворили столько нитей заклинаний под куполом?

— Конечно! — он просветлел лицом. — Как приятно поговорить с действительно понимающим человеком!

— Смею напомнить, что таких сейчас стало гораздо больше. Вместе мы сможем решить эту задачу.

— А зачем?

Святые небеса, у меня дрогнула рука, чтобы придушить его.

— Вы знали, что есть такие заклинания, которые разрушаются после смерти мага? — спокойно спросил я.

— Вы мне угрожаете⁈

— Нет, я размышляю. Прикидываю варианты. Я собираюсь выбраться из вашего эксперимента и сделаю все, что смогу. Вы должны это понимать.

— Но тогда вы разрушите творение моей жизни! — Эммануил Карлович схватился за сердце.

— Согласен, творение просто гениальное, — я задумчиво огляделся. — Так как, говорите, выйти из вашей петли?

Эммануил Карлович выругался — похлеще, чем я в лесу в нашу первую встречу, — и сплюнул.

На это все из окна смотрела очень недовольная Марьяна. Почему-то я был уверен, что кто-то из них точно знает, как выйти из петли, но почему не хочет об этом говорить?

Впрочем, ситуация уже накалилась до такой степени, что нужно было только подождать. Тот, кто знает ответ, долго не выдержит в компании восьми человек, из которых семеро крайне недовольны происходящим. Григория я не считал, он чувствовал себя везде в своей тарелке — хоть в императорском дворце, хоть в поле среди военных.

Неразгаданной осталась лишь тайна Пушка и сдвига границы.

Я глянул вслед уходящему в лабораторию архимагу, потом перевел взгляд на едва сдерживающую гнев Марьяну, и решительно зашел в дом.

— Господа и дамы, — сказал я, привлекая внимание спасенных. — Вы совершенно случайно попали во временную петлю. Ничьей вины в этом нет. Пока Эммануил Карлович ищет возможность вытащить нас отсюда, предлагаю организовать работу. И вам не скучно, и хозяйке помощь. Если у кого есть соображения по поводу петли, буду рад выслушать. И еще. Очень важно помнить, что вы находитесь под защитным куполом, перенасыщенным магией. Любое полновесное заклинание убьет нас всех в одно мгновение. Постарайтесь по возможности не использовать силу. Это понятно?

Удивленные взгляды, хмурые брови и морщинки на лбах, но ни одного возражения.

— А что насчет монстра, который бродит по окрестностям? — робко спросила Зельда.

Она попала сюда вместе с архимагом Шиповым, очень умелым воздушником.

— Через пять-шесть дней Пушок возродится, — ответил я, — но стенки купола надежно вас от него защитят. На всякий случай скажу, что у него антимагическая шкура, убить можно по старинке, острыми предметами. Еще вопросы?

— А если антимагическая, то почему магический купол нас должен защитить? — спросил Карелин, бывший торговец.

— Не имею ни малейшего представления. Кто еще хочет задать вопрос?

— Какой сейчас год? — робко спросил Новиков.

Мы действительно им ничего не сказали. Да я и не знал, как они это воспримут. Во мне разразилась мимолетная борьба. Я вспомнил слова Марьяны о том, что их родные и любимые уже могли умереть и что никто не ждет их за границей петли. И в то же время я понимал, что должен быть честен с пленниками.

Так должны знать правду? Или постараться аккуратно обойти этот вопрос?

Глава 5

— Господин Мишель, — вздохнув, сказал я, — Вы пробыли в слоях купола больше ста лет. Два дня назад за пределами временной петли был тысяча восемьсот девяносто третий год. Знаю, звучит совершенно невероятно, но прошу заметить, вы все остались прежними, ни на минуту не постарели.

— А число? Число какое⁈ — вдруг распереживался Новиков.

— Как я полагаю, тридцатое июня.

— Так у меня через три дня юбилей! Триста лет! — он подскочил со стула и заходил по комнате, нервно теребя рукава. — А я-то думал, что и до двухсот не доживу! Радость-то какая!

— Почему не доживете? Вы же архимаг! — и тут у меня в памяти всплыл один интересный факт. — Постойте, а не тот ли вы Новиков, за которым гонялась вся империя?

На лице Мишеля тут же расцвела улыбка, и он отвесил нам шутовской поклон.

— Приятно, что в будущем меня будут помнить! Все так, Мишель Павлович Новиков, самый известный столичный любовник, обесчестивший дочь самого императора. Прошу любить и жаловать.

— Неожиданный поворот, — усмехнулся я. — Я читал хроники прошлых лет и встречал вашу фамилию. Вы весьма известная личность.

Я снова посмотрел на него, сравнивая с виденными мной портретами. Разницы почти никакой: короткие кудри, смеющиеся глаза, острый подбородок, невысокий рост и худощавое телосложение. Обычный, ничем не примечательный мужчина. Чем же он привлекал женщин? Или он может облизнуть бровь языком?

— О да, сколько рогатых мужей за мной охотились! — с восторгом произнес Новиков. — За мою голову обещали несколько тысяч! Но, я устал скрываться. Да и возраст уже не позволял прыгать с балконов. Вот, решил уехать. Хотя это было больше похоже на побег. Успел взять только один приличный костюм. К слову, у кого-нибудь здесь есть зубная щетка? Сотню лет зубы не чистил.

Его слова про побег натолкнули меня на новую мысль, и я оглядел остальных.

— А вы почему хотели сбежать? — спросил я Зельду и Антона Шипова.

— С чего вы взяли, что мы хотели? — Антон подался вперед. — Мы и сбежали!

Совсем молодой парень, явно из богатой семьи, если судить по манерам. Одет дорого, смотрит с вызовом, как полагается аристократу, воспитанного элитными гувернерами.

— Мой отец, — Зельда взяла своего спутника за руку, — он был против, что я встречаюсь с Антошей. Да и его родственники тоже.

Зельда Шутинская сильно отличалась от своего возлюбленного. Держалась скромно, взгляд уставший, одета просто. Впрочем, это совсем не портило впечатление. К таким девушкам невольно испытываешь симпатию, когда видишь впервые.

— Я сын графа, а Зельда — четвертая баронская дочь, — добавил Шипов. — Сами понимаете, порядки строгие. Отец чуть не убил меня за желание взять Зельду замуж. Мол, бароны нам не ровня. Он уже год как искал мне перспективную невесту. Брак по расчету и все такое. Никакой любви, только выгода.

— Должен вам сказать, что за все пропущенные вами года, — я мягко улыбнулся, — в мире почти ничего не поменялось.

Следующей свою историю рассказала госпожа Нина Иварская, которая сбежала от мужа-тирана. Крепкая женщина, по ней сразу было заметно, что она многое пережила, но точно знала, чего хочет от жизни: прямой взгляд, спокойная речь, сдержанные эмоции. Я заметил, что Нина странно держит левую руку, и сделал выводы, что ее муж еще и поколачивал ее.

А Илья Карелин, полноватый, лысеющий мужчина, с красным носом и сбивчивой речью, поведал нам, что пытался построить свою торговую империю, рассказал, что спасался от кредиторов, потому что набрал долгов больше, чем мог заработать.

Последний из пленников — Андрей Сидорчук скрывался от закона за финансовые махинации с лотерейными билетами. Подтянутый, с сильной аурой, улыбчивый мужчина, но с холодными глазами.

Всех присутствующих, кроме, пожалуй, только Григория, объединяло одно: острое желание скрыться от мира. Знакомое, почти родное желание.

Я внимательно посмотрел на своего помощника.

— Григорий, а ты от кого бежал?

— Алексей Николаевич, да вроде как ни от кого… — немного неуверенно ответил он. — Вы же сами знаете, жизнь у меня спокойная. Ничего не происходило.

— А как же желание вашей матушки женить вас? — усмехнулся я.

— Ох, точно! Забыл, хотя… Сижу, значит, на козлах, квас холодный пью, а сам думаю о том, что ничего бы этого не было, если бы я женился.

Григорий заулыбался, довольный тем, что тоже здесь оказался не просто так. Ведь в ином случае, он оставался обычным работягой без титула, земель и связей.

— Вернемся к началу беседы, — я решил подвести итог всему, что узнал сегодня. — Мы все искренне желали уехать, почти у всех способности уровня архимага. И все ехали по одной дороге.

— Получается, это и есть причины того, что мы оказались здесь? — спросил Карелин. — Разве так работает магия?

— Почему бы и нет? — приподнял я брови. — Вы хотели, вы получили.

— А можно перезагадать желание? — ухмыльнулся Новиков.

— А что бы вы хотели?

— Вернуться в столицу! Я еще о-го-го!

— Не рассыпетесь? — прищурившись, спросил Сидорчук. — Я бы тоже с превеликим удовольствием покинул это место. Вдруг меня уже забыли?

— А мы возвращаться не хотим! — юные голубки все стояли, держась за руки. — Мой отец славился отменным здоровьем и за сто пятьдесят лет вряд ли передумал насчет моего брака.

— Не думали, что он горевал после вашей пропажи? — удивился я.

— Отец? — Шипов покачал головой. — Проклял, наверное. Я же старший сын, главный наследник. Думаю, что если даже через двести лет я появился бы в городе, первый же стражник поймал бы и отвел к родовому поместью.

— Вы думаете, у нас получится? — вдруг спросила Иварская. — Выбраться отсюда? Здесь вроде бы даже неплохо.

— Иметь возможность выйти из временной петли или остаться — тоже выбор, — заметил я. — И у каждого он должен быть. Иначе мы все так и остались заперты. Здесь всегда одно и то же время. Вы не постареете, можете продолжать любить, строить планы, жить в конце концов.

— Но тут же нечего делать! — Новиков внимательно оглядел дам, и ни одна на него взгляд не ответила. — Я хочу обратно в мир, где есть выпивка, женщины и карты!

— Предлагаю пока не делать скоропалительных решений, — сказал я. — Вопрос выхода так сразу не решить. Наберитесь терпения, обживайтесь, помогайте друг другу.

Все недоверчиво переглянулись, но кивнули. Все равно делать было больше нечего.

До самого вечера женщины, объединив усилия с Григорием, высчитывали насколько нужно увеличить огород. Остальные, кто имел хоть какое-то представление о магии пространства и времени, заперлись в лаборатории для мозгового штурма. К слову, Новиков отказался участвовать, ссылаясь на то, что он хоть и архимаг, но совершенно далек от изучения магического искусства. Я отправил его работать по специальности. И сейчас он искал воду.

А вот Эммануила Карловича пришлось чуть ли не силком оттаскивать от лошадей. Я ему напомнил про возможность внезапно убиться о копыта, об обух топора и просто поскользнувшись на мокрой траве. В этот момент у меня на ладони появился водный шарик.

Архимаг впечатлился и бодро последовал за мной в лабораторию.

Но это не стало гарантией его хорошего настроения. Он бурно возмущался, отказывался давать информацию и всячески делал вид, что не желает даже обсуждать «план побега из рая», как он это назвал.

Я смотрел на него и думал, что у меня и не такие раскалывались на допросах. Аккуратно и не торопясь, хитростью и где-то даже грубой лестью, я вытаскивал из Эммануила Карловича факт за фактом.

Постепенно он втянулся и даже смог связно и без лишней похвальбы поведать нам о своих попытках пробраться за границу временной петли.

Впрочем, особо ценной это информация не оказалась. Да, подходил к краю леса, воздействовал на него — и все без результата.

— Но как вы тогда ножом разрезали купол? — спросил я. — Это же обычный металл.

— Ничего вы не понимаете! Мы сюда пришли с обычными вещами, которые привыкли использовать дома. Но, сами подумайте, какой предмет выдержит хотя бы сто лет использования? — в этот момент в его руке появился нож. — А этот сделан магией! Моя гордость. Чтобы вы знали, тут очень многое приходилось так создавать.

— Я видел тот сарай на окраине, — кивнул я. — Только почему он сгнил?

— Это не гниль! Я бы попросил! — возмущенно ответил архимаг и сразу же поморщился как от лимона. — Это излишки магии. Когда ее очень много, она накапливается, появляются наросты… иногда такое бывает.

Последнее ему было неприятно признавать.

— То есть, внутри купола, в котором все буквально залито заклинаниями, магия ведет себя вот так?

— Да, получается, что так.

— И вы ничего с этим не делали?

— Руки как-то не доходили… — он опустил взгляд.

Я посмотрел на потолок, расслабил плечи, разжал пальцы и шумно выдохнул. Идиот! Этот архимаг — просто идиот.

— Думаю, первое, что нужно сделать, это привести основную часть заклинаний в порядок, — жестко сказал я. — Иначе с таким количеством могущественных людей, все может рвануть в любую секунду. И хорошо, если рвануть, а не схлопнуться вместе с нами между пространствами реальности.

В этот момент присутствующие в ужасе посмотрели на Эммануила Карловича. Пусть у них был не такой богатый опыт в построении сложных заклинаний, как у него, но все отлично знали последствия неосторожного обращения с силой.

Только сам хозяин петли почему-то был спокоен. Уже впал в маразм или за столько лет потерял нюх на такие вещи?

«Ничего, вспомнит», — подумал я, многообещающе улыбнувшись.

Архимаг побледнел.

— Мы все, безусловно, едва ли можем оценить, дорогой Эммануил Карлович, — вдруг сказал Сидорчук, — вашу гениальную задумку. И даже смею предположить, что вы, создавая великое, не имели времени отвлекаться на разные мелочи. Позвольте же нам вам помочь и облегчить задачу по поиску решения сложившейся проблемы. В интересах, замечу, всех отныне живущих во временной петле.

«Завернул-то как! Сразу видно, что он тот еще мошенник», — одобрительно подумал я.

И архимаг кивнул, а у меня прямо отлегло на сердце.

Спустя два дня, один построенный дом, шесть кастрюль с ароматным рагу и почти полностью пустые грядки, я вдруг осознал, что мы так и не начали работу над главным вопросом.

Удивительное дело, но Марьяна умудрялась незаметно озадачить всех мужчин и женщин для выполнения рутинной работы. До меня это дошло, когда я продумывал конструкцию ловушки для Пушка.

— Я архимаг, вел за собой армии, совершил государственный перевод, расширил границы империи. Чем я занимаюсь⁈ — пораженный внезапным открытием, я отложил перо и выглянул в окно.

За двое суток мы не то, что не приблизились, а даже не начинали думать над выходом из петли. Сидорчук и Карелин высчитывали и копали необходимое количество грядок. Шипов и Новиков вставляли окна в дом, женщины почти не вылезали из кухни.

И только архимаг прятался от всех в своей лаборатории. Как сказал Григорий, который неожиданно оказался толковым плотником, Эммануил Карлович думал, как увеличить размер купола, чтобы поместились все.

Встав из-за стола, я решительно направился к нему в убежище, чтобы снова поднять самый важный вопрос.

— Эммануил Карлович, — сказал я, застыв на пороге лаборатории. — Какого, собственно, хрена, вы тут делаете?

Архимаг дремал на двух стульях, а при звуках моего голоса встрепенулся и чуть ли не рухнул на пол.

— Делом! Делом я занимаюсь, — заспанно ответил он, вытирая слюну с бороды. — Лучшие идеи ученым приходят именно во сне! Удивительно, что вы добились уровня архимага, а про такое не знаете.

— И что же вы в своем сне увидели?

— Здоровенный кусок мяса! — просиял Эммануил Карлович. — Все думаю про ваш шашлык и ничего не могу с собой поделать.

— Можем дождаться Пушка. Мяса там много.

— Спасибо, что-то не хочется, — задумчиво потянул он. — Я вот думал насчет конины.

— Забудьте. Это мои лошади, я не дам их трогать.

— Ладно, но вы держите это в голове, потом, может быть, передумаете.

— Эммануил Карлович, я не мясо пришел обсуждать, — настойчиво напомнил я. — Вы придумали, как выбраться из петли?

— Молодой человек, еще раз вам повторю — это невозможно, — он даже палец вверх поднял, подчеркивая свою мысль. — Невозможно!

— В любом заклинании есть лазейки, возможности исправлять и дорабатывать. Неужели архимаг вашего уровня такого не предусмотрел? — я начинал злиться.

— Предусмотрел, конечно! Да, за кого вы меня принимаете⁈ За старого маразматика⁈

«Угадал».

— Просто все мои записи остались за пределами петли… — неуверенно начал он.

— Восстановить не пытались?

— А толку? Там все расчеты, заметки — все! Я без них не могу даже половины вспомнить! А я тогда был на самом пике своей гениальности.

— Если уже один раз покорили эту вершину, то и еще раз сможете, я в вас верю.

«А еще в то, что Пушок — это домашний питомец, который просто хочет поприветствовать своего создателя. Рогом насквозь.»

С улицы раздался голос Григория. Он звал меня по какому-то очень важному делу. Я вздохнул, бросил взгляд на почти снова заснувшего архимага и вышел.

— Что случилось?

— Вы помните, завтра у Новикова день рождения. Милые дамы предложили устроить ему вечеринку. Вы участвуете?

— А что планируется? — вот только праздника мне сейчас и не хватало!

— Еда, выдержанное вино, квас, разумеется, еще небольшие подарки. Мы их уже начали делать: ложки, вилки, тарелки. Вы знали, что здесь даже есть месторождение глины?

— С учетом, что тут куча архимагов, думаю, мы скоро узнать абсолютно все, — мрачно добавил я.

— Я могу сходить до дормеза, может, вам что-нибудь принести?

— Книгу принеси. Про алхимика. Подарю ее Эммануилу Карловичу. Она же про него написана. сващ0з. э(1)

— Вот это совпадение, господин архимаг! — неожиданно обрадовался Григорий. — А можно я немного запасов еды принесу? В ближайшие дни мы точно не выберемся, а как у нас это получится, все пополним в ближайшем городе. Я на свою зарплату все куплю! Можете на меня рассчитывать!

— Хорошо, но не показывай никому дормез, а то еще растащат по деревяшке, никакой магии собрать не хватит.

— Все будет исполнено в лучшем виде!

Общение с женщинами немного поправили его деревенский говор, что не могло не радовать.

В итоге за спиной Новикова все готовились к его дню рождения. Даже Эммануил Карлович, который не особо горел желанием выходить из лаборатории, расщедрился и принес три бутылки с темно-красной жидкостью. По запаху напоминало вишневое вино.

В какой-то момент суета достигла своего апогея, и Мишель обратил на нее внимание. Ситуация едва не вышла из-под контроля, но тут Зельда, порвавшая минуту назад платье, вдруг остановилась и громко спросила:

— Марьяна, а где наши вещи? Мы же ехали с приличным багажом! А то мне не во что даже переодеться.

Вопрос заинтриговал всех. Я даже не задумывался об этом, ведь мои-то и Григория все в дормезе остались.

Стрельнув гневным взглядом в Зельду, Марьяна отправилась на чердак. Через минуту из потолка вывалилась широкая складная лестница и раздался крик:

— Можете подниматься!

Шесть человек, толкая друг друга, взлетели по ступенькам. Я решил задержаться и пропустить вступительную речь с извинениями. К слову, ее никто не дождался.

Когда я поднялся за остальными, то увидел шесть небольших закутков, в которых равномерно были расставлены вещи. Как я понимаю, Марьяна хорошенько покопалась в чемоданах, вытащила все нужное ей, а остальное использовала, как витрину в магазине — выставив лучшее, как образцы. Только манекенов не хватало для полноты картины.

Женский крик был слышен даже на улице. К ним добавилась отборная мужская ругань вперемежку с призывами к порядку.

Кое-как успокоившись, новые жители временной петли начали растаскивать свои, а иногда и чужие, вещи по своим новым комнатам в соседнем доме.

В такой суете про подготовку праздника все благополучно забыли.

Беготня продолжалась до самой ночи, но сколько радости было от зубных щеток, любимых пижам и прочих мелочей, без которых ни одно путешествие нельзя провести с комфортом.

Когда пришло время ложиться спать, я снова заглянул к Эммануилу Карловичу. Вопрос с Пушком и сдвинувшейся границей нужно было решать. У меня возникало ощущение, что это весьма важные события, напрямую связанные с куполом и безопасностью людей в нем.

— Что вам опять нужно, Алексей Николаевич? — недовольно ответил архимаг.

— Все то же самое, — вздохнул я. — Все то же самое.

Я взял стул, привычно оседлал его и внимательно посмотрел на Эммануила Карловича.

— Почему граница купола сдвинулась?

— Это же очевидно, — раздраженно дернув плечом, ответил он. — Купол своего рода живое существо. Точнее, магическая субстанция, которая имеет свойства изменять свои размеры в зависимости от множества факторов.

— Каких, например?

— Вам не понять, вы даже такое построить не сможете! — с жаром ответил он.

— А не итог ли это перенасыщения силой? — мне сейчас могут помочь только многочисленные вопросы, которые, возможно, заставят архимага напрячь свои мозги.

— Э-э-э… — открыл рот он и снова закрыл.

— Весьма и весьма подробный ответ.

— А где, говорите, вы видели сдвиг? — как бы невзначай спросил архимаг, выглянув в окно.

— Там, где нашел Новикова.

— Любопытно. Это же ночью было?

— Думаете, купол, как цветок, закрывается к темноте?

— Абсурд! — Эммануил Карлович не понял моей иронии. — Сразу видно, вы в таком не разбираетесь.

— Тогда давайте сходим вместе. В прошлый раз я как раз отметил границу, пока вы прыгали на пузырь. Можем проверить.

— Я уверен, что никакого сдвига нет!

Спустя полтора часа и сорок минут изучения нарисованной ботинком полосы на земле

— Как два метра⁈ Что же вы раньше не сказали⁈ Катастрофа! Мы все умрем!

от автора

(1) во время написания текста по клавиатуре прошелся кот, убирать не стал. Просто знайте, что я не один писал это. У меня был соавтор.

Глава 6

Откачать архимага, хлопнувшегося в обморок, у меня заняло всего десять минут и один шар с водой. Эммануил Карлович, едва открыв глаза, вытер лицо рукавом, встряхнулся и снова пошел изучать границу купола. И в отличие от прошлых дней сейчас он выглядел действительно заинтересованным.

Архимаг, не останавливаясь, бормотал себе под нос отдельные слова, словно впервые всерьез задумавшись о тех мелочах, про которые забывал все это время.

— Перенасыщение. Резонанс. Подпитка. Лишнее, — он хмуро посмотрел на меня. — Не мешайте, я думаю. Отойдите в сторонку. Дальше. Еще дальше. Да, спасибо. А то дышите громко.

Из груди вырвался тяжелый вздох. Я одновременно ругал себя, что забыл сказать ему про это раньше, но при этом не забывал костерить и самого архимага.

Пока было время, я решил изучить нити заклинаний, которые уходили в старый сарай. Сначала я думал, что это просто неудачное место, в которое залили очень много силы.

А приглядевшись, понял, что тут все совсем не так, как кажется на первый взгляд.

— Эммануил Карлович, — позвал я. — Могу ли я вмешаться в работу заклинаний в этом сарая?

Ситуация с куполом пока была стабильна, и поэтому лучше всего сначала спросить разрешение.

— Нет! Без меня туда не суйтесь! Туда я поместил ядро! — закричал архимаг, подскакивая ко мне в один прыжок.

— Какое ядро?

— Купола! Не могу же я сам тут все поддерживать! Внимания не хватит.

— Расскажите подробнее.

— А чего рассказывать? Есть ли бытовые кристаллы, которые заряжаются со временем, сами. Этакие вечные двигатели. Тут тоже такой принцип. Ядро питает купол, а заодно и тянет силу из окружающего пространства. Кстати…

Он вдруг замолчал, переключившись на сарайчик. Возле его рук появилось легкое сияние, которым сканировал распухшие нити. Точнее, самый толстый канат.

Потом Эммануил Карлович залез внутрь хлипкого строения, громко ругался, невнятно бормотал, кряхтел и топал ногами.

Затем раздался хлопок в ладоши, архимаг выскочил из покосившихся дверей и с довольной улыбкой замер возле меня.

— А теперь смотрите внимательнее, Алексей Николаевич! Сейчас вы увидите, на что я действительно способен!

К моему удивлению, сарайчик начал изменяться. Первами пропали наросты магии, затем доски стен засияли новизной, даже ведро, что валялось рядом, само собой починилось. В воздухе поплыл запах свежеструганного дерева.

— Это вы как сделали, Эммануил Карлович? — я удивленно рассматривал будто только что построенный сарайчик.

— Да там несколько нитей перекрутились, слиплись, еле распутал, — скромно ответил он. — В итоге поток магии, вместо того, чтобы входить в ядро, застревал возле него. Вы были правы, еще немного и количество силы разрушило бы тут все.

«Что ж ты раньше-то этого не сделал-то, а?»

Вслух спрашивать я это не стал, а секундой позже стало не до того: граница купола вдруг задрожала, по ней прошла ощутимая волна и сверкнули яркие вспышки.

— О, заработало на полную! — радостно потер ладони архимаг. — Приготовьтесь, сейчас может тряхну-у-у-ть…

Конец фразы потонул в грохоте. Под моими ногами лужайка заходила ходуном. А граница… она буквально отпрыгнула от нас на добрый десяток метров.

Не успевший исчезнуть лес так и остался стоять, но уже внутри купола.

— Он теперь настоящий, — с гордостью сказал архимаг. — Все, что внутри — становится реальным.

Он подошел к первой же сосне и с интересом начал ее рассматривать, чуть ли не облизывая.

— Смола, хорошая древесина и шишки! — тоном знатока сказал он. — Интересно, грибы к нам попали? А то надоедает каждый раз себе дверь делать.

Пока мы с любопытством рассматривали кусок леса, со стороны жилой части раздались крики:

— Муня! Мунечка! Прости меня за все! Люблю тебя больше жизни! Не умирай без меня, я уже рядом! — орала Марьяна, со всех ног двигаясь в нашу сторону.

— Ты чего? Рехнулась, что ли? — романтики в архимаге было, как в этом лесу живности.

— А мы разве не умрем сейчас? — после его слов она остановилась, как вкопанная, переводя взгляд то на границу купола, то на лес, то на новый сарай. — Так, что ты опять натворил?

Она это спросила точь-в-точь таким тоном, как директриса моей академии, когда в очередной раз ее вызвали полюбоваться на наши с Марком проделки.

— Марьянушка, душа моя, я все поправил! Тряхнуло, да, но это ничего страшного! Главное, что защита заработала, как и должна была!

— А раньше как было⁈ Ты хочешь сказать, что мы действительно могли в любой момент умереть⁈

— Теперь нет, — он положил руку на сердце. — Обещаю тебе, впредь я буду следить очень внимательно за состоянием купола!

Супруга на него так многообещающе посмотрела, что архимаг даже вздрогнул. Вот это женщина! Вот это харизма! Надеюсь, я никогда такой не встречу.

— А ты корзинку не принесла? Я думал, может, грибов набрать на завтрашний обед.

— Я целый день корячусь с грядками, ношусь с посудой, пытаюсь не дать умереть людям, а ты прохлаждаешься! Сколько прошло времени, прежде чем ты вспомнил, что за ядром нужно следить? Сколько раз я должна тебе повторять: будь внимательным! Нет! Все всегда делаешь спустя рукава! Да если бы не я, ты бы и голову за петлей оставил!

Высказав все, что она думала, Марьяна топнула ногой, развернулась на пятках, что аж земля брызнула, и широким шагом ушла обратно в жилую часть.

— Вот как понять этих женщин? — архимаг беспомощно посмотрел на меня. — Минуту назад она кричала: «прости, люблю», а сейчас обвинила во всех смертных грехах!

Расстроенный, он пошел за Марьяной, громко вздыхая.

Вот поэтому я и не женюсь.

История с локальным землетрясением подняла на ноги всех. Я насилу смог успокоить бьющихся в истерике женщин и Новикова.

Когда я появился у их нового дома, все трое уже стояли с чемоданами и готовые к выходу. Что забавно, но остальные, — кроме Шипова, пожалуй, — продолжали лежать в кроватях, не проснувшись от сборов женщин и тряски земли.

Уважаю, и даже немного завидую. Сам-то я опять в режиме бессонницы.

— Ну раз все встали, то давайте за работу, — рыкнула на них Марьяна, хлопнув дверями кухни.

Архимаг следовал за ней по пятам, пытался просить у нее прощения, объяснялся, но обида была слишком сильна. Глядя на его страдания, я порекомендовал вывести для супруги еще один сорт цветов, чтобы ее задобрить.

Вдохновленный этой идеей, Эммануил Карлович побежал в лабораторию, прихватив несколько торчащих с клумбы соцветий.

Вот что у него в голове? Нет бы, проверить обновленные границы, так нет же, побежал, только пятки сверкают. Приоритеты? Нет, не слышали.

Так что этот вопрос я взял на себя. Правда, вырваться получилось не сразу. Оказывается, нужно было вытащить огромный стол, потом достать стулья из кладовой, а там уже и завтрак подоспел.

Все эти хлопоты хоть и были необходимы, но раздражали самим фактом своего наличия. Дамы ловили меня буквально на пороге, едва я открывал дверь, преданно заглядывали в глаза. Каждый раз находились новые и новые просьбы, которые самостоятельно хрупкие женщины сделать не могут.

Конечно, я им не верил. Известны случаи, когда вот такая же вот невысокая, тонкая, звонкая и почти прозрачная девчушка поднимала диван, потому что под ним нужно было помыть пол.

Вырвался я через час. Терпение лопнуло, я стукнул ладонью по столу и грозно переложил все их задачи на плечи Григория. И только после этого смог отправиться на обход границы.

С учетом того, что периметр купола значительно расширился, я потратил гораздо больше времени на его изучение. Но самое главное я узнал: пропали пузыри, стенки стали плотнее, а магия вокруг них — ярче. Теперь мне было неприятно стоять рядом с границей. Ощущение, будто по коже берут статические разряды. Проходить через все эти слои защиты я даже не собирался. Сгорю еще, и поминай как звали.

Вскоре ко мне присоединился Григорий. Он тоже устал от бестолковой суеты трех женщин на одной кухне и попросту сбежал. Я на это лишь усмехнулся.

— И, получается, граница сама ушла дальше в лес? — Антипкину было интересно, что произошло.

— Да, Эммануил Карлович восстановил часть заклинания, и защита восстановилась в прежнем виде.

— То есть и лес, и грибы с ягодами тоже попали теперь в купол?

— Да, и стали настоящими, — кивнул я.

— А Пушок? — Григорий огляделся. — Он мог случайно попасть под купол?

— Уже несколько часов прошло, а он так и не напал, значит, его здесь нет. Выдыхай.

— Все равно на душе как-то неспокойно. Вроде архимаг говорит одно, потом выясняется другое. Как в армии, когда по бумагам поле, а по факту — болото.

— Поэтому мы и здесь. Я думаю, что купол не идеально круглый, поэтому мне интересно узнать, много ли он захватил леса. С другой стороны — хорошо же. Древесины теперь больше.

— Да на кой она нужна? Готовка на горячем камне, дома архимаг чуть ли не из воздуха делает, забор, если только справить нормальный, да для углей. Да и потом, что за магия, которая делает несуществующее дерево настоящим? Я же видел, как вы заклинанием все убирали. Да и потом, что тогда ел Пушок, если за куполом нет ничего настоящего⁈

— А ведь ты прав, — ответил я. — Чем он питался? Думаю, что магией.

— Получается, что он весь из нее состоит. А заклинания его не берут из-за сильного резиста.

— Резиста?

— Мы на одной вылазке такое делали один раз, — он сорвал листок и накрыл им кулак. — Наш маг создал тончайший слой, который не просто поглощал атаку, но и отталкивал ее. Выглядело, будто заклинание не приносит вреда, а на самом деле, на него действует обратная сила. Не знаю, господин архимаг, как это объяснить!

— Ты и сам такой же, да?

Он в ответ пожал плечами, а я задумался. Антимагия бывает разной. Чаще всего мы привыкли использовать особую руду, из которой потом делались кандалы для опасных преступников. По виду напоминает железную, но работать с ней приходится по старинке, без применения силы. Месторождений немало, но уж больно трудозатратно это дело.

Пытались сделать ткань с похожими свойствами — вышло дорого. А вот люди с таким даром… Даже и сказать не могу, Антипкин такой второй в моей жизни. В военном деле такие бойцы были бы очень востребованы. Но приказов на их поиски я не видел.

Что тогда получается? Григорий спокойно проходил сквозь барьер, а тогда, почему Пушок не смог? Или он просто не пытался? Висит какая-то полупрозрачная непонятная штуковина посреди леса, чего к ней ходить?

Звучало логично. Для человека. А для зверя?

Со стороны жилой части купола послышались голоса. Я сразу их узнал — Зельда и Антон тоже решили прогуляться по лесу. Они держались за руки, как юные студенты, которые сбежали с занятий. Увидев нас, не испугались, а наоборот, с радостью присоединились.

— Интересный выверт магии, — сказал Шипов. — Читал один старый трактат о взаимодействии времени и пространства. Так как раз что-то похожее и объяснялось. До сих пор не могу поверить, что внутри такого чуда люди прожили больше двухсот лет!

— И что же там было написано? — спросил я, редко когда встретишь юношу, которому интересны старые трактаты.

— Я уже не так хорошо помню, он больше посвящен пространственной магии, но там было упоминание, что наш мир неоднородный. Точнее, в нем, возможно, — подчеркнул Антон последнее слово, — возможно, существует несколько неких щелей, в которых время идет совершенно иначе. Их даже хотели использовать для путешествий. Вы только представьте! Если обычный путь из двух городов с разных концов империи занимает сейчас… прошу прощения, занимал на то время, когда я еще не попал сюда, почти два месяца, то с такими щелями — пять минут!

— А разве это не телепортация? — неожиданно спросил Григорий.

— Нет. Телепортация — это перемещение через пространство, а щель — еще и через время. Только управлять этим нельзя. То есть, вы могли оказаться в нужной точке не только завтра, но и вчера.

— Слишком сложно, чтобы быть правдой, — заметил я.

— Я с вами согласен, — кивнул Антон. — Там отдельно была отметка, что ни одной такой щели не было найдено.

— Вы думаете, мы не во временной петле, а в таком месте? Щель между реальностями?

— Почему нет?

— Архимаг сказал, что петля захватывает примерно неделю, он и купол-то выстроил, чтобы он защищал не только от леса, но и стабилизировал время.

— Какие разговоры у вас больно умные, — проворчал Григорий и поклонился Зельде. — Не желаете ли прогуляться, пока два ученых обсуждают возможность существования невозможного?

Зельда рассмеялась, и с согласия Антона, взяла под руку Антипкина, и они отошли на пару метров, аккуратно раздвигая прутиком листья.

— А что, если Эммануил Карлович не создал временную петлю, а действительно нашел способ открыть щель?

— Думаю, Антон, все должно объясняться проще. Но как — не могу придумать, — покачал я головой.

В его теории что-то было. Однако поверить в существование дырки между слоями реальности, у меня не получалось.

— Если бы вы вспомнили какие-нибудь еще признаки щели, мы могли бы обсудить это с архимагом.

— Кстати, еще один довод в пользу моей теории. Он оставил свои записи вне петли. А если не оставил, а вошел сюда и переместился за день до того, как создал? Поэтому и записей нет! И сам он ничего не помнит.

Ответить ему было нечего.

Вот один натворит гениальное, а мне потом разбираться! Зараза!

Мы подошли к самой границе купола и молча смотрели на густой лес. Сквозь него едва просачивалось солнце, но его было достаточно, чтобы разглядеть каждое дерево и кусты под ними.

— Еще я помню, что делать такого рода объемные купола внутри не менее здоровенной магической структуры, приводит к печальным последствиям, — тихо добавил Антон.

— К каким, например?

На ладонях Шипова появились две сферы. Та, что побольше, была из воды, а вторая — изо льда. Он соединил их одну в другую, и мы вместе смотрели, как вода растапливала лед.

Через минуту на ладони остался лишь здоровенный водяной шар.

— Как-то так.

— Почему здесь должно пойти так же?

— Надеюсь, что я не прав, но Эммануил Карлович использовал в петле и под куполом один принцип, который затрагивает время. Сами видите, что граница сдвинулась. Два раза!

— Нет, это произошло из-за магического потока в ядре.

— То есть последние лет сто ядро едва справлялось со своей задачей, а граница сдвинулась резко на метр всего за двое суток.

Он был прав, с этой точки зрения я не смотрел на ситуацию.

— Алексей Николаевич, наше появление — вот что стало причиной изменения границы, а не отвратительное отношение к магии Эммануила Карловича.

— Тогда уж мое с Григорием появление, — покачал я головой. — Впрочем, это только теория. Сейчас купол восстановлен и достаточно стабилен.

— Надолго ли?

Вопрос был риторический и не добавил мне оптимизма.

Мы прошли дальше по краю купола, рассматривали застрявшие в нем деревья. Рассуждали о других известных теориях, затрагивающие вопросы времени, потом перескочили на литературу, затем на политику.

Антон хотел знать все, что успел пропустить за время своего заточения в куполе, и я охотно ему рассказывал.

В этой части купола лес был особенно густой и располагающий к приятным беседам. Уже давно скрылись крыши домов, от нас отстали запахи еды, заменив их прелым ароматом листьев.

Время здесь действительно застыло.

Иногда до нас доносились голоса Зельды и Григория, который рассказывал ей про те или иные грибы и ягоды. Мне вдруг стало от всего происходящего так спокойно, так хорошо, будто нет никакого купола, опасности, полубезумного алхимика, который умудрился нахимичить так, что консилиум из старших архимагов не разберется на трезвую голову.

В голову даже закралась идея, что можно и не торопиться с поисками выхода из этой то ли щели, то ли временной петли. Но буквально через десять минут эта мысль с позором выскочила из памяти.

Потому что купол снова мелко затрясло, а нам на головы щедро насыпало листьев и мелких веток. В этот раз дрожь купола была не такой сильной, но она неприятно перетряхнула нутро, пройдясь по нему волной.

Мы с Антоном застыли, переглянулись, и он сорвался, чтобы найти свою возлюбленную. Когда вибрация закончилась, я увидел, что граница убежала от нас еще на несколько метров.

Я не двинулся с места и смотрел на новый кусок густого леса, внезапно ставшим реальным. И не зря.

Буквально в нескольких метрах от меня, ровно за полупрозрачной стенкой защиты стоял Пушок. Еще одна такая встряска и сдвиг границы, и он сможет спокойно зайти под купол, став еще более реальной угрозой, чем был до этого.

— Твою ж дивизию!

Глава 7

Бесконечно долгих три минуты мы с ожившей тварью играли в гляделки. Он смотрел на меня своим алым глазом, бил копытом и будто намекал, что прекрасно помнит, как я убил его.

— Приблизишься, я снова вспорю тебе брюхо, — сказал я, зная, что он меня не услышит.

В ответ Пушок фыркнул и сделал пару шагов ко мне, упершись рогами в купол. Затаив дыхание, я наблюдал за ним: сможет пройти или нет?

Нет, не прошел.

Громко взревев то ли от боли, то ли от обиды, он отскочил от границы, и бросив на меня полный ненависти взгляд, растворился среди деревьев.

Плохо дело, плохо.

— Алексей Николаевич! — позади меня раздался голос Григория. — Вас все ищут! Совещаться решили. Женщины в панике, мужчины вилы точат.

Вилы — это хорошо. Но умеют ли эти архимаги ими пользоваться? Из обладателей силы редко выходят хорошие бойцы ближнего боя. Надо срочно брать ситуацию в свои руки. Что-то мне кажется, что Эммануил Карлович снова что-то упустил в своем гениальном изобретении, и опасность все так же продолжает висеть над нашими головами.

В главном доме, в самой большой комнате, на самодельных лавочках сидели все обитатели купола. На лицах — страх, паника и первые признаки истерики. А еще недоверие, ведь перед ними стоял сияющий алхимик, который уверял всех, что все в порядке и никому ничего не угрожает.

— Я поправил несколько заклинаний, и теперь купол настраивается на новый поток магии. Это нормально. Его должно иногда потряхивать, чтобы нити заклинания расправились в полном объеме.

— А как же Пушок⁈ — срывающимся голосом взвизгнул Новиков.

— Он остается за границей купола и не опасен.

— Но это пока! — возмущенно ответил Антон. — Еще один такой сдвиг, и он вполне может оказаться внутри!

— Кстати, если мы его убьем внутри, то он не возродится, — неожиданно для всех в разговор вмешалась Иварская. — Здесь же время статично.

— Нина Евгеньевна права, — кивнул я. — Вот только его нужно убить. А кто из вас хоть раз свинью закалывал?

Григорий единственный поднял руку, и я усмехнулся.

— Мне сейчас главное, чтобы вы понимали, как его можно победить. Только обычным способом, без магии.

На меня смотрели безумными глазами. Никто не мог поверить, что им придется сражаться с этой тварью.

— Хорошо, поясню. Вы можете поднять в воздух те же вилы и запустить их в Пушка. Не приближаться! Не пытаться атаковать магией! Это понятно?

— Алексей Николаевич, — подал голос Эммануил Карлович, — поймите, он не сможет к нам сюда попасть. Главное, не выходить из купола, и все будет хорошо.

— Муня! Ну елки-моталки! — раздраженно процедила Марьяна. — Даже уже я поняла, что мы действительно в опасности. Разуй глаза! Ты чёрт-те сколько лет не следил за состоянием купола и окружающего его леса. Как ты можешь говорить, что будет все хорошо? Как у тебя язык поворачивается⁈ Здесь и сейчас вы, молодые люди, — она обвела нас всех взглядом, — должны быстро придумать способ, как стабилизировать ситуацию. Если найдете вариант выхода из петли — буду благодарна. Видеть вас уже не могу! Девочки, за мной! Нам нужно обед готовить.

Семь пар глаз проводили дам обалдевшим взглядом.

— С чего начнем? — в тишине голос Шипова прозвучал очень громко. — Нужно еще раз проверить заклинания, которые питают купол. Понять, почему он расширяется. Стабилизировать. Отдельно я хочу выяснить, точно ли Эммануил Карлович создал временную петлю или это щель в пространстве.

— Я в магии совсем не разбираюсь, — потянул Новиков, расстегивая верхнюю пуговицу на сорочке. — Наверное, буду только мешать. Да и мне тут камзол застирать нужно…

Он бочком по стеночке начал отползать к выходу.

— Я готов сражаться с Пушком, но мне нужно настроится. Не каждый день выпадает шанс попробовать свои силы. Я бы вздремнул для начала, — просипел Карелин, повторяя маршрут Новикова.

— Кто еще хочет покинуть совещание? — строго спросил я, оглядев оставшихся?

— Я, конечно, не боец, ученой степенью не обладаю, но надеюсь, что пригожусь, — улыбнулся Сидорчук. — Говорите, что делать.

Несколько мгновений я смотрел на остальных, они смотрели друг на друга. Первым нарушил молчание Шипов.

— Нужно найти точку сопряжения. Возможно, дело в ней. И еще Эммануил Карлович, я бы хотел взглянуть на ядро. Вы позволите?

Алхимик вяло кивнул. После слов супруги он совсем сник. Поэтому просто встал и пошел в сторону крыльца, даже не обернувшись. Я покачал головой и махнул остальным, мол, после вас.

Этой группой мы довольно быстро дошли до сарайчика. Сейчас он не просто сиял новизной, а прямо-таки светился. Во всем были виноваты потоки магии.

После того как алхимик поправил заклинание, на нити стало больно смотреть. У меня заслезились глаза, пока я пытался разобраться в их плетении.

— О как, — обронил Сидорчук, приоткрыв рот. — Солнце и то бледнее. Да тут же… неописуемое количество силы!

— Как вы сказали это… вежливо, — отозвался Шипов. — Мы сможем зайти внутрь и не сгореть от напряжения?

— Погодите-ка, — Эммануил Карлович заводил руками вокруг него, создавая защиту.

«Защита от защиты», — мелькнуло у меня в голове и тут же убежало, безумно хохоча.

— Я здесь покараулю, — Григорий отошел на пару шагов. — Я в магии ничего не смыслю. Если что, кричите.

Я кивнул Антипкину. Ему в сарае, действительно, делать было нечего.

— Да, вот теперь сможете и смотреть, и находиться рядом, — удостоверившись, что пленка щита достаточно прочная, сказал Эммануил Карлович. — Теперь остальные. Она не должна мешать рукам.

Через несколько минут мы были готовы войти в сарайчик.

— Ядро представляет собой кусок хрусталя, через который идет множество поддерживающих заклинаний, — вещал алхимик. — Я доработал свойства кристалла под свои нужды. Система полностью самостоятельна.

Он переступил порог первым, не прекращая говорить.

— Не трогайте его. Не вмешивайтесь в его работу. И держитесь позади меня. Тут все очень хрупкое. Если что-то заметите, сразу говорите.

Я думал, что внутри сарайчик крошечный, но ошибся. Вчетвером мы отлично поместились, даже не сталкиваясь плечами. На этом комфорт заканчивался.

От количества заключенной в кристалл силы меня начало слегка потряхивать. Дрожь начиналась от подошвы ботинок и волной доходила до зубов, заставляя их стучать. Судя по напряженным лицам, остальные испытывали то же самое.

— Я читал, что такие мощные источники магии должны быть изолированы, — отрывисто произнес Шипов, — а этот просто висит в центре помещения. Без опор и прочего. Почему?

— Потому что! — отрезал Эммануил Карлович. — И так работает.

— Господа. Вам не кажется, здесь есть что-то неправильное? — спросил я.

— У меня сейчас все потроха в кашу превратятся, — напряженно рассмеялся Сидорчук. — Так и должно быть? Оно точно не рванет? А почему у меня ощущение, что мы рядом с бомбой?

— Здесь все безопасно! — крикнул Эммануил Карлович, размахивая руками. — Я все предусмотрел!

— Что-то мне так не кажется, — пробормотал я.

Напряжение росло, в воздухе затрещали искры, зашевелились волосы на затылке и остро запахло озоном, как после грозы.

Вибрации стали заметно сильнее, стало очень сложно разговаривать. Сидорчук и Шипов сместились к выходу, не собираясь оставаться в тесном помещении ни одной лишней секунды.

— Поток слишком силен. Нужно убрать хотя бы часть, — я положил руку на плечо архимагу. — Рванет.

— Нет! — упрямо повторял он. — Не должно!

— Шанс все равно есть! Не забывайте, что снаружи ваша супруга!

— Да и черт с ней! Все нервы мне вытрепала, стерва! — неожиданно вспыхнул Эммануил Карлович. — Поделом ей!

— С остальными тоже? — сквозь зубы спросил я. — Зельда? Нина? Плевать на всех? Лишь бы доказать свою правоту? Этому вы научились за все годы, что находились здесь взаперти?

Он не ответил, но руки на ближайший жгут положил. В следующий момент архимаг рванул его на себя, и тот мгновенно растаял.

— То мало, то много, — ворчал он. — Что ж вы за люди-то…

— Просто сделайте это.

— Еще и Пушка моего убить хотят… ненавижу вас всех.

Последнее было сказано очень тихо, но я все равно смог разобрать слова. Вот, значит, как он на самом деле думает.

Это все меняет. Я обратил все свое внимание на сияющие нити. Не сделает ли архимаг только хуже? Только сейчас, когда света стало чуть меньше, я понял, что они мне напоминают: узлы в тронном зале. Тогда их напитали сырой силой, и они едва не рванули.

Здесь же сила концентрировалась долгое время, ее было так много, что хватило бы на три таких купола. Видимо, Эммануил Карлович, видя, что защита слабеет, накидывал новые нити, не думая даже из-за чего все это происходило.

А когда сегодня все «поправил», то нагрузка на кристалл увеличилась в стократном размере. Как маленькая трещина в плотине. Достаточно всего одного удара, чтобы она рухнула.

И архимаг это уже сделал.

Сейчас, убирая лишнее, он не делал ни лучше, ни хуже. Это было как мертвому припарка — процесс уже был запущен.

Вибрация гулко отзывалась в висках, стуча в них молотом боли. Еще немного и я не выдержу. Сидорчук и Шипов уже стояли на улице, поглядывая на нас безумными глазами. Григорий, бледный и взмокший, держался позади них. Его напряженная спина выдавала волнение, но с места он не сдвинулся.

Эммануил Карлович разрушил еще одну связку нитей, странно улыбнувшись. Теперь я точно был уверен, что он сошел с ума, и приготовился активировать защитное заклинание. То самое, которое использовал при взрыве подарка из Войса. Главное, чтобы оно смогло дотянуться до остальных.

Я сместился, чтобы держать всех в поле зрения, поймал взгляд Сидорчука и мотнул головой. Тот что-то сказал Шипову, и тот сорвался с места. Антон должен был предупредить остальных и увести их к границе купола с другой стороны. Возможно, это их спасет, но я не был уверен.

У меня не хватало фантазии и опыта предсказать, что может случиться, если ядро треснет и выплеснет из себя все, что накопилось за столько лет. Я просто ждал, готовый в любой момент изолировать его в нескольких слоях защиты.

Секунды стремительно сменяли друг друга. Сияние нитей слабело, а Эммануил Карлович окончательно свихнулся. Хриплый смех, смешанный с ругательствами, заполнил все помещение.

— Хватит, — крикнул я. — Вы нас всех убьете!

Он не слышал или не хотел слышать. Тогда в дело вступил старый добрый и неоднократно проверенный точный удар в челюсть. Силу я рассчитал отлично: защита не дала сломать челюсть, но мгновенно вырубила гения. Архимаг рухнул на пол, как подкошенный.

Увидев это, Сидорчук и Григорий проворно подбежали и вытащили его на траву, оставив меня разбираться с магией.

— Ох и навертел ты тут, старый хрыч! И что мне делать? — ругался я. — Без записей, без теории, без подсказок. Спасибо, зараза.

Это я для порядка ворчал, а руки тем временем начали плести новые нити заклинания. Как там сказал Шипов? Изоляция? Хорошая идея.

Магия давалась с трудом и все время норовила сорваться с пальцев. Немудрено, в таком-то месте! Я сильно рисковал, но продолжал работу. Кожа на руках потрескалась, появились кровавые разводы: магия отчаянно сопротивлялась моему вмешательству.

В какой-то момент мне на глаза попалось то, что я искал: толстый жгут ярко-синего цвета с черными вкраплениями. Он скрывался под кучей других канатов, спрятанный от невнимательного взгляда.

— Наконец-то!

Вот в чем главная причина вспышек и напряжения — поврежденное заклинание. И оно шло от ядра к куполу и было самым первым, а значит, и самым старым.

На мгновение я застыл. Линия жгута была связана не только с защитой! Не может такого быть! Алхимик сделал резервное питание и для петли! Твою ж дивизию налево и по всем фронтам одновременно!

Сделано это было так топорно, что тронешь — развалиться. Поэтому алхимик и не хотел сюда приходить. Это было похоже на девиз управленцев: не трогай, пока работает. А от этого чертового жгута зависело сейчас все!

Я смотрел на него и думал, как поступить дальше. Черных точек становилось все больше, синева блекла, выгорая до голубого.

У меня было два варианта: разрушить это заклинание и, возможно, это поможет вырваться из петли или обновить его, но остаться в клетке. И ни один из них не гарантировал, что мы выживем.

Впрочем, долго я не раздумывал, а обхватил жгут руками и прикрыл глаза. Боль пронзила каждую мышцу острыми иглами, но я упорно продолжал накладывать сверху заклинание рассеивания. Но моих ресурсов едва хватало.

Вдруг позади меня я услышал невнятные слова, а в следующее мгновение в мое заклинание полилась сила. В считаные секунды оно набрало необходимую мощь и затем начало разрушать жгут.

Синее меркло неохотно, тревожно пульсируя в такт стуку в висках.

— Еще немного! — крикнул я, обращаясь больше к себе, чем к Сидорчуку за моей спиной.

То, что это был именно он, я не сомневался, только у архимага могло хватить силы, чтобы подпитать мое заклинание.

Внезапно магия полилась еще сильнее. Она была другая, намного грубее и слабее, чем у Сидорчука.

«Григорий!» — мелькнуло у меня в голове.

Цвет жгута резко сменился на белый, а черная патина расцвела неопрятными кляксами по всей длиннее. Кожа на руках превратилась в кровавое месиво, горло драло от крика, но я все равно смог удержать рассыпающееся заклинание.

Напоследок оно ослепительно вспыхнуло, едва не лишив зрения, и исчезло, оставив после себя лишь серые хлопья, которые быстро пропали.

— Это все? — едва слышно спросил Сидорчук оглядываясь.

Кристалл треснул. Купол загудел, вытягивая оставшиеся крохи магии, а потом начал бледнеть.

— Мы остались без защиты? — добавил Григорий. — Там же Пушок, он всех сожрет.

— Нет, — мой голос звучал хрипло, а в глотку словно наждаком терли. — Он порождение магии и самой петли. Как деревья, грибы и все остальное.

— То есть, его не существует? А как мы его убили?

— Да хрен его знает, — вздохнул я. — Пошли отсюда, сейчас тут начнутся изменения, и я хочу быть готовым к прыжку в реальный мир.

Идти я почти не мог — не осталось сил, пришлось задействовать воздушную подушку на всех троих. Антипкин сначала отказывался, бледнел, говоря, что дойдет сам, но я нашел отличный аргумент, бросив на траву испорченный камзол.

— Я не тебя поднимаю, а ткань. Встань на нее. У нас нет времени на пешие прогулки.

Нужно отдать должное его храбрости, он за весь пятиминутный полет ни разу не выругался. Эммануила Карловича, который так и не пришел в себя, пришлось держать под руки.

А временная петля тем временем начала исчезать. Будто безумный художник стирал с холста все краски. Очень напоминало, как я рассеивал магию, когда искал Григория в лесу.

Разрушение реальности начиналось с самых краев и медленно ползло к центру, где располагалась жилая часть. Я поднажал — нужно успеть предупредить остальных.

И до сих пор у меня не было ответа на один очень важный вопрос: что будет с нами, когда петля окончательно разрушится?

Нас уже ждали. Перепуганные грохотом, пропажей купола и вспышками, все стояли и не знали, что ждет их дальше.

— Все вещи собрали? — крикнул я, еще не успев приземлиться.

— Магией уже можно пользоваться? — с любопытством спросил Шипов. — Я готов помочь!

Я выразительно показал на подушку под ногами. Он кивнул, лихо подхватил несколько потрепанных чемоданов воздушной петлей и посмотрел на Нину. Та кивнула и прикрыла глаза, а через секунду рядом с ней появилась ледяная повозка, в которую могли поместиться минимум пятеро.

Марьяна, чертыхнувшись, создала нечто похожее для остальных. Она старательно делала вид, что не замечает обмякшее тело своего мужа в руках Сидорчука и Григория.

— А где Новиков? — спросил я.

— Все еще собирает вещи, — фыркнула Нина. — Или спрятался.

— Нужно его найти, грузите вещи. И будьте наготове каждое мгновение.

Тем временем петля продолжала разрушаться. Крыша главного дома уже лишилась части бревен, они просто растворились, как и все остальное. Марьяна смотрела на это все пустым взглядом и обхватив себя руками. Я понимал ее печаль. Она больше двухсот лет выстраивала этот уютный мирок, а теперь огромная часть ее жизни стремительно исчезала.

— Его нигде нет! — крикнула Зельда, выскочив из лаборатории. — Я все обыскала.

— А вон он бежит, руками машет, — криво улыбнулся Сидорчук.

Новиков действительно бежал, но не к нам, а от Пушка. Граница купола пропала, и теперь зверь жаждал до нас добраться.

— Готовьтесь, господа, нас ждет славная битва, — в руках Сидорчука появилась серебристая водяная нить.

У Шипова вокруг пальцев образовались комья земли, а Григорий вооружился вилами. Только он один помнил про свойства шкуры Пушка.

— Помогите! — орал Новиков, едва не падая. — Он меня убьет!

И в это мгновение мир содрогнулся.

Над головой раздался тонкий хрустальный звон, а затем временная ловушка схлопнулась, навсегда прекратив свое существование. Лес исчез, и возникло широкое поле без единого куста.

Все застыли и даже задержали дыхание, с удивлением оглядываясь. Все, принесенные в петлю вещи, повисли в воздухе, а потом упали на зеленую траву с глухим стуков. Чуть дальше трясли головами наши лошади. Они, слава небу, не пострадали.

Запыхавшийся Новиков, который не сразу заметил, что вокруг все изменилось, удивленно оглядывался в поисках Пушка.

Но он тоже пропал.

Мишель встряхнулся, пригладил волосы, поправил камзол и с гордо поднятой головой подошел к нам.

— Так все закончилось? Мы выжили? Это же прекрасно, — сказал он, широко улыбнувшись.

— Но что нам делать дальше? — спросила Иварская. — Куда ехать? На что жить? Где жить?

— У меня в банке был один секретный счет, — негромко сказал ей Карелин, — могу дать в долг на первое время.

Он поднял свой и ее чемодан — повозки исчезли вместе с петлей, — и предложил ей свою руку.

Шипов и Зельда обнялись, прижавшись лбами, Сидорчук все улыбался, а Марьяна, наконец, обратила внимание на мужа. Тот еще не пришел в себя, но думаю, это вопрос времени.

Убедившись, что никто не пострадал, я кивнул Григорию, и мы, взяв лошадей под уздцы, отправились к дормезу, который сейчас стоял посреди поля в метрах пятидесяти от нас. Предлагать поехать с нами, я никому не собирался. Люблю путешествовать без случайных попутчиков.

Шагов через десять я все же остановился, обернулся и глянул на растерянного Новикова.

— Кстати, Мишель! С днем рождения! Живи и процветай!

И пошел дальше.

Глава 8

С помощью магии и такой-то матери, мы смогли все же преодолеть несколько километров по полю и выехать на нормальную дорогу. Дальше дормез покатил без остановок до самых Больших Вяток. Лошади шли бодро, явно соскучившись по хорошей прогулке за столько времени.

И когда через часов пять показались ворота города, я украдкой перевел дух, а первое, что я спросил у встретившего нас стражника — это какой сегодня день.

К моему изумлению, по датам выходило, что мы провели во временной петле больше недели, и уже наступил август. Вот такой странный выверт магии!

Это приключение оставило неизгладимый след в памяти, и сейчас мне просто хотелось ощутить вкус жизни, спокойно побродить по городу и ни о чем не думая. А еще поесть мяса. Много мяса! Ребрышки, шашлыки, стейки — все, что могли предложить местные повара.

Утолив острый голод, в голове мелькнула мысль запереться с книгами в номере гостиницы хотя бы на пару суток, но в итоге меня хватило всего на три часа. То ли книга попалась не интересная, то ли быть в замкнутом пространстве мне уже опостылело, но так или иначе, уже вечером мы с Антипкиным осматривали достопримечательности Больших Вяток.

Их оказалось целых три: нелепое здание суда, узкий парк с тремя фонтанами и памятник императору Георгу Второму, который был изображен сидящим на троне.

— Негусто, — вздохнул я, уже второй раз обходя постамент. — Даже не знаю, куда тут еще можно сходить. В театр?

— Тогда можа я пока запасы пополню? — от перспективы культурно просветиться, Григория перекосило так, что вернулся деревенский говор. — Вы еще сколько дней планируете здесь задержаться?

— Не знаю, Гриша, дня три, не меньше. Тут такая скукота вокруг, что не могу не нарадоваться. Никто не нападает, не экспериментирует с магией, не строит безумные теории.

— Никаких странных тварей, — усмехнулся Антипкин. — Хотите заскучать перед дорогой?

— Именно. Заскучать, — рассмеялся я.

— Алексей Николаевич, а вам разве не интересно, что будет дальше с нашими случайными знакомцами?

— Считаешь, что я поступил некрасиво, бросив их там? — я с любопытством посмотрел на Григория. — Им это только на пользу. Не забывай, что они архимаги, а значит, голова на плечах есть. Сами разберутся, — потом Марку напишу список их фамилий, чтобы он приглядел за ними. — Не думай о них. Лучше давай костюм тебе поприличнее найдем.

— Алексей Николаевич, а может, не надо? Мне и так вроде неплохо… — неуверенно ответил Антипкин. — Чего на меня деньги тратить?

— Как у вас в армии было? Повседневный комплект и парадный, правильно?

— Так…

— А на тебе сейчас что? Рабочий. Значит, нужно найти парадную и повседневную. Мало ли где мне нужно будет появиться, а ты мой помощник, должен соответствовать в парадном, а повседневный — для вот таких прогулок. А эту носи в дороге.

Антипкин всерьез задумался, не отрываясь смотря на памятник. Я же обратил свое внимание на местных барышень, которых стало подозрительно больше за последний час. Они неторопливо вышагивали в компании экономок, прицельно стреляя в меня взглядами. Фигуристые, лицом чистые, носики вздернутые, а глаза лукавые.

— Алексей Николаевич! Вы видели⁈ Статуя мне подмигнула! — внезапно напряженным голосом проговорил Григорий.

— Если ты не хочешь сейчас идти в ателье, — я перевел на него взгляд, — так и скажи, не нужно придумывать небылицы.

Но на памятник все же посмотрел. Высеченная из мрамора фигура, устремила свой взор далеко за наши спины и не двигалась.

— Да точно вам говорю, что подмигнула.

Антипкин не на шутку взволновался. Но даже если каменные глаза действительно на мгновение закрылись, я точно понимал, что не хочу иметь дело с этим чудом.

Надоело. Я отдохнуть приехал, а не за очередным приключением.

— Пойдем-ка, Гриша, в номера. Что-то я устал.

— Я, видимо, тоже, — упавшим голосом произнес он.

Уже на пороге гостиницы, я остановился и обернулся к нему.

— Я верю, что ты видел что-то необычное. Однако хочу напомнить, что мы только что выбрались из временной петли, и мне совершенно не хочется снова попадать в новую историю.

— Понимаю, господин архимаг. Во сколько вас завтра разбудить?

— Отдыхай. Выспаться хочу, а как проснусь, напишу тебе письмо.

Мы попрощались, и я залег с книгой по магическим загадкам, желая целиком и полностью посвятить ей остаток вечера.

Но разве небеса могут так просто оставить меня в покое?

Буквально через сорок минут над моей головой появился крохотный конверт с гербом города. Я сначала делал вид, что не вижу его, но блеск магии постоянно отражался в стеклах и в висящем на стене зеркале, отвлекая от и без того неинтересного текста. Был бы автор жив, я бы ему руки оторвал! Как можно описывать загадки таким нудным и пресным языком⁈

— И кому я понадобился? — дернув нити заклинания, я притянул конверт к себе.

'Господин главный архимаг его императорского величества!

Рады вас приветствовать на территории нашего славного города! Мы искренне сожалеем, что не смогли организовать достойную встречу столь известного человека. Поэтому приглашаем вас на торжественный обед в честь вашего визита. Он состоится завтра в здании главного суда Больших Вяток в час дня.

Очень рады будем видеть!

С уважением, Николай Иосифович Горюнов'

Я покрутил конверт в руках и хотел его было выбросить — оно напоминало стандартное приглашение, которое рассылают всем аристократам, появившимся в городе, — но передумал. Все равно в городе нечего делать, почему бы и не сходить?

Письмо напомнило, что я хотел известить Марка о выбравшихся из петли людях. Быстро написав послание, я отправил его в столицу и лег спать.

— Григорий, тебе нужен приличный костюм. Это не обсуждается, — сказал я, подходя к ателье одной очень известной особы.

— Я готов, господин архимаг! — покорно ответил Антипкин, глядя на вывеску. — Полночи не спал, думал о ваших словах и понял, что вы правы.

— То-то же.

Двери перед нами распахнулись, и мы вошли в царство тканей, манекенов и красивых женщин с остро заточенными ножницами. Главой всего этого безобразия была невероятная дама: высокая, почти с меня ростом, в обтягивающем платье, которое подчеркивало каждый изгиб ее прекрасного тела. Леонида Бранц высилась над всеми неприступной скалой и производила неизгладимое впечатление.

Сияющие голубые глаза моментально стрельнули в меня зарядом обаяния и обещания самого лучшего сервиса, который только я могу найти в этом городе. Хозяйка ателье призывно улыбнулась и хлопнула в ладоши.

— Рады приветствовать в нашем скромном магазине. Оденем по последней моде в лучшие ткани по эту сторону империи.

— Добрый день, — я вернул ей улыбку. — Нам срочно нужен один костюм на торжественный прием для меня и два приличных комплекта для моего помощника.

— Все, что пожелаете, — ответила она таким тоном, словно была готова отдаться мне прямо посреди зала.

Через десять минут нас с Григорием окружила стайка работниц. В сравнении с Леонидой они выглядели подростками. Однако их движения были уверены и точны, сразу стало понятно, что они не первый год этим занимались.

После снятия мерок, выбора ткани и фасона, нас усадили на веранде второго этажа и предложили горячий чай с крошечными квадратиками шоколада.

Я получал невероятное удовольствие от этого сервиса, а вот Григорий был сражен им наповал и сейчас сидел с прямой спиной и боялся даже дышать на чашку из лучшего фарфора империи.

— Я думал, господин архимаг, такое только в столице бывает! Вроде здесь городишко маленький, а вон, и чай, и шоколад…

— Это была часть плана, — усмехнулся я. — Знал, что здесь есть ателье госпожи Бранц, давно хотел попасть к ней.

— Наверное, тут все очень дорого? — тихо спросил Антипкин.

— Цены не меньше столичных. Но я точно знаю, за что плачу.

Григорий кивнул, не зная, как продолжить разговор, а потом стало не до этого. К нам на веранду поднялась Леонида и пригласила в примерочные.

А еще через полчаса мы покинули ателье, одетые по высшему разряду. Правда, Антипкину явно было непривычно, он постоянно разглядывал шитье на рукавах да смотрел на ботинки. Ничего, привыкнет. Я еще научу его держать правильно каждую вилку и ложку.

Время неумолимо подползало к часу дня, и мы отправились в сторону суда. Вчера я уже видел его и был поражен, насколько некрасивым может быть здание. Углы, собранные из шлифованных кубов, крыша торчала, как шапка на макушке у попрошайки, колонны стояли на разном расстоянии друг от друга, а крыльцо имело форму треугольника и заканчивалось нелепой башенкой. Про окна я, вообще, молчу.

Архитектор, строители и те, кто принимал проект в администрации, явно были пьяны и не соображали, что делали. Но возможно, именно из-за своего вида, здание считалось достопримечательностью. Боюсь представить, что ожидало меня внутри.

На крыльце нас встретил помощник мэра, худой, лысый мужчина с дергающимся глазом и седыми кустистыми бакенбардами.

— Добрый день, рад вас приветствовать. Меня зовут Владислав Юрьевич, прошу за мной, вас уже ожидают, — скороговоркой сказал он и быстро засеменил внутрь здания.

Я мысленно содрогнулся и был готов увидеть канареечные стены с синими коврами или как минимум, разноцветный потолок.

И рад был ошибиться.

Обычные бледно-голубые стены, унылая серо-коричневая дорожка на полу, скучные картины в тонких рамах — вот что я увидел внутри здания суда.

Владислав Юрьевич вел нас по просторным коридорам с множеством поворотов, за которыми скрывались такие же бесцветные закутки с потертыми скамейками для посетителей, простыми деревянными столами и кипами белых листов.

Григорию пришлось оставить меня, он был всего лишь помощником и не был приглашен на встречу. Его направили к другим таким же сопровождающим.

Дойдя до тупика, Владислав Юрьевич указал на ничем не примечательную дверь. Затем он поклонился и ушел, оставив меня одного. Я на мгновение замер, а потом решительно вошел в зал.

И чуть не ослеп от мерцания множества светильников, пышных нарядов дам и богатого убранства помещения. Всего здесь собралось человек пятнадцать. Но сразу было понятно, что это самая элитная элита города.

В голове мелькнула мысль, что я заметно отличался на фоне собравшихся, и выглядел довольно строго и официально.

Ко мне подскочил невысокий кругленький человечек с широкими залысинами и удивительно уставшими глазами, которые смотрелись на радостном лице крайне неуместно. Ко всему этому добавлялись суетливые движения. Он быстро оглядел меня снизу вверх и торопливо сказал:

— Добрый день, Алексей Николаевич! Я мэр этого города, Николай Иосифович, — он обернулся к остальным и торжественно произнес. — А вот и наш гость!

Все взгляды в одно мгновение скрестились на мне. Я явственно ощутил, как сканируют, оценивают силу, внешность и ауру. Одним словом, умудрились испортить мне настроение с первой минуты и по полной программе.

И поэтому я не стал отказывать себе в удовольствии и развернул магическую силу, которая взвилась вокруг меня, придавив всех гостей каменной плитой.

В зале воцарилась тишина. Я услышал, как лопаются пузырьки в бокале стоящей в трех метрах от меня дамы и скрип мозгов самого мэра.

Ему понадобилось секунд десять, чтобы переварить увиденное.

— Господин главный архимаг его императорского величества, — медленно проговорил он, но не смог совладать с голосом и последнее слово произнес фальцетом.

Я свернул силу обратно, и ответом мне был общий вздох облегчения.

— Спасибо, — откашлявшись, сказал Горюнов. — Рады вас приветствовать в нашем скромном сообществе.

Следующие полтора часа я потратил на всевозможные светские беседы, которые были необходимы для налаживания связей. Так, я узнал о текущих делах в городе, о торговле и политике. Получил десять приглашений на обеды, два на ужины от дам с горящими глазами, и одно на посещение местной библиотеки, в которой хранилось жизнеописание местного героя.

Словом, обычный треп аристократов, которые давно не видели человека из столицы и страстно желали услышать про жизнь возле императора. Впрочем, так себя вели только самые смелые. Они держались со мной подчеркнуто вежливо, подходили по одному, осторожно расспрашивали, наблюдая за моей реакцией. И только потом делились новостями, желая развлечь меня забавными историями. Словом, делали все как полагается при встрече с архимагом такой силы.

Чаще всего я отвечал скупыми фразами. Мне давно уже стало скучно, но по глазам мэра я видел, что он просто жаждет со мной что-то обсудить, и поэтому терпеливо ожидал.

Вскоре подали великолепный обед из шести смен блюд. Разговоры на время отложили, и все внимание сосредоточилось на еде. Несколько минут в зале был слышен только звук столовых приборов.

Мой взгляд то и дело ловил мэр, обещая интересную беседу. По виду могу сказать, что он был вынужден собрать этот прием, чтобы добраться до меня. Что же это за тема, которую он так хочет обсудить?

Надеюсь, это что-нибудь скучное. Иначе откажусь. И вообще, я в отпуске. Мне нет дела до проблем этого города, его аристократов и всех остальных живущих здесь людей.

Обед все длился, блюда сменялись, разговоры возобновились. Гости, разомлевшие от пузырьков в бокалах, осмелели и уже переставали нервничать, общаясь со мной. Лишь иногда нервно икали.

Напряженная атмосфера понемногу отпускала, и я даже начал получать некоторое удовольствие, слушая сплетни о собственных приключениях.

— А правда, что вы поменяли ночь на день, взорвав в небе преступника?

— Расскажите, в каких странах вы были? Вы видели пальмы и обезьян?

— Никогда не поверю, что есть место, где никогда не выпадет снег! Как они празднуют Новый год?

— Полуголые люди, разрисованные краской и прыгающие вокруг костра? Вы, должно быть, шутите!

— Как нет лета⁈ Это что же за место такое? И там кто-то живет?

Новости со всего мира доходили до Больших Вяток с большим опозданием и множеством придуманных фактов. И я от скуки поддерживал эти легенды, даже добавлял новых подробностей, выдумывая их прямо во время разговора.

Наконец, появились официанты и начали убирать со стола. Гости переместились на широкие диваны, вскоре подали кофе, чай и воздушные пирожные в крошечных ложках. Оригинально придумано: и руки чистые, и жевать почти не нужно.

Я внимательно смотрел на мэра, возле которого крутились несколько мужчин, и все думал, о чем он хочет со мной поговорить. Ждать уже надоело. Поэтому я поднялся с дивана, распугав стайку дам, и решительно направился к Горюнову.

Тот, увидев, что я приближаюсь, застыл, натянуто улыбнулся своим собеседникам и отослал их.

— Николай Иосифович, зачем вы меня пригласили?

— Алексей Николаевич! Вы такой известный человек, я не мог устоять перед соблазном познакомиться с вами лично! Архимаг его императорского величества! Такая честь для нас.

— А если серьезно? — я не разделял его восторгов.

— Дайте мне полчаса, и я вам все расскажу. Не поймите меня неправильно, но есть строгий регламент проведения таких мероприятий, и я, как мэр города, должен им следовать.

— Пять минут, и я ухожу, — отрезал я.

Поддался соблазну поскучать и теперь начинаю жалеть об этом. Чует мое сердце, что у мэра ко мне не просто разговор, а просьба. И вряд ли она связана с поиском любимой дочки или кражей драгоценностей из сейфа.

Через указанный мной промежуток времени, гости, в едином порыве начали расходиться. Буквально обрывали фразы на полуслове, склоняли головы и покидали зал. Вскоре мы с мэром остались наедине.

— Рассказывайте, — я встал у окна и посмотрел на рыжие крыши домов. — Что у вас случилось?

— Господин архимаг, — Горюнов встал рядом, торопливо опрокинул в себя почти полный бокал и шумно выдохнул. — Не знаю, как и сказать. Но мне очень нужна ваша помощь.

Начало так себе, но я не позволил себе поморщиться, ожидая продолжения.

— Мы уже давно пытаемся разобраться в этой проблеме, обращались к разным людям… Но все без толку. Большинство отказывалось, даже не приступив к изучению проблемы.

В этот момент я тоже был готов сказать Горюнову «нет», но что-то меня дернуло, и я промолчал. Да и стало банально интересно, что все-таки случилось.

— Уже год, господин архимаг, мучаемся! — мэр не торопился рассказывать суть. — Год! Люди боятся, уезжают из города. Торговцы массово закрывают магазины. За последние полгода доходы упали почти на сорок процентов. Катастрофа!

— Николай Иосифович, переходите к сути, у меня кончается терпение.

— Простите великодушно, господин архимаг! Я так долго занимаюсь этим вопросом, что совершенно сбит с толку.

Он снова замолчал, но не для эффектной паузы, а чтобы стереть со лба капли пота.

— Дело в том, господин архимаг, — продолжил он, смяв платок, — что наш чудесный город прокляли.

Глава 9

В первое мгновение во мне вспыхнул интерес. Проклятый город! Такого в моей практике еще не было! Но потом на эту мысль навалилось собственное нежелание связываться с очередной загадкой.

Мэр не торопился продолжать рассказывать, давая мне время подумать.

— Почему же я должен вам помогать? — я первый нарушил молчание.

— Понимаете, мы сами не справимся. Только вы владеете достаточным количеством опыта и знаний, чтобы справиться с этим. Я наводил справки! — с жаром сказал он. — Да и потом, я не прошу помогать бесплатно.

А вот это уже другой разговор.

— Что вы хотите? Золото? Серебро? Статую посреди города? Я все организую, но, конечно, в разумных пределах, — торопливо продолжил Горюнов. — А хотите, домик для вас? Супругу? У здешних аристократов дивные дочери!

— Стоп-стоп. Я еще не согласился, — я рубанул ладонью воздух. — Сначала мне нужно узнать все подробности. И не только, что сейчас происходит в городе, но и первоначальные причины. Кто наложил проклятие, в чем оно заключается, на какой срок и все остальное.

— Понимаю, понимаю, господин архимаг, — засуетился он. — Я сейчас позову ответственных людей, которые смогут вам все рассказать. Они как раз занимаются этим вопросом. Подождите минутку.

Он с необычайной скоростью выскочил за дверь, а затем раздался зычный крик:

— Владислав Юрьевич! Собрать группу Семушкина! Быстро! И сюда их! Сюда! Скорее!

Вернувшись в зал, Горюнов натянуто улыбнулся и застыл, не зная, куда себя деть. Платок то и дело кочевал из рук ко лбу и обратно.

— Давно уже у вас это проклятие? — мой вопрос расколол нервную тишину.

— Уже скоро год, — он дернул ворот сорочки, ставшей слишком тугой. — Точнее, событие, послужившее началом, случилось почти год назад. Поймите, люди напуганы, живут в постоянном страхе.

— И при этом знать премило беседует на светских приемах, — не удержался я от шпильки. — Пир во время чумы.

— Зря вы так, господин архимаг. Аристократы изо всех сил стараются делать вид, что все в порядке. Я уверен, что половина из них уже подготовила кареты для поспешного бегства из города. Осталось же всего меньше недели!

— Меньше недели? — мои брови взлетели, такого поворота я не ожидал.

— Да, — он повернулся к дверям, за которыми уже звучал дробный топот и тяжелое пыхтение. — А вот и группа Семушкина. Они вам расскажут подробнее.

Через секунду в зал влетел молодой человек с роскошными усами, взлохмаченными волосами и криво застегнутой сорочке. На щеке вошедшего красовалась полоска от подушки. Подняли из кровати? Я глянул на часы, и они показывали почти шесть вечера. Как быстро прошел день!

— Добрый день, Николай Иосифович! — гаркнул молодой человек. — Семушкин Игнат Викторович по вашему приказанию прибыл.

— А где остальные? — нервно прикрикнул Горюнов.

Игнат Викторович выглянул в коридор и кивнул. В зал ввалилась разношерстная компания. Разных возрастов, дохода, статуса. Это было понятно по камзолам, украшениям и прическам.

Всего пять человек, причем последнего, древнего деда, внесли в помещение уже сидящим на стуле.

— Куда вы меня привели, черти⁈ — ругался он, потрясая сухой рукой.

Ему было, наверное, лет четыреста: пергаментная кожа, клочки волос над ушами, белесые глаза, крючковатый нос. Одежда была под стать — бесформенная хламида грязно-серого цвета. Только остроконечной шляпы не хватает для полноты картины. Я пригляделся, и только потом заметил, что старикан на ней сидел.

Горюнов извиняюще на меня посмотрел и тихо представил его:

— Аполлон Генрихович, самый старый историк нашего города. Знает абсолютно про все события, но уже начинает впадать в маразм.

Семушкин быстро распределил всю команду по диванам и вытянулся по струнке.

— Вся группа в сборе! — снова гаркнул он.

— Алексей Николаевич, — Горюнов тоже приосанился и с гордостью продолжил, — это лучшие умы города, они введут вас в курс дела. А я вынужден вас покинуть, у меня еще запланирована встреча.

Поклонившись, он бочком отошел к двери и выскочил за нее, аккуратно прикрыв. Я оглядел великолепную пятерку и сложил руки на груди. Посмотрим, может, хоть они мне смогут обрисовать всю картину целиком?

— Я слушаю, — коротко сказал я.

— Начну сначала, — бодро ответил Семушкин, перестёгивая пуговицы и поправляя волосы. — Наш город расположен на уникальном месте. Здесь в древности снизошел небесный дух и благословил его. Богатые урожаи, прекрасная погода, счастливые люди — небо искренне полюбило этот край. Однако со временем, это благословение начало убывать. То ли дух заснул, то ли выветрилась вся магия, никто так и не понял. Но представители духовенства смогли найти способ, чтобы хоть как-то поддерживать благоприятные условия для жизни в городе. Во-первых, был построен большой собор. Вы наверняка его видели: широкое полукруглое здание, с куполом, витражами и двумя здоровенными галереями.

Да, видел и еще удивился, почему это здание не добавили в список достопримечательностей. Оно уже куда интереснее, чем то, в котором мы сейчас находились.

— Во-вторых, каждый год, ровно во вторую субботу августа, служители неба проводят особый ритуал. Он занимает сутки, но именно он обновляет силу благословения.

— И что пошло не так в прошлом году? — спросил я.

Если вспомнить, какое сегодня число, то выходило, что до следующего ритуала осталось всего три дня. Мэр почти не соврал.

— Главный артефакт, необходимый для ритуала, исчез! — взволнованно сказал Семушкин. — Его искали несколько дней, но он словно растворился.

— А второго такого нет? Это уникальный предмет?

— В том то и дело, что есть, но его… — он замялся.

— Сломали? — предположил я.

— Да, именно, что сломали. Руки бы повыдергивать хранителям! Раскололи буквально на куски! Хоть мозгов хватило собрать в мешочек, а не смахнуть метелкой под ковер.

Он возмущенно замолчал, и в его глазах отразились сцены избиения упомянутых людей.

Как я понимаю, ситуация действительно серьезная. Местные жители привыкли, что благополучие всего города зависит только от ритуала. И его срыв привел к постоянному напряжению и ожиданию беды вселенского масштаба. Не удивительно, что многие, не выдержав такого, просто покидают родные дома и уезжают куда подальше.

— Едрить вас всех за ногу! — внезапно крикнул Аполлон Генрихович, подняв сухой кулачок над головой. — Черти!

Воцарилась тишина. Первым нашелся Семушкин. Он многословно извинился за поведения старика, сказав, что тот иногда имеет привычку нести чушь.

— И что вы успели сделать за год? — я вернулся к теме разговора.

— Наша группа создана всего два месяца назад, — Семушкин обернулся на своих людей. — Мы уже выяснили историю артефакта, его свойства, детали ритуала, но нигде не нашли информацию, как починить. А первый… его так и не обнаружили. Мы считаем, что его намеренно похитили.

— Зачем? Зачем его похищать? Он ценный?

— Скорее просто красивая вещь. Он нужен только для ритуала, в остальное время просто большой кусок кварца необычной формы.

— И что вы хотите от меня?

Семушкин растерялся. Ему разве не сказали, зачем меня пригласили?

— Всего варианта три, — после заминки ответил он. — Либо найти пропажу, либо создать новый, либо починить старый.

«Изумительно», — мрачно подумал я.

— Ритуал действительно влияет на благополучие местных жителей?

— Мы собрали данные, — с дивана поднялся моложавый мужчина с гладковыбритым лицом, шрамом на щеке и зачесанными назад волосами. — Прошу прощения, не представился. Мое имя Тимофей Робертович, историк. Так вот, мы собрали данные почти за век. Ритуал не проводился всего один раз, не считая прошлого года. Тогда глава служителей неба внезапно умер от сердечной недостаточности прямо во время процесса. Начать заново уже не успели, и время было упущено. В тот год Большие Вятки сильно пострадали от засухи, увеличилось количество преступлений, да и еще задело, пусть и краем, но войной. После этого стали считать, что ритуал — это краеугольное событие, и пропускать его никак нельзя. У нас в городе вторая суббота августа — большой праздник.

«Один раз обожглись, теперь постоянно боятся», — мелькнуло у меня в голове.

— Так вы нам поможете? — с надеждой спросил Семушкин.

— Уничтожить! Нечестивцы! Идиоты! — снова выкрикнул Аполлон Генрихович. — Все в труху!

У Семушкина дернулся глаз, но он даже не посмотрел на старика. И зачем он им в команде?

— Я бы сначала ознакомился с тем, что вы нашли, — сказал я. — Работа с такого рода артефактами — совершенно не мой профиль.

— Но, может, у вас возникнет какая-нибудь новая мысль? — Семушкин заломил руки. — Свежий взгляд нам очень поможет!

В итоге я не согласился на эту авантюру, но и не отказался. К тому же зря, что ли, я читал накануне книгу про магические загадки? Интересное, хоть и случайное совпадение.

Я вдруг вспомнил про подмигивающую статую.

— Игнат Викторович, а кроме, общего напряжения в обществе, какие еще события случились в городе?

— Мы постоянно на связи с главой стражников. Он предоставил отчет, что в городе не выросло количество преступлений. Но это больше связывают со страхом перед проклятием, нежели с появившейся у бандитов совестью. Еще продукты быстро портятся, звери нападать стали чаще, магические кристаллы часто выходят из строя.

— Что-то еще? Год прошел, — недоверчиво спросил я.

— Больницы забиты, очень много заболевших.

— Все болезни от нервов, — резонно ответил я. — Есть хоть один факт, указывающий на то, что проклятие действительно существует?

— Вы не верите, да?

— Я верю в факты. Один раз в город пришла беда, ее хорошо запомнили. И в этот раз ждут, что она придет снова, — отчеканил я. — Кроме эмоций и рядовых событий, что еще произошло в городе?

Семушкин замялся, глянул на коллег, и его плечи опустились.

— Я понимаю ваше недоверие, — наконец сказал он. — На самом деле вы правы. Не только эмоции будоражат город. За последние три месяца было зафиксировано семь восстаний мертвецов, разрушение исторического здания, и буквально на днях мы ощутили сильную вспышку магии.

— Вспышка? Как она выглядела? — это меня заинтересовало.

— Напоминало отголоски большого взрыва. Острый запах озона, заклинания через раз срабатывали, даже светильники и те потухли в одно мгновение почти на всей территории города.

— А эта волна шла с запада?

— Как вы это поняли⁈ — изумился Семушкин. — Да, действительно, с запада.

— Думаю, это не имеет к вам отношения. Недалеко схлопнулось достаточно объемное заклинание. Это его отголоски.

— Что же там могло такое произойти⁈ Какой же мощности было то заклинание⁈ — изумленно спросил Михаил Робертович.

— Точных цифр у меня нет, но представьте, что лопнула магическая ловушка, в которой было остановлено время на двести пятьдесят лет.

И снова воцарилась тишина. По глазам я видел, что каждый, кроме старика, решил, что это моих рук дело. Что ж, они не ошиблись.

— Хорошо, но даже без этого, — сказал Семушкин, — в городе очень плохая обстановка.

Что-то он недоговаривал. Думаю, что сейчас, на фоне якобы проклятия, любое событие выглядело предвестником беды.

— Есть еще кое-что. Мы стараемся это держать в тайне, но внутри главного собора, в котором проходил ритуал, начали рассыпаться магические артефакты. Все. И новые, и старые. Боюсь, если эта информация выйдет за пределы зала, то в городе начнется паника.

— Это уже интересно, — кивнул я.

— Канальи! Сдохните! Черти! — выкрикнул Аполлон Генрихович, раскачиваясь на стуле.

Теперь я посмотрел на него с интересом.

— Мне любопытно, а зачем вы его таскаете на встречи? Ему бы сиделку хорошую, да лекаря.

— Господин архимаг, мы просто не можем! Это же главный историк! Не смотрите, что он постоянно орет, когда у него минуты просветления, то он дает нам ценные советы. Но такие моменты редки, и нам приходится возить его с собой, чтобы не упустить.

— Записи его слов у вас есть?

— А надо? — растерялся Семушкин. — Мы стараемся запоминать.

— Вам бы хорошего мага разума.

— Приглашали, но те лишь говорили, что уже поздно. Доживает последние дни, можно сказать.

В принципе, я узнал все, что было нужно. Напоследок я уточнил имя главного служителя неба и сразу после встречи направился в собор.

Измученный ожиданием Григорий был рад меня видеть.

— Алексей Николаевич, это был кошмар! Я места себе не находил. Другие помощники и слуги — остолопы, которые не видят ничего дальше собственного носа. А история про статую вызвала ужасный переполох. Кстати, вы знали, что этот город проклят?

— Как раз это и было главным блюдом встречи. Что еще ты узнал по этому поводу?

— Много чего, — пожал плечами Антипкин. — Мол, было предсказано, что день станет ночью, магия потеряет силу и восстанут мертвые. Аристократы уже перебираются в загородные усадьбы, а обычные жители массово начали возводить дома подальше от города. Страшно делается! Можа уедем? Я быстро вещи соберу, вы только прикажите!

— Мы никуда не уедем, — я дождался, пока он поймает карету. — Нам с тобой предстоит разобраться с этим проклятьем. И сейчас нам нужно попасть в главный собор.

— А проклятье не заразно? — опасливо спросил Антипкин.

— Признаться, я в него еще не верю. Люди имеют свойство подгонять факты под теорию. То есть, вот у кого-то молоко скисло. Такое бывает по десять раз за год, и все прекрасно понимают, что неправильно его хранили.

— А если они знают про проклятье, то в этом случае, виновато именно оно, правильно.

— Именно.

— Да уж, — Григорий почесал затылок, — получается, проклятье сложно будет подтвердить?

— Мы как раз сейчас едем, чтобы проверить, — я окинул Антипкина взглядом. — Я хотел тебе напомнить о пункте в нашем договоре, про неразглашение. Сейчас в городе и без того напряженная обстановка, и любая деталь о проклятье может взбудоражить людей и довести ситуацию до абсурда.

— Будьте покойны, я нем как рыба! — он приложил руку к груди и поклонился. — На что нужно обратить внимание в соборе?

— Мне сказали, — я понизил голос, — что там разрушаются артефакты. У тебя что-то такое с собой есть?

— Матушкин кулон только, — задумчиво сказал Антипкин. — Но я даже не знаю, артефакт это или просто безделушка.

— Давай, я посмотрю.

Мне подобные вещи были не нужны, я сам, как один большой артефакт, но вряд ли проклятие меня разрушит.

Мой помощник вытащил из-за пазухи серебряную пластинку размером с ноготь, снимать с шеи не стал и протянул мне ее на цепочке. Я внимательно на нее посмотрел, покрутил в руках, сжал в пальцах и потом перевел взгляд на Антипкина.

— Занятная вещица. Мать у тебя, как я понимаю, владеет слабым воздухом?

— Не только, еще и земля. Она у нас одна из главных стихий. Только вот я в семье отщепенец с водой. Как ни старался освоить что-то еще, все напрасно.

— А в академии тебя не проверяли?

— Какая академия? Небеса с вами, Алексей Николаевич, сельская школа! Но зато все девять классов. Кое-как управлять водой умею, в быту не пропаду.

— Интересно, — я впервые внимательнее посмотрел на его ауру. — А силу раскрывать ты умеешь?

— Дык ни разу не получилось.

— А кулон тебе мать с малолетства подарила и наказала не снимать, так?

Попал в точку. Григорий от удивления открыл рот и распахнул глаза.

— Как вы узнали? Что в нем такого особенного?

Я вернул украшение и откинулся на мягкую спинку.

— Еще не до конца понял, но ты с ним в собор не заходи. Кулон старый, впитал в себя много магии. И не только твоей, но и семейной. Еще лет десять-пятнадцать и станет родовым артефактом. Ты мне еще вот что скажи: мать только тебе сделала такой подарок?

— Да, сестры вечно на меня обижались, хотя у них подарки побогаче были. Считали меня любимчиком. Так, тут и без девчонок понятно, что я следующий глава семьи, мне по старшинству положено. Когда уходил, хотел кулон матушке вернуть, а она такой скандал закатила! Вы бы слышали! В итоге я уступил, и он до сих пор со мной. С ним что-то не так?

— Все так, — задумчиво ответил я. — Хитрый он.

— Хотите, могу дать на время, чтобы вы его изучили?

— Нет-нет, не стоит. Никому его не давай, сам не снимай. Это все, что я хочу сказать.

— Больно мудрено вы завернули, Алексей Николаевич. До дрожи в коленках.

— Скажем так, я вижу в нем защитные свойства.

— А можа я из-за него такой? Я имею в виду, что магия меня не берет?

— Вполне возможно. Поэтому береги его.

— Спасибо, Алексей Николаевич.

Он нащупал кулон под сорочкой и сжал его в кулаке.

Тем временем мы уже подъехали к собору. Величественное здание, напитанное силой, совсем не выбивалось из общего ансамбля архитектурного стиля. Даже, наоборот, выглядело эдакой вишенкой на торте города.

Оставив Григория в ближайшей ресторации, я поднялся по ступенькам, вошел в прохладный первый зал и сразу же ощутил гнетущую атмосферу. Здесь словно не хватало света и воздуха, а на грудь давила неприятная сила. Хотелось все время встряхнуть руками и открыть рот, чтобы лучше слышать.

Сейчас собор пустовал, но звук моих шагов привлек внимание, и уже через минуту в самом темном углу скрипнула дверь. Ко мне навстречу вышел изможденный мужчина в робе служителя неба. Сложно было сказать, сколько ему лет, ближе к двумстам, но что-то мне подсказывало, что гораздо меньше.

— Молодой человек, зря вы пришли. Собор закрыт. Покиньте здание немедленно.

Глава 10

Несколько мгновений мы со служителем неба буравили друг друга взглядами. Никто не хотел отступать первым. В его глазах сверкали молнии, я же был спокоен и сосредоточен.

Желание выгнать меня из собора было вполне объяснимо, служитель неба не знал, кто я, и был готов защищать секреты духовенства до последнего вздоха.

Но я пришел сюда с предложением помощи и уходить не собирался.

— Вы Август Никифоров?

— Какое это имеет дело, молодой человек? Вам в соборе не место, покиньте здание.

— Я пришел с вопросами про ритуал и разрушение артефактов.

— Чушь! — громко ответил он, но в глазах мелькнул страх.

— Меня попросили помочь с решением этого вопроса, и мне нужно осмотреть собор. Это в ваших интересах.

— Ах, вот оно что, — старикан вдруг успокоился, впрочем, его лицо так и осталось неприветливым. — Думаете, лучше нас знаете? Вряд ли.

— Вполне возможно. Однако свежий взгляд тут точно не повредит.

— Все так говорят, а на деле… — он недоговорил и подошел ближе, шаркая пушистыми тапочками. — Силен! И как собираешься решать наш… м-м-м… вопрос?

Как лихо он перешел на «ты»! Сразу принял в ближний круг?

— Сначала мне нужна информация. И посмотреть на остатки артефакта.

— А не треснет ничего?

— А ты, Семен, не треснешь? — раздался позади служителя мощный баритон. — Человек помощь предлагает, чего ты нос воротишь? А не ты ли замешан в срыве ритуала?

Говорившего я давно приметил по блеску ауры в глубине собора. Наш разговор он слушал почти с самого начала, но вмешался только сейчас.

Когда он подошел ближе, я понял, что этот тот самый Август Никифорович, про которого мне говорил Семушкин. Я вежливо поклонился и представился.

— Слышал я про вас, господин архимаг. Рад познакомиться лично, — Август Никифорович вышел на свет, и я смог его нормально разглядеть.

Крупный мужчина, широкие плечи, он больше похож на кузнеца, чем на служителя неба. Ясный взгляд, короткие черные волосы, квадратный подбородок. Я впервые вижу таких здоровяков в соборах.

Август Никифорович остановился рядом со мной, как бы невзначай отодвинув старика, и протянул мне руку.

В этот момент я оценил всю его мощь. Она была не только в крепком рукопожатии, но и в его магии. На долю мгновения наши ауры встретились и обсыпали нас искрами.

— Любопытно, — задумчиво отозвался Август Никифорович. — Пройдемте в мой кабинет. Надеюсь, на вас нет артефактов? Они в этом месте разрушаются.

И, получив отрицательный ответ, провел меня по стертым многочисленными прихожанами плитам в противоположную сторону от входа.

Сам собор представлял собой просторное помещение с высокими колоннами, которые держали плоскую крышу. В центре был здоровенный квадратный каменный постамент с подставкой в середине. По его краю тянулись весьма интересные заклинания, от них веяло древностью и мощью. Именно здесь проводились главные служения духу неба.

Каждый сантиметр собора был разрисован сценами из легенд, рассказывающих о сотворении мира и значению магии в нем. Помимо них, на стенах были изображены сцены сражений, праздников, явления духов, закрытый мир умерших и небесные сферы, которые указывают путь странникам.

— Вы не думайте, что все служители еще те задницы, — негромко сказал Август Никифорович. — Встречаются. А Семен та еще заноза, но дело свое знает.

— Вы мне покажите остатки артефакта? — мне было совершенно неинтересно слушать про внутреннюю кухню собора.

— Конечно. Любопытно узнать, что вы про него скажете. У вас есть опыт работы с такими предметами?

— Увы.

— Не страшно, все равно покажу. Но сразу скажу, дело — дрянь.

Он открыл тяжелую дверь ключом и распахнул ее. Внутри был самый обыкновенный кабинет чиновника средней руки: добротный стол, кресло, скамья и стулья. В глубине прятался стеллаж с книгами. Единственное, что выбивалось из общей картины — это холст с изображением моря. Думаю, за ним и прятался сейф.

— Что мы только не пробовали, — продолжал говорить Август Никифорович. — Восстанавливающие заклинание, как на живые, так и на неживые предметы, сращивали, скрепляли клеем — все без толку.

— А просто силу в него не вливали?

— Вливали. Но осторожно, — он отодвинул картину, и я понял, что не ошибся. — При высокой нагрузке артефакт мог еще сильнее разрушаться. Один раз неудачно попробовали и больше не рисковали.

— Получается, тут уже не все осколки?

— Увы, но да. Хрень какая-то, если честно. Всю голову сломал с этой штукой. Вот, держите. Только постарайтесь руками не трогать. Там остатки клея.

Он протянул мне бархатный мешочек и указал на свой стол. На нем лежала черная доска. Высыпав на нее осколки, я невольно залюбовался ими. Прозрачные кусочки блестели как алмазы, играя на солнце своими гранями. Как я понял, изначально кристалл был размером примерно с мой кулак.

В них все еще были остатки силы! И не стихийной, а той, что обладают только служители неба, но также я увидел и странные примеси, которые не смог идентифицировать.

— Вы только свою магию использовали?

— Конечно, артефакт из нее создан, поэтому применение другой не имело смысла. Думаете, в этом все дело?

— Нет. Уточняю информацию.

— Видели когда-нибудь подобное?

— Он чем-то напоминает камень духов на острове Ярван, — задумчиво сказал я, рассматривая осколки. — У них тоже есть своя особенная магия, и они в своих ритуалах используют такие же кристаллы, они называют их духовными. Хотя, по сути, это обычный, хоть и очень большой кусок алмаза.

— Небось там на острове богатое месторождение? — усмехнулся Август Никифорович.

— Именно, — кивнул я. — Может ли быть такое, что это тоже алмаз?

— Нет, проверяли. Похож, собака, но не он. Самое большое различие в его хрупкости, да и проводимость магии разная. Так что нет, это точно не алмаз. Ближе всего к нему горный хрусталь. В любом случае, за столько веков ритуалов, артефакт давно изменил свои свойства.

— А было уже такое, что он разрушался или обновлялся?

— Конкретного указания не было, — Август Никифорович вздохнул. — Разве что один раз мы нашли нестыковку при переписи одной из книг. Ранее автор писал, что размера артефакт был с кулак, а после, что больше кулака. Но мы посчитали, что это из-за разницы размеров самих писарей. Это единственное, что как-то описывало артефакт. Иных упоминаний нет. Даже больше скажу, вообще, никаких описаний не было. То есть везде написано «главный артефакт», но мы не можем с полной уверенностью сказать, что речь шла об одном и том же предмете. Будто запрет какой-то.

— А откуда же тогда взялся этот? — я указал на осколки.

— Сия тайны, мать ее за ногу, велика, — Август Никифорович чуть ли не пнул собственный стол. — Какой-то умник решил почистить кофр от артефакта. Разобрал и обнаружил там еще один. Никому такого в голову не приходило трогать кофр два века, а тут на тебе, нашелся.

— Вы смогли выяснить, кто украл основной артефакт?

— Увы. Ключ только у меня, кофр в закрытой комнате, каждое посещение записывается в журнал. Там по две записи в год: забрали, положили. Все. Он просто испарился.

— А когда ваш умник чистил, он видел, что было два камня?

— Хороший вопрос. Мы тоже думали, что это основной, но нет. Форма разная. Этот, — он кивнул на стол, — меньше. Буквально чуть-чуть, но по весу заметно. Да и потом, я ритуал уже шестьдесят лет провожу, запомнил каждый выступ, каждый бугорок камня. Я абсолютно точно уверен, что это другой.

— Вы не ответили на мой вопрос. Он видел, что два камня?

— Нет. Он решил вычистить кофр после пропажи артефакта, — поморщился Август Никифорович. — Все равно было уже поздно проводить ритуал.

— Временной период чем-то обоснован?

— Конечно, — кивнул он. — Именно во вторую субботу августа солнце встает в нужное положение, чтобы свет падал точно на алтарь. Вы видели его, когда заходили в собор.

— Что дает ритуал? — я вошел в привычный ритм допроса, и Август Никифорович это ощутил и сделался недовольным.

— Благословение. Представьте, что в мире существовало бы заклинание на удачу. Вот здесь то же самое, только воздействует на целый город. Мы даже знаем, где проходит его граница. Если вы обратили внимание, то пригорода у Больших Вяток попросту нет. Точнее, не было. Полгода назад люди стали обживаться за стенами.

Я заметил это, когда мы только подъезжали. Складывалось впечатление, что город лопнул и новые постройки брызнули во все стороны. В них не было системы, четких линий, дома строились без какого-либо плана.

Снова оглядев осколки, я поблагодарил Августа Никифоровича за столь информативную беседу.

Провожая меня, он не удержался от вопроса.

— Вы до сих пор не верите в ритуал, да?

— Пока нет. Но разрушение артефактов, внезапное восстание мертвых и этот кристалл говорят об обратном.

— С мертвыми мы справимся, а вот с паникующей толпой — нет. Смешно сказать, но мы даже думали соврать, что провели ритуал, чтобы успокоить людей.

— Но не стали?

— Нет, — вздохнул он. — Не бывает такого, чтобы все было идеально. Какая-нибудь зараза обязательно проболтается. Не убивать же всех! Хотя иногда очень хочется, — последнее он добавил совсем тихо, и я понял, что он имел в виду Семена.

— В любом случае, если вдруг вы что-то придумаете, обнаружите, узнаете, я всегда готов вас принять и обсудить любой вопрос. Я в соборе постоянно.

— Еще раз спасибо, мне нужно хорошенько подумать, — он проводил меня до дверей.

— И, Алексей Николаевич, маленькая просьба, — он аккуратно скосил глаза внутрь собора. — Постарайтесь не сильно распространяться обо всем этом. Сами понимаете, народ простой, чуть что, сразу в панику.

— Понимаю. Постараюсь, однако обещать ничего не могу, мне придется задать много вопросам разным людям. И уж какие выводы они сделают — это лишь их личное дело.

— Вашего слова мне вполне достаточно.

Сказав это, он развернулся и ушел в собор, а я поспешил к Григорию. Конкретных идей и мыслей у меня не было, разве что едва уловимые зацепки. И они появились благодаря, что меня самого удивляло, Эммануилу Карловичу и его безумной петле.

Антипкин ждал меня в ресторации, под широким навесом. На столе перед ним стоял одинокий стакан с квасом и небольшая стопка карточек.

— Алексей Николаевич! Наконец-то! — просиял мой помощник. — В следующий раз позвольте мне остаться в номере, а то замучили меня, право слово!

— Кто тебя замучил? — я глянул на имена на карточках и сразу все понял. — Женщины?

— Просто отбоя не было! Зря вы мне такой хороший костюм купили, — он выглядел растерянным.

— А представляешь, каково мне? — усмехнулся я. — Чем здесь приличным кормят?

— Я ничего не заказывал, — скромно ответил Григорий, — ждал вас. Но за соседние столики приносили недурственное жаркое из перепелки с перцем. По запаху — просто изумительное.

— Что ж, давай попробуем.

Он махнул официантке в белоснежном фартуке и скромно уткнулся в меню, но по его плечам и выражению лица я видел, что он больше всего хочет узнать про артефакт. Причем не только про тот, что в соборе, но и про тот, что висел у него на груди.

— Сейчас не время и не место для таких разговоров, — сказал я, чем вызвал искреннее недоумение Антипкина.

— Вы мысли читаете, господин архимаг?

— Опыт, Гриша, опыт.

Следующие полчаса мы ели и даже вели около светские беседы про погоду, цены и архитектуру. И в самом конце ужина над моей головой замерцало магическое письмо.

Сначала я решил, что оно от Марка, но оказалось от Семушкина. Он спрашивал, удалось ли мне поговорить с главой служителей неба, а также приглашал заехать к ним на совещание.

Будто мне было мало таких обсуждений в столице. Отвечать я не стал, размышляя о том, что успел за сегодня узнать. Один артефакт пропал, второй сломали. История, которая насчитывает многие столетия. Но мне почему-то кажется, что никто не похищал артефакт. Как раз в книге, которую я читал в номере, была такая история, что очень сильные артефакты могут саморазрушаться. Выработали свой ресурс и все.

Но как это доказать? Никак. Кофр чист, и остались только осколки.

— Хотите прогуляться или сразу в номера? — спросил Григорий, когда мы закончили ужинать.

— Давай пройдемся, — на прогулке мне лучше думается.

Мы пешком дошли до парка, в котором были вчера и остановились возле памятника императору. Григорий все смотрел ему в глаза, надеясь, что тот ему снова подмигнет. Но каменное изваяние, как и вчера, задумчиво любовалось заходящим солнцем.

— А вдруг это часть проклятья? — спросил Антипкин.

— Моргание? — я встал рядом с ним. — Не думаю. Может, совпадение или такова задумка скульптора.

— Мудрено. И небезопасно. Вдруг кто-нибудь решит, что сошел с ума?

— Местные должны знать, что такое бывает.

— Но вчера, пока я вас ждал, все отреагировали очень бурно.

— Это все проклятие.

— Алексей Николаевич, вы уже знаете, как будете с ним разбираться?

— Нет. Я еще не могу понять, что именно случилось. Тут же дело не в проклятии, а в том, что стало его причиной. Почему сейчас? Кто замешан, какие последствия?

— Думаете, что это все же человек виноват в таком?

— Да.

Мы еще постояли в задумчивости, потом прошлись по парку, глядя на прыгающую в фонтане воду, снова вернулись к императору, но ближе к решению этой загадки я не стал.

— Алексей Николаевич, — Григорий нарушил молчание, поглаживая нагрудный карман. — А что мне с карточками делать?

— А сам, что думаешь?

— Странно это все. Ко мне подходили женщины, улыбались и молча клали на стол карточку. Некоторые это делали даже в паре. Зачем?

— Либо это хорошая реклама борделя, либо ты произвел на них впечатление, — усмехнулся я. — Давай, ты это узнаешь, а я пока схожу, узнаю новости. Не просто же так меня пригласили.

В глазах Григория сверкнули огоньки азарта.

— Так мне, наверное, нужно цветы купить? Зубы почистить! Я на свиданиях лет десять не был!

— Сначала убедись, что это не бордель. Хотя зубы все равно нужно бы почистить, а вот цветы не обязательно. Но я бы посмотрел на ту красотку, которой ты бы их подарил.

— А вдруг это любовь? — Григорий совсем растерялся.

— Ты ни разу в борделях не был?

— Нет, господин архимаг. Были у меня женщины, но чаще это кто-то из соседок. Вдовы, которые всегда рады мужскому вниманию.

— И тогда про какую ты любовь говоришь?

— А вдруг? Я ее тогда спасу! Чесслово! Встану на одно колено и позову жениться.

У меня подскочили брови, и я озадаченно посмотрел на Григория. Тот стоял и блаженно улыбался.

— Что, история Эммануила Карловича покоя не дает?

— Скорее, вера в прекрасное будущее.

— Если вдруг ты действительно найдешь свою любовь, то я тебя отпущу. Останешься с ней в городе, будете детишек растить.

— Погодите, Алексей Николаевич! Мы с вами так не договаривались. Фиг с ней, с женитьбой! Я же мир хотел повидать.

Он сказал это так искренне, что я не сдержал смех.

Я же и сам так и не женился. Хотя почти что пошел в собор с той самой единственной. К сожалению, моя невеста погибла за день до свадьбы. Несколько пьяных магов решили выяснить, кто из них сильнее, и спалили три дома. В одном из них и жила Юленька. С тех пор я и не думал про новый брак. Рана в сердце, несмотря на количество прошедших лет, так и не затянулась. Потом были и другие женщины, но они и рядом не стояли с Юлей.

А магов так и не нашли. Точнее, никогда не найдут. Я постарался.

— А если подмигивание все же что-то да означает? Знак какой подает? — Григорий снова посмотрел на императора.

— К примеру?

— Мол, спасите, меня заточили в камень, — пожал он плечами.

— Тогда бы вокруг статуи были бы остатки ауры.

Я внимательно пригляделся к фигуре императора. Но нет, ничего похожего на всполохи магии, так и не обнаружил.

— Пойдем, а то меня там ждут, небось все глаза выплакали, — я вздохнул, и Григорий поймал для меня карету. — Увидимся уже завтра.

— Разгадайте эту тайну, Алексей Николаевич, и мы поедем дальше.

Антипкин попал в самую точку. С одной стороны, мне уже становилось интересно, а с другой, все еще хотелось уехать в ту несуществующую деревню и хотя бы неделю забыть о существовании других людей.

Но едва я поставил ногу на ступеньку кареты, с другой стороны парка показалась группа стражей. Они двигались быстро, покрикивая на других гуляющих и настоятельно требуя, чтобы они убрались с дороги и расходились по домам.

Я заинтересованно посмотрел на них, ожидая, когда они дойдут и до нас.

— Всем покинуть площадь! Это не ученья! Чрезвычайная ситуация! — крикнул один из стражников.

Наконец, они увидели нас с Григорием и почти бегом бросились к нам.

— Вы столичный архимаг? — торопливо спросил один из них.

— Да, а что случилось?

— Нам срочно требуется ваша помощь!

Мы с Григорием переглянулись.

— Вы можете объяснить, в чем дело?

— Нет времени объяснять, просто пройдемте с нами. Только быстро! Времени почти не осталось! Они вот-вот встанут!

Глава 11

— Да вы издеваетесь!

Я не мог сказать иначе, глядя на здоровенные ворота городского кладбища. По всполохам магии уже было понятно, что здесь намечается нечто очень серьезное. Тугие спирали вихрей то и дело взмывали в воздух, отчетливо попахивая гнилым мясом и отзываясь тоской на душе.

Да, тут точно скоро поднимутся мертвые. А с учетом того, что захоронения в таких местах очень старые, я не мог даже представить, кто именно восстанет из могил. Надеюсь, это будет унылый ученый, которого закопали здесь во славу трудов его.

Но было главной проблемой не это — вокруг ограды собрались люди, которых безуспешно пытались разогнать стражники.

— Уважаемые жители города! Здесь находиться опасно! Вам следует немедленно покинуть территорию кладбища!

Толпа не реагировала, даже, наоборот, еще теснее прижалась к ограждению. Будто им там медом и повидлом намазали!

Стражники изо всех сил пытались действовать мирно, уговаривать, кричать и теснить любопытных граждан. И в тот момент, когда бравые служители закона уже были готовы применить магию, я вмешался.

— Друзья! — я поднялся на воздушной подушке, чтобы меня было лучше видно. — Как здорово, что вы все здесь! Нам очень нужна ваша помощь! Сейчас на кладбище проснутся мертвые, и я очень надеюсь, что вы встанете в первых рядах на защиту города! Лопаты, плащи, сапоги и топоры вам раздадут наши бравые стражи. Семьям первых пяти разорванных будет оказана материальная поддержка от города! Кто готов помочь⁈

Как и ожидалось, перспектива стать жертвой покойников никого не заинтересовала, и толпа стремительно дала деру. А я только усмехнулся.

— Спасибо, господин архимаг! — мне протянул руку глава отряда. — Сергей Геннадьевич Краснов. Как хорошо, что вы оказались в городе. Наших сил не хватит на такую древность.

Глядя на Краснова, сразу можно понять, что он очень давно служит стражником. Это выдавали прямая спина, небольшой живот, который еще можно было скрыть формой, набрякшие веки от недосыпа и очень усталый взгляд. Вот только я никак не мог понять, зачем им я? Никогда не участвовал в таких мероприятиях, и силы, чтобы успокаивать мертвых, у меня нет. Для красоты, разве что.

— Это же не первое поднятие, так?

— Все так, господин архимаг, — кивнул он. — Но там новые могилы. А тут… Даже не представляю, сколько они в земле лежали!

— А что служители неба? Разве не они главные по успокоению таких сущностей?

— Они уже на кладбище. Все трое.

— Как трое⁈ Всего?

— Остальные уехали почти полгода назад, — пожал он плечами. — Бояться. Сорванный ритуал — это не шутки.

— А вы?

— А у нас служба! — четко ответил он. — Мы растянемся цепочкой и будем ловить самых слабых, чтобы не вырвались за периметр. Охранные артефакты заряжены и работают.

— Постараюсь помочь, — сказал я и повернулся к Григорию. — Оставайся здесь.

— Буду на подхвате, — он протянул руку Краснову. — Григорий Михайлович Антипкин, бывший военный.

— Вставайте в строй, — кивнул Сергей Геннадьевич. — Лишние руки никогда не помешают.

Поднявшись на подушке над ограждением, я полетел к центру кладбища, на ходу проверяя нити заклинания. Их было много, но это в большинстве своем защитные, укрепляющие и для поливки газона. Я не видел ничего, что могло бы поднять мертвецов.

Так какого же хрена⁈ Откуда тогда вихри и эта гнетущая атмосфера?

Внизу я увидел знакомую фигуру Августина Никифоровича. Он стоял возле здоровенного памятника, с интересом разглядывая его. Я опустился рядом, развеял заклинание и спросил у него:

— Подмигнул?

— Нет. А должен?

— А в парке подмигивает.

Августин Никифорович удивленно на меня посмотрел и нахмурился.

— Любопытно. Вернемся к нашим бара… мертвым. Сейчас необходимо…

Он недоговорил, потому что ближайшая тяжелая плита на могиле треснула, и из нее вырвался поток магии мутно-серого цвета.

— Нехорошо пошло, — вздохнул Август Никифорович и весь подобрался.

Вокруг него засияла небесная сила, сверкая серебристыми и золотыми искрами. Засматриваться на нее у меня не было времени, и я стал готовить силовой щит. Он в последнее время часто меня выручает.

Впрочем, он мне не понадобился. Завершив свое заклинание, служитель неба с размаху опрокинул весь заряд магии на плиту. Та вздрогнула, словно от удара молотом, и засияла до рези в глазах.

— Не люблю это делать, — устало вздохнул Август Никифорович. — Хрень собачья! Какому идиоту пришла в голову мысль, что поднимать мертвых — это интересно⁈ Найду и руки повыдергиваю! — ворчал Август Никифорович.

— Так вы считаете, что это дело рук человека? Не проклятье?

— Проклятие тоже виновато, — поморщился он. — Люди от страха с ума посходили. Не удивлюсь, если окажется, что это кто-то решил спросить совета у любимой бабули и случайно поднял всех.

— У вас в городе есть и такие самородки?

— Случается, — он огляделся, выискивая другие треснувшие плиты. — Сейчас еще будет. Чувствуете? В воздухе как запахло?

Конечно, я чувствовал. Впору уже нос затыкать от этого букета. Хуже только на скотобойне воняет. Пока мы с Августом Никифоровичем наблюдали за кладбищем, я заметил одно очень странное заклинание. Оно едва угадывалось на земле, словно почти выдохлось, но при этом я четко мог рассмотреть, что оно уходило в землю рядом с той могилой, которую только что запечатал Август Никифорович.

Я отошел и указал на нее служителю неба. Но тот лишь покачал головой, сказав, что ничего не видит. Это озадачило меня еще сильнее. Махнув Августину Никифоровичу, который заверил меня, что с парой-тройкой мертвецом он точно справится, я последовал за нитью.

Через три ряда она снова нырнула в землю. А буквально спустя мгновение плита затряслась.

— Август Никифорович! Я нашел! — крикнул я, но служитель уже и сам увидел.

Он в три длинных прыжка преодолел разделяющее нас расстояние и снова ударил своей силой по могиле. Выглядел он после этого не очень: лицо красное, пот ручьем стекает. Видно, что заклинание он использовал очень мощное.

Кивнув, я поспешил за нитью. Август Никифорович внимательно следил за моими передвижениями. И когда он в очередной раз запечатал едва не поднявшегося мертвеца, повернулся ко мне.

— Рассказывайте, — хмуро сказал он. — Как вы ее нашли?

— Какое-то едва живое заклинание. Идет вдоль захоронений, но здесь, как и в предыдущих случаях, уходит под землю.

Я глянул на памятник и вдруг зацепился за фамилию умершего.

— Август Никифорович, мне кажется, что вы были правы, — я указал на свою находку. — Про бабку.

— Семья Бурканских, — прочитал он имена на плите. — Интересно. Сильные маги, кто-то даже до архимага дошел. Послушайте! — внезапно спохватился служитель. — Да тут же из их рода могил десять точно будет! Семен!!! Где ты, старый хрыч⁈ Бегом сюда!

Я не успел повернуть голову, как вдруг увидел смазанную тень, которая в одно мгновение собралась уже знакомого мне служителя неба.

Семен по-собачьи встряхнулся, бросил на меня недовольный взгляд и потом посмотрел на Августа Никифоровича.

— Звали?

— Звал! Господин архимаг заметил, что все поднятые из семьи Бурканских. Живо все проверить!

Последнюю фразу Семен не стал слушать и уже умчался, оставив меня чуть ли не с открытым ртом от удивления.

— Не обращайте внимание на него, — махнул рукой Август Никифорович. — В детстве ему ноги сломали, срослись криво, что даже ходить не мог. И когда силу получил, сплел такое заклинание хитрое, что теперь бегает быстрее всех. Хотя его поганый характер это не исправило. Бег вроде и ерунда, а иногда очень на руку. Он сейчас все могилы найдет, все же полегче будет.

— Как я могу вам еще помочь?

— Алексей Николаевич, найдите эту бестолочь. И убейте, — вздохнул служитель. — Хотя нет, ко мне его приведите, поговорю с ним по душам. Что-то мне подсказывает, что он маг жизни. А они на вес золота нынче. Ищите среди потомков. Только они в состоянии поднять свою ветвь.

Я глянул на нити, которые почти рассыпались, потом вспомнил про совещание Семушкина и решил, что они обойдутся без меня. Поднятие мертвецов важнее пустых разговоров. Напоследок я решил все же помочь служителям и оборвал нить заклинания, чтобы остальные мертвецы продолжили спать в своих могилах.

Изучение каждого захоронения членов семьи Бурканских у меня заняло еще полтора часа, благо кладбищ в городе всего четыре. Чтобы подтвердить свою теорию, я наведался к сторожам и вытряс из них все сведения.

Получилось не без нелепых ситуаций. Один старикан сдуру решил, что я тоже мертвец, и чуть не ударил меня лопатой. Потом долго извинялся, повиснув вниз головой в моем заклинании, так что разобрались быстро. Он-то и поделился со мной нужными сведениями.

По словам сторожа, поднимались действительно люди из одного рода. Причем вся ветвь от одного мужчины. Как назло, он был крайне плодовитым и оставил после себя чёрт-те сколько потомков. Половина из них уже поднялась, а вторая уже не поднимется из-за того, что я разрушил нити.

Но по обрывкам заклинания я смог понять, что в нем, кроме пробуждения, есть еще и поисковая составляющая. Кто-то очень хотел найти конкретного человека. Странно, что, кроме меня, никто не обратил на это внимание.

А вот найти оставшихся в живых родственников было гораздо сложнее. К тому же время приближалось к полуночи, и добропорядочные граждане изволили сладко спать в своих кроватях.

Я еще раз наведался на главное кладбище, убедился, что там все спокойно, и дернул главу отряда. Краснов все еще стоял на дежурстве, а точнее, болтал с Григорием.

— Мне нужно узнать все про семью Бурканских. Срочно, — сказал я. — Про живых родственников, конечно же.

— Да, мне Август Никифорович уже сказал, мои люди уже отправились шерстить документы. Там должны быть записи после переписи населения. Только это не будет быстрым. Если хотите, можете зайти в местный архив. Там все данные за историю города. Только нужен допуск, разрешение и приказ мэра.

— Как все серьезно. Тогда я лично их попрошу поторопиться.

— Попробуйте, — отозвался Краснов. — Будьте осторожны. Про него ходят самые жуткие сплетни. Я иногда и сам побаиваюсь бывать в архиве.

Григорий на мою фразу только улыбнулся. В столице про меня ему сказали бы то же самое. Но, как я уже говорил, слухи до провинции добираются быстро, и если аристократы еще знают что-то обо мне, то простой народ — нет. Что ж, это должно быть забавно.

Уточнив все адреса и имена, я отправил Григория спать, а сам снова перешел в режим «сколько суток без сна протянет архимаг», и отправился в здание архива.

Он располагался довольно далеко от центра города, да еще и его так спрятали, что еще и не с первого раза нашел нужное место. Приземистое здание, плоская крыша, болотно-зеленые стены. Ни таблички, ни вывески, даже указателей вокруг не было. Если бы мне не сказали, что это архив, сам бы я никогда не догадался.

Несмотря на столь поздний или, лучше сказать, ранний час, свет в окнах все же был. Значит, дежурный сотрудник на месте и мои шансы узнать историю рода повышались.

Однако на первый стук никто не открыл. На второй, более громкий — тоже. Спят там все, что ли? Разносить дверь я не стал, а поднялся на воздушной подушке на второй этаж и заглянул в единственную освещенную комнату.

По виду — обыкновенный кабинет с картотекой и амбарными книгами. Вот только он был пуст. Возможно, просто позабыли погасить светильник.

Нет, так дело не пойдет. Мне нужны сведения, чтобы найти таинственного родственника. И ждать до утра я не намерен. Даже с учетом, что я разрушил заклинание, что ему мешает создать еще одно? Сколько еще он мертвецов может поднять? Десяток? Два?

Я снова подлетел к главному входу, точнее, единственному, проверил его на охранные заклинания и, убедившись, что их нет, аккуратно снял дверь с петель.

Прислушался. Все тихо. Только темно, хоть глаз выколи.

И только сделал первый шаг, из-за угла вылетело нечто в белой простыне. Сначала я решил, что это призрак хранителя знаний. Бледное лицо, огромные глаза в черных подтеках, длинные светлые волосы, разбросанные по плечам, и острые длинные ногти.

Машинально отступив, я выставил силовое поле, не слишком надеясь, что призрачную сущность это остановит, уж слишком много на ней столько было магических нитей и завихрений.

К моему удивлению, едва фигура долетела до заклинания, она обиженно ойкнула и отступила. А мои брови, наоборот, поднялись.

— Да что ж это такое! — проворчала сущность женским голосом. — Нигде невозможно остаться одной! Если вы студент, то архив закрыт! Вон!

Последнее незнакомка выкрикнула, указав пальцем на дверь. Моих навыков ночного зрения едва хватило, чтобы с трудом ее разглядеть.

Это даже была не простыня, а белый халат со множеством оборок, а на лице девушки был толстый слой макияжа, который сильно размазался под глазами. Все это собиралось в образ молодой девушки, едва ли достигшей сорока лет. Наверное, подрабатывала в свободное от учебы время. Но откуда тогда столько магии вокруг нее?

— Прошу прощения, что напугал вас, — вежливо сказал я, убирая щит. — Не ожидал, что здесь кто-то будет.

— И поэтому сняли с петель дверь? Оригинально, — она крутила головой на звук, не видя меня.

— Мне очень нужны сведения по одной семье. Ситуация чрезвычайная.

— Вы надо мной издеваетесь? Время видели? Архив закрыт. Все завтра, — она нервно дернула полы халата, будто пытаясь укрыться им с головой.

— И все же, я очень вас прошу мне помочь. Вы, наверное, слышали про поднятых мертвецов? Мой запрос касается их напрямую.

— Жду вас с утра, с формуляром по форме три, с приказом о доступе и разрешением находиться в архиве, — строго заявила она. — А сейчас — уходите.

Да, прав был Краснов, это будет непросто. Я смотрел на девушку, думая, как к ней подступиться. Не хотел использовать силу против такого хрупкого создания.

Поэтому поступил хитрее. В одно мгновение на ладони появился светильник. Он взмыл к потолку и осветил широкий коридор мягким, теплым светом. В ответ заклинания на девушке вспыхнули ярче и начали закутывать ее фигуру в плотный кокон силы.

— Нет! Нет! — она прикрыла лицо руками. — Вы не должны видеть меня! Уберите его!

Да, ни одна девушка не захочет, чтобы мужчина видел ее простоволосую и с размазанным макияжем. Но как оказалось, потом, я все же ошибся.

— Боитесь, что я умру от вашей красоты? — я слегка пригасил светильник, чтобы она понимала, куда смотреть.

Девушка слегка раздвинула пальцы и с интересом начала меня разглядывать. А дальше случилось то, чего я совсем не предполагал: фигура белокурой девы в одно мгновение размазалась, нити перекрутились и с едва уловимым звоном распрямились.

Теперь передо мной стояла эдакая строгая учительница в глухом платье в пол, лихо закрученными наверх волосами и очках, через которые на меня внимательно смотрели черные провалы глаз.

В этот момент я понял, что передо мной не человек.

— Еще раз прошу прощения, что потревожил, — сказал я.

— Соколов Алексей Николаевич, дата приезда в Большие Вятки пятое августа, комната четырнадцать, гостиница «Империал», — четко сказала она, глядя на меня. — Сопровождение осуществляет Григорий Михайлович Антипкин, номер десятый той же гостиницы…

Она бесцветным голосом выдавала факт за фактом из моей жизни, которые хранились у сотрудника гостиницы. Получается, что сюда попадают все данные из города? И тогда это не просто дух, а действительно хранитель знаний⁈

Это немыслимо! Даже в столице такого не было!

Я знал, что передо мной поистине уникальная сущность, малоизученная и очень редкая. Такие сами появлялись в местах хранения документов, но чтобы такое случилось, необходима не одна тысяча условий! Столичная библиотека уже не одну сотню лет бьется над этой загадкой. А тут, в маленьком городке, в архиве!

— Мне нужна информация о живых людях рода Бурканских. Половозрелые, обладающие способностью к магии жизни, — медленно произнес я.

Если дух уже начал выдавать информацию, то грех этим не воспользоваться!

— Плата вперед, — был мне ответ.

— Какая сумма?

— Пять лет жизни.

Вот это расценки! Я остолбенело смотрел на сущность. Брать года за информацию! Неслыханно.

— Три, — ответил я, справившись с эмоциями.

— Четыре.

— Три и один месяц, — сказал я.

— Четыре — за срочность и отсутствие необходимых документов.

— Их с утра подготовят и дам доставят.

— Тогда и приходите с утра.

По меркам жизни архимагов, четыре или даже десять лет — не такая уж большая плата за сведения. Но это же мои года! Как тут их так просто отдавать?

— Два и защита от света, — произнес я.

— На все здание?

— Исключая место для приема живых. Договор?

— И новая дверь.

— И новая дверь.

— Приступайте. После выполнения условий сделки вам будет предоставлена информация в полном объеме, — бесцветно ответил дух и буквально провалился сквозь пол.

Если бы кто-нибудь мне сказал, что в этом чертовом архиве еще семь этажей под землей, я бы не торгуясь отдал все пять запрошенных лет.

Я чертыхнулся. Эта ночь будет долгой. Узнаю имя потомка — откручу ему голову и заберу свои два года жизни обратно.

И все же, мне было очень интересно, кто этот человек, поэтому я приступил к работе.

Глава 12

Когда я закончил с плетением заклинания, то меня можно было выжимать. Семь этажей под землей, плюс один сверху с хранилищем, сейфами, книжными полками всех мастей, стеллажами, коробками и прочими вещами, где только можно было держать книги.

Но ни один лучик света теперь не мог больше попасть в архив. По согласованию с духом я оставил лишь небольшой закуток для посетителей. В нем поместился один стол и три скамьи. А документы будут выдаваться через черный провал в стене.

Все это у меня заняло несколько часов, и уже успело взойти солнце.

Еще я узнал, что сущность была здесь единственным работником уже порядка пятидесяти лет, потому что никто из людей не мог спокойно находиться вместе с ней в здании. А встреча в виде рассерженной девушки работала, как охранная система. Все, кто ее видел, обычно убегали сломя голову.

Теперь мне осталось только передать духу два года жизни в качестве оплаты за сведения.

— Мне нужно лишь прикоснуться, — бесцветный голос зазвучал совсем рядом со мной. — Протяните руку.

Выполнив ее просьбу, я сосредоточился на своих ощущениях и на магических потоках. Мне была любопытна вся процедура и ее последствия для меня, а также смогу ли я повторить ее сам. Ведь это хороший способ обрести бессмертие.

В помещении стало на пару градусов прохладнее, а затем кожу проколола тонкая игла.

— Одна капля крови, — прокомментировал дух.

Магия сгустилась, сдавила грудь и стало тяжелее дышать, но это быстро прошло. Я не ощутил себя старее, не было никакой слабости. Ничего.

— Вам много отмерено. Я забрала лишь две крупицы оттого, что вам уготовано.

— Вы и это знаете? Сколько мне жить осталось?

— Этого никто не знает. В древности мудрецы считали, что каждому живому существу отмерена тысяча лет. Но глупые люди не умеют жить правильно и постоянно сокращают этот срок.

— А что нужно сделать, чтобы этого не случилось?

— Познавать себя, мир, изучать его. В каждом уже есть знания, но вспоминать вы не хотите. Не видите дальше своего носа. Разрушаетесь не восстанавливаясь.

— Я сильно разрушен?

— Пять лет, — таков был ответ.

— Нет, пожалуй, в этот раз я откажусь. Хотелось бы прожить весь отмеренный мне срок, — я дернул плечом и задал последний вопрос: — Так кто является живым потомком Бурканских?

— Игнат Викторович Семушкин.

«Вот же ж!»

Поборов первое желание выдернуть Семушкина прямо из дома воздушной петлей и призвать к ответу, я постучался в его дверь. Он жил на втором этаже скромного дома на окраине, утопающем в зелени и цветах.

Игнат долго не открывал, но выглянул в окно и, бодро махнув мне рукой, побежал открывать. Как и в первую нашу встречу, он был лохмат и на ходу застегивал рубашку.

— Алексей Николаевич! Как замечательно, что вы пришли, я уже хотел писать вам! — радостно оскалился он.

Впрочем, улыбка быстро слетела с его лица, когда я поднял его за шиворот.

— И зачем нужно было поднимать мертвых, Семушкин⁈ — прорычал я, глядя ему в глаза. — И не ври мне!

— Ка-а-аких ме-ертвы-ы-ых⁈ — взвыл он, барахтая ногами.

— Ты потомок семьи Бурканских, которые уже который день подряд поднимаются из могил. Хочешь сказать, ты даже не знал этого, когда воззвал к ним⁈

— Да я только спросить хотел, — жалобно проблеял Семушкин. — Да и я не знал, что я из этого рода! У меня другая фамилия!

Святое небо! Он еще и не знал!

— Я сейчас тебя под светлы очи Августа Никифоровича отправлю. Он лично занимался успокоением каждого мертвеца. И как я помню, он обещал лично открутить голову виновнику этого беспорядка.

— Не надо! Прошу вас! Я все расскажу!

— Вот в соборе все и расскажешь.

Отпускать не стал, а закинул на него воздушную петлю и сразу же взмыл в небо.

— За что-о-о-о-о⁈ — крик Семушкина летел за ним хвостом.

Август Никифорович стоял у главных дверей собора, приложив ко лбу ладонь. Он давно нас заметил, и с интересом наблюдал за полетом.

— И это он? — недоверчиво спросил он, когда мы приземлились. — Ну, собака, сейчас я тебе уши пооткручиваю!

— Погодите, Август Никифорович, — вмешался я. — Сначала давайте послушаем его историю. Тут все не так просто, как кажется на первый взгляд.

Семушкин быстро закивал, и я даже испугался, что у него голова отвалится.

— Пойдемте в беседку. Там сейчас никого нет.

Усевшись на резную скамью, мы со служителем посмотрели на сжавшегося Игната.

— Рассказывай.

— На днях я понял, что родители мне не родные. Точнее, это выяснилось совершенно случайно. Мне стало интересно, чьих я кровей.

— А как ты понял? — спросил служитель. — Магия другая?

— Не только. Я и не похож ни на кого. Раньше про это шутили да отмахивались, мол, в дальнюю родню пошел, а как силу стал набирать… Еще эти волосы! — он дернул себя за прядь. — У всех нормальные, а у меня будто слепой безумец газон выращивал.

Да, именно так его волосы и выглядели: стояли дыбом в разные стороны. Я сначала решил, что он никогда их не расчесывает, а тут вон, как получается.

— Что я с ними только не делал! Лучшие парикмахеры руками разводили.

— Семушкин не отвлекайся, — строго сказал я, — мы пока еще не услышали, зачем ты мертвых поднял.

— Говорю же, не знал, что подниму их!

Я выразительно посмотрел на Августа Никифоровича, тот покачал головой.

— Игнат, скажи, — служитель потер палец о палец, будто хотел щелкнуть, — а в академии тебя разве не проверяли?

— Проверяли, конечно, но сказали, что вода и земля, все стандартно. У нас в семье… — он замялся, — в той, что меня вырастила, — у всех такое. Огонь только у двоих встречался. Так что я вообще не понимаю, причем здесь я и мертвые.

— Магия жизни не всегда проявляется сразу. Она долго спит, пока не происходит какое-то важное для мага событие. Так сказать, эмоциональное потрясение.

— Потрясение⁈ — вскричал Семушкин. — Да я неделю места себе не находил! Думал, что рехнусь. Потом, правда, успокоился, поговорил. Я не понимал, зачем меня взяли, если у моих родителей и без меня куча детей. Оказалось все просто. Мать работала у Бурканских экономкой. Графиня, пока супруг ее был в отъезде, затяжелела мной. Первое время скрывали, а потом ее сиятельство сказалась больной и, взяв с собой только экономку, умчалась на полгода в дальнее поместье. Там и родила.

— А отец кто? — спросил я.

— Мать не знает, а графиня померла уже давно, как и почти все. Странное дело, на самом деле. Я сейчас, получается, один остался? — он на мгновение задумался, а потом тряхнул головой. — Так что я решил взять все в свои руки и найти его самостоятельно.

— И нашел? — усмехнулся Август Никифорович. — И кто из этих покойничков твой отец?

— Да в том то и дело, что никто! — Игнат обхватил голову руками. — Заклинание не удалось!

— Где ты его, вообще, взял? — мне было интересно, потому что для поднятия мертвых нужна не только сила, но и знания, а такому в академии не учат.

— Так, в архиве, — упавшим голосом ответил Семушкин. — Сначала хотел узнать имя отца, но его ни в одном документе не было. Тогда я спросил у хранителя, мол, хочу знать все о своих предках. Кто же знал, что обернется все вот так…

Мы с Августом Никифоровичем посмотрели друг на друга и подумали об одном и том же.

— Но поднял-то ты предков по материнской линии, — озвучил я общую мысль и посмотрел на служителя. — Точно только Бурканские просыпались?

— Точно, только они, — кивнул он. — А может?..

— Возможно.

За нашей беседой Семушкин следил, открыв рот. Понятное дело, прочитать мысли он не мог, а самому сообразить не получалось. Пришлось ему объяснять.

— Игнат, если на заклинание откликнулись только Бурканские, значит, твой отец был кто-то из семьи. К примеру, дальний родственник, но из рода. Такое порой случается.

Семушкин распахнул рот и замер. В его голове с почти уловимым скрипом двигались шестеренки мыслей.

— Так выходит… я действительно один из рода? А остальные умерли? Тогда почему же вы считаете, что заклинание удалось?

— Потому что отец твой жив, балда, — Август Никифорович выдал юноше затрещину.

— Тогда почему, вообще, заклинание подняло мертвых?

— Потому что в архиве тебе дали сведения конкретно по запросу. Спросил бы, что хочешь знать имя отца, результат был бы другой.

— Без внятного задания, результат так себе, — кивнул Август Никифорович.

— Но я же не думал…

Еще одна затрещина от служителя неба оборвала фразу Семушкина.

— И что мне сейчас делать? — спросил он. — Меня арестуют?

— Выпороть бы тебя хорошенько, — проворчал Август Никифорович, — может, мозги в голове заведутся.

— Но я бы отправил учиться. В столицу. Там магов жизни хорошо натаскивают.

— Я готов! Готов! — Семушкин вскочил и вытянулся.

— Сначала разберемся с тем, что творится в городе. Из-за тебя мы потеряли кучу времени, — строго сказал я. — Что вчера на совещании обсуждали? Нашли что-нибудь стоящее?

— Нет, — он повесил голову. — Просто устраивали очередной мозговой штурм на идеи. Поэтому очень вас ждали.

Я только вздохнул. И откуда такие умники только берутся?

Но если вопрос с поднятием мертвецов мы все же решили, то с ритуалом, до которого меньше суток, — нет. Я все еще сомневался в том, что проклятие существует, а та же беда с артефактами в соборе — это такое же совпадение. Надеюсь. Очень.

Так, или иначе все равно оставались похищенный и разрушенный кристаллы, и в этой загадке нам еще предстояло разобраться.

— Август Никифорович, а когда начали рассыпаться артефакты? — задумчиво спросил я.

— Точной даты не назову. Точно меньше года. Остолоп наш хранитель, чтоб его кошки съели, до последнего не признавался, — вздохнул он. — Пока у меня на глазах не треснул бытовой кристалл во время уборки, так бы и не знал.

— Даже бытовые? — удивился я. — И что сказал хранитель? Когда началось? Точнее, когда он заметил?

— Говорит, что месяцев семь-восемь. Я узнал меньше полугода назад. Но к тому времени мы лишились всего.

— А не стал ли разбитый артефакт причиной всего этого? — я имел в виду те осколки, которые мне служитель показывал.

— Думаете? Интересная мысль, — лоб Августа Никифоровича пошел морщинами. — Но как это проверить?

— Никак. Были бы записи или хотя бы конкретные показания с датами… Ваш остолоп мог что-то на эту тему написать? Может быть, это есть в архиве?

— Спрашивал! Увы! — кулак служителя впечатался в его же колено. — Дурень даже думать боялся, а тут записать! Нет.

— Как, вообще, можно разбить такой артефакт? — вдруг подал голос Семушкин. — Они же древние. Я думал, такие штуки крепкие.

— Все так думали. А вот такая напасть случилась, — недовольно ответил Август Никифорович.

— Нужно искать причину, — я поднялся. — И она не в ритуале, я уверен.

— Как бы то ни было, осталось совсем мало времени до субботы. Если мы второй раз не обновим благословение, то боюсь, город будет предан огню.

— Зачем огню? — удивился я. — Очистительному?

— Нет, просто сгорит все к хренам, — Август Никифорович рубанул ладонью воздух. — Люди уже три раза пытались поджечь собор. Я замучился заклинания обновлять.

— Предлагаю все же немного отдохнуть и потом соберем совещание, — я глянул на Семушкина и тот кивнул.

Попрощавшись со служителем, мы с Игнатом отправились завтракать в ближайшую таверну.

На дворе середина дня, собаки истошно лаяли на бродячих кошек, в переулках кто-то завывал пьяным голосом народную песню, а я просто хотел есть.

Вид шкворчащей на сковородке яичнице с румяными колбасками и ломтем хлеба привел меня в благодушное настроение. А когда принесли свежий квас в запотевшем кувшине, мне даже захотелось улыбнуться. Но делать этого я, конечно же, не стал.

— У вас есть какие-нибудь идеи, господин архимаг? — Игнат уже успел смести свою порцию и теперь задумчиво разглядывал стены трактира.

— Нет, — коротко ответил я, вытирая хлебом подтеки желтка. — Все думаю, с чего все началось. Не бьется у меня в голове проклятие и его якобы последствия.

— Но почему?

Семушкин уже даже набрал в грудь воздуха, чтобы перечислить мне все подтверждающие факты, но тут же его закрыл рот и сник.

Вот и я о том же. Притянули все в этом городе факты под теорию и даже не пытаются взяться за проблему с другой стороны. Черти!

— И что могло быть причиной? — наконец, произнес Семушкин.

— Это ты у меня спрашиваешь? Вы почти два месяца этим занимаетесь, неужели ничего не нашли? Что говорит Аполлон Генрихович? Может, уже такое случалось?

— Он пока только ругается, — расстроенно отозвался Игнат. — Но мы теперь записываем за ним каждое слово. Вдруг что-то дельное среди брани поймаем.

— Все равно не понимаю, зачем он вам.

— Мы при нем ведем все обсуждения. Есть версия, что он все понимает, но сказать не может. Та часть мозга, которая отвечает за речь, уже не может сформировать правильные фразы и выходит… что выходит.

— Интересно узнать, есть ли в архиве информация, как ему помочь, — проговорил я, думая уже о другом. — Ладно, пошли, посмотрю ваши записи.

В голове крутилась безумная в своей простоте мысль: почему бы не спросить у духа-хранителя про артефакт? Если, конечно, кто-то делал запись по этому поводу, иначе потрачу впустую пять лет жизни.

— Игнат, ты когда-нибудь слышал, что мудрецы древности считали, что каждому живому существу отмерен одинаковый век?

— Чушь какая! Срок жизни зависит от силы магии, — не задумываясь ответит он. — Чем ее больше, тем лучше. Я вот собираюсь дожить до пятисот лет, минимум!

— Ты маг жизни, если будешь хорошо учиться, то и до семисот доживешь.

— Да что мне делать столько времени⁈ — искренне удивился он. — Я и не знаю, чем заняться вечером, а тут двести лет.

— Поживешь с мое, может быть, и узнаешь.

Пока мы шли до здания главного суда, Семушкин успел послать несколько писем с приглашениями на встречу. Я тоже косился наверх, но, что необычно, писем никаких не было. Очень странное ощущение.

В суд мы зашли со стороны двора. Небольшой зеленый садик со скамейками, забор, собранный из круглых досок, и дверь в форме трапеции. Нет, это здание никак не перестанет меня удивлять своим видом. Как-нибудь нужно узнать, почему его таким построили.

На сборы всех членов команды ушло еще минут сорок. Последним внесли Аполлона Генриховича, который кричал про кары небесные, чем только еще сильнее нагнетал и без того мрачную обстановку.

— Друзья, — начал Семушкин, — на сегодня задача у нас всего одна, но очень сложная. Мы должны выяснить, когда все началось.

— Так ведь год назад! — заявил Тимофей Робертович.

— Чем докажешь? — жестко спросил я.

— Так ритуал же…

— Забудь об этом. Все забудьте. Считайте, что не было этого. Есть просто город, в котором что-то происходит. Когда это началось? Мне нужны точные сведения и все события, которые выходят за рамки обычной жизни города.

— Поднятие мертвецов! — выкрикнул он.

— Нет. По последним данным, это событие не относится к интересующей нас проблеме, — отрезал я, не глянув на побледневшего Семушкина. — Еще?

— Разрушение артефактов, болезни, пропажа животных.

— Проклятье! Мы все умрем! — заорал Аполлон Генрихович, и все вздрогнули.

И это навело меня на мысль.

— Так, — сказал я, — кто помнит учебу, назовите признаки проклятия. Быстро.

— Смотря какого, — потянул Семушкин.

— Самого простого, — рыкнул я.

— Ухудшение настроения, неудачи, потеря здоровья, близких, — начал торопливо перечислять незнакомый мне рыжий парень.

Остальные кивали и смотрели на меня, мол, все сходится. Идеально, можно сказать, сходится.

— Как можно обнаружить проклятье? — я продолжал задавать вопросы.

— На объекте проклятия появляются особые метки на ауре, — ответил тот же рыжий. — Она темнеет или выцветает. Но заметно становится только по истечении времени.

— Молодец. Как звать?

— Леша… Точнее, Алексей Скворцов!

— К чему вы ведете, господин архимаг? — не удержался Семушкин. — Тут и так понятно, что все дело в проклятье!

— Глаза разуйте! Все в труху! — поддакнул Аполлон Генрихович.

— Именно, что в труху, — кивнул я. — Да, вы правы, это проклятие. И оно коснулось не людей, а всего города.

— Алексей Николаевич, — Семушкин вскочил и непонимающе посмотрел на меня. — Мы это и так знаем! Ритуал не состоялся! Над городом нависло проклятие!

— Вы в этом уверены? Всё еще? Я так не думаю. Кто-то очень хитрый решил, что сорванный ритуал — отличное прикрытие для чего-то нечто более масштабного. Иначе беды бы начали случаться сразу же.

— Может, оно только набирало силу? — голос Семушкина сквозил недоверием.

— Может, — согласился я.

Мне было понятно, что они мне не верят, поэтому мне нужно копнуть глубже. Намного глубже. Буквально до уровня минус седьмого этажа архива. Потому что у меня в практике уже бывали случаи, когда одно событие было лишь прикрытием другого. И ничего хорошего тогда не произошло.

Я быстро попрощался с группой и выпрыгнул в открытое окно. Мне нужно было попасть в архив.

Приземлившись возле уже знакомого здания, я шагнул в темноту. Внезапно темнота в ответ призывно мяукнула. Я присмотрелся и увидел возле дверей архива небольшой черный комок. Торчащие уши, тощий хвост и здоровенные янтарные глаза. Еще я заметил белое пятно у него на шее в виде мотылька. По виду ему было едва ли полгода. Если взять его на ладонь, то только лапы бы в воздухе болтались, таким маленьким он был.

— Какой красавчик, что ты тут делаешь? — я люблю котов, но никогда и не думал заводить себе такого.

Этот шерстяной комок услышал мой голос, сладко потянулся, а потом оценивающе на меня посмотрел.

— Судауарь, не соблаговаулите ли вы приняусти мне кусоук свежау рыбоуф?

Глава 13

Мне стоило больших трудов сохранить душевное равновесие. Еще бы! Со мной заговорил кот! Обычный черный кот! Твою-то дивизию да по трем фронтам!!

— К сожалению, сударь, в настоящее время у меня с собой нет свежей рыбы, — спокойно ответил я на остатках самообладания.

— Ну и дураук.

От такого я знатно охренел. Даже забыл, зачем шел и куда. Нет, я слышал о существовании магических тварей, но встретить такую в подворотне возле архива, а не в запретном лесу или в магической аномалии?

— Если вы подождете меня, то я с радостью пригласил бы вас отобедать со мной. Как вам идея?

Он посмотрел на меня своими глазищами и кивнул, сев на задницу. Кот понял, что я сказал, и согласился.

Святое небо и десять гроз!

— Идиу. Тебяу ждаут.

Точно, я же шел в архив. В голове все смешалось. Я тряхнул головой и даже глаза протер, но кот все также сидел и внимательно наблюдал за мной. У него было такое выражение мордочки, что еще чуть-чуть и он бы покрутил лапой у виска.

Может, я сплю?

Нет, точно нет. Под пяткой явственно ощущался выступ в мостовой, а под пальцами — шершавую стену архива. Да и капля с крыши, что упала мне за шиворот, тоже недвусмысленно намекала на реальность происходящего. Но веры мне это не прибавило.

Тем временем кот поднялся, сделал круг, словно красуясь, и снова сел на прежнее место. Мол, иди уже, я тебя здесь буду ждать. Теперь его глаза смотрели на меня с осуждением.

— Не хотите пойти со мной? — зачем-то спросил я.

В ответ кот вздыбился и зашипел, всем своим видом показывая, что не собирается идти со мной в архив. Не нравилось ему это место, так я понял.

— Хорошо, не могли бы вы хотя бы представиться? — святое небо, я разговариваю с котом!

— Ли. Дляу тебяу простоу Ли. Не заслужиул ещеу знауть полноу имяу.

Я машинально кивнул, шагнул к двери и даже взялся за ручку, но в последний момент обернулся. Кот все еще смотрел на меня своими янтарными глазами. В этот момент на стене за его спиной мелко задергалась тень, будто смеялась.

В голове все это не укладывалось. Говорящий кот! Твою ж дивизию!

Россыпь мыслей упругими шариками бодро прыгала у меня в черепной коробке, пребольно ударяясь о виски. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы собрать все воедино и вспомнить, зачем я пришел в архив.

Мне нужны были сведения о ритуале. Настоящие, а не те, которыми пичкают жителей уже не одну сотню лет.

Я прошел через узкий светлый коридор, который в прошлый раз оставил для живых посетителей, и несколько раз стукнул по деревянной панели над проемом. За ним все так же царствовала тьма.

— Какой у вас вопрос? — хранительница появилась внезапно.

Сейчас она выглядела по-другому: тугой пучок на макушке, узкая черная юбка, накрахмаленная блузка с пышным воротом, но те же строгие очки и черные провалы глаз.

— Хочу узнать о ритуале благословения, — я понимал, что нужно задавать четкие вопросы, и на мгновение задумался. — Но не его историю, а что оно делает на самом деле.

Святые небеса, у меня впервые не хватало слов, чтобы сформулировать мысль! Этот кот напрочь выбил меня из колеи!

— Десять лет, — бесцветно ответила дух.

Ох, а цены здесь кусаются! Но почему она просит больше, чем в прошлый раз?

— Вам есть чем оплатить, — вдруг добавила она. — Это ваш окончательный вопрос?

— Если после вашего ответа, мне нужно будет уточнить детали, за это взимается отдельная плата?

— В зависимости от вопроса. То, что вы хотите узнать, очень старые сведения. Они были записаны на обрывках пергамента и уже давно исчезли из материального мира.

— Но вы их знаете.

— Конечно, они же были записаны.

— Хорошо, я согласен. Но будет и еще один вопрос: как я смогу восполнить потерянные года жизни?

— Это будет стоить вам семнадцать лет и три дня.

Твою ж дивизию!

— Могу ли я заплатить чужими годами?

— Оплата производится добровольно. Неважно, кем именно.

А вот это уже интересно. Только где мне найти такого сумасшедшего, который готов будет расстаться с частью уготованного ему срока, чтобы помочь мне? Нигде.

И все же, двадцать семь лет — это очень много. Я собирался прожить долгую и счастливую жизнь, и тратить ее вот так, помогая одному городу избежать проклятия… Ладно, обойдусь без знаний за семнадцать лет и ограничусь только одним вопросом.

Но едва я протянул руку для оплаты, возле ноги раздалось воинственное шипение. Дух дернулась и испуганно отступила в темноту, почти став бесплотной.

— Ли? — я удивленно глянул на кота. — Вы же не хотели приходить.

Святые небеса, что я несу⁈ Почему я до сих пор разговариваю с ним? Черт, я даже не знаю, точно ли это кот.

— Бериу у меняу, — Ли ловко забрался по моим брюкам и сел мне на плечо.

— Вы добровольно хотите отдать года жизни, чтобы я узнал информацию? Почему?

— Тебяу этоу не касауетсяу, — таков был ответ.

— Дух, вы принимаете оплату от этого джентльмена? — спросил я.

Но хранительница знаний не спешила давать ответ, больше того, она так и не появилась в проеме, затаившись в темноте. Я озадаченно вглядывался в черноту, ощущая тяжесть кота на плече. В нем было, наверное, килограммов пять! Хотя на вид и не скажешь.

Ли совершенно не интересовало, что я думаю по поводу его веса, а крепко держался, впившись когтями мне в кожу. А ведь до нее был плотный камзол и сорочка.

Наконец, сущность проявилась: едва заметная, размазанная фигура без всякой формы.

— Принимаю, — прошелестел ее голос.

Ли резко оттолкнулся от плеча и бесшумно спрыгнул прямо перед духом, заставив ее побледнеть еще сильнее. Я даже испугался, что она совсем развоплотиться.

Но нет. Из ее тела выстрелил тонкий щуп и обвил тушку кота. Тот грозно зашипел и хотел ударить по нему лапой, но она прошла насквозь.

Я быстро подхватил Ли на ладонь и прижал к себе.

— Плата принята, — раздалось возле самого уха.

— Спасибо, — шепнул я коту, но он грозно мявкнул и вывернулся из рук, спрыгивая на пол.

— Будеушь должеун, — он взмахнул хвостом и важно скрылся в узком коридоре.

Я не успел это прокомментировать, но тут дух обрел плотность и начал со мной говорить.

— Вы готовы получить информацию?

— Да. Слушаю внимательно.

— А кто это у нас тут такой пушистый и красивый?

Голос Григория выдернул меня из задумчивости. Мы с Ли сидели на балконе, перед ним стояла здоровенная миска со свежайшей рыбой, а у меня в руках графин квасом. Я пил прямо из горла, бездумно смотря на город.

Мыслей не было. Я уже понял, что случилось с городом, но не знал, с какой стороны подступиться к проблеме. Она настолько шокировала меня, разом затмив собой даже тот факт, что этот черный ком шерсти умел разговаривать.

Мы с хранителем проговорили очень долго, она сказала мне многое, не взяв ни единого дня за дополнительные вопросы. К слову, я до сих пор не мог понять, почему кот и хранитель так странно себя вели. Причем ни один, ни второй, так и не ответили на этот вопрос. Точнее, они оба его проигнорировали.

Услышав голос моего помощника, кот лениво оторвался от еды, посмотрел на Антипкина и, бьюсь об заклад, он фыркнул!

— Григорий, я прошу тебя быть вежливым с нашим гостем, — на полном серьезе ответил я. — Это очень важный… кот.

Я пока не знал, говорить ли ему про то, что Ли умеет говорить. Я пока не обсуждал это с ним, да и вообще, с момента последней своей фразы у хранителя, он не произнес ни слова. Оставлю это его решение.

— Прошу меня простить, — Григорий тут же исполнил мой приказ. — Рад вам назвать свое имя Григорий Михайлович Антипкин. Я возница Алексея Николаевича и с недавних пор его помощник.

Кот внимательно выслушал, посмотрел на меня и… кивнул.

— Его зовут Ли, — сказал я и посмотрел на пушистого, — и я надеюсь, он немного поживет с нами.

Он не ответил, а занялся рыбой. К слову, он ел уже не первый кусок и не собирался останавливаться. Даже не представляю, сколько в него влезает! Но это хотя бы могло объяснить его вес.

— Очень рад знакомству, — проговорил Григорий, смотря на то, как исчезает еда в тарелке. — Могу предложить и вам свои услуги. Помыть, подрезать когти, вычесать.

Когда он упомянул стрижку когтей, Ли мгновенно бросил рыбу, выгнулся и, вздыбив шерсть, зашипел. Разве что лапой не махнул.

— Понял, принял, осознал, — примирительно поднял руки Григорий. — Но если вдруг нужно что-то, вы только… скажите? Мяукнете? Простите, господин архимаг, — он растерянно посмотрел на меня, — как правильно?

— Ли, как правильно? Скажешь или мяукнешь? — я с любопытством посмотрел на кота и снял очередную шерстинку с камзола.

— Мяу, — важно ответил тот.

— Вот и поговорили, — улыбнулся я.

— Алексей Николаевич, вы просили собрать группу Семушкина. Прикажете уже подать карету?

— Да, самое время, — я посмотрел на кота, — Ли, едешь с нами?

Кот перестал уничтожать рыбу, в одно мгновение забрался мне на плечо и устроился с таким видом, что это я его возница. Наверное, придется заказать себе кожаную накладку, а то Ли все костюмы разорвет.

Антипкин только усмехнулся.

Мы втроем сели в карету. За тонкими стенками нашего транспорта уже начинался вечер. До начала ритуала оставалось всего несколько часов, а у меня все еще не было плана.

— Алексей Николаевич, — тихо спросил Григорий, косясь на кота. — Вы хотите его оставить?

— Это он сам решит, — я хотел пожать плечами, но не стал, Ли только задремал.

— Он немного меня пугает.

— Меня тоже, мой друг, меня тоже.

Больше мы этот разговор не поднимали. Гнетущая атмосфера давила, город будто застыл в ожидании беды, и это чувствовалось. В отсутствие людей, закрытых ставнях, тревожном лае собак. Даже фонари и те горели не все.

Когда карета остановилась возле храма, и я увидел, что группа Семушкина уже была в полном составе. Даже Аполлон Генрихович сидел на своем стуле и тряс кулаком. С дороги были слышны его проклятия.

— Демоны! Все в труху! Сломать! Сжечь! Ироды!

Антипкин удивленно на него посмотрел, и я ему коротко поведал об историке.

Наше появление на ступенях собора вместе с котом вызвало любопытные взгляды. Но никто никак не прокомментировал, кроме разве что, Аполлона Генриховича.

— Святые небеса! Тень сойдет на наш город! Прокляты будут наши души!

Впервые на моей памяти он сказал целых две осмысленные фразы. Знать бы только, к чему они относятся.

Семушкин подошел ко мне первым.

— Зачем вы нас тут собрали? Вы нашли способ, как провести ритуал? Или восстановить кристалл? Скажите, хоть что-нибудь!

Он чуть волосы на себе не рвал. Остальные выглядели не лучше: помятые, всклокоченные, с черными кругами под глазами.

— Нет, я не нашел способа, как восстановить артефакт, и не нашел украденный.

— Тогда, что случилось? — истерично выкрикнул Семушкин.

— Подождем Августа Никифоровича, — я поднял ладонь, призывая к спокойствию.

— Я уже здесь, — за спинами раздался уже знакомый баритон. — Если у вас ничего нет, то зачем все это?

Он широким жестом обвел собравшихся. На мгновение его взгляд остановился на коте у меня на плече, но служитель неба поспешно отвел взгляд.

А Ли лишь устроился поудобнее, никак это не прокомментировав.

— Я узнал в архиве, для чего на самом деле проводился ритуал. Никто из вас не догадался спросить даже! — сказал я.

— Она запросила двадцать пять лет жизни! — испуганно ответил Тимофей Робертович. — Цена запредельная! Никто из нас не был готов…

Он оборвал свою речь, но продолжение просилось одно: никто из них не был готов на такие жертвы ради других.

Интересно, почему хранитель запросила с меня меньше? Может, потому, что я задал правильный вопрос?

— Так или иначе, Август Никифорович, у меня вопрос к вам. Вы знали, для чего каждый год проводится ритуал?

— Для обновления благословения города, — уверенно ответил он. — Я занимаюсь этим всю жизнь, и ни разу у меня не возникло мысли, что это может быть чем-то другим.

— А вот ваш Семен знал, — громко сказал я, поймав взглядом тощую фигуру, которая пряталась за колонной. — Выходите!

— Что ты сделал, собака сутулая⁈ — рыкнул Август Никифорович, сжимая кулаки. — Ты был в курсе⁈ А не ты ли, гад такой, все испортил⁈

Я даже глазом не успел моргнуть, как он подскочил к Семену и замахнулся.

— Отставить! — рявкнул я, подхватив его руку воздушной петлей. — Он нам нужен живым! Времени мало! Нам сейчас пригодится любая помощь.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит⁈ — заверещал Тимофей Робертович.

Все посмотрели на меня. Август Никифорович тоже, только скрутил Семена и поставил его на колени.

— Ритуал действительно помогал городу и даровал ему спокойствие, — начал я. — Тут вы правы. Но дарил не благословение.

— А что тогда⁈ — Семушкин все же вырвал клок волос.

— Ритуал усыплял древнюю сущность, которая спит под собором.

Воцарилась тишина. Все переводили взгляд с меня на главный вход и не знали, что сказать.

Первым отошел от шока Август Никифорович. Он встряхнул Семена и поставил его на ноги.

— Говори, когда ты все узнал?

— Я ничего не скажу! — клацнул зубами Семен. — Этот город погряз в грехах! Никто не хочет знать правду! Восстанет дух! Ох…

Кулак служителя неба нашел свою цель.

— Тень накроет город! Спасайтесь! Только умерев, вы возродитесь! В труху! Все в труху! — крикнул Аполлон Генрихович.

Никто не обратил на него внимание, а вот Ли крепче сжал когти на моем плече. Я посмотрел на него и спросил:

— А ты что скажешь?

— Мяу.

Говорить кот со мной не собирался, но мне показалось, что он согласен со стариком.

— Господин архимаг, какая, говорите, сущность? — Григорий хотел спросить тихо, но его услышали все.

— Когда-то очень давно, на этом месте, которое все сейчас считают благословенным краем, вышел из-под контроля эксперимент одного безумного мага. Он думал, что может создать идеальный мир, в котором никто и никогда не будет нуждаться, где будет много магии и будут рождаться дети, обладающие небывалыми способностями. Но у него не получилось. Вместо этого он потерял контроль над заклинанием и стал полудикой сущностью.

Кот снова сжал мое плечо и муркнул, одобряя мои слова, и я продолжил.

— Долгое время сущность не могли взять под контроль. У тогдашних магов не хватало ни знаний, ни силы победить эту безумную тварь. Хотя она и не могла покинуть это место, но убивала всякого, кто к ней приближался. Вопрос изучали очень долго и даже начали строить дома вокруг, чтобы не жить в палатках, а в комфорте. Тварь сумели обездвижить, обозначив границы его территории. Ее размер равняется размеру постамента в соборе. И вот однажды, маги нашли способ не убить, но усыпить ее. Они проверили уже известный вам ритуал, но его заряда хватает только на год.

Я перевел дух, пересадил кота на другое плечо, а то уже всю кожу располосовал и продолжил.

— Когда ритуал не состоялся, то тварь начала просыпаться. Вы все ощутили ту гнетущую атмосферу. И списали на проклятие. А это было лишь последствиями пробуждения.

— И что тогда произойдет сегодня? — спросил Тимофей Робертович, отходя от собора.

— Проснется, конечно, идиот! — закричал Семушкин. — Как мы можем это предотвратить? Нам точно нужен кристалл? Или нет⁈

— К сожалению, очень нужен. В нем весь смысл, — ответил я.

Август Никифорович снова встряхнул Семена.

— Отвечай, собака, куда ты дел кристалл⁈

— Он не знает, где он. И не брал его, — сказал я. — Осколки и есть ваш артефакт. Он, как и остальные, рассыпался. Он стал первый в цепочке.

— Но это случилось за день до ритуала! Не сходится! — Семушкин продолжал дергать волосы.

— Сходится. Вы уже из века в век проводите ритуал во вторую субботу августа, но совершенно забыли о том, что С каждым оборотом земли время сокращается на долю минут. За столько веков подходящее время для ритуала сдвинулось! И поэтому в прошлом году нужно было начинать на два часа раньше! Вот и кристалл разрушился.

— То есть мы… — Августин Никифорович открыл рот.

— Идиоты! Дебилы! — закончил за него Аполлон Генрихович.

И я был с ним полностью согласен.

Вдруг Ли выгнул спину, распушил хвост и зашипел, больно царапая мне плечо. В воздухе раздался оглушительный грохот, в нос ударил запах озона, а с деревьев сорвалась стая птиц и улетела прочь.

— Началось, — выдохнул Семен, попытавшись вырваться из захвата Августа Никифоровича, но тот держал крепко.

— А куда ты собрался? — служитель дернул рясу на коллеге. — Больше всех кричал о приходе духа! Пропустишь самое интересное!

— Я бы так не сказал… — проговорил я.

Вот лично я совершенно не хотел находиться сейчас рядом с собором. Но, кажется, выбора не было.

Потому что едва закончил говорить, земля вздрогнула, и тишину прорезал дикий рев.

— Оно проснулось! — завизжал Семушкин и упал на ступени, закрыв голову руками.

— Все в труху! Демоны! Ироды! Мы все умрем! Умрем и возродимся!

Глава 14

Под ногами мелко затряслась мостовая, крошечные камешки запрыгали вокруг нас, словно началось землетрясение. Я снял кота с плеча и сунул его Григорию.

— Уходите, здесь сейчас будет небезопасно.

Но помощник лишь покачал головой, прижимая кота к себе.

— Я останусь, сейчас вам пригодится любая помощь.

Кот был того же мнения и даже не думал спрыгивать с рук Антипкина. Я кивнул, принимая их решение.

А тем временем обстановка продолжала накаляться, и на город опустилась вязкая тишина. В первое мгновение я даже подумал, что оглох, но тут же раздался оглушительный грохот, и по стенам собора прошли трещины. Нас накрыло клубами пыли, заставляя закашляться.

Я создал мощную воздушную волну, которая очистила воздух и показала, насколько сильны разрушения. А их было много. Трещины прошли не только по мостовой и собору, но и коснулась соседних зданий. Кое-где обрушилась крыша, лопнули окна и сложились пополам стены.

Но времени рассматривать все это не было.

Снова затряслась земля, и этот толчок чуть не сбил нас с ног.

— Все в труху! — сквозь грохот я услышал крик Аполлона Генриховича.

— Унесите его отсюда! Живо! — крикнул я.

Мне кивнули трое парней из группы Семушкина, судя по аурам — слабые маги, — и бодро подхватив стул, — побежали прочь от собора.

— Идиоты! — снова крикнул Аполлон Генрихович и вдруг лихо спрыгнул на землю. — Идиоты! Я остаюсь здесь! Вы без меня все равно ничего не сделаете!

От такого заявления мы остолбенели. Старикан, мало того, что мог стоять сам, так еще и был в своем уме! Этот город не перестает меня удивлять.

— Как его усыпить? — крикнул я Аполлону Генриховичу. — Без кристалла?

— А черт его знает, — совершенно искренне ответил он. — Но усыпать надо. Иначе все в труху! Черти бестолковые!

Минутный проблеск сознания закончился, и снова вернулся кричащий старик. Парни подхватили его, усадили на стул и потащили прочь от собора.

Снова тряхнуло, на этот раз сильнее.

Я поднялся на воздушной подушке, создавая огромное силовое поле. Если мы не сможем его усыпить, то хотя бы должны сдержать, чтобы непонятная тварь не разрушила весь остальной город.

Уверенности, что мое заклинание поможет это сделать, у меня не было. Увидев, что я делаю, ко мне присоединился Тимофей Робертович и, внезапное, Григорий.

Один раз уже такое провернул, залив силу, когда я сражался с кристаллом Эммануила Карловича. Кот уверенно сидел у него на плече, иногда давая лапой ему по уху. Так сказать, для моральной поддержки.

Силовое поле развернулось и сейчас сдерживало потрескавшиеся стены, не давая им окончательно рухнуть.

Но это лишь временные меры. Главный вопрос оставался лишь один: как усыпить монстра?

— Август! — крикнул я. — Где осколки⁈

— Как знал, что понадобятся, и захватил с собой, — он не обратил внимание на фамильярное обращение к нему. — На поясе висит мешок.

Он сейчас плел неизвестное заклинание, но по его действию было понятно, что оно должно усилить магию самого собора. В нем столько веков проводились ритуалы усыпления, что Август Никифорович надеялся всколыхнуть их остатки. Но судя по реву изнутри, это не сильно помогало.

Нужно как-то собрать кристалл! Но как⁈ Даже в архиве не было сведений по этому поводу!

Но я все равно подхватил воздушной петлей мешочек с осколками, притянул к себе и вывернул. Остатки артефакта повисли в воздухе яркими звездами.

Что же мне с вами делать-то?

В этот момент мне стало не до них. Крыша провалилась, и перед нами появилась чешуйчатая лапа, которая смела одну из стен собора.

И мы увидели всю тварь целиком. Здоровенная рептилия с гребнем от головы до кончика хвоста, зубастой пастью и горящими золотом глазами. Высота монстра была намного выше крыши собора.

Оглушительный рев и волна магии едва не опрокинула меня на землю. Я глянул на остальных — с ними было все в порядке, разве что они с ног до головы были испачканы грязью и пылью.

Тварь почти полностью освободилась из каменного плена своей усыпальницы и уже была готова выйти на площадь.

— Черт, черт, черт!

Я заметил возле одно из зданий Аполлона Генриховича, который смотрел на меня и сжимал руку в кулак. Что он делает⁈ Почему не ушел⁈ Где парни из группы Семушкина? А, нашел. Они лежали без сознания рядом с ним и сломанным табуретом.

Что он хочет мне сказать?

— Дурень! Дурень! — в грохоте было сложно различить слова. — Все в труху!

В труху?

Я перевел взгляд на осколки. Что он имеет в виду?

Оглушительный рев и очередная волна силы обрушились на меня, распылив воздушную подушку и едва не размазав меня по мостовой. Спас водный хлыст Семушкина, который дернул меня вверх, промочив до нитки. Зато жив.

Осколки!

Уф, слава небу, они остались висеть в воздухе, атака монстра не задела их. Странно.

— Эй, дура! Иди сюда! — раздался крик Григория. — Давай, ко мне, я тут!

Что он творит⁈

Я пригляделся и увидел, как Ли вцепился в его шею и что-то говорит ему. Раскрыл себя? Но что они задумали?

Антипкин продолжал привлекать внимание твари, размахивая руками и швыряясь зарядами воды, пытаясь достать до морды. Магией Григория монстр достать не мог, но вот ударить лапой запросто. Но тварь упорно разворачивалась к висящим в воздухе остаткам артефактам. Они чем-то ее привлекали.

— Алексей Николаевич, — крикнул мне Григорий, — я долго не смогу ее отвлекать! Думайте быстрее!

Думаю, думаю!!!

Я взмыл в небо и снова завис возле осколков. В чем же дело⁈

— Да чтоб вас всех в труху! — вредный старикан заразил меня этим словом.

Стоп!

В труху! Точно!

Я собрал осколки силовым полем и сжал их магией. Во все стороны брызнул ослепительный свет, а монстр в ответ на мои действия громко взревел и взмахнул хвостом, круша им остатки собора.

Стоящие на пути маги едва успели убежать от падающих камней. Я отдельно убедился, что Григорий и кот не пострадали, и снова обратил свой взгляд на яркий блеск артефакта.

А ведь Аполлон Генрихович постоянно говорил про это! «Умрем и возродился!»

Нужно уничтожить артефакт, чтобы он появился снова! Звучало, как полный бред, но почему бы и нет?

В ослепительном свете я все еще видел отдельные фрагменты кристалла. Нужно еще больше силы.

— Помогите мне! — крикнул я, опускаясь на землю.

У меня уже не было возможности держать силовое поле, чтобы меня не размозжило случайным камнем. Через одно мгновение вокруг меня выросли три щита, один из них был и из небесной силы.

Теперь можно было сосредоточиться на кристалле. И я надавил сильнее. Света стало больше, и из моих глаз потекли слезы.

Вдруг в мое заклинание влетела колоссальное количество силы. От такой мощи у меня под пальцами образовался сгусток чистой силы. Он обжигал, давил на меня своей мощью и едва не вырывался из-под контроля.

А тварь совсем рядом со мной начала сходить с ума.

Рев, грохот, клубы пыли. Я почти перестал что-либо видеть. Земля не переставала дрожать, и я поднялся на метр в воздух.

Но и тут было не легче от витающей пыли. Даже защита магов не могла полностью убрать ее.

Сгусток все продолжал вбирать в себя силу. Он тянул ее отовсюду: из города, из магов, из меня. Разноцветные потоки стихий щедро насыщали осколки.

Перед глазами помутилось, воздушная подушка вновь рассыпалась, и я упал на мостовую, до боли ударившись коленями. Но сгусток не выпустил.

Он стал сейчас для меня всем. Больше, чем миром, больше, чем вся вселенная. Размером с небольшой мяч для игры, не больше кулака. Но сколько же в нем силы!

Что-то похожее я видел в сарайчике Эммануила Карловича.

Черт!!

— ЛОЖИСЬ!!!

Я на последних силах отшвырнул от себя сгусток и одним движением развернул защитный полог над площадью, едва не выжигая себя.

А потом рвануло.

Сначала ночь прорезал столб света, который в одно мгновение поделил все пространство на две части. Один конец ударил тварь прямо в морду, прожигая в нем сквозную дыру, и ушел ей под ноги. А второй — устремился в небо, вспыхнув там десятками молний.

Потом пришел звук.

Рев монстра, грохот, гром. Все смешалось в единую какофонию звуков, ударив по ушам тяжелым молотом. Меня опрокинуло на мостовую, и теперь я открывал и закрывал рот, чтобы хоть как-то сбросить давление на перепонки.

Полностью дезориентированный, я ошалело смотрел на происходящее вокруг. Остальные выглядели не лучше: трясли головами и пытались проморгаться. Только Григорий выглядел огурчиком. Кот на его плече сидел со вздыбленной шерстью, с огромными глазами. Они оба не пострадали. Это не могло не порадовать.

Тварь все еще ревела, водила мордой из стороны в сторону. Такое поведение означало только одно — она ослепла. Но так и не умерла.

— Твою-то дивизию, — выругался я. — Да как же тебя убить-то⁈

Вдруг Григорий встряхнулся и медленно пошел в сторону разрушенного собора. Он не обходил разбросанные вокруг камни, а запрыгивал на них, двигаясь ровно по прямой. Прямо под ноги взбесившейся твари.

— Стой! Нет! Куда ты⁈ — крикнул я, не слыша своего голоса.

Антипкин не обернулся, а продолжал перескакивать через остатки кладки собора.

— Твою ж… — я попытался подняться, но ноги разъезжались.

Ругаясь на все лады, я сплел простейшую воздушную петлю и набросил ее на Григория. Но тут в дело вмешался Ли. Он махнул лапой и разорвал мое заклинание.

— Какого⁈

Антипкин уже почти оказался в досягаемости твари. Стоит ей повернуться, как она заденет его лапой. Я не мог этого допустить.

На последних силах, едва удерживая в поле зрения фигуру с котом, я все же встал на ноги и побежал к нему. Но медленно. Слишком медленно.

Тварь тряхнула головой, взревела и слепо шагнув к Антипкину. Тот, даже не вздрогнув, продолжал идти дальше.

— Стой! — в отчаянии крикнул я.

Не услышал.

Черт! Да что же это такое⁈

Вдруг Григорий сам остановился, глянул себе под ноги и поднял что-то с мостовой.

— Я освобождаю тебя, — сказал он, подняв голову и показав твари то, что было у него в руке.

Артефакт. Целый.

Внезапно стало тихо.

Мир в одно мгновение застыл и затаил дыхание времени.

В ушах я слышал только стук собственного сердца.

Никто не двигался. Никто не понимал, что происходит. Никто не издавал ни звука.

Тварь тоже.

Через секунду наваждение схлынуло, и мир завертелся с новой силой. Но не для монстра — его шкура начала светиться, и по ней побежали яркие искры.

Продолжая держать артефакт над головой, Григорий снова пошел вперед.

— Я освобождаю тебя! — крикнул он снова.

Его голос звенел от небывалой силы, такой, что в нем никогда не было. Откуда она? Неужели это все Ли? Не может быть!

Тварь дергалась в охватившем его сиянии, а потом вдруг начала меняться. С нее буквально отвалились куски плоти, но они не падали на землю, а таяли прямо в воздухе.

Что за хрень, происходит⁈

А Григорий все шел и шел, не обращая внимания на происходящее. Но я заметил самое важное — магия вокруг него расползалась, не причиняя никакого вреда.

Я выдохнул.

Но это был еще не конец. Тварь еще не сдохла, а просто уменьшалась в размерах. Она вопила все громче, но оставалась в одной позе.

Очередная вспышка света заставила меня прикрыть глаза, а когда зрение восстановилось, я первым делом нашел фигуру Григория. Он протягивал кому-то руку. Кому именно из-за валяющихся камней мне видно не было.

Поток магии в воздухе начал иссякать, и ко мне вернулись силы. Странно оцепенение спало, и я побежал к помощнику.

Булыжники, что лежали на моем пути, разлетались в разные стороны — я просто расшвыривал их заклинаниями.

И когда между мной и Григорием осталось всего пара метров, я замер. Рядом с ним на камнях лежал седой мужчина. Он ошарашенно смотрел вокруг и постоянно моргал. Выглядел он так, будто сто лет не мылся и не стригся.

— Вы кто? — спросил я.

— Иванко Харроу, — сипло проговорил он. — А где я?

— В архиве хранятся сведения, — я отпил кваса, — с самой первой записи, сделанной на месте этого города.

Я оглядел собравшихся. С момента победы над тварью прошло всего несколько часов, а мы только начали праздновать. Все сидели за большим столом в кабинете для приемов здания суда. Мэр, группа Семушкина в полном составе, Август Никифорович, Григорий и, конечно же, Ли, который все так же сидел у моего помощника на плече.

— Дух рассказала, — продолжил я, — что этой записью стала заметка в дневнике одного из магов. Он рассуждал о природе монстра, больше задумываясь, как его победить, нежели, как спасти.

— А при чем здесь артефакт? — спросил служитель неба. — Почему он раскололся?

— Артефакт был создан едиными усилиями всех стихий. И вашей, и нашей. Только так можно было усмирить монстра. А раскололся он от времени. Никто же не знал, что срок его существования всего пять сотен лет. Создатели искренне верили, что за такое количество времени ученые обязательно найдут способ навечно усмирить тварь, в которую превратился Харроу. Но это как-то быстро забылось. Да и зачем думать, если можно провести ритуал?

— Получается, вы, по сути, проверили ритуал? Восстановили артефакт? Но как? — озадаченно спросил Горюнов.

Кстати, весь вчерашний день уважаемый мэр собирал вещи. Наше письмо о победе над тварью застало его уже в карете. Он был так напуган происходящим в городе, что едва не передал свои полномочия первому встречному и не сбежал. И сейчас мы буквально заново рассказывали ему всю историю его собственного города.

— Когда я понял, что имел в виду Аполлон Генрихович, — я отсалютовал ему стаканом, — то направил всю свою силу в осколки. Все в труху! А потом ко мне присоединились и остальные. Каждый приложил руку: и служитель неба, и маг жизни, и просто стихийники. Это и позволило восстановить артефакт.

— То есть вы до последнего не знали, как это сделать? — уточнил мэр.

— Нет, — я покачал головой.

— Тогда я не понимаю, как вы остановили тварь, если не усыпили тварь.

— А это заслуга моего помощника Григория, — улыбнулся я, глядя на смущенного Антипкина. — У него антимагический дар. Чрезвычайно редкая способность. Ему нельзя нанести вред магией. И при этом он владеет водой. При создании же кристалла такого мага не было. Когда мы восстановили артефакт, он поднял его и мог направить свою силу в него, добавляя новые свойства. Это и помогло. Григорий просто разрушил заклинание Харроу и вернул ему прежний вид.

Говорить про помощь Ли и про особые свойства кулона на шее моего помощника, я промолчал. До этого разговора лишние уши не нужны.

— Тогда еще вопрос, — не унимался Горюнов. — Благословение. Что с ним? Что мне сказать людям?

— Поскольку всякая дрянь в городе случалась не из-за проклятия, а из-за монстра, то ритуал вам больше не нужен. Нет твари, нет бед. Все просто.

— А как же праздник? Радость? Благополучие?

— Вы так и не поняли меня, Николай Иосифович, — улыбнулся я. — Люди верили в ритуал и знали, что все будет хорошо. Остальное получалось благодаря вам. А праздник… Праздник оставьте, как день победы над прошлым.

— Хороший тост, канальи! — громко выкрикнул Аполлон Генрихович, хлопнув ладонью по столу.

Ему мы тоже успели помочь. Всего каких-то пять лет жизни за информацию! Семушкин сам вызвался все узнать и смог вылечить старика. Дело было… впрочем, я не особо слушал, что с ним сделал Игнат, слишком много медицинских терминов, которые мне были неинтересны. Самое главное, старик в своем уме, хотя пока предпочитает говорить короткими фразами и не отказывает себе в удовольствии крепко выругаться.

Кстати, Семушкин был так благодарен, что его не отправили в тюрьму, что сплел для меня мудреное заклинание на здоровье. Я стал чувствовать себя гораздо лучше. Думаю, у меня есть все шансы прожить тысячу лет. А может быть, и не одну. Знал бы об этом раньше, расплатился за информацию вместо кота.

Так или иначе, эта безумная история закончилась, и сейчас тонкий звон бокалов поставил в ней жирную точку.

— Куда вы собираетесь ехать дальше, господин архимаг? — спросил Горюнов. — Оставайтесь у нас хотя бы на недельку. Мы всегда вам рады. Гостиницу уже отремонтировали. А если что, то мой дом в вашем распоряжении. Вы только скажите! Мы мигом все организуем!

Как это он тонко намекнул, что хочет попросить меня помочь восстановить город. Ага, конечно, бегу и волосы назад. Захочет нанять меня снова, спрошу по двойному тарифу. Я и так уже стряс с него приличную сумму денег.

Поэтому я улыбнулся и покачал головой.

— Дорога зовет, Николай Иосифович. Закупим продукты, необходимые вещи и снова в путь.

— В любом случае мы всегда рады вам, — натянуто ответил он, видимо, тоже вспомнив про резко опустевшую казну.

На этом серьезные разговоры были закончены, и праздник продолжался, а уже через два часа Григорий запрягал лошадей и относил последние сумки в дормез.

— Ли, не желаете ли поехать с нами? — спросил я у кота, когда уже ничего более не держало меня в городе.

Вместо ответа, этот черный шерстяной ком прошмыгнул мимо меня в дормез и уютно устроился на моем любимом месте. Ох, чует мое сердце, что придется мне покупать себе новый диван!

Но я все равно был рад, что кот решил остаться. Я пока так и не разгадал, что это за существо, и мне было чрезвычайно любопытно разобраться в этой загадке.

— Поехали! — крикнул я Григорию. — Следующая остановка Миргород.

Я посмотрел на Ли, потом в окно и вздохнул, тихо добавив:

— Временная петля, древний монстр, оказавшийся человеком… что же ждет меня дальше?

— Неу знаюу, чтоу именноу ждеут, ноу тыу мнеу всеу ещеу должеун, — напомнил кот, приоткрыв один глаз. — А приключенияу толькоу начинаутся.

Глава 15

Я выбрал небольшой курортный Миргород только потому, что до него ехать почти пять дней. В планах были крошечные трактиры с простой, но сытной едой, большие фермерские хозяйства с возможностью закупить провизию, две реки, возле которых можно было и поплавать, и пожарить шашлык.

Главное, чтобы ни одна зараза не решила снова втянуть меня в историю. Обещание кота, что приключения только начинаются, сильно меня озадачило, и первое время я постоянно был настороже. Вдруг что-то где-то случится?

Через пару часов, когда, наконец-то дочитал книгу про магические загадки, я перебрался на козлы к Григорию. Он выглядел задумчивым и все сжимал свой кулон через сорочку.

— Так это артефакт или просто подарок матери, Алексей Николаевич?

— Считай уже артефакт, — я протянул ему бутылку с квасом. — Думаю, тут все дело в исключительной родительской любви.

— Это понятно, но что конкретно? — его плечи напряглись, а пальцы сильнее сжали поводья. — Зачем он, вообще?

— Для защиты, — начал перечислять я, — чтобы ты мать помнил и чувствовал ее присутствие. А еще для усиления твоих способностей и их сокрытия.

— Как это?

— У тебя антимагия и слабая вода. Кулон должен скрывать от других первое, и в то же время усиливает второе. Иначе бы тебя давно уже на испытания отправили.

— Какие испытания?

— Магические. Тренировка бойцов в режиме реального боя, был бы вместо манекенов.

— Страсти какие, — он передернул плечами в ужасе, посмотрев на меня.

— Он дуриут тебеу головоу, — Ли неожиданно забрался к Григорию на колени. — Аурру он скрываует и тоу не всяу.

Антипкин тепло улыбнулся коту, почесал его за ухом и удобнее устроил, чтобы тот не мешал ему управлять лошадьми.

— Так ты раскрыл ему, что ты говоришь? — заметил я.

— Дык я без него бы ничего и не сделал. Ли же тогда, перед собором, запрыгнул на плечо, начал говорить, что делать. Я так обалдел, что столбом застыл. Тогда он меня саданул лапой. После этого сразу и побежал вперед.

— Без вас, ребята, мы бы эту тварь не победили. Вы отлично сработали.

— Дык я же почти ничего и не сделал толком, — скромно потупился Григорий. — Страшно было, аж до сих пор волосы дыбом. Кстати, Алексей Николаевич, где хотите остановиться на обед?

— Разве у нас много вариантов?

— Всегда два: терпеть до трактира или остановится и пожарить мясо на ближайшей поляне.

Ли выступил за скорейшую остановку, облизнувшись в предвкушении порции сырого мяса.

— Главное, не угодить в очередную историю, — ответил я, вглядываясь в пустую дорогу. — Хотя вроде никого нет.

— Можем на главный тракт выехать, там поживее будет, да и трактиры встречаются чаще, — предложил Григорий. — Максимум, с чем столкнемся — это с высокими ценами и мелкими воришками.

— Думаю, пока будем придерживаться этой дороги.

В прекрасно помнил тот ужасный трактир, где кормили тухлым. А ведь на первый взгляд вполне приличное заведение! Впрочем, после временной петли, я уже даже в деревьях сомневался.

Через час мы заметили достаточно удобное место, где можно остановиться на обед. Раньше, видимо, здесь был трактир: большая вытоптанная площадка, колодец, удобный подъезд, даже что-то похожее на грядки. А вот самого здания не было. Видимо, трактирщик нанял хорошего мага, который перенес целый дом на новое место.

После тщательной проверки на заклинания, мы следующие сорок минут возились с мясом, костром, углями, стульями, складным столиком и прочими делами, которые сильно повысили комфорт нашего отдыха.

Когда шашлык был готов и даже почти съеден, мы разомлели и сидели, наслаждаясь тишиной. Ли уже не в первый раз лежал на коленях Антипкина и сладко спал, изредка дергая лапами.

— Так что там было, Григорий? Бордель или свидание с прекрасной незнакомкой?

В ответ у помощника покраснели уши.

— Не поверите, Алексей Николаевич! Это оказался салон гадалок! А я как дурак, с цветами пришел.

— Подожди, у тебя же было много карточек!

— Да, выбрал ту, что подошла первой, — кивнул он, почесав кота, — Прихожу, а там везде темные шторы со звездами, шары стеклянные, пучки трав развешаны, пахнет чем-то сладким. Сунулся, спросил Веронику, а мне загадочно улыбнулись и сказали, что оплата вперед.

— И что сказала тебе эта таинственная Вероника?

Я не верил в гадалок и предсказания. Точнее, в те, что обитали в описанных Григорием салонах. Красивые женщины, готовые рассказать тебе все про дальнюю дорогу, любовь до гроба и казенный дом, лишь бы ты платил им денежки.

— Ничего толком и не сказала, — в сердцах ответил он. — Денег заплатил ей немало, она появилась в каких-то многослойных тряпках, глянула на меня, подмигнула, взяла за руку и как закричит! Я чуть не подпрыгнул.

— А что кричала?

— Что я призрак! Короче, в салоне настоящий переполох начался. Выбежали еще девушки, во все глаза смотрели на меня, и давай ругаться. Одна женится просила, чтобы я провел с ней ночь, другая обещала золотые горы, третья начала читать заговор от злых духов. Ну я и тогой, дал деру. Зачем мне такое? Сначала наобещают, потом обдерут как липку.

Я только покачал головой. До последнего был уверен, что это такой хитро замаскированный бордель, а тут такое.

— Видимо, это из-за кулона, — задумчиво ответил я, разглядывая Григория внимательнее.

До сих пор мне не было нужды смотреть на него с точки зрения магической силы, обычно хватает поверхностного анализа, чтобы сразу понять, кто передо мной. А тут… тут что-то другое.

К моему удивлению, чем внимательнее я пытался изучить ауру помощника, тем интереснее она становилась. Через десять минут я бросил это занятие — разболелась голова. У Григория крайне странная магическая сила. Она то вспыхивала разными цветами, то угасала, становясь совсем бледной. Точно, все дело в кулоне.

Мой взгляд соскользнул на Ли, и в этот момент я порадовался, что сидел в плетеном кресле. Черные всполохи пополам с огненно-красными.

— Уважаемый кот, — тихо спросил я, — а могу ли я узнать, кто вы на самом деле?

Ли повел ухом, поднялся, глянул на меня янтарным глазом и сделал вид, что не слышал моего вопроса.

— Магическое существо, — вдруг ответил Григорий. — Я про них в детстве читал. Сильные, смелые, мудрые.

Каждое слово он сопровождал поглаживанием, и кот то и дело подставлял под руку Антипкина свои бока. Эти двое нашли друг друга, определенно.

— Тогда собираемся и едем дальше, — я решительно поднялся и подхватил кресло, в котором сидел. — До ночи должны проехать до деревни Сосновки, там хорошее место, чтобы переночевать. Пуховой перины не обещаю, но слышал, что там даже князья не брезгуют останавливаться.

— А чего не в дормезе? — удивился Григорий.

— На людей посмотреть хочу, послушать, что в мире твориться. А то здесь, — я махнул рукой на пустую дорогу, — даже газету купить негде.

Мы быстро собрали разложенные вещи и помчали дальше. Ли все это время даже не соизволил проснуться, и его пришлось носить на руках. В такие моменты я даже задумался, кто кого приютил: я его или он меня?

Следующие дни, и все остальные после него, прошли спокойно. Но я не терял бдительности, ожидая какой-нибудь пакости каждую минуту. Это не давало мне нормально спать, снились кошмары, после которых я чувствовал себя разбитым. Настроение портилось.

В итоге последние часы до Миргорода я себе места не находил. Что-то точно должно случиться! Обязательно!

Это не было чуйкой, просто уже две истории случились почти сразу одна за одной и третья по логике событий должна произойти уже сейчас. Но ничего не было.

Успокоиться не помогли даже травяные отвары, которые я нашел в трактире на последней остановке. Григорий предложил наложить заклинание сна, но я отказался. Вдруг что, а я сплю? Нет.

Кот на мои душевные терзания не обращал внимания. Лишь изредка смотрел на меня долгим взглядом и, задрав хвост, отправлялся к Григорию на козлы.

Когда показался Миргород, я вздохнул с облегчением. Дормез въехал в уютный пригород, полный садов, небольших домиков и огородов. Кажется, у местных был какой-то праздник: везде были развешаны цветы и красные ленточки.

Стражники, завидев герб, остановили, но только для порядка. Поприветствовали, дали ориентиры на приличные заведения и отпустили.

Сам город на меня произвел приятное впечатление: чистые улицы, приятные глазу строения, несколько парков, большая центральная площадь.

— В какой гостинице желаете остановиться? — спросил Григорий. — Стражник назвал три лучших, вам только нужно выбрать.

— Давай во вторую, «Домашний очаг», — на секунду задумавшись, ответил я.

— Увер-рен? — вдруг спросил Ли, не открывая глаз.

— Есть другие предложения?

— Неут.

«Вот зачем он это спросил?» — подумал я, но вслух только подтвердил свой выбор. Не собирался я менять планы из-за слов кота, даже будь он трижды магическим.

«Домашний очаг» располагался недалеко от центральной площади и представлял собой целый комплекс зданий, выстроенных по кругу. Через него пролегала небольшая речка Ярка, и это делало гостиницу исключительно приятной.

Я выбрал комнаты на первом этаже, чтобы кот мог спокойно выходить через окно и не пугать людей своим появлением в коридорах. Все же черные коты, пусть даже и с белым пятном, до сих пор могут вызвать суеверный ужас.

Устроившись и выслушав очаровательную девушку на стойке регистрации обо всех интересных местах в городе, мы с Григорием отправились на прогулку. Ли проигнорировал мое предложение, оставшись спать на моей кровати.

Я все приглядывался к аурам жителей, смотрел на нити заклинаний, ждал, что вот-вот придет какое-нибудь письмо с просьбой о помощи. Но снова ничего не происходило. В кафетериях продавали отменную выпечку, погода стояла чудесная, дамы улыбались.

Может это и есть тот самый отпуск, о котором я так мечтал? Тишина, спокойствие и никаких забот. Мысли все крутились вокруг этого, но в глубине души я опасался в это верить. Ведь как только расслабишься, обязательно что-нибудь случится.

— Вы, Алексей Николаевич, в последнее время очень дерганный, — в очередной раз заметил Григорий. — Может быть, вам баню организовать? С банщиком, холодным квасом и купелью? Настроение поднимает на раз. А то измаялись совсем.

— Я так давно мечтал об отпуске, но постоянно что-то ему мешало. И теперь просто не верю, что можно просто идти по городу, не думая о поднявшихся мертвецах или каком-нибудь странном заклинании.

— Вы себя до нервного срыва доведете, — укоризненно ответил помощник. — Давайте, я все тут разузнаю в городе и устрою вам несколько насыщенных дней. Музеи, театры, выставки, рестораны, да все что угодно. Ни минутки свободной у вас не останется на такие мысли.

Я согласился. Собственно, почему бы и нет? Хотел? Получи!

Антипкин принял это, как личный вызов, и сразу после обеда отпросился. Мы с Ли остались одни. Впрочем, из него так себе собеседник, мои вопросы он отвечал односложно, а то и вовсе не реагировал. Мелкий засранец.

Я не обижался, он не обычный кот, а значит, подход к нему нужен совсем иной. Тут одними кусками рыбы и разговорами не обойдется. Кстати, о ней. Я вспомнил, где видел поблизости с виду приличный рыбный магазин, и вышел из номера.

Солнце вовсю жарило мне спину, легкий ветер трепал волосы, а прохожие мило улыбались. Какое-то вселенское счастье в отдельно взятом городе. Но здесь не чувствовалось что-то противоречивое. Миргород — типичный курортный городок, в котором хотелось исключительно наслаждаться жизнью.

Я подумал о том, что здесь можно было действительно задержаться на некоторое время. На неделю или больше.

Эта мысль меня немного успокоила, и я разрешил себе немного расслабиться. И сразу же мне улыбнулась мимо проходящая дама. На ней была крошечная шляпка, легкое платье, а рядом бежала небольшая собака. Она остановилась возле меня, обнюхала и резко дала деру, едва не вырвав поводок из рук хозяйки. Дама даже не успела и взглянуть на меня.

Странно. Хотя, возможно, от меня пахло котом, а судя по размерам собаки, он неоднократно получал от них по шее.

Рыбный магазин встретил меня свежим запахом воды и морепродуктов. Выбрав самый толстый кусок тунца для Ли, я хотел было уже выйти, но остановился. Что-то дернуло мое внимание, но понять, что именно у меня не получилось. Торговец? Заклинания холода? Покупатели? Вид из окна?

Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, и, наконец, вышел. Показалось. Прав Григорий, я совсем себя извел.

Глубоко вздохнув, я вернулся в гостиницу.

— Я приехал отдыхать. Спать, ходить в театры, гулять, — пробормотал я, отдавая коту кусок рыбы.

— Конечноу, — согласился он. — Никакиу загадау и историуй.

Это было сказано таким многозначительным тоном, что с меня мигом слетело все отпускное настроение.

— Что ты имеешь в виду?

— Чтоу сказау, то и мяу, — он как ни в чем не бывало, начал есть рыбу.

— И все-таки? — я сел рядом и отодвинул от его миску. — Ты что-то знаешь, но не говоришь.

— Отдыхау. Наслаждауся. Живи, — он зыркнул на меня, лапой вернув миску на место.

Последнее было сказано без единой мурчащей нотки. Неужели он все это время имитировал кошачий акцент? Зараза шерстяная.

— Я это и собирался делать, — четко проговорил я. — Отдыхать. Наслаждаться. Жить.

Ему не удалось выбить меня из колеи. Я уже столько повидал, довел до автоматизма самые сильные защитные и атакующие заклинания и был готов к любой ситуации. Поэтому, когда вернулся Григорий с чуть ли не почасовым планом мероприятий аж на неделю, я был готов отдыхать по полной программе.

Однако червячок сомнения внутри все равно остался. Что же все же имел в виду Ли?

Хотя долго думать над этим я не стал, потому что Григорий выложил на стол два билета на вечернее представление.

На сцене выступали озорные девицы в широких юбках с перьями на шляпах. Они задорно задирали ноги, демонстрируя стройные бедра в белых чулках. При этом это не выглядело совсем неприлично, а весьма и весьма приятно.

У меня даже возникло желание познакомиться с одной из них. Той, что с короткими черными волосами, вторая слева. У нее на щеке была очаровательная родинка.

После их выступления Антипкин потащил меня дальше. Он нашел необычный ресторан, где официантки щеголяли в коротких, открывающих колени, юбках и в маленьких белоснежных, почти кукольных, фартуках.

Вернулись мы в гостиницу далеко за полночь.

На следующий день прямо с утра Антипкин потащил меня в музей на выставку новомодного художника. В галерее царил настоящий ажиотаж, несмотря на десять утра. Залы были забиты людьми, каждый подходил к картинам, что-то живо обсуждал с другими гостями, постоянно улыбаясь. В отдельном зале были накрыты столы: крошечные рюмки с игристым, бутерброды на один укус, свежие фрукты. Все было организовано по высшему разряду.

К нам с Григорием подходили дамы, подмигивали, приглашая нас на другие мероприятия. И мы соглашались. Отдыхать так отдыхать.

Так, мы и провели несколько дней. Я уже сбился со счета, сколько мы посетили музеев и ресторанов, сколько разных новых блюд я попробовал, со сколькими женщинами общался. Все смешалось в один калейдоскоп впечатлений, не давая мне ни минуты продыху.

Стабильным оставался только Ли, который неизменно ел очередную порцию тунца, спал на моей кровати и лениво потягивался. Я видел его только с утра и поздно ночью.

В какой-то момент я понял, что не могу встать с кровати и куда-то опять идти. Мне осточертела вся эта мешанина поездок и новых людей.

— Все. Хватит, — сказал я Григорию, когда тот разбудил меня утром. — Не думал, что я это скажу, но я устал отдыхать. Мне нужно поработать мозгами, а то они скиснут.

— Но в Миргороде же нет никаких преступлений, загадок и проклятий, — резонно ответил Антипкин. — Вы для этого сюда и приехали, чтобы отдохнуть. Но мы можем уехать, если прикажете.

Он, в отличие от меня, был бесконечно счастлив от насыщенной жизни. Григорий прямо весь расцвел от внимания дам и высшего общества.

— Мне срочно нужна какая-то загадка. Срочно, — я откинул одеяло и поднялся. — Иначе я действительно рехнусь.

Ли с Григорием переглянулись, и я клянусь, кот ему подмигнул!

— Так, что вы оба задумали и зачем морочили мне голову почти неделю?

— По-моемау, он готоув, — Ли спрыгнул со стола и забрался на мою кровать, удобно сворачиваясь. — Тебеу нужноу науйти алтар-рь. Вхоуд заупечатаун. Разваулины стар-роуго храмау. Вхоуд череуз р-рекау.

— Которую?

— Любаую.

Я выглянул в окно и посмотрел на голубую поверхность Ярки, что текла между корпусами гостиницы.

— И каков план?

Глава 16

— Это же чистой воды безумие, господин архимаг! — сказал Григорий, глядя на рисунок, что я сделал со слов кота.

Схема получилась немногим лучше, чем рисунок на коже бывшего императора. Пока я чертил, Ли из меня все нервы вытянул. То ему не нравилась одна линия, то с перспективой не угадал. Но в итоге получилось нечто похожее на двойной алтарь, стоящий на постаменте в форме звезды, а вокруг семь разбитых колонн. Ли отдельно сказал, чтобы я изобразил их половинчатыми. Рядом с ними я аккуратно вывел волны и крошечные искорки. Что они означают, кот не объяснил, сказав, что я все пойму, как только сам их увижу.

Я глянул на второй листок. Там уже был нарисован путь. Вот только он напоминал бред сумасшедшего. Не было ни одного понятного значка! Только стрелки, черточки и цифры.

— Да, выглядит как бред, — кивнул головой я.

— Тыу всяу поймеушь, — повторил Ли и переключил свое внимание на рыбу.

— Но как мне найти этот алтарь? Да еще и под водой?

— Мрау! — зашипел кот. — Мне может тебя еще за ручку провести⁈ Мряу! Мря! Кхе.

— Если ты можешь разговаривать нормально, то какого хрена ты мяукаешь, как обыкновенный кот⁈ — иногда он меня страшно раздражал.

— Хочетсяу.

Антипкин погладил Ли по черной шерсти, и тот заурчал. Никогда его не пойму. Вроде кот, точнее, он выглядит как кот, а по сути… хрен пойми кто.

Я перевел взгляд на листки, потом на довольную морду Ли, на задумчивого Григория, а потом на блики воды за окном. Стоит ли мне ввязываться в эту историю? Зачем мне это, вообще? Хочу ли я этого? Я ли этого хочу?

— Господин кот, а что вы там хотите найти? — спросил я, поглядывая на Ли. — Свежего тунца? Артефакт? Новую шкуру?

— Неу понимяу о чеум ты, — острые зубы вонзились в рыбу.

Чуйка кричала мне, что он не договаривает. Просто орала благим матом на трех разных языках.

— И что я с этого получу? — я поднял его за шкирку к своим глазам. — За дурака меня держишь? Ты решил с помощью меня что-то провернуть? Что ты скрываешь?

Я тряхнул кота, и он зло зашипел, пытаясь достать меня лапой, но я даже не дернулся.

— Поставь меня на место, — нормальным голосом сказал он.

Я тряхнул его снова. Глаза кота свернули яростью, тушка подернулась туманом, и вдруг у меня в руке оказался… оказалось…

Да, святое небо, что это за хрень⁈

Небольшой, черный ком шерсти, но на этом сходство с котом заканчивалось. Потому что дальше у него были большие желтые глаза, вытянутая, почти лисья мордочка и два крошечных рога на голове. А еще полная пасть острых зубов, острые когти и длинный крысиный хвост с кисточкой.

Я крепче сжал пальцы, не давая твари возможность вывернуться из захвата. В другой руке появились нити заклинания силового щита. На всякий случай.

Григорий все это время наблюдал за нами. Не убежал, а остался стоять рядом со столом. Напряженная спина Антипкина и побелевшие пальцы выдавали в нем сильное волнение.

— И кто ты такой? — я с любопытством разглядывал его облик.

Тварюшка задергалась, зашипела, пытаясь меня достать.

— Зар-р-ра-за! — взвизгнула она.

— Кто ты такой? — спросил я.

— Ты хоть понимаешь, кого ты держишь в руках, жалкий архимагишка⁈

Я снова встряхнул того, кто минуту назад был котом.

— И кто ты такой? — чеканя каждое слово, повторил я, и вместо щита на ладони вспыхнуло пламя.

— Нашел чем пугать, — фыркнул он.

— А если так? — я окунул его в сферу с водой, вспоминая реакцию на реку.

Это подействовало. Раздалось грозное шипение, и сверкнули острые когти в сантиметре от моей шеи.

— Отвечай, — сурово сказал я.

— Да чтоб тебя драли все сущности подземелий! — вопил кот. — Немедленно высуши меня!

Но и без моей помощи вода стекала по нему, мгновенно испаряясь. Из-за этого черная шерсть начала сворачиваться кудряшками, и спустя минуту у меня в руке висело подобие крошечного барашка.

— Что ты наделал⁈ Ирод! Мне приходится постоянно вылизываться, чтобы шерсть была гладкой! Немедленно отпусти меня, — его глаза сверкали, он смотрел то на меня, то на Григория.

Тот закрыл лицо и начал судорожно кашлять, стараясь изо всех сил скрыть смех. Но волей-неволей меня тоже пробрало, и я начал хохотать.

— Демоны! Сволочи! Что ты наделал! Я посмешище! Хватит ржать!

— Дурак ты, Ли, — я на всякий случай дополнительно просушил его шерсть, но кудряшки только стали жестче. — Рассказывай все. Кто ты, зачем тебе этот алтарь и прочее. Иначе я выйду с тобой на улицу, и каждая кошка будет над тобой потешаться.

— Ну и гад же ты, — вздохнул Ли, повисая у меня в руке безвольной тряпкой. — Ни стыда у тебя, ни совести.

— А как иначе?

Мы несколько секунд буравили друг друга взглядами.

— Элифас фон Шааден, — наконец, произнес кот.

— А что ты такое?

— Какое тебе дело? Я тебе уже имя назвал! — взвился кот.

— Зачем тебе тот алтарь?

— Там нужная мне вещь, — нехотя ответил он.

— Какая?

Шааден не ответил.

— Алексей Николаевич, а вы знали, что «шаден» переводится, как «тень»? — вдруг сказал Григорий, отпустив стол.

— Нет, а что?

— Да просто вспомнил, как Аполлон Генрихович кричал, что тень накроет город.

Я перевел взгляд на кота, но тот округлил глаза, пытаясь выглядеть милым. Пришлось еще раз встряхнуть.

— Зараза!

— Так что за вещь и почему она тебе нужна? Давай, нормально рассказывай, а то снова окуну в воду!

— Не надо воду, — Шааден устало вздохнул и скосил глаза на кудри. — На алтаре камень. Маленький, красный. Он мне нужен, чтобы сохранять облик. Иначе мне приходится расходовать очень много сил.

— Поэтому ты жрешь, как конь? — уточнил Григорий, глядя на полупустую миску.

— Приходится, — кот закатил глаза.

— А мне какая от этого всего выгода?

— То есть, просто так, что с тобой путешествует говорящий кот, тебя не устраивает? Я пришел к тебе сам, помог, между прочим. Да и вообще, ты мне должен! Десять лет жизни! И город помог спасти!

— Поэтому ты мне помог тогда в архиве, да?

Он только усмехнулся. Вот знал, что не нужно было этого делать! Этот хитрый недо лис обвел меня вокруг пальца.

— И все ради камня? — сквозь зубы спросил я.

— Это очень важный камень, — недовольно ответил Ли. — Да и потом, там много всего, что могло бы и тебе пригодиться.

Я встряхнул его еще раз, для порядка, а сам задумался. Все это выглядело крайне подозрительно. Возле алтаря обязательно будут ловушки, я уверен, что половина из них идут со статусом смертельные. Зачем мне это нужно? Ради кота и обещания чего-то нужного? Звучит так себе.

Видя мои сомнения, Ли начал ловить мой взгляд.

— Там много всего интересного! Много!

Слова кота звучали совершенно неубедительно.

— Не веришь, да? Ну и дур-рак! — обиженно произнес Шааден. — А если я скажу, что там есть заклинание, способное вернуть жизнь умершему человеку?

Такого поворота я не ожидал. Этот шерстяной ком знал, куда ударить побольнее.

Хитрые желтые глаза смотрели на меня не отрываясь. Я физически ощущал его любопытство. Кот ждал ответа, зная обо мне гораздо больше, чем я рассказывал кому-либо.

А если это действительно шанс начать все заново? Юля… моя Юленька! Снова живая. Ее образ появился перед глазами. И она была такой, какой я ее запомнил: яркой, смеющейся, в легком летнем платье и соломенной шляпке…

Нет! Такого не может быть. В этом мире нет таких заклинаний, способных вернуть к жизни давно погибшего человека. Разве что в виде нежити. Но зачем мне такое?

Вязкая тишина растянула время, что казалось, оно застыло в этом отдельно взятом номере.

Я тряхнул головой. Это слишком сладкое обещание, чтобы быть правдой. А бросаться в неизвестность, имея на руках какую-то нелепую схему и призрачный шанс на возрождение любимой, я не готов. Я просто не верил, что кот говорит правду.

— Нет, — просто ответил я и положил кота на кровать. — Такого не бывает. И я не собираюсь рисковать жизнью ради обещания.

— Ты мне все еще должен, — напомнил кот.

— Этого я не забуду.

Развернувшись на пятках, я вышел из номера на солнечную улицу. В мыслях царил настоящий кавардак. Воспоминания о погибшей невесте ужалили в сердце, застряв в нем острой занозой. А я-то думал, что смирился с ее потерей за столько лет!

Я огляделся, пытаясь найти то, что мне сейчас могло помочь вернуть душевное равновесие. Первой на глаза попалась вывеска ресторана. Да, начну с него, а потом, как пойдет.

В голове не было никакого плана. Ни единой мысли.

Будь что будет.

В этот раз и впервые за несколько лет я заказал бутылку крепкого. Еще взял хороший кусок мяса, закуску и кувшин кваса, но его скорее по привычке. У меня было стойкое желание стереть из памяти слова Шаадена.

Грандиозный план. Надежный, как… что может быть надежным? Часы? Пусть будут часы.

Янтарная жидкость из бокала обожгла горло и пламенем прокатилась до желудка. То, что нужно. Голова с каждым глотком становилась легче, а на губах то и дело появлялась улыбка.

Прикончив весь заказ и оставишь полный кувшин, я расплатился и пошел дальше, методично обходя все места, где мне могли предложить хоть какие-то развлечения. И я сейчас не про музеи и театры, которые у меня уже в печенках сидели.

Миргород не такой большой город, как столица, но здесь тоже есть жизнь. И я хотел вкусить ее, жадно вгрызаясь зубами в непривычную мне реальность.

Всего две хрустящие купюры, и передо мной уже открывались новые двери. Первым на пути был игровой дом для аристократов. Богатый интерьер с не менее богатыми гостями, добротный крепкий стол с зеленым сукном, ловкие руки банкомета. Дорогое шампанское, сверкающие украшения и нелепые разговоры о погоде. Давно я не был в таком заведении.

В компании незнакомых мужчин я сел за стол, и нам раздали карты. Через час, начисто опустошив карманы соперников и вызвав бурный интерес у женщин, я поднялся. Расслабиться не получилось, слишком просто было считывать игроков.

Повинуясь внезапному порыву, я принял приглашение от какого-то барона, который привел меня в заведение попроще. Здесь царили иные порядки. Пойло дешевле, юбки короче, разговоры свободнее. Это мне понравилось больше.

Но даже с точным ударом спиртного в голову, я одерживал одну победу за другой. Такое не могло остаться незамеченным, и меня буквально взяли в оборот местные красотки. С ними я уединялся в отдельных комнатах, передавая выигрыш в их цепкие пальчики. Рядом неизменно была очередная початая бутылка.

На какое-то время это позволяло мне отключиться от восприятия мира, но как только я начинал думать, то срывался и шел дальше. Громкая музыка, смех, имена — все смешалось. В какой-то момент я даже не понимал, где нахожусь и что делаю. Но продолжал.

Меня радовало, что никто от меня не бежал, услышав мое имя. Не бледнел и не пытался лебезить. Всем было плевать, кто перед ними.

Был только один момент, когда я почти очнулся от дурмана кутежа: в какой-то подворотне меня решили ограбить. Я только вышел из очередного игорного заведения с полными карманами наличности. Ни одно заведение не хотело расставаться со своими кровными, и итог был предсказуем.

Пятеро молодчиков, желающих оставить меня без штанов, изрядно развеселили меня. Особенно когда они внезапно повисли вниз головой под самой крышей. Так их там и оставил. Заклинание развеется через три часа. Что с людьми будет дальше, мне было все равно. Думаю, их успеют спасти, ведь все происходило на глазах у хозяина заведения. После такого я уверен, для меня вход туда будет закрыт. Да и небо с ним.

Бордель, ресторан, игорный дом.

Бордель, подворотня, трактир.

Подвал, комнаты, крыша.

Все смазалось в одно больше разноцветное пятно из случайных лиц.

Где я? Кто я? Зачем я?

Элиза, Маргаритка, Жасмин… Трефы, бубны, черви… Хук справа, подножка, блок.

Подпольные бои без магии. Удар в челюсть, едва не сломанный нос, синяки.

Я даже не понял, как оказался на импровизированном ринге, но с особым удовольствием месил какого-то беднягу. Вопли, блестящие глаза, звон бокалов. Хмурый толстяк, передающий мне помятую пачку денег. Приглашение на бой с чемпионом. Он упал на второй минуте. Восторженные взгляды публики, ссадина на скуле и плотно набитые карманы.

Отдыхай, архимаг, ты же этого так хотел!

Крепкое пойло сомнительного качества, дым, мягкие подушки.

День? Ночь? Утро?

В себя я пришел внезапно. У меня на коленях сидела большеглазая красотка, и ее светлые волосы щекотали мои плечи. Ее платье лежало на полу, рядом с моей некогда белой сорочкой. Полутемный дешевый будуар, кислый запах пота, окна, завешенные тряпкой. Тусклый светильник в разбитом абажуре. Ноющая боль в боку. Кажется, у меня трещина в ребре.

Ты это же хотел, архимаг, не так ли? Выкинь все эти мысли из головы! Возьми эту девку, чтобы она визжала, и найди следующую!

И тут я понял, что все это мне было не нужно. Оно никак не заполняло дыру в душе, а лишь создавала видимость. А быть постоянно в дурмане мне не хотелось, как и просыпаться с тяжелой головой в непонятном месте.

Где я, вообще?

Девушка, осознав, что я теряю интерес, начала елозить по мне с удвоенной силой. Но было уже поздно.

Аккуратно сняв ее с себя, я бросил на кровать деньги — удивительно, что не все потратил, — поднял сорочку и камзол, а потом покинул бордель.

На улице стояла ночь. Интересно, которая по счету? Не знаю. Поймать возницу удалось не сразу. Никто не хотел вести человека в мятом камзоле, испачканном в крови. На третьей попытке, я сначала показал вознице деньги, и это сработало. Назвав адрес гостиницы, я откинулся на мягкий диван и задумался.

Отдохнул? Развеялся? Доволен?

Нет. Недоволен.

Зол. Зол на себя и на весь окружающий мир. Только сейчас я понял, что вовсе не в отпуск хотел, а некого подобия свободы. Не вставать каждое утро, не бежать во дворец, не слушать пространственные рассуждения чиновников, не вникать в проблемы напыщенных аристократов.

А самому выбирать, куда поехать и что делать.

Моих накоплений хватит на минимум десять лет такой жизни. Домик в деревне? Чушь. Сейчас я страстно желал найти какую-нибудь загадку и решить ее. Ощутить вкус тайны.

Все, чем я занимался в Миргороде, вдруг показалось таким пресным, таким неинтересным, что вызывало зубной скрежет. Но без этого я бы не осознал самого важного. Своих настоящих желаний.

В этот момент с души упал огромный булыжник. Я почти слышал его грохот, хотя, вполне возможно, это был лишь стук колес по мостовой.

За окном блеснула гладь реки, закованная в невысокий забор.

А что если? Да, прямо сейчас? С головой в омут!

— Останови-ка на набережной, — крикнул я, не отрываясь смотря на воду.

План кота у меня в кармане, даже не помялся, а что мне еще нужно? Ничего. Если только поспать, привести себя в порядок, выбросить испорченный костюм. Еще дать денег Григорию, обновить завещание, оплатить номер… Мысли, как бусины, отщелкивали в голове пункты.

Едва карета остановилась и я вышел, возница стегнул лошадей, стараясь поскорее уехать. Не такой уж я и страшный.

На набережной было пусто. Да и кому в голову придет гулять в такое время? Только одному едва не сбрендившему архимагу.

Я посмотрел на воду.

Надо хотя бы предупредить Григория, чтобы он не перетряхнул город с ног на голову, пока будет меня искать.

Да, надо.

Одно письмо и прыжок в воду. Так просто!

Прохладный ветер слегка остудил мой порыв, но я так и не отошел от воды, навалившись на забор.

— Эй, ты что задумал? — голос раздался совсем рядом.

Я оторвался от созерцания воды и повернулся на звук. Два стражника, неимоверно усталых и потрепанных, остановились в десяти метрах от меня.

— Слушай, чтобы ты не задумал — это не выход, — сказал тот, что постарше. — Жизнь — прекрасная штука.

— Да, ты еще молод. Сколько тебе лет? Пятьдесят? Шестьдесят? Вся жизнь впереди!

— Расскажи, что случилось, и мы обязательно тебе поможем! У нас есть даже специалисты по таким вопросам. Бесплатные!

Они решили, что я решил покончить с жизнью⁈

Вместо ответа я расхохотался. Громко от души, пугая мелких пташек.

— Э, ты рехнулся, что ли? Игорь, вызывай подмогу, мы можем не справиться.

— Служивые! — крикнул я, с трудом успокоившись. — Найдите в гостинице «Домашний очаг» Григория Антипкина. Передайте ему, что я согласился, — я подтянулся и встал на изгиб забора. — Скажите ему, что я вернусь. Пусть ждет.

— Спускайся! Живо! — нервно крикнул стражник, делая шаг ко мне.

— Даже не подумаю! — ответил я с улыбкой.

И перемахнул через забор, рыбкой ныряя в воду.

Глава 17

Говорить, что нырнул рыбкой, значит, соврать. С учетом моего состояния, высоты набережной и глубины реки, я просто-напросто бултыхнулся, как мешок с картошкой.

И последнее, что я увидел, перед тем, как взор перекрыла река, — это ошалевшие глаза стражников, не понимающих, каким заклинанием меня вытаскивать. И нужно ли вытаскивать, вообще.

Но это меня очень быстро перестало интересовать, потому что холодная вода мигом сомкнулась над головой и отрезвила мысли. Легкие тут же обожгло от недостатка кислорода, перед глазами я видел только муть, и пальцы судорожно начали формировать заклинание.

Черт! Едва не забыл активировать заклинание на такой случай! Совсем мозги высохли. Через мгновение, которое показалось мне вечностью, возле рта и носа вспыхнула серебристая сфера, а потом начала расползаться на все лицо.

Успел.

И если дышать стало легче, то туман перед глазами так и не исчез. Вода была очень мутная, в ней плавали какие-то бумажки и огрызки яблок. Ответственным за водные артерии города нужно хоть иногда ее чистить! Совсем от рук отбились. Теперь понятно, зачем нужно было делать русло таким глубоким.

Я сплел новое заклинание, теперь уже для улучшения зрения и глянул на дно. Оно все было забито мусором из разломанных стульев, обломков ветвей и, что не удивительно, монетами. Если их все собрать, насколько я стану богаче?

Впрочем, деньги меня сейчас интересовали меньше всего. Куда мне дальше? Как я помню, реки проходят через весь город, два раза ныряют под землю, а дальше утекают в пригород и впадают в водохранилище с разных сторон. Шааден сказал, что к запечатанному храму можно попасть через любую из них.

Перед глазами появилась карта города и синие полосы на ней. Одна река была отлично приспособлена для судоходства и шла с севера на запад, а другая имела больше декоративное значение, и я как раз был в ней. Ее русло для красоты и под нужды архитекторов причудливо изгибалось стараниями магов.

Обе реки встречались в западной части Миргорода, образуя самое популярное место для прогулок из-за разницы цвета воды, а потом расходились под углом девяносто градусов. А еще через километр впадали в водохранилище.

И где же мне искать? Думаю, что я в нужной реке, и мне стоит найти ее начало.

Я проплыл дальше до следующего поворота на север. Надо мной должна быть сейчас главная набережная с россыпью маленьких ресторанчиков. Если я правильно помню, то я достаточно далеко был от центра города. Согласно карте, Ярка делала несколько поворотов, а потом плавно сворачивала к моей гостинице, и оттуда через большой парк, вокруг здания администрации и дальше уходила под землю.

Думаю, что как раз нужно искать именно в той стороне. Судоходная Карма постоянно проверялась служителями порядка в поисках контрабанды и для нормального хода транспорта, поэтому там смотреть не было смысла.

А вот Ярка как раз больше подходила для моих поисков. За ней никто не следил, один раз сделали и забыли. Надо было посмотреть на план города до момента, когда решили проложить в нем русло, да и почитать историю Миргорода. Но уже было поздно.

Еще была схема Ли, со значками и цифрами. Беда была в том, что начальная точка все еще оставалась неизвестной. Да и, по сути, схема шла по кругу, а Ярка, как ни крути, не подходила под такое описание.

Так что я просто буду плавать по реке, пока не найду хоть какую-то зацепку.

На третий час, вконец продрогнув, я остановился возле здания администрации. Я проплыл несколько метров у самого дна и понял, что заклинания на зрение не хватает. Река была очень грязная. Да ее, вообще, никогда не чистили! Это же так просто!

А потом, то ли под влиянием остатков крепкого пойла, то ли от злости, что ничего не могу найти, я сплел заклинание. Очень интересное заклинание. С нитями воды, воздуха и чуть-чуть земли.

Для этого пришлось вылезти на пустую набережную, лечь животом на камни и опустить руки в реку. Когда магия начнет действовать, мне категорически нельзя находиться в воде.

Руки начинали неметь. Удивительно, вроде ночь теплая, а вода все равно холодна. Где-то, наверное, были подземные источники. Другого объяснения у меня не было.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем все пришло в движение. Поверхность реки забурлила, будто ее вскипятили, и через секунду из нее начал вылетать мусор. Я даже не успевал заметить, что именно и едва успел поставить силовой щит.

Обломки падали рядом со мной, ударялись о защитное поле и вскоре заполнили всю набережную.

— Надо будет стрясти с города оплату за эту чистку, — проворчал я.

А чтобы они знали, кого одаривать золотом, оставил изображение герба в воздухе. Заодно и Григорию будет спокойно, зная, что я жив.

Новый нырок в воду вышел более изящным, чем предыдущий. Теперь в реке было значительно приятнее находиться. Стенки блистали чистотой, мозаика вновь стала сиять, да и дно теперь выглядело прилично.

И уже через полчаса я обнаружил первую подсказку. Ей оказались круг и знак равно. Две стрелки рядом смотрели друг на друга.

Что это значит, черт дери этого кота⁈

Это начало или конец? Или я уже у цели?

Несколько минут я нажимал на каждый кусочек узора и вокруг него. Ничего. Придется плыть дальше. Но куда?

Согласно схеме, с одной стороны должен быть водоворот, а с другой — резкий поворот. Так направо или налево?

Направо.

Здесь река уходила под землю, света не было, и русло значительно уменьшалось. Я постоянно задевал плечами стенки, но упорно продолжал плыть дальше.

Новый знак я едва не пропустил, он был утоплен в нише и основательно зарос водорослями. Моя магия не посчитала их чем-то лишним и не затронула во время чистки.

Круговая стрелка. Нужно повернуть? Развернуться?

Я оглядел весь тоннель вокруг себя: обычная каменная кишка без единого намека на пространство для маневра.

Может, это значит, что нужно взболтать воду?

Святые небеса, какой бред!

Мысленно ругая кота, я кое-как развернулся вокруг своей оси. Внезапно прямо на дне появилась еще одна стрелка. Она засияла ровным золотистым светом и указывала туда, куда я и плыл.

Пожав плечами и в очередной раз ударившись о стенку русла, я поспешил дальше. Под землей мне приходилось постоянно запускать согревающее заклинание, а если учитывать расход силы на очистку реки и возможность дышать, то у меня в запасе часов пять, пока я не утону, выжав себя до дна.

Интересно то, что на схеме Ли появившаяся стрелка стояла немного сбоку от основной линии маршрута. Может, она означала дополнительный проход? Пробить стену? Нет, не вариант. Мало ли что находится за ней. Затоплю еще главную темницу или винный погреб. И если заключенных мне еще могут простить, то коллекцию вин — нет.

Чертыхнувшись сквозь зубы, я двинулся дальше.

Надеюсь, следующий знак уже ждет меня и не придется его долго искать.

Где-то должен быть еще поворот направо, но я плыл уже минут десять, а его все не было. Какой, черт возьми, длины эта река⁈ Я уже столько времени в воде болтаюсь, а конца еще не вижу.

Светящийся шар подсвечивал мне серый камень, покрытый скользким мхом, и никак не помогал найти нужное место.

Могло ли быть так, что со времен первой прокладки русла его изменили? Из-за того же винного погреба или казематов? И почему я не посмотрел карту⁈

Внезапно течение реки стало ускоряться. Под землей сложно определить направление, то эти изменения недвусмысленно намекнули, что русло нырнуло глубже. Интересно, что у меня над головой?

Я перестал цепляться за стенки руками, меня потащило вперед. Слишком быстро! Водоворот!

Твою ж дивизию!

Это был не знак, а предупреждение!

Как только выберусь из этой каменной кишки — придушу эту шерстяную сволочь!

Вокруг не было никаких выступов, за которые можно зацепиться, и меня продолжало нести вперед. А ведь скоро поворот! Твою ж…

Вода! Я же в воде! Мысли резко взвились, и на пальцах уже появлялось заклинание. Нет, мне категорически нельзя уходить в загулы, все мозги, на хрен, спеклись!

Через мгновение я остановился. Выдохнул. Чертыхнулся.

Передо мной, буквально в метре от ног, стояла стена — здесь река поворачивала, как и было нарисовано на схеме. Едва не расшибся в лепешку.

Изо рта вырвались десятки пузырьков, и в каждом было витиеватое ругательство.

После стрелки направо, как я помню, шла цифра пять, а потом еще две стрелки в разные стороны. Но сначала нужно было их найти и заодно понять, что нужно сделать пять раз.

Эту схему чертил какой-то безумец!

Однако при всем при этом я чувствовал приятное волнение, азарт и даже улыбался. Кому рассказать — не поверят.

После поворота течение реки почти успокоилось, строго подчиняясь законам физики. Только вот где физика, а где магия?

Проплыв немного вперед, я наткнулся на следующий знак. Аккуратные выступы в количестве пяти штук прямо на каменной стене.

Что с ними делать? Нажимать?

Пальцы уже занемели, нужно сделать остановку и согреться. Сил становилось меньше. Сколько уже я болтаюсь в воде? Часа три, не меньше.

Одно хорошо — в сортир мне пока не хотелось.

Я не спускал взгляда с каменных выступов и смог заметить тонкие нити заклинаний. Тощие косички, плотно переплетенных между собой, почти слившиеся друг с другом. Под водорослями они едва угадывались. Но от меня не спрячешься.

Порыв воды, и вот уже выступы едва ли не блестят, как яйца Шаадена. И теперь было хорошо видно, что один из них отличается от других: на нем были насечки, в которых угадывался квадрат. Как и на схеме.

Ладно, но что с ним делать?

Нажатия, попытки сковырнуть и даже воздействие магии ничего не дали. Так в чем же секрет?

И тут я вспомнил про стрелки. На рисунке одна смотрела влево, другая вниз. В таком порядке и надавил на выступ.

Получилось!

Стена мелко задрожала и вдруг начала отъезжать вглубь. Но вода даже и не подумала заливаться в появившуюся полость. Ее сдерживала защитная пленка из магии.

Каменная кладка целиком ушла в темноту, и вибрация затихла. Неужели я нашел нужное место? На плане в этом месте стоял знак равно и слева от нее стрелка. Параллельный тоннель или второе русло?

Азарт вспыхнул с новой силой, и я осторожно прошел сквозь защиту. К моему удивлению, она спокойно меня пропустила. На другой стороне воды не было, а воздух был затхлым, с привкусом пыли. Здесь не ступала нога человека уже долгие годы.

Новый шар света взмыл над головой и дал пищу для размышлений. Здесь не было никаких признаков того, что река текла по этому тоннелю. Ни водорослей, ни разводов. Просто серые стены. Хорошо, что я мог здесь стоять в полный рост, а это значило, что он был намного больше, чем соседний.

Для чего его здесь построили? Чтобы прятать храм? Запутать случайных искателей приключений?

Я огляделся, не понимая в какую сторону идти. На схеме стрелка вела вниз, и, раз остальные символы смогли привести меня к этому месту, я последовал в нужную сторону.

Шел долго. В полутьме время теряло свой смысл. Серый камень, хорошо отшлифованный, без единого изъяна. Под ногами сухо, движения воздуха не было, как ни проверяй его огнем. Куда он ведет? Где я нахожусь? Что сверху? В какой я части города?

И никаких значков. Указателей и надписей.

Через час я был бы рад простому: «Миша — козел», нацарапанному на стене, но сюда явно очень и очень давно никто не заходил.

Поворот, другой. Спуск.

Подъем, поворот, снова спуск.

Часы показывали, что я иду по тоннелю уже второй час, а ситуация все не менялась. Я вдруг подумал, что пропустил нужную дверь, но нет. Ни нитей заклинаний, ни выступов, ни щелей. В таком однообразии сложно не заметить такое.

Я уже хотел есть, да и организм в целом намекал, что я идиот, и не взял с собой никаких припасов.

Еще через какое-то время стены начали раздражать. Картинка перед глазами уже осточертела. Вода тоже кончалась, я уже давно выжал все из камзола, и сейчас небольшой водный шарик болтался у плеча.

Нужно экономить.

— Да где же эта чертова дверь⁈ — крикнул я, и эхо прокатилось по тоннелю.

На следующем шаге из-под ног вылетел камень. Я нашел его, оглядел и зачем-то сунул в карман. Что он здесь делал? Осмотр стен показал, что камень не выпал из кладки. Оставил кто-то до меня? Строители?

Из-за одинаковой картинки перед глазами мысли расползались в разные стороны, оставляя меня в одиночестве. В какой-то момент мне стало казаться, что я стою на месте. Но ноги методично отмеряли расстояние.

— Леша… — долетел до меня тихий голос.

Я замер, влив в светящийся шарик больше силы. Ровное сияние расползлось от меня дальше еще на несколько метров. Одинаковые стены, черный провал пустоты и больше ничего.

Разве что…

В метрах трех от меня лежал маленький камешек. Еще один? Я поднял сначала его, а потом вытащил тот, что был у меня в кармане.

Одинаковые.

Магическая ловушка? Снова?

Черт, черт, черт!

Я со злостью саданул зарядом воздуха по стене, и меня осыпало каменной крошкой. Звук взрыва пролетел в обе стороны от меня и затих вдалеке.

Когда пыль улеглась, я жадно вглядывался в неровные края щербины. Но ответа в ней я не нашел. Пройти дальше? Остаться?

В голове всплыла схема кота с еще одной круговой стрелкой. Неужели она и обозначала эту ловушку? А что тогда значит цифра семь? Столько раз мне нужно пройти эту петлю?

Ну уж нет.

Меня достал этот тоннель, эти стены, темнота и однообразие!

— Леша…

— Кто здесь⁈ — крикнул я.

Тишина мне была ответом.

Слуховые галлюцинации? Нет, так дело не пойдет. Пора заканчивать с этим!

Заклинание на рассеивание нитей магии появилась в моих руках в одно мгновение. Напитав его остатками силы, я со всего размаху запустил его в тоннель. Меня уже все это достало!

Белесое пятно прокатилось по каменной кишке, подсвечивая каждую шероховатость. Заряда хватило всего на сто метров. Но зато какой эффект! Стены вспыхнули изумрудным светом, по потолку заструилась золотистая волна, а под ногами расцвели голубые кляксы.

И почему я сразу так не сделал⁈

Все, больше никаких загулов, только тихие библиотеки, читательские залы и книги. И ничего крепче кваса.

Я вытащил из кармана два одинаковых камня, которые нашел раньше. Они заметно нагрелись и светились мягким золотистым светом.

— Что вы хотите мне сказать? — пробормотал я.

Эти загадки меня уже достали! Но я хотел приключений, я их получил. Значит, нужно хорошенько поработать головой.

Что у нас есть? Зеленое, золотистое и голубое сияние. Я проследил за потоками магии. Они равномерно распределялись и не имели четкой линии пересечения. Значит, где-то недалеко есть мощный источник силы. Но где?

Коридор в обе стороны был одинаковый. А что говорила мне нарисованная карта? Семерка, стрелка и две волнистые линии.

Я поискал глазами хоть какие-нибудь зацепки. Но их не было. Поэтому я решил идти дальше, не забывая поглядывать на нити. Куда они меня заведут, где храм? Где, в конце концов, дверь⁈

Последнее я выкрикнул во всю мощь своих легких.

— Не ори, — раздался позади меня мелодичный голос. — Мне так хорошо тут было! Но пришел ты. Шумишь, портишь мне дом. Не надо так.

Я резко обернулся. Возле одной из стен, почти сливаясь с изумрудным сиянием, стояла девушка. Ее лицо было очень бледным, светлые волосы длинными прядями спадали с плеч до самых коленей, одета она в простое, давно полинявшее платье. В руках она сжимала небольшой моток веревки.

Девушка смотрела на меня своими огромными голубыми глазами, полными печали и усталости.

Откуда она здесь? В закрытом тоннеле, простоволосая, босиком и очень бледная. Что ей нужно? Это она звала меня?

Мысли проносились в голове со скоростью света. Я уже хотел сплести заклинание, на мгновение задумавшись, какое именно: защитное или атакующее. Но вдруг понял, кто передо мной.

Призрак.

Глава 18

— Это твоих рук дело? — я показал на светящийся тоннель. — И зачем?

— Чтобы случайные люди не приходили, — она пожала плечами.

— Я не случайный. Мне нужно в храм.

Кажется, за время блужданий у меня речевые навыки заметно пострадали. Или все дело в переохлаждении? Я на всякий случай обновил заклинания для согрева.

— Здесь нет никакого храма.

— Странно, а по всему кажется, что он тебя тут и держит. Когда ты умерла?

— Есть ли смысл в датах, когда у меня есть вечность?

— Ты разве не хочешь отсюда выбраться?

— Нет. А зачем?

Не призрак, а сборник вопросов какой-то! Угрозы она для меня не представляла, но поворачиваться к ней спиной мне почему-то не хотелось. Пойти дальше или освободить ее?

— Откуда ты знаешь мое имя? — спросил я. — Это же ты меня звала?

— Угадала.

— Врешь.

— Мертвые врать не умеют.

— Значит, недоговариваешь.

Как славно с кем-то переброситься парой слов! Слишком долго я бродил в одиночестве по этому месту.

— А как тебя зовут?

— А ты угадай.

Твою ж… дивизию.

— И не собираюсь. Буду звать тебя, — я на секунду задумался, — Марфа. Да, точно, Марфа. Проводишь меня? Мне осталось пройти всего семерку, стрелку и знак равно.

— Мне и здесь хорошо, — она все это время почти не шевелилась, лишь перебирала пальцами веревку.

— Ты бы не появилась передо мной, если бы это было правдой. Сколько уже ты тут заперта?

— Я не знаю.

— Судя по платью, то не один век. Тебя принесли в жертву городу? При строительстве?

— Нет. Город уже был, когда я бросилась в воду с камнем на шее.

— Добровольно? В эту грязную речушку?

— Она не была грязной. Чистая, прозрачная вода, красивое дно с монетками, — лицо ее смягчилось, но так и оставалось печальным.

— Я тут брожу уже очень долго, — я опустился на каменный пол и отпил воды. — Где тут выход или какая-нибудь дверь? Соскучился по солнцу.

— Дверь? Тут только стены.

— А ты далеко можешь отходить отсюда?

— Я не знаю. Зачем?

— Интересно же. Вот я интересные камни нашел, — на моей ладони появились два теплых осколка. — Видела такие?

Вместо ответа она повернула ко мне голову и слегка ее наклонила. Это движение выглядело странно. Кажется, она даже не видела меня.

— Камни, — эхом повторила она. — Нет. Это не камни. Это мои глаза.

В одно мгновение девушка сорвалась с места и ринулась ко мне, желая отобрать их. Я едва успел взмахнуть рукой и поставить силовой щит. Призрак ударился об него и обиженно взвыл.

— Отдай! Отдай! — кричала она.

Скрежет ее голоса ввинтился в виски раскаленными иглами. Я сцепил зубы и тряхнул головой.

— Проведи меня к храму, и тогда… тогда их получишь.

— Я не знаю, где храм! Не понимаю! Отдай! — бесновалась она за полупрозрачным слоем заклинания. — Отдай!

— Хочешь, один сейчас, а второй — потом? — предложил я, перекатывая камни на ладони. — Сможешь видеть. Хотя зачем тебе? Ты же и так тут сидишь чёрт-те сколько времени, зачем тебе смотреть на эти стены?

— Отдай! Отдай! Отдай! — заладила она, стуча кулачками по щиту.

— Сначала покажи храм.

— Он далеко. Не здесь. Там!

— Ты же сказала, что не знаешь, — подловил я ее.

Зажав один из камней в пальцах, я поднес его ближе к призраку. И она его ощутила. Буквально водила носом, следуя за моими движениями.

— Один раз соврала, хотя не сама утверждала, что не можешь. Ай-яй-яй, — укоризненно сказал я. — Так, где конкретно храм? Как в него попасть?

Удары по щиту прекратились, и у призрака опустились руки. В них тут же появилась веревка.

— Я очень давно здесь. Но я не видела никакого храма.

— Но хоть знаешь, где есть что-то похожее на дверь? Или место, которое отличается от остальных стен?

Девушка задумалась. А пока она застыла изваянием, я смотрел на нити заклинания, которое держало ее здесь. На первый взгляд все было очень понятно: толстая, невидимая цепь сковывала ей лодыжки. Сколько в ней метров? Едва ли три десятка. Но потом, приглядевшись, я рассмотрел несколько очень важных моментов. Начало цепи уходило не в стену, а терялось в складках ее платья.

Значит, она, мало того, что могла свободно перемещаться по тоннелю, так еще и сама себя заковала. Точнее, приковала к этому месту.

Добровольная жертва?

— Чуть дальше есть рисунок, — вдруг сказала она. — Я его сама сделала. Две изогнутые линии. Мне хотелось изобразить воду, которой здесь никогда не было. Порой мне кажется, что я слышу шум воды. Он убаюкивает, шепчет мне ласковые слова.

— А где ты нарисовала те линии?

— Там, — рука поднялась, указала мне в сторону, куда я и шел, а потом безвольно упала. — Но мне не хочется туда идти.

— Почему?

— Я не знаю, — она снова занялась веревкой, перебирая каждый сантиметр как четки.

— Проводишь меня? — я поднялся с пола.

— А ты отдай мне глаза. Я хочу видеть!

— Я могу отдать только один. А второй — только когда найду храм, — я поднес один камень ближе к границе защиты, и ее голова повернулась к нему.

— Здесь нет храма.

— Хорошо, не храма, хотя бы дверь. Любое место, которое не похоже на остальной тоннель, — процедил я.

— Ты злишься. Отдай глаза!

— Я просто очень устал.

— Так оставайся со мной, — она положила ладонь на стенку щита. — Здесь никто тебя не потревожит. Закрой глаза и спи.

Ее голос убаюкивал, и мне тут же захотелось зевнуть. Нет! Нельзя спать! Я выдал себе мысленно затрещину и ущипнул за руку.

— Показывай, — строго сказал я.

Она склонила голову к плечу, а потом протянула ко мне открытую ладонь.

— Глаза! — требовательно сказала он.

Я убрал один камень в карман, а второй положил на пол и отошел от него вместе с защитой. Доверия у меня к этому призраку не было. Испепелить бы ее и отправиться дальше, но если она знала, где дверь, то пока пусть живет… то есть, существует.

Как только камень остался без силового поля, девушка упала на колени и ловко схватила его. А еще через секунду, он уже сиял в ее глазнице.

И сразу же призрак стал меняться. Лицо стало чуть румянее, движений стало больше. Она словно стала чуть живее. Интересно, что будет, если вернуть ей второй глаз? Но, пожалуй, я подожду с этим.

— Я вижу. Вижу! — звон ее голоса разлетелся по всему тоннелю.

— Теперь веди меня.

Едва ли не вприпрыжку, она побежала вперед, я рванул за ней, хотя умом понимал, что потерять ее в такой кишке просто невозможно.

Магия коридора тоже слегка изменилась. Сияния стало меньше, или я просто привык к нему? Так или иначе, от этой девушки сейчас зависело, выберусь я отсюда или нет.

Поэтому я продолжал бежать за ней.

Очень быстро мы добрались до границы моего заклинания рассеивания и нырнули в темноту. Призрака это не смущало, а вот мне пришлось активировать световой шарик.

Через минут десять, когда уже начало колоть в груди, девушка остановилась и указала мне вперед.

— Там.

— Почему ты не можешь туда пройти со мной?

— Не могу, — она коротко дернула плечом. — Больно. Жжется.

— Подожди тут.

— А глаз! Отдай! Я довела!

— Я должен проверить, не обманула ли ты меня.

— Мертвые не лгут.

— Они не договаривают, — поморщился я и пошел дальше.

Волнистые линии я нашел почти сразу. Они были нанесены на стену магией и отталкивали. Я почти физически ощущал, что мне неприятно находиться рядом с рисунком. Наверное, об этом говорил призрак. Получается, что семерку я пропустил? Тогда дальше должна быть тройка.

А потом схема кончалась. Точнее, была еще стрелка и знак равно, от которых я начал путь. Но явно не там, где увидел его в первый раз.

Хрень какая-то.

Где же дверь?

Я подумал, чтобы еще раз пройтись по тоннелю заклинанием рассеивания, но сил осталось слишком мало. Да и вообще, я уже устал, проголодался. Вымотался!

— Соберись, архимаг, ты только начал, — пробормотал я.

Тяжело. Нужно хоть как-то восстановиться. Для этого нужно было сесть и поспать. А еще поесть.

Желудок заурчал, соглашаясь со мной.

Я стиснул зубы. Мне нужно отвлечься. И у меня как раз есть отличная загадка.

— Итак, знак. Как на схеме. Что еще? — спросил я сам себя.

Подробно изучив стену и знак, я пришел к выводу, что призрак смогла нарисовать его только своей силой. Но откуда у призрака сила?

Я вернулся к Марфе с этим вопросом.

— Ты владеешь магией? — я смотрел на ее лицо, которое еще немного изменилось из-за глаза.

— Когда-то давно в моих пальцах была сила, — она посмотрела на свою руку. — На самых кончиках.

Ее мертвенно-бледные ногти с синими пятнами коротко блеснули. Марфа перевела на меня взгляд, и ее единственный глаз остановился аккурат на кармане с камнем.

— Э, нет. Мне нужно попасть в храм. А это только знак. Где ты еще использовала силу?

— Только здесь. Но мне хотелось еще один знак нанести, но у меня не вышло.

— Где? Где это место? — вскинулся я.

— Там, — она махнула рукой, и тут же впилась в меня глазом. — Отдай.

— Нет. Хватит уже клянчить! — разозлился я. — Веди!

Она крепче обхватила веревку и проплыла мимо меня в темноту. Мой светящийся шарик последовал за ней следом. Эй, куда, ты же мое заклинание!

Вздохнув, я пошел за ними. Мне уже порядком надоели эти блуждания и тайны, но я хотел решить загадку храма и, возможно, даже забрать тот камень, который так нужен Ли. И еще парочку, как награда за страдания и неудобства.

Призрак едва угадывался в потемках, но так и не терялась из виду. Через минут десять Марфа остановилась и снова махнула вперед, указав на выступ в стене.

А вот это уже интересно. Крошечный камешек торчал из шероховатой поверхности и сразу же привлекал внимание. Пройдя чуть дальше, я увидел еще два таких же. Они были расположены на одинаковом расстоянии друг от друга. Три шага.

Тройка. Как на схеме. Значит, семерку я все же пропустил. Значит, дальше должен быть резкий поворот направо. Я оглядел абсолютно прямой тоннель.

Зараза!

Какого же размера эти подземелья⁈ Сколько же я буду здесь бродить⁈

Я глянул на застывшего призрака. Она все продолжала теребить веревку, делая вид, что не смотрит на меня. Однако тепло ее взгляда я продолжать ощущать на своем кармане.

— Что ты чувствуешь, когда подходишь сюда? — спросил я.

— Больно. Жжется. Отдай глаз!

— Рано еще, — процедил я. — Еще такие места есть?

— Нет. Только эти два.

— Черт.

— Ты злишься.

— Конечно! Мне нужно найти храм. Или вход в него.

— Всего лишь? Но зачем? Здесь хорошо.

— Для тебя — да, а мне нужна еда, вода и отдых, — я стукнул по стене рукой. — Иначе я умру.

— Так это же прекрасно! Мы будем здесь вместе! Только сначала отдай мне глаз. А потом нас ждет чудесное путешествие по этому замечательному месту!

— Очень заманчиво, но, пожалуй, откажусь, — я снова посмотрел на выступы. — Что нужно сделать? Нажать? Ударить магией? Проскакать на одной ножке?

— Здесь хорошо.

— Потому что ты мертва.

— И что? Разве это плохо? Нет нужды в пище, сне и отдыхе.

— И нет чувств. Магии.

— Я привыкла.

Я снова опустился на пол, прикрыл глаза, размышляя о тоннеле, Марфе и загадках. Откуда здесь она?

— Зачем ты умерла? Из-за чего?

— Я не знаю. Помню себя только такой, с веревкой в руках.

— А глаза? Когда ты их потеряла?

Она ответила не сразу, потерла лицо, как самый настоящий человек, и вздохнула. В ней с каждой минутой становилось все больше живого. Может быть, второй глаз сделает ее материальной? Я прижал ладонь к камню.

— Что-то случилось, — тихо сказала Марфа. — Магии вдруг стало много. Она давила на меня, душила! Кололась! Я пыталась бороться, но мне было так больно, что я выцарапала себе глаза.

Такого ответа я не ожидал.

— Потом то же самое я ощутила в сердце. Я уже ничего не видела, почти не могла дышать. Боль! Боль!

Она схватилась за грудь, и веревка выпала из ее рук. Марфа сползла по стенке на пол и поджала под себя ноги.

— У меня будто вырвали сердце! — из ее глаза потекла одинокая слеза. — Может, вы его найдете?

— Оно, наверное, в храме, — ответил я первое, что пришло в голову. — Давайте искать его вместе?

— Да! Найдите сердце! И глаз. Отдайте мне глаз. Я стану лучше видеть! — выпалила она с жаром.

Но я не стал торопиться с этим. Что-то мне подсказывало, что тут не все так просто и, отдав ей желаемое, она может превратиться во что-то опасное. А у меня почти не осталось сил.

— Ты не знаешь, где здесь можно найти воду?

— Воду? Но вода — это плохо.

— Не любишь воду?

— Нет. Она ужасна. Она делает мне больно.

Какое интересное совпадение. Ли тоже не жалует водную стихию.

Я поднялся и отряхнул камзол.

— Веди меня. Будем искать твое сердце, — с нотками пафоса сказал я. — Где ты очнулась, когда оно исчезло?

— Там.

Очередной взмах руки в темноту. Я кивнул и побрел дальше по тоннелю, оставляя позади три выступа на стене. Может, и не нужно было с ними ничего не делать? Хотя я и не пытался.

Мельком поглядывая на нити магии и отмечая их едва заметные изменения, я шел вперед. Чтобы не перестать ощущать реальность, я вспоминал все магические загадки, о которых я знал. Потерянный артефакты, ожившие книги, говорящие портреты и еще много всего. Но с такой загадкой, в которую я попал сейчас, мне встречать не приходилось.

— Здесь, — прошептала призрак и указала на ничем не примечательный кусок серого камня.

Я остановился и поднес светильник ближе к стене. Здесь должна быть хоть какая-то подсказка! У меня даже кончики пальцев зудели от нетерпения. Я был очень и очень близко.

Остатки магических заклинаний висели неопрятными прядями. Тут проводили очень серьезный ритуал. Да тут даже стена слегка светилась.

— Ты можешь сюда подойти? — спросил я.

— Нет. Жжется.

Да святое небо! Сначала говорит, что таких мест нет, а уже нашли три таких. У нее память короткая, что ли?

Интересно, почему она не может подойти сюда? Я глянул на призрака, запустил руку в карман и потрогал камень. Он стал совсем горячим и едва не обжигал мне кожу. Следует ли из этого, что я у цели?

— Думаю, вход здесь.

Скорее всего, Марфу действительно использовали, как жертву, чтобы запечатать вход. Но как теперь его открыть?

Призрак все стоял в метрах пяти от меня, измеряя шагами тоннель. Три шага в одну сторону, три шага в другую. И все это бесшумно.

Так, соберись, архимаг. Что в этой стене? Что за ней? Кости Марфы. Иного ответа у меня не было.

Ударить магией? Не обрушит ли это весь тоннель? Если и использовать силу, то очень и очень аккуратно. И я был не уверен, что в моем состоянии у меня это получится.

Я снова посмотрел на Марфу. А потом вытащил глаз из кармана и аккуратно положил его возле стены.

— Ты можешь его взять, — сказал я, отходя дальше и приготовив на всякий случай защитное заклинание.

Призрак взглянул меня с ненавистью. Сделал еще несколько шагов, не сразу решаясь приблизиться. Камень сверкал на сером полу, и он не выпускала его из внимания.

— Ну же. Ты хотела. Возьми. Можно, — мягко сказал я.

И девушка решилась. Сначала крошечный шаг, потом еще. Ей было неприятно приближаться. Лицо исказилось, вновь становясь бледным и выцветшим.

С каждым сантиметром она выглядела все хуже. Первой начала истончаться кожа на руке, которую она протянула к камню. Я уже видел каждую косточку на ее запястье.

Спустя вечность, ее пальцы сомкнулись на камне.

Но вставить его в глазницу у нее не хватило сил, и Марфа начала рассыпаться.

На пол падали пряди ее волос, лоскуты платья, а тело с каждым мгновением становилось совсем прозрачным. Еще немного и девушка совсем исчезнет.

Значит, не в ней дело? Не ею запечатали вход? Тогда как его открыть?

Едва я об этом подумал, как кусок стены вспыхнул ослепительным светом. В следующее мгновение Марфу подхватил поток магии, он приподнял и вжал ее в серые камни. Руки и ноги призрака буквально прилипли к ним.

По тоннелю пролетел дикий крик, полный боли.

Камень, что Марфа все еще сжимала в пальцах, резко взмыл в воздух и влетел в ее пустую глазницу.

— Я вижу! — выкрикнул призрак. — Вижу!

А потом в области ее сердца появилась дыра размером с мой кулак. Из нее хлынул поток странной силы, который заполнил буквально все пространство вокруг нас. Я не постеснялся отщипнуть себе изрядный кусок, чтобы прийти в форму.

Незнакомая магия мгновенно помогла мне встряхнуться. Голод отступил, в теле появилась легкость, но при этом мне вдруг стало некомфортно в собственной шкуре. Она будто зудела изнутри!

С трудом подавив в себе желание содрать с себя кожу, я глянул на Марфу. Она все еще выглядела призраком, и ее продолжало вжимать в стену, а вокруг сердца продолжала полыхать сила. И ее было очень и очень много!

Теперь уже и я ощущал то, о чем говорила девушка. Магия давила, душила, колола. Это нужно прекратить!

Я быстро подошел к висящему призраку и прижал руку к ее груди. Внезапно я понял, что чувствую биение сердца.

Тук-тук. Тук-тук.

Сила и есть ее сердце!

В одно мгновение я создал магическую заплатку, ловко переплетая две силы: свою и чужую. Куски заклинания очень быстро прилипали к полупрозрачной коже призрака, останавливая поток.

И как только из нее перестала хлестать магия, Марфа начала преображаться: щеки зарумянились, глаза перестали сиять, а волосы снова появились рассыпались по плечам, а платье вновь оказалось у нее на плечах.

Марфа судорожно вздохнула и вдруг рухнула мне прямо в руки. Всеми сорока пятью килограммами плоти и крови.

Живая⁈

Глава 19

— Вы… вы спасли меня… — слабым голосом сказала Марфа, продолжая лежать в моих руках. — Но как?

— Магия, — без тени сомнения и сарказма ответил я.

— Но я не понимаю…

— И я тоже, — пробормотал я, разглядывая нити заклинаний на ее теле.

Она уже совсем стала живой: теплая кожа, длинные волосы, которыми при желании можно целиком обмотаться, даже платье восстановилось, хотя и не выглядело новым. А моя импровизированная заплатка все еще была видна. Сотканная из разных сил, она ярко сияла на груди девушки. Как же так вышло? Что за сила вырвалась из Марфы?

Я прислушался к себе, поежившись от неприятных ощущений — под кожей до сих пор зудело. Не моя сила, и я прекрасно это понимал. Надеюсь, она не причинит мне вреда. Очень надеюсь.

Мысли о силе, и об ожившем призраке отошли на задний план, когда я поднял голову. Дверь! Дверь открылась!

Аккуратный черный провал, который появился в стене, так и манил в него зайти. А что делать с Марфой? Привязана ли она к тоннелю или у меня получилось ее освободить? В любом случае она теперь человек, я не могу бросить ее здесь.

Края прохода засияли, намекая на то, что времени для размышлений у меня совсем нет. Так что я подхватил девушку и решительно шагнул в темноту.

— Куда вы меня тащите⁈ — крикнула она, когда чернота сомкнулась над нашими головами.

Световой шарик, как и тот, что с запасом воды, лопнули еще когда из Марфы хлынула та странная сила. Одно хорошо, что даже без дополнительного источника света, я мог видеть. А вот Марфа — точно нет.

— Могу оставить тебя в тоннеле, — ответил я. — Там сухо, спокойно и никого нет. Тебе же там нравилось. Только вот беда, в таком виде тебе теперь нужна еда и вода.

— Святые силы! Ничего не понимаю! — она ощупала свое лицо.

— Сейчас добавим немного света, — я аккуратно поставил Марфу на ноги и сплел заклинание.

Только вот вместо привычного маленького шарика над нами внезапно взорвалось небольшое солнце. Я едва успел прикрыть глаза.

— Твою ж…

Слияние двух магий здорово увеличило силу моих заклинаний. Теперь нужно быть очень аккуратным с этим.

Спешно убрав яркость, я огляделся. Еще один коридор! Черт его дери! Да сколько можно⁈

— Где мы? — Марфа привалилась к стене и тоже осторожно крутила головой.

— В очередном каменном мешке, — я просто был полон сарказма. — Может быть, ты, наконец, расскажешь свою историю?

— Прямо сейчас? — испуганно спросила она.

— Вполне подходящее время, — я дернул плечом и отправил шарик вперед.

Других вариантов не было, мы вышли прямо возле глухой стены, и путь был только один. Думаю, мы уже близко к храму. Надеюсь, загадок больше не будет. Как-то они мне немного надоели.

Быстрый осмотр при свете подтвердил мои первоначальные выводы — это был обыкновенный каменный мешок. Но тут уже была видна рука строителей, которые это строили все это без применения магии. Нешлифованные камни, позеленевшие от времени, неровные стыки, следы резца. В воздухе уже не так пахло пылью, а тянуло сыростью. Подземный источник?

Мне сразу остро захотелось пить. И есть. А еще не только этого: организм ясно намекнул, что хорошо бы и… впрочем, неважно. Укромных уголков тут все равно не было, а расстегивать штаны при даме мне не с руки. Придется еще немного потерпеть.

— Нам нужно туда. Если сидеть на месте, мы точно умрем, — сказал я, подавая Марфе руку. — Как тебя зовут?

— Василиса.

Не угадал, что ж, бывает. Выкинув из головы ее имя, я потянул девушку вперед. Звук наших шагов эхом расходился по мрачным коридорам, заставляя девушку вздрагивать.

Ее заплатка продолжала сиять, но уже не так ярко. Пройдет время, и она полностью исчезнет, и ничего не будет напоминать, что Марфа, ох, то есть, Василиса, была призраком.

— У тебя магия появилась? — спросил я. — Попробуй.

Она сжала пальцы в щепоть и резко распрямила. С ее ладони сорвались крохотные огоньки, которые поплыли в воздухе вперед нас, будто показывая дорогу.

— Что это за заклинание? — это напоминало что-то из разряда детских шалостей для праздников.

— Я не помню, — удивленно ответила Василиса. — Что-то знакомое, но не могу сказать точно. На языке вертится.

— Ладно, пойдем дальше, наша цель близко.

— С чего ты… вы взяли? — ее вдруг сразила робость.

— Можно на ты, — усмехнулся я. — Твои огоньки туда указали, да и других вариантов у нас нет.

Я снова оглядел стены и темный проход. Впереди точно была вода и, как я надеюсь, алтарь. Заберу камень, найду все тайники и сразу уйду. Правда, еще не знаю как. Но об этом я подумаю позже.

А сейчас передо мной только черный коридор, и я должен идти дальше. Я потянул Василису, и мы последовали вперед в неизвестность, подсвечиваемые всполохами наших заклинаний.

Вскоре эффект от поглощенной магии стал проходить. Зуда стало меньше, но вместе с этим я ощутил дикую усталость. Она поселилась во мне и постепенно расползалась по венам с каждым толчком сердца. Складывалось впечатление, что чужая сила меня попросту травила. Возможно, я взял слишком много? И нужно время для ее усвоения?

Я старался не обращать на это внимание, упорно продолжая переставлять ноги и тянуть за собой Василису.

А потом я споткнулся. Впервые за долгое время я споткнулся.

Плохо дело.

Мысли расползались, ноги становились ватными, пальцы начали мерзнуть. Долго я так не продержусь. Перед глазами заплясали разноцветные пятна. Шар над головой тоже замерцал, отражая мое состояние.

— Что происходит? — с тревогой спросила Василиса. — Ты в порядке?

— Нужно быстрее в храм. Быстрее! — прохрипел я.

Девушка с невероятной силой дернула меня вперед и потащила дальше по коридору. Мне приходилось держаться за стенку, чтобы не упасть.

Черт, черт, черт!

Собственная слабость злила, но все попытки вытряхнуть из себя эту силу не срабатывали. Заклинания рассыпались на середине плетения. Даже шарик над головой то гас, то вспыхивал до рези в глазах.

В очередной приступ мои пальцы разжались, но Василиса не дала моей руке упасть, не сказав ни слова. Она обхватила мою ладонь и потащила вперед.

Спустя где-то минут тридцать — хотя в таком состоянии сложно точно подсчитать время, — Василиса остановилась, развернула меня к себе и взяла мое лицо в ладони.

— Здесь три коридора. Нужно выбрать, куда идти, — четко проговорила она.

— Три коридора? — эхом повторил я, пытаясь собраться. — Подожди, я сейчас.

С трудом взяв себя в руки, я посмотрел вперед. Так и есть — три коридора. Абсолютно одинаковых, но, думаю, только один выведет нас к храму. Какой же выбрать? Огоньки Василисы тоже не могли решить, в какой нырнуть, и застыли, подсвечивая три ровные арки.

Применив все остатки здравого смысла, я вгляделся в темные провалы коридоров. А через секунду три крошечных шарика, слабо мерцая, подсветили одинаковые каменные кладки, слой мха и острое желание разнести здесь все к чертовой матери.

Но если включить голову, то разницу я все же обнаружил.

Из первого тоннеля веяло чем-то спокойным и безмятежным. Практически обещанием, что все будет хорошо и безопасно. Я даже невольно сделал шаг в его сторону, но тут же одернул себя. Такие эмоции совершенно не вписывались в общую картину происходящего. С учетом всех предыдущих загадок я просто не верил своим чувствам.

Второй тоннель меня, откровенно говоря, пугал. Едва я остановился рядом с ним, у меня возникло стойкое желание отойти на два метра назад и даже отвести взгляд. Уже лучше. Отвод глаз и отталкивающее чувство — хорошо подходят для защиты.

А вот третий тоннель был никаким. Вообще. В один момент мне даже показалось, что его и вовсе не существует. Больше того, у меня даже не возникло мысли в него пойти.

— И куда нам нужно? — с тревогой спросила Василиса. — В первый?

— Что ты почувствовала?

— Что нам нужно в него, — на секунду задумавшись, твердо ответила она. — Там наша цель.

— А что со вторым? — мне стало любопытно.

— Нет-нет, туда точно не нужно. Меня потряхивает от страха, едва я смотрю в него. Так какой выбрать? Может, лучше в первый?

Став живой, она стала заметно больше говорить.

— Почему не в третий?

— Третий? — Василиса озадаченно посмотрела на меня, и я взял ее за руку и подвел к указанному ходу. — Да, действительно, есть же третий…

«Мощная магия», — с восхищением подумал я.

— В него-то мы и пойдем. Лучшая маскировка — это незаметность. Если мы были бы трусами, то пошли в первый. Если были бы бесстрашными и отважными, то во второй. А у нас есть нечто особенное, и оно мне подсказывает, что правильно выбрать третий.

— А что такого особенного у нас есть? — Василиса задумчиво коснулась каменной кладки.

— Мозги, дорогая, мозги.

Девушка фыркнула, но взяла меня за руку, и мы пошли.

С каждым шагом в воздухе все сильнее пахло сыростью. Возможно, впереди мощный источник или даже река.

Мозговой штурм выжал меня последние соки, рука постоянно соскальзывала со стены, а ладонь Василисы я перестал чувствовать еще минут пять назад.

Все мысли сконцентрировались на механическом переставлении ног. Благо направление не менялось — вперед и только вперед.

— Давай, давай, давай, — иногда в моей голове возникал настойчивый женский голос, который от меня что-то требовал.

Я старался не задумываться, а просто шел дальше, подстраивая шаг под ритм речи.

Сколько времени все это продолжалось, я не знаю, но в какой-то момент понял, что не могу больше. Просто остановился, прижался к стене и сполз.

— Ты чего⁈ — снова этот голос. — А, ну вставай!

Кто-то тянул меня за руки, но подняться я не мог. Задница просто приросла к холодному камню.

Мир постепенно стал гаснуть, и я погрузился в дрему. Совсем отключится не позволяло нескончаемое жужжание у самого уха. Я слышал то ругань, то уговоры, то команды.

Нет, мне нужно хоть немного отдохнуть.

— Да что же это такое⁈ — острый удар под ребра заставил распахнуть глаза. — Поднимайся, едрить твою налево!

Меня накрыло сначала раздражением, а потом и злостью. Да кому тут неймется⁈ Я просто хочу отдохнуть!

Перед глазами появилось милое, но очень уставшее лицо.

— Василиса?.. — почему-то я не был уверен в том, что видел.

— О, очнулся. Значит, работает.

Что именно работает, я не успел спросить, но тут же в полной мере понял: девушка начала с удвоенным азартом щипать меня и колоть. Это стало настолько неожиданным, что во мне в один момент вспыхнула ярость.

— Какого хрена ты творишь⁈

— Давай, приходи в себя, Леша! — новый тычок в бочину. — Нет у меня никакого желания тащить твою безвольную тушу до твоего дорого храма! Вставай, едрена кочерыжка!

Цепляясь за пламя ярости, я вскочил на ноги. В голове прояснилось. Призрак, дверь, храм.

— Спасибо, — сквозь зубы процедил я. — Идем.

— Уф. Ты так больше не падай. У меня уже фантазия закончилась, как тебя приводить в чувство, — она еще раз ущипнула меня.

— Хватит. Я в порядке.

— А по лицу не скажешь, — съязвила она.

Став живой, у нее проснулся довольно мерзкий характер. Хотя ситуация вполне располагала к такому.

— Долго мы шли? — я с трудом сплел заклинание света и огляделся.

— Да всего минут сорок, пока ты не решил прилечь, — ядом ее слов можно было уничтожить маленькое королевство. — Между прочим, я тут слабая женщина, а ты должен меня спасать.

— Благодаря мне ты стала живой, — процедил я и, не оборачиваясь, пошел вперед.

Ответа на мою фразу не последовало, и Василиса просто пошла следом.

— Далеко нам? — тихо спросила она.

— Не знаю, — я пожал плечами.

Слабость все еще чувствовалась, но пока я ощущал злость — были силы идти. Но к сожалению, будучи здравомыслящим человеком, я не мог долго держать эту эмоцию без подпитки.

— А чего притихла? — резко спросил я. — Упреки кончились?

— Хам! Я тебя тащила практически на себе, а ты… ты!

— Продолжай, — напряженно ответил я.

Она почти на целую минуту замолчала, и я даже спиной чувствовал ее возмущение.

— Не стесняйся, скажи мне все, что ты думаешь, — подначил я.

— Мужлан! — наконец сказала она, но без особого энтузиазма.

— Вась, — я обернулся и посмотрел на нее исподлобья. — Пока ты меня бесишь, я держусь. Так что давай, не останавливайся. Кстати, платье на тебе ужасное. Старое и потрепанное. И выглядишь ты в нем толстой.

Сказал и мысленно попрощался с жизнью.

— Ах так⁈ — она уперла маленькие кулачки в бока. — Ну тогда слушай.

Следующие полчаса Василиса ни на секунду не умолкала. Она припоминала все прегрешения мужчин и выливала их мне на голову, совершенно не стесняясь в выражениях. Подошла к заданию, так сказать, с огоньком. Не забывала и добавлять что-то и про меня. Так, я выяснил, что я дуболом, остолоп, страшный, как будто меня только что вытащили из могилы. Что со мной невозможно разговаривать, потому что я заносчивый мужлан и ничего не понимаю в женщинах.

Половину ее слов я пропускал мимо ушей, изредка оценивая изящность ругани. Хотя в общем и целом все было достаточно стандартно для девушки ее лет. Интересно, сколько ей? На вид лет тридцать.

Но сильнее всего меня раздражал ее голос. Высокий, звонкий, он, как шило постоянно колол виски.

Но это все, черт ее подери, работало. Тоннель ни разу не покачнулся, ни одного пятна перед глазами не появилось, и мне не нужно было цепляться за стену, чтобы идти.

Постепенно Василиса начала повторяться и путаться в словах. Что ж, даже при самой бурной фантазии, такое бывает.

— И пахнет от тебя, как от сивого мерина!

— Логично, — машинально ответил я, потянув носом. — Я давно не мылся.

— Видимо, у тебя весь ум в мышцы ушел, остолоп!

— Повторяешься.

— Ты мне тут не указывай!

Мой шар вдруг рванул вперед и осветил большой зал. Колонны! Алтарь! Вот только он не один, их было много.

— Так, прервись, — я не обернулся, продолжая рассматривать руины.

Высокие колонны без единого стыка подпирали сводчатый потолок резными капителями [верхняя часть колонны, — прим. автора]. Всего их было штук тридцать разной степени целостности. Они окружали несколько постаментов, на которых стояли сверкающие драгоценностями алтари.

— Да как ты смеешь меня затыкать⁈ Хамло! — Василиса не уловила мой посыл, поэтому мне пришлось подойти к ней и развернуть лицом к залу.

— Прервись, говорю. Мы дошли.

Несколько минут мы стояли и почти с благоговением рассматривали огромный зал. Каждую секунду взгляд цеплялся за интересный узор или фреску. А их, к слову, было множество. Часть уже рассыпалась под влиянием времени, но основные мотивы проследить было можно.

— Кто это создал? — едва слышно спросила Василиса. — Они?

Она подошла к ближайшей стене, на которой были изображены черные существа с рогами и куцыми хвостами. Очень знакомые черные существа. Помниться, если их окатить водой, то они станут кудрявыми.

Неужели это святилище собратьев Шаадена?

Я глянул на спутницу. Какое-то время назад я подозревал ее в принадлежности к тем же существам. Угадал ли? Хотя возможности проверить не было. Разве, что водой плеснуть?

Мы с Василисой осторожно шли по краю зала, стараясь не подходить к колоннам и алтарям.

— Леш, ты знаешь, что это за место? — снова спросила девушка. — Никогда такого не видела. А колонны! Ты посмотри на них! Они будто из единого куска мрамора сделаны. Ни стыка, ни следа от инструментов.

— Думаю, здесь поработали маги. Весьма сильные. Так что будь аккуратна, тут могут быть ловушки.

— Смотри, — казалось, она меня не услышала, — это же сцена из жизнеописания одного из служителей неба. Не вспомню, как его имя. Он рассказывал, как оказался в подземном мире, где его встретили похожие существа с рогами, правда, не такими большими, как нарисовано, но тоже черными. Хотя вроде они не были похожи на людей.

— Они и не были. Скорее, это животные, которые стоят на задних лапах, — заметил я.

— Ты тоже про это читал? — удивилась она, но голову не повернула, продолжая водить руками по фреске. — Тут как раз изображен вход, эти существа и этот служитель. Как же его зовут? Мишло? Михло? Нет, не вспомню. Ой! А тут!

Она подбежала к другому рисунку и застыла, приоткрыв рот.

— Вася! — крикнул я. — Будь осторожнее! Тут чёрт-те, сколько лет не ступала нога человека, может случится обвал или заклинание какое сработать. Дай мне хоть пять минут все проверить!

Я не могу смотреть на нее и одновременно искать скрытые магические нити. И то и то меня сильно утомляло. С другой стороны, зайдя в этот зал, я стал чувствовать себя гораздо лучше. То ли злость выжгла остатки чужой силы, то ли место на меня так подействовало.

— Алексей, — строго сказала она и повернулась ко мне, — ты не понимаешь. Это открытие века! Ты подумай только! Много времени здесь действительно никого не было! Тут каждая мелочь на вес золота!

И она не имела в виду драгоценные камни, которыми были украшены алтари, а скорее историческую ценность нашей находки. Впрочем, вполне возможно, что она пока просто не заметила постаменты.

Василиса не переставала восхищенно цокать языком, перебирая известные ей факты про сцены на фресках. Наверное, она в прошлом занималась наукой и много читала. Или просто затворница большой библиотеки.

Как выберемся, вместе запремся среди книг и будем там сидеть.

Из груди вырвался тяжелый вздох. Нам же еще отсюда нужно будет как-то выбраться!

Мысли перескочили на цель наших поисков. Как выглядел тот алтарь, про который мне говорил Шааден?

— Василиса! — я в очередной раз пытался вразумить девушку. — Пожалуйста, не трогай тут ничего.

— Ой, ну что ты заладил! Мы, считай, совершили грандиозное… ой! Леша! Спасай!

Я резко обернулся и замер, смотря, Василису начало приподнимать в потоке серебристой магии к самому потолку.

Да что б ее вместе с ее любопытством!

Глава 20

Первые пять минут я подробно рассказывал Василисе о соотношении ее умственных способностей по отношению к длине ее волос. Потом еще минуту просто ругался, глядя, как ее болтает в воздухе, а затем пошел спасать.

Впрочем, ругался не только я, Василиса тоже не уступала мне в словесных конструкциях, выдав даже больше, чем пока мы шли по коридору. При этом она продолжала барахтаться, почти целиком скрываясь от меня за гривой длинных волос.

— Да не дергайся ты! — ворчал я. — Сказал же, ничего не трогай. Как тебя угораздило-то⁈

Но одними словами делу не поможешь. Я осторожно активировал воздушную петлю и набросил ее на девушку. К моему удивлению, заклинание не встретило никакого сопротивления и плотно обхватило Василису.

— Я сейчас потяну на себя, — предупредил я.

— Да давай уже! — она прижала к себе юбку, которая так и норовила открыть ее стройные ноги. — Надоело болтаться.

Через минуту все закончилось, и Вася уже стояла рядом со мной, с опаской поглядывая на ловушку и разве что не цеплялась за мой рукав.

— Больше от меня ни на шаг, поняла? — строго сказал я.

Она вскинула голову и посмотрела на меня с вызовом. Безмолвная перепалка длилась между нами долю мгновения, и вот уже Василиса скромно кивнула.

Мы уселись у края стены и прижались к холодному камню. Я взмахнул рукой и собрал влагу из воздуха.

— Пить хочешь? — спросил я.

— Пока не поняла, — она дернула плечом. — С тех пор как я стала живой, я еще не разобралась в ощущениях. Вроде ни голода, ни жажды. Пока еще.

«Мне бы так», — с тоской подумал я и попробовал воду.

Вкусно. Очень вкусно. Очень хотелось выпить сразу все, но я сдержался. Нужно экономить. Неизвестно, когда мы выберемся отсюда.

— Нам нужен алтарь, возле которого семь разрушенных колонн, — сказал я, подвешивая шарик над плечом.

— Тут таких много, мне сверху было хорошо видно, — она махнула рукой в центр зала. — А почему именно такой? Что в нем особенного? Святые силы!

Увы, Вася все же увидела многочисленные украшения алтарей, и в ней проснулась типичная женщина. Глаза ее вспыхнули, похлеще, чем драгоценные камни.

— Так, — я положил руки ей на плечи, — ничего не трогаешь, идешь рядом со мной. В одну ловушку ты уже попала, хочешь еще раз повиснуть в воздухе? Давай, дерзай, я еще не разглядел твои ноги достаточно хорошо.

Взгляд ее помрачнел, и она снова кивнула. Но любопытство от этого в ней не погасло.

— Так почему же именно такой алтарь? — повторила она свой вопрос.

— Так мне сказали.

— Ты не случайно сюда попал⁈

— А ты что думала, что я просто шел, упал в воду и приплыл сюда от нечего делать? — спросил и даже ни разу не соврал.

— Мало ли. Маги порой такие странные, — задумчиво потянула она.

— Ты, кстати, вспомнила, что за заклинание использовала?

— А, да, — я осторожно пошел вперед, а она сильнее сжала пальцы на моем рукаве. — Мы такое постоянно делали на праздниках.

— То есть обычная шутиха? Иллюзия? — удивился я. — Тогда почему они поплыли дальше, а не зависли в воздухе?

— Это я от себя добавила. Освещение пути. Они должны всегда плыть передом ной, — смущенно добавила Василиса. — Идешь от подруги поздно вечером, а над головой эти красивые звезды. И сразу всем понятно, что идет маг! Может и боевое заклинание применить!

У нее даже плечи расправились.

— А чем ты, вообще, занималась, до того момента, как оказалась в тоннеле? — разговор отлично отвлекал от потребностей организма.

— Я? Да разным… — Василиса отпустила мой рукав и отошла. — Так какой тебе алтарь нужен?

— С разбитыми пополам колоннами, — ответил я, делая вид, что не заметил резкой смены темы.

— Да тут три таких, даже четыре. Хотя разрушения у всех неодинаковые. Какие именно, говоришь? Пополам? Все сразу? Я вроде такого здесь не видела…

Как и я. На это я сразу обратил внимание, едва мы попали в зал. Но только вот упомянутых котом семи разрушенных пополам колонн возле алтаря — так и не обнаружил.

Не тот зал? Неужели мы ошиблись?

Я поведал о своих мыслях Василисе, и она отнеслась к моим словам серьезно.

— Тут есть какая-то загадка, — предположила она. — Может, нужно самим располовинить их?

— А ловушки?

— Логично. Давайте только сначала все тут подробно изучим, — ее глаза снова засияли, и Вася дернулась вперед.

— Еще хочешь повисеть в воздухе? — усмехнулся я.

— Что ты начинаешь-то⁈ Я осторожно! Тут толком и заклинаний-то нет. Сам посмотри.

И я посмотрел. Она была права, на первый взгляд зал был пуст в магическом плане. Но тогда как она повисла в воздухе? На невидимом канате?

— Подожди здесь, я проверю.

Я обошел зал по кругу, вглядываясь в каждый сантиметр пола. На нем лежал толстый слой пыли, веками не тронутый. Чтобы хоть что-то найти, мне пришлось его аккуратно собрать. Образовался тугой серый ком, который я осторожно положил в дальнем краю зала. Там он и рассыпался хлопьями.

Зато теперь можно было увидеть хоть что-нибудь. По крайней мере, я сразу нашел тонкое плетение магии. Той самой, чужой, которую я забрал себе в тоннеле.

Я смотрел на хитрую систему нитей, рассчитанную на дурачков. Едва наступишь — сразу подбрасывает в воздух. Достаточно простое, зато действенное. Надо запомнить.

Но кроме этого, были еще и другие ловушки. Как я понял, просто так подойти к алтарям не получится. Чем ближе к постаменту, тем плотнее ловчая сеть заклинаний, и не все я мог распознать.

Интереснее были сами колонны. Помимо узоров, на них я увидел несколько любопытных нитей. Они должны были сохранять их в изначальном виде, чтобы те не рассыпались от времени. А вот на стенах такого не было, именно поэтому часть фресок уже лежала на полу. Странное решение. Если только эти колонны действительно не держат потолок. Или смысл в чем-то другом?

Я внимательно посмотрел на те, что разрушены. На них тоже было это заклинание, но оно их почему-то не спасло. Это какая же сила смогла обойти магию и заставить такую махину треснуть?

По спине прошел холодок.

А может, как раз дело в этом? Обойти! Схитрить. Обмануть.

И при этом случайно не поднять какую-нибудь тварь или не вызвать своими действиями приход существ с картинок. Одного Шаадана я еще мог вытерпеть, а если их будет десяток? Ну уж нет.

Но вполне может быть, что мы просто ошиблись, и нужный нам алтарь в другом зале. К примеру, к которому ведет тот неприятный коридор.

Здесь было над чем подумать.

Однако назад идти и повторять весь путь заново, мне не хотелось.

Я вытащил два рисунка, которые сам же нарисовал. Тот, что был с изображением алтаря, пострадал от воды сильнее, но я все равно смог различить смутные очертания постамента.

Потом поднял голову и оглядел колонны. Нет, так непонятно, из-за них мне ничего не видно.

На такой случай у меня есть воздушная подушка. Когда я поднялся, то в полной мере осознал, что мы действительно ошиблись и выбрали не тот ход. Ничего похожего на алтарь с картинки не было.

Опустился уже возле Василисы и молча сел рядом.

— Что такое? — спросила она.

— Не тот зал. Тут нет нужного алтаря, постамента и колонн.

— Тогда возвращаемся? — по интонациям было понятно, что ей тоже не очень-то хочется этого.

— Здесь нам делать нечего.

— Леш, погоди, а что если это очередная ловушка? — она поймала меня за рукав. — В тех залах тоже может не оказаться ничего похожего на рисунок. И что мы тогда делать будем?

— Искать заново, — я не мог понять, к чему она ведет, слишком устал.

— Давай, я теперь все посмотрю. Есть у меня одна идея, — она начала заплетать волосы в здоровенную косу, чтобы они не мешали.

— Расскажи ее мне сначала, а потом я решу, отпускать тебя или нет.

— Ну вот что ты начинаешь, а? Я аккуратно. Да и потом, там разве есть смертельные ловушки? Или только те, что задирают юбки?

— Ладно. Но не подходи к постаментам, вокруг них еще есть заклинания.

— Хорошо, не буду, — она завязала на юбке узел и с расправленными плечами решительно пошла к колоннам.

А я привалился к стене и…

— Леша… Леша…

Едва различимый шепот пробрался в мое сознание, пробуждая ото сна. Как я умудрился-то? Голова тяжелая. Мышцы затекли. Мне даже что-то снилось.

Я с трудом разлепил глаза и поискал Василису.

— Леша, твою ж налево! — уже громче сказала она, откуда-то сверху.

Да, она снова повисла в воздухе.

— Опять? — сквозь зубы простонал я. — Да как ты умудрилась? Я же сказал, чтобы ты была аккуратнее!

— Я случайно, — крикнула она. — Но я кое-что заметила.

— Что именно? — я тяжело поднялся и подошел ближе, стараясь не наступать на магические нити.

— Сними меня, и я все скажу.

Хитрая бестия.

Привычно создав воздушную петлю, я подхватил Василису и притянул ее к себе.

— Подожди, не так быстро!

Полет остановился, заставив девушку плотнее прижать юбку к ногам одной рукой, а второй, она показала куда-то вниз. Я поднялся на воздушной подушке поближе к ней и проследил за взглядом.

И как я этого не замечал раньше? Да это же все меняет!

Черт! Черт! Черт!

— Вот, — гордо сказала Василиса, — а я, что говорю. И это я нашла, не ты!

Еще бы язык показала, зараза.

— Ладно, давай подумаем, что мы можем с этим сделать.

— Да все что угодно, Леш! — рассмеялась она.

Но я все же взял ее за руку и спустил на землю. То, что она мне показала, было весьма впечатляющим. Я этого не заметил, потому что все внимание уделил полу, а нужно было смотреть на колонны и потолок.

Они были расставлены не просто так. Между ними поблескивало тонкое плетение чужой магии. И вся эта паутина собиралась в причудливый узор. Еще я обнаружил, что в зависимости от степени разрушения колонны, менялся и магический знак над ними. Возле целой — кружок. У разрушенной — завитушка.

Чем дольше я об этом думал, тем сильнее осознавал, что уже видел все это.

— Что это за схема? Бред какой-то. Кто это рисовал? Полный псих? — спросила Василиса, глядя на аккуратно расправленный лист у меня на коленях.

— Я. Это рисовал я.

— Художник из тебя не очень.

— Помолчи. И посиди здесь. Я сейчас, — я снова взмыл к потолку и начал крутить схему, пока она не стала повторять паутину на колоннах. — Твою-то дивизию.

Двойная загадка! Чертов кот, неужели нельзя было сказать все сразу? Я как дурак болтался в воде черт знает сколько, искал знаки, чистил реку, едва не захлебнулся в водовороте…

Хотя, стоп, храм-то я нашел. И у меня все еще есть эта схема. Значит, мы выбрали правильно. У меня с души упал тяжелый камень. До последнего же сомневался.

Я все сравнивал детали на схеме и на плетении магии, но все равно не понимал, что делать дальше. Если ориентироваться на цифру семь, то выходило, что нужный алтарь находится слева от меня, ближе к центру. Но вокруг него не было половинчатых колонн. Только целые.

Хрень. Отборная хрень.

А зачем стрелки? Кружок? Завитушки и остальные цифры?

Думай, архимаг, думай!

— Леш, ну что там? — звонкий голос выдернул меня из задумчивости. — Я была права? Это что-то важное?

— Да, — не повернув головы, сказал я. — Но что именно понять не могу.

— Давай я тебе помогу. Как оказалось, от меня тоже есть польза, — она впервые улыбнулась.

Да, она совсем стала живой. Понять бы еще, что сделала с ней магия и почему вернула из мертвых. А может, она никогда и не была призраком? А просто тоннель выжал из нее все соки?

В памяти всплыли слова Ли, что я смогу оживить умершего человека. Я посмотрел на свои руки и активировал крошечный шарик огня. Он полыхал двумя силами. Моей стихийной магией и той, что я впитал в себя. По виду большой разницы не было, разве что цвет был неоднородный. Помимо теплого оранжевого, я видел еще и другие. У меня не было слов, чтобы описать это, но почему-то показалось, что часть языком пламени были мертвенно-рыжие.

Неужели есть и такая сила? Хотя есть же небесная. Почему бы и не быть… Мертвой?

Даже сама мысль об этом звучала странно.

— Леш, ну ты чего там застрял? — снова Василиса прервала мои раздумья.

— Ладно, давай думать вместе, — я дернул ее на воздушной петле, заботливо придержав юбку. — Вот схема, вот колонны. Что ты видишь.

— Хер… то есть, ерунду, — съязвила она.

— Вася! Соберись!

— Все, все, — она смутилась, а потом взяла в руки схему. — Где-то я ее уже видела…

— Где? — нетерпеливо спросил я, когда она замолчала.

— Подожди, не дави, я вспоминаю, — она начала оглядываться. — Спусти меня ниже, к стенам. Кажется, на фресках что-то было.

Я поставил ее на воздушную подушку, и мы вместе подлетели ближе к рисункам. Существа, ворота, мужик какой-то в красном плаще. Почему героев всегда рисуют с такими штуками на плечах? Из века в век одно и то же. Никогда не хотел себе именно красный. Мне нравился синий цвет.

На соседней стене уже другая сцена: те же существа с рожками, но внутри помещения, в котором множество чаш с огнем. Видимо, ритуал. А не тот ли это зал, где находились и мы?

Я посчитал количество чаш — их было на одну меньше. Нет, не то, другое. Что там дальше? Мы пролетели еще пару метров, и Василиса чуть ли не носом уткнулась в стену. Нашла?

Вздох разочарования был ответом на мой невысказанный вопрос. На фреске неизвестный художник изобразил одно большое черное пятно с большими рогами, вокруг которого висели световые шарики. По крайней мере, они были на них похоже. Может, просто огоньки, кто знает.

Думаю, автор хотел показать главное существо. Иначе зачем его делать таким большим?

Я оглянулся на алтари. Надеюсь, этот черный не спит под ними. К слову, зачем вообще делать зал с колоннами, постаментами и алтарями? Ловушка? Логично. Как чаша одного служителя неба, которую спрятали среди сотни похожих. Поди, найди нужную.

Значит, какие-то из алтарей — обманка. Но какой? Какой тот самый нужный?

Я снова нашел тот, что совпал со схемой. Может, кот ошибся, и колонны не должны быть целыми?

— Вот, смотри, — Вася торжествующе указала мне на самый краешек фрески. — Похоже?

Мы уже висели у последней фрески. На ней было изображено какое-то строение из нескольких ярусов, и на каждом сидели существа и что-то делали. Один этаж — одно занятие. На первом подметали, на втором стучали молотком, а на третьем — рисовали.

Взгляд упал на место, что показала Вася, и уперся в накорябанные кем-то значки. Они появились явно позднее самого рисунка. Кто-то намеренно испортил работу художника. Или дополнил?

Стрелки, завитушки, кружок и точки. Похоже, но смеха другая. Скорее просто набор значков.

— Может, это обозначения? — задумчиво спросила Василиса. — Как ссылки на источники в книгах.

Очередной взгляд на фреску. Ярусы, чем-то занятые существа. Их было нечетное количество: три, пять и семь. Очень знакомые цифры.

Я мысленно попытался соединить существ, проведя между ними стрелки.

— Я поняла! Ты пытаешься воссоздать схему с листа! Я тебе сейчас помогу! — Василиса протиснулась вперед и начала водить пальцем по фреске.

От ее движений на рисунке появлялась линия. Девушка старательно перенесла каждый знак, и уже через десять минут мы любовались на два одинаковых изображения.

— И что это значит? — задумчиво спросила она?

— Что мы в правильном месте.

Да, все совпало, но что дальше?

Хотелось ругаться. Громко с чувством и расстановкой.

У нас на руках было все, но что с этим делать — непонятно. Нам не хватало точки опоры. Как в сборе мозаики, когда ты не можешь найти центральную деталь.

Думай, архимаг, думай! Ты хотел загадку? Получите, распишитесь!

И тут я понял.

Каждый раз, когда я следовал схеме, она меня предупреждала и вела вперед. Во втором тоннеле я нашел камни. Без них я бы не смог договориться с Василисой. А без нее, я не открыл бы дверь. Каждое событие тянуло за собой следующее. Та магия, которую я взял себе — она тоже не просто так. Ни один маг вот так бы не впитал чужую силу. А она помогла мне закрыть дыру в сердце Василисы.

И благодаря ей я видел нити заклинаний на колоннах. Значит, нужно использовать ее, чтобы разгадать эту тайну.

— Посиди здесь, я кое-что придумал, — я опустил Васю на пол.

— Сначала мне расскажи, а потом я решу, отпускать тебя или нет! — она повторила мою же фразу, но я только качнул головой.

— Верь мне.

— У меня есть выбор?

Не ответив на ее вопрос, я подлетел к потолку и осторожно прикоснулся к ближайшей нити чужой силы.

— Ну же, родимые, не подведите меня.

Глава 21

Чужая, мертвенно-бледная магия полыхнула у меня в ладонях. Я начал напитывать нити силой, внимательно наблюдая за всем залом.

Секунда за секундой, капля за каплей, со всей осторожностью.

Когда заклинание начало равномерно сиять, я перебрался на одну из разрушенных колонн. Не хватало еще, чтобы эта магия развеяла мою воздушную подушку в самый неподходящий момент.

— Как красиво! — выдохнула Василиса, смотря на паутину снизу. — И что дальше?

— Дальше — ты мне не мешаешь, и я продолжаю работать.

— Ты злой.

— Да, именно. Не забывай про это, — проворчал я, возвращаясь к нитям. — Ты защитное заклинание хоть одно знаешь?

— Конечно! Ты за кого меня принимаешь⁈ За деревенскую дурочку⁈

— Мы не так близко знакомы, чтобы я мог честно ответить на твой вопрос.

— Я все умею! — с вызовом сказала она, а потом тихо добавила. — Просто не всё помню.

Я только покачал головой и поставил возле нее силовой щит. На всякий случай. Теперь можно спокойно продолжать напитывать заклинание силой.

Что удивительно, но у меня получалось работать отдельно со стихийной и чужой магией. Будто во мне было два разных потока. Вот только почему так происходит, я еще не разобрался. В любом случае я был рад, что магия встроилась в мой организм и прекратился зуд, а перед глазами ничего не расплывается.

Когда заклинание полностью зарядилось, я задумчиво осмотрел его. Да, теперь четко было видно совпадение со схемой на листке.

Один из алтарей, окруженный семью колоннами, отлично в нее вписался. Проблема была в том, что не все из семи были половинчатыми. Может, действительно, самому их разрушить?

Я снова поднялся на воздушной подушке, пройдя весь путь по схеме, четко следуя указаниям. Даже на закругленной стрелке поворачивался вокруг своей оси. Но заклинание никак не отреагировало на мои движения.

Ладно, что еще можно сделать?

Опустившись на разрушенную колонну, я вдруг заметил, что воздушная подушка срезанировала с нитями, что должны были сохранять целостность конструкции.

А это идея!

Я вернулся к паутине и залил в нее стихийной магии. Эффект последовал незамедлительно.

Первой закричала Вася, вскочив на ноги и во все глаза смотря на засиявшее заклинание. Силовое заклинание возле нее пропало. В воздухе зазвенело на одной ноте, и это был далеко не самый приятный звук, который я слышал в своей жизни.

А дальше… Дальше воздушная подушка подо мной лопнула, и я полетел вниз. Благо высота была не такая большая, а я умел падать. Уйдя перекатом, чтобы не сломать ноги, я быстро вскочил.

Над головой блистала схема кота, переливаясь разными цветами.

Так, и какие из этого мы можем сделать выводы? Соединение сил — вот ответ на решение загадки. А раз так, то можно продолжать.

Прыгая по остаткам колонн, я вернулся к нужному алтарю. Свет заклинания подсветил некоторые нити, и теперь было хорошо заметно, где можно ударить по камню и убрать половину колонны.

— Сейчас будет немного громко, — крикнул я, усиливая собственные руки и создавая щит возле кулака.

Почему-то мне очень хотелось разрушить их именно так. Покосившись на закрывшую уши Василису, я приступил к работе.

Понадобилось почти пять атак, чтобы первый кусок рухнул мне под ноги. С остальными получилось быстрее, я быстро приноровился. Впрочем, не слишком старался и идеального среза у меня не вышло.

С последней колонной вышла промашка, и мне пришлось отскочить от падающего куска прямо к алтарю.

Черт! Угодил прямо в одну из ловушек! Поспешно поставив вокруг себя щит, я застыл. Как оказалось, не зря. В следующий момент сработали все заклинания вокруг постамента.

Но меня не подбросило в воздух, как Василису, нет. Нити вспыхнули мертвенным светом, уплотнились и рванули к потолку, образуя некое подобие закрытого пространства.

Краем глаза, я успел заметить острое лезвие, которое появилось из ниоткуда и прошлось по колоннам и начисто срезало оставленные мной излишки. Если я продолжил стоять возле них, то мне бы точно снесло голову!

Когда лезвие исчезло, я с удивлением понял, что сейчас все почти совпадало с рисунком! Только постамент был не в форме звезды, а просто пятиугольником.

На долю мгновения во мне вспыхнула злость. То есть нужно было сначала активировать защитное поле постамента⁈ Хотя не факт, что я бы выжил в таком случае.

Правда, оставался вопрос, как мне выбраться из этого заклинания? Я осмотрел нити, которые заключили меня в подобие решетки, и понял, что трогать я их не хочу. От них так и веяло мертвой силой и опасностью.

— Леш, тебе помочь? — голос Василисы раздался совсем близко. — Давай света добавлю.

Она уже сплела заклинание со звездочками и запустила их надо мной, не дождавшись разрешения. Я не мог представить, что может случиться из-за столкновений двух сил.

— Я же просил тебя оставаться на месте! Тут все еще может быть опасно! — но ее звездочки зависли надо мной, сделав это место еще больше похожим под описания кота.

— Но я хочу помочь! Чего ты начинаешь-то? — обиженно ответила она и заводила руками вдоль нитей клетки. — Ой, щекотно!

В следующее мгновение она уверенно схватила заклинание и дернула на себя. И оно… рассыпалось! Я удивленно уставился на Василису, но та только рассмеялась. Не безумным смехом, а счастливым.

— Ох, не думала, что так можно пополнить запасы силы, — выдохнула она. — Мы победили? То есть, разгадали загадку? Теперь берем нужный камень и можно уходить.

Она аж вся светилась. Эта мертвая магия была ей к лицу. Кто же на самом деле эта девушка? Хотя это сейчас было не так важно. Главное, что без нее у меня бы не получилось открыть дверь и найти храм, да и все остальное тоже.

— Какой из них, тот самый? — Василиса спокойно подошла к алтарю и с любопытством уставилась на сверкающие драгоценности. — А можно взять еще и вот этот?

— Подожди, это может быть опасно!

Но было уже поздно. Ловкие пальчики быстро похватали несколько больших рубинов, опалов и даже парочку алмазов.

— И вот этот еще хочу, — изумруд перекочевал с алтаря в ее карман. — А это что? Сапфир? Тоже возьму.

Я почти с ужасом наблюдал, как камни исчезают. Но при этом ничего не происходило. Стены не тряслись, магия не вспыхивала, и даже постамент и тот не треснул. Значит, можно просто их забрать?

— А это у нас что? — Василиса схватила последний, крошечный красный камень и показала его мне. — Вроде похож на тот, про который ты говорил. Возьми, ты же ради него пришел, — бросив его мне, она продолжила собирать камушки. — Ох, Леш, у меня уже полные карманы, давай, ты возьмешь остальные?

Через минуту алтарь стал девственно чист, не считая одного рубина, который Вася не смогла вытащить. Тот почти наполовину был утоплен в камень.

— Зараза! — она стукнула по нему кулачком. — Давай же! Леша! Ну, помоги! Видишь, я не справляюсь!

— Вась, оставь его. Он может быть активатором другого заклинания. Тебе разве мало того что ты уже набрала?

— Какой же ты зануда. Еще ни одна ловушка не сработала, я не вижу проблем.

— Лучше остановиться на том, что есть. Зачем жадничать?

Святые небеса, я пытался воззвать к разуму этой женщины, но рубин был таким большим, что она не слушала меня.

А потом лупанула по нему магией. От такого обращения алтарь треснул надвое, сразу же отпустив камень.

— Вот! И никаких проблем… ой…

Да, именно, что «ой». Постамент начал трястись, а из трещины хлынул поток магии. В одно мгновение я подхватил Васю и отпрыгнул от алтаря метров на пять.

— Я же предупреждал!

— Ой, ну че ты начинаешь-то…

Не успела она состроить обиженную мину, как под ногами прошла мощная вибрация и с потолка посыпались камни.

— Зараза!

— Это не я, оно само! — визжала Василиса, прикрыв голову руками.

— Живо к выходу! Уйдем через тот коридор!

— Но он же с другой стороны зала!

— Давай уже! Шире шаг! — я накинул силовой щит, и об него сразу же ударились три булыжника.

Василиса в ужасе рванула вперед, бездумно петляя между колоннами. Я рванул следом, стараясь прикрывать ее.

Добежать мы, все же, не успели.

Постамент между срезанными колоннами вдруг рассыпался, и вместо него засияла огромная светящаяся звезда, повторяя рисунок в кармане. Только вот, она была соткана из магии, и с каждой секундой увеличивалась.

Когда сияние стало совсем нестерпимым, звезда взмыла в воздух и размножилась на составляющие. Я в восхищении рассматривал каждую деталь, не забывая прикрывать голову щитом — камни все продолжали падать.

Еще через мгновение, заклинание собралось обратно и на высокой скорости рвануло вниз, заставив пол сильно вздрогнуть. Поднялись клубы пыли, и мелкие осколки полетели в нас с Васей.

— Кажется, оно пробило каменный пол, — тихо сказала она, подтверждая мои мысли.

— Уходим, — я потянул ее за собой.

Мы были в десяти метрах от арки входа, когда зал в очередной раз тряхнуло и здоровенный камень упал прямо перед нашим носом.

— Твою ж… — выдохнул я.

Край булыжника едва не лишил меня пальцев на ногах! Даже щит не помог! Теперь нужно смотреть внимательнее.

Быстро обойдя преграду, мы рванули дальше.

У Василисы уже сдавали нервы, и она оказалась на шаг впереди меня. Но едва девушка влетела в арку, то ее швырнуло обратно в зал.

— Какого хрена⁈ — возмущенно крикнула Василиса, потирая ушибленное бедро. — Я не могу пройти!

Я заглянул в проход и увидел толстый слой магии, который отрезал нам дальнейший путь. Единственный путь!

— Зараза!

— Что нам теперь делать, Леш? Тут нет другого пути?

— Видимо, придется пробивать его силой.

И тут за нашими спинами раздался оглушительный рев.

Резко обернувшись, мы увидели, что из дыры, где несколько минут назад висела звезда, появились сначала ветвистые рога, похлеще, чем у старого оленя, а потом и иссиня-черная голова вытянутой мордой и здоровенными золотыми глазами.

— МЕНЯУ БУДИУТЬ⁈ — взревело чудовище на очень знакомом мне языке.

Мы с Васей вжались в стену, искренне надеясь, что оно нас не заметит.

Заметило.

Из-под земли появились лапы и с грохотом стали расчищать дорогу для остального тела. При этом оно не спускало с нас взгляда и подозрительно активно лезло в нашу сторону.

— И ты ничего не сделаешь⁈ — крикнула меня в ухо Вася.

— Предлагаешь покромсать, пока оно не вылезло?

— Конечно! — с жаром согласилась она. — Если не мы, то оно нас под орех разделает.

Но я не был с ней согласен. При всей мощи чудовище было лишь увеличенной копией Шаадена. Ну, кот, ну вот ведь же гад! Не просто так он послал меня в этот храм. Чует мое сердце, хотел вызволить из небытия этого красавца. Вот только зачем?

Все эти мысли пронеслись в голове в долю мгновения. Ладно, рискну. За все годы своей жизни я познал простую истину: думай прежде чем начать бить морду первому встречному монстру.

Не дожидаясь, пока чудище полностью вылезет из-под завалов камней, я шагнул к нему ближе:

— Приветствую тебя, о великий дух. Мы пришли, чтобы вызволить тебя из плена.

Конечно, я не стал ему говорить, что мы, — точнее, Василиса, — случайно все это сделали. Но врать-то мне никто не запрещал.

Но существо меня то ли не услышало, то ли проигнорировало и продолжало с ревом крушить все вокруг. Уже разлетелись половинчатые колонны, и оно принялось за следующие. Я все смотрел, как легко оно это делает, даже не используя силу. Как бы сказал старик Аполлон Генрихович: все в труху! Мощь существа поистине поражала.

Между нами оставалось всего каких-то метров тридцать, один постамент с алтарем и пяток колонн, но свеже пробужденного монстра это не смущало, и он даже не думал останавливаться.

Позади меня тяжело вздохнула Вася, глядя, как разлетаются во все стороны драгоценные камни.

— Эй! Я с тобой говорю! Мы пришли с миром! — крикнул я еще громче.

Чудище даже ухом не дернуло и морду свою мохнатую не повернуло в мою сторону. Оглохло, что ли?

— Давай, я брошу в него камень! — раздалось позади меня.

— Сиди и не отсвечивай, фантазерка.

С одной стороны, чудовище, хоть и было огромным, но конкретно к нам агрессии не проявляло. Да и потом, если вспомнить, в каком я бываю настроении, если не выспался, то желание крушить все направо и налево вполне объяснимо.

Впрочем, выбраться из зала мы все равно не можем — мешала пленка в арке, — и вариантов особо не оставалось.

Что ж, попробуем иной способ договориться.

Я взмахнул воздушной плетью и постарался зацепить чудище за рога, но заклинание прошло сквозь, будто его и не было. Новая попытка дала абсолютно такой же исход — стихийная магия его не видела.

Убедившись, что Василисе не пришло в голову мне помогать, я сформировал еще одну петлю, но теперь она сияла мертвенно-серым светом.

— В последний раз говорю, — крикнул я, — мы пришли с миром! Остановись уже!

В этот момент заклинание зацепилось за правый рог. И я дернул. От всей своей огромной души.

Чудище озадаченно остановилось, закрутило головой, разве что лапами морду не потерло.

— Я здесь! — воздушная подушка подняла меня выше. — Говорить с тобой собираюсь. Ты понимаешь меня?

Здоровенная башка наклонилась к плечу. Он точно меня услышал!

— Просим прощения, что разбудили, — добавил я на всякий случай.

— МЯ! — рыкнул он.

— Ты знаешь наш язык, мы слышали, — вдруг крикнула Вася. — Не трогай нас! Мы хорошие!

Чудовище моргнуло и исторгло из себя еще один мощный вопль, который перетряс мне все потроха и уронил ближайшую колонну.

— Леш, может, он глухой? Или прикидывается?

Она подошла ближе и замахала руками, привлекая внимание рогатого.

— Эй! Помоги нам отсюда выбраться! Пушистик, ты же не хочешь нас убивать! Хочешь, я тебя поглажу? — она сделала еще один шаг, и я спешно начал формировать новое силовое поле из двух сил, чтобы успеть ее спасти.

— МЯ! — повторил здоровяк.

— Такой ты хорошенький, такой мягенький! Тебя, наверное, уже пять веков никто не расчесывал! Давай, я приведу тебя в порядок!

И он ее слушал! Святые небеса, точно слушал!

До чего же отчаянная девчонка! Или это уже из разряда слабоумие и отвага?

Она продолжала делать крохотные шажочки вперед и говорить чудищу все то, что могла бы сказать обыкновенному коту.

Я не мешал ей, вытащить из когтистых лап всегда успею, а так, может, хоть разговор получится.

Василиса подошла совсем близко к краю дыры, в которой сидело чудище, и посмотрела на меня, мол, помоги. Я отправил к ней воздушную подушку, чтобы девушка не провалилась.

Зависнув в воздухе, она потянулась ближе и… действительно начала гладить черный мех! Я остолбенело наблюдал за этим, не решаясь даже пошевелиться, чтобы не спугнуть эту хрупкую идиллию.

— Мы сюда пришли, чтобы спасти тебя, Пушистик, — наговаривала она, — такого красивого, такого замечательного! А ты спал, да?

— МЯ!

— Ну не сердись, Пушистик. Ты такой большой и сильный! А какая шерстка у тебя нежная! Так бы и не отпускала тебя!

Две минуты назад я искренне думал, что уже не смогу ничему удивляться. А тут, на тебе! Хрупкая девчонка, едва ли несколько часов назад ставшая живой, двумя руками чесала здоровенное чудище, которое раза в три было больше меня.

В памяти всплыли слова Ли про разные сокровища, которые я могу найти в этом храме. Не этого ли Пушистика он имел в виду, гад такой?

— Леша, сними свою петлю, он повернуться ко мне не может, — негромко попросила Вася.

— Ты думаешь, это безопасно?

— Да, ты посмотри на него, — с восторгом сказала она. — Я всегда мечтала о большом и пушистом коте, а тут такая громада!

Совершенно не разделяя ее чувства, я развеял заклинание, но сразу же приготовил еще одно.

Освободившись, чудище тряхнуло головой, что камни с потолка посыпались, и целиком вылезло из дыры. Сделал он это очень аккуратно, что даже покрытый трещинами пол не обрушился. Я заметил лысый хвост и крепкие когти на задних лапах. Двигалось чудище так же, как и кошка. Ну точно, это собрат Ли, только очень большой.

Выбрав более-менее удобное место, облако черного меха легло, подставив бок Василисе, а потом… замурчало!

Я сначала ушам своим не поверил! Но да, так оно и было.

— А ты кто: мальчик или девочка? — спросила Василиса, падая на пушистый бок. — Думаю, что девочка. Больно мордочка у тебя красивая. А как тебя зовут?

Вася сыпала вопросами, не переставая тискать чудище.

— Леш, давай ей имя дадим, а? — она посмотрела на меня. — Слушай, а он, случайно, не родственник твоего Шаадена?

Услышав имя кота, зверюга мигом перестала вибрировать и стряхнуло Василису на землю. Я успел подхватить ее подушкой буквально в сантиметре от острого края булыжника.

— ШААДЕН!

Кажется, оно прекрасно знало Ли. Осталось лишь понять, хорошо это или плохо. По реву было сложно различить эмоции, разве что хвост ходил из стороны в сторону. Не к добру.

— ГДЕУ⁈

— Он прислал нас за тобой, — попыталась утихомирить чудище Василиса. — Говорит, ты очень долго спишь, и он соскучился.

— Вась, что за хер… ерунду ты говоришь⁈ — зашипел я.

Она отмахнулась от моих слов и снова начала гладить черный мех, запустив в него руки по локоть.

— ШААДЕН!

— Так, знаешь, его или нет? — Вася продолжала чесать существо. — Может, ты тоже скучаешь по нему? Я вот бы с радостью с ним познакомилась! Говорят, он очень умный.

— Вась, ты точно понимаешь, что делаешь? А если они враги?

Я подлетел ближе, чтобы подстраховать девушку. Но едва я это сделал, чудище дернулось, и в разные стороны полетели камни.

— Ты его пугаешь! — с укором сказала Вася. — Отойди.

Да что ж это такое!

— Пусть снимет защиту с зала, и я пойду. Будете сидеть здесь вместе.

— А хочешь пойти с нами? — Вася снова забралась набок к чудищу. — Только ты очень большая и не пролезешь в арку. Да и проход почему-то закрылся. Ты не поможешь нам?

— ШААДЕН! — коротко повторило чудище.

— Ой, ну чего ты заладила, а? Лучше давай дружить, будешь меня греть холодными ночами, а я буду тебя чесать и кормить рыбой.

Фраза про рыбу заинтересовала Пушистика, и он повернул башку к Васе. Правда, при этом чуть меня рогом не пырнул, но я успел отскочить.

— Если хочешь, можешь стать поменьше, чтобы мне удобнее было тебя гладить? Э, ты чего⁈ — шерсть под Васей вздыбилась. — Если не любишь рыбу, так и скажи, чего сразу нервничать-то⁈

— РЫБАУ!

— Вот, другой разговор, — кивнула девушка. — Только ее здесь нет, а выйти у нас не получается. Может, поможешь?

В ответ чудище встряхнулось, в очередной раз скинув Василису. В этот раз я сам поймал девушку, не дав угодить ей в дыру.

Так называемый Пушистик поднялся, озадаченно поводил башкой из стороны в сторону и вдруг встал на задние лапы, утробно заревев.

Глава 22

— Ну и чего ты орешь⁈ — вдруг завопила Василиса, оттолкнув меня. — Сейчас от твоего рева потолок обрушится! Получишь по башке, да рога обломаешь! И вообще, мне надоело тебя уговаривать! Либо ты прямо сейчас уменьшаешься либо останешься здесь одна без почесываний и рыбы! Вот!

И топнула ногой.

В этот момент я понял, что практически влюбился в эту девушку. Сколько безрассудной храбрости в таком хрупком теле! Во мне боролись два желания: немедля открутить ей голову за такие фокусы и крепко к себе прижать, защищая от падающих камней.

К моему удивлению, лохматое чудище после слов Василисы реветь перестало, и снова озадаченно встряхнулась, хвостом отправив в полет какой-то булыжник.

— Ну и какой твой положительный ответ? — девушка скрестила руки на груди и выжидательно посмотрела на своего нового друга и, не получив ответа, повернулась ко мне. — Да что ж такое! Все, Леша, идем. Ты вроде говорил, что река рядом, а там рыбы, наверное, очень много. Я как раз проголодалась.

Вася несла откровенную чушь, выйти-то мы из зала не могли! Но все равно театрально развернулась и пошла в сторону арки. Интересно, что она будет делать дальше, когда снова упрется носом в слой защиты?

— МЯ! — раздалось позади, когда мы уже подошли к выходу. — ЖУ!

Василиса резко развернулась, хлестнув меня кончиком косы.

— Жу? Тебя зовут Жу? — спросила она.

— Жу! — уже тише повторило чудище и снова встряхнулась.

— Может, ты уменьшишься, чтобы я могла почесать тебе шею? А то я сейчас не достану даже.

Жу потопталась на остатках камней, размолотив их практически в пыль, а потом вокруг ее шкуры засверкали искры, и чудовище начало сжиматься.

— Так, еще, еще, милая, — подбадривала ее Вася, пока та не стала размером с крупного кота, только рогатого. — Вот и замечательно. Какое у тебя интересное имя. Так ты девочка?

— Меньяу зовьют Жу, — существо согласно качнуло головой. — Овстальноу тебеу знауть не положеноу.

Я прямо-таки слышал знакомые интонации одного уже известного мне кота.

— Пойдешь с нами, Жу? — Василиса подхватила существо на руки и начала активно чесать ему спинку.

— Тыу сказоу, чтоу знауешь Шаадена, — она посмотрела на меня немигающим взглядом. — Эуто так?

— Да, — я не стал отрицать очевидного.

— Воут заср-ранец, — надеюсь, она имела в виду кота, а не меня.

— Абсолютно с вами согласен, уважаемая Жу, — кивнул я. — Могу ли я узнать, что вас связывает, и не собираетесь ли вы надрать ему задницу, едва увидите?

— Леша, что за вопросы? Жу приличная девочка, и она не занимается таким.

Но выражение морды Жу говорило об обратном, поэтому я проигнорировал выпад Васи и добавил:

— Если вы пообещаете не громить город и не нападать на людей, то я вас отведу к нему.

— Леша! — возмутилась Василиса. — Ты чего⁈ Как можно такое говорить⁈

— Напоминаю тебе, что именно из-за него мы застряли здесь и несколько раз едва не погибли.

— Ой, ну что ты начинаешь? Не погибли. Это раз. Нашли Жу, это два. И еще набрали, — она покосилась на карман, полный камней, — набрались опыта! Вот.

— Это все прекрасно, но я бы хотел уже выбраться отсюда. Хочется простого, человеческого, — я на мгновение задумался, говорить ли про желание сходить в сортир или пожалеть уши дам, — поесть и помыться.

— Жаль, что остальные алтари разрушились, — вздохнула Вася.

Она, конечно же, имела в виду, что драгоценные камни под этими завалами ей уже не найти.

— Кстати, — я глянул на Жу, — а не подскажите, не лгал ли упомянутый вами Шааден, когда сказал мне, что здесь есть тайник с книгами? Или особыми заклинаниями, которые смогут помочь нам быстро выбраться отсюда?

— Неу лгаул, — Жу вытянула шею. — Неу тоулько они-и.

Я мысленно потер ладони.

— Ну-ужноу вниуз.

«Зараза!»

— Глубоко? — уточнил я, разглядывая завалы камней.

— Р-раз Шааден увас прислау за мноуй, то яу рассказау, где, — она спрыгнула с рук Васи и, важно задрав хвост, прыгнула на ближайший к дыре камень. — Сюдоу. Вниуз. Прыгау.

Я опасливо покосился на дыру, из которой вылезла сама Жу. Вася повторила мое движение, а потом быстро присела рядом с кошкой и улыбнулась.

— Мы подождем тебя здесь, Леша.

Хоть мне и порядком надоело это приключение, отказываться от главного приза я не собирался. Да и потом, когда у меня в следующий раз будет возможность не слышать возмущенный голос Василисы и мурчащие речи Жу? Хоть пять минут отдохну.

Поэтому я вернул Васе улыбку, активировал воздушную подушку и прыгнул в темноту.

— Найдешь еду — сразу же возвращайся! Я проголодалась! — раздался крик сверху, но я лишь усмехнулся.

Искренне надеюсь, что упомянутые Жу сокровища лежали ровным слоем на дне ямы, которое чудище использовало, как кровать. У меня совсем не было желания опять разгадывать загадки и рыскать по подземелью без еды и воды.

Подвесив над плечом светильник, я продолжал неторопливо опускаться. Сначала я думал, что эта дыра — максимум метров десять, но оказалось, что я здорово ошибся. Мой полет длился уже несколько минут, а я продолжал не видеть дна.

Через полчаса я остановился и кинул вниз камень, но звука удара о землю так и не услышал. Да что ж это такое? Нельзя и шагу ступить без очередной проблемы. Тихо выругавшись, я снова начал опускаться.

Любопытство постепенно угасало, и спустя сорок минут, я ощутил злость. Так, недолго и до центра земли добраться!

Вдруг в темноте что-то блеснуло. Крошечный огонек появился, дернулся и снова скрылся. Интересно. Я направил подушку в ту сторону и обнаружил небольшой тоннель. Рядом с ним был еще один. Чуть дальше еще. Да что там! Вся стена была похожа на кусок сыра.

Из любопытства я немного поднялся, облетел стенки, снова спустился и понял, что других ходов тут не было. Только в этом месте.

Мне туда? Но в какой именно?

Всего я насчитал почти две дюжины черных провалов. Не люблю, когда есть выбор.

Захотелось выругаться. Я больше часа спускался, не нашел дна, зато нашел очередные коридоры.

— Мя! — раздалось недалеко от меня.

В одном из проходов стояло крошечное существо с маленьким факелом.

— Вы не подскажите, где здесь сокровищница уважаемой Жу? Я должен забрать то, что мне причитается по праву, — уверенно спросил я.

Существо показало мне вниз и отступило в темноту. Ладно, пусть будет так.

Поблагодарив его, я снова начал опускаться. Это ж сколько времени Жу лезла наверх, чтобы показаться нам с Васей на глаза? Вечность, наверное, а то и две.

Так или иначе, спустя примерно минут двадцать, я, наконец, увидел дно ямы. Точнее, это было даже не совсем дно, а практически жилое помещение. Крохотная кроватка, несколько шкафов, сундуков и коробок. И как тут Жу помещалась? Впрочем, мне без разницы.

Прекрасно!

Воздушную подушку я рассеивать не стал, а спрыгнул на пол и занялся приятным делом — перетряхиванием находок. Впрочем, старался делать это аккуратно. От каждой вещи веяло такой древностью, что казалось, они развалятся от одного чиха.

Чего только в сундуках не было! Ни свитков с заклинаниями, ни книг, ни артефактов.

Я вытащил все, что, по моему, мнению представляло ценность, и вздохнул. Ничего похожего на сокровища, о которых говорил кот, здесь не было. Хотя нашел одно платье. Его я решил взять для Василисы.

Дальше я переключился на шкафы, в них висели плащи и накидки. Выбрал самое новое и положил рядом с платьем. Что еще? Коробки внизу хранили старую обувку. Забавные бархатные туфли на высоком и толстом каблуке, пушистые домашние тапочки и что-то с загнутыми носами. Это мне не нужно.

Где же сокровища-то⁈

Подавив в себе острое желание спалить все тут, я продолжил свои поиски. И мое терпение было вознаграждено.

Под кроватью я нашел ящик, забитый книгами и артефактами. Наконец-то!

Разбирать не стал, а закинул на него найденную одежду, прыгнул на воздушную подушку и со всей возможной скоростью рванул наверх.

Весь путь у меня занял рекордные полчаса, и когда я появился в зале, у меня болели уши от свиста ветра и замерзли руки.

— Нашел еду? — это было первое, что спросила Василиса.

— Нет. Если она там и была, то рассыпалась от времени. Но вот держи тебе платье и накидку. Только я бы сначала все это постирал… — я не закончил фразу, потому что Вася, увидев новую вещь, начала снимать свое старенькое платье.

Я поспешно отвернулся, дабы ее не смущать. За спиной раздался смешок с мурчанием. Жу обошла меня по кругу и села напротив.

— Тыу наушеул, чтоу искау?

— Пока не знаю, уважаемая Жу. Взял то, что посчитал самым интересным. Но в любом случае большое спасибо. Надеюсь, в этом ящике найдется хорошее заклинание, чтобы мы поскорее убрались отсюда. Не знаю, как вы, но я ужасно проголодался.

Жу дернула ушами и забралась на добытые мной книги.

— В эутой еусть заклинауние на сыутость, — она стукнула лапой по одной из книг.

— Вы позволите изучить мне его?

Существо перепрыгнуло на соседний камень и с любопытством уставилась на меня. Только сейчас я заметил небольшое белое пятно в форме звезды у нее на животе. Значит, не вся черная, как и Шааден.

— В тебеу нашау маугия, — вдруг сказала она. — Неубычноу.

— Ситуация сложилась крайне непростая, пришлось брать, что было. Кстати, уважаемая Жу, а почему вы сидели в той норе? Это ваш дом?

— Сяуадь поудоубнее, яу тебеу все покажу.

Я не сразу понял, о чем она говорит, а потом стало неважно: ее глаза сверкнули золотом, их сияние захватило меня целиком, и я отключился.

Во времена, когда мир еще был молод, в нем обитали мы — атаранги. Гордые носители рогов, черной шерсти и единственные, что были способны творить чудеса.

Нас создали, чтобы мы оберегали мир, делали его лучше. Именно мы создали горы, лощины, равнины и океаны для поддержания оптимального для нас климата. Деревья, чтобы точить когти, озера, чтобы пить, и мягкую траву, чтобы спать. Нам было очень хорошо, мы почти не умирали, живя по тысяче лет.

Шли века, атарангов становилось все больше, и они разделились по местам обитания. Кто-то углубился под землю, кто-то поселился в горах, а кто-то остался на равнинах. Со временем вместе с ними менялась и наша магия.

Это и стало причиной первых конфликтов. Чья сила лучше? Мощнее? Красивее? Банально, но так оно и было.

Мир трясло вместе с жаркими сражениями. В какой-то момент он окончательно раскололся, и спокойные времена закончились. Каждый из народов придумал свои собственные традиции и не желал мириться с бывшими собратьями. Атаранги озлобились.

И все это время, в укромных уголках старейшины начали трудиться над созданием того самого заклинания, которое поможет победить соседей. А поскольку мыслили атаранги схожим образом, а может все дело в тайном обмене информации, но все три сообщества шли одним курсом.

Не все эксперименты были удачными, но разве это может остановить гордых существ?

И однажды атаранги, — сейчас уже не узнаешь, из какого именно народа, — совершенно случайно создали новое существо. Одни говорят, что это выплеснулся большой заряд силы, и он изменил камень, другие, что под заклинание попал один из атарангов.

Так или иначе, в мире появился двуногий, безволосый и совсем не похожий на атарангов — человек.

То же самое и практически в то же время похожее существо появилось и у других. Выглядело оно также, и только магия помогала их различить.

Горные люди владели небесной силой, что берет свое начало от солнца.

Подземные — призрачной, которую нельзя увидеть при свете дня.

Равнинные получили стихийную и могли управлять даже погодой.

После этого началась эра людей. Им была отмерена короткая жизнь, которая с лихвой компенсировалась быстрым развитием. Не прошло и трех столетий, как они начали теснить своих создателей.

А спустя еще два — загнали тех в самые дальние уголки мира.

Мы не исчезли, но затаились, стараясь не показываться людям. Они почти забыли нас, перестали бояться и постоянно разграбляли наши тайники и присваивали себе наши знания.

Иногда мы появляемся среди людей, обманывая их своим обликом, от скуки и ради развлечения. Такое случается редко, одним из последних и стал Шааден. Молодой, дерзкий…

Видения народа атаранга отпустило меня, и я снова оказался в пещере. Жу как раз заканчивала свою фразу:

— … иу оучень хиутрый заусранеуц.

— Воистину, — пробормотал я. — Но зачем он послал нас сюда?

— Воузможноу, оун наушел чтоу-то интер-ресноу, — Жу задергала хвостом. — Или все же ради меняу.

— А это, — я кивнул на ящик, — это для вас не важно? Это не тайна?

— Неут, стар-рье.

— А Шааден, — я вернулся мыслями к мелкому засранцу, — может, просто соскучился по своим?

— Оун? — она фыркнула. — Неу вер-рю.

— Скажите, а почему вы появились такой большой, а я видел Шаадена совсем мелким? Как тех ваших друзей из норы.

— Таук забаунее. Моужноу всеу круушить.

Зараза, но в логике ей не отказать.

— Спасибо за этот рассказ, мне стало немного понятнее, хотя и вопросов появилось еще больше. Вы все же глубоко спрятались. Река, тоннели, загадочные двери, храм и ловушки.

— Этоу не мы, — Жу глянула на Васю, которая ходила и искала в завалах камней драгоценности. — Этоу людиу. Бояутся. Скрыли.

— А она? — я проследил взглядом за Жу. — У нее призрачная магия. Хотя, как по мне, скорее мертвая.

— Поуд землеу нет солнцау, — существо кашлянуло и вдруг заговорило почти нормально. — Ваш язык оучень сложен. Под землей нет соулнца. Наша сила береут начало из сердца земли. Поэтомау она так и выглядиут.

— Как получилось, что я смог вобрать ее? Я никогда даже не слышал о такой, хотя про небесную знаю, но ее взять себе невозможно.

— Возмоужно. Ты плохо старауся.

Она перебралась ко мне на колени и поставила лапы прямо на сердце. Ее ветвистые рога едва не выкололи мне глаза.

— Ты необычный человеук. Мнеу было бы интересноу…

Ее фразу прервал радостный крик Васи, которая нашла россыпь изумрудов.

— Вы не против, что мы немного взяли камней? — аккуратно спросил я.

— Блеустяшки? Неут. У нас их многоу. Они ценные?

— Да, на них можно купить много рыбы, — улыбнулся я и вернул разговор обратно к интересующей меня теме. — Что вы скажете про Василису? Она владеет призрачной силой. Но почему? Точнее, не так. Я никогда не встречал такой и знаю, что Василиса уже не один век сидела в тоннеле. Как так вышло, что она носитель этой магии?

— С какой силау ее сюдау бросили, той она и владеет, — Жу глянула на Васю. — Чтобы мыу не могли выбраться, проход запечатывали нашими созданияуми.

— Жестоко.

— Меняу больше интересует, как ты ее вернул к жизниу.

Она, наконец, спрыгнула с меня и перебралась на соседний камень.

— Само как-то вышло. Хватанул вашу силу, закрыл дыру в сердце, а потом она ожила, — я пожал плечами.

Мне и самому было любопытно, что именно я сделал, но сейчас голова болела о другом.

— Жу, теперь самый важный вопрос, — я обвел взглядом весь зал, — как нам отсюда выбраться? Как только вы появились, арку выхода затянуло пленкой, через которую мы не смогли пройти.

— Ой ли? Таук и прямоу не смоугли?

Бьюсь об заклад, она надо мной смеялась! Впрочем, в чем-то она была права — мы даже толком не пытались преодолеть преграду, когда Жу начала здесь все крушить. Совсем не до того было.

Мысленно выдав себе затрещину, я поднялся и быстрым шагом добрался до арки. Пленка по-прежнему была и матово поблескивала в куцем освещении моих заклинаний.

Присмотревшись внимательнее, я заметил, что это не единое полотно, а словно ткань, которая была соткана из тончайших нитей. Поперечные — из стихийной, вертикальные — из призрачной. У Василисы не было первой, поэтому-то ее и отбросило обратно.

Но я владел обеими.

Пока исследовал завесу, все время ощущал спиной взгляд желтых глаз. Еще немного и этот взгляд прожег бы мне дыру в и без того рваном камзоле.

Святое небо, как же хочется помыться!

— Соберись, архимаг, пора нам отсюда выбираться, — сам себе сказал я и положил ладонь на заклинание.

Ощутил лишь легкое сопротивление, но рука прошла целиком. Но как снять-то? Рассеиванием!

Отойдя на шаг от арки, я начал плести ставшее любимым заклинание, соединяя обе силы — свою и призрачную. В результате кропотливого труда получил нечто невероятное. Правда, еще вспотел три раза. Изначально рассеивание совершенно незаметно глазу, но теперь… теперь у меня в руках будто клубился призрачный ветер.

Едва он коснулся пленки, та с тихим звоном лопнула. Так просто! Я от удивления отступил. Неужели все?

И сразу же вспомнил про тоннели, про реку и прочее. Весь путь до этого зала у меня занял, наверное, сутки, если не больше. А обратно?

Я обернулся и посмотрел на ящик, который достал из норы. Может, там будет что-то на этот случай? К тому же, по словам Жу, в одной из книг точно было заклинание на сытость. Сейчас оно мне очень было нужно, потому что уже даже магия не справлялась с накопленной усталостью.

Сев на пологий камень, я нашел глазами Василису. Она давно переоделась в найденное мной платье и в данный момент вместе с Жу собрала драгоценные камни. На долю мгновения я засмотрелся на красивую фигуру девушки, но тут же одернул себя — нужно найти заклинание.

И открыл первую книгу.

Глава 23

Спустя два часа и семь попыток, у меня, наконец, получилось правильно сплести заклинание, чтобы ощутить сытость, и при этом меня не вывернуло наизнанку. Ставил эксперименты на себе, изредка слушая советы Жу. Она не сильно разбиралась в стихийной магии, но точно знала, как делать нельзя. Так, я благополучно избежал заклинания на удаление внутренних органов и умудрился не отравить себя, добавляя в нити призрачную силу. Приходилось работать крайне осторожно, строго дозируя каждый тип магии. Это было очень сложно, учитывая усталость и голод.

К тому же весь текст в книгах был записан на языке собратьев Жу, и я с грехом пополам мог разобрать едва ли четверть слов. А те, в свою очередь, совершенно не несли ценной информации и не желали складываться в осмысленные фразы. Складывалось ощущение, что у автора книги был словарь, из которого он брал слова в случайном порядке и вносил их вместо нормального текста.

И это все было даже с учетом заклинания Жу на знание языка. Она очень забавно работала с магией: искры появлялись вокруг ее передних лап, которыми она меня просто-напросто била. Не самый приятный процесс, но я не ворчал, все же для дела.

— Ты тороупишься, — с укором говорила она, глядя на мои попытки расшифровать текст. — Терпение. Только терпение.

Я не мог не торопиться. Каждая минута в этом подземелье, пусть и оплаченная горстью драгоценных камней, становилась невыносимой. Мне хотелось поскорее выбраться, увидеть солнце, помыться и нормально поспать. В кровати, а не на холодных камнях.

Периодически я поглядывал на Василису. Мне казалось, что она совсем не разделяла моих эмоций. Она то чесала Жу, то раскладывала камни, то пробовала какие-то свои заклинания, и никак не показала, что устала. Хотя по дрожащим пальцам и ломаным движениям это все равно было видно. Поэтому и я не жалел себя.

Когда я разобрался в плетении на сытость, которое, в общем-то, таковым не являлось, я с облегчением выдохнул. Базовые потребности удовлетворены, в теле появилась приятная легкость, голова стала ясной, а желудок, наконец, перестал урчать. Кстати, сама Василиса отказалась на себе его использовать, но не объяснила почему.

Так что теперь уже можно заняться самым главным — поиском заклинания, что поможет отсюда выбраться.

— Уважаемая Жу, могу ли я прервать вашу беседу с Василисой и попросить совета?

Я продолжал вежливо общаться с ней, а все из-за ее рогов. Если вспомнить, то у Ли они были совсем крохотные, в то время как у Жу — поистине роскошные. Как я думал, они являются показателем либо возраста, либо статуса, а может быть, и даже уровня силы.

— Слушау тебяу.

— Как нам все же отсюда выбраться? — я все еще не хотел плестись обратно по пустому тоннелю и реке.

— Зачем? — совершенно искренне удивилась она и даже голову прижала к плечу.

— Наверху остался Шааден и мой помощник. Я не знаю, сколько времени меня нет, но я по ним ужасно скучаю. Как и по солнцу.

— Странныу ты все же. Но я вижу, чтоу тебе грусноу. И я помогау тебеу.

У меня отлегло от сердца. Сейчас она покажет заклинание, я его быстренько сплету и все, бегом к свободе!

— Тебеу нужноу создать дыру, — ее взгляд уперся в потолок. — Наверх.

«Зараза!»

Но после длительных обсуждений и уточнений я понял, что она имела в виду: дыру не в прямом смысле, а в магическом. Эдакий перенос. Но как его сделать, объяснить не смогла, потому что только слышала о таком заклинании, но сама никогда не пользовалась.

— А как оно хотя бы работает? Перемещает предметы на расстояние? Или проделывает дыру в пространстве? — я припомнил слова одного из пленников временной петли.

— Дает возмоужность, — важно ответила Жу.

Я тихо выругался. Ответила и не ответила одновременно! Из груди вырвался тяжелый вздох. Эх, мне бы сейчас поговорить с хранителем знаний из библиотеки! Весточку бы ей послать…

— Стоп. Послать, — проговорил я.

Если есть магическая почта, привязанная к конкретному человеку, то почему бы и не попробовать этот принцип работы заклинания, чтобы получить возможность оказаться рядом с Григорием?

Дерзко, да. Безумно? Да! Сработает ли?.

— Жу, а вы когда-нибудь задумывались о перемещениях на большие расстояния? — задумчиво спросил я, продолжая крутить в голове мысль о почте. — Или направляли посылки большие? Как вы с этим справлялись?

Чуть не добавил: у вас же лапки, но вовремя себя оборвал.

— Заучем тебеу эта ерундау? Мы строули двери.

— Что? Двери? — я вспомнил ту, что открылась при помощи Василисы. — И они будут вести, куда вы скажете?

— Завязкау на два местоу. Отсюдау тудау, — говорила она, перепрыгивая с камня на камень. — Но нужно многоу силау.

— А Шааден может такое построить? — затаив дыхание спросил я.

— Возможноу. Но у негоу нет нужных материалоув. Да и зачеум? Ты хочеушь сделать дверь здеусь?

— А почему нет? — я вскочил, полный азарта и предвкушения. — Одна такая дверь уже есть, та что вела из тоннеля. Думаю, если постараемся, то мы найдем ее. Она была сразу у тупика. Даже делать не нужно! И останется только правильно составить заклинание, чтобы попасть наверх. Все! А почему нельзя наложить магию на обыкновенную дверь?

— Тыу странный, — заметила Жу. — Сильные эмоции. Многоу суеты.

— Но вы мне поможете?

Сущность ответила не сразу, а все смотрела на Василису, которая как ребенок играла с изумрудами.

— Да, ноу будеушь должен.

Опять эти знакомые фразы. Сразу видно, что Жу и Ли одного поля ягоды. Но вот только эта черная кошка была намного опытнее «молодого засранца». Я уже по одному взгляду понял, что у нее есть для меня особое поручение. Знать бы заранее, какое.

— Я приглашаю вас со мной, — все же сказал я. — Обещаю оберегать вас и защищать.

— И р-рыбау?

— И рыбу, конечно, — рассмеялся я. — Отборный тунец, свежее мясо на ваш вкус. А еще мягкий диван. Единственное, что вам нужно будет поменять облик. В верхнем мире нечасто можно встретить рогатое существо. Шааден использует образ кота. Очень красивое и изящное животное.

— Котау… — потянула Жу задумавшись.

— Возможно, где-то на алтарях был особый камень, который позволяет сохранить облик. Красный такой.

— Мнеу такое не наудо. Толькоу дляу молодых.

Я не успел моргнуть, как передо мной появилась крупная кошка. Изящная, мощная, без рогов, но с белой звездой на животе. Даже хвост стал пушистым.

— Значит, вы хотите с нами, я правильно понимаю? — на всякий случай уточнил я.

— Верноу, — кивнула Жу.

— Тогда давайте начинать, — я нашел глазами девушку, — Вася, пойдем, пора домой.

Она не сразу поняла, что я сказал. Посмотрела на меня сначала озадаченно, потом недоверчиво, и, в конце концов, ее лицо осветилось радостью. Василиса быстро собрала в старое платье все камни, завязала узлом и с немалым трудом забросила себе на плечо.

Я покачал головой и сплел для нее воздушную подушку, уже не раз делал так, для облегчения ноши. Осознав, что именно я сделала, она еще больше повеселела и почти вприпрыжку добежала до нас с Жу.

— Какая ты красавица! — девушка присела рядом с кошкой. — Какой хвост! Какие глазки! Ты тоже пойдешь с нами? Я буду очень рада.

— Дау, — коротко ответила Жу и боднула ее башкой.

— И куда мы? — Вася посмотрела на меня и с грустью спросила: — Обратно в тоннель?

— Да, но не до конца, нам нужен тот тупик, возле которого мы с тобой вышли. Ты говорила, что от него минут сорок шли тогда?

— Примерно так, только ты еле на ногах стоял, сейчас быстрее дойдем.

Взглянув последний раз на разрушенный зал, я подхватил ящик и первым подошел к арке. И только когда Василиса беспрепятственно прошла через нее, выдохнул. Путь действительно был свободен.

Осталось всего-то восстановить древнее заклинание перемещения и оказаться сразу в гостинице, а не по ту сторону тоннеля, который мне еще в прошлый раз до зубного скрежета надоел.

Весь путь у нас занял едва ли двадцать минут, и вот мы уже в три пары глаз любовались на каменный тупик.

— Вот здесь открывалась дверь, — я указал на стену.

Обычная кладка, ничем не отличающаяся соседней. Но вышли мы точно здесь. На мхе даже отпечатались следы моих рук. И едва заметные ошметки предыдущего заклинания, но по ним даже понять было сложно, каким оно было.

— Командуйте, уважаемая Жу, — я расчертил осколком камня примерные размеры двери. — Что мне нужно сделать?

Следующие два часа я старательно следовал пошаговым инструкциям от кошки. Рисовал знаки, напитывал их силой, плел заклинания из призрачной силы, добавляя стихийную для стабильности. Все же я не полностью был уверен в новую магию.

За все это время стена никак не поменялась, если смотреть обычным взглядом, а вот в магическом — все просто светилось, как елка на Рождество.

Жу несколько раз просила меня показать тот или иной элемент заклинания, стирала хвостом кривые знаки, придирчиво фыркала, но в конце кивнула.

— Дау, теперь готовоу.

— Как мне указать место, куда нам нужно попасть?

— Когда двер-рь откроется, представь в мельчауших подробностях каждую деталь помеущения, в котороум хочешь оказаться. Все.

— Отлично, — я давно не чувствовал такого морального подъема. — И как ее открыть?

— Нужноу залить в нее силу, — кошка соскочила на пол и села. — Многау.

Я прикрыл глаза, чтобы она не видела, как они закатились. А ведь она уже об этом говорила! Откуда я сейчас возьму «многау», если сам едва стою на ногах⁈

— Мою возьми, — тихо сказала Вася, — в прошлый раз сработало.

Мне не понравился ее тон — она будто шла на смерть. В полумраке коридора ее заплатка на груди вдруг сверкнула ярче.

— Ты уверена? Это может быть опасно, — я все смотрел на ее решительное лицо, прошелся взглядом по толстой косе и пыльному платью.

— Я благодарна тебе за возможность пожить хоть немного. Забыла уже, каково это — чувствовать радость, тепло. Не грусти, Леш, все это было не зря. Ты вот только камни возьми. Мне-то они ни к чему.

Жу, удивленно приоткрыв рот, переводила взгляд с меня на Васю. Потом стукнула лапой по ее коленке и нетерпеливо махнула хвостом.

— Эмоциу. Лишниу, — она глянула на Васю. — Дурау.

— Что значит дура⁈ — девушка завелась мгновенно. — Я тут, понимаешь, из себя слезу выжимаю, с жизнью, можно сказать, прощаюсь, а ты обзываешься⁈

— Думаю, она не это имела в виду, — я едва сдерживал смех. — Жу говорит, что ты не умрешь.

— Так я и раньше не была мертва! Я была призраком! И собираюсь снова им стать! Буду ходить по этому коридору до зала и обратно. И в нору твою залезу, чтобы тебе не скучно было.

— Говорюу жеу, что дурау, — фыркнула Жу.

— Боюсь, Вась, придется тебе жить. Вспомни, ты ей обещала, что рыбой кормить будешь.

Василиса открыла рот, чтобы разразиться новой тирадой, даже палец подняла, но увидела абсолютно спокойную кошку да смешинки в моих глазах, и махнула на нас рукой.

— Бесчувственная колода, — проворчала она. — Давай уже, открывай свою дверь. Только постарайся, чтобы мне не было больно, хорошо?

И встала спиной к стене.

Я глянул на Жу, и та кивнула.

— Ну, поехали, — пробормотал я, надорвав заплатку на груди Василисы.

В тот же миг из нее хлынул поток магии. Я машинально впитал в себя изрядную часть, но оставшейся мощи все равно хватило, чтобы края рисунка засветились ровным светом.

— Скореу! Представляу, кудау ты хочеушь попаусть! — поторопила меня Жу криком.

А я хотел очутиться в гостинице, где с важным видом сидел Григорий и кормил Шаадена рыбой. Чтобы рядом с ним стояла запотевший кувшин с квасом, свежая газета и целая гора бутербродов с толстыми ломтями буженины.

Образ так ярко вспыхнул перед глазами, что я уже начал видеть бежевый диван в гостиной и аляповатую скатерть на обеденном столе.

В следующее мгновение я ощутил мягкие лапы, которые буквально втолкнули меня в эту картинку. Сил хватило только успеть в полете обнять Васю, чтобы она не ушиблась головой об пол.

Едва мы оказались на пушистом ковре, а рядом шмякнулся ящик с книгами и мешком с камнями, я облегченно выдохнул.

Сработало!!!

— Алексей Николаевич! — раздался крик Григория, и меня тут же дернуло в воздух. — Исхудали-то как! Ох, а кто это с вами? Здравствуйте, барышня! Ой, а кот-то?..

— ШААДЕН! — завопила Жу, оборвав речь моего помощника. — Засранец!

— Сомбра, раздери тебяу черти! Он все-таки смог тебя вытаущить!

Ли лениво отошел от миски и с любопытством рассматривал нас. Его взгляд остановился на мне, и он требовательно спросил:

— Принес?

— Я больше тебе ничего не должен, — из кармана появился нужный ему камень.

— Шааден! — укоризненно мявкнула Жу. — Таук воут за чем ониу приходили! А яу думалау, что ты их за мноу послау! Засранец!

— Повторяушься, — кот подмигнул мне, а потом подошел к Васе и оглядел ее с ног до головы. — Интересноу. Очень интересноу. Давноу такогоу не видел.

— Где же вы пропадали столько времени, господин архимаг? И спасибо за знак над администрацией. Такой вы переполох устроили! — Антипкин отошел от шока и вспомнил про свои обязанности.

— Григорий, познакомься. Это наши гости: Василиса и Жу. Но остальное я расскажу тебе потом. Сейчас я хочу долго лежать в ванной, много есть и спать, пока бока не заболят.

— Велите, я в бане договорюсь? — сразу же предложил Антипкин.

— Велю.

Григорий уже сделал шаг к двери, но остановился и смущенно посмотрел на Василису.

Я мысленно хлопнул себя по лбу.

— Покажи даме, — сообразил я, — где у нас все удобства, закажи новый гардероб, отдельную комнату. И помощницу бы ей, не из болтливых. У тебя деньги остались?

Честно признаться, я даже не думал о том, как Вася будет вести себя в новом для нее мире. И понравится ли ей вообще. Вдруг она будет есть суп вилкой, ходить босиком и шарахаться от каждого человека? Она же чёрт-те, сколько времени провела в том тоннеле.

— Не волнуйтесь, Алексей Николаевич, я не тратил особо. Только на рыбу, — Григорий усадил Васю в кресло. — Вы обождите меня здеся. Я сейчас обо всем договорюсь. Попробуйте пока компота. Он свежий из вишни. Только принесли.

Василиса удивленно приняла стакан, не успела и слова сказать, а Антипкин — раз, — и уже исчез из номера.

— Василиса, ты не волнуйся, — я еле сфокусировал на ней взгляд. — Если что, спрашивай, не стесняйся. Тебе все расскажут. Жить будешь за стенкой, рядом, а там уже разберемся. Купим тебе платьев, прическу новую сделают, если захочешь.

— Не мельтишиу, — Ли перетек на руки к Васе, — я всеу ей расскажу.

— Ох, ты Шааден, да? Меня Василиса зовут, а фамилию я не помню, — вежливо сказала она и начала его чесать. — Жу много о тебе говорила! Я знала, ты окажешься замечательным!

«Засранцем,» — мысленно добавил я, с трудом поднимая кувшин с квасом.

Как же я о нем мечтал! Выпив его залпом, я глянул на бутерброды, но решил с ними повременить. После такой голодовки опасно объедаться. Сейчас вернется Григорий, схожу в баню, потом вызовем лекаря, а там можно будет и поесть. Я бы даже сказал, пожрать.

Желудок глухо заурчал, требуя еды немедленно.

Жу все это время с любопытством осматривала номер, уделив особое внимание миске с тунцом. И, щелкнув Ли хвостом по носу, села и с немаленьким аппетитом смела кусок. Интересно, сколько она не ела? А я?

— А какой сегодня день? — я поискал глазами календарь, а когда нашел, мои брови взлетели. — Как это неделя прошла⁈

На этом силы мои подошли к концу, и я рухнул на диван, не заботясь о том, что я покрыт грязью с ног до головы. Только сейчас пришло осознание, насколько я вымотался за это приключение. В ближайшие лет десять я ни в одно подземелье не спущусь. Даже подвалы буду обходить стороной. Отправлюсь на курорт, на солнце, к морю. Буду лежать на песке и ничего не делать.

Все эти мысли проносились у меня в голове и исчезли, никак не отразившись на лице. Слишком устал. Слишком.

В таком виде меня и застал Григорий — я все смотрел на дату в календаре и не мог поверить, что столько времени бродил по коридорам.

— Пойдемте, Алексей Николаевич, я уже обо всем договорился. Вам банька, Василисе горничная и отдельный номер. Котам — рыба.

Остаток дня для меня прошел в тумане. Антипкин всячески помогал мне: сам парил в бане, помогал надевать халат, заказывал и приносил еду, чуть ли не рот мне вытирал, настолько я отключился от реальности. Лекарь тоже зашел, осмотрел Васю и меня, кивнул, буркнув что-то про истощение, и умчался.

Последнее, что я помню, как падал на белоснежные простыни, не веря своему счастью. Но не успел закрыть глаза, как на грудь легла Жу.

— Не забывау, ты мне должеун.

— Завтра, все завтра. А лучше через неделю… — пробормотал я и крепко уснул.

Глава 24

Завтра наступило для меня только через сутки. Все это время я так и не просыпался и, кажется, даже не шевелился. В итоге мое желание «отлежать бока» исполнилось в полной мере.

Открыв глаза, я с превеликим удовольствием потянулся, привел себя в порядок, надел чистый костюм, — надеюсь, тот, в котором я вернулся, Антипкин сжег, — а потом обнаружил возле кровати поднос с едой. Стоит ли говорить, что заботливо накрытые клошем пирожки, исчезли в долю мгновения?

Запив все согретым магией кофе, мое настроение значительно улучшилось, и теперь меня можно было пускать к живым людям. Что я, собственно, и сделал, распахнув дверь спальни.

В гостиной как раз все были в сборе. Коты — у разных мисок с кусками тунца, Григорий — за столом с газетой и Василиса, которая сидела у окна, не выпуская из рук тонкое кружево на юбке. В новом платье и с аккуратно убранными волосами девушка выглядела гораздо лучше. Вот только лицо ее было по-прежнему печальным.

Услышав стук двери, все сразу посмотрели на меня.

— Категорически всех приветствую! — сказал я. — Как вы тут? Не заскучали? Надеюсь, ни в какие приключения не попали?

Антипкин мгновенно бросил свое чтение и подошел ко мне.

— Как вы себя чувствуете, Алексей Николаевич? Выспались? Прикажете, подать завтрак?

— Чувствую себя человеком, который наконец-то выспался. Нет, завтрак не нужно, я перекусил пирожками. За них отдельное спасибо, — я глянул на задумчивую Василису. — Все хорошо? Освоилась?

— Мир совсем другой, — с тоской вздохнула она. — Магия и та другая. Я все пыталась посчитать, сколько я пробыла там, в тоннеле, но все время сбиваюсь на четырехсот тридцати семи годах. Леша! — она стукнула кулаком по столу. — Я же старая!

— Нет, совсем нет, — спокойно ответил я. — Ты выглядишь едва ли на тридцать. Сопливая девчонка, в сущности. Тебе не о чем переживать.

Рядом фыркнул Ли и сразу же получил хвостом от Жу. А я только покачал головой.

— Какие планы на сегодня? — я оглядел всех, но никто не ответил. — Вась, не желаешь ли прогуляться по городу? Вроде погода хорошая, а солнце тебе будет к лицу. Да и Жу, наверное, хочет посмотреть, чем живет верхний мир.

— Мы с Шааденом вчера выбираулись, — важно ответила кошка. — Ничегоу интересноуго. Слабуи маги, одни стихийники. Толкау никакого, один пшик. Небесноуго только одноу виделау, да и тот, едва моуг управлять силоу. Бардаук!

— Уважаемая Жу, в этот город люди приезжают отдыхать от мирских забот, возможно, поэтому они вам показались слабыми?

— Не в том делоу, Алексей, думаю, ваш источниук силы угасает. Нужноу… — она внимательно посмотрела на меня, но я остановил ее жестом.

— Нет, уважаемая Жу. Мне нужна как минимум неделя отдыха. А лучше две. Я хочу разобрать ваши книги, составить из них приличный каталог для тщательного изучения. Потом сходить в театры, в рестораны. Развеяться, снова вспомнить, как хорошо над землей, а не под. Понимаете? Отдых! Ни слова о заботах и загадках. Хорошо?

Она выслушала меня и кивнула, а в ее глазах так и скакали маленькие бесенята. Сердцем чуял, что у нее уже была просьба в уплату долга, но сейчас я не собирался и пальцем шевелить в ту сторону. Я в курортном городе и намерен наверстать все пропущенное за неделю скитаний по тоннелям.

Помимо этого, оставался вопрос с нашим нечаянным богатством в виде камней. Я собирался положить их в банк, но часть нужно было и продать: Григорий всю неделю оплачивал еду для Шаадена и номер из своего кармана, и хорошо бы выписать ему премию за сохранение моего имущества. Да и просто на текущие расходы. Остальные должна забрать Василиса. Не знаю, куда она их денет, но мне будет спокойнее, зная, что у нее есть средства на жизнь.

Кстати, о жизни. Надо бы ей документы сделать, а то на первой же границе завернут нас.

— Василиса, нас с тобой ждет одно важное дело, которое совершенно нельзя откладывать. Собирайся, мы идем в город.

— А что собирать, — она вскочила и засуетилась. — Камни? Вещи? Сколько у меня есть времени?

— Погоди, я хотел заглянуть в администрацию, чтобы тебе сделали документы. И думал, что ты захотела бы переодеться или привести себя в порядок.

— А разве я плохо выгляжу? — напряженно спросила она.

Григорий закашлялся, прикрыв рот кулаком.

— Ты выглядишь изумительно. Тогда, раз ты готова, пойдем. А то мало ли на обед закроются еще.

— Так еще же только одиннадцать утра!

— А кто их знает, — пожал я плечами, подхватил ее под локоть и вышел из номера.

За спиной раздался тихий смех Григория.

Помимо документов, мне хотелось показать Василисе город, угостить изысканными блюдами, рассказать о том, сколько всего она пропустила, а заодно узнать о ней больше.

В администрации все прошло гладко. Моего слова было достаточно, чтобы подтвердить личность девушки. И не просто Василисы, а Василисы Михайловны Беловой — это я предложил, потому что она так и не вспомнила.

Заминка произошла только с датой рождения. Число и месяц она назвала уверенно — седьмое октября, а вот год… Пришлось придержать ее за руку и авторитетно заявить служащим, что Беловой всего тридцать пять лет. Так и записали.

Заодно я узнал место ее рождения — это был крохотный городок на севере, и я даже не был уверен, что он до сих пор существует. Надо бы справки навести.

После получения заветной карточки с изображением лица Василисы, мы пошли дальше.

Сначала девушка плелась за мной бледной тенью, пугаясь других, но потом привыкла и даже улыбнулась моей шутке. Я наблюдал за ней, и в какой-то момент понял, что она постоянно смотрит на ауры магов. Дергается, если незнакомые люди проходили слишком близко. Из всего этого можно сделать вывод, она просто не очень умеет обращаться с собственными способностями.

— Ты расскажешь о себе? — спросил я, когда мы остановились в крошечном кафе в парке. — О чем мечтала, когда была маленькой? Кем хотела стать, когда вырастешь?

— Леш, ну чего ты опять начинаешь? Да и зачем тебе это? — она сложила руки на груди. — Это не интересно. Ты сегодня и так уже много обо мне узнал. Для первого раза хватит.

— Хотел просто поддержать разговор, — пожал я плечами. — А то сидим молча, как дураки.

— То есть хочешь сказать, что я дура⁈ — прошипела она.

— Вась, вроде под землей ты нормально себя вела, а сейчас что случилось? — я посмотрел на нее исподлобья. — Тебе неуютно здесь? Со мной? В этом мире?

Она ответила не сразу, но вся сжалась, как от удара, и закусила губу. Да, мне будет нелегко с ней, однако бросать ее на произвол судьбы я не намерен. Как там говориться? Мы в ответе за тех, кого оживили?

— Все чужое, Леш. Незнакомое, — Василиса вздохнула.

— Я готов помочь тебе разобраться. Но, если хочешь, сегодня и следующие дни, мы просто будем ходить по городу и болтать о всяких глупостях.

— То есть хочешь сказать, что со мной о серьезном и поговорить нельзя⁈ — вспыхнула она, впрочем, глаза ее смеялись.

А ведь я почти поверил.

— Ладно, раз хочешь серьезный разговор, то готов обсудить с тобой воздушный крем на десертах. Думаю, что он ванильный, а ты, как думаешь?

Василиса рассмеялась, зачерпнула полную ложку и с важным видом начала есть. В тот день мы ни разу не коснулись ее истории. Я решил, что как захочет, сама все расскажет.

А вечером я занялся книгами. Жу сидела рядом, подсказывая значения непонятных слов. Ее интерес был мне понятен, любая ошибка могла стоить жизни не только мне, но и окружающим. Призрачная магия была на редкость мощной штукой и совершенно неизученной.

Обсуждая ее свойства, Жу все время пыталась вывести разговор на источники магии. Тема ее сильно зацепила, но я неизменно возвращал ее к содержанию книг.

Мы бодались с ней еще два дня, а потом она от меня отстала, отвечая строго только на мои вопросы. Меня же целиком захватила призрачная магия. Все это время я переписывался с историками и теоретиками магии. Сначала мне не верили, точнее даже не мне, а в существование такой силы в принципе.

Мне назначали встречи через представителей администрации города, чтобы те своими глазами увидели заклинания в действии. В столице порывались создать целую кафедру для изучения, обещали выписать грант для исследования и всячески уговаривали возглавить научную группу.

Я не поддавался на уговоры, ведь возвращаться в столицу пока не собирался. А в конце недели пришло письмо от Марка.

'Уважаемый архи-архи-архимаг!

Пишет тебе твой лучший друг, если ты помнишь, что это такое. Весь город лихорадит от твоего заявления и требует немедленно предстать перед общественностью, дабы она удостоверилась, что ты не сошел с ума.

А если серьезно, то ты действительно нашел новый вид силы? Расскажешь об этом?

ПС: Чтобы ты понимал, надо мной сейчас стоит моя глубокоуважаемая теща и недвусмысленно намекает, что ты должен вернуться и возглавить кафедру изучения этой силы.

ПС2: Спасайся! Беги! Она настроена серьезно!

С надеждой на твое спасение, Марк Бережной'

В ответе я написал ему, что готов выступить консультантом, но очень занят разбором книг. А Людмиле Викторовне пусть передаст, чтобы без моего разрешения не включала призрачную магию в программу обучения студентов. В конце письма добавил красочное описание последствий неправильного применения силы и возможных побочных эффектах.

Надеюсь, на какое-то время это охладит пыл столичных умников. Но все эти послания заставили меня задуматься, что я слишком рано обнародовал знания о призрачной магии. Единственное, что меня успокаивало, что никто не знал точно, где я взял эту силу, и, как бы ни спрашивали, я ответа не давал, отписываясь, что «где нашел, там уже нет».

Всего я из норы взял шесть книг, три из которых привел в порядок и переработал с учетом знаний в стихийной магии. Это заняло у меня почти пять дней.

В какой-то момент ко мне присоединилась Василиса, помогая записывать нужные данные, потом и Григорий, который совсем заскучал и теперь носился по городу, договариваясь о первом печатном издании.

Коты не отставали. За прошедшие дни я стал лучше понимать, кто они такие. Жу, к примеру, была одной из верховных сущностей, а Ли — еще подростком, несмотря на почтенный возраст. Думаю, ему где-то лет пятьсот, не меньше. Сколько прожила Жу, я старался не считать, боюсь, итоговая цифра может ввергнуть меня в шок.

Отношения между ними котами были, как у тетушки и племянника. Потом я выяснил, что они хоть и состояли в родстве, но достаточно далеком. Впрочем, это не мешало Жу иногда давать по шее Ли и украдкой посмеиваться над ним. Шааден в такие моменты изображал из себя глубоко оскорбленного и мстил, выпрыгивая из-за дверей или пытаясь отобрать кусок рыбы.

Кстати, ел он все также много, несмотря на камень, который я достал из того храма, объясняя это тем, что тунец просто очень вкусный.

Так или иначе, неделя подходила к концу, и Жу начинала бросать на меня многозначительные взгляды.

— Рассказывайте, — сдался я, — что вы от меня хотите?

— Тыу мне должеун, — напомнила она. — Но это не тау просьбау, котороу ты закроеушь этот долг.

— Интересный поворот, — удивился я. — Тогда что это? Источник небесной силы? Вас это беспокоит?

— Яу хочу, чтобы тыу изучил ее.

— Небесную? Зачем? У меня и так две.

Я внимательно на нее посмотрел. Что-то она темнит, однозначно. Тогда что? Зачем ей все это нужно? От этого всего здорово разило новой тайной, в которую мне не хотелось влипать.

— Ты не хоучешь стать сильнеу? — она наклонила голову и дернула ухом. — Все хоутят.

Я задумался. Статус архимага у меня уже был, дальше только верховный магистр магии, а это уже другие обязанности, и в них входило место в совете, скучные заседания и толпа стариков, со своим вечным брюзжанием. Нет, на такое я не согласен.

— У меня нет такого желания. Призрачную магию я взял по необходимости, и теперь заклинания приходится дольше плести, каждое мгновение следить за количеством силы. Все это непросто. А если добавить к этому небесную, то совсем будет беда. Нет. Не нужны мне такие проблемы.

— Тыу простоу не умеешь с нимиу работать, — заявила Жу. — Я моугу научить.

— Научить? А вот от такого бы я не отказался.

У меня уже получалось использовать две силы отдельно и сплетать их, однако довести свои действия до автоматизма стоило бы. Мало ли куда меня может забросить дальше? Я должен быть готов ко всему.

На следующий день у меня начались практические занятия с кошкой, как бы это странно ни звучало. Жу настояла, чтобы мы уехали из города. Григорий нашел небольшое давно заброшенное поместье, которое сейчас использовали, как полигон для испытаний команд стражников.

Выжженная трава, крепкий забор и развалины дома — прекрасное место для тренировок с магией.

Со мной вызвались поехать все, и я не был против. Даже, наоборот, рад. Василисе давно нужно разобраться со своей силой, а мне она пока не слишком открывалась, чтобы я мог чему-то ее научить. Другое дело коты. Даже если Жу ругалась, то на нее все равно невозможно было злиться.

До поместья мы добирались на дормезе. С учетом, что нас стало в два раза больше, мне пришлось хорошенько задуматься над переоборудованием комнат. Однако в Миргороде не было ни одного мага, который мог помочь с расширением пространства дормеза. А я пока ее осваивать не собирался. Муторно это.

На первое время обошлись покупкой еще одного дивана и планами о дополнительной комнате для Василисы. Продолжать путешествие хотелось в комфорте.

На восьмой день после приключений в подземелье мы дружной компанией выехали за город. Антипкин собрал целых три корзины с припасами, кажется, на целую роту. Наверное, рассчитывал, что мы там застрянем минимум на три дня.

Я надеялся управиться за один. Жу на мои мысли только фыркнула, сказав, что такому за сутки научиться невозможно. Минимум год. А лучше десять.

Не желая с ней соглашаться, я собирался выложиться на полную. Архимаг я или где⁈

Через три часа, когда с меня в три ручья тек пот, а ноги стали ватными, я понял, сутки — это действительно мало. Но я не сдавался и продолжал работать над заклинаниями под чутким руководством кошки.

Недалеко от меня почти тем же самым занималась и Василиса. Ее учителем стал Ли, который для удобства даже перешел на нормальную речь. Как оказалось, спорить с Васей мурчащими интонациями было просто невозможно.

То и дело на нас с Жу доносились крики. Кошке даже пришлось прерваться, чтобы выдать Шаадену привычный подзатыльник и скорректировать поток силы у Василисы.

Григорий тоже был занят: он то приносил воду, то возвращал на место манекены, то и вовсе, ушел к развалинам, решив сровнять их с землей уже своими тренировками.

Все были при деле.

— Я думалау будет всеу хуже, — сказала мне Жу на первом же перерыве. — Возможноу из тебя получитсяу хороший мауг.

— Получится? — опешил я. — У меня статус архимага!

— У ваус неправильная система.

На самом деле тех, кто владеет двумя силами: стихийной и небесной, — можно было по пальцам пересчитать. Но даже эти маги не могли использовать обе сразу. Только на выбор одну или вторую. Я же, в отличие от них, сразу понял принципы плетения заклинаний из разных магий. Из-за этого мне тоже писали из столицы, настойчиво приглашая пройти экзамены на верховного магистра, но я сделал вид, что не получал никакого письма.

При большом желании я смог бы и сырой силой воспользоваться, но опасался истощения резервов. Это у людей Войса они бездонные только.

— Уважаемая Жу, а что вы думаете насчет работы с сырой силой? — спросил я, вспомнив про королевство.

— Деутские шалоусти! — безапелляционно заявила кошка. — Если не умеут плести зауклинания, тоу пусть и неу пытаутся! Этоу даже магиуей называуть нельзау.

— А как у вас систематизируют магов? — мне стало интересно, хотя, кажется, я и сам догадался. — У нас — чем сильнее, там выше статус.

— Силау не значит умение. Маг моужет свернуть гор-ру, но у негоу не хватиут сил правильноу наложить малое зауклинание, чтобы гора разр-рушилась самау.

Я понял, что она говорит о точности анализа ситуации и минимальному вмешательству в процесс. Значит, по их классификации магов важнее всего — умение работать головой. С такой системой основную часть наших уважаемых магов можно вычеркнуть из списков. Кроме меня. Я, конечно же, не такой.

Если так подумать, что уже достаточно давно для продвижения по статусам, люди искали возможность увеличить свою силу. Порой даже бывало, что такие торопыги случайно убивали себя, не справившись с простейшим заклинанием.

В этом можно винить и систему образования, и устоявшиеся традиции, и привычки общества, которые ценят только объем силы.

Но с этим сложно что-то сделать.

Впрочем, когда я пойму все принципы работы с двумя силами, то, выйдя на пенсию, обязательно создам небольшую школу, куда буду принимать умных и талантливых студентов. А не как обычно.

Ладно, в сторону эти мечты, наступило время второго раунда тренировок. И я очень надеялся не упасть хотя бы на четвертом круге!

Глава 25

— Леша… вставай! Нам пора ехать уже! Ночь на дворе, — звонкий голос Василисы острыми иглами ворвался в мое сознание.

— А? Что? Да… — я зверски устал от всех этих тренировок, что, кажется, даже не мог уже подняться.

Но сцепил зубы и оторвал свой зад от деревянного ящика, на котором сидел уже минут тридцать. Жу вытянула из меня все силы и нисколько по этому поводу не переживала. Вон, сидит у дормеза и ехидно улыбается. Зараза.

— Хочешь, я тебе помогу? — радостно сказала Василиса. — Я выучила одно заклинание…

— Спасибо, я вот уже стою. Сам.

Не то чтобы я не доверял ей, но пока опасался. Она только начала этим заниматься, да и в учителях у нее вредный засранец. Обойдусь.

Это был уже третий выезд на тренировку, и с каждым разом Жу давала задания все сложнее и сложнее. Будто готовит к чему-то. От такого количества превозмогания и усилий я даже похудел и, кажется, начал седеть.

Но только сегодня ее величество старшая кошка соизволила скупо похвалить меня. Хотя это звучало, как: «ты лучше слепого медведя без лап». Слушая ее комплименты, я думал о пределах собственных возможностей и о терпении. В первую очередь именно о терпении.

Уже сейчас мои заклинания стали в полтора раза мощнее, точнее и интереснее в плетении. А что будет потом, когда я полностью ее освою? Изменение русла рек по щелчку пальцев? Стирание действительности? Понимание женской логики⁈ Впрочем, последнее совсем из другой оперы и магии не поддается.

Большую часть времени Жу уделяла внимание работе исключительно с одной призрачной силой, требовала как можно меньше использовать стихийную. Это давалось труднее всего. Я же столько лет только ей и плету заклинания!

Однако нельзя не признать полезность ее наставлений. Я открыл для себя много интересных нюансов и собирался ими пользоваться в будущем.

Даже любимая воздушная подушка теперь выглядит по-другому. Она прикреплялась исключительно к стопам и требовала меньшего количества силы.

Из всех упражнений я сделал вывод, что призрачная магия более скупа на движения и расход, но при этом не была лишена своего изящества. Она даже на организм воздействовала иначе. К примеру, лекари при заживлении раны, сначала чистят ее, сжимают края и только потом запускают регенерацию, и все это отдельно. Призрачная же делает своеобразную заплатку, которая заменяет все три действия, попутно подстегивая организм к самостоятельному излечению.

Собственно, как и с горой — не нужно было задействовать колоссальное количество силы, а лишь стукнуть один раз в правильном месте.

Наука сложная, муторная, требующая полной концентрации.

У Васи дела шли значительно лучше. Она словно не училась с нуля, а вспоминала то, что давно забыла. Впрочем, это не мешало ей иногда взрывать мишени и отправлять их в полет.

Я заметил, что в ее исполнении заклинания выходили слабее, чем мои. Не думаю, что это от недостатка опыта, скорее, потому, что она владела лишь одной силой.

От размышлений меня отвлекла Жу. Я уже успел доковылять до дормеза и забраться в него, когда она села рядом со мной и положила лапы на колени.

— Скоро моух знауний стаунет не хваутать для твоеуго обучениу. Тебеу нужеун другой учитель.

— Может, не надо? — спросил я, откидываясь на мягкую спинку дивана. — Я уже и так много знаю.

— Неудостаточно. Если всеу будет идти таук и дальшеу, то неудостаточно.

— А что будет дальше? Небо упадет на землю? — небрежно спросил я, чуя очередную загадку.

— Неут. Источники.

— Что вы, вообще, имеете в виду под источниками?

Я вдруг понял, что она уже не в первый раз про них говорит, а я и внимания не обращал. А все потому, что, по сути, у нас, стихийников, нет источников. Магия же повсюду. Только бери и плети заклинания, на сколько резерва хватит.

— Атаранги даувно ужеу знаут, что силау не береутся из ниоткудау. Дляу каждоу силы есть свой. Наш — поуд землей. Небесной — у саумого солнца, а ваша — пороуждение прироуды. Люди не забоутятся о ней, воут и истоучник чахнет.

— Люди? Не заботятся? Но почему? Мы же не запускаем грязные производства, все работает на чистой силе. Не мусорим… — сказав последнее, я прикусил язык, потому что вспомнил, насколько была грязной река в городе. — Ладно, но не все так плохо!

— Вы всеу времау забирауте, но ничего не возвращауте, — Жу недовольно дернула хвостом. — Плохо.

— А почему об этом никто не знает?

— Тыу жеу сам сказаул, что неу все таук плохо. И саум же веришь, чтоу магия повсюду.

— Получается, все, что мы знали о магии — чушь?

— Не всеу. Но многоуе, — она слезла с моих колен и отсела дальше. — Тыу, ксатиу, обещау показау мне собоур, где есть жрецы небесноу магии.

— Да, отдохну и пойдем. Вроде Григорий говорил, что сегодня там какой-то праздник. Дай мне пару часов, и я буду как огурчик.

— Зеленоу и в пупыркау? — на полном серьезе спросила она.

— Очень смешно, — я покачал головой. — Это такое выражение. Оно значит…

— Яу знау.

Жу дернула хвостом и свернулась клубком, оставив последнее слово за собой. Зараза.

Я вздохнул и прикрыл глаза: собор так собор. Буду считать это культурным мероприятием и возьму с собой Василису. И остальных. Не одному же мне страдать!

Два часа пролетели незаметно: пока я дремал, остальные успели перекусить и только ждали, пока я открою глаза, готовые в любую секунду выходить.

Их любопытные взгляды я чувствовал даже сквозь сон.

— Неугомонные, — проворчал я, с немалым трудом разлепил веки. — Душ, свежий костюм и несколько бутербродов. И после этого я готов выходить к людям.

Василиса хихикнула, Григорий вскочил и начал готовить для меня перекус, благо продуктов он теперь закупает много, а коты сделали вид, что им глубоко плевать на мои слова. Ничего нового.

Через сорок минут, посвежевший и даже бодрый после пол-литра кофе, я был в приличном расположении духа тем более мы почти доехали до города. Оставив дормез возле гостиницы, мы отправились пешком в сторону площади.

На улице ярко светило солнце, редкие облачка носились по одним им известным маршрутам, рядом шла гордая Василиса, облаченная в новое платье, у ног молча — слава небесам — бежали коты. Замыкал нашу процессию Антипкин с небольшой корзинкой съестного.

На центральной площади уже было много народу. Среди нарядно одетых людей сновали лавочники с лотками, полными выпечки, возле собора стояла бочка с квасом и крикливой торговкой, даже продавцы цветов и те были тут, отпуская крошечные букеты, как я думаю, втридорога. Еще я заметил мальчишек-карманников. Всего, правда, двоих, но прилично одетых, в кепочках и штанах на подтяжках.

По краям площади дежурили бравые стражники. На их лицах царило выражение вселенской печали, а на лбах уже обильно выступил пот, стекая под подбородки крупными каплями.

Одним словом, праздник был в полном разгаре, но до главного представления оставалось чуть меньше часа.

Обойдя самое большое скопление людей, мы подошли ближе к собору. Его двери еще были закрыты, но в высоких окнах горел свет. Главное место служителей неба выглядел намного скромнее, чем столичное. Тут не было помпезности, тонкого кружева узоров по краям и позолоты.

Архитектор больше внимание уделил функциональности, нежели красоте здания. Широкая лестница, небольшой прямоугольный холл, перед главной частью собора, строгие декоративные колонны. Словом, все было сделано так, чтобы не отвлекать никого от самого главное — служения небу.

Я только сейчас, в свете рассказа Жу, задумался о небесной магии и ее служителях. Может, все же, доля правды в ее словах и есть? Нужно беречь силу. Тогда почему служителей так мало? Откуда они, вообще, берутся?

Этот вопрос так захватил меня, что я нашел взглядом одного из младших служителей и подошел к нему.

— У вас есть несколько минут? Я бы хотел поговорить о вашей силе, — вежливо спросил я.

Но молодой человек будто не слышал меня, с опаской косясь в ближайшее окно.

— У вас все в порядке? — снова спросил я, но уже чуть громче.

От неожиданности парень подпрыгнул.

— Все нормально! — шепотом произнес он. — У нас ничего не случилось. Ждите! Ждите!

Сказал и тут же умчался за угол, что пятки сверкали.

— Не понял.

У них там определенно что-то случилось. Я прошелся до заднего дворика и увидел еще двух служителей. Между ними шло бурное обсуждение.

— Иван Николаевич, да не тряситесь вы так, твою ж налево! — шипел тот, что был с бородой и круглым животом. — Не сработало один раз, сработает во второй.

— Яков Семенович! Вы не понимаете! Я ее не чувствую! — его худой собеседник схватился за голову.

— Потому что ее нет? — мрачно спросил Иван Николаевич, чем только усугубил истерику Якова Семеновича. — Успокойся уже, чтоб небеса тебя подрали. Мы что-нибудь придумаем. Ты уже спрашивал совета у старейшины?

— Он ничего не сказал. Только брови свои лохматые хмурил и произнес: пророчество сбылось.

На этом моменте мне стало совсем интересно, и я аккуратно откашлялся, привлекая внимание.

— Добрый день, меня зовут Алексей Соколов, я архимаг. Могу ли я вам чем-то помочь?

Оба служителя круто развернулись, испуганно на меня посмотрев, но никто из них не решался мне ответить. Они только смотрели друг на друга и чуть ли не разводили руками.

— Послушайте, — продолжил я, — там на площади огромная толпа народа, до начала праздника еще час. За это время что-то можно исправить.

— Вы нам не поможете! — худой в очередной раз схватился за голову. — Никак! Никто не поможет! Все пропало!

— Умолкни же ты, наконец, дубина. И без тебя тошно! — зло осадил его Иван Николаевич и повернулся ко мне. — Добрый день, Алексей, боюсь, вынужден согласиться с моим коллегой, помощь стихийника нам не нужна. Небесной силы же у вас нет?

«Пока нет», — подумал я, но прикусил язык.

— Так получается, у вас магия пропала? — в голове быстро сложилась картинка.

— Откуда вы⁈ — на Якова Семеновича было больно смотреть. — Все пропало!

— Умолкни, болезный, едрена кочерыжка. Достал уже своими воплями! — Ивана Николаевича так просто было не пронять такой ерундой, как пропажа силы. — Да, у нас есть некоторые трудности. Почему-то небо перестало отзываться на наши молитвы.

Ему было неприятно это говорить.

— Однако, — продолжил он, — как я уже сказал, стихийник нам не поможет.

— Понимаю, а как вы, вообще, получаете эту силу? — неожиданно подвернулся случай узнать об этой магии больше.

— Любопытство — это хорошо, но сейчас, небеса их за ногу, не время, — хмуро процедил Иван Николаевич.

— Но я настаиваю, — твердо ответил я, хотя еще не до конца понимал, зачем мне сейчас эта информация.

Вдруг возле ног мелькнула черная тень. Жу решила тоже поучаствовать в разговоре.

— Святые небеса! — воскликнули одновременно оба служителя. — Демон!

— Саум тыу демоун, — Жу забралась по моим брюкам, прыгнула на сгиб локтя и перебралась на плечо.

— Это не демон, я подтверждаю, — добавил я. — Рекомендую прислушаться к ее словам.

— У ваус разве неут накоупителей?

— Есть, штук десять, — задумчиво ответил Яков Семенович, мигом успокоившись, — я дней десять назад заряжал их.

— На оудин раз должноу хваутить.

— У старшего жреца еще было два, — вспомнил Иван Николаевич. — Спасибо! Мы так и сделаем.

— Подождите, а потом? — худой, не отрываясь, смотрел на говорящую кошку. — Потом что?

— Сууп с коутом, — фыркнула Жу. — Нужноу подождау, покау они сновау не заряудятся.

— А если не зарядятся? — Иван Николаевич помрачнел.

— Заукрывайте собоур, — ответила Жу. — Вашау маугия ослаблау.

— А что за пророчество вы упомянули? — я посмотрел на Якова Семеновича.

— Старая байка, — пожал плечами он. — Говорят, что придет время и вся магия закончится. Раз — и все. Сказки! Как она может закончиться?

— Дубина, — изрек Иван Николаевич. — А сейчас, по-твоему, что происходит⁈

— А можно чуть подробнее? — не унимался я.

— Зачем вам эти бредни, господин архимаг? — он дернул себя за бороду. — Это пророчество отнесли к разряду непроверенных и невозможных.

— И все же? — мне казалось, что это очень важно.

— А, хрен с вами, — махнул он рукой, — слушайте. Изначальный текст, конечно, не сохранился, но по обрывкам можно понять, что якобы магия не бесконечна. Придет время, и она закончится. Мы нашли одно любопытное уточнение, что только тот, что владеет всем, сможет это предотвратить. Но чем «всем», мы так и не поняли. Всей силой мира? Это же даже рядом невозможно.

— Всеуми тремяу силами, — сказала Жу, защекотав мне хвостом нос. — Тремяу.

— Постойте, — Яков Семенович удивленно повернулся к кошке. — Какими тремя? Есть же только две!

— Покажау им, — велела Жу.

Я вздохнул и создал на ладони огненный шарик, сплетя его целиком из призрачной силы.

Служители побледнели, а потом одновременно посмотрели на меня с надеждой.

— Это же вы? Вы владеете всеми силами⁈ Вы нам поможете⁈

Жу тихо усмехнулась. Вот же зараза! Она знала, знала! И Ли знал, поэтому и послал нас в то подземелье. Хитрые засранцы! Оба!

— Нет, — покачал я головой, — у меня нет трех…

— Помоужет. Ноу не сейчаус, — Жу оборвала меня, ударив лапой. — Череуз год. А покау спраувляйтесь сауми. Идите!

— Я прошу вас не распространяться об этом, — жестко сказал я. — Об этом никто из стихийников не должен значить. Разошлите письма, чтобы никто не трогал накопители без лишней нужды. И крепитесь. Год будет непростым.

— Но вы поможете, да? — Яков Семенович пылал надеждой. — Ладно, пусть не сейчас, через год, но все же?

Я хотел кивнуть, но не мог. Потому что не представлял, как это взять небесную силу, если ее почти не осталось. Как?

— Мне нужно знать о вашей силе все. Любые мелочи, техники, способы получения, нюансы служения.

— Мы вам все расскажем. Сразу после праздника. А теперь, простите нас, — Иван Николаевич потянул за рукав худого. — Найдите меня позже.

Когда мы остались одни, я бесцеремонно снял с плеча кошку и посадил ее на ограду.

— Ты знала, да? Это и станет закрытием моего долга?

Она не ответила, а гордо распушила хвост и отправилась к площади.

Как бы я ни хотел отдохнуть, новые приключения уже стоят на пороге. Что будет на этот раз?

Моя фантазия напрочь отказалась давать ответ на этот вопрос. Хотя, может быть, я просто боялся его узнать?

— Теперь вы знаете все, — закончил свой монолог Иван Николаевич. — У вас есть вопросы?

Мы встретились с ним сразу после праздника, как и договаривались. Он провел меня в уютный кабинет в глубине собора и предложил крепкого чая, хотя сам втихую прикладывался к фляге с неизвестным мне содержанием. Но по выражению лица, я понял, что там что-то очень крепкое.

— Есть какие-то учебные пособия? Мало ли что я в дороге забуду, — я уже почти смирился с предстоящим путешествием и проходил стадию депрессии.

Остальные три стадии случились со мной полчаса назад в крошечной кофейне за закрытыми дверями. Я высказал обоим котам все, что о них думаю, не стесняясь в выражениях, разломал стол и едва не спалил всю остальную мебель.

Ли был весьма впечатлен, но остался при своем мнении. Он действительно знал о пророчестве — а по комментариям Жу стало понятно, что о нем знали все существа и оно, вообще, принадлежало им. Именно поэтому он и отправил меня таскаться по подземельям. Я проходил своего рода испытание. Без поглощения второй силы, у меня бы просто не получилось попасть в заброшенный храм.

Злило, что из меня сделали какую-то марионетку! Пусть и получил множество приятных бонусов. Кстати, под сокровищем черный засранец имел в виду не ящик с книгами, а только камни. Получается, я получил даже больше, чем изначально предполагалось.

Так или иначе, гнев утих, и я вот уже полтора часа слушал рассказ Ивана Николаевича.

— Учебные пособия? — переспросил он. — Конечно, есть, я велю вам принести, будь они неладны.

— Премного благодарен. Пусть доставят в мой номер, — я поднялся. — Напоминаю, что я вам ничего не обещаю, но постараюсь помочь.

— Мы будем рады и такому, — вздохнул служитель. — Я навел о вас справки. Вы очень помогли в Больших Вятках, Август Никифорович очень хорошо о вас отзывался. Так что я уверен, вы справитесь.

У меня дернулась щека от воспоминаний о той твари, что вылезла из центра собора в том городе.

Поблагодарив еще раз Ивана Николаевича, я вернулся в гостиницу.

— Снова в путь, Алексей Николаевич? — спросил Григорий. — И куда мы на этот раз?

Он уже собрал мои чемоданы и был готов по первому слову отнести их в дормез.

Вместо ответа я посмотрел на Жу. Она отвлеклась от очередного куска рыбы и посмотрела на меня своими желтыми глазами.

— На юуг. В гоуры.