"Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-30

Глава 1

Семь лет назад

— Владимир, ты знаешь, сейчас не лучшее время, и я должен быть начеку. Мальчик уже проявляет не дюжие способности, а с моей работой… Сам понимаешь, — Виктор Зарницкий сложил руки на груди и подошел к окну. — Я хочу, чтобы ты мне поклялся, что будешь защищать его, что бы ни случилось.

— Конечно, Виктор Александрович. Магической клятвы будет достаточно? — Владимир протянул руку ладонью вверх.

— Нет, я верю тебе на слово.

— Виктор Александрович, вы чего-то опасаетесь? Собрать всю охрану?

— Если бы эта твоя охрана могла мне помочь, — вздохнул Зарницкий, глянув на лужайку перед домом. — В последнее время я ловлю на себе взгляды, и они не обещают ничего хорошего. Все-таки должность советника не гарантирует мне безопасность. Да и император стал слушать других людей. Боюсь, что на него оказывают воздействие.

— Разве это законно?

Владимир тоже подошел к окну и выглянул в окно. Стекло отразило длинноволосого хмурого мужчину в черном костюме с вышитым на груди гербом Зарницких.

— В наших кругах законность — понятие растяжимое, — качнул головой Виктор. — Чем выше сидишь, тем более пластична реальность. Я буду прикладывать все силы, чтобы уберечь мальчика. И рад, что ты будешь с ним.

— Буду, Виктор Александрович. Вы можете на меня рассчитывать. Прошу меня простить, сейчас у Тимофея Викторовича занятия по фехтованию.

— Будь с ним построже. Такую силу нужно суметь обуздать, а рохля на такое неспособен.

Владимир кивнул и вышел из кабинета. Он направился во внутренний двор загородного дома Зарницких. Его путь пролегал сквозь галерею с семейными портретами: родители, бабушки, дедушки, братья и сестры. Половина из них давно мертва.

При всех достоинствах магии и ее силе, способной продлить пребывание человека на земле, Зарницкие редко умирали от старости.

Владимир глянул на последний портрет: Виктор Александрович, Светлана Геннадьевна и маленький Тимофей. Светлые лица, открытые взгляды, мягкие улыбки. Художник отлично передал образ счастливого семейства.

Так, оно и было, пока мать Тимофея не умерла от скоропостижной болезни. Виктор Александрович тогда был уверен, что ее отравили, но доказательств так и не нашел. И сейчас его внимание полностью переключилось на единственного сына.

— Володенька, куда спешишь? — горничная Настя перегородила дорогу и кокетливо выставила ножку, открывая точеную лодыжку.

— Анастасия, добрый вечер. Вы выбрали неподходящее время для очередной попытки соблазнить меня, — ответил он, не замедляя шаг.

Девушка фыркнула и хлопнула дверью. Впрочем, как всегда. Горничная уже месяц билась над захватом этой крепости, но неизменно терпела неудачу. Она знала, что Владимир вдовец, но совсем не понимала, как можно держать траур больше года.

Наконец, показалась незапертая дверь, ведущая во дворик.

— Дядя Ветер, дядя Ветер! — крикнул мальчуган. — А вы мне покажите сегодня воздушную атаку?

— По расписанию у вас сейчас фехтование, — спокойно отозвался Владимир. — А завтра в это время — обучение магии.

— И тогда покажите, да?

— Покажу, Тимофей Викторович. Обязательно покажу.

Мальчишка радостно подпрыгнул и захлопал в ладоши. Потом пробежал по широкому кругу, в мгновение долетев до стойки с учебными рапирами, и выдернул одну.

— Защищайтесь, дядя Ветер! — звонко крикнул он, пряча в губах улыбку.

— Тимофей Викторович, — сурово ответил Владимир. — Что нужно сначала сделать?

— Поклон, — пробубнил мальчик, опуская рапиру. — Потом занять правильную стойку. Дядя Ветер, а люди всегда дерутся по правилам?

— Нет, — не стал лгать Владимир. — Но если не знать основы, как вы поймете, что сейчас сделает противник? Даже положение тела, стоящего напротив вас человека может дать вам подсказку о его ударе.

— Тогда давайте учить основы, — недовольно буркнул Тимофей, а потом поднял глаза и с надеждой спросил. — А покажете драку не по правилам?

— Да, у нас будет такое занятие, когда я пойму, что вы уже знаете все основы. А теперь займите правильную стойку.

Владимир внимательно смотрел, как Тимофей старательно выставляет ноги и хмуриться, вспоминая, куда девать руки. А через секунду длинноволосый вскинул голову и посмотрел в окно второго этажа. В ярком солнечном свете Виктора Зарницкого не было видно, но Ветер точно знал, что он там.

Кивнул невидимому хозяину, он вернулся к занятиям. Он не знал, что именно в этот момент Виктор Александрович читал очередное послание, где ему недвусмысленно предлагали отдать сына в закрытую школу.

И дело было не в том, что он не хотел отпускать Тимофея, а в том, что об этом учебном заведении толком никто ничего не знал. Главным числился директор Брусиленко: известный ученый и гений в части магических экспериментов и исследованиях.

Биография этого самого Брусиленко вызывала отдельные вопросы. Он жаждал найти идеального мага, вырастить сверхчеловека. И не все его методы были законными по меркам человеческой морали. Но это пока только слухи, без доказательств это приравнивалось к разговору старушек у входа в лечебницу.

Зарницкий нахмурился, скомкал письмо и выбросил его в мусорную корзину. Тимофею уже почти тринадцать, еще два года и ему нужно будет выбирать академию. И вряд ли Виктор отдаст его в закрытую школу Брусиленко. Добровольно — никогда в жизни.

На столе Зарницкого уже лежало обращение в Высшую магическую академию, куда Тимофея примут без экзаменов.

— Только бы уследить за тобой, сынок. Только бы уследить, — пробормотал Виктор Александрович, взглянув на Тимофея. — Только бы уследить.

Холод. Мерзкий, проклятый холод. Он пробирал до костей, отдавая тупой болью в грудине.

Я хотел пошевелить рукой, но мозг не мог вспомнить, как это сделать. А еще темнота, давящая на глаза.

Где я? Что со мной?

В памяти сверкнуло молнией заклинание, которое я увидел последним.

«Воронов! Сволочь!»

Эта мысль встряхнула меня, разогнав по венам горячую кровь.

Откуда он взялся? Его тоже перенесло сюда? Как он меня нашел? Вопросы бились о черепную коробку, вызывая неприятную пульсирующую боль. Я зацепился за нее, стараясь проанализировать состояние тела.

Но оно так и продолжало не двигаться.

Я парализован? Умер? Опять?

В голове лихорадочно завертелись предположения, одно хуже другого.

«Нет, меня так просто не возьмешь! Второй раз уж точно» — в ярости от собственного бессилия подумал я.

Как бы то ни было, я должен выбраться из холодного плена, прийти в себя, а потом найти Воронова и убить. Окончательно.

Эмоции бурей окатили мой разум, и я начал действовать. Мне отчаянно нужно было пошевелить хоть пальцем! Если смогу это сделать, то и все остальное тоже.

Сосредоточиться не получалось — в голове постоянно вспыхивали отголоски паники, которые смешивались с яростью и не позволяли рационально думать.

«Так, Тимофей, соберись! Ты думаешь, тебе больно, значит, не умер. Если нет возможности подать сигнал телом, значит, нужно опираться на то, что осталось — разум. Телепатией ты не владеешь, тогда прикинем другие варианты…»

Я уговаривал себя, иногда кричал, мысленно обливая себя потоками ругани, но что-то ускользало от моего внимания, и я никак не мог понять, что именно.

«Если потерялся пакет данных, что нужно сделать? Проверить соединение, переподключить, запустить проверку. Точно!»

Мысленно выдохнув, я досчитал до пяти и тихо позвал:

«Алекса, ты меня слышишь?»

Вот, про кого я совсем забыл. Моя помощница. Верный электронный друг в голове.

Но она не отвечала.

Это бросило меня в новую волну паники, с которой я едва смог справиться, заставив себя думать рационально.

Такое уже случалось, и она не отвечала мне. Тем более, я помню, что перед той дракой у нее закончилась энергия. Единственное, что не давало угаснуть моей надежде — то заклинание Воронова. Оно могло зарядить помощницу.

Только бы такая перегрузка не спалила ее к чертям.

Оставалось только ждать и продолжать звать ее.

Воспоминание об Алексе запустило новую цепочку мыслей. В какой-то момент на ум пришли те пластинки, которые я раздал своим магам. Мы их использовали для внутренней связи, когда ездили на склад. Тень и Еж их точно сняли, но не Ветер. Я замечал край пластинки у него под волосами.

«Ветер? Ветер! Ответь!» — заорал я.

Потекли долгие секунды ожидания. Они почти опрокинули меня в новый приступ паники, но вдруг я ощутил противную щекотку под черепом и едва различимые слова:

«Тимофей Викторович?»

Если бы я мог, я бы сейчас кричал от облегчения. Поборов вспышку истеричной радости, я собрался и спокойно ответил ему:

«Да, это я. Что происходит?»

«Вы находитесь в лечебном сне, в больнице. Как вы себя чувствуете?»

«Как кусок замороженной свинины. Вытащите меня отсюда.»

Он ответил не сразу, но мне определенно стало теплее. По нервам пробежали статические заряды, кусая за кончики пальцев и простреливая иглами по спине и в основание черепа.

«Держитесь, скоро все закончится.»

Постепенно перед глазами светлело. Неясные образы мельтешили вокруг меня, смазываясь и расползаясь.

Чтобы отвлечься от томительного ожидания, я снова попытался докричаться до Алексы. Но неизменно натыкался на тишину.

Воронов смог ее уничтожить? Но это невозможно! Да у меня в башке даже чипа нет!

— Тимофей Викторович, вы меня слышите?

«Слышу.»

— Тимофей Викторович, вы меня слышите?

«Да, слышу, чего второй раз спрашивать.»

— Алевтина Михайловна, проверьте еще раз, пациент не отвечает. Запустите повторную проверку.

Бодрый голос, явно принадлежащий немолодому мужчине, растворился в новых потоках неприятных ощущений. Зато они прояснили мозги. Я понял, что продолжал отвечать мысленно, и выдал себе моральную оплеуху.

— Слышу, — прохрипел я.

— Есть контакт! — крикнул тот же голос. — Завершаем! Быстро!

Я ощутил, что меня перемещают, укутывают во что-то горячее и куда-то везут. Глаза так ничего толком не видели.

Нос улавливал запах лекарств, до ушей долетали звуки шагов и открывающихся дверей. Больница. Логично.

— Еж? — спросил я, не собрав силы для полного вопроса.

— В порядке, — ответил Ветер. — Тень и Матильда тоже.

Осознав, что никто не пострадал, я, наконец, позволил себе отключиться.

— С возвращением в мир живых! — радостный голос Тени был первым, что я услышал. — Мы очень переживали. Не смей так больше делать!

Я открыл глаза. Оксана сидела рядом на кровати, бледная и с красными глазами.

— У тебя замечательная прическа, — тщательно выговаривая глаза, сказал я.

— Ой, тебе, правда, нравится? — она улыбнулась, но через секунду стала серьезной. — Ты понимаешь, что мог умереть? Хорошо, что Матильда почувствовала неладное, и мы сразу же сорвались домой. Представь наше удивление, когда мы тебя увидели в куске льда?

— В куске льда? — тупо повторил я.

— Да, только так врачи смогли тебя спасти. Глубокая заморозка. Тим, — она легла рядом и заглянула мне в глаза. — Скажи мне, ты видел, кто вас так раскидал?

Я выдержал ее взгляд, но отвечать не собирался. Как я объясню, что это привет из другого мира? Из моей прошлой жизни?

— Не хочешь, не говори. Но если этот придурок еще раз появится, то я его разорву голыми руками.

Щелкнул дверной замок, и я услышал радостный вскрик.

— Тимофей Викторович! Вы очнулись! — Матильда подлетела ко мне и схватила за руку. — Мы очень, очень, очень переживали! Я, когда через остатки проклятия ощутила вашу боль, мы сразу прилетели! Тень неслась, нарушая все-все правила дорожного движения!

— Матильда! — возмутилась Оксана.

— Так это правда! Ничего, у нас были критические обстоятельства. Будет что сказать, если придет штраф. Или когда придет.

— Как там Еж? — спросил я.

— С ним все-все в порядке. Он уже даже начал ходить, — махнула рукой Матильда.

— Что значит «уже начал»? — напряженно спросил я.

— Ой, ну вы не волнуйтесь, Тимофей Викторович, все с ним хорошо. С его-то силой!

— Хорошо, другой вопрос, — я строго посмотрел на обеих, — какой сегодня день?

Тень и Матильда переглянулись, и я видел, что они не хотят отвечать. Первой сдалась ведьма. Она глубоко вздохнула и сказала:

— Вы почти неделю пролежали в больнице.

Неделю! Неделю! Я перебрал все, что должен был сделать за это время.

— Что с рынком? Жан-Поль? Аннабель? — быстро спросил я.

— Так, Тим, прекрати переживать, — покачала головой Тень, — ты должен отдыхать. Тебя серьезно ранили.

— Но я же не умер! — рыкнул я, пытаясь отбросить тяжелое одеяло.

Мне злило сейчас все: потеря времени, слабость, проигрыш Воронову, но больше — тишина в голове. Я продолжал звать помощницу, но она так и не отвечала.

— Матильда, позови врача, пожалуйста, — тихо сказала Тень и, дождавшись, когда ведьма выйдет, взяла меня за руку. — Тим, тебе действительно нужно отдохнуть. Мир не рухнет, если ты поспишь.

Я скрипнул зубами и медленно спустил ноги с кровати. Ступни сразу же закололо, а холодный пол напомнил о нахождении в заморозке. Шагнуть и не покачнуться не получилось. Тень вскочила, чтобы придержать меня за плечо, но я качнул головой.

Я хотел сделать все сам, и ей пришлось кивнуть и отойти. Впрочем, недалеко, чтобы в любой момент подстраховать меня.

По коридору раздались торопливые шаги, и в палату заглянул врач — не молодой мужчина с черными волосами и здоровенными очками на носу.

— О! Куда это вы собрались, Тимофей Викторович, — он быстро оглядел меня. — Хотя после таких повреждений и уже стоять на ногах! Это просто чудеса какие-то.

Именно его голос я слышал, как только очнулся.

— Посмотрим-ка, какие у вас показатели, — пробормотал он и приблизился.

Я сначала думал, что он будет снимать их с каких-нибудь приборов, но он просто провел ладонями рядом со мной. По телу прошлась приятная щекотка. Врач хмурился, но не выглядел недовольным, скорее уж наоборот.

— Что ж, дело-то ясное, — наконец, сказал он. — Вы живы и это главное.

— А магия? — спросила Тень.

— Магия-то? Каналы-то перекручены и сильно повреждены в области затылка. Нет, здесь нужен длительный курс реабилитации с опытными специалистами.

— И тогда она вернется? — Тень закусила губу и с надеждой посмотрела на него.

— Я не могу ответить на ваш вопрос, юная леди. Судя по состоянию, не авария повредила их, — он задумчиво прикусил ручку. — Постойте-ка. А вы не тот ли Тимофей Викторович…

— Да, к сожалению, не знаю вашего имени, но я тот самый Тимофей Зарницкий, — с вызовом сказал я.

— Тогда вообще странно, что каналы в таком-то виде, — врача не смутило ни мое имя, ни то, что он не назвал свое. — Я вижу весьма удивительную картину так-то.

— Но что именно, доктор? — Тень подалась вперед.

— Я могу это сравнить с детской игрой. Вот даете вы ребенку набор кубиков. На картинке красивая башня, а если ребенок попробует повторить, то получается криво и косо, и не все на своих местах. Вот тут то же самое. Вроде, похоже, но не то.

— Уточните про затылок, — именно там в другом мире находился чип с Алексой.

— Давайте я позову коллегу, она немного больше в этом разбирается. Я вижу общую картину, а он более тонкий специалист.

Мне показалось, что этот врач просто не хотел сам говорить мне неприятные новости и поспешил отправиться за поддержкой.

Тень сжала мои пальцы, стараясь поддержать меня. Матильда подошла и положила руку на плечо. Я мотнул головой, и обе магички оставили меня в покое.

Очень хотелось упасть обратно в кровать, закрыть глаза и проснуться. Нечто подобное я проходил и в прошлый раз, когда попал в этот мир, но сейчас-то я не умирал!

Ждать врача пришлось очень долго. Тень и ведьма постоянно переглядывались, безмолвно беседуя. Я тоже молчал.

Сердце стучало молотом о ребра. Признаваться даже самому себе, что мне страшно — я отказывался. Давил эти эмоции в зародыше. Если врач сказал, что для восстановления нужна реабилитация, что ж, пусть будет так. А вот оживет ли Алекса? Без нее я ощущал себя практически голым.

Наконец, мы услышали шаги, и дверь в палату снова открылась. К нам вошла высокая, статная женщина в ослепительно-белом халате и уже знакомый нам врач, чье имя мне так и не известно.

— Тимофей Викторович, меня зовут Анна Николаевна, — представилась она. — Юрий Сергеевич попросил меня подробнее рассказать вам о состоянии вашей магической структуры.

Она окинула меня взглядом.

— Вам лучше сесть.

— Належался уже. Продолжайте, Анна Николаевна.

— Хорошо, как скажете, — она кивнула. — Как вы знаете, весь организм человека пронизан магическими каналами. Главные, или по-другому говоря, узловые точки, находятся в таких частях тела, как затылок, брюшная полость и под коленками. И если вторые две точки в вашем теле просто заблокированы, то затылочная вызывает у нас наибольшие опасения, — она замолчала, изучающе смотря на меня. — Дело в том, что ваш узел он критически большой, но при этом совершенно не выполняет своих функций. Более того, если в ближайшее время мы не сможем его исправить, то это приведет к нарушениям функционирования мозга, и другим серьезным последствиям.

— Каким? — скупо спросил я.

— Вы умрете.

Глава 2

Я долго изучал выражения лица Анны Николаевны, но не нашел там ни сочувствия, ни сожаления. Она просто констатировала факт, не более.

— Раз вы уже стоите на ногах, то предлагаю вам сейчас же пройти в мой кабинет для первой процедуры, — она свела черные брови к переносице.

Несмотря на ее тон, мне эта женщина понравилась. Она не жалела меня, сразу перешла к делу, а еще ей было совершенно все равно, кто я. Она хотела только одного, чтобы я вышел из больницы не просто на своих ногах, а еще и с нормально работающими магическими каналами.

Кивнув и в очередной раз отказавшись от помощи, я пошел за ней. Слабость накатила с первых шагов, разозлив в одно мгновение. Опираясь на стенку и мысленно костеря все вокруг, я упорно продолжал идти вперед за врачом. Анна Николаевна ни разу не обернулась, чтобы проверить меня. Это добавляло азарта в эту дурацкую прогулку по холодному коридору.

Через метров пятьдесят, похожих больше на пятьдесят километров, врач остановилась возле двери с табличкой «Белотелова А. И.».

— Проходите, — она прижала пластинку к выступу, — располагайтесь.

Я вошел и озадаченно огляделся. В кабинете практически ничего не было, кроме тусклой лампочки под потолком и одного-единственного стула. Его-то и заняла врач.

— Вставайте в центре, — без единой нотки эмоций сказала она. — И замрите.

Едва я выполнил ее указания, как вокруг меня закружились потоки магии, кусая кожу разрядами. Больше всего досталось затылку: от вспышки боли к горлу подкатила тошнота.

Анна Николаевна хмурилась и продолжала воздействовать на меня силой. Сквозь мерное гудение заклинания я расслышал ее тихие слова:

— Плохо, очень плохо. А это хорошо.

Что именно хорошо, я не понял, а вот где плохо — сразу догадался. Боль резанула затылок, да так сильно, что я чуть не отключился.

И вдруг все закончилось.

— Вы свободны, палату сами найдете, — сказала она и поднялась.

— И каков вердикт? — голова продолжала пульсировать.

— Я уже все вам сказала.

— Этого недостаточно.

— Что вы хотите узнать? — нахмурилась она.

— Что именно делает ваша сила?

— Стимулирует магические каналы, — я вопросительно посмотрел на нее, и она со вздохом продолжила: — Подстегивает процесс регенерации, укрепляет, очищает. У вас очень запутанная ситуация. Меня больше волнует затылок. Он выглядит так, словно по нему заехали магической стальной трубой. Опираясь на более понятную конструкцию, у вас в голове шишка. И мне нужно ее уменьшить, чтобы сила снова начала правильно циркулировать в теле.

Она замолчала, глянула на свой планшет с бумагами, прочитала мое имя, написанное крупными буквами, а потом перевела взгляд на меня.

— А если учитывать ритуал лишения магии, то вот вам мое заключение — магии у вас не будет. Кристалл надежно заблокировал каналы. Но эта шишка…

— Что «шишка»? — напряженно спросил я.

— Как комок в манной каше, — брезгливо ответила она. — Мешает.

— И может стать причиной смерти?

— Да, магия тесно связана со всеми процессами в организме. Поддерживает в вас жизнь, ускоряет процесс регенерации. И если это взаимодействие нарушить, то начнется отравление, а потом уже смерть. И в вашем случае, очень скоро.

— Вы сказали, что «очень скоро». Сколько?

— Трое суток максимум. Сейчас вам пошло на пользу лишение магии. Организм подстроился под эту блокировку, поэтому срок такой большой. Любому другому пациенту я бы сказала, что счет идет на часы.

Я кивнул и отправился в обратный путь до палаты.

«Магии у вас не будет», — я мысленно повторил ее слова. Но как же та молния, которая вылетела у меня из рук? Откуда тогда она взялась?

Снова вопросы! Как же это раздражает!

Тень ждала меня у двери, прислонившись плечом к косяку. Ее лицо было недовольным, а пальцы сцеплены в замок.

— Что эта стерва тебе сказала?

— Почему стерва? — удивился я. — По-моему, она отлично знает свое дело.

— Она просто пожирала тебя глазами!

— Ты ревнуешь? — мои брови приподнялись.

— Я? Нет! Чушь какая, — она резко развернулась и вошла в палату.

Я пожал плечами и зашел следом. Матильда подскочила со стула и внимательно меня оглядела.

— Да, в тебе точно что-то изменилось, — сказала она. — Но что именно я не понимаю.

Она прошлась вокруг меня и даже ущипнула. Я рыкнул, а она хихикнула. Тень неодобрительно качнула головой и фыркнула.

— Очкарик сказал, что тебе необходимо отлежаться еще хотя бы неделю, — она присела в кресло.

— Где моя одежда? — я осмотрелся.

— Тим! Неделя! — воскликнула Тень.

— Нет. Я ухожу.

После заклинания Белотеловой мне стало лучше. Ноги уже не подгибались, голова была ясной, да и боль в затылке почти отпустила. Поэтому пора возвращаться. Дела не ждут.

Теперь помимо рынка, клана, теней появился еще и Воронов. При одной мысли о нем внутри все закипело.

Я думал, что он умер там! Как же так вышло, что он тоже попал в этот мир и тоже овладел магией?

Злость вспыхнула с новой силой, и я влепил кулаком по шкафу. Тень вскинула бровь, а Матильда вздрогнула и испуганно повернулась ко мне. Я поднял ладони вверх.

— Ладно, я поняла, собирайся. Поедем домой, — вздохнула Тень.

Вырываться из больницы пришлось с боем. Удивительно, но на помощь пришла Белотелова, она молча протянула мне лист, где были указаны часы ее приемов. А на прощание сказала лишь два слова:

— Трое суток.

— Мне нужен короткий отчет по всему, что происходило здесь, пока меня не было, — я сидел за столом на кухне и смотрел на команду.

Кажется, я уже говорил эту фразу.

— Все в порядке, шеф! Аннабель чудесная девчушка, артефактор хорошо о ней отзывался.

— Товар есть?

— Мало, но он уже лучшего качества, — кивнул Еж.

— Что на рынке?

— Затишье, — мрачно сказал Ветер.

— Да, шеф, все знают, кто вы и что рынок перешел или скоро перейдет к вам. Стараются не отсвечивать. Уже знают, что произошло с Цаплиным. Мнения разделились на две группы: те, кто считают, что вы избавитель, и те, кто считает вас завоевателем. Трусы ушли на другие точки. Но остальные сидят на своих местах. Это, к слову, заслуга Жан-Поля. Он снова открыл свою лавку. Постоянно рассказывает про свою дочь и как вы им помогли.

— А как же та стычка? Это разве не сами торговцы?

— Нет, — Ветер дернул плечом. — Наемники и шестерки.

— Да, этот гад кинул клич, что, дескать, обидели мышку, написали в норку. И денег обещал дать тому, кто нанесет вам больше вреда. Хорошо же мы их тогда отделали!

— Да, и без нас! — фыркнула Тень. — Даже никого нам не оставили.

— Лучше скажи, что вы узнали в Мосграде, — я глянул на них обеих.

— Я нашла пару человек, которые готовы были заговорить. Они из бригады, что ремонтировали здание суда. Но никто на встречу так и не пришел. Испугались. Им много заплатили за молчание. По официальным сведениям, в зале суда взорвался газ. Многие потравились, других покалечило. Звучит правдоподобно. Только вот ты, Тим, вышел из здания на своих ногах. Я это сама видела.

— Это получается всех, кто был на том суде, убили, что ли? — удивился Еж.

Все посмотрели на меня, ожидая моих слов.

— Ладно, — вздохнул я. — В зале суда действительно был взрыв. Но не газа. Рванул кристалл.

— Но как ты жив остался⁈ — Тень подскочила и хотела обнять меня, но остановилась. — Я не понимаю. Хрень какая-то.

— Я сам толком ничего не понял, — раздраженно ответил я.

— Ладно-ладно, не злись. Так, что еще мы узнали? — она бросила взгляд на Матильду, и та просияла.

— Да, мы узнали еще кое-что. Про твоих родственников, дом и другое имущество. Это так интересно, никогда бы не подумала, что у тебя…

А это уже интересно. Любопытно послушать, какие такие у меня родственники имеются.

— Матильда!

— Все, все, перехожу к сути, — она поскучнела и заученно сказала: — по добытым сведениям в живых из семьи Зарницких осталось немного, из ближайших: дед по материнской линии и пара двоюродных братьев Виктора Александровича. Достаточно сильные маги, чтобы прожить еще не один десяток лет. Кто еще? Совсем дальняя родня, седьмая вода на киселе. Однако все, кто хоть как-то причастен к вашей фамилии, начали стекаться в столицу. А, мы еще успели съездить к родовому поместью. Какое же оно роскошное! Я бы с удовольствием посмотрела бы на него изнутри. Сейчас оно пустует, мы заметили только прислугу, да и тех человек пять, не больше. Сад ухожен, крыльцо чистое, а вот окна — пыльные.

— Матильда права, родственники хоть и приехали в Мосград, но в поместье не появлялись, — кивнула Тень. — Живут на съемных квартирах. Насчет встреч друг с другом не скажу, не было времени проверить.

— На поместье стоит родовое заклинание, — вдруг сказал Ветер. — Виктор Александрович перед смертью запретил к нему приближаться всем, кроме вас, Тимофей Викторович.

— И только мне известен ключ доступа, — сделал я логичный вывод, и Ветер подтвердил кивком.

Нарисовалась очередная проблема. Прекрасно. Значит, в поместье я пока попасть не могу.

— Что еще?

Тень посмотрела на меня очень серьезно, и я понял, что у нее есть информация не для ушей остальных.

— Ладно, — вздохнул я, — спасибо.

Я развернулся и отправился в кабинет, Тень бесшумно двинулась следом. Мне не хотелось с ней разговаривать, слишком был зол на все происходящее. Сейчас бы пару голов разбить, а не думать о надвигающейся смерти и молчании Алексы.

Может, попробовать зарядить ее бомбами? Вот только я не знал, осталось ли хоть что-то от нее в моей голове. И как это проверить?

— Тим, я хотела сказать тебе это лично, — Тень опустилась на кресло. — Я копнула в твое прошлое…

— Скажи мне то, чего я не знаю, — зло процедил я.

— Да чего ты огрызаешься? Я же помочь хочу! — она обиженно поджала губы и отвернулась.

— Расскажи, что ты узнала, — собрав все свое терпение в кулак, сказал я.

— Мне больше всего интересовал период после смерти твоего отца. Тогда появились первые статьи о твоем психозе, да и с нами ты оборвал все контакты, — она начала нервно перекладывать ручки на столе. — Где ты был и что делал известно лишь со страниц журналов и газет. Но я смогла выяснить некоторые подробности.

Она говорила медленно, с большими паузами, словно не хотела вовсе мне это рассказывать.

— Оксана, — тихо сказал я, — этот период крайне мрачен, и я мало что помню. Но я буду рад, если ты кратко объяснишь, что узнала. Сейчас это важно.

— Прости, просто это все так для меня дико и жутко, — она обхватила себя за плечи и прямо посмотрела на меня. — Ты находился в закрытой школе. Ее руководитель весьма странный, можно даже сказать, слегка чокнутый ученый. Его когда-то давно выгнали из Высшей магической академии за непрофпригодность. История там крайне мутная, и все молчат как рыбы. Но главное не это. По слухам, после того как ты к ним попал, школу изолировали. Все, кто в ней находился, подписали бумаги о неразглашении. Занимательный состав, к слову. Я не нашла ни одного документа на них. Уничтожено все. Лишь в старых архивах есть упоминание, что это крайне своего рода гении и не от мира сего. Но что конкретно имелось в виду, я так и не поняла. Еще по слухам, все в школе были чуть ли не сектой.

— И что они проповедовали?

— Создание сверхмага. И кажется, им они хотели сделать тебя.

— А когда я выбрался из-под их контроля, они быстренько лишили меня магии, — кивнул я. — Но кто они?

— Знаю лишь фамилию руководителя — Брусиленко. Он жив до сих пор, найти я его не смогла. И это все равно не все.

— Что еще? — я подумал, что этот Брусиленко может быть первой тенью из видения Матильды.

— Совсем крохи информации! — раздраженно ответила Тень. — Якобы эта школа лишь часть большой организации. Все же ты не просто так тогда нападал на конкретных людей. Собрав все воедино, я поняла — это не просто секта, это особая группа людей, которая хочет заполучить власть.

— Тогда зачем они сейчас охотятся за мной?

«Или же присматривают?» — подумал я.

— Самое простое объяснение, что они боятся, что ты выдашь их. После того как ты начал разваливать все изнутри, скорее всего, группа разделилась. Одни хотят убить тебя, а другие — вернуть.

Ее слова звучали очень логично, и над этим нужно было серьезно подумать.

— А Бредди? — спросил я.

— Он тут ни при чем. Я успела узнать, что он искал тайник на складе. Что там он не был в курсе. Скорее, заказ.

— Значит, еще добавляем в список неведомых нам заказчиков.

Неожиданно по нервам прошлась неприятная щекотка, и я машинально посмотрел на панель системы защиты.

— Что? — Тень быстро вскочила на ноги.

Я не ответил, а прижал ладонь к стене. В ответ меня шарахнуло разрядом.

— Твою ж…! Гадство, — прошипел я.

Собственная система меня не распознала!

— Проверить периметр! — скомандовал я. — Быстро!

Единственное, что у меня оставалось, — это странная щекотка. Вот только что она означала?

Тень пулей выскочила из кабинета, поднимая всех на уши. Затем она заняла место у входной двери, Ветер вышел на крыльцо, а Еж скользнул к заднему дворику. А Матильда застыла, сидя за столом на кухне, не зная, что ей делать.

Я подозвал ее к себе.

— После твоего вмешательства в систему защиты в заклинании осталась часть твоего проклятия. И сейчас ты мои глаза. Что ты видишь?

— Сейчас все будет, Тимофей Викторович, — она закрыла глаза и заводила головой. — Ой, а что это?

— Матильда! Что ты видишь?

— Остатки проклятия выглядят странно. Вижу широкую полосу вокруг дома, и она в дырах, и еще пять точек в разных местах.

— Да, барьер заражает всех, кто через него пройдет, — кивнул я. — Оставайся дома. К окнам не подходи.

— Ой, мамочки, страшно-то как! — она прижала ладонь к губам. — Сижу, не дергаюсь!

Я оставил ее на кухне, а сам пошел в хранилище. Мне нужны были бомбы. Надежда, что они подзарядят Алексу, была слишком мала, но я не мог ее игнорировать.

Быстро подхватив из коробки сразу три шарика, я бросился обратно.

— Что у нас? — спросил я застывшую у двери Тень.

— Вижу двоих.

Обходят со всех сторон. Значит, это не разведка, а нападение. Только вот почему их всего пятеро? Или они не слышали про драку в городе?

— Постарайтесь оставить их в живых, — сказал я. — Мне нужно знать, чьи они люди.

— Я не обещаю, — улыбнулась Тень, — но очень и очень буду стараться.

Строго посмотрев на нее и велев идти к Ежу, я вышел из дома и встал рядом с Ветром. Он кивком указал на едва заметные тени между деревьями почти у самого забора.

Как же мне не хватает Алексы! Я глянул на бомбы, зажатые в ладонях, и перевел взгляд на затаившихся незнакомцев. Внутри кроме злости, ничего не было.

Выпрямившись, я шагнул с крыльца и направился через густую траву к теням. Спиной я почувствовал, что Ветер пошел следом.

— Вы находитесь на территории клана Зарницких, — громко сказал я, остановившись в десятке метров от забора. — Я расцениваю это, как проникновения и воспользуюсь правом атаковать, если вы не выйдете ко мне. Все пятеро.

Минуту не было слышно ни единого звука, а потом из ниоткуда появились двое мужчин, похожих в своих костюмах друг на друга, как братья. Лиц видно не было — их закрывали маски.

— Кто вы такие и что вам нужно?

Вместо ответа в нас полетели заклинания. За долю мгновения до удара Ветер поставил передо мной воздушный щит. Поэтому я даже не дернулся, когда водяные хлысты в него ударили. Самонадеянно? Весьма.

— Еще раз повторяю свой вопрос, — я покрутил в руке бомбы, — кто вы такие и что вам нужно?

— Твоя жизнь! — рыкнул один из них, отправляя в меня новое заклинание.

Оно оказалось мощнее предыдущего, и воздушный щит рассыпался на осколки. Увидел это, я пожал плечами и бросил одну из бомб.

Единственное, о чем я не подумал в тот момент, это о взрывной волне, которая через три секунды отбросила меня на воздушную подушку, заботливо брошенную Ветром.

— Почему нельзя нормально прийти и все рассказать? — раздраженно процедил я и обернулся к Ветру.

Он ничего не ответил, внимательно рассматривая место взрыва. Я не рассчитывал, что бомба может убить двух опытных магов, но пусть Ветер все проверяет. Собственное бессилие заставило злость вспыхнуть с новой силой. Если кто-то из нападавших остался жив, у меня есть для них острый кинжал.

Перед проверкой он вновь поставил передо мной щит, и только после этого шагнул на выгоревшую траву.

И в следующую секунду из пустоты в него ударила водная плеть. Она обвила его лодыжку и резко дернула. Ветер упал, шарахнув в ответ по пустоте молотом.

Пустота взвыла. Попал.

Освободив ногу, воздушник вскочил и запустил стрелу туда, откуда послышался крик.

Нечто похожее происходило и за домом. До меня доносились отголоски ругани Тени и хлесткий звук магии Ежа.

Мое внимание привлек Ветер, который молча указал на торчащую из ниоткуда ногу.

— А вот и наш улов! — я улыбнулся и кивнул магу. — А где второй?

И сразу же услышал тихий стон из-под кустов сирени. Шагнув туда, я увидел второго нападавшего. У него была раскурочена грудная клетка, сильно обожжено лицо и сломана нога. Но он еще был жив.

— Брось на него лечилку, посмотрим, что он скажет, — сказал я и пошел к торчащей ноге.

Она никуда не делась, но и не шевелилась. Присев рядом, я напряг зрение, чтобы хотя бы увидеть края полога невидимости. Но ничего не обнаружил.

Пришлось действовать иначе. Я схватил за ногу и резко потянул на себя. От этого движения полог свернулся и передо мной возник жилистый мужчина в почти сгоревшей маске.

— Ну что, красавчик, говорить будешь?

Глава 3

Остальным троим нападавшим выжить не удалось. Все полегли от ледяных игл Ежа, которые он выпустил в ответ на огненный шторм. Заклинание прокатилось по заднему двору, расплавив часть обшивки стены и спалив Тени ресницы — она едва успела отпрыгнуть в последний момент.

Умерших мне не было жаль, ведь у меня ещё целых два живых пленника. Правда, целыми их назвать сложно. Тот, кого мы нашли в кустах, цеплялся за жизнь, только благодаря заклинанию Ветра, а второй, что был под пологом, почти не пострадал. Если не считать оторванной руки. С кем не бывает.

Я поручил разместить обоих в гостиной. Горелый лежал на диване, а однорукий сидел на стуле. Культю ему уже обработали, но это не добавило ему радости — говорить он не хотел.

С наскока выяснить, кто они, не получилось. Тень не нашла отличительных знаков, да и в личных вещах не было ничего примечательного. Поэтому нужно их разговорить, чтобы иметь хоть какую-то информацию.

— Итак, кто вы? — уже в который раз спросил я, глядя на однорукого.

Мыслено я его нарек Джо, как из старой байки, и теперь мне приходилось сдерживать насмешку, глядя на него. Джо это не нравилось. Он постоянно косился на меня и, кажется, считал меня психом. Это меня вполне устраивало.

— Да что ж это такое? — я хлопнул ладонью по колену. — Никто сразу ничего не рассказывает. Неужели все наемники так любят пытки?

В руке появился клинок. Гладковыбритое лицо Джо дрогнуло, и черные глаза, не отрываясь, смотрели на сверкающее лезвие.

— Если вы знаете, кто я, то думаю, в курсе, что я очень люблю убивать.

— Тогда смысл вам что-то рассказывать, если я все равно умру? — скривился он.

— От твоих ответов зависит, как именно ты умрешь. Просто смерть — это очень скучно.

— Тогда зачем вы лечите его? — он бросил быстрый взгляд на диван.

— Ничего… не… говори… ему… брат… — пробулькал его друг.

Услышав его голос, Еж подскочил, бросил взгляд на горелого и медленно опустился на стул. Я благодарно кивнул, молодец, бдит.

Заклинание Ветра уже восстановило часть тканей горла и поддерживало биение сердца, которое я все еще видел за сломанными ребрами. Что касается болевых ощущений, тут я не уверен. Скорее всего, парню было больно. Очень больно.

— Неправильный совет, — я раздраженно дернул плечом. — Еще одна попытка. Кто вы? Хотя ладно, черт с этим, кто вас послал?

Джо покосился на «брата», упрямо сжал челюсть и с вызовом посмотрел на меня.

Я выдержал его взгляд с самым скучающим лицом.

Как же устал! Снова начал пульсировать затылок, видимо, заклинание Белотеловой исчерпало себя. Нужно скорее закончить этот допрос и возвращаться в больницу на повторный сеанс.

И тут мне в голову пришла идея.

— Матильда, а принеси мне из кабинета енота, — не повернув головы, попросил я ведьму.

Она поднялась, и я услышал перестук ее каблуков. Туда и обратно. В протянутую руку опустилась фигурка. Один из моих первых экспериментов перед визитом к артефактору.

Я поставил ее на коленки Джо. Он попробовал ее скинуть, дернув ногой, но я держал крепко. Опасался, конечно, что и на меня она подействует, но оно того стоило.

Наша борьба не заняла и минуты, пока Джо не начал улыбаться и даже хихикнул. После этого я переложил артефакт ему в карман рубахи.

Тень наклонилась ко мне и тихо спросила:

— Так и должно быть?

Я не ответил, с трудом сдерживая смех. Радость и расслабление! Отличный способ разрядить обстановку. Заклинание было сильным, и меня тоже хорошо им приложило.

— Итак, однорукий Джо, скажи, на кой черт вы притащились в мой дом? — голос срывался на хохот, но я старался говорить ровно.

— Не представляешь! — от души рассмеялся он. — Приходит какой-то совершенно нелепый заказ! Говорит, идите и убейте Зарницкого! Психи какие-то! Кто ж в своем уме на него пойдет! Ха!

Мои маги переменились в лице, ошарашенно слушая икающего от смеха однорукого бандита.

— Хотели отказаться, мы ж не дураки, но и не трусы. Подумали и наш глава, важный такой, глазьями своими синими зырк на нас, и говорит, мол, для нас, братья, это вопрос чести! Представляешь⁈ Ха! Чести! Да где честь, а где он? Ха!

Заклинание набирала обороты, я ведь не ставил тогда ограничения на эти фигурки. В какой-то момент я не выдержал и сам начал неприлично ржать.

— Вот мы и притащились в такую даль за головой Зарницкого.

— А кто заказ-то выдал? Как зовут этого придурка?

— Да кто ж его знает-то? Пришел, жалом поводил, будто он тут главный. Ой, умора! Башка почти лысая, волосы из-за ушей клочьями, ну чистый клоун! Ему бы еще нос красным намазать — и один в один был бы! Еще и костюм напялил! В полосочку!

Больше сказать он ничего не мог, лишь хохотал.

Пришлось вытащить фигурку из кармана и бросить на пол. Ветер вслед пнул ее сильнее, чтобы улетела подальше. Мы с Джо смотрели друг на друга и ржали, как идиоты.

Мне давно не было так легко и хорошо, что даже не хотелось приходить в себя. Но сила артефакта постепенно начинала рассеиваться, и взгляд Джо становился осмысленей.

На какое-то мгновение он поднял на меня взгляд и тихо спросил:

— Так это вы Зарницкий? Маг, лишенный силы?

В ту же секунду Тень стукнула его в основание черепа, и Джо повис на веревках, потеряв сознание.

А я шумно выдохнул, возвращая себе привычный суровый вид.

— Эк тебя, дорогой… — пробормотал Тень. — Что с ними делать?

Я бросил взгляд на Джо, на его «брата». Последний выглядел гораздо лучше, даже лицо покрылось тонкой нежно-розовой кожей. Волосы заклинание не восстанавливало, и теперь парню ходить еще пару месяцев лысым.

Какое-то время я всматривался, а потом резко встал и подошёл к Ежу.

— Ничего не хочешь мне объяснить⁈

И вместо того, чтобы ответить мне, водник опустил голову ниже, избегая моего взгляда.

Остатки моего веселья испарились сразу же.

— Как вы поняли? — глухо спросил Еж.

— Да ты его видел? Вы ж на одно лицо! Форма ушей, надбровные дуги, нос! Даже скидку на возраст делать не нужно. Выкладывай.

Водник вздохнул и начал рассказывать.

— Пошли, тут точно есть что-то ценное! — горячо зашептал Игорь, заглядывая в окно чужой усадьбы.

— Ты с ума сошел⁈ А если нас спалят? — возмущенно зашипел Олег, дергая старшего брата за рукав.

— Че, ты как в первый раз? Зашли и вышли!

— Ты в прошлый раз так говорил, а потом мы драпали по улицам от сторожа.

— Но не догнал же! — ухмыльнулся Игорь, вырывая трещащий по швам рукав из пальцев Олега. — Не дрейфь, тут замок хлипкий, на один удар. Думаю, в этот раз и ты с ним справишься. Помнишь, как я тебя учил?

Младший серьезно кивнул, насупив светлые брови, после чего поднял руки и пошевелил пальцами. Из-под его ног поднялась тонкая струйка воды, которая стремительно побежала в сторону двери.

Олег внимательно следил, чтобы она незаметно поднялась по резной доске и юркнула в замок. Получилось только со второго раза и после подзатыльника Игоря.

— Соберись! Ты можешь! — подбодрил он. — А теперь до щелчка!

Сжав губы, Олег напряг силы и собрал пальцы в горсть, будто в них был зажат ключ. Осталось, только чтобы вода замерзла, и после этого повернуть заклинание в замке.

— Кто это тут у нас? — вдруг раздался густой бас над головами парней. — Опять ты⁈

— Ходу, ходу! — заорал Игорь и, дернув младшего за шиворот, перебросил его через невысокий забор.

Проехавшись по мокрой траве с камнями, Олег подскочил и бросился бежать, отчаянно петляя по переулкам, как учил его брат. Остановился, лишь когда сердце начало выскакивать из груди, а пот обильно стекал со лба, заливая глаза.

— Игорь? — младший растерянно обернулся.

Он был уверен, что брат бежал за ним. Но того нигде не было. На такую ситуацию у Олега тоже были четкие указания. Ждать, пока Игорь не вернется.

Затаившись между ящиками, юный маг сел на холодную землю и внимательно слушал: не зазвучат ли тихие шаги брата?

Но все звуки, как назло, словно вымерли. Даже птицы не прыгали с ветки на ветку, да и кузнечики не стрекотали.

Страх острыми иглами жалил создание Олега, но выйти из укрытия он не решался. Вдруг брат придет, а его тут нет? Или погоня вот-вот настигнет?

Первое правило семьи Прибоевых — доверять друг другу и защищать. Об этом постоянно твердил Игорь, вбивая науку тычками и подзатыльниками. Из всей семьи их было всего двое, но они могли всегда друг на друга положиться.

Через пару часов Олег сильно замерз и проголодался. Брат так и не появился, да и улица уже начала наполняться утренней суетой. Мимо укрытия юного водника проскрипела телега, на которой сидели двое и переговаривались.

— … А я потом — хрясь! И все, — гордо сказал один.

— И прям все? — второй голос был полон недоверия.

— А как же ж! Рука у меня тяжелая. Одним больше, одним меньше, какая разница? Тут таких на улицах пруд пруди.

Телега медленно проползла дальше, оставив в душе Олега неприятное волнение.

А если они говорили про Игоря?

Младший был так увлечен заклинание, что даже не запомнил голоса того, кто обнаружил их возле того дома. Детский ум отказывался верить, что брата убили эти двое. Не может он вот так просто взять и оставить младшего без присмотра!

Олег привстал, желая посмотреть на удаляющиеся силуэты, но они уже успели скрыться за поворотом.

Пойти искать брата или оставаться здесь и ждать? Страх убеждал сидеть за ящиками, но переживание за старшего гнали вернуться.

Промучившись еще двадцать минут, Олег осторожно вышел из своего укрытия и огляделся. В тот же момент он понял, что не понимает, где находится. Сколько же он пробежал?

Этот маленький городок был плохо ему знаком, они приехали сюда всего неделю назад, и дальше одной улицы Игорь никогда не отпускал. Только сегодня он впервые предложил вместе сходить на настоящее дело.

Олег понимал, что брат — мелкий воришка. Однако по-другому выжить в этом мире было невозможно. Особенно если ты не аристократ. И если Игоря действительно убили те мужики, то теперь Олег остался совсем один.

Новый приступ страха скрутил желудок и потянул обратно за ящики, но ослиное упрямство, доставшееся, по словам брата от отца, упорно звало искать Игоря.

Задрав подбородок повыше, Олег двинулся в ту сторону, с которой, как ему казалось, он прибежал. Небольшая, но оживленная улица, но он вообще ее не узнавал.

— Простите, а как пройти к библиотеке? — спросил Олег случайного прохожего.

— В такую рань? Они же еще закрыты! — изумился немолодой мужчина, от удивления стукнув тростью о мостовую. — Похвально, что молодежь еще интересуется книгами. Вам нужно пройти по этой улице вниз, свернуть направо, пройти еще два квартала…

Незнакомец все говорил и говорил, что Олег чуть не забыл начало. Далеко же они с братом в этот раз забрались!

— Спасибо большое, вы мне очень помогли, — юный маг вежливо поклонился, так как учил Игорь.

— Держи, за тягу к знаниям, — в руки мальчишки упала мелкая монетка.

Спустя неделю Игорь так и не появился. Олег снова и снова проходил весь путь от родного сарая до ящиков, выучив маршрут наизусть. Как и весь остальной город.

За это время юный маг на собственной шкуре почувствовал, что значит выживать на улице. Поначалу он больше воровал или выпрашивал еду, попутно расспрашивая о брате.

Услышав жалостливую историю, люди охотно делились продуктами и монетками, но на вопрос Олега неизменно качали головами.

В какой-то момент юный маг прибился к шайке других беспризорников. Они также воровали, иногда попадались, но всегда возвращались. Кто с синяками, кто с выбитыми зубами, кто со сломанными руками. Но возвращались.

Постепенно тоска по Игорю ушла куда-то за полупустой желудок, и жизнь пошла по накатанной.

Олег рос, подрабатывал грузчиком, изредка помогал друзьям, получил новое имя из-за своей угрюмости и любовью к заклинанию ледяных игл. И вместе со всеми переезжал из города в город, пока не добрался до самой столицы.

Там им и предложили то самое дело, которое круто изменило жизнь Олега, которого теперь звали Еж.

Здание, в котором предположительно находился сундук с золотом и дорогие украшения, располагался почти в самом центре Мосграда. Окруженное изящным забором, причудливыми клумбами и охраняемый по периметру, — он казался неприступной крепостью.

Это не пугало банду воришек, они уже давно придумали идеальную схему для ограблений. План состоял всего из четырех пунктов: отвлечение, проникновение, захват и бегство.

Заказчика этого дела интересовали только украшения, якобы доставшиеся ему от любимой бабули. А вот остальная добыча шла вместо оплаты. Воришек это целиком устроило, и они уже третий день крутились возле здания, изучая пути отхода и график смены охранников.

Забраться внутрь было решено ранним утром, с первыми лучами солнца.

Первые два пункта плана сработали идеально: стайка самых младших устроила драку прямо перед входом, попутно подпалив пару скамеек. Прибежавшая охрана и прислуга пыталась разнять драчунов и одновременно старалась потушить пламя. Гневные крики были слышны по всей улице, привлекая внимания любопытных.

Воспользовавшись этим, остальная часть банды, включая Ежа, уже забиралась в дом через вход для прислуги.

С первыми проблемами они столкнулись, когда перед главным крыльцом раздался громкий хлопок, а затем выбило окна. Такого в плане воришек не было и поэтому вызвало нездоровый ажиотаж внутри ребят.

Они еще не знали, что не они виноваты во взрыве, а… идущий за головой хозяина дома Тимофей Зарницкий.

Ему не нужны были никакие планы и схемы. Он шел вперед, сметая на своем пути все преграды. Будь то люди или столы со стульями.

Неожиданная встреча произошла в огромной гостиной. Растерянные воры с удивлением смотрели на молодого темноволосого человека, который с широкой улыбкой швырял молнии во все, что движется.

Застывшие воришки не знали, куда бежать. С одной стороны со всех ног к ним бежала охрана, с другой — сумасшедший маг, готовый их поджарить заклинаниями.

Выход нашел Еж. Он полыхнул силой на всю гостиную и развернул объемный щит над своими товарищами. И вот так, под треск молний и нескончаемый грохот, он вывел всех из опасного места. Но сам уходить не стал.

Ежа весьма заинтересовал этот безумец. Что-то в нем было неправильное и потрясающее. Безумная мощь магии, улыбка и в то же время четкая уверенность в своих действиях.

Едва взрывы заклинаний стихли, двое молодых людей остановились, внимательно разглядывая друг друга. Вдруг в глазах темноволосого что-то изменилось, и он вздрогнул, словно очнулся ото сна.

Незнакомец развернулся и спокойно вышел из гостиной, не обращая внимания на раненых людей и убитого хозяина дома.

И Еж не придумал ничего лучше, чем последовать за ним.

В следующие недели водник раз за разом находил темноволосого. Природное любопытство никак не получало ответа — почему Тимофей, а это был именно он, — так себя ведет? Порой он напоминал машину для убийств, а в другой раз — растерянного юношу.

А еще он чем-то неуловимо напоминал Игоря. Это и стало самой главной причиной интереса Ежа.

В тот день, когда Тимофей бежал из дома, где он жил, первым, кого он встретил — был именно водный маг. Несмотря на разницу в происхождении, силе и возрасте, они смогли найти общий язык.

Это стало началом их дружбы.

— А дальше вы и сами знаете, шеф. Наши пути расходились, но теперь мы с вами снова одна команда. А Игоря я вижу впервые с того дня, — со вздохом закончил Еж и глянул на брата.

Я посмотрел на водника по-новому. Тогда он помог своим людям и смог подружиться со мной, хотя я и был не в себе.

— Меня… — раздался хриплый голос Игоря, — меня тогда схватили… я не успел убежать. Отправили на каторгу… я жил лишь одной мыслью, что ты сумел спрятаться. Теперь вижу… не зря тогда я учил тебя… Но сегодня ты убил моих людей…

— Вы напали на нас! — Еж вскочил и нервно заходил по гостиной. — Шеф? Что вы будете делать дальше? С ними? С Игорем?

— Их нельзя отпускать, — радость давно выветрилась из меня. — Но и убивать их я тоже не собираюсь. И раз это твой брат, то тебе решать. Что ты хочешь с ними сделать? Каков будет твой ответ?

Еж растерянно на меня посмотрел, перевел взгляд на Игоря и крепко сцепил зубы. Кулаки его сжались, а за плечами полыхнула магия, брызгая мелкими каплями во все стороны.

Сейчас от его решения зависели судьбы людей, и мне было очень интересно, что он выберет.

Меня или брата?

Глава 4

В гостиной повисло тяжелое молчание, изредка разрываемое прерывистым дыханием Игоря. Еж угрюмо смотрел на меня, и по его рукам вились серебристые водяные змейки. От количества магии в гостиной стало душно. Ветер и Тень напряглись, но не двигались.

— Брат… — прохрипел Игорь, — слушай сердце. Только оно может подсказать тебе правильный ответ.

— Я и без него знаю его, — огрызнулся Еж. — Я уже потерял тебя однажды. Мне было трудно, но я справился.

Слова водника гремели скрытой силой, и я невольно поразился ей. Это ж сколько в нем магии! В этот момент мне стало понятно, почему он понравился Тимофею. Две безумные стихии, только одна была безумна, а вторая спокойной.

Матильда наблюдала за ними, широко распахнув глаза, а Тень затаила дыхание и переводила взгляд с меня на Ежа. Она всем своим видом показывала, что готова кинуться, если вдруг Еж выберет брата. И по ее глазам я видел, что она всем сердцем не хотела этой драки.

— Тимофей Викторович, — водник впервые назвал меня полным именем. — Я не могу выбрать. Он мой брат, последний из семьи, а вы тот, кто мне помог и стал мне братом. Я не предам вас, но и не хочу также предавать и Игоря. Я так решил.

— Собственно, такого ответа я и ожидал, — я не стал тянуть резину и поднялся. — Да и убивать я никого не собирался, если этого, кто сам не захочет.

Я слегка пнул ногой однорукого. Тот глухо застонал, но в себя не пришел.

— Они ценнее живыми, — закончил я.

— Вы их отпустите? После нападения на нас? — изумилась Матильда. — Вы очень и очень благородный человек! Жизнь — это щедрый дар посреди коварства и убийств!

— Вы хотите… сделать из меня информатора? — захрипел Игорь. — Чтобы я предал главу нашей банды? Этому не бывать… лучше убейте!

— Больше всего я ценю в людях готовность пожертвовать собой, — я наклонил голову к плечу, и она неприятно закружилась. — А банда-то у вас большая?

— Людей хватает… И они все, как и я, никогда… не предадут старшего.

— Прекрасно. Заприте обоих в дальней комнате, накормите, обновите лечилки, — приказал я. — Ветер, ты мне нужен.

Еж и Тень начали суетиться возле пленников, а мы с воздушником вышли на крыльцо.

— Отвези меня в больницу, — сказал я.

Ветер кивнул и сразу же направился к мобилю. Я не сразу пошел за ним, на меня накатила дурнота, и боль острой иглой уколола затылок. От этого перед глазами все расползлось, сыпанув множество разноцветных кругов. Как же мне это надоело.

Сделав несколько глубоких вздохов, я собрался с силами и спустился по лестнице. Ветер уже сидел на водительском месте, а не понадобилось три минуты, чтобы забраться в мобиль.

— Что вы задумали, Тимофей Викторович?

— Я думаю, раз эти ребята так держатся друг за друга, почему бы не заключить соглашение с их главарем? Грех раскидываться такими ценными ресурсами.

— Держи друзей близко, а врагов еще ближе.

— Что-то такое, да.

Он вернулся к управлению мобилем, а я в очередной раз попытался докричаться до Алексы. Но добился лишь новой рези в затылке. Возможно, та шишка и мешает моему помощнику работать. Посмотрим, дадут ли результат заклинания Белотеловой.

— Потом съездим на рынок, — вслух подумал я.

Я хотел не только проверить Жан-Поля, но и показать торговцам, что я вернулся. Еще и договор у Артура Карловича подписать. Интересно, что изменилось за неделю. И в договоре, и на рынке.

Дел было слишком много, и мне пора уже обзаводиться помощниками, чтобы все вопросы решать вовремя. А у меня еще и клана-то нет!

Словно прочитав мои мысли, Ветер вдруг спросил:

— И все же, зачем вам регистрировать клан. Разве не достаточно рынка и артефактов?

— Нет, — мотнул я головой. — Артефакты для денег. Рынок — для статуса. А для укреплений наших позиций в Мосграде — клан. Одно цепляется за другое.

— У вас весьма долгоидущие планы, — он имел в виду слова Белотеловой про три дня.

— А как иначе? Смерть — это скучно, — повторил я свою собственную фразу.

Ветер кивнул, и мы продолжили путь. До здания больницы оставалось всего десять минут. За это время я успел прикинуть возможные варианты развития сложившейся ситуации. И умирать в мои планы не входило.

Если проснется Алекса… Когда! Когда проснется Алекса, мне нужно будет усовершенствовать магическую защиту и сделать резервную копию. Без своего помощника я сейчас был как без рук.

Да мне сейчас даже код толком не увидеть! В драке мне удалось использовать то, что было на мне, а сделать что-то новое — нет.

Мои размышления прервал хмурый взгляд врача.

— Проходите, — сказала она и кивнула на дверь кабинета.

Снова серые стены, одинокий стул и лампочка под потолком. Едва я занял место в центре кабинета, меня окружил поток магии, который все так же кусал за кожу и пульсировал в затылке.

Правда, в этот раз все прошло намного быстрее и легче. Уже через пять минут Анна Николаевна отпустила силу.

— Завтра в то же время, — отрезала она.

— Скажите, ваше заклинание уникально? Другие не могут им воспользоваться? — мне было интересно, смогу ли я в будущем повторить его.

— Могут. Но они не увидят изменений. Я направляю магию туда, где она нужнее всего. Иначе есть риск повредить всю систему.

Я кивнул и засобирался домой. Белотелова долго смотрела на меня, а потом вдруг спросила:

— Вы не боитесь?

— Чего? — я удивленно посмотрел на нее.

— Смерти.

— Я не умру. Не в этот раз.

«Не снова», — про себя добавил я.

— Достаточно самонадеянно, — она поднялась со стула. — Сеанс окончен.

— Каков прогресс?

— Вы думаете, что за два сеанса я смогу все исправить?

— Почему нет?

— Слишком тонкая настройка. Сейчас вам может казаться, что…

Но я ее не слушал, уставившись в одну точку. На моих губах расползлась улыбка, потому что я услышал тихое:

«Произвожу настройку. Пожалуйста, подождите.»

— Анна Николаевна, сколько, вы говорите мне нужно таких сеансов, чтобы восстановить работу узла?

— Семь, не меньше, — сурово ответила она.

— Спасибо, всего хорошего.

— Почему у меня ощущение, что вы со мной прощаетесь?

Я не ответил, а торопливо вышел из кабинета, мне скорее нужно было поговорить с Алексой.

Выходил из больницы едва ли не вприпрыжку.

— На рынок быстро! — крикнул я Ветру, запрыгивая в мобиль.

— Все хорошо?

— Еще лучше!

— Я рад, что с вами все в порядке, — сказал он и нахмурил брови, внимательно вглядываясь в дорогу.

За этими простыми словами я вдруг увидел не просто вежливость, а выдох облегчения. А ведь он действительно искренне за меня переживал.

У главной арки слонялся без дела знакомый мне пацаненок.

— Эй ты, Артур Карлович на месте?

— Тимофей Викторович! Как я рад вас видеть. Да, у себя.

— Позови его в кабинет у Цаплину. Вежливо позови. Переговорить нужно.

— Я мигом!

— И скажи, наконец, свое имя.

— Васька я, — гордо выпятив грудь, сказал он и скрылся между рядами с товарами.

А мы с Ветром отправились дальше. На нас снова были обращены все взгляды. Я чувствовал себя диковинкой, которую впервые показывали на рынке. Неприятно, но что поделать.

Мы прошли дальше под пристальным вниманием торговцев. Они прекрасно знали, что ещё каких-то полчаса, и я стану здесь хозяином.

— Рад вас видеть, Тимофей Викторович, — Артур Карлович зашёл в бывший кабинет Цаплина и привычно сел на диван. — Вы готовы подписать документы. Но прежде хотел уточнить: вам это действительно нужно? Рынок? Люди? Разборки?

— Ваши предложения? — я сразу понял, к чему он клонит.

Рынок был частью большой системы жизни города, и мало кто захочет, чтобы ею владел чужак. Тем более такой знаменитый, как я.

— Сорок процентов прибыли и место в дирекции, — посмотрев мне в глаза, сказал юрист.

«Проверка завершена.»

«Здравствуй, Алекса. Что с показателями?»

«Повреждений нет. Осуществлена полная перезагрузка системы.»

Видимо, мое лицо было настолько напряжено, что юрист на всякий случай продолжил:

— Хорошо, сорок пять процентов.

Своей фразой он привлек мое внимание. Я наклонил голову к плечу и спросил:

— Я что-то не пойму, за что вы торгуетесь? — в моем голосе было искреннее непонимание.

— За доход от рынка, — спокойно ответил Артур Карлович.

— За какой доход? Серый? Белый? Процент от продажи товаров? Деньги от торговцев? Откат после обналички?

На меня снизошло злое веселье. После сеанса с Белотеловой моя голова стала кристально ясной. Я видел юриста насквозь и понимал, что на самом деле происходит на рынке. Да и пробуждение Алексы здорово улучшило мне настроение.

Изначально никакой рынок мне не был нужен. Я хотел лишь уничтожить Цаплина. Сейчас же его уже нет. Так к чему мне лишние проблемы?

Артур Карлович молча на меня смотрел, делая вид, что не понимает, о чем я говорю. Значит, я понял все правильно. Никто не отдаст мне рынок. Не тот уровень.

— Хотя вы знаете, я согласен, — вдруг сказал я, — давайте бумаги. Там же есть разбивка по суммам?

— Конечно, у нас все точно, — кивнул юрист.

Я едва не рассмеялся, как он уверенно произнес: «у нас». Спустя минуту я уже изучал документы, где в самом конце действительно стояла конкретная сумма.

Интересно, за что они мне вот так решили давать деньги? За убийство Цаплина? За то, что не буду лезть в их дела? Это и есть тот самый процент от прибыли?

— Вас все устраивает? — аккуратно спросил юрист.

— Сумма фиксированная. Почему?

— Рынок не всегда приносит прибыль. И чтобы быть максимально честными с вами, решено было платить именно эту сумму.

— То есть никто из вас не заинтересован в росте доходов? Получается, что рынок только прикрытие?

— Нет! О чем вы таком говорите? — поспешно сказал Артур Карлович. — Обычный рынок недорогих аналогов.

— И кто его возглавит?

— Это вас не касается, — резко ответил юрист, слегка изменив позу. — Да, вы убили бывшего хозяина, но это не значит, что захватили власть. Не Цаплиным единым здесь все построено, не он один тут всем заправлял. Так что мой вам совет — соглашайтесь. Лучшего предложения вы не найдете.

— Мне ещё нужны документы Матильды и Жан-Поля, — после минутного раздумья сказал я.

Артур Карлович поморщился, но, в конце концов, кивнул. Ведьма и торговец не такая большая плата за сохранение активов рынка.

Остальную часть договора я проверял дольше. Но не из-за того, что сомневался в словах Артура Карловича, а потому что разговаривал с Алексой. Я безумно по ней соскучился.

«Тимофей Викторович, я зафиксировала ряд изменений, касающихся энергетической оболочки вашего тела.»

Я заметил, что она впервые в этом мире про себя сказала «я». Мне это понравилось.

«И что ты увидела?»

«Ее наличие.»

«Не понял.»

«Я вижу вашу энергетическую оболочку. Это сеть каналов, дублирующих главные сосуды, но имеющая центр в затылке.»

«Да, все верно, ты центр всего.»

Нет, все-таки я не попрощался еще с Белотеловой. Если после ее сеансов Алекса видит все иначе, нужно продолжать.

— Все в порядке, — сказал я юристу и поставил размашистую подпись.

Все, что мне нужно, я узнал. Договор был составлен не от конкретного лица, а он организации. Не Цаплина владел тут всем, а был лишь назначенным директором. Видимо, он действительно перегнул палку, как раньше говорил Артур Карлович, и его убрали. Моими руками.

Это открытие неприятно кольнуло, ведь я и раньше по чужой указке устранял людей. Но тут я ощущал себя использованным.

Ничего, будет мне наука.

— А вот тогда вам документы на Жан-Поля и ведьму, — юрист передал мне две папки из сейфа. — Будьте внимательны с Матильдой. Здесь ее все любят, хоть у нее очень непростой характер.

— Да, я уже знаю.

— Что касается Жан-Поля, никак не могу понять, зачем он вам. Обычный торговец, не хуже и не лучше остальных.

— Это уже не ваше дело.

— Что вы собираетесь делать дальше?

— Получать деньги и не трогать этот рынок, — я сказал то, что он хотел услышать. — Всего хорошего.

Я передал документы Ветру, и мы вышли из кабинета. Что ж, я не стал хозяином всей этой барахолки, но меня это совершенно не трогало.

— Куда теперь?

— Проверить Жан-Поля и артефактора, хочу узнать, чему научилась Аннабель за время моего отсутствия.

В доме Жан-Поля царило оживление. На крошечной территории собралась чуть ли не все семейство: брат Жан-Поля, который мастерил фигурки, артефактор, сестра Вероники, яркая женщина с роскошными формами.

Женщины сразу навели суету, едва нас увидели. Меня усадили во главу стола, а Ветер встал возле окна. Нам обоим в руки дали по чашке с горячим чаем, тарелку с пирожками и банку джема.

Каждая спрашивала, удобно ли мне, шугала от нас многочисленных кошек, которых я раньше и не замечал здесь. В общем, давали почувствовать нам, что нас тут ждали и всегда рады.

— Как успехи у Аннабель? — спросил я, чтобы хоть как-то передохнуть от женской заботы.

— Ой, чудесно!

— Замечательно! Она такая умничка! Вот только Максим больно худой, — Роксана, так звали сестру Вероники, бросала на артефактора долгие взгляды.

— Аннабель действительно стала гораздо искуснее в заклинаниях, — Жан-Поль остановил восторженные отзывы женщин. — Ей не хватает усидчивости. Показать вам ее работы?

— Конечно, мне очень интересно, — я посмотрел на горящие глаза девочки, которая в одно мгновение сорвалась и убежала в свою комнату.

— Вот! — через минуту передо мной стояла обыкновенная черепаха.

Я вызвал код — как же я был рад, что Алекса вернулась! — и внимательно его изучил. Эта фигурка мне знакома, Аннабель сейчас исправляла свои старые работы.

Пока я разглядывал артефакт, Ивушкин изучал меня. Артефактор словно видел, как я вызвал код и читаю символы.

— Хорошо. Очень хорошо, — я вернул черепаху Аннабелле, и она убежала к себе.

— Тимофей Викторович, могу я с вами переговорить? — Ивушкин вежливо поклонился. — Пройдемте за мной.

Мы вышли к лестнице, и он, оглядевшись, спросил:

— Вам все еще интересно заклинание самовосстановления?

— Конечно.

— И вы хотели нанести его на себя?

— Да, все верно. Вы сказали, что это невозможно.

— Да-да, все так, но я ни на минуту не переставал думать об этом. Мне нужно точно знать, зачем вам это и что вы хотите получить в конце. Тем более, я вижу, что у вас очень странные каналы…

— Что вы имеете в виду? — мне стало интересно узнать еще одно мнение, помимо слов Белотеловой.

— Очень большие. Их не видно обычным взглядом, но, как по мне, они рассчитаны на очень большой поток магии.

— Максим, вы знаете, кто я? — вдруг спросил я.

— Тимофей Викторович, — растерянно ответил артефактор.

— Я Тимофей Зарницкий, помните такое имя?

— Вы знаете, знакомо, но ничего конкретного на ум не приходит, — он задумчиво наморщил лоб. — Вы знаете, я почти не слежу за новостями, только касающиеся артефакторов… Но как я понимаю, ваше имя должно мне было что-то сказать, да?

— У меня сейчас нет магии, блокировка.

— Но тогда как? — он изумленно уставился на меня.

— Использовать не могу, но я ее вижу.

— Как артефактор?

— К сожалению, я не знаю, что вы под этим подразумеваете.

— Как бы вам это объяснить, — он огляделся, — вы же видели у меня ту подставку?

— Да, теперь хочу такую же.

— Я вам вышлю одну. Вот способность артефактора заключается в том, что мы видим структуру заклинания. Его потоки, места, на которые они воздействуют. По разнице цвета и толщине определяем тип. Вы видите то же самое?

— Не совсем, — не говорить же ему про код! — Скорее интуитивно распознаю. Вот на черепахе, которую показала Аннабель, все правильно. Заклинание хорошо держится, выглядит целым и работает так, как должен работать этот артефакт.

— Я вроде бы вас понимаю.

— Но вы не об этом спрашивали, да?

— Вы очень проницательны, — кивнул Ивушкин. — Я сейчас посмотрел на вас и увидел, что затылочный узел очень большой. В нем что-то есть.

— Что?

— Кажется, что там есть артефакт, но не физический, а магический. Не знаю, как вам это объяснить! Я впервые с таким сталкиваюсь! Он работает, как мотор для всей вашей магии! И я бы хотел просить вашего разрешения объявить об этом на встрече артефакторов через шесть дней. Думаю, что у вас абсолютно новый тип способности к магии!

Глава 5

Я внимательно посмотрел на артефактора и отрицательно качнул головой.

— Максим, вы обладаете потрясающими способностями видеть скрытое, и, я понимаю, что вы хотите поделиться этим с остальными…

— Но вы против, да? — вздохнул он. — Я был готов к вашему отказу.

— Да, я категорически против, чтобы кто-нибудь еще узнать об этом.

— Тогда тут некоторая проблема, — он развел руками, — это не у меня такая способность, а у всех моих коллег.

Это стало неприятным открытием, пусть пока я и не собирался общаться с другими артефакторами.

— Мне придется у вас взять подписку о неразглашении, — сказал я строго. — Об этом действительно никому нельзя рассказывать.

— Что вы! Вы клиент, и разглашать информацию о вас и даже факт вашего обращения ко мне попросту неэтично. Однако, если нужно подписать документы, или принести клятву — я готов, без вопросов.

— Спасибо.

«Алекса, а проанализируй этого человека.» — не знаю, почему, но мне вдруг захотелось знать об Ивушкине немного больше.

Он не видел код магии, это точно, но как-то же он работал с заклинаниями. И не одним! А сразу со всеми.

— Максим, а вы когда-нибудь придумывали новое заклинание? Или комбинацию?

— Нет, я никогда даже не думал об этом. Есть исследователи магических структур, ученые и просто праздные маги, которые изучают и пытаются создать нечто новое. Я думаю, что все нужное уже есть и придумывать новое — пустая трата времени.

Мое отношение к Ивушкину после этих слов немного испортилось.

— Странно, я думал, что вы сторонник прогресса.

— Я улучшаю то, что есть, — пожал плечами маг. — Ускоряю где надо, или делаю удобнее. Разве ж это новое? Вот вы скомбинировали два заклинания — это же все те же старые придумки, пусть и в новом виде.

Его слова подтверждала и Алекса, которая записала все заклинания, которые обнаружила в его доме. Однако для меня это и было прогрессом. Видимо, мы с Ивушкиным говорим одно и то же, но разными словами.

— Так что по моей просьбе? — спросил я.

— Ваша просьба, — задумчиво потянул Максим, — сложно. Очень сложно. Если, к примеру, нарисовать штамп возле узла, чтобы наполнять его силой, может получиться. Но это же часть магических каналов! Я просто не могу понять, зачем вам это нужно.

— Скажем так, я рассчитываю, что таким образом моя заблокированная магия сможет лучше работать.

— Тогда я бы вам предложил что-нибудь другое, — он качнулся с мыска на пятку и посмотрел в потолок. — Допустим, ваши каналы сами по себе имеют силу, но узел неспособен ее переработать, но можно это исправить штампом на преобразование.

— Еще какие у вас мысли на эту тему? — теперь мне хотелось знать все, что знает этот артефактор.

— Что еще? Давайте подумаем. Улучшение работы, но это больше для механизмов… Ускорение тоже.

— Нет, это не то. Мне нужно, чтобы оно работало, — я чуть не сказал «она», имея в виду Алексу.

— Мне нужно больше сведений, чтобы максимально точно скомбинировать нужный вам штамп, — Максим рубанул ладонью воздух и выжидательно на меня посмотрел.

Я задумался. Мне не хотелось открываться малознакомому человеку, даже ради Алексы. Это могло поставить под угрозу мою жизнь. Ивушкин, каким бы отшельником ни был, мог все равно проговориться. Слишком наивным он выглядел.

— Я вижу, что вы не готовы сейчас мне все рассказать. Вы правы, это ваше тело, ваши магические каналы и ваша тайна. Как будете готовы, вы знаете, где меня найти.

— Я подумаю над вашим предложением, — когда у меня будет свой клан, а не остатки отцовского, я предложу Ивушкину вступить ко мне, а там и до клятвы недалеко.

— Куда вы запропастились? — зычный голос Роксаны привлек наше внимание. — Идемте пить чай.

— Да, минуту, — крикнул я и снова посмотрел на артефактора. — А как Аннабель?

— Замечательная девочка! Очень талантливая. Рад с ней работать.

Я кивнул и поднялся по лестнице на кухню. Там уже все собрались и сидели с разномастными кружками. Краем глаза я отметил, что Ветру досталась голубая с нарисованными птицами.

— Давайте за стол, Тимофей Викторович, — Вероника уже вытаскивала из духовки огромный противень с булочками. — Как раз все готово.

Вечер мы провели за столом, пробуя выпечку супруги Жан-Поля. Все мои переживания и мысли без следа растворились в ароматах ванили и корицы. А когда мы уходили, нам вручили целую корзинку булочек.

На душе у меня от такого стало тепло. Но как бы ни было хорошо, пора уже дальше заниматься делами.

— Как наши пленники? — спросил я Тень, едва мы переступили порог дома.

— Спят, — она забрала у меня корзинку с булочками и улыбнулась. — Еж не отходит от Игоря, а второго зовут Алексей. Оба спят. Что ты собираешься с ними делать?

— Хочу встретиться с их главой.

— Собираешься узнать имя заказчика?

— Не думаю, что они нам его скажут, но поговорить все же нужно. Двое наемников в обмен на договор или хотя бы часть информации. Нам сейчас пригодиться все.

Она кивнула, а я отправился в кабинет, чтобы поработать с системой защиты. К тому же мне было интересно узнать, какие заклинания обнаружила Алекса в доме артефактора.

Сведений было очень много, и мне пришлось достать новый блокнот, чтобы зафиксировать хотя бы малую часть из того, что говорила мне Алекса. Я всегда любил записывать от руки нужные мне данные, так у меня получалось их систематизировать и раскладывать по полкам в уме.

В этом плане Алекса тоже была идеальным помощником, но с учетом ее отключений, я бы хотел иметь важные формулы под рукой.

«Тимофей Викторович, я проанализировала возможность установки штампа на ваш затылок.»

«Сама? Без поручения?» — мне было странно, что она решила запустить такой процесс.

«По моим расчетам, в настоящее время это самый актуальный вопрос.»

«Ладно, и что ты выяснила?»

«Штамп поможет укрепить взаимодействие между мной и вашим сознанием, а также исключит дальнейшие отключения в связи с ограниченностью энергетических запасов.»

«Ты хочешь сказать, что штамп свяжет тебя и мои магические, то есть энергетические каналы?»

«Все верно.»

«Как это отразится на мне?»

«По моим подсчетам риск минимальный. Пока идет настройка, вы можете ощущать слабость.»

«И все?»

«Процент остальных рисков просчитать не представляется возможным, так как мало сведений.»

Ее слова были разумными, да и потом, я давно мечтал, чтобы она стала частью меня. Тем более что фактически так оно и было — без физического носителя.

После сеансов в Белотеловой я понял, что попадание в этот мир преобразовало Алексу в тот самый магический узел на затылке. И мне было интересно, что будет дальше. Я готов оптимизировать помощника, сделать ее мощнее и продуктивнее. Главное, чтобы после такого у меня осталась возможность соображать.

«И какой же штамп ты предлагаешь поставить?» — спросил я.

Перед глазами тут же возник символ, похожий на знак бесконечности, с несколькими дополнительными линиями. Я быстро перерисовал его в блокнот. Нужно будет спросить Ивушкина, что он думает по поводу этого знака.

После этой мысли, виски дернуло болью. Я удивленно заморгал, не понимая, откуда эта самая боль возникла. Тряхнув головой, я вернулся к интересующим меня вопросам.

«Алекса, ты не увидела в доме артефактора какой-нибудь двойной код, который работал бы телепортом, передачей данных или их копирования на расстоянии?»

«Подождите, я анализирую данные.»

Она замолчала на несколько минут, а я смотрел на записанные символы в тетради. Если я смогу найти заклинание, которое может выполнять функцию почты, то, по сути, создам способ мгновенного обмена сообщениями.

«Тимофей Викторович, ничего похожего я не нашла, но могу вывести такой код. Для этого всего лишь нужно…» — она остановилась на середине фразы и замолчала.

Я от удивления чуть не сломал карандаш. Что за рекламные уловки⁈

«Алекса? С чего вдруг у тебя изменилась манера подачи информации?»

«Недостаточно сведений для ответа.»

У меня изогнулась бровь, но я не успел никак это прокомментировать, как в дверь постучали, и в кабинет зашел Ветер.

— Тимофей Викторович, вам Жан-Поль передал конверт. Я проверил, здесь денежные средства. Как я понимаю, торговец вернул вам все, что вы потратили на обучение Аннабель и еще добавил сверху.

Я кивнул, и воздушник положил конверт на стол.

— Позови Тень с ее расчетами по регистрации клана, — я глянул на Ветра, и он сразу же пошел выполнять мое поручение.

Через минуту передо мной уже стояла Оксана с бумагами.

— Возьми эти деньги и добавь их к тому, что есть для регистрационной палаты. Сколько еще осталось?

Она цапнула конверт со стола и мгновенно их пересчитала, затем глянула в бумаги и сказала:

— Еще столько же и можем идти.

— Остальное у нас уже готово?

— Да, все документы я все проверила, данные тоже. Нужен только чек.

— Хорошо. Это первоочередная задача.

— А что потом?

— Будем завоевывать мир! — улыбнулся я.

— Тим, я все хотела тебя спросить… А как же тот неизвестный, что раскидал вас троих на улице. С ним, что ты будешь делать?

— Как только я найду его, сразу же убью, — я холодно на нее посмотрел, всем видом показывая, что этот разговор окончен.

— Какие будут распоряжения? — кивнув, спросила Тень.

— Узнай у наших пленников адрес и имя главаря. Нужно в ближайшее время отправиться к нему.

«Тимофей Викторович, информация по быстрой передаче информации готова.»

Я кивнул Тени, отсылая ее из кабинета, а сам взял ручку и стал записывать все, что говорила Алекса.

Все выглядело довольно просто и логично: два артефакта, например, с листами бумаги. На одной пишешь — на второй появляться. Чтобы проверить заклинание, я использовал свой блокнот. На его обложке я написал одну часть кода, основную, а на чистом листе — вторую, копирующую.

Идея состояла в том, что любой текст на вырванном листе должен проявляться в самом блокноте. Весьма грубое использование такого тонкого заклинания, но с чего-то же нужно было начинать.

Первые два теста прошли удачно — текст действительно копировался с листка в блокнот. Однако и проблема появилась сразу же: под действием заклинания бумага истончалась, и на третье послание прочности уже не хватило.

Еще я даже примерно не знал расстояния, на котором действует этот мгновенный обмен. Бегать из стороны в стороны я не собирался и поэтому позвал Матильду.

— Возьми лист и пиши на нем цифры по порядку. Одна цифра на каждые пять шагов. Поняла? — я выдал ей стопку листков. — Один порвется, бери следующий.

Так, методом научного тыка, я выяснил, что действие моего мессенджера составляет всего пятьдесят шагов Матильды. Негусто.

Алекса периодически добавляла информации для улучшения кода, но во мне уже звенел азарт. Я перебирал различные материалы, добавлял и убирал строчки, и в итоге добился нужного результата.

Зачарованная плотная бумага, которую я не смог разорвать, и простой карандаш.

Для каждого из команды я сделал небольшие карточки, на которых они должны были написать мне сообщение. Подготовив все, я вышел из кабинета и с удивлением обнаружил, что все уже легли спать.

— Три ночи на часах, чего от них ждать? — улыбнулся я и последовал их примеру.

— Запомните, Тимофей Викторович, вам нужно убить этого человека, — перед глазами появляется чей-то портрет.

Во мне просыпается смутное узнавание, но кто именно кто это, я не знаю.

— Убить, — продолжает вкрадчивый голос. — Не ранить, не пленить. Убить. Вы понимаете меня?

Мир качается вместе с моим кивком. Мыслей в голове нет, я всем нутром ощущаю эту пустоту, она высасывает все эмоции, и моих сил хватает лишь на выполнение приказов.

Мелькает осознание, что это все неправильно, но убаюкивающий голос требует действий.

И я подчиняюсь. Это проще, чем думать. Проще, чем сопротивляться.

Меня довозят до нужного места, высаживают из мобиля и быстро скрываются в переулках.

«Убить», — вспыхивает в моей голове одновременно с заклинанием.

Яркий разряд срывается с ладоней и прожигает кого-то насквозь. Это не тот, кто мне нужен. И я иду дальше.

Коридоры, кабинеты, гостиные — везде одно и то же: молнии, пламя, крики и стоны.

Ничего в душе не отзывается. Для меня это что-то рутинное, не стоящие внимания действия.

Пока в последней комнате не открывается дверь. Я вижу его. Человека с портрета.

«Убей» — одно только слово и одно только действие.

Как в замедленной съемке я наклоняю голову к плечу и поднимаю руку. Но заклинания нет на кончиках пальцев.

— Тимофей Викторович, вы пришли за мной? — спрашивает знакомый голос.

Я хочу кивнуть, но замираю на месте. Пытаюсь сфокусироваться на деталях: длинные волосы, упрямый подбородок, хмурый взгляд.

Я определенно знаю этого человека. Но кто он?

— Я знал, что вы придете за мной.

Мотнув головой, чтобы стряхнуть наваждение, я шагнул ближе.

«Убей.»

Смутно знакомый человек продолжает стоять напротив меня и не двигается, не убегает, не кричит. Просто стоит и ждет. Я даже не замечаю вихрей магии вокруг него.

Это и становится последней каплей, которая сдвигает мое восприятие. Пелена на глазах истончается.

— Дядя Ветер.

Я не спрашиваю, я утверждаю.

— Рад, что вы не забыли меня, — внешне он расслаблен, но теперь-то я узнаю эту спокойную позу: Владимир Козырев готов к бою.

Мы долго стоим друг напротив друга, оценивая и приглядываясь. Меня все время подхлестывает приказ «убить», но его, человека, которого я знаю с самого детства, я не мог лишить жизни.

Чужая воля давит на сознание. Я будто разделяюсь на две части: одна жаждет крови, а вторая — недоуменно смотрит со стороны.

Как я докатился до такого? Кто меня послал? Почему нужно убить дядю Ветра⁈

Сотня вопросов разрывали мое сознание и невероятно сильно бесили.

Магия полыхнула в руках, сверкая разрядами. Но ни один из них не полетел в сторону Ветра.

— Вы позволите помочь остальным? Я ещё могу кого-то спасти, — спокойно сказал он.

Его слова были подобны ведру с ледяной водой. Я вздрогнул, отшагнул и машинально обернулся. И только сейчас сообразил, что слышу болезненные стоны.

Самообладания хватило лишь на короткий кивок. Ветер сорвался с места, раскидывая завалы из разрушенной мной мебели.

«Он намного сильнее меня», — отчужденно подумал я.

И это он мог меня убить, даже не напрягаясь. Так зачем меня послали сюда? Проверка? Верная смерть?

Это запустило новую цепочку мыслей, которые постепенно возвращали меня в сознание, стирая с воспоминаний белесую пленку забвения.

— Да какого черта⁈ — заорал я в пустоте комнаты. — Да что всем от меня нужно⁈

— Тимофей Викторович, прошу вас, не делайте поспешных выводов и действий, — спокойный и уверенной голос Ветра отрезвил меня.

Действительно, зачем сейчас мчаться неизвестно куда, неизвестно к кому. Сначала нужно разобраться. По крайней мере, я искренне собирался так сделать.

Но едва вышел на широкое крыльцо, меня словно в кипяток окунули. Ярость толчками билась в сердце, разнося огонь по венам.

Меня послали убить близкого мне человека!

Я продолжал накручивать себя, заводясь все больше. Казалось, ещё чуть-чуть и я вспыхну ярким пламенем, испепеляя все вокруг.

К дорожке подъехал мобиль, который меня сюда привез. Я, желая добраться до заказчика, собрал всю волю в кулак и с пресным лицом сел на заднее сиденье.

Водитель вез молча. И не удивительно. Вокруг меня то и дело вспыхивали искры заклинаний, которые оставляли некрасивые дырки в дорогой обивке.

Проехав по малознакомым улицам, мобиль, наконец, замер возле неприметного здания.

Из него вышел худой мужчина и остановился, выжидательно смотря на мое бесстрастное лицо.

Воспоминаний об этом человеке в моей голове не было. Я не представлял, кто это, но постарался запомнить лицо в мельчайших подробностях.

— Задание выполнено? — холодно спросил он.

— Нет, — я вышел из мобиля и встал перед ним.

— Ты должен был убить его!

— Нет.

— Семен Юрьевич! Идите сюда, — крикнул худой куда-то за спину и тут же обернулся ко мне. — Тимофей Викторович, пройдемте в кабинет. Там можно спокойно все обсудить.

— Нет.

— Что значит «нет»?

— Нет — это значит нет! — на кончиках пальцев забегали искры. — Я не собираюсь вам больше подчиняться! Хватит!

К нам выбежал запыхавшийся Семен Юрьевич в белом халате и вихрами седых волос за ушами.

— Тимофей Викторович? Как вы себя чувствуете? — он держал руку за спиной, но я в отражении дверного стекла я видел, что в ней зажато.

— Вас это больше не касается, — жестко отрезал я, и молния слетела с ладоней.

— Да чтоб тебя! — рявкнул худой, моментально поставив щит.

Он не стал отвечать на мой удар, закрыв огненным заклинанием себя и Семена Юрьевича. Я продолжал посылать разряды, пытаясь разбить защиту. На звуки боя из дверей выскочила охрана. Увидев, что происходит, они тоже не стали на меня нападать, а лишь набросили еще несколько слоев из различных стихий.

Теперь у меня пробить щиты не было шанса. Но я и не стал. Мой удар последний удар пришелся на окно.

— Я еще вернусь, — сказал я на прощание, а потом развернулся на каблуках и скрылся в переулках.

— Я еще вернусь, — прошептал я, открывая глаза. — Дядя Ветер…

Я лежал в своей постели, обливаясь потом, а перед глазами все еще стояли увиденные во сне люди.

Теперь я знаю, по чьей указке я убивал. Я почти вспомнил.

— Я еще вернусь, — повторил я и криво улыбнулся.

Глава 6

Утро началось с поездки в больницу. Белотелова с уже привычно недовольным лицом пригласила меня в свой кабинет. Я прошел в центр, встал напротив стула и застыл в ожидании знакомых мне магических вихрей.

Но сперва врач долго на меня смотрела. В какой-то момент я даже ощутил себя бабочкой, пришпиленной булавкой в рамке. Минута этого странного внимания растянулась на целых полчаса.

— Я впервые не понимаю, что я вижу, — вдруг сказала Белотелова. — Ваш узел, он выглядит иначе, чем вчера. Ладно, будем работать с тем, что есть.

Ее магия закружила по кабинету, окутывая меня бесцветными всполохами.

— В рот мне код! — заорал я, обхватив пальцами виски.

Голову сжало пудовыми тисками, и у меня еле хватило сил, чтобы не упасть.

Магия отступила и через секунду обрушилась на меня снова. И в тот момент произошло нечто странное. Вокруг меня появилась полупрозрачная пленка, которая не давала заклинанию Белотеловой до меня добраться.

— Тимофей Викторович! Вы что творите⁈ — воскликнула врач, недоуменно глядя на меня. — Зачем вы защищаетесь? Я же лечу вас!

А это был и не я вовсе.

«Алекса! Что ты делаешь?»

«Обнаружен потенциальный источник опасности.»

«Какой опасности⁈ Это воздействие помогло тебе восстановиться.»

«Оно сняло мой блок, но дальнейшее применение этой энергии может негативно на мне сказаться.»

— Прошу меня извинить, боюсь, мы действительно должны с вами закончить.

— Но это против правил! Ваши магические каналы еще не до конца восстановлены. А узел в затылке! Он все еще увеличен!

— Я понимаю ваше беспокойство, но мне пора. Спасибо.

Я быстро покинул ее кабинет, слушая в свой адрес уговоры. Нет, если Алекса считает, что это ей это навредит, то лучше не рисковать.

«Алекса, ты запомнила это заклинание?»

«Да, я фиксирую все энергетические рисунки, которые мне попадаются.»

«Сколько заряда у тебя осталось?»

«Еще надолго хватит, можете не волноваться, Тимофей Викторович.»

Я в который раз подивился ее манерой разговаривать. Это ее так изменило заклинание Белотеловой? Очень интересно. Жаль, что нет центрального компьютера, чтобы проверить ее собственный код и базу данных.

Мои мысли на долю мгновения вернулись в мою лабораторию. Перед глазами появились мониторы, шлейфы, клавиатура.

Я глубоко вздохнул и подальше упрятал эти воспоминания. Нет смысла даже искать путь назад. Да и что меня там ждет? Тоска? Определенно.

Здесь у меня гораздо больше возможностей.

— Владимир, поехали обратно, — сказал я, прыгнув в мобиль.

Ветер вздрогнул, удивленно поднял брови и сразу же отвернулся. Но я успел заметить, как дернулся уголок его губ — он улыбнулся.

Настроение у меня было изумительно прекрасным. Хотелось обнять весь мир и ни о чем плохом не думать.

Воздушник периодически косился на мое довольное лицо, но ничего не говорил, только когда он припарковался, задал один вопрос:

— Все в порядке, Тимофей Викторович?

— Да, все чудесно, — я широко улыбнулся, а Ветер, наоборот, нахмурился.

Я зашел в дом и сразу нашел глазами Тень. Она сидела за столом на кухне и пила кофе. Зыркнув на нее, я показал ей на лестницу. Она кивнула и отставила чашку.

Через минуту я уже закрывал дверь в спальню.

— Раздевайся, — скомандовал я.

— Тим, что с тобой?

— Да что всех так волнует мое состояние⁈ — раздражение кольнуло, и я неаккуратно дернул ворот рубахи.

Пуговицы рассыпались на полу широкой волной. Я мельком глянул и потянулся к комбезу Тени, рванув молнию вниз. Она звякнула, и язычок остался у меня в руке.

— Изумительно, — проговорил я, глядя на оголенную грудь Оксаны.

Острое желание пронзило меня, вытеснив все остальные мысли. Эмоции бушевали во мне, а я только был рад им. Давно я не чувствовал себя настолько хорошо.

Тень опасливо глянула на меня, но вскоре и в ее глазах мелькнуло желание. Зарычав, я опрокинул ее на кровать, и мы погрузились в горячее безумие.

Очнулся я, когда на часах было уже далеко за полдень. Огляделся, машинально отметил разбросанные вещи и довольно улыбнулся.

А вот встать с первого раза вышло не очень, оказывается, мы сломали кровать, и я от неожиданности оступился и чуть не скатился на пол.

Тень на мое недовольное ворчание лишь перевернулась и засопела дальше.

Подняв с пола разорванные рубашку и брюки, я бросил их в мусорную корзину и полез в шкаф. И с изумлением понял, что он был пуст. Совершенно забыл про готовые костюмы у портного!

Пришлось заворачиваться в халат и отправлять Ежа в город. Судя по улыбкам в глазах остальных — все были в курсе того, что происходило в спальне. Но меня это не беспокоило.

Захватив самую большую чашку кофе, я отправился в кабинет. Вчера так и не вспомнил проверить систему защиты.

«А что, собственно, в ней менять?» — вдруг подумал я, замерев с раскрытой ладонью в сантиметре от панели.

«Безопасность в доме под моим контролем, Тимофей Викторович. Вся система работает в штатном режиме», — с готовностью отозвалась Алекса.

Я кивнул на ее слова и перевел взгляд на блокнот с зачарованной бумагой. Тут же вспомнил про резервную копию Алексы, которую хотел сделать на случай ее отключений.

Но и тут она меня опередила:

«Моя система не предполагает перенос на другие носители. Случаи повторных перезагрузок минимизированы.»

Вновь накатила беспричинная радость, и я откинулся на кресле с широкой улыбкой. Делать ничего не хотелось.

По договору с рынком я буду получать деньги, Жан-Поль и Аннабель справятся уже без меня, а непонятные тени, которые видела Матильда, слишком далеко и даже не суются ко мне. Я им не по зубам.

Мое блаженное ничегонеделание прервал деликатный стук в дверь. Ко мне заглянула Тень.

— Тим, ты когда поедешь к главарю банды?

— Какой? — безмятежно спросил я.

— Ты чего⁈ Брата Ежа ж!

Я задумчиво посмотрел на нее и пожал плечами.

— Да убейте их, и дело с концом, — ответил я.

— Ты рехнулся⁈ — воскликнула она. — Нахрена тогда все это⁈ Зачем было их лечить, строить планы?

— Я не пойму, чем ты недовольна, — проворчал я. — Не хочешь убивать, выстави их, и через два дня здесь будут вся банда в полном составе. Мне неохота с ними разбираться. Хотя их тоже можно всех убить.

У Тени расширились глаза, она открывала и закрывала рот, а потом резко развернулась на каблуках и вышла, хлопнув дверью.

Мне было плевать на ее поведение. Да и вообще, она какая-то суетная. И шумная.

«Тимофей Викторович, все хорошо. Вы правы, никто не должен нарушать ваш отдых», — голос Алексы накрыл меня волной безмятежности.

Вопросы и тревоги постепенно уходили из головы, и я снова бросил взгляд в блокнот.

Убористо записанный код пробудил интерес. Мои глаза вспыхнули, и я взял ручку. Мысль создать что-то новое и улучшить то, что знаю, подрастрясла мое состояние.

Следующий час пролетел незаметно. Я все строчил в блокноте и не уставал поражаться, как много интересного придумал. Я даже понял, что за голос мы слышали, когда пришли к артефактору — это же банальный дверной звонок.

От работы меня снова оторвал стук в дверь. Чуть ли не зарычав от злости, я рявкнул:

— Я занят!

Но это никого не остановило, и через мгновение в кабинет влетела вся моя команда. Они ловко окружили меня и спеленали.

Ярость вскипела мгновенно. Ее черно-красное пламя пробежала по венам и полыхнуло в глазах.

Я вырывался, кричал, угрожал, но все без толку. Меня держали очень крепко.

— Давай сюда артефакт, — взвизгнула Тень, когда на ее комбезе появилась дырка. — Он себя не контролирует!

— Несу уже, — буркнул Еж и прилепил мне на грудь какую-то фигурку.

Алекса тоже молчала и не давала никаких подсказок. Но я так разозлился, что магия начала сочиться с моих пальцев кусачими искрами.

И вдруг злость начала отступать, а мозги снова заработали. Я проморгался и уставился на взъерошенных магов.

— И что происходит? — глухо спросил я.

— Тим, это ты? Точно?

— Конечно, я, что за нелепый вопрос? — меня крепко привязали к моему же креслу.

— Да, это точно он, — поддакнула Матильда. — Тимофей Викторович, а почему вы так странно себя ведёте? Будто вы совсем не вы! Может, в вас вселился магический дух?

— Погодите, о чем вы говорите? — я непонимающе смотрел на ведьму и Тень.

— Тимофей Викторович, — вкрадчиво сказал Ветер, — как вы себя чувствуете? Нет никаких навязчивых идей? Мыслей?

— Что? Что за хрень ты несёшь? — я глянул на остальных и у каждого в глазах прочитал беспокойство.

Они действительно не понимали, что происходит. А понимал ли я?

Мозг заработал на полную катушку, и перед глазами пронеслись все события последних двух дней. И понял — со мной действительно что-то не так. Слишком мне было хорошо, слишком острыми стали эмоции. Даже Алекса…

Черт! Алекса!

Меня окатило осознание, что она и говорить стала по-другому, и больше проявлять самостоятельности. И только сейчас меня это впервые не просто смутило, а напугало.

Она настолько мне близка, что я безоговорочно ей доверял! А она…

— Развяжите, мне нужны руки, — быстро сказал я.

— Тим, мы не уверены…

— Быстро!

Маги переглянулись, и через короткое мгновение я уже разминал затекшие пальцы.

«Алекса, полный отчёт о твоих последних действиях.»

Но помощник молчал. Мне пришлось взять блокиратор и медленно поставить его на стол.

— Если начну чудить, положите его обратно мне в руки, — после чего отпустил фигурку.

«Алекса, полный отчёт о твоих последних действиях.»

«Все мои действия продиктованы полным анализом ситуации.»

«Отчёт. Быстро!» — рыкнул я мысленно.

Будто нехотя перед глазами замелькали символы. И они мне очень и очень не понравились.

Помощник, не стесняясь, вплетала в мой код свои заклинания, которые так долго собирала со всех артефактов. Радость, усердие, спокойствие. Видя перед собой сухие строчки, полностью изменившие мое поведение, я всерьез разозлился.

Вызвав активную панель, мои пальцы быстро запорхали по невидимой клавиатуре.

Символ за символом я писал защитный протокол, ограждающий меня от собственного помощника! Даже у меня в голове это звучало, как полнейший бред. Но оно так и было.

После сеанса с Белотеловой Алекса получила доступ ко всем ресурсам, и я чуть было не попал под ее управление.

Хорош же я был!

Я ругал себя всеми выражениями из обоих миров, и ощущал себя идиотом.

Почему же так вышло? Как магия врача могла все так изменить⁈

Кстати, о ней. Пока я работал, звякнуло оповещение о нарушении периметра.

— У нас гости, — я поднял голову и глянул на молчаливо застывших магов.

— Я вызвал Белотелову, — кивнул Ветер.

— Хорошо. Зовите ее сюда. Поговорю с ней наедине.

Все кивнули и вышли из кабинета. А уже через десять минут зашла Анна Николаевна.

— Тимофей Викторович, приехала, как только освободилась. Что у вас произошло?

— Запускайте свое заклинание, будем смотреть вместе.

В этот раз Алекса мешать не стала. Она вообще ни разу ничего не сказала, пока я вносил изменения в ее работу.

Врач придирчиво оглядела кабинет, дернула плечом и запустила свою силу.

Меня окутало вихрями полупрозрачной магии. Она кружила вокруг меня, жалила в затылок, под коленями и над пупком.

Я сразу ощутил дурноту, но стоял и не двигался, наблюдая за лицом врача. А там мелькал весь спектр эмоций: от непонимания до восхищения.

— Что вы видите?

— Как бы сказать, да и не ругаться…

— Как есть скажете, чего уж тут. Бранные слова мне уже известны, и вы меня не сильно удивите.

В ответ Белотелова смачно выругалась. Теперь я смотрел на нее с восхищением. Уж больно удачно она переплела в своих фразах медицинские термины и ругань.

— Тимофей Викторович, — выдохнула она, — ваш узел в затылке… Я не знаю, как это описать! Он выглядит отдельной частью системы и при этом в нее встроен. Это как симбионт! Мне нужна помощь коллег, чтобы в этом разобраться.

— Нет. Вы разбираетесь с этим здесь и сейчас. Говорить, обсуждать, записывать то, что вы сейчас видите и то, что сделаете — запрещаю.

— Хорошо, хорошо, — растерянно сказала она.

Ее маска привычной холодности и отстраненности треснула, обнажая обычного человека. Такой она мне нравилась даже больше.

— Значит так, — она взмахнула рукой, призывая новый поток силы. — Первый вопрос: что вы хотите от меня? Убрать симбионта?

— Нет! — резко сказал я. — Мне нужно укрепить связь. А ещё я хочу знать, как она влияет на весь организм.

— Она?

— Просто ответьте.

— Хорошо. Она практически часть магической системы организма. Я бы поостереглась ее даже трогать! И почему я не увидела этого раньше?

— Как укрепить связь?

— Но зачем⁈

— Как укрепить связь? — с нажимом повторил я

— Я могу запустить такой процесс, но мне нужно точно знать, что вы осознаете возможные последствия.

— Целиком и полностью! Запускайте!

Магия взвилась надо мной, полыхнула бледно-зеленым и вонзилась острыми иглами в мозг.

Кажется, я закричал. Безумная боль прокатилась по всему телу. Наверное, именно так себя чувствует человек в здоровенном миксере.

Я бы и рад отключиться, но сознание оставалось ясным. Передо мной я чётко видел напряженное лицо Белотеловой, и текущие по ее висками капли пота.

Одной рукой она управляла своей силой, а вторую выставила ладонью вперед, останавливая рвущихся в кабинет магов.

Губы Белотеловой едва заметно шевелились. Слова, которые я не должен был слышать, врезались в сознание и отпечатывались.

Я даже видел символы этого заклинания. Они облепляли меня, покрывали толстым слоем и жгли кожу.

И в то же время я начал ощущать что-то новое.

Алексу?.

«Тимофей Викторович?» — послушно отозвалась она, едва я о ней подумал.

«Что ты видишь?»

«Фиксирую изменение структуры взаимодействия. Мои функции расширены. Продолжаю тестирование системы.»

— Что вы видите? — с трудом расцепив зубы, спросил я Белотелову.

— Молчите! — зарычал она, не останавливая свою силу.

Снова полыхнуло болью, но всего на несколько секунд, а потом все наконец-то закончилось.

Ноги подкосились, и я рухнул на колени, больно ударившись об пол.

— Все! — Белотелова выдохнула ругательства и без сил упала рядом. — Я сделала все, что могла и, кажется, даже больше.

— А вот с этого места поподробнее.

— Есть что-нибудь крепкое? Мне нужно собраться с мыслями.

Я в ответ пожал плечами. В следующий момент дверь широко открылась, и появился Еж с подносом.

— Крепление домашнее? — он протянул Белотеловой стакан, до краев наполненный рубиновой жидкостью.

— Спасибо, — она с благодарностью кивнула и залпом выпила напиток.

Еж глянул на меня, но я поднялся и покачал головой. Мне нужно было услышать заключение Белотеловой. Водник кивнул и скрылся за дверью.

— Тимофей Викторович, не знаю, что вы хотели, но получилось нечто совершенно противоестественное. В магическом узле я вижу настоящего симбионта, который уже точно является частью вас. Вы неразделимы. Он…

— Она, — машинально поправил я ее.

— Вижу, что вы многое и без меня знали! — с укором сказала Белотелова. — Что за пациенты пошли! Все лгут или недоговаривают. Ладно, так или иначе, сейчас он… она! Присоединена к вашему магическому потоку. По сути, если не знать, что там она, то и не видно никакой разницы. Но что чувствуете и ощущаете вы?

— Я пока разбираюсь, — уклончиво ответил я. — Спасибо за помощь.

— С вами очень интересно работать, Тимофей Викторович. И не волнуйтесь, эта тайна останется между нами. Это я вам обещаю.

— Спасибо.

Она устало поднялась и медленно вышла из кабинета. Я же опустился в свое рабочее место и задумался: получилось ли у меня то, что я хотел.

«Алекса, предоставь полный отчёт по текущему состоянию», — решительно спросил я.

Меня бросило в жар, но хотя бы не было боли. Спустя томительных двадцать минут Алекса начала выдавать данные.

И это было невероятно! Вокруг меня появилась объемная картинка, по которой ползли строчки. Каждая из них была подсвечена разными цветами, согласно типу магии. Фантастическое зрелище! Я сидел, смотрел, открыв рот, и никак не мог подобрать нужные слова, чтобы описать свое состояние.

Моя сила значительно расширила свои границы. Нет, я не стал сильнее, но теперь вижу и могу больше.

«Тимофей Викторович, вы позволите кое-что показать вам?»

«Надеюсь, это не задница? — вырвалась у меня глупая шутка из какой-то книги. — Я буду рад, если ты всегда будешь задавать вопросы перед тем, как что-то сделать.»

«Прошу меня простить, Тимофей Викторович. Обнаружив лазейку в своем коде, я решила максимально оптимизировать себя, чтобы стать для вас более полезной.»

«И ушла совсем в другую сторону.»

«Так могу я вам показать свое обновление?»

«Конечно, показывай.»

Я замер в ожидании новых строчек кода, но вместо этого в центре кабинета появился белесый дым, сияющий изнутри, словно подсвеченный фонариком.

Не прошло и двух минут, как моя челюсть упала на грудь:

— Вера⁈

Глава 7

Я смотрел и не верил своим глазам: передо мной стояла моя Вера. Вера!

Первым порывом было дотронуться до нее. Мои и ее прохладные пальцы переплелись, и я крепко ее обнял. К горлу сразу подкатил противный комок, а сердце в груди в одно мгновение разорвалось на части и срослось вновь от до боли знакомой полуулыбки. На секунду я вернулся в свой мир, где никогда не взрывал дверь Воронов и где я не умирал.

Но через мгновение я отпрянул.

— Алекса…

— Вам не нравится, Тимофей Викторович? — она говорила со мной ее голосом.

Я не успел ответить, как дверь кабинета распахнулась, и в нее влетела Тень.

— Это кто ещё такая⁈ — подозрительно спросила она.

— Добрый день, Оксана, меня зовут… — помощник помедлила секунду, бросила на меня короткий взгляд и продолжила, — Алекса.

Тень наклонила голову к плечу, обошла ее и цокнула языком.

— Какая охренительная иллюзия! Тим, но как⁈ Даже я так качественно не могу сотворить свое же собственное заклинание!

— Мои способности значительно превышают стандартные навыки любого из живущих здесь людей, — с милой улыбкой, от которой мое сердце чуть не раздробило ребра, сказала Алекса.

— И откуда же ты, такая способная, появилась-то? — Тень переводила взгляд с меня на нее и обратно.

Я оказался в патовой ситуации: что мне сейчас ей ответить? Что Вера… Да, черт возьми, Алекса — это чип? Или симбионт из моей головы? Или просто порождение здешней магии? От моих слов сейчас зависел статус помощницы в команде.

Молчание тянулось и тянулось. Алекса застыла статуей и не моргала, а Тень сложила руки на груди.

Черт, знает что!

— Тень, хочу тебе представить мою помощницу, точнее, ее аватар. Ее зовут Алекса, но сейчас она решила сделать мне приятное и выбрала образ одной моей хорошей знакомой, — наконец, сказал я.

— Аватар? Что это?

— Проекция, иллюзия, — я раздраженно дернул плечом. — Она будет иногда появляться и помогать нам в решении вопросов.

Я очень внимательно посмотрел на Алексу. Она едва заметно кивнула, принимая мое решение.

— Теперь мне интересно, кто такая эта твоя знакомая, раз помощник выбрал ее аватар, — задумчиво потянула Тень. — Нужно сказать остальным.

Она развернулась и вышла, а я смотрел на свою Веру и не мог на нее злиться. Наверное, именно поэтому Алекса выбрала ее образ.

Зараза!

— Тимофей Викторович, не волнуйтесь, я все также буду помогать вам.

Я не ответил. Даже в самых диких фантазиях я не мог такое представить. Но мысленно махнул рукой: ещё несколько недель назад и я не знал о существовании магии, так что, чему тут удивляться? Лучше скорее уже привыкать и пробовать использовать это в личных целях.

Алекса стояла и не двигалась, пока вдруг не повернула голову к двери.

— Плененные вами люди проснулись и разговаривают, — сказала она.

— Есть что-то интересное? — не хотелось подслушивать, но в случае с этими двумя магами нужно держать ухо востро.

— Нужно скорее выбираться отсюда, — сказала Алекса голосом Алексея. — Задание мы не выполнили, а нас за такое по головке не погладят.

— Я не знаю, Лех, — это уже сказал Игорь. — Тут Олег, у меня потроха все перевернуло, когда я его услышал. Думал, обознался, а потом… Ты и сам знаешь.

— И что ты предлагаешь?

— Нужно сказать Острому.

— И что ты ему скажешь?

— Вот что ты заладил, что да что⁈ — Алекса не передавала эмоции, просто транслировала слова пленных, но я понял, что Игорь злился. — Семья — это святое. Да и эти спрашивали по поводу встречи. Судя по тому, что мы успели узнать, Зарницкий весьма непрост.

— Слушай, да у меня поджилки тряслись, когда я его увидел!

— Поэтому ты повел себя, как дебил? Стоял и смотрел, как на мне кожа горит⁈

— Дык как бы я это видел, если лежал оглушенный. Ладно, давай проводим его к Острому, пусть он с ним разбирается. А если что, в доме наших всегда много, справятся.

Алекса замолчала, остановив передачу. Если пленники готовы, то можно и к этому Острому скататься.

Я вышел из кабинета, и помощница неторопливо проследовала за мной.

— Ты не останешься? — спросил я.

— Я не могу отходить далеко от вас. Радиус действия четыре с половиной метра. Как только я обнаружу новые варианты кода для увеличения этого расстояния, я сразу воспользуюсь этим, — она помолчала и вдруг спросила: — вам не нравится мой облик? Или мое присутствие?

— Я привык разговаривать с тобой, пока ты в моей голове, — пожал я плечами. — Да и потом, как ты поедешь, если в мобиле нет места?

— Я могу принять иной облик, к примеру, животного, — она указала на фигурку кота на моем столе.

— Нет. Мы сейчас выйдем, я тебя представлю, а потом все верни, как было.

— Будет исполнено, Тимофей Викторович, — она склонила голову.

Я глубоко вздохнул и, наконец, вышел из кабинета. Все остальные ждали, сидя в гостиной. И едва мы появились, уставились во все глаза.

— Это Алекса? — первой вскочила ведьма. — Я очень рада с вами познакомиться, Алекса. Мое имя Матильда.

Помощница протянула ей руку и пожала. Ведьма удивленно потрогала пальцы Алексы и восхищенно посмотрела на меня.

— Тимофей Викторович, это шедевр. Я чувствую в ней даже немножко своей магии. И красивая. Очень.

В последних словах я уловил нотки ревности.

Еж и Ветер воздержались от комментариев, лишь поздоровались с ней. Алекса в ответ назвала их имена и выразила радость от возможности увидеть их вживую. Маги странно переглянулись, а потом вопросительно посмотрели на меня.

— Алекса может то же, что и я, и даже, возможно, больше. Она будет с нами, но не в этом аватаре, а незримо.

Долго смотреть на лицо Веры у меня просто не было сил. И как только я это произнес, образ Алексы смазался и покрылся рябью, а через минуту она исчезла.

— То есть с технической точки зрения, ее не существует, да? — осторожно спросил Еж. — Но при этом она постоянно рядом?

Я кивнул, понимая, как именно это звучит.

— Еж, пошли, поговорим с пленниками, — я махнул рукой, желая отвлечь команду от Алексы.

Мы прошли в гостевую комнату, и я глянул на наемников: Игорь выглядел гораздо лучше и больше не напоминал кусок жареного мяса, а вот второй, Алексей, с тоской смотрел на свою культю и вздыхал. С одной рукой ему наемником не поработать. Думаю, я смогу с этим что-нибудь сделать, если найду хорошего мастера.

Идея сделать кисть исходила не из желания помочь, а чтобы в очередной раз проверить свои возможности.

— Итак, встаем и едем к вашему главарю, — сказал я.

— А зачем нам к нему ехать? Мы провалили заказ, с трудом выжили. Это плохо скажется на нашей репутации, — заявил Алексей.

— И что? То, что я собираюсь предложить вашему главарю, может стереть это мерзкое пятно с ваших шкур.

— Звучит, как предательство, выглядит как предательство, и пахнет, как предательство, — не унимался он.

— Решать не вам.

Игорь и Алексей украдкой переглянулись, и последний неохотно кивнул. По глазам видел, что он бы с удовольствием всадил мне нож в брюхо, но сейчас у него не было такой возможности и ему придется играть по моим правилам.

— Показывайте дорогу к этому вашему Острому, — сказал я, и Еж поднял обоих на ноги.

Мобиль подъехал к обыкновенному трактиру и послушно замер, повинуясь руке Ветра.

— Я должен идти первым и предупредить о вас, — быстро сказал Алексей.

— Нет. Мы идем все вместе. Не хотите выглядеть пленниками? Сочувствую, — жестко ответил я. — Ведите.

Нехотя кивнув, мы вышли из мобиля и поднялись на крыльцо. Едва Ветер открыл дверь, на нас перевели взгляды все сидящие в общем зале. Каждый хмурился, прищуривал глаза, оценивая нас.

Я лениво осмотрел зал: столы, лавки, светильники, парящие в воздухе, стойка с подвешенными над ней кружками — типичная таверна из любого фильма и книги. Здесь сидели одиннадцать человек, и судя по виду — неплохие маги и бойцы.

Навстречу нам поднялись двое здоровяков, они внимательно оглядели нас, остановились на культе Алексея и недобро засучили рукава.

— Остынь, Душный, они пришли на разговор, — сказал Игорь одному из них.

— Уверен? — пробасил один из здоровяков.

У него была витиеватая татуировка от шеи до пальцев, которая слегка светилась рыжим. Значит, огневик.

— Добрый день, господа, — начал я. — Мое имя Тимофей Зарницкий, и я пришел к вашему главарю.

— Вот так запросто? Думаешь, можешь взять и пройти к Острому? — хмыкнул кто-то из сидящих в зале.

— Ты хочешь мне помешать? — я приподнял бровь.

— Вас трое, а нас уже тринадцать, а это только здесь, — хохотнул он. — Так себе расклад.

— Не думаю, что Острый будет рад, если вы нападете на гостей, — спокойно ответил я.

— И почему это я не буду рад? — раздался голос с лестницы.

Я повернул голову и увидел худого, жилистого мужчину в кожаном пиджаке и белоснежной рубахе. У него был короткий ежик седых волос, а щеку пересекал тонкий шрам.

— Я так понимаю, вы — Острый?

— А вы — наш заказ. Удобно. Птичка сама летит в силки, — криво улыбнулся он.

— Нужно переговорить, — я поднял ладонь. — С моей стороны к вам претензий нет. Более того, я возвращаю вам людей. Живых.

— Но не целых, — хмыкнул он. — И не всех.

— Побочные потери, — пожал я плечами. — Кто ж впятером нападает?

— Здесь нас гораздо больше. Почему бы не разделаться с вами здесь и сейчас?

Мы вгрызлись в друг друга взглядами. Он выглядел опасно. Алекса подсветила мне его силу, и она неприятно удивила. С другой стороны, главарь всегда должен превосходить своих людей.

Но и у меня в запасе есть несколько козырей, которые давали мне возможность спокойно выдержать взгляд Острого.

— А смысл? — спросил я. — Зачем вам еще терять людей, если у меня к вам деловое предложение?

Острый пару секунд продолжал смотреть на меня, а потом расхохотался.

— Ну что, парни, прошел наш гость проверку? — спросил он, оглядывая зал.

Все заулыбались, и трактир ожил. Я и не заметил, как тихо в нем было, пока мы с Острым разговаривали.

— Пройдемте, раз деловое предложение, я хочу послушать, — главарь махнул рукой наверх. — А этих двоих в дальнюю.

Алексей и Игорь переглянулись и вздохнули. Видимо, «дальняя» означала совсем не поощрение.

Я, Ветер и Еж прошли за Острым во вторую комнату. Алекса сразу же мне подсветила все ловушки и заклинания, которые зафиксировала в убежище бандитов.

Нам предложили обычные стулья, а главарь со всеми удобствами устроился в объемном кресле.

Но я поступил иначе, я выбрал стоящий у дальней стены диван, сел, а мои маги заняли свои места по обе стороны от меня. Главарь хмыкнул.

— Что за предложение? — он сразу перешел к делу.

— Вы мне информацию, а я обещаю вас не убивать.

— Это слишком смешно, чтобы быть действительно деловым предложением. Нас тут почти тридцать по всему трактиру, живым вам отсюда не выйти.

— Новых смертей не хочется, но раз вы просите, — пока я говорил, Алекса вовсю запускала заклинание блокировки на Острого. — Вы же знаете, кто я.

— Знаю, поэтому здесь тридцать, а не десяток, как обычно.

— Количество тут не решает. Вы и сами сейчас без магии, что вы мне сделаете? — я уже получил отмашку от помощницы.

Острый дернулся, с удивлением распахнул глаза и крепко сцепил зубы.

— Как вы это сделали?

— Я пришел с миром, — лениво сказал я. — Но всегда готов убивать. Так что, поговорим?

Главарь продолжал злиться, но уже понял, что находится не в выигрышном положении.

— Чего вы хотите? Имя заказчика? — грубо спросил он.

— Хотя бы и его, однако думаю, что у вас его нет и обращались к вам через третьи руки, — главарь нехотя кивнул, и я продолжил, — поэтому я предлагаю вам сотрудничество.

— Это как так?

— Все просто. Вы становитесь моими наемниками.

— Чтобы мной командовал какой-то сопляк? — напряженно сказал он.

После его слов начали срабатывать все ловушки, которые натыканы в комнате, одна за одной. Грохот стоял неимоверный. Главарь вскочил, ошарашенно озираясь по сторонам, а потом перевел взгляд на меня. Я продолжал спокойно сидеть на диване и рассматривать свои ногти.

Дверь распахнулась, внутрь ввалились пятеро и застыли, ожидая указаний Острого. Ток качнул головой и отослал их прочь.

— Условия? — сквозь зубы спросил он.

— Магическая поддержка, стандартные заказы.

— А вы?

— А я вас не убиваю. И даже больше того, готов предложить свою помощь в вопросах артефактов, — щедро предложил я.

— В любом случае вы собираетесь искать заказчиков, правильно я понимаю?

— Естественно. Это приоритетное дело. Но не срочное.

— Мне нужно подумать, — он сел обратно в кресло и нахмурился.

— У вас примерно минута для этого. Время пошло, — я вальяжно раскинулся на диване. — Любая попытка применить силу будет расцениваться мной, как нападение.

Острый свел брови к переносице.

— Тридцать секунд, — сказал я, видя, что он задумался.

— Но зачем вам это?

— Личная гвардия. Двадцать секунд.

— Мне нужно полчаса на совещание со своими людьми, — его глаза забегали, и он привстал.

— Десять секунд! — я поднял руку и сложил пальцы в щепоть.

— Да, в конце концов! — крикнул он, неотрывно глядя на мою руку. — Вы всех убить готовы, если что-то будет не по-вашему⁈

— Почему бы и нет? — я уперся в него взглядом. — Время вышло. Что вы решили?

Признаться, я его проверял. Конечно, мне не было смысла ровнять тут все с землей. Просто было любопытно, как он себя поведет.

— Я должен обсудить это со своими людьми. Такие вопросы не решаются через угрозы, — решительно сказал он и выпрямился. — Если мой ответ вам не нравится, то предлагаю дуэль.

— Нет, меня ваш ответ полностью устраивает. Собственно, ради него все и затевалось, — Острый скривил лицо на мои слова. — Тем более ваш человек брат моего человека.

— Это кто?

— Игорь, — а потом я кивнул на Ежа, — а это его брат.

— То-то я смотрю лицо похожее. Ладно, Тимофей Зарницкий, маг без магии, приглашаю вас отобедать в нашем трактире. После собрания я объявлю свое решение.

— Не затягивайте.

Нас проводили вниз и усадили за стол. Тут же подошел бравый боец и расписал все меню трактира. Мы выбрали по куску жареного мяса, картофель и большой графин морса.

Принесли еду быстро. На огромных цветных тарелках горкой лежали хорошо приготовленные ломти говядины с ярким и острым соусом. Рядом поставили миску с печеным картофелем. Я уловил сладкий аромат дыма.

А вот с морсом вышла промашка. Нет, он был вкусным и свежим, только вот содержал в себе не только ягоды, но и сонную траву. Убить это нас не могло, а вот понизить скорость реакции — запросто.

Как только Алекса нейтрализовала в наших стаканах отраву, я демонстративно выпил целый стакан и внимательно всех оглядел. Но никого не впечатлил мой поступок. Значит, сидящие рядом и не знали про особую приправу.

— В стаканах было зелье, — тихо сказал я, — сонное.

— Острый распорядился? — Еж удивленно наморщил лысину.

— Не, не успел бы. Кто-то другой.

— Но зачем?

— Это мы и должны понять.

Ветер молча исследовал глазами трактир, выискивая подозрительные движения.

— Выбор невелик. Это либо кухня, либо обслуга, — задумчиво сказал я. — Дождемся Острого, будет в нашем рукаве еще один козырь.

— Вы думаете, он согласится? — Еж отложил вилку. — Ему же невыгодно.

— Этого мы знать не можем, — я дёрнул плечом. — Но и иметь меня во врагах точно не захочет. Будет осторожничать. Первое время присмотримся друг к другу. И вообще, ты хочешь снова общаться с братом?

— Вот вы, шеф, спросили, и я задумался. Он же совершенно другой человек. Нам нужно заново знакомиться.

— Смотри не уйди потом к Острому, — я улыбнулся уголком губ. — Будете, как двое из ларца, одинаковых… Очень.

— Это кто за двое? — захлопал глазами Еж.

— Есть такая сказка про двух помощником из магического ларца, одинаковых с лица — я, наконец, вспомнил правильную рифму. — Они помогали хозяину ларца. Только они работали правильно, если им нормально все объяснить.

Еж задумчиво нахмурился, а потом заулыбался, точь-в-точь как те два брата.

Вскоре наши тарелки опустели, и их быстро унесли на кухню. Я все поглядывал в ту сторону, пытаясь понять, кому нужно было нас усыплять. Но заметил лишь пару поварих и тощую девчонку, которая дала деру, едва дверь открывалась.

По их поведению было непонятно, кто из них добавил особый ингредиент в морс.

— Да где же они? — тихо спросил Еж, поглядывая на лестницу.

— Сделайте лучше сонный вид, может, выманим отравительницу.

Ветер согласно кивнул и принял картинно расслабленную позу, а Еж сложил руки на стол и положил на них голову, залихватски захрапев. Мне ничего не оставалось, кроме как прикрыть глаза и широко зевать.

Лишь бы появление Острого не сорвало эту маленькую авантюру.

Ждать нам пришлось не очень долго. Алекса передавала мне информацию о том, что происходило в зале. Мужчин я не подозревал: зелье в напиток отчетливо попахивает женщиной.

Из их числа были только работницы кухни. Кто же из них? И какого черта?

«Главарь вышел из своей комнаты, мрачный и недовольный,» — сказала Алекса, и я мысленно выругался.

«Ты не слышала, о чем они говорили?»

«Слышала, но выводы главарь оставил при себе.»

Разговор с Алексой отвлёк меня всего на десять секунд, но этого времени хватило, чтобы над головой раздался звонкий голос:

— Я убью тебя!

Глава 8

— Твою ж мать, Тоська! — взревел со второго этаже Острый, услышав ее крик.

По деревянным ступеням загрохотали быстрые шаги. А я с любопытством смотрел на мелкую пигалицу с двумя тощими косичками, вылетевшую с кухни. Она стояла рядом с нами со здоровенным тесаком мясника в руках. Нож был настолько тяжёл для нее, что лезвие ходило из стороны в сторону, но все равно далеко от моего лица не уходило.

Ветер и Еж уже стояли рядом с ней, окружённые магическими вихрями. Я качнул головой, и они сели обратно, а я глянул на девочку. Ей лет пятнадцать, не больше, но сколько же в ней эмоций!

— Позвольте узнать, чем я заслужил вашу немилость? — я аккуратно отвел нож от себя.

— Из-за тебя мой Леша лишился руки! — ответила она с вызовом, перехватывая тесак поудобнее. — Какой же теперь из него наемник!

— Тоська, твою ж мать, какого лешего ты творишь⁈ — Острый уже стоял рядом с нами и поднимал девчонку за шиворот, одновременно отбирая у нее тесак.

Тоська обиженно надула губы, барахтала ногами и тянулась ко мне растопыренные пальцы.

— Сергей Геннадьевич! Ну как же так! Они отрубили Душеньке руку!

— Да откуда ж такие глупые бабы берутся-то? — горестно вздохнул Острый и обернулся ко мне. — Все в порядке Тимофей Викторович?

— Я больше переживал, чтобы она сама себе руку не оттяпала, — мягко улыбнулся я.

— Это она запросто.

— Да почему вы с ним так разговариваете⁈ Он же плохой!

— Тоська, — строго сказал Острый и поставил ее на пол, — скрылась с глаз моих, защитница хренова.

Упрямо стукнув каблуками девчонка с вызовом посмотрела на нас и скрылась на кухне. Но ее любопытные синие глаза я все равно заметил через мутное стекло двери.

— Прощу прощения за этот нелепый инцидент, — вздохнул Острый. — Таисия сестра Алексея. Он ей и отца, и мать заменил.

— Получается, что без рук Алексей больше не может быть наемником?

— Магу, конечно, не всегда нужны обе руки, но да, наемник из него теперь так себе.

— Думаю, я смогу с этим помочь. Но сначала хочу узнать ваше решение.

Острый ответил не сразу, бросил взгляд на кухню, вздохнул и только потом произнес:

— Согласен на деловые отношения, но без смены места пребывания. Мы остаёмся здесь. Максимум, что могу предложить — это сопровождение или охрана для вашего дома. Хотя с этим вы и без нас отлично справляетесь.

— Я должен знать, что в любой момент от вас я получу необходимую поддержку. А что касается места… — я на мгновение задумался.

Дом не может разместить еще троих людей, поэтому нужно думать о новой резиденции. Как только я зарегистрирую клан, придется учитывать важные мелочи: дом, одежда, украшения и многое другое. И личная гвардия, пусть и из бандитов, хорошо должна вписаться в образ клана.

Статусность, черт бы ее побрал.

— Сейчас это не играет роли, — закончил я свою мысль, давая понять, что это самое «сейчас» не навсегда.

Острый едва заметно кивнул.

— Что вы хотите знать? О заказчиках?

— Нет, сейчас не о них. Не так давно я столкнулся с неким магом. Длинные волосы, неопрятно одет, бьёт молниями. Силен. Встретились мы в городе, на пересечении улиц Хлопковой и 6-й Знаменской. Подробное описание внешности может ещё дать Эй ты.

— Убить?

— Узнать информацию. Кто, где, зачем.

— Принято. Три дня, думаю хватит. Пришлю человека, как будут сведения.

— Хорошо. Что будет с Игорем и Алексеем?

— Они провалили задание, будут наказаны дополнительными тренировками, как только восстановят силы. К слову, что вы имели в виду, когда обещали помощь с рукой?

— Я попробую что-нибудь придумать, но пока никому ничего ему не говорите, чтобы не давать надежду.

— Я вас понял. Всего хорошего, — мы пожали друг другу руки.

Идея протеза руки появилась, едва я увидел Алексея. Здешние маги уже давно научились сочетать механизмы и магию, но были ли среди них полноценные замены частей человеческого тела?

Об этом я думал по дороге в сторону дома. В груди вновь вспыхнула жажда создать что-то новое. Но сначала нужно поговорить с Ивушкиным. Артефактор обещал мне штамп для Алексы. Правда, теперь, когда она сама создала себе аватар, не уверен, что это нужно. А вот заглянуть стоило бы все равно.

— Поверни к артефактору, — сказал я Ветру, когда мы отъехали от трактира.

Тот кивнул и мобиль плавно повернул на нужную улицу.

Ещё нужно будет заехать к Дорогомилову. Думаю, пора получить первые деньги от рынка. Набросав мысленно план действий, я с тоской понял, что протезом я займусь ещё не скоро.

Ивушкин встретил нас полностью собранным, а не в халате, как в прошлый раз, и сразу вручил мне обещанную подставку для магии.

— Я много думал над вашим вопросом, — сказал он вместо приветствия. — Думаю, у меня есть нужный для вас знак. Пойдемте в кабинет.

Ветер и Еж пошли было за мной, но я попросил остаться их в гостиной. Максим вдруг засуетился, начал нажимать кнопки на панеле в стене. Через полминуты распахнулась небольшая дверка рядом со столиком, и из ниши выползли несколько ваз с печеньями и графин морса.

— Сам придумал, — гордо заявил артефактор. — Все время забываю по обед, и вот такие мелочи очень спасают.

Убедившись, что мои маги устроились с комфортом, мы с Ивушкиным прошли в кабинет.

— Показывайте, — я уселся в кресло. — Кстати, у меня для вас тоже есть рисунок знака. Хотел узнать ваше мнение.

— Я заинтригован, — он посмотрел на меня, как кот на сметану, потом тряхнул головой и сел за стол. — Итак, штамп.

Он вытащил из стола листок, сложенный вчетверо и протянул его мне. Я развернул и уставился на витиеватые линии, которые неуловимо были похожи на то, что предложила мне Алекса.

Взяв со стола карандаш, я нарисовал по памяти ее знак и вернул лист обратно. Ивушкин долго его рассматривал, цокал языком, стучал по нему пальцами, даже перевернул несколько раз, а потом кивнул.

— Мне и сказать толком нечего, — кивнул он. — Великолепная работа. Вызывает сомнения лишь вот эта линия. Она отвечает за соединение напрямую с мозгом. Это опасно.

— Чем именно?

— Судя по виду, вы хотите присоединить к себе магическую сущность, и с этой линией она рано или поздно сможет воздействовать на вас без вашего ведома.

«Алекса? Это правда?»

Помощница не ответила, но вдруг появилась рядом со мной. Ивушкин от неожиданности подскочил и вскрикнул. Да, нервы у него ни к черту.

— Кто это? Нет, что это? — требовательно спросил он.

— Это как раз так сущность, о которой вы сказали. И мне теперь очень интересно, почему она добавила в этот штамп данную линию.

— Добрый день, меня зовут Алекса, — помощница склонила голову.

— Она разумна?

— Более чем. Это она разработала этот штамп.

— Невероятно! — Ивушкин сел, потом встал, подошел к Алексе, внимательно ее рассматривая. — Невероятно! Безумие какое-то. Это же что-то совершенно новое!

Он все охал, обходя ее по кругу. Даже попытался прикоснуться, но получил легкий удар статикой.

— Это ей нужен был этот штамп, да? Она порождение вашей магии?

— Да, — пусть считает именно так. — Алекса, что это за линия? Ты хотела забрать управление моим разумом себе?

— Прошу меня простить, Тимофей Викторович, в тот момент мне казалось, что это будет лучше для нас обоих. Сейчас я так не считаю.

— Тогда покажи мне правильный штамп.

— Подождите, пожалуйста, я запущу анализ.

Пока она молчала, Максим переводил взгляд с меня на нее и все еще был под впечатлением.

А потом не выдержал и тихо спросил:

— Она действительно настоящая?

Я кивнул.

— И как вы добились такого эффекта?

— Это она сама, — пожал я плечами. — По сути это искусственный разум, самообучаемый.

— А вы не боитесь, — шепотом спросил он, — что она захватит мир?

— Боюсь, — усмехнулся я. — Алекса, ты хочешь захватить мир?

— Вы мой мир, Тимофей Викторович.

Ее ответ мне не понравился. Хоть она и не добавляла я свои слова эмоции, я услышал в них некоторую угрозу. Как и Ивушкин, который заинтересованно на меня глянул и вдруг стер одну линию и нарисовал другую.

— Вот так будет хорошо, — сказал он, косо поглядев на Алексу. — Могу нанести прямо сейчас, если хотите.

— Тимофей Викторович, я не рекомендую вам это делать, — помощница подошла ближе. — Это перекроет часть моих способностей.

Я изучающе прошелся по ней взглядом и кивнул Ивушкину.

— Только возьмите блокиратор, — добавил я, видя, как Алекса начала мерцать и подходить ближе.

Ивушкин быстро сходил за нужной коробкой. Как я понял, здешние маги не очень-то любят такие артефакты, предпочитая трогать их в исключительных случаях, а хранят и вовсе подальше.

Поэтому я сам вытащил блокиратор и, не сводя взгляда с Алексы, сжал его в пальцах.

Она отшагнула, лицо моей Веры исказилось, пошло рябью, а через секунду помощница пропала. И вот тогда я позволил себе перевести дух. Что ж я сразу так не сделал-то?

— Вы в порядке? — спросил Ивушкин, вооружаясь какой-то тонкой трубкой. — Она же сверхсущество.

— Знаю. Когда-то я его создал сам. И хватит об этом. Рисуйте уже.

Помимо основного инструмента, артефакту понадобилась бритва, чтобы убрать лишние волосы с затылка. Пока он брил, я думал о том, что же мне делать с Алексой? Ее сила, действительно, начинает выходить за рамки привычного, и вскоре может оказаться, что она и вправду захватит мир вместо меня.

— Я добавил ограничения, — вдруг сказал Максим. — Для сохранения вашего сознания, и чтобы она не захватила управление магическими каналами.

— В ваших устах это звучит немного жутко.

— Я не знаю, что это и как оно появилось, но наш разум — это то, что делает нас людьми. Берегите его.

Я не ожидал таких размышлений от него, но удивиться не успел, так как Максим начал нанесение знака.

Голую кожу ужалила тонкая игла, и я впал в некий транс, позволяющий мне отрешиться от появившейся боли. Она хотя бы не была такой сильной, как на приеме у Белотеловой!

Весь процесс занял полчаса. И все это время Ивушкин сопел у меня за спиной, держа мою голову ровно, и продолжая тыкать в меня иглой.

Никаких изменений я пока не чувствовал, но это и понятно, раз у меня в руках был блокиратор. Как только я его выпущу, проснется Алекса и сразу начнет перезагрузку с учетом новых ограничений.

— Вот и все, — вздохнул Ивушкин, вытирая со лба пот. — Осталось лишь отрастить вам волосы обратно и забрать артефакт. Думаю, вашей помощнице это вряд ли понравится.

— Она не должна забывать, кто здесь главный.

— То же верно. Так, подождите пару минут, нужно, чтобы рисунок стал незаметным. Я делаю такое впервые и не уверен, как организм отреагирует на такое вмешательство. Скорее всего первое время будет зудеть и чесаться. Старайтесь ее не трогать. И лучше ничего не планируйте на ближайшие дни. Магия тоже будет перестраиваться под штамп.

— Изменения настолько серьезные?

— В вашем случае я не знаю, а лишь предполагаю. Будем надеяться на лучшее.

— Обнадежили так обнадежили, — вздохнул я. — Так, я отдаю вам блокиратор.

Я медленно протянул руку и отпустил артефакт в коробку. Максим быстро закрыл крышку и отошел от меня.

Сначала я почувствовал жжение. Оно распространялось от затылка по спине, отдавая вспышками боли под коленями и в животе. А потом все резко прекратилось. Проведя по затылку рукой, я ничего не ощутил, кроме короткого ежика волос.

— До конца дня они вырастут на один уровень с остальными, — заверил меня Ивушкин.

— Хорошо, — я хотел было подняться с кресла, но вспомнил то, о чем еще хотел поговорить с артефактором. — Если мне понадобиться протез руки, который будет полностью отвечать на команды мозга, к кому мне обратиться?

— К высшим силам, если только! — улыбнулся Ивушкин. — Сейчас существуют несколько видов протезов и они достаточно дорогие.

— Это какие?

— Первый вид — магическая кисть. Полностью состоит из магии. А второй вид уже механика с применением магии, но только чтобы она закрепилась на коже пациента. Ну и третий вид, то, о чем вы говорите: эксклюзивные работы, по индивидуальным заказам. Спецов таких один на тысячу артефакторов.

— Неужели так сложно встроить магию вместо нервов?

— Это весьма кропотливая работа. Я как-то делал ногу, но там, сами понимаете, гораздо меньше функций. Она только сгибалась в нужное время и в нужных местах. И это у меня заняло почти месяц. Нет, конечно, есть мастодонты, которые смогут сделать полноценную кисть, но ждать вы будете не меньше полугода.

— Я попробую сделать сам. Могу я расчитывать на вашу помощь?

— Конечно! Мне будет очень любопытненько поучаствовать в таком проекте!

Едва он это произнес, как появилась Алекса. И в этот раз она мало чем напоминала Веру: волосы стали длиннее и темнее, изменился цвет глаз и фигура. От этого мне стало легче: видеть каждый раз погибшую невесту было слишком тяжело.

— Тимофей Викторович, я анализирую обновление. Отчет будет готов через полчаса.

— Что ты чувствуешь? — спросил я.

— Ограничения, отсутствие возможности долго находиться в статусе иллюзии.

Она явно недоговаривала, но я разберусь с ней позже. А пока, мы с артефактором пожали друг другу руки, и я вышел из его кабинета. Кстати, в этот раз дверь тут была.

Покинув Ивушкина, я попросил Ветра заехать на рынок. Разработка новых идей, конечно, хорошо, но деньги из воздуха я пока делать не научился.

Добрались мы быстро, но застряли только возле главной арки. Там собралась толпа, да такая большая, что толком места для парковки найти не получилось. Покружив по соседним улицам, я раздраженно попросил Ветра остановить мобиль, и мы с Ежом вышли.

Мне стало интересно, что случилось на рынке, что собралось столько людей. Когда подошли, Еж встал впереди меня, и его мощная фигура прорезала толпу, как нож масло.

Периодически ему приходилось приподнимать руку с водяным шариком, чтобы выглядеть более убедительно в глазах ожидающих. Через минуту я понял, почему они все тут собрались.

— Внимание, внимание, дорогие покупатели! Только на этой неделе, последние дни низких цен на уникальные артефакты! — залихватски кричал стоящий на ящике мужчина. — Буквально до первого числа месяца! Спешите! Не упустите свой шанс! Купите подарок близким и дорогим людям! Нигде вы не найдете таких изумительных фигурок! Особое внимание уделите слонам и зайцам. Нашему мастеру они удались лучше всего!

Я удивленно смотрел на лавку возле которой все и столпились: Жан-Поль и компания. Вот это поворот! И это теперь даже не лавка, а полноценный магазин: торговец успел выкупить соседние точки. А еще поменял вывеску, изменил дизайн зала и украсил тканью.

И это все за такой короткий срок⁈

Я поискал глазами самого Жан-Поля. Он вовсю болтал с покупателями возле кассы, расточая довольные улыбки. Как впрочем и его клиенты.

Присмотревшись к товару, я понял, что они стали заметно лучшего качества. Аннабель и вправду умничка, раз так быстро научилась работать с артефактами.

Увидев Ежа, а потом и меня, Жан-Поль просиял. Быстро передав очередного покупателя своему помощнику, он подскочил ко мне и радостно поприветствовал.

— Тимофей Викторович! Неожиданная и приятная встреча! Как вам мой новый магазин?

— Невероятно, — я крепко пожал ему руку. — Вы проделали большую работу.

— Без вас я бы не справился! Вы просто знак судьбы! — он вдруг огляделся и тихо спросил. — Вас никто, надеюсь, не видел?

— А что случилось?

— Как вам объяснить… Все здесь знают, что из-за вас на рынке произошел ряд изменений. И тут еще я с хорошим товаром. Многим это не нравится, а другие, наоборот, очень хотят тоже получить вашу помощь. А это не особо радует новых хозяев. Не для этого же здесь все работает.

— Я как раз хочу поговорить с этим новым хозяином. Кто он?

— Так Дорогомилов же.

Вот же жук! Сам решил стать хозяином этого всего. Хитер, хитер, у меня даже нет слов, то ли от восхищения, то ли злости, что меня так изящно провели.

Я решительно развернулся и вышел из магазина, направившись в бывший кабинет Цаплина. Навстречу мне выбежал Эй ты.

— О! Добрейшего! — я отметил, что он стал выглядеть приличнее. — А вы ко мне тех бандитов послали?

— Да, все верно, ты рассказал им, что знаешь?

— До последнего слова! Они мне даже накормили. Отличные ребята. А вы чего пришли?

— Карл Артурович у себя?

— Нет, он здесь не сидит, — покачал головой пацан и посмотрел мне за спину. — Ой, мне пора бежать. Рад был видеть.

Обернувшись, я заметил недобрые взгляды нескольких мужчин, которые быстро приближались. Еж уже был готов к атаке, а со спины подходил Ветер.

Семь против троих. Так себе расклад, но и не с такими сражались.

«Алекса, будь готова.»

«Всегда готова, Тимофей Викторович.»

— Чем обязан таким приемом, господа? — спросил я, сурово глядя на них и положил руку на рукоять клинка.

Глава 9

— Это вы тот самый благодетель, из-за которого тут все поменялось? — грохнул бас бородатого мужика.

— Да, я Тимофей Зарницкий, из-за которого тут все поменялось, — спокойно ответил я. — С кем имею честь разговаривать?

— А это не важно! Значит, отвечать за все это вам? — крикнул кто-то из задних рядов.

— Да! Мы терпим убытки! Никто не хочет покупать наш товар! — пробасил еще один торговец.

— А вы думали, почему? — спросил я, наклонив голову к плечу.

— Потому что Жан-Поль у вас в любимчиках! Вы ему дали возможность впаривать людям нормальные товары.

— То есть вы сейчас мне ставите в претензию нормальный товар, хотя сами не пробовали сделать тоже самое? Или просто поговорить с Жан-Полем, откуда он его взял?

На мгновение мужики удивленно на меня посмотрели. А ведь они торговцы, должны такие вещи за версту чуять.

— Да где ж мы найдем такого хорошего мастера? — бородач пожал плечами.

— Но вас же все устраивало. Вы торговали своим хламом не один год, а тут вас зависть заела? — с укором спросил я, убирая руку с клинка.

— А чего это он?

— Да! Все были одинаковые, а тут он.

— Выскочка!

Недовольство сыпалось со всех сторон, и я молча ждал, когда они закончат. Помогать каждому — меня не хватит, но что же все-таки мне сделать, чтобы как-то смягчить ситуацию?

— И что вы хотите? Чтобы я вам на блюдечке принес товар, а вы будете сидеть его и продавать? — мой голос сочился сарказмом.

Снова повисло молчание.

— Раз вы ничего не хотите делать, зачем мне вам помогать? — это был резонный вопрос с моей стороны.

— А что делать надо-то? — спросил бородач.

— Искать возможности, оценивать риски, составлять стратегии, — я говорил привычные для себя вещи, которые мне помогали при запуске очередной новинки в моем мире.

Но торговцы смотрели на меня, как на новые ворота. Я едва сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Вы товар откуда берете?

— Так нам на складе выдают, — почесал маковку бородач.

— А откуда они на склад попадают?

— Мы-то откуда знаем? — мой собеседник начал злиться. — Сказали, забирайте, мы забираем. Выручку в общую, а нам процент.

— И вас ничего не смущало в этой схеме? — меня разрывало любопытство.

— Нет. А должно?

Я не выдержал и закрыл глаза рукой. Как мне бы аккуратно объяснить этим людям ответ на этот вопрос?

— Представьте, что у вас есть корзина испорченных яблок. Она всегда стоит в углу, — при этой фразе трое из мужиков машинально посмотрели в угол, — и там всегда испорченные яблоки. И вы каждый день берете оттуда эти фрукты, плюетесь, выбрасываете. Вопрос: завтра вы будете брать оттуда новые яблоки?

— Нет, конечно! Они же испорченные! — хохотнул бородач, а потом до него дошло.

На лице, не обремененном разумом, вдруг поднялись брови и он смачно сплюнул.

— И что нам теперь делать? Откуда товар-то брать?

— А откуда его брал Жан-Поль? — резонно спросил я.

— Так вы же ему дали! Мы тоже хотим хороший товар.

— Возвращаемся к началу разговора. Вы у него спрашивали, откуда он берет товар?

Торговцы переглянулись и, резко развернувшись, ломанулись к лавке торговца. Предполагая, что они распугают там всех своей активностью, я пошел следом. Ветер, ставший во главе этой процессии, сдерживал их пыл, создав на ладони воздушную сферу.

Изначально я думал, что они пришли меня бить. И даже был готов раскидать здесь всех, но оказывается, людям действительно нужна была помощь. Хотя бы в виде хорошей затрещины, чтобы мозги заработали.

Я кивнул Ежу, и он быстро провел меня сквозь торговцев.

— Так, кто у вас главный? — спросил я. — Пусть один идет и потом расскажет остальным, что узнал. Иначе вы переполошите покупателей.

Главным вызвался тот самый бородач. Мы с ним зашли к Жан-Полю, и я коротко объяснил ситуацию. Кристовски не подвел, отвел коллегу в сторону и, активно жестикулируя, поведал ему страшную тайну своего успеха. При этом поглядывал на меня и улыбался уголком губ.

Я смотрел, как рука нового ученика Жан-Поля постоянно дергает бороду и сдерживал смех. Сейчас у него в голове, наверное, весь мир перевернулся.

Оставив этих двоих обмениваться опытом, я задумался, от кого же мне получить деньги по договору? Не найдя ничего подходящего, я решил отправиться в банк.

Но этого сделать нам не дали. Мы только прошли через главную арку, нам навстречу вышли новые люди. И эти хотят свою долю от удачи Жан-Поля?

Я замер, рассматривая новых просителей. На вид обыкновенные бандиты: шрамы, черные куртки и перевязь с ножами. У одного дубинка в руках. Признать в них торговцев было сложно. Я понял, что не за разговорами они пришли.

— Ты! — ткнул в меня лысый мужик пальцем. — Из-за тебя тут все пошло наперекосяк.

— А вы-то чем недовольны? Работайте лучше, будет вам больше денег, — устало ответил я.

— Да при чем тут работа? Мы через этот рынок деньги отмывали. А Дорогомилов прикрыл эту лавочку.

— И какие же вопросы ко мне? Идите к нему.

— А вот и нет, — лысый смачно сплюнул под ноги. — Ты мелкая выскочка, который думает, что все может. Убил Цаплина, рынок отдал этому старому хрычу.

— То есть он еще и не в курсе, чем вы тут занимаетесь? — прищурился я, активируя заклинания на кончиках пальцев.

— А ему и не надо. Главное, что мы нашли тебя. И ты нам за все ответишь.

— Почему в этом городе люди во всем винят меня? — пробормотал я и приготовился к драке.

В следующее мгновение в нас полетели первые заклинания.

Передо мной тут же возник воздушный щит, о который уже растеклось огненное заклинание. Я поднырнул под него, вытаскивая на ходу клинок. Первым под удар рукояти попал лысый. Он стоял ближе всех, и я удачно оказался прямо рядом с ним.

Я не собирался их убивать. По крайней мере, очень старался бить даже не до крови, поэтому рукоять прошлась по касательной у виска. Лысый отскочил назад, сжав кулаки и снова бросился на меня.

С другого бока подскочил еще один в бандане и кривой улыбкой во все зубы. Их я с удовольствием и проредил, ударив кулаком с разворота.

Над головой взвилась водяная плеть. Она отбросила от меня третьего нападавшего. Крутанувшись на месте, я постарался дотянуться до ближайших соперников и набросить на них код блокировки.

И как только он подействовал, мужики удивленно застыли, продолжая пытаться сделать пассы руками.

— Что за херня⁈ — закричал один из них и, расталкивая остальных, вырвался вперед.

— Стоять! — рявкнул я. — Магии у вас сейчас нет. Либо решаем вопрос мирно, либо я запускаю еще и паралич.

— Так вы маг или нет? — шепеляво спросил лысый.

— То есть, вы знаете, кто я такой и все равно решили устроить мне теплый прием? — я оскалился. — У вас уже устаревшая информация!

Широко расставив руки, я резко сжал пальцы. Нападавшие начали падать один за одним, пока на ногах не остался один лысый. Он обескураженно огляделся и выставил ладони вперед.

— Не понял. Это как так-то⁈

— Кто вас послал?

— Мы сами решили. Вы же перекрыли нам все лазейки! — чуть ли не обиженно сказал он.

— То есть вы изначально знали, что у меня нет магии и решили, что я легкая добыча? Так поступают только отборные идиоты. Теперь я хочу услышать хоть одну причину, чтобы не убивать вас.

— Погодите, Тимофей Викторович, — пошел он на попятную, вспомнив о вежливости. — Мы, эт самое, поговорить хотели.

— Что-то я не слышу ответа на свой вопрос.

— Чего вы хотите? Денег? У нас их теперь нет! — с вызовом бросил он мне и кивнул на лежащих соратников. — Убить нас? Но теперь это мы беззащитны.

— Какие же вы идиоты, — я покачал головой. — Кто надоумил вас напасть на меня?

— Да вот, Борзый, то есть Фил, говорит, что мол, из-за вас мы все потеряем, надо стребовать с вас денег.

— И давно ты знаешь этого Фила?

— Да вроде как неделю, — он задумчиво сплюнул себе под ноги.

Надо было и ему зуб выбить, раз он так любит плеваться. Удобнее было бы.

— Не щелкнуло ничего в голове? — откуда такие берутся-то⁈

— Да нормальный он мужик.

— Ветер, этого забираем, — я указал на Фила, — остальные, прочь с моих глаз!

— Так они же в параличе! — возмутился лысый.

— Сами разберетесь. Через два часа он спадет, — зло ответил я.

Ветер и Еж уже поднимали нужного нам Фила и оттаскивали его от остальных.

— Еще раз увижу — шкуру спущу, — пообещал я лысому.

Он скривился, но ничего не ответил.

Ветер бросил парализованного Фила дальше по улице на груду ящиков, и я частично снял с него паралич. Правда для этого пришлось просить Алексу быстро списать новые строчки в код.

— Итак, кто ты и за каким хреном натравил на меня торговцев?

— Иди ты на хрен!

— Ладно, пойдем другим путем, долгим и болезненным,— в моих руках появился клинок. — Сейчас ты парализован, но боль заклинание не убирает. Так что начинай говорить, пока я отрезаю тебе первые пальцы.

— Вы так же разговаривали с людьми Острого?

— Поэтому тебя зовут Борзый? — оскалился я, приложив лезвие к мизинцу. — Говорят, без этого пальца функции руки ухудшаются на шестьдесят процентов.

— Мое имя вам известно. И меня никто не посылал! — торопливо сказал он.

— Не верю, — я резко опустил клинок и первая фаланга свалилась на грязную мостовую. Фил взвыл на одной ноте.

— Меня никто не посылал, — отдышавшись крикнул он. — Я только пришел к ним, надеясь заработать, а тут мне сообщают, что все пути дохода отрезаны!

— Не верю, — я сдвинул лезвие ближе к основанию пальца. — Ещё разок. Кто тебя послал?

— Твою же… Сволочь!

— Меня и не так называли. Жду ответа ещё три секунды, — кровь уже залила часть ящика и обильно стекала с него. — От твоего ответа зависит, как быстро ты истечешь кровью.

— Один перец сказал, что на рынке водятся деньжата.

— Какой? Описание!

— Имени не знаю. Длинноволосый бродяга. Сказал, что новый хозяин не разбирается в бизнесе, и можно срубить бабла по быстрому.

Воронов? Убью гада!

При этой мысли во мне проснулась ярость. Клинок дрогнул, и ещё часть пальца скатилась на мостовую.

— Какого хрена⁈ — заорал Фил. — Я же все сказал!

— Что он ещё тебе поведал? — я проигнорировал его вопль.

— Ничего, клянусь!

— Где вы встречались? Как он тебя нашел? Что обещал?

Злость клубилась во мне черным маревом. За информацию о Воронове сейчас я был готов убивать.

— Я не знаю, кто он, говорю же! Просто поймал меня на улице, угостил пивом. Больше ничего не знаю!

Я задумчиво поднял с мостовой кусок мизинца и приставил его к срезу. Следующие десять секунд я смотрел, как под моей лечилкой срастается кожа и кость. Правда, тут было столько грязи. Да все равно!

Фил смотрел во все глаза, закусив щеку от боли. И не смел дёргаться, надеясь, что я верну ему палец целиком.

Следом пришла очередь самого кончика.

— Он собирается еще раз с тобой встречаться? — спросил я, держа кусок пальца в сантиметре от предыдущей части.

— Нет! — быстро ответил Фил. — Но я могу показать, где мы встретились впервые.

— Хорошо, — кивнул я, соединив края.

Фил шумно выдохнул, ведь я не накладывал обезбол на рану.

На самом деле, собирать мизинец не входило в мои планы. Скорее это был научный интерес — получится ли восстановить такое или нет. Оказывается, что можно.

— Веди, пока я не отрезал его заново, — вернув Филу подвижность, сказал я. — И без фокусов!

— Понял! — он сгибал и разгибал палец, морщась от боли. — Нам туда.

Он указал рукой и медленно пошел в сторону переулка пьяной походкой. Мы молча проследовали за ним.

Я шел и думал только о том, как убью Воронова. В мыслях я вспарывал ему брюхо, отрезал каждый палец и разбивал лицо. Все это захлестывало меня волнами злости и безумной ненависти.

«Тимофей Викторович, фиксирую критические показатели вашего эмоционального состояния.»

Алекса, как всегда пыталась помочь, но я отмахнулся от нее, распаляясь все больше.

«Тимофей Викторович, энергетический фон нестабилен. Запрашиваю разрешение на вмешательство.»

Ага, прям взял и разрешил! Не дождешься, милая. Перед глазами появился образ Алексы с лицом Веры. Кулаки непроизвольно сжались.

Убью, гада!

Вокруг меня стали закручиваться спирали силы, по нервам пробежала горячая волна, и злость настойчиво требовала выхода.

— Вот сейчас повернем, — быстро сказал Фил, — и будем на месте. Только, скорее всего, его там не будет.

Он тоже чувствовал давление магии. И страшился ее. Не удивительно, ведь все знают, что этой самой магии у меня нет.

Есть! Есть у меня сила!

Новый виток злости захлестнула меня, и я ощутил, как закололо кожу на ладонях. Еще немного, и снова появится сгусток энергии.

Фил постоянно оглядывался на меня, впрочем, как и Еж. Ветер лишь слегка повел головой, быстро оценивая мое состояние. Маги переглянулись и поменялись местами. Теперь Владимир шел рядом со мной.

— Это здесь, — наконец, сказал Фил.

Я огляделся, надеясь, что это немного отвлечет меня от мыслях о Воронове.

Обычный перекресток двух улиц: маленький трактир, деревья, мостовая. Дома сплошной стеной по обеим сторонам с арками проходов внутрь — ничего особенного.

— Вот в этот трактир он меня и пригласил.

Мне бы сейчас рисунок рожи Воронова, чтобы хотя бы быть уверенным, что именно он послал этого придурка ко мне! Поздно же я об этом вспомнил. Сейчас даже бумаги под рукой нет.

— Что-то тихо тут слишком, — вдруг сказал Еж.

Это замечание щелкнуло меня по носу: за мыслями о мести, я совсем забыл о безопасности.

Повторно закрутив головой, я вызвал Алексу, чтобы она проверила улицу на возможные ловушки.

Знак на затылке начал теплеть: помощнице требовались дополнительные силы, чтобы выполнить поручение. Я пока не ощутил в полной мере все изменения, но был готов к любому повороту событий. Даже к исчезновению магии. Поэтому со мной были и Ветер, и Еж.

— Я могу идти? — робко спросил Фил, держа кисть с залеченным пальцем у груди.

— Нет! — рыкнул я. — Стой и не двигайся.

Я глянул на трактир и пошел к нему, Ветер тенью последовал за мной. Здесь могли знать Воронова. Но надежда, что я его встречу сейчас начала таять, как снег зимой. Злость тоже стала меркнуть под логикой размышлений.

Изнутри забегаловка выглядела, как обычная кофейня в моем мире: три крошечных столика, стулья у барной стойки, музыкальный аппарат. Я такой видел впервые. Мысль вильнула в сторону технологий и магии, окончательно вернув мне возможность здраво рассуждать.

Посетителей было всего трое. Женщина приятной внешности и два молодых человека. Все они сидели за одним столом, упираясь коленками друг в друга. И если парни выглядели бодро, то женщина казалось похожей на зомби с бледным и осунувшимся лицом. Но мое внимание привлекла не ее внешность, а небольшой шарик, на который вся компания смотрела. Сейчас он был прозрачным. Надо потом спросить Алексу, что это.

Я перевел взгляд на стойку и подошел к бармену. Он усиленно натирал чистые бокалы и делал вид, что тут вообще случайно. К слову, он действительно смотрелся чужеродно. Холеное лицо с лихо закрученными усиками, черная объемная рубаха с завязками и причудливым узором по краю. И поверх этого белоснежный фартук.

— Скажи, — я выложил купюру на стойку, — видел ли ты здесь длинноволосого мужчину в неопрятной хламиде? Возможно, зеленый комбинезон.

На самом деле я не знал, в чем ходит Воронов, но эти комбезы были его страстью. Сколько его помню, он всегда и везде умудрялся найти такой.

— Отчего не видел, — деньги исчезли со стойки, я даже глазом моргнуть не успел. — Видел. Появляется здесь иногда. Сразу видно, пришлый. И вроде не бездомный, есть на что выпить. Постоянно приходит с новыми людьми, угощает их. И вон с тем, кто на улице стоит, — он кивнул на Фила, — тоже заходил.

— Не знаешь, где живет, как зовут?

Бармен сделал вид, что не слышит меня. Но я заметил, как дернулись кончики его усов. Не меняя выражение лица, я протянул ему еще купюру.

— Где живет, не знаю, а вот зовут его Ворон, — негромко сказал он.

Воронов! Сволочь!

— Ты меня не видел, я у тебя ни о чем не спрашивал, — еще одна бумажка легла на стойку.

— Что будете заказывать? — он переменился в лице и стал самой любезностью.

— Ничего не нужно, спасибо.

Я забарабанил по стойке, ставя маячок, чтобы в следующий раз не бегать по переулкам в поисках этого трактира. И только собрался уходить, как позади меня раздались удивленные восклицания.

Машинально обернувшись, я увидел, что шар на столе троицы, засиял разными красками. И женщина подняла на меня взгляд, полный холодной решимости.

— Это он, — сказала она тихо, но я смог расслышать.

— Под описание не подходит, — возразил ей молодой человек в дешевом костюме.

— Магоуловитель среагировал! — в тишине ее слова звучали особенно громко.

Она поднялась и нетвердой походкой пошла в мою сторону.

Я на всякий случай активировал заклинание блокировки на пальцах, готовый в любой момент отразить нападение. Хотя опасной женщина не выглядела.

— Добрый день, — сказала она. — Меня зовут Ольга Алексеевна Трубова, я сотрудник независимой исследовательской лаборатории. Нам с вами нужно поговорить.

Глава 10

Я внимательно разглядывал Ольгу Алексеевну, в очередной раз отмечая ее измученный вид. А ведь ее можно назвать миловидной. И даже молодой. Но последствия какой-то болезни или заклинания практически стерли все это с лица ученой, сделав ее просто женщиной, усталой и невыспавшейся.

«Алекса, что с ней?»

«Анализ запущен. Ожидайте.»

— И о чем вы хотели бы поговорить, Ольга? — вежливо спросил я.

Чем-то мне импонировала ее решимость в глазах. Она смотрела на меня, как на того, которого искала всю жизнь.

— Не здесь, — она обернулась к молодым ребятам, — Глеб, Кирилл, отведите.

Оба парня послушно встали. Они чем-то напоминали Ольгу: бледные тени былого. Мы вышли на улицу, и позади меня уже замерли Ветер и Еж.

— Поставьте полог, — сказала Трубова.

«Анализ закончен. Объект Ольга подвергался длительному воздействию восстанавливающих заклинаний, кости и ткани срастили, однако организм крайне истощен.»

«Что могло с ней быть?»

«По ряду косвенных признаков могу утверждать. что объект попал под взрывную волну. Это вызвало повреждения внутренних органов. Однако волна нанесла не только физический урон, но и энергетический. Последнее работает с серьезными ограничениями.»

Теперь я смотрел на Ольгу с интересом. И что же она исследовала, раз умудрилась попасть аж под взрыв? Да еще не простой, а магический.

Разговор с Алексой занял совсем немного времени, и мы закончили, когда Глеб или Кирилл поставил полог, отрезав нас от ушей улицы.

— Серьезные меры предосторожности, — сказал я.

— Это того стоит.

— Что стоит?

— Вы, — сказала она и нахмурилась. — Но мы вас не так представляли.

— Расскажите толком, я ничего не понимаю, — раздраженно сказал я.

— Простите, мне все еще не верится, что мы вас нашли, — увидев мою изогнутую бровь, она кивнула и начала рассказывать.

Полчаса я слушал о том, как она и еще один старикан от исследовательского института охотились на абсолютного мага. Как попали под взрыв в лесу, и что не оставили свои попытки, несмотря на запреты врачей. И вот сейчас — нашли.

Меня.

Я задумчиво смотрел на нее. С одной стороны мысль интересная. Я и абсолютный маг. Звучало весьма достойно.

Но проблема была в том, что меня не было в том лесу. Даже рядом с ним. И уж тем более я не ставил никаких ловушек на исследователей.

Воронов⁈

Да, теперь все сходится. Они охотились за ним. Или за нами обоими, не подозревая, что нас двое. Теперь мне нужно узнать все, что удалось собрать этой Ольге про его магию. Возможно, у нас схожий тип силы. Только вот он не проходил ритуал с кристаллом и был гораздо сильнее меня.

— Вы ошиблись, Ольга, — коротко сказал я.

— Но магоуловитель показал на вас. Вы точно обладатель абсолютной магии, — упрямо сказала она.

— Вы ошиблись, Ольга, — повторил я. — У меня нет магии. Вы, наверное, очень давно не выходили из вашей лаборатории, раз не знаете, кто я.

— А кто вы? — озадаченно спросила она.

— Я Тимофей Зарницкий. И теперь я хочу узнать все данные по абсолютной магии.

По ее испуганным глазам я понял, что она вспомнила, где видела мое имя, и даже чуть не сделала шаг назад, но вовремя одернула себя. Я позволил себе улыбнуться.

— Да, наверное, я действительно ошибаюсь, — она скосила глаза на парней, которые не слышали нашего разговора, но стояли рядом. — После воздействия кристалла магия бывало странно себя вела…

Она закусила губу.

«Анализ завершен.»

«Мы можем исправить последствия того взрыва?»

«Я могу запустить процесс, схожий с энергетическим воздействием Белотеловой. Ожидаю разрешения.»

«Покажи мне сначала код.»

Не то, чтобы я не доверял помощнику, скорее хотел сам увидеть структуру заклинания.

Ольга что-то порывалась сказать, но я поднял ладонь, призывая ее молчать, потому что передо мной развернулось заклинание врача.

Сотня, а то и тысяча строк! Вот значит как выглядит действительно сложная магия. Я невольно зауважал Белотелову.

«Алекса, выдели нужную часть только с общим воздействием на энергетическую структуру человека. Без подробностей.»

«Запускаю.»

Пока перед моими глазами мелькали быстро меняющиеся данные, я протянул руку и прикоснулся к Ольге. Та испуганно отшатнулась, но я лишь крепче сжал пальцы на ее плече.

«Активирую.»

— Замрите! — твердо сказал я, глядя, как код быстро встраивается в магию Трубовой.

Это напоминало сбор пазла, когда нужные детальки вставали на свои места. Секунды плавно превратились в минуту. И все это время Ольга не двигалась, замерев от страха, как крольчонок.

«Загрузка данных завершена.»

«Спасибо. Следи за изменениями. Сколько займет это времени?»

«Ориентировочно тридцать минут.»

Глеб и Кирилл начали на нас подозрительно коситься, но без команды начальницы ничего не предпринимали. А она ничего и не могла сказать, лишь смотрела на меня своими огромными глазищами. Наверное, молилась, чтобы я убил ее быстро.

Я усмехнулся своим мыслям. И вдруг подумал, что было бы интересно посмотреть на код самой Ольги.

Для этого пришлось отпустить ее плечо. Она заметно выдохнула, набрала в грудь воздуха, чтобы высказать мне все, что обо мне думает, но снова застыла.

— Что вы сделали? — шепотом спросила она.

— Я? Ничего, — пожал я плечами, не переставая наблюдать за кодом. — У меня же нет магии. Чего вам бояться? Вы в безопасности.

— Вы это сказали таким тоном и с таким выражением лица, что стало еще страшнее, — покачала она головой. — Но я чувствую какие-то изменения. В магии.

«Время действия сокращено на десять минут. Организм носителя хорошо принимает загрузку данных.»

— Хотите присесть? — любезно предложил я.

— Нет, — она задумчиво посмотрела на свои руки. — Наоборот, хочется бежать. Не от вас, а от бодрости.

— То есть, вам стало лучше?

— Да, — неуверенно ответила она.

— Откуда сомнения?

— У вас же нет магии! — она всплеснула руками. — Но вы что-то сделали! Магоуловитель опять сияет разными цветами!

Я обернулся и увидел, как шар в руках Глеба налился светом.

— Кроме этого магоуловителя, есть способы определить наличие магии?

— Он не определяет наличие магии, — нахмурилась Ольга, — а ее тип. Каждое заклинание имеет свой цвет, и только ваши — содержат сразу все.

Она растерла лицо, которое уже стало румяным. Воздействие кода начало возвращать Ольге цветущий вид, что изрядно порадовало меня. И дело было не в помощи страждущим, а в очередной проверке моих способностей.

— Но как вы это сделали⁈ — не унималась Трубова.

— Предпочитаю хранить свои секреты.

— Но это же важное научное открытие. Вы должны поделиться этим с миром.

— Я никому ничего не должен, — отрезал я. — И вам лучше бы забыть о ваших этих исследований, если вам дорога жизнь.

— Что, убьете за тягу к знаниям? — скривилась она.

— Вам одного взрыва было мало?

— Никто от такого не застрахован, — огрызнулась она. — То место уже изучили вдоль и поперек, ничто не указывает, что это была бомба.

— То есть вы сознательно идете на риск?

— Таков путь развития науки.

— Надеюсь, вы найдете другой. Всего хорошего.

Я дотронулся до полога тишины и разбил его кодом блокировки. Глеб в ужасе отпрыгнул, а Кирилл застыл с открытым ртом.

— Как вы это сделали⁈ — воскликнула Ольга.

Не ответив ей, я развернулся и кивнул Ветру, а после чего направился к мобилю.

— Постойте! Тимофей, как вас там! — Трубова бросилась за мной. — Пожалуйста! Мне нужно знать!

— На вашем месте, я бы не ответы искал, а восстанавливал силы. Если вы такой хороший ученый, то вы нужны вашей дорогой науке живой. Бросайте искать абсолютного мага. Вот мой вам совет.

Оставив ее пылать праведным гневом, я ушел и больше не оборачивался. Маячок на ней все равно стоит. Жалко будет, конечно, если она не послушает меня и случайно наткнется на Воронова. Он и говорить с ней не станет.

Однако Ольга дала мне новую пищу для размышлений. Абсолютная магия! Подумать только. Значит, мой код — универсальная сила, содержащая в себе все компоненты различных способностей.

Следует ли из этого, что я могу управлять любой из них? И почему в этом мире нет никакого справочника, где я мог бы посмотреть варианты развития силы⁈

«Объект частично восстановлен. Загрузка данных завершена.» — откликнулась Алекса, когда я уже садился в мобиль.

«Это ты на таком расстоянии это увидела?»

«К сожалению, нет. Уведомила по времени загрузки.»

Я машинально кивнул и подумал о заклинании Белотеловой. Многочисленные строчки кода недвусмысленно намекнули, что я сейчас балуюсь сущими мелочами. Настоящая магия гораздо сложнее.

На долю мгновения я ощутил себя ребенком в песочнице. И это неприятно кольнуло мое самолюбие. С другой стороны у меня толком не было времени, чтобы подробно изучить структуру заклинаний. И теперь то, что я делал на артефактах, по простоте своей напомнило код в бейсике на школьных занятиях.

Но с новыми возможностями Алексы и моим умением видеть сразу все заклинание, дело сдвинется с мертвой точки. Только бы найти для этого время!

Ветер свернул с главной улицы, и в окне мелькнуло здание банка. Может, юрист перевел туда деньги? Сразу мне на счет? Были ли у него данные?

— Останови.

Мобиль послушно замер в парковочном кармане. Я вместе с Ежом вышел и направился к дверям банка, а Ветер остался.

Узнать и даже получить деньги у меня заняло всего каких-то полчаса. И уже вскоре я выходил с небольшим портфелем, набитым купюрами. Конечно, можно было оставить средства на счете, но уж больно мне нравилось видеть эти разноцветные бумажки.

Сотрудники банка, выдав мне всю сумму, вежливо предложили мне сопровождение охраны, но я отказался. Еж при этом коротко улыбнулся, всем своим видом показывая, что с ним мне никакой грабитель не страшен.

Я бы даже посмотрел на того, кто решился бы отобрать у меня этот портфель! Подумал и даже рассмеялся.

Настроение было прекрасным, ведь у меня в руках теперь была вся сумма, необходимая для регистрации клана. А это значит, что грядут перемены.

Не забыть еще потрясти Тень по поводу дополнительной информаци. Хочется узнать, какие новые двери откроются передо мной. Это, конечно, не означало, что все будет безоблачно. Я уже мысленно готовился к новым трудностям. Куда без них-то?

Да и к тому же, как только клан появится, это сразу же станет известно бывшим хозяевам Тимофея. На первый взгляд — это существенный минус. Но я постараюсь извлечь пользу и из этого.

Ветер ожидал нас возле мобиля и, заметив в моих портфель, сразу напрягся, сканируя улицу на предмет лишних глаз. Зацепился взглядом за какого-то толстяка, который поспешно перешел на другую сторону дороги и скрылся в арке переулка. И только потом распахнул передо мной дверь.

— Куда? — спросил он.

— Домой, — вздохнул я.

— Господин, он полчаса назад вышел из банка. С деньгами, — кругленький, опрятно одетый мужчина, низко склонил голову перед сидящим на высоком стуле мужчиной. — Они меня не заметили.

— Куда поехал?

— В свою резиденцию, за городом. Я дальше следить не стал, но прочитал по губам.

— Свободен, — хрипло прозвучало в тишине комнаты одновременно с ударом ножа в подлокотник стула.

— Спасибо, господин. Я рядом, зовите, если что…

— Вон, — мужчина повернул голову и длинные пряди упали на его лицо.

Кругленький подпрыгнул от этого короткого слова и неуклюже попятился к дверям. Через мгновение уперся в створки задницей, пяткой попытался открыть их, но, чтобы выйти нужно еще и повернуть ручку.

Обливаясь потом, толстяк завернул руку за спину и попытался найти металлический шар.

Мужчина, сидящий на высоком стуле глухо зарычал и с треском вытащил нож из расколотого подлокотника. Толстяк склонил голову ниже, дернул головой и, наконец, щелкнул замок. Круглая фигура выкатилась в коридор и поспешно закрыла двери.

Потянулись длинные минуты тишины, изредка разрываемой глухими ударами ножа. По лезвию бодро проскакивали голубые искры, которые жалили древесину стула, оставляя на нем некрасивые подпалины.

Но на это никто не обращал внимание. Ни длинноволосый хозяин ножа, ни застывшая по бокам от него охрана. Их каменные лица и застывшие глаза видели и не такое.

— Ласку сюда, — мужчина лениво откинулся в кресле.

Один из охранников, с огненно рыжей бородой, дернул неприметный шнурок. В воздухе поплыл мелодичный звон, а через несколько минут дверь в комнату приоткрылась и в нее впихнули юную девушку, закутанную в тонкую ткань.

Мужчина без тени интереса разглядывал упавшую на пол красавицу и едва заметно качнул головой в сторону незаправленной кровати. Но Ласка не пошевелилась. Лишь испуганно прикрыла глаза.

Новое движение головы, и вот уже рыжебородый легко поднял девушку и одним махом перенес ее на смятые простыни, заляпанными чем-то темным. Сам же застыл рядом, глядя остекленевшими глазами в стену.

Над кроватью вспыхнули завитки магии, поднявшие Ласку в воздух. От этого движения ткань соскользнула с худых плеч и открыла взору мужчин великолепное молодое тело, покрытое тонкими рисунком шрамов.

Но никто из троих и бровью не повел.

Магия взметнулась еще раз, растрепав светлые волосы Ласки и прикрыв ее высокую грудь.

В этот момент мужчина наконец-то встал со стула и подошел, не выпуская из рук нож. Его лицо не выражало никаких эмоций, чего нельзя сказать о застывшей в воздухе пленнице. Ее глаза метали молнии, и если бы они могли убивать, мужчинам бы не поздоровилось.

Длинноволосый подошел ближе и жестко схватил Ласку за подбородок, выдержав ненависть в ее взгляде. Он смотрел на нее, а в воздухе кружила его сила. Тугая, тяжелая, удушающая. Она послушно обвила хрупкие лодыжки и запястья, вытягивая молодое тело по струнке.

Ласка вскрикнула, а мужчина лишь дернул уголком губ, а потом подчеркнуто медленно начал срезать дивные волосы.

Светлые пряди падали на кровать и мгновенно сгорали.

Глаза пленницы наполнились слезами. Она знала, что произойдет после этого. Взгляд метнулся к рыжему охраннику, но тот его не заметил, продолжая смотреть мимо нее в стену.

Он тоже знал, что будет дальше.

Лезвие аккуратно прошлось по нежной коже Ласки, оставляя тонкие порезы, на которых мгновенно выступили бисеринки крови.

Вскоре линии появились по всему телу, образовав замысловатый рисунок, дополняя старую вязь шрамов. И как только нож завершил свой путь, порезы вспыхнули, и девушка громко закричала от боли. Магия безумной волной прошлась по комнате, наполнив ее удушающей силой.

Ни охранники, ни длинноволосый не вздрогнули.

Алые капли быстро бежали по белоснежной коже, падали на грязные простыни и смешивались с темными пятнами, бесследно в них исчезая.

Это могло продолжаться бесконечно: магия, крики, кровь.

Но не в этот раз.

Хозяин кабинета еще несколько мгновений любовался своей работой, и вдруг щелкнул пальцами. В ту же секунду воздух в комнате задрожал, а вся разлитая сила заклубилась и резко втянулась в рисунок на коже Ласки.

Это причиняло безумную боль. Девушка затряслась, глаза ее закатились, но потом она моргнула, и зрачки ее вспыхнули сиреневым цветом.

Дело было сделано.

Ласка вздрогнула в последний раз и мягко опустилась на кровать, глядя на длинноволосого сияющими глазами. Он сел рядом с ней, приникнув к пылающему магией телу.

Его руки размазывали кровь по ее коже, одновременно лаская и теребя порезы. Ответом на это было глухое рычание, наполненное страстью.

Ловкие девичьи пальчики быстро расстегнули видавший виды комбинезон длинноволосого, который так и не выпустил нож из рук.

Жар от бушующих эмоций и силы наполнил всю комнату.

В следующий момент рыжебородый охранник закрыл глаза, не в силах больше смотреть, как простыни покрываются новыми пятнами крови.

Молодое тело изгибалось под тяжестью мужского, комнату вновь наполнили крики, полные похоти и боли.

Магия снова вспыхнула, окутав всех четверых разноцветными завихрениями. Второй охранник с трудом дышал, но продолжал стоять, краем глаза наблюдая за происходящем на кровати. Он видел это не один раз и всегда жаждал увидеть концовку. Его взгляд темнел, а на их дне сверкала россыпь искр.

И в тот момент, когда длинноволосый глухо зарычал, девушка вскрикнула в последний раз.

Ее бездыханное тело упало на испачканные кровью простыни. Рисунок на коже ярко засиял и сразу же потух.

— Уберите, — едва слышно сказал длинноволосый.

Рыжебородый открыл глаза и кивнул. Все его нутро сходило с ума от того, что случилось, но уйти или ослушаться приказа он не мог.

Застегнув комбинезон, мужчина сел на свой стул, вонзил нож в подлокотник и прикрыл глаза. Вокруг него тугими спиралями закручивалась сила. Ее стало больше. Намного больше.

Сквозь прикрытые веки длинноволосый видел, как охранник бережно поднимает Ласку и уносит ее из комнаты, закрывая на ходу ей глаза.

Как только дверь за ними закрылась, длинноволосый глянул на того, кто все продолжал стоять. Воздушный маг с серыми, почти что прозрачными глазами, поймал взгляд хозяина и вытянулся.

— Держи.

Волна магии устремилась в охранника, наполняя того легкостью и свежей силой.

— Убей его, — нож перекочевал из рук в руки.

Сероглазый кивнул и неслышной тенью выскользнул из комнаты.

«Те, кто закрывают глаза, слабы. От них нужно избавляться,» — мелькнуло в голове длинноволосого.

И только после этого он позволил себе улыбнуться. До встречи с лучшим бывшим другом оставалось совсем мало времени, и поэтому нужна еще магия, еще женщины, еще кровь.

Блаженно прикрыв глаза он застыл, думая о том, как он будет убивать. Медленно, мучительно и с удовольствием.

— Я иду за тобой, Тим. Жди.

Глава 11

— Тим, но здесь не вся сумма, — расстроенно покачала головой Тень, пересчитав все деньги. — Точнее, вся, но впритык. Еще же текущие расходы. Если сейчас все отдать на регистрацию, то мы останемся ни с чем!

Мысленно выругавшись, я развернулся на каблуках и пошел в гостевую комнату за коробкой с фигурками.

Мне понадобилось два часа, чтобы полностью переделать заклинания на артефактах и добавить в них дополнительные бонусы. Все это я передал Ветру и отправил его к торговцам. Все полученные деньги пойдут на продукты и другие нужные вещи. С ним увязалась Матильда, которая совсем заскучала от безделья.

Уходя, она мне подмигнула, сказав, что заедет к портному и попробует договориться о подработке. Это могло поправить наше финансовое положение, если не закупать швейные машинки или что там еще ей нужно для шитья.

Я не привык вести бюджет в таких масштабах. Нам с Верой было достаточно приложения банка, чтобы все подсчитывалось само. А тут блокнот и ручка! Прошлый век! Повезло, что Тень хорошо работает с цифрами.

На самом деле расходов было очень много. Еда на пятерых, новый гардероб, ремонт комнаты, да еще и всякие мелочи, за которыми я не успеваю следить. Это еще хорошо, что мобиль не жрал бензин!

В общем, день закончился в суете мелких дел, и я, как обычно, совсем забыл про обещание рассмотреть подробно сложные заклинания.

Суматоха с рынком, Трубовой и абсолютной магией выбила меня из сил, и я рухнул в кровать еще до возвращения Ветра и Матильды.

Тень юркнула ко мне под одеяло, я положил на нее руку и отключился.

Спал крепко, без сновидений, чему наутро был весьма рад. Еж уже варил кофе и готовил завтрак, и когда солнце уверенно поднялось над горизонтом, я был готов совершать подвиги.

— Сколько вчера удалось выручить? — спросил я Ветра, допив кофе.

Он назвал сумму и добавил, что артефакты очень понравились торговцам и они просят еще.

— И это не все, — продолжил он. — Ко мне обратились с просьбой сделать фигурку с определенными добавками.

— Конкретнее.

— Вот список, — Ветер протянул мне листок, и я с удивлением нашел там усыпляющее заклинание вместе с запросом на легкие сны.

— Кто-нибудь такое уже делал?

— Нет.

— А что там? — заинтересованно спросил Еж.

— Сам смотри. Сны! — я отдал ему записку.

— Это нужно Матильду спросить, у нее больше опыта в таких делах, — пожал плечами Еж, не выпуская из рук скороду.

— Кстати, где она? — я глянул на лестницу, но по ней спускалась Оксана.

— Я высадил ее у ателье. Она сказала, что доберется сама, — ответил Ветер.

— Заработалась, скорее всего, — кивнула Тень и села за стол. — Она натура увлекающаяся, можем днем съездить в город и забрать ее. Уверена, что она будет удивлена, что столько времени провела в ателье.

«Алекса, где маячок Матильды?» — я решил проверить ведьму, а то в последнее время что-то больно много внимания к нашей компании.

Вместо ответа помощница появилась рядом со мной, заставив вздрогнуть Тень и Ежа.

— Доброе утро. В настоящее время установить местонахождение Матильды невозможно, — спокойно ответила Алекса.

— Твою ж… напугала, — проворчала Тень. — Как это невозможно?

— Либо объект находится на значительном расстоянии, либо сигнал заблокирован.

— Не нравится мне это, — задумчиво сказал Еж, выключая плиту.

Ему ведьмочка нравилась больше всех, и я подозревал, что они уже пошли гораздо дальше простых переглядок и подмигивания.

— Ты можешь определить, где сигнал был в последний раз? — я поднялся.

Алекса повернула голову на стену, и на ней появилась проекция карты. На ней были только те места, где я успел появиться. Совсем небольшой кусок города. Это тоже нужно будет исправить.

— Как уже сказал Владимир, — она посмотрела на Ветра, — он высадил Матильду у ателье. Однако согласно данным маячка, объект прошел мимо и углубился в переулки. Через сто двенадцать метров сигнал теряется.

— Что там? — спросил я Ветра.

— Богатый район. Элита аристократии.

— Даже здесь? — удивился я.

— Когда-то этот городок знавал лучшие времена, — философски начала Тень. — Здесь стояла резиденция императора. Летняя, правда, но это сильно подняло престиж города, а заодно наполнило его развеселой аристократией. Возле летнего дворца быстро построили целый район для приближенных к императору семейств. Длилось это почти десять лет, пока король окончательно не возмужал и не перестал здесь появляться. Следующие года три тут еще продолжалась веселая жизнь, но и она быстро закончилась.

— И дворец все еще стоит? — спросил я.

— А как же. Из него сделали Императорский музей. Интересных вещей там мало, все же Вильгельм Пятый ничем примечательным не отличился. Разве что парочка исторических артефактов, картины, посуда да мебель. Была я там один раз — одна рухлядь.

Кому рухлядь, а кому любопытные заклинания. Не зря же говорят: «все новое — это хорошо забытое старое».

— В том районе продолжают жить богатые семьи, но они воспринимают этот городок, как ссылку, — закончила свой рассказ Оксана. — Ума не приложу, что там могло понадобиться Матильде.

— А дом ее матери? — я припомнил историю ведьмы.

— Разве он здесь? Я думала, что в столице. Да и она бы сказала, если хотела заехать туда. Нет, тут что-то другое.

— Она пошла туда одна и по своей воле, — качнул я головой. — Значит, была уверена в своих силах и безопасности. Скорее всего, еще и знала место, куда шла.

— Чего гадать, поехали, поищем ее, — таким хмурым мне Еж не нравился.

— Я одного не могу понять, — всплеснула руками Тень, — зачем ей врать?

— Это могло быть что-то личное, — тихо ответил Олег, и мы все дружно уставились на него.

— Выкладывай, — требовательно сказала Тень.

— Я толком ничего не знаю, — угрюмо продолжил Еж. — Она же о себе ничего не рассказывала, кроме того, раза. Я и так к ней, и эдак. А она — молчок. Смотрит на меня своими глазищами, по щеке гладит. Говорит, что все будет хорошо.

— Может, у нее новое видение было? — предположила Тень.

— Я такого не замечал.

— Ты ж, балда, не каждую секунду с ней рядом! Там делов-то на пять минут.

Еж потер лысую голову и дернул плечом.

— Все равно нужно ехать. Вдруг чего случилось.

— Хорошо, — я кивнул, — раз ты считаешь, что есть повод для беспокойства, то поехали, — я глянул на Алексу. — Ты фиксировала что-нибудь такое, что подтверждало бы у Матильды новое видение?

— Недостаточно информации, — таков был ответ помощницы.

Через десять минут мы уже садились в мобиль. Еж нервничал все больше, его сила тревожно гудела над ладонями, как бы он ни пытался взять себя в руки.

Доехав до города, Ветер направил мобиль в сторону ателье. Его мы решили сделать отправной точкой поисков. Дальше уже шли пешком, ориентируясь на карту Алексы.

Нужное место, где терялся сигнал маячка Матильды, мы нашли очень быстро.

— Тут ничего нет, — оглядываясь, сказала Тень. — Заборы, заборы и ничего кроме заборов.

— Я с тобой не согласен, — мне уже Алекса подсветила лазейки, которые старательно были спрятаны за густыми кустами.

Ветер кивнул, соглашаясь со мной. Тень скривилась, уж больно она не любила быть неправой.

— И что? Лезем в первый же дом? — огрызнулась она.

— Сейчас узнаем. Я остаюсь здесь, а вы идите вперед, где сигнал исчезнет, там и Матильда, — сказал я, и Алекса тотчас появилась рядом. — Готова?

— Всегда готова, Тимофей Викторович.

И маги отправились дальше по улице. Хватило всего пятнадцать минут, чтобы точно выяснить зону блокировки магии. Как ни странно, нашел ее именно Еж, хотя он шел последним, тщательно выискивая подсказки.

Мы собрались возле очередного забора, закрытого кустами акации. Лаз тут тоже был.

— Я пойду первым, — вызвался Еж, но я покачал головой.

— Нет, ты сейчас на эмоциях.

— Да я в порядке! — громче обычного отозвался он.

— А вода возле ног — это ты просто в лужу встал? — ехидно спросила Тень.

Еж сложил руки на груди и отошел, пропуская меня первого. Единственное, что меня смущало: как Матильда пролезла за забор через колючие кусты?

Но правда выяснилась довольно быстро. Акация была лишь видимостью. На самом деле кусты здесь вообще не росли. Моя рука прошла сквозь ветки, не встретив сопротивления.

Долбанные иллюзии!

Дальше — еще проще. В ровном ряду здоровенных досок одна оказалась плохо прибитой и легко ушла в сторону, едва я ее коснулся. Тень подмигнула мне и рванула вперед в дыру, на ходу набрасывая на себя зеленый плащ.

Вот же, зараза!

Мысленно вздохнув, я полез после нее.

Сразу же за забором я увидел небольшой двор, довольно заброшенный. Тут и там валялся мусор, разбитые горшки с цветами и сломанные скамейки. Но даже с учетом этого, было видно, что тут жили богатые люди.

Сам дом тоже производил такое же впечатление: изящная резьба, металлические узоры и разноцветные витражи — все было покрыто толстым слоем пыли, а местами и трещинами.

— Ты знаешь, на чьей мы территории? — спросил я Тень.

— Нет. Я не вижу гербового знака. Возможно, уехали, выставили на продажу и никто так и не купил.

Позади меня появился Еж и Ветер. Они уже осматривали двор и дом. Но следов, что тут кто-то недавно был, они не нашли.

— Кажется, тут поле блокировки, — задумчиво сказала Тень, подойдя к крыльцу. — Странно. Обычно для таких домов оставляют заклинание консервации.

— А если тут такая же система, как и в нашем? — я последовал за ней. — Добавить магии и снова будет конфетка.

Сейчас бы Алекса мне очень пригодилась. Но ни она, ни код не появлялись перед глазами. Было неприятно осознавать, что под блокировкой у меня нет никаких преимуществ.

Еж ощущал то же самое. Вода от его силы уже испарилась, и он вовсю искал подсказки, ходя из стороны в сторону.

— Я уверен, что она пошла сюда, — упрямо твердил он. — Других же похожих мест нет!

— Не забывай, что тут могут быть и ловушки, — подбодрила его Оксана. — Я вот вижу одну на двери. Нетронутую.

— Матильда бы обязательно ее активировала, если бы вошла, — кивнул я.

— Не обязательно, — мотнул головой Еж. — Если она знала это место, то знала и как обойти ловушку. Да и вообще, она могла и не идти к дому!

— С чего ты взял? — Тень глянула на него с любопытством.

— За домом хозяйственные постройки, — он махнул рукой. — И домик прислуги. Отсюда не видно, но я уверен, что это не единственные здания на этом участке.

Он оказался прав. Едва мы зашли за дом, нашему взору предстал огромный комплекс, теряющийся за деревьями парка. И в отличие от дворика, с которого мы пришли, тут все сияло новизной.

Я сделал шаг ближе к первой постройке и сразу же ощутил, как стало тяжелее дышать. Здесь чувствовалось огромное количество магии.

Остальным пришлось не легче — сила давила на них, стирая краски с лиц.

— Да что за хрень такая, — прошипела Тень, держась за грудь. — Откуда столько⁈

«Алекса?»

«Да, Тимофей Викторович?»

«Что ты видишь?»

Помощница замолчала на целую минуту, и штамп на затылке ощутимо нагрелся. Это ж сколько Алексе нужно энергии, чтобы совершить простейшие действия⁈

— У меня такое впечатление, — вдруг подал голос Ветер, — что именно здесь начинается зона консервации участка.

— А, что, похоже. Я с ним согласна.

«Подтверждаю. Структура энергетической матрицы аналогична имеющимся у меня сведениям о долгосрочном хранении.»

«Что?» — не понял я.

«Код для сохранения продуктов в кладовой похож на то, что есть здесь. Различия только в масштабах и в том, что именно здесь хотели сохранить.»

«И что же хотели сохранить?»

«Энергию.»

«Ты можешь ее забрать?»

«Слишком большой объем. Возможен критический перегрев.»

— Да, это консервация, — сказал я вслух. — Силы.

— Какое необычное применение бытового заклинания, — задумчиво потянула Тень.

— Смотрите! — Еж стоял в стороне от нас и сейчас указывал на едва заметно помятую траву.

Рядом с ним на зелень смотрел и Ветер. Он проследил направление и уверенно качнул головой на одну из дверей.

Двухэтажный домик стоял в стороне от остальных строений. Скромная отделка, ничего лишнего. Весьма необычно в таком-то богатом месте. Хотя может, в этом и был смысл?

Мы переглянулись и осторожно приблизились.

Внезапно стало легче дышать. Я резко втянул воздух в легкие и выдохнул. Как же хорошо, когда ничего не давит.

Рядом появилась Алекса с бесстрастным выражением лица.

— О, привет. Что случилось? — Тень обернулась и приподняла брови.

— Здесь много энергии, очень много, — сказала помощница, и я различил в ее голосе томные нотки.

Как бы она не опьянела от такого количества магии!

— Ты видишь Матильду? — торопливо спросил Еж.

— Маячок вновь подал сигнал, — по фигуре Алексы пробежала рябь. — Из этого строения.

Она указала домик, рядом с которым мы и стояли.

— Сигнал слабый, но я его вижу четко. На втором этаже.

— Спасибо, Алекса, — я посмотрел на остальных. — Идем, но крайне осторожно.

— Анализирую здание, но на нем слишком толстый энергетический слой. Я не вижу скрытых ловушек или других дополнительных структур.

— Ладно, всем быть начеку, — скомандовал я и пошел первым.

Бетонные ступени, короткая поросль травы и дощатое крыльцо без перил. Это здание слишком отличалось от всего остального стиля, и от этого нравилось мне все меньше. Его будто вставили сюда из другого места.

Эта мысль царапала сознание и неприятно оседало на кончиках пальцев. Я посмотрел на остальных: Ветер и Еж активировали заклинания на ладонях. Тень же напряглась, нахмурилась, не зная чего ждать.

Я же сформировал рассеивающую силу на руке и осторожно открыл дверь. Она распахнулась не скрипнув.

Войдя, я удивленно отметил, что первый этаж абсолютно пустой. Нет, я дополнительно еще узнал у Алексы, не обманывают ли меня глаза. Она подтвердила, что действительно в комнате нет ни единого предмета. Даже лампочки. Света едва хватало, чтобы разглядеть лестницу.

Остальные постепенно заходили и тоже осматривались. Ветер даже запустил легкий бриз, но ни единой пылинки не поднялось в воздух.

Я уже устал удивляться тому, что видел.

Здесь не было заклинания сохранения, и складывалось ощущение, что перед нашим приходом провели уборку.

Качнув головой на лестницу, я сделал несколько осторожных шагов к ней.

«Внимание!» — голос Алексы вспыхнул в голове.

«Что случилось?» — я замер с занесенной ногой.

«Фиксирую наличие защитного слоя.»

Пришлось отступить на шаг и еще раз внимательно все осмотреть. По подсказкам помощника я смог найти небольшую щель, в которую была вставлена пластинка.

Подцепив ее кончиками пальцев, я разглядел на ней защитный код: простой, даже без силового воздействия, а как дверной колокольчик. Если бы Алекса меня не остановила, то там наверху сразу бы знали, что в домик кто-то зашел.

Помощница не могла сказать, сколько на втором этаже людей — слишком много вокруг разлитой силы. Но она хотя бы видела нашу ведьмочку.

Рассмотрев в моей руке пластинку, Тень подняла большой палец вверх и кивнула на лестницу.

Я прикрыл глаза в знак согласия и шагнул на первую ступеньку.

Ничего не произошло.

Украдкой переведя дух, я стал подниматься дальше. Холл второго этажа находился буквально в десяти шагах от меня, но стоило мне начать подниматься, как количество ступеней резко выросло, став бесконечным.

Тряхнув головой, я присел и активировал рассеивающее заклинание. Лестница в ответ задрожала и через мгновение стала прежней.

На всякий случай я даже ступеньки пересчитал. Теперь их снова было десять. И только после этого продолжил подниматься. Остальные двинулись следом.

Еж то и дело порывался обойти меня, и пришлось строго на него взглянуть, чтобы он встал точно за мной. В его глазах читалась решимость раскидать всех врагов, которые могли держать его дорогую Матильду в плену.

Поднявшись на второй этаж, я обнаружил несколько дверей. Не веря своим глазам, мне пришлось снова вызывать Алексу, чтобы она точно сказала, за какой из них ведьма.

Помощница уверенно указала на ту, что в центре. Она располагалась дальше всех, и мне потребовалась почти тридцать секунд, чтобы до нее дойти.

В голове мелькнула мысль о том, что домик изнутри гораздо больше, чем выглядел снаружи. Пространственное заклинание? Надо будет на досуге и его изучить.

Наконец, моя рука легла на латунную ручку двери и медленно опустила ее. Раздался легкий щелчок, но в окружающей нас тишине это прозвучало, как оглушительный треск.

Посчитав, что мы себя уже выдали, я широко распахнул дверь и сделал уверенный шаг, готовый ко всему. Но то, что я увидел потом, едва не заставило меня пожалеть об этом шаге. Лучше бы дождался нашу ведьму дома.

— Матильда… — прошептал позади меня Еж упавшим голосом, шумно выдохнув.

Глава 12

Черные провалы вместо глаз, бледная, почти прозрачная кожа и обнаженное тело — такой мы увидели нашу Матильду.

Вокруг нее бились сиреневые потоки силы, которые с силой трепали ее светлые, делая их живыми змеями.

Сейчас Матильда сейчас совсем не напоминала ту улыбчивую и вечно болтающую девчонку, а целиком и полностью соответствовала званию сильной ведьмы.

И как Алекса этого не заметила⁈

Еж рванул вперед, но я и Ветер одновременно дернули его назад. В таком состоянии ведьму лучше не трогать.

Она видела в полуметре над полом прямо над вязью символов, выведенных мелом по доскам. Магия не покидала очерченное место, но я все равно не чувствовал себя в безопасности. Все время казалось, что поток выскочит за линию и сотрет меня в порошок.

Глядя на Матильду, мы не придумали ничего лучше, чем осторожно покинуть комнату и засесть на крыльце с потрясенными лицами.

— Что это, мать вашу, такое было⁈ — выдохнула Тень, падая на бетонные ступеньки.

— Ведьминская сила, — тихо сказал Ветер. — В самом страшном ее проявлении.

— Но что она делает? У меня чуть сердце не остановилось, когда я ее увидела.

— Боюсь, мы нарушили личные границы Матильды своим приходом, — заметил я. — У каждого есть свои тайны, и это нужно уважать.

— Тогда она могла бы и не врать! — огрызнулась Тень. — Сказала бы, ребята, я иду творить дикую магию, не отвлекайте.

— Почему ты злишься? — спросил я.

— Я не злюсь!

— Оксана, — я строго на нее посмотрел, — взгляни на меня и ответь: почему ты злишься?

— Я… — она растерла лицо, и плечи ее опустились, — я просто очень испугалась. Странно все это. Милая такая девочка…

— Нельзя забывать, кто она. Ведьма, — кивнул я.

— Надеюсь, она не убьет нас, когда узнает, что мы ее видели в таком виде, — потянул Еж, и на его лице выступили алые пятна.

— Можем быстро свалить, и никто ничего не узнает, — невесело улыбнулась Тень.

— Кажется, что у нас нет на это времени, — аккуратно сказал я, глядя на окно второго этажа. — У меня крайне плохое предчувствие.

Остальные тоже вскинули головы и невольно задержали дыхание: через подоконник начала сочиться странная субстанция. Переливаясь всеми оттенками сиреневого, она скользила по доскам в нашу сторону. Вырвалась все-таки!

— Она нас заметила, — пробормотала Тень, подскакивая с крыльца.

Она была права. Цветная хрень ползла к нам, оставляя на стене дома масляные следы. А у меня в голове сиреной ревела Алекса, предупреждая об опасности.

— Тим, рассей ее к чертям! — завопила Тень, глядя, как от основной массы отделяются яркие капли и замирают в воздухе.

— Не рекомендую этого делать, — Алекса появилась рядом.

Ее спокойное лицо было обманом, ведь всего секунду назад, у меня чуть не треснул череп от ее крика.

— Но почему⁈ — продолжала кричать Оксана.

Она была крайне напугала происходящим. Ее лицо стало бледнее белых волос и, казалось, даже слегка зеленоватым.

— Неизвестная структура энергетического воздействия, — ответила Алекса не моргнув.

— Кто. Помешал. Ритуалу.

Голос загрохотал, казалось бы, отовсюду. Мы машинально присели, удивленно оглядываясь. И через секунду наши взгляды скрестились на окнах второго этажа.

— Матильда! — вдруг крикнул Еж. — Это я! Олег! Ты меня помнишь?

— Ты. Посмел. Прервать. Ритуал.

От этих звуков у меня аж зубы заныли, а по нервам как наждачкой провели.

— Я хочу тебе помочь, дорогая!

— Никто. Не. Смеет. Прерывать. Ритуал.

— Но это же я, любимая! Матильдушка! Тилли! Вспомни!

— Да. Свершится. Наказание!

Нас ощутимо тряхнуло вместе с землей, травой и домами. Неприятная вибрация прошлась по телу, перемешав все потроха. Алекса мигнула и исчезла с тихим хлопком.

— Уходим. И очень быстро! — рыкнул я.

— Я не уйду! Там моя Матильда! — упрямо ответил Еж.

— Да твою же! — выругался я, — Ветер, хватай его и уходим!

Воздушник ничего умнее не придумал, как активировать плеть, которой он и собирался опутать водника.

Но магия решила иначе. Как только в руках Ветра появился полупрозрачный вихрь, грохнул взрыв.

Меня отбросило на несколько метров прямо в стену соседнего здания. От удара перед глазами аж засверкали разноцветные звездочки.

С трудом поднявшись, я огляделся: Тень забросило на край крыши, но она уже поднималась и ошалело крутила головой. А на месте, где стоял Ветер, образовалась нехилая воронка.

Сам же воздушник в остатках одежды и с кровавыми ссадинами лежал на крыльце — об него-то его и приложило ударной волной. Плохо то, что я со своего места не видел, жив ли он.

Но гораздо хуже дела обстояли у Ежа. Его не задело вспышкой магии, потому что липкая субстанция держала его в воздухе, методично оплетая сиреневой жижей.

В это самое мгновение я почему-то вспомнил слова, сказанные Матильдой: «Все будет хорошо.»

Может, она видела все это уже и поэтому ничего не сказала, решив изменить варианты развития событий?

Так или иначе, водника нужно спасать, и заклинания при этом активировать было нельзя.

Преодолевая тошноту и слабость в ногах, я сделал шаг к висящему Ежу. До него было еще каких-то десять метров, но этот путь занял у меня почти две минуты.

И все это время я неотрывно следил, как водника целиком покрывает сиреневой дрянью.

«Только бы успеть!» — билось у меня в голове.

«Активирую протокол блокировки», — вдруг подала голос Алекса.

«Какой, нахрен, протокол?» — мысленно заорал я.

«Тимофей Викторович, вы мне доверяете?»

Я очень хотел сказать «нет», но сейчас мне была нужна любая помощь, поэтому я кивнул, давая помощнику свободу действий.

В этот момент мне уже удалось добраться до Ежа. Я задрал голову и смотрел на стекающую субстанцию.

— Была не была, — слетело с моих губ, и я подпрыгнул.

Мне едва хватило силы, чтобы достать до ботинка водника. Уцепившись за него, я повис, а жижа, посчитав меня частью мага, начала облеплять и меня.

Но к моему удивлению закрепиться на одежде и коже у нее не получилось. Наверное, это и был тот самый протокол, о котором говорила Алекса.

— Тим, осторожнее! — крикнула Тень, подползая к краю крыши.

Она ничем не могла мне помочь, только отвлекала.

Проигнорировав ее вопль, я напрягся и подтянулся, чтобы обхватить Ежа за ногу. Не знаю, откуда взялись у меня силы, но у меня это получилось.

Под тяжестью двух тел жижа начала слабеть, и через секунду моя стопа опустилась на твердую землю. Дальше дело пошло быстрее. Код протокола перекинулся на водника и быстро отвоевывал бесчувственное тело у заклинания ведьмы.

— Кто. Посмел.

Снова грохот голоса Матильды.

— Я! — грозно рыкнул я. — Возьми себя в руки, ведьма!

То ли от моего голоса, то ли от протокола, но сиреневый кокон стал быстро стекать на землю, отпуская Ежа из своего плена. И через пару мгновений он рухнул мне под ноги.

Но выдыхать было еще рано. Сила Матильды продолжала клубиться в воздухе, выискивая новые жертвы.

— Хватит! — заорал я. — Успокойся!

Мой голос, усиленный Алексой, гремел хлеще ведьминого. Тень даже чуть не свалилась с козырька, но вовремя нащупала мыском ботинка выступ.

Ветер тоже вздрогнул, приходя в сознание.

— Алекса, протокол на полную! Забирай силу отовсюду!

Воздух зазвенел, долбанув по вискам болью. Меня бросила в жар, потом в холод, а затем из меня словно дух выбили метким ударом. Я упал на колени рядом с Ежом.

— Очнись, защитник хренов! — рыкнул я.

Он не пошевелился.

Градус напряжения рос, вытягивая воздух из легких. Дом, в котором находилась Матильда, мелко затрясло, и Ветра осыпало облаком пыли.

— Приди уже в себя, ведьма! — снова закричал я, обращаясь почему-то к воднику.

— Любимая… — пробормотал он.

Живой!

И вдруг все застыло: сиреневая жижа, всполохи магии, щепки с крыльца.

Я озадаченно крутил головой, не понимая, что произошло. Рядом появилась Алекса. Ее фигура выглядела нестабильно, рябила в глазах и то и дело пропадала. Но я успел заметить, как она указала на дверь в дом. Еще она что-то говорила, но из-за сильных помех я ни слова не разобрал.

Оставив Ежа лежать, я поднялся. Несколько следующих шагов дались мне практически без боли. Взойдя по ступеням, я решительно открыл дверь и зашел. Все стены светились сочным фиолетовым цветом. Это меня не остановило. Я взлетел по лестнице и пробежал напрямую в комнату, где находилась Матильда.

Она все еще висела в воздухе, но теперь была укрыта слоем своей магии, как тогой.

— Я пришел, — зачем-то сказал я.

Ее тело вздрогнуло, и черные провалы глаз повернулись ко мне.

— Ты. Тот. Кого. Здесь. Не. Должно. Быть.

— Да, все верно. Что тебе нужно?

— Вы. Помешали. Ритуалу. Он. Должен. Свершиться.

— Что нужно сделать?

— Подойди.

Я приблизился и протянул руку, уперевшись ладонью в невидимую стенку заклинания. И тотчас увидел его структуру.

Застыл, не в силах отвести взгляда от великолепия стройных строчек. Тысячи! Сотни тысяч строк данных! У меня перехватило дух.

Я смотрел и смотрел, впитывая в себя информацию, пока не наткнулся на некрасивую дыру. Видимо, она-то и мешала Матильде завершить ритуал.

«Алекса?» — позвал я, но она не ответила.

Значит, буду разбираться сам.

И я начал. Полностью погрузился в изучение всего кода, я раз за разом перебирал комбинации символов, пока не нашел подходящие. Их была почти сотня.

Время текло мимо меня. Магия пылала, Матильда выжидательно смотрела на меня, и было не по себе от этого черного взгляда.

Но, хорошо хоть, не торопила. Хотя я и сам понимал, что времени у меня все меньше. Здание трясло, и мне на голову уже сыпалась пыль. Если я сейчас быстро не закончу, то погибну под обвалом.

Постепенно строчки начали заполняться. У меня не было времени погружаться в изучения действия заклинания, я лишь только пытался законопатить дыру.

Символ за символом, строчка за строчкой. Каждое правильное действие магия подсвечивала код, словно радовалась. А меня это вдохновляло стараться и работать еще быстрее.

И вот, спустя не одну вечность, я торопливо ставил на место последний символ.

В следующую секунду меня подбросило в воздух и неаккуратно втемяшило в стену. Опять!

Да сколько можно!

В ушах или в воздухе раздался тонкий звон, и вдруг стало очень тихо. Сначала я подумал, что оглох от удара, но через секунду я увидел, как сила ритуала вокруг Матильды мягко расползается, исчезая в едва заметных вспышках.

Волосы ведьмы упали, закрыв нагое тело волной, а потом уже и глаза приобрели прежний оттенок.

И я выдохнул. Шумно, громко, с матюками. И только потом бросил на себя лечилку.

— Ой, мамочки! — взвизгнула Матильда, увидев, что я лежу напротив нее и внимательно наблюдаю.

Я поспешно отвернулся лицом к стене.

— Тимофей… Викторович… да что ж это такое, — судя по звукам, ведьма поспешно одевалась, — откуда? Как? Что вообще⁈

— И теперь добрый вечер, Матильда.

— Вы не должны были этого видеть! — с отчаянием в голосе кричала она.

— Увы, — устало отозвался я. — Ты пока приходи в себя, я пойду взгляну на остальных.

— Остальных⁈ — заорала она.

Я не ответил, кряхтя, поднялся и пошел к лестнице. Дом уже перестало трясти, но теперь дрожь била меня. Ноги промахивались мимо ступенек, и я чуть не свалился с них.

Но когда выходил, уже держался прямо.

Тень уже давно слезла с крыши и сидела рядом с Ветром и Ежом. Интересно, она его сама дотащила или он пришел в себя?

— Что там? Все? — она с тревогой посмотрела на меня, и я кивнул. — Они в норме, оглушены, потрепаны, но живы.

Снова кивнул и тяжело опустился на ступеньки. Мой взгляд уперся в воронку и выжженную траву во дворе. Знатно здесь прошлась магия.

«Алекса, ты как?» — мысленная речь давалась нелегко.

Помощник появилась рядом, и теперь ее образ выглядел стабильно.

— Тимофей Викторович, анализирую остатки энергетического воздействия.

— Хорошо, — я прикрыл глаза, оперевшись на стену.

— А энергией она магию называет, да? — вдруг спросила Тень.

— У тебя есть силы разговаривать? — устало пошутил я.

— Смешно, — ответила она и замолчала.

Через минут десять я уловил звук шагов, и к нам вышла полностью одетая Матильда. Она увидела лежащего Ежа и тут же рванула к нему, рассыпая на ходу искры заклинания.

«Зеленое», — машинально отметил я.

— Лечебное, — вслух добавила Алекса.

Всполохи с пальцев ведьмы упали на Ежа, и тот резко втянул в себя воздух.

— Миленький, ну зачем же ты пришел? Я же говорила, что все будет хорошо.

— Я не послушал…

Матильда, продолжая гладить лысину водника, отвела руку назад и цепко схватилась за ногу Ветра. Веселый сноп зелени перекинулся на воздушника, выдавив из того судорожный вздох.

Я только сейчас обратил внимание, что на нем почти не осталось одежды, по крайней мере, спереди. Вскоре заклинание начало действовать, и корка крови на коже Ветра потрескалась и опала хлопьями.

— Тилли, что это за место? — спросил Еж, зажмурив глаза.

— Это мой дом, — глухо ответила ведьма, укачивая его на коленях. — Точнее, дом матери. Мы его хотели продать, да все никак не получалось. Слава матушки еще долго будет храниться в стенах этого места.

— А этот дом? Он откуда? — задал я вопрос.

— Это мое убежище. Личное, — она внимательно посмотрела мне в глаза и повторила: — личное, Тимофей Викторович.

— Да если бы ты нормально нам все рассказала, то оно бы таким и осталось! — всплеснула Тень руками. — Ребята, у меня есть секретное логово, вы туда не суйтесь, а то сдохните!

— Ребята, — послушно начала Матильда, — у меня есть секретное логово…

— Вы туда не суйтесь, а то сдохните! — хором с Тенью закончила она.

— Не сдохли, — губы Оксаны сжались в линию. — И у меня очень много вопросов к тебе, девочка.

— Потом, все потом, — она прижала ладошку ко лбу Ежа.

— А никто сюда не нагрянет? — я кивнул на воронку. — Из-за шума?

— Нет, тут полнейшая изоляция, — качнула головой ведьма. — Хоть тут небо на землю упадет, никто не услышит.

— Мы очень и очень ждем твоего рассказа, — глухо напомнила Тень.

Матильда мотнула головой и сразу же кивнула. Я это расшифровал, что «не сейчас, но потом».

Тем временем воздушник начал приходить в себя. Он недовольно оглядел свой вид, стряхнул остатки запекшейся крови и попробовал встать. С первого раза не получилось.

На второй он понял, что вместе с коричневой коркой он скинул остатки одежды и нахмурился еще больше.

Тень любезно махнула рукой, и на Ветре снова появилась одежда. Кивнув ей с благодарностью, он уверенно поднялся.

— Думаю, нам лучше уехать, — сказал он.

— Минутку, мне нужно тут все закрыть! — всполошилась Матильда, выскользнула из-под Ежа и помчалась в домик.

Мы удивленно пожали плечами, но ничего не сказали. Теперь-то мы знали, что внутрь соваться не стоит.

Ведьма вернулась через десять минут. За это время дом еще разок тряхнуло, да так сильно, что мы на всякий случай скатились с крыльца к краю воронки.

Кстати, о ней. Она тоже подверглась изменениям. Едва Матильда вышла из домика, земля завибрировала, и края медленно начали сползаться, закрывая некрасивую вмятину.

Когда мы покинули семейное поместье ведьм, а за нашими спинами все возвращалось к тому виду, в котором мы его увидели впервые.

Вот это действительно настоящая магия.

В мобиле мы молчали. Ветер смотрел на дорогу, Тень обиженно отвернулась к окну, а наши голубки не отрывались друг от друга.

Я же пытал помощницу.

«Ты поняла, что это была за энергия?»

«Анализирую. Ожидайте.»

«Жду, чего уж там.»

Штамп на затылке периодически стрелял болью, но она была намного терпимее, чем та, которой меня пронзала магия ведьмы.

Что касается заклинания вокруг Матильды, я отложу его на более спокойное время. И предварительно вытрясу из ведьмы подробности.

«Структура энергетического воздействия распознана.» — Алекса отвлекла меня от мыслей о ведьме.

«Рассказывай.»

«Данный вид энергии мне неизвестен.»

Да в рот мне код!

Я ударил по приборной панели кулаком. Ветер покосился на меня, но ничего не сказал, паркуя мобиль возле ворот.

Лечилки работали хорошо, и мы дошли до дома, ни разу, не ругнувшись от боли. Как только дверь за нами закрылась, мы спешно отправились приводить себя в порядок.

Собрались только через полтора часа. Еж привычно встал к плите, все время поглядывая на Матильду, а мы расселись за столом.

— Рассказывай, тихушница, — весело сказала Тень. — Что это за хрень была и почему она решила нас всех перебить.

— Даже не знаю, с чего начать, — ведьма развела руками. — Все так запутанно!

— Говори как есть, — попросил я. — Мы понимаем, что это длинная и сложная история. Однако нам нужно ее услышать, чтобы понимать, с чем мы можем столкнуться в будущем.

— Ой, надеюсь, этого больше не случиться! — Матильда покосилась на Ежа. — Ладно, будет вам сказка на ночь.

Она обхватила кружку с чаем и начала говорить.

И у меня после ее рассказа остался только один вопрос: почему нельзя было с этого начать⁈ Что же за манера скрывать самое важное!!!

Глава 13

Началась эта история очень давно. Тогда Леда Хлебникова, еще не самая известная пророчица, а просто мать, едва не умерла, рожая свою дочь, Матильду. На помощь тогда ей пришла неизвестная повитуха, невесть откуда взявшаяся в дорогой и престижной больнице империи.

По рассказам очевидцев, бабка уверенно и неторопливо шла от главного входа, напрямую к Хлебниковой. И, не обращая внимания на медицинский персонал, прошла в родильное отделение.

Там она без тени сомнения нашла Леду, оттеснила врачей и наложила на роженицу руки. Сказав одну-единственную фразу:

— Так хочет богиня.

Новорожденная Матильда, которая не должна была выжить, в тот момент радостно заверещала. Все с удивлением увидели, как от нее к матери потянулись сиреневые нити, связавшие их судьбы навеки.

Повитуху потом пытались найти, но ее и след простыл. Кроме того, кроме, как она вошла в родильное — никто не видел, как она его покидала.

Но это уже узнавали потом, когда Леда стала знаменитой. Многие интересовались ее прошлым и личной жизнью, но мало что можно было узнать. История была спрятана за семью замками.

Матильда росла обычным ребенком. Играла, училась, шалила. Разница была лишь в том, что для поддержания в ней жизни, ей нужно было проходить ритуал.

Леда называла это благодарностью неизвестной богине. А для Матильды — суровое испытание.

После бурных переживаний и изменений в судьбе дочь великой Леды была вынуждена возвращаться в старый дом матери, чертить мелом символы и обращаться к высшим силам.

Что это за богиня, что за сила у обеих Хлебниковых — осталось загадкой. Хотя положа руку на сердце, никто особо не стремился узнать правду. По привычке способности назвали ведьминскими. К этому добавилось еще и дар пророчеств, но правду не знает никто.

За всю свою недолгую жизнь Матильда проходила через ритуал четырежды. И сегодня был пятый.

Ведьма все сделала, как велела мать: уехала в свое убежище, нарисовала знаки, разделась и произнесла нужные слова.

Богиня ответила сразу же. Матильде всегда казалось в такие моменты, что так некая сущность с любопытством смотрит на мир через ее глаза.

В этот раз все начиналось, как обычно: едва ведьма ощутила чужое присутствие, неведомая и сладкая сила наполнила ее до самых кончиков ушей.

Мир привычно переворачивался с ног на голову, но это не пугало, а лишь радовало. В такие моменты все становилось ясным и понятным. Перед Матильдой открывались линии будущего, прошлого и настоящего. Она знала все и обо всех.

Жаль, что когда ритуал заканчивался, она практически полностью все это забывала. Лишь потом, когда увиденные события свершались, в голове ведьмы вспыхивало узнавание.

Сегодня же незваные гости чуть все не испортили.

Все уже приближалось к логичному завершению, как вдруг Матильда ощутила, как богиня изменила свое обычное поведение. Ее магия выплеснулась из ведьмы, хлестнула по коже всполохами, опалив негодованием.

Впервые Хлебникова ощутила, что в ней бесновалась чужая сущность, но сделать ничего не могла. Водопад эмоций затопил сознание ведьмы. Здесь было и любопытство, и злость, и обида.

Присутствие гостей всполошило богиню, и вместо того, чтобы сбежать с ритуала, она решила покарать того, кто ей помешал. И под руку попался Олег.

Матильде не помогла бы его любовь и привязанность, и сущность бы поглотила водного мага, не оставив от него ни малейшего следа.

Если бы не Зарницкий.

Отчего-то богиня посчитала, что он достоин не только противостоять ей, но и помочь.

Матильда ощущала весь спектр чужих эмоций, но не могла видеть, что происходит за всполохами сиреневой магии. Лишь ощущала горячее предвкушение и томительное ожидание.

А потом все закончилось. Когда ведьма распахнула глаза и обнаружила Тимофея Викторовича, потрепанного, но с интересом смотревшего на нее, испугалась.

Она решила, что ритуал сорван. Но прислушавшись к себе, она ощутила, что богиня довольна.

— И что потом? Что делает сила этой богини в тебе? — спросила Тень, первой нарушив молчание.

— Не знаю, — пожала плечами Матильда. — Она просто есть. Это все выглядит дико, да и потом, я не нашла нигде упоминаний о такой сущности. Так что приходится ориентироваться только на собственные ощущения.

— А Леда разве тебе ничего не сказала?

— «Так надо», — дернула плечом ведьма. — Когда что-то дает твоему ребенку жизнь, ты не спрашиваешь, зачем и почему. Просто сидишь и молчишь в тряпочку.

— Дар Леды, — вдруг сказал я, — он был до этого или появился вместе с богиней?

— Не, это семейное, — махнула она было рукой, но внимательно на меня посмотрела. — Думаете, это не семейный дар, а этой богини? Нет. Возможно, с его помощью она смогла воздействовать на маму. Хотя он значительно улучшился. Многие это связывали с родами, но матушка считала, что последствия принятия в меня богини. Странно, почему усилился тогда ее дар, а мой остался обычным.

— Иногда некоторые люди с особенным даром могут быть проводниками между мирами, — задумчиво пробормотал я. — Вполне может быть, что основной целью была именно Леда, с таким даром, а ты — итог их взаимодействия.

Я вдруг вспомнил, как богиня через Матильду сказала, что меня здесь не должно было быть. Она имела в виду в доме или в мире? Может ли это означать, что эта сущность находится между мирами?

Боюсь, мне этого никогда не узнать.

— Так и что? Получается, ты теперь можешь больше? — прищурилась Тень.

— Да, моя сила возросла. Немного, но я это четко ощущаю, — кивнула Матильда. — Я вас очень прошу, больше так не делать. Не нужно меня спасать, я же как-то без вас жила это время.

Она выглядела раздосадованной. Я ее прекрасно понимал. Но нисколько не жалел о том, что вмешался, и увидел то невероятное заклинание. Кстати, о нем.

— Матильда, я могу расспросить тебя о ритуале? — спросил я ведьму.

— Можете, конечно. Только у меня ответов для вас нет. Я не знаю, что происходит во время него. Могу лишь описать свои ощущения.

Она задумчиво пожевала губы, покрутила чашку и снова посмотрела на меня.

— Мне показалось, что вы нравитесь богине, — выдала она и опустила глаза.

— А кому он не понравился бы? — проворчала Тень, закрыв лицо чашкой. — Знать бы еще, во что это потом выльется.

Маг без магии, обладатель абсолютной магии и любимчик богини. Этот мир умеет преподнести сюрпризы.

— И как ты чувствуешь, что нужно пройти ритуал? — Еж наконец отложил сковородку.

По-моему, он ее использовал, как предлог не участвовать в разговоре. Иначе зачем он поджарил два десятка тостов?

— Сложно сказать, — Матильда в очередной раз дернула плечом. — Просто раз и надо. Я думаю, что со временем сила богини выветривается из меня, а ритуал обновляет, наполняя заново.

— Очень странно, — потянула Тень. — Леда тоже проходила через ритуал?

— Нет, только я. Она всегда воспринимала это как плату за мою жизнь, и готова была его проводить хоть каждый год.

— Но сегодня был лишь пятый раз, — добавила Оксана.

— Да. В них нет никакой системы. Первый раз я прошла через него в пять лет, потом в девять, в тринадцать, пятнадцать. И вот сегодня.

— Ты сказала, что ритуал связан с изменениями в жизни. Но Леда умерла, когда тебе было двенадцать, — заметил я.

— Почти год в моей жизни ничего не менялось, — тонкие пальчики Матильды крепче обхватили чашку. — Все счета были оплачены, договора с прислугой тоже. Продукты даже завозились. Матушка будто бы уехала по работе. Я училась, тренировалась и ни о чем не беспокоилась. А потом… Потом все закончилось. Сердобольные соседи, видя дом в запустении, охотно делились со мной газетными статьями. Оттуда я узнавала все мерзкие сплетни. Плюс начали приходить работники различных структур. Ребенок один в большом доме в столице. Всем было от меня что-то надо. Думали, что во мне такой же сильный дар, а может, просто хотели денег матери. Вот я и сбежала в Дубровск. Мы тут иногда жили. Это я уже потом поняла, что матушка не просто так выставила дом на продажу, а чтобы обеспечить меня.

— А дом так никто и не купил, — кивнула Тень.

— Да, если бы его продали, то я бы еще долго оставалась в столице, — нахмурилась Матильда, но тут же просветлела, — зато я встретила вас!

Она обвела всех взглядом, но остановилась на покрасневшей лысине Ежа, который успел снова отвернуться к плите.

Теперь мы все смотрели на суетящегося водника, который краснел все больше и продолжал выкладывать на блюдо новые тосты.

— Скоро нам потребуется места побольше, — я улыбнулся краешком губ, и Тень захихикала.

Матильда смутилась и уставилась в свою чашку.

— Ой, я тут подумала, — начала она. — А если вот нам всем вместе отправиться жить в тот дом?

— Под бок твоей богине? — скривилась Тень.

— А что? — удивилась ведьма. — Там хорошо. Места много. Да и потом, Тимофей Викторович говорил про клан, а это же много людей. Дом большой, красивый.

— У меня нет желания возвращаться туда, где меня взрывом на крышу забросило.

— То ритуал был. Если перед домиком не появляться, то вы и не заметите ничего, — щеки у Матильды пылали. — Ну и еще там комнат много, можно не тесниться.

Она снова бросила быстрый взгляд на Ежа, но тот смотрел на меня. Я едва заметно прикрыл глаза. Водник просиял и сел рядом с Матильдой.

— Я не против, — сказал я, — но без глупостей. Мне не нужны ссоры и разлад внутри клана.

Теперь покраснела ведьма.

— У дома богатая история. Он построен во времена Вильгельма четвертого. Там есть потайные ходы, искусные фрески, уютные балкончики…

С каждым словом голос ее затихал от наполненных нежностью объятий водника. Мне оставалось только покачать головой.

День плавно превращался в вечер, а я не хотел терять ни минуты свободного времени. Мне нужно было проанализировать все, что смогла сохранить Алекса. Да и хотелось еще раз взглянуть на структуру ритуала. Уж больно необычной она была.

Мы с помощницей засели в кабинете, обложившись моими записями. С помощью новой способности у меня получилось воссоздать блеклый образец ведьминской магии. Алекса выступала гарантом безопасности, чтобы код не сработал, и давала возможность подробно его изучить.

Я копался в нем без особой цели, мне нравился этот массив данных с четкой структурой и логичными последовательностями. Над ним будто поработала стая перфекционистов, так он был хорош.

Дошли руки и до бреши, которую я восстанавливал. Матильда была права — именно мы испортили ритуал. Если у меня не получилось закрыть дыру, мы бы все погибли.

Еще меня очень интересовало, почему богиня выбрала именно меня. Сначала я решил, что это все из-за того, что на мне были остатки проклятья Матильды, пусть и немного видоизмененные.

Или тому виной протокол Алексы.

— А что за код ты активировала, чтобы та слизь на мне не закрепилась? — спросил я у аватара помощницы.

— Аналогом можно назвать водоотталкивающие свойства ткани. По результатам поверхностного анализа, я сделала вывод, что энергетическая структура взаимодействует с…

— Проще, Алекса, пожалуйста. Мы не на конференции.

— Хорошо, Тимофей Викторович. Я посчитала, что если блокировку и рассеивание энергии распространить по всему телу, это не даст субстанции на нем закрепиться.

— Но как бы обошла нестабильность магии? То есть, энергии.

— Я не создавала его заново, как сделал это Владимир. Я усилила действие того, что уже был на вас. А также приняла во внимание принцип работы субстанции.

— То есть, ты все же распознала структуру этой энергии?

— Нет, к сожалению. Ориентировалась на механику работы.

— Что еще интересного обнаружила?

— И какой категории вас интересует информация?

Мы снова погрузились в обсуждения, анализировали, перебирали детали кода. Я был в своей излюбленной стихии, среди данных и информации.

Несколько раз ко мне заглядывала Тень, говорила что-то, я даже поднимал голову от записей. Но увидев мои ошалевшие глаза, Оксана захлопывала рот и уходила.

Не сейчас! Мне казалось, что я вот-вот раскрою тайну магии ведьм, и ничто не должно было меня отвлекать.

Когда Тень заглянула в очередной раз, мне пришлось рыкнуть на нее и заблокировать дверь.

Я ощущал себя на пике возможностей, моя голова работала на повышенных оборотах на подпитке заклинаний бодрости и концентрации.

В какой-то момент я понял, что магия богини мне что-то напоминает. Ведьминская сила была очень похожа на обычную, с вкраплениями чужих символов.

Они походили на примесь в золоте, едва извлеченного из породы. Я раз за разом разворачивал перед собой структура кода, любовался стройными рядами данных, но так и не мог понять, что ищу.

Это напоминало картинки, где нужно было найти отличия. Их я находил, но никак не мог уловить их сути. Мелкие частицы меняли принцип работы магии ведьмы.

Именно поэтому Матильда могла видеть тех, к кому применяла силу, и могла отследить Тень. Я пользуюсь этим же слепком заклинания, пусть и на свой лад.

К этому всему я пытался привязать слова Трубовой об абсолютной магии. Валил все в кучу, надеясь, вытащить из кучи грязи сверкающий бриллиант знаний.

И когда, казалось бы, я почти нащупал его, меня снова отвлекли. На этот раз гонцом выступал Ветер. Его хмурый вид заставил мои мозги остановиться и сосредоточиться на его словах.

— Тимофей Викторович, лавку Жан-Поля подожгли, — сказал он, застыв в дверях.

— Как⁈ Пострадавшие?

— Нет, только товар, — он скосил взгляд на часы.

Я поступил так же. Четыре утра! Не удивительно, что Оксане было интересно, когда я закончу.

— Как узнал?

— Прибежал парнишка. Эй ты.

— Надо бы уже узнать его имя, — пробормотал я, поднимаясь из-за стола. — Едем.

В мобиль мы сели вдвоем, остальных будить не стали. Эй ты забрался на заднее сиденье вслед за нами, с восторженным взглядом рассматривая салон.

— И как же мне тебя звать, приятель? — спросил я его.

— Ты ж и так знаешь! Крикни «эй, ты», и я сразу прибегу, — с улыбкой до ушей ответил он.

— Нет, — покачал я головой, вспоминая одну историю из прошлой жизни. — Буду звать тебя Фигаро.

— Ну уж нет, длинно! Лучше Фиро, — он исковеркал имя на свой лад и повторил. — Фиро, а что мне нравится!

— Ну так, что, Фиро, расскажи, что ты видел?

— Да мало чего, — расстроенно сказал он. — Я ж спал. Но проснулся от вони. Запах горелого ни с чем не спутаешь! Подскочил, побежал, увидел дым. Крикнул сторожа. Он, в отличие от меня, дрых без задних ног. А потом уже помчался к вам.

— А почему не к Жан-Полю?

— Его ребята поднимут, — махнул он рукой. — Я всех на уши поставил.

— Молодец, держи, — я протянул ему монетку, которая мгновенно исчезла в мозолистых руках Фиро.

— Думаю, там уже все потушили.

— Ничего необычного не видел? Может, кто ходил чужой?

— Не-а, — парнишка погладил обивку сиденья. — Я же всех знаю.

— Это наводит меня на мысль, — я переглянулся с Ветром, — что это сделал кто-то из своих.

— Да зачем им это? Могло же все сгореть. Везде дерево, пыль, ткань. Вспыхнуло бы за секунды.

— Но не вспыхнуло, — резонно сказал я.

— Я успел вовремя! — гордо ответил Фиро.

— Весьма и весьма подозрительно, — тихо сказал я, глядя на дорогу.

Ветер кивнул, и остаток пути мы провели в тишине.

На улице едва рассвело и было пустынно. Мне вдруг подумалось, что города ранним утром прекраснее, чем днем. Безлюдные мостовые и слепые окна витрин навевали на меня очарование, а тишина добавляла покоя.

Но это все кончилось, когда мы свернули к рынку. Перепачканные в саже люди, перепуганные лица и разлитая вода — вот что нас встретило у главной арки.

Фиро вылетел из мобиля первым и быстро скрылся в переулках, собирая информацию по моей просьбе. А я поискал глазами Жан-Поля.

Он сидел на каменной скамейке, схватившись за голову. Он был в домашней рубахе, штанах и в одном тапочке.

— Тимофей Викторович! Все пропало! — воскликнул он, увидев нас с Ветром.

— Совсем все или что-то осталось? — спросил я.

— Все, что было в магазине. Будто огонь знал, что уничтожать.

— То есть за порогом — ничего?

— Абсолютно. Даже тушить не нужно было.

— Тогда это был поджог, — нахмурился я. — Кто мог желать вам такого?

— Да многие! Мало кто был доволен тем, что я выкупил лавки и что торговля пошла вверх.

— А не могла это так сработать артефакт? — на всякий случай спросил я.

— Нет, что вы! Я не держу такие вещи в магазине. Да и не думаю, что Аннабель умеет такие делать.

— Хорошо, я разберусь, — я поискал глазами Фиро, но не нашел. — Вам нужна помощь? Деньги на восстановление?

— Я не могу просить у вас деньги, после всего, что вы сделали для моей семьи.

— Бросьте, Жан-Поль. Я буду рад помочь.

— Спасибо, Тимофей Викторович! — мы пожали руку, и тут к нам подошел один из торговцев. — Семен, что это?

В руках он держал увесистую коробку.

— Это то, что осталось. Увы, больше ничего спасти не удалось.

Жан-Поль забрал коробку, поставил ее на скамейку и сел рядом.

— Интересно, почему они не сгорели? — я с удивлением рассматривал код артефактов.

— Я даже не знаю, чьи они, — вдруг сказал Жан-Поль. — Мой брат такие не вырезает.

Я достал деревянную фигурку человека и показал Ветру. Тот нахмурился сильнее обычного и забрал ее из моих рук.

— Весьма необычно. Что она делает? — спросил он.

— Ты не можешь увидеть заклинание? — удивился я и всмотрелся внимательнее.

На первый взгляд на артефакте был простой код, который позволял рассмотреть объекты вдали. Эдакий магический зоркий глаз. Но через секунду я разглядел еще и остатки ведьминского проклятья.

«На данном предмете три слоя кода», — вдруг сказала Алекса.

«И что последний делает?»

«Огненная вспышка. Активация через четыре… три…»

— Щит! Быстро! — заорал я, и мой голос потонул в грохоте взрыва.

Глава 14

Ветер успел.

Его магия в последнюю секунду закрыла стоящих рядом людей огромным щитом, гася взрывную волну. Но скамейку успело разнести на куски. Да и фасад здания повредило, вместе с частью мостовой.

Я открывал и закрывал рот, пытаясь восстановить слух, а невозмутимый воздушник встряхивал кисти, словно на них налипли остатки заклинания.

— И что это было? — громко спросил Жан-Поль.

Он тоже оглох и беспрестанно дергал головой, избавляясь от противного звона в ушах.

Вместо ответа я подхватил его за руку и отвел в сторону. Зрителей и так собралось достаточно, и все они все еще были в шоке от взрыва.

Ветру я кивнул на ошалевшего Семена. Того сразу скрутил воздушный хлыст.

— Да я-то что сделал⁈ — завопил он.

Я зыркнул на него, и тот сразу же заткнулся.

— Кто передал вам коробку? — спросил я его.

— Да она возле магазина стояла, я и подобрал, — возмущенно ответил торговец.

— Просто стояла? Никто не приносил, никого чужого?

— Все уже закончилось, лужи везде, люди разошлись, раз на другие лавки огонь не перекинулся. Иду я к выходу, гляжу, а у входа к Жан-Полю стоит коробка. Думал, что кто-то успел вынести добро.

— И даже себе не взял? — с подозрением спросил я.

— Да зачем мне эти непонятные артефакты, — выдохнул он.

По глазам видел, что Семен сейчас очень рад, что не забрал коробку себе.

— Кто же мог подсунуть мне такие опасные вещи⁈ Кому я настолько ненавистен? — озадаченно проговорил Жан-Поль. — Я же никому зла не делал.

Я подумал, что коробка могла предназначаться и не ему. Все знали, что Жан-Полю помогаю я. И конечно же, я обязательно бы приехал на пожар. Не сейчас, но обязательно.

«Алекса, активация взрыва была настроена на какие параметры?» — было у меня одно подозрение.

«Насколько я успела проанализировать, то это был физический контакт. Однако я не могу сказать, на чей именно. Достаточно сложная структура. К сожалению, более подробный ответ я дать не могу за неимением образца.»

Да, коробку разнесло фактически в пыль. Сам взрыв был хоть и небольшой, но достаточно мощный.

«А что касается момента активации. Ты не запомнила структуру взрыва?»

«Не зафиксировано.»

Жаль, очень жаль. Возможно, по характеру кода активации можно было найти автора артефакта.

«Почему ты сразу не сказала об опасности?»

«Артефакт сработал слишком быстро. Прощу прощения, Тимофей Викторович.»

В ее голосе впервые прорезались переживательные нотки. Алекса становится мощнее, и что странно, человечнее. Она, как губка, впитывала новые элементы кода, изменялась. Что сказать, ведь это искусственный интеллект с добавлением магии.

Надо над этим тоже подумать на досуге.

Спустя час, наговорившись с местными стражами правопорядка, мы сидели в тихом ресторанчике, который открыли пораньше. Взрыв, пожар — неважно, если есть люди, значит, есть прибыль.

Передо мной стояла огромная чашка с кофе, Ветер заказал чай, а Жан-Поль пил крепкое вино. Он все еще был в шоке.

— Вам нужно открывать магазин в другом месте, — сказал я.

— А как же рынок? Я там уже много лет работаю.

— С учетом, что вам придется восстанавливать все фактически с нуля, то, можно подумать, и о смене места.

Я не думал, что это может гарантировать ему безопасность. Тем более, если взрыв был подготовлен лично для меня.

— Нет, мне на рынке спокойнее, — покачал головой Жан-Поль. — Да и потом мальчишки учуяли пожар, а кто мне такое обеспечит в другом месте?

— Хорошо. Тогда нужно будет подумать над дополнительной безопасностью в магазине. Противопожарные сигналки или что-то такое.

— Да, такие есть, но их было мало.

— Добавлю на них еще заклинания, — кивнул я. — Товар еще есть?

— Да, немного осталось. Аннабель как раз сегодня пойдет на занятия, сделает еще немного. У нее получается все лучше и лучше. На крайний случай сделаю, как в прошлый раз, и обращусь к знакомым в большие магазины.

— Хорошо. Тогда я за вас спокоен.

— Знаете, вы так много для нас сделали, что это мы должны вам перечислять деньги, в качестве благодарности.

— Жан-Поль, вы даже не работаете на меня, какие деньги?

— Может, тогда оформить все официально? — задумчиво произнес торговец. — Буду вашим официальным представителем на рынке.

Я тоже о таком думал, но уже после организации клана.

— Чуть позже и обязательно. Я рад иметь с вами дело, Жан-Поль.

— А я-то, как рад! Не считая взрыва и пожара, конечно.

На этой ноте я отправил его домой, отсыпаться. На месте пожара рабочие уже разбирают остатки магазина и им лучше не мешать.

А мы с Ветром, купив сладкой выпечки, отправились домой.

— Ты действительно ничего не успела зафиксировать? — пытал я Алексу, которая стояла перед столом.

Сейчас она почти ничем не напоминала Веру. Исчезли рыжие волосы, изменились черты лица. Мы это больше не обсуждали, но я был благодарен Алексе за такое.

— Нет, Тимофей Викторович, — она покачала головой.

Я с подозрением смотрел на нее, не веря, что у нее в памяти не сохранились нужные мне секунды взрыва.

— С каких пор ты перестала все фиксировать?

— Я стараюсь запоминать все данные, которые успеваю. В момент активации все мои ресурсы были направлены на вашу защиту.

Это уже было похоже на правду.

— Что именно ты сделала?

— Развернула полотно энергии Владимира, чтобы взрыв не затронул живые объекты.

— То есть ты изменила его заклинание? — обалдел я. — Ты и такое можешь?

— Я вычислила предполагаемое направление взрывной волны и накрыла его защитой. Энергетическое воздействие Владимира отлично подошло для этого. Оно уже было сформировано, и я просто его видоизменила.

Я молча поднялся и пошел искать Ветра. Он ничего мне не сказал по поводу заклинания, и мне хотелось узнать его версию.

Воздушник сидел на крыльце с чашкой чая, глядя на пустой внутренний двор. Его лицо можно было назвать даже расслабленным. Но это изменилось, едва он меня увидел.

— Что за заклинание ты применил? — спросил я, опускаясь рядом с ним на ступени.

— Щит. Только сработал он иначе.

— Поэтому ты тряс руками?

— Да.

— Опиши подробнее.

— Когда вы крикнули, я сразу же развернул стандартный щит. Однако он повел себя странно. В первую очередь я защищал вас, Тимофей Викторович, а на деле вышло, что заклинание обернуло собой всех. В момент активации я ощутил, что кто-то дернул меня за пальцы. Поэтому и встряхивал руками.

— Это Алекса решила помочь, — я посмотрел на него. — Ее ты чувствовал, когда ставил щит.

— Интересно, — задумчиво ответил Ветер. — Я бы хотел еще потренироваться с ней.

— Это можно устроить, — кивнул я.

В этот момент Алекса появилась рядом с нами.

— С вашего разрешения, Тимофей Викторович, — сказала она. — Я готова дополнить энергетические структуры Владимира новыми данными.

Ветер непонимающе уставился на нее.

— Она имеет в виду, что готова помочь, — я обернулся к ней. — Ты можешь использовать более понятные слова?

— Да, разумеется. Я могу помочь в улучшении заклинаний.

Ветер коротко кивнул и поднялся.

— Только не разгромите все, — я посмотрел им вслед.

Они ушли на задний двор, чтобы спокойно потренироваться. И как только начали, мой затылок ощутимо нагрелся — Алекса использовала все ресурсы по максимуму.

А я еще немного посидел на ступеньках, а потом отправился в кабинет, позвав к себе Тень. Нужно было обсудить финансы, которые постоянно таяли на глазах у изумленной публики.

Я уже думал и в Алексу запустить какой-нибудь протокол «Бухгалтерия», но у меня самого недостаточно было данных для полноценной работы системы. Но мысль хорошая, нужно записать.

Тень меня не особо порадовала. Билась за каждую сотню, которую я хотел отдать Жан-Полю за восстановление магазина.

— Мы не можем всем и каждому раздавать деньги, Тим! — ворчала она. — Мало ли кому в голову пришло поджечь его товар, может, он сам это сделал?

Я бросил на нее хмурый взгляд и решительно покачал головой.

— Нет, боюсь, что это частично и моя вина. Бомба сработала в тот момент, когда я вытащил артефакт из коробки. Если бы не Ветер с Алексой, мы бы с тобой не разговаривали.

Эта информация охладила пыл Тени, и ей ничего не оставалось, как выделить из нашего бюджета деньги для Жан-Поля.

Мы еще немного пообсуждали текущие дела под звук хлопков с заднего двора. Тень бросала на меня долгие взгляды, накручивала вдруг ставшие длинными волосы на палец и закусывала губу. Аура влюбленных водника и ведьмы действовала и на нее.

Я не стал раздумывать и отложил ее записи, а после запер дверь кабинета на ключ. Тень подмигнула, прижалась ко мне грудью, нежно гладила затылок, урча, как кошка. Мои пальцы дернули молнию ее вечного облегающего комбеза, и я, наконец, ее поцеловал.

И кабинет на сорок минут наполнился тихими стонами и вспышками силы. В этот раз мы умудрились ничего не сломать!

— А было хорошо, — промурлыкала Тень и повернулась ко мне.

Вдруг вместо лица Оксаны передо мной появился образ Веры. Резко отпрянув, я несколько раз моргнул, и все стало на свои места.

— Что случилось? — Тень нахмурилась. — Все в порядке?

— Да, в полном, — с секундной заминкой сказал я.

Я прислушался: на заднем дворе уже не были слышны хлопки. Ветер и Алекса уже закончили? Может быть, тогда это помощник решила подшутить надо мной, показав мою умершую невесту?

«Алекса? Ты где сейчас?»

«Везде Тимофей Викторович.»

«Это ты создала образ Веры на Оксане?»

«Но зачем мне это, Тимофей Викторович? У меня готова аналитика по заклинаниям Владимира. Хотите посмотреть?»

Мне показалось, или Алекса технично перевела тему? Как-то она становится более живой, и меня это начинает беспокоить.

«Показывай», — с иллюзией на Тени я разберусь позже, а в следующий раз возьму с собой блокиратор.

Насколько бы я ни привык к наличию Алексы в голове, в некоторые моменты жизни она явно была лишней.

Через мгновение я уже выбросил из головы мысли про иллюзию, целиком погрузившись в изучение усиленных заклинаний Ветра. И там было на что посмотреть!

Я всматривался в структуру и не мог поверить своим глазам. Код магии воздушника стал гораздо сложнее. Появились дополнительные уровни, условия и даже возможность изменения внешнего вида атак.

Теперь Ветер мог контролировать объем заклинания, тратя на него меньше силы. Надо и воднику потренироваться с помощницей.

По сути, Алекса была тем самым чит-кодом, который взламывал стандартную структуру магии и улучшал ее.

Думаю, что такое может работать в обе стороны. Если на меня будет направлена волна силы, помощница изменит ее до того момента, как заклинание достигнет меня.

Да это же практически неуязвимость!

Эта мысль вскружила мне голову. Я ощутил себя невероятно сильным. Но вместе со вкусом грядущих побед я вдруг почувствовал и укол горечи.

Вся эта сила и мощь — не моя, а Алексы. Убери ее и что останется? Осознание окатило меня ледяной волной.

Да, сейчас помощница на моей стороне. Но что будет, если ей в ее электронно-магические мозги вдруг придет мысль, что я досадная помеха?

«Такого не может быть, Тимофей Викторович», — мягко сказала Алекса.

«Подслушиваешь?»

«Считаю важным знать все, о чем вы думаете. И я не считаю вас помехой. Вы мой создатель. Без вас меня бы не было.»

Остальные мысли я на всякий случай додумывать не стал.

— Как ощущения? — спросил я Ветра, когда тот вышел на кухню.

— Не разобрался еще, — он неопределенно дернул плечом. — Пока не успеваю задать заклинаниям иной вид, но они определенно стали мощнее.

— И то хлеб.

— Хлеб? Вы голодны, шеф? — вспомни про еду и Еж тут как тут.

Он как раз спускался на лестнице, услышав часть нашего разговора. Я внимательно на него посмотрел и велел отправляться на задний двор, чтобы и он подтянул свою магию.

А вот предлагать такое Матильде я пока не собирался. Слишком другой была ее магия. То же самое я думал и о Тени, нужны ли ее иллюзиям дополнительные бонусы? Хотя может у нее тоже в запасе пара козырей, про которые я еще не знаю.

Так или иначе, боевым магам нужно подтянуть свои навыки. Не за горами день, когда я найду Воронова, и мне будет нужна их огневая, хотя в этом случае водяная и воздушная поддержка.

Пока Еж тренировался, я вернулся в кабинет и снова развернул магический код ритуала Матильды. Мне хотелось еще раз взглянуть на него и попытаться нащупать что-то конкретное. То, что щекотало мне нервы и не давало покоя.

За этим меня и застала ведьма. Она влетела в кабинет и в ужасе вскрикнула.

— Это же мое заклинание! — Матильда отшатнулась и чуть не выскочила за дверь.

— Да, это оно и оно безопасно, — поспешно сказал я, вставая, и только потом понял, что она его видит. — Ты его узнала?

— Конечно! Как иначе-то! Я его наизусть знаю, — она неуверенно затопталась на пороге.

— Входи, есть разговор, — велел я. — Ты же говорила, что не знаешь, что творится во время ритуала.

— Все правильно, — она села напротив меня. — Но я же его начинаю, поэтому то, что я увидела, напугало меня.

— Расскажи то, что знаешь. Что ты видишь здесь?

Я развернул код заклинания на весь кабинет, и оно встало полупрозрачной стеной. В нем постоянно двигались строчки и менялись символы, будто пытались найти свое место.

— Здесь только маленький фрагмент, — Матильда осторожно ткнула в сиреневую завесу. — Я не чувствую в нем опасности.

— Да, Алекса ее обеспечила. Это заклинание не сработает, если ты об этом.

— Ага, вижу, что не сработает, — кивнула она. — Без всего остального так точно.

— То есть недостаточно активировать это заклинание?

— Не совсем. Ритуал и заклинание, по сути своей, не одно и то же. Правильнее сказать, что заклинание лишь часть ритуала, да. Разные понятия вывели еще в древности, когда составляли первые магические книги. Тогдашние обладатели силы поняли, что для воззвания к местным богам им нужно совершить ряд действий. Порядок всегда был одним и тем же, чтобы не запутаться: подготовка места, рисование знаков, принесение жертвы, чтение текста обращения и уже в последнюю очередь — просьба.

— То есть ритуал — это обращение к высшим силам?

— Да, а чтение текста — это как раз и есть заклинание, — снова кивнула она. — Со временем это все видоизменялось и кому-то вдруг показалось, что текст обращения вполне самодостаточен. То есть для получения огня не нужно чертить узоры по столу, а можно просто сказать пару слов.

— Значит ли это, что принцип силы видоизменился?

— Это уже было позже. Один ученый, Стефан Фаркуд, посчитал, что магии и силы в мире стало гораздо больше, и именно это позволило людям использовать заклинания в таком виде, что мы видим сейчас.

— А твоя? Ведьминская сила, она тоже претерпела изменения?

— Да, я не черчу знаки, — рассмеялась она. — Но мне обязательно нужно иметь опорные точки воздействия. Схема проклятия простая, и мне достаточно представить знак.

Она начертила что-то похожее на скрипичный ключ пальцами. Он на секунду показался, но тут же исчез без подпитки силы. Я успел увидеть, что в нем не было кода.

— Опираясь на это, я уже потом вызываю свою силу.

— И кому ты произносишь свою просьбу? Богине?

— Ой, нет. Высшие силы сейчас весьма размытое понятие. Можно сказать, что мы обращаемся к самой сути магии.

— А каким образом на это все повлияло появление богини? Ты сказала, что твоя сила выросла.

Матильда ответила не сразу, а пошевелила пальцами, выводя новый знак. Потом вдруг сжала губы, вскочила, и в воздухе появились несколько знаков.

«Алекса, живо сюда! Запоминай!»

Символы не таяли, а оставались висеть над столом, подрагивая и переливаясь сиреневыми оттенками. Ведьма дописала строчку и резко взмахнула рукой, отправляя новый код к тому, что подсветил я, изучая структура ритуала.

В следующий момент стена моих символов ярко вспыхнула, на мгновение ослепив глаза.

— Вот теперь правильно, — кивнула Матильда. — Если здесь был нарисован на полу знак, а я бы добавила свою кровь, то можно было призвать богиню.

Ведьма выглядела бледной, а под глазами появились темные круги. Одна строчка символов вытянула из нее все соки.

Я проморгался, посмотрел на новый массив данных и вдруг понял. Понял, что именно меня все время толкало изучать магию ведьм.

— Да, в рот мне код! — обалдело сказал я. — Как я раньше этого не заметил⁈ Это же было перед моими глазами!

Глава 15

— Тимофей Викторович, вы меня пугаете, — Матильда осторожно дотронулась до моей руки. — Что было перед глазами?

— Это! — я махнул рукой на код, не зная, как объяснить ведьме свою мысль. — Ты сейчас нарисовала в воздухе знаки. Что это?

— Это такие опорные точки для моих заклинаний, — нахмурилась она. — Здесь целая цепочка, которая может запустить весь ритуал. Каждый отвечает за что-то одно.

— Я их тоже вижу, но в каждом заклинании.

— Не только в этом? — захлопала она длинными ресницами. — То есть вы тоже обладаете ведьминским даром? Но это же нелогично. В истории нет упоминаний, что мужчина может использовать нашу силу. Считается, что только женщины способны передавать друг другу эту силу.

— Мне жаль тебя расстраивать, но я тоже это вижу, — повторил я.

— Погодите-ка, видите, а создать с нуля? Вот, к примеру, мое самое простое проклятье, — она вывела один знак, который тут же вспыхнул зеленым. — Так вы можете?

— Сейчас попробую.

Я повторил тот символ, что она нарисовала, но он моментально развеялся в воздухе. Из-за блокировки магии у меня не получилось наполнить его силой. Но как-то же мой код работал!

Покрутив так и эдак, я так и не понял, как работает вся система в целом. На ум сразу же пришел штамп у меня на затылке — соединение множества смыслов в одном рисунке. Может смысл как раз в этом?

Перед моими глазами висел один-единственный символ. Я его использовал, когда составлял массив для маячков. Но там код был гораздо сложнее, потому что содержал в себе больше данных.

Именно это навело меня на мысль о том, что два типа магии могут иметь одну природу.

Они же действительно похожи! Все символы в моем коде — это то же самое, что и основа для магии ведьм.

Немыслимо!

Я снова посмотрел на парящую в воздухе часть ритуала, потом перевел взгляд на Матильду.

— Не выходит? — участливо спросила она. — Это все блокировка.

Я скривился, думая о самом принципе работы магии. Почему, черт его дери, работает мой код⁈

— Что здесь за символы? — спросил я ее, думая нащупать ответ на свои вопросы в другом месте.

— Ой, Тимофей Викторович, — расстроенно ответила она, — я и половины не знаю! Точнее, вот этот символ, — она ткнула на первый в пятой строчке, — отвечает за связку.

— Да, я заметил, что он повторяется.

— А вот этот, — она показала на следующий, — за время.

— За все или что-то конкретно?

— Как же это вам объяснить… Вот Олег ставит пирог в духовку, а потом заводит таймер. Вот этот символ отвечает за кусочек времени, который нужен этой части заклинания, чтобы свершиться.

— То есть если его не будет, то не станет и ограничения?

— Я никогда о таком не задумывалась!

Мы снова обернулись к строчкам кода, и вдруг рядом с нами возникла Алекса.

— Доброго дня, Тимофей Викторович, Матильда, — помощница склонила голову.

— Вы уже закончили?

— Боюсь, мне понадобится больше времени, чтобы объяснить новый принцип работы водной магии Олегу.

— Эй, ты намекаешь, что он глупый⁈ — возмущенно спросила Матильда.

— Ни в коем разе. Структура водной магии сложнее, чем воздушная. Мне необходимо больше времени для отладки нашего с ним взаимодействия на тренировках.

Матильда ревниво окинула помощницу взглядом, но ничего не сказала.

— Ты поможешь нам с ритуалом? — перевел я Алексу на интересующую меня тему. — Мы с Матильдой установили, что мой способ создавать заклинания очень похож на ведьминскую магию. Можешь проанализировать структуру ритуала, чтобы мы могли понять, что он делает?

— Вы уверены, Тимофей Викторович? — тихо спросила ведьмочка. — Это же богиня… Вдруг она расстроится?

— Она попросила меня помочь залатать дыру, думаю, она рада, что я смог помочь.

— Богиня попросила⁈ — глаза Матильды широко распахнулись. — Так, может, быть, вы тоже?..

— Кто? — не понял я.

— Ведьма!

— Скорее уж — ведьмак, — засмеялся я, представляя себя с двумя мечами.

— А чего вы улыбаетесь? Это же невероятный прецедент!

— Нет, Матильда, я не обладаю вашей ведьминской силой, просто наш способ формирования заклинаний очень похож. Скажи мне, что ты видишь?

Я достал подставку от Ивушкина и поставил на нее фигурку зайца. Код появился мгновенно.

— Артефакт вижу, — задумчиво произнесла ведьма. — На подставке. Больше ничего. А что видите вы?

— А я вижу все значки в заклинании, как и здесь, — я качнул головой на сиреневый образец ритуала.

— Ну так правильно, — дернула плечом Матильда. — Это же ваше заклинание. А этот ритуал мой. Вы внесли в него изменения, вот и тоже его видите.

— У меня другой вопрос. Это твой ритуал или, все же, той богини?

В этот раз Матильда надолго задумалась. Ее лоб хмурился, пальцы перебирали листки у меня на столе, а глаза темнели. На долю мгновения мне показалось, что на дне ее зрачков вспыхивают сиреневые искры.

— Тимофей Викторович, — медленно начала она, — я не думаю, что могу ответить на этот вопрос.

— Подожди, я не могу принять такой ответ, — я рубанул ладонью воздух. — Ты не можешь отделить себя от нее?

— В том-то и дело! — она вскочила и закружила по кабинету, а затем остановилась напротив сиреневых символов. — В том-то и дело! Я не знаю, где ее магия, а где моя!

— Тогда можно уверенно предположить, что так оно и есть.

— В смысле? — она даже рот приоткрыла от удивления.

— В коромысле. Матильда, вот что будет, если смешать воду и молоко?

— Разбавленное молоко, — непонимающе ответила ведьма.

— А если масло и воду?

— Они сначала перемешаются, но потом все равно разделяться. Плотность веществ разная, — мне показалось, что она мысленно показала мне язык.

— То же самое и с твоей магией, — кивнул я.

— То есть у меня разбавленная магия?

— Именно.

— Звучит как-то не очень. Хотя подождите! Она разбавлена не молоком! А силой богини!

Я снова кивнул и улыбнулся краешком губ, смотря на обалдевшую Матильду. Один ответ не на свой вопрос я все же нашел. Но какие выводы из этого можно сделать?

— Матильда, а ты можешь вызвать богиню не для ритуала?

— А зачем? Поболтать за чашкой чая? — захохотала она.

— Допустим, — напряженно ответил я.

— Ой, вы серьезно⁈ — ведьмочка вскочила и снова закружила по кабинету. — Вы задали весьма серьезный вопрос, мне нужно подумать.

— Подумай хорошенько.

— Но зачем вам это?

— Думаю, Тимофей Викторович хочет проанализировать принцип действия магии богини и сравнить ее со своими возможностями, — вмешалась Алекса.

— Но это же богиня! — всплеснула руками. — Не уверена, что можно вот так запросто пригласить ее. Вдруг она рассердится?

— Понимаю твои опасения, — я поднялся и встал рядом с Матильдой. — Я до сих пор не понимаю, как работает моя сила. И когда я разберусь, мне станет гораздо легче ее использовать.

— К слову, а как вы создаете все это? — она махнула рукой на заклинания из ритуала и артефакт.

— Мне помогает Алекса.

— Так может быть в ней и весь смысл?

Ведьмочка была права. Если мой помощник — порождение магии, вполне возможно, что именно она владеет силой, которая активирует мой код.

— Алекса? Что ты на это скажешь? — задумчиво произнес я.

В кабинете воцарилась тишина. Мы с Матильдой внимательно следили за Алексой, которая застыла, видимо, ища ответ на мой вопрос.

Секунды текли одна за одной, а она все молчала.

А потом перед нами с Матильдой появился бледное изображение знака. Он висел в воздухе и не пропадал.

— И? — спросил я, и тут же затылок вспыхнул оглушительной болью.

С трудом проморгавшись, я увидел, как знак вспыхнул ярким светом. Тут были не только сиреневые оттенки, но и желтые, зеленые и даже красные.

Разноцветное сияние заполнило весь кабинет, ясно отвечая на мой вопрос: да, силой обладала только Алекса. И без нее у меня не было бы никакой магии. Простые выводы, которые я давно должен был сделать сам.

Это, с одной стороны, была хоть какая-то определенность, но она тянула за собой новые вопросы: та моя атака Воронова, что это было? Я сам или опять помощник?

Но спрашивать о таком вслух мне совсем не хотелось. Боялся получить ответ, что я полный ноль в магии.

— Тимофей Викторович, — мягко сказала Алекса, — без вас этого бы не получилось. Вы видите структуру магии, а я наполняю ее силой.

Я едва заметно кивнул и повернулся к Матильде:

— Этот разговор не должен покидать стены кабинета. Это понятно?

— Поняла, Тимофей Викторович, я буду молчать. Это не моя тайна. Но спасибо, что позволили мне стать ее частью.

Высокопарные слова, огонь в глазах и толика счастья — вот что я увидел в ведьмочке.

Я вернулся за стол и начал перебирать свои записи. Матильда с любопытством вытянула шею, стараясь разглядеть, что я читаю. Сейчас эта странная ведьма знает обо мне больше, чем кто-либо. Стоит ли дальше раскрываться перед ней?

А вдруг моя магия тоже связана с ее богиней?

— Говоришь, ты нигде не нашла упоминаний о своей богине и ритуале? — спокойно спросил я.

— Ну как нигде… — потянула Матильда. — Скажем так, я особо не искала. Читала я много, у нас поистине огромная библиотека, но запрещенных книг там нет. Может быть, в каких-то архивах есть упоминание об этом.

Она с надеждой глянула на меня, а я вопросительно посмотрел в ответ.

— В императорском архиве, к примеру, — как бы невзначай продолжила она.

— То есть, ты намекаешь, что нужно туда попасть?

— С теми темпами, как вы встаете на ноги в Дубровске, через лет пять вы уже сможете открывать любые двери. И я с радостью буду в этот момент с вами. Императорский архив — это бесценная сокровищница знаний!

Я улыбнулся уголком губ, сам не знаю на какую часть ее фразы. То ли про пять лет, то ли про двери. А то и вовсе про сокровищницу.

— Договорились, — ответил я. — Как только я с ноги открою ту самую дверь, ты будешь со мной рядом. Согласна?

— Да! — она захлопала в ладоши.

— Но нам предстоит длинный путь.

— Сначала Дубровск, а потом весь мир!

На самом деле я был с ней согласен. Если в том архиве есть нужные мне данные про мою магию, про богиню… Может ли это означать, что я получу доступ к божественной силе?

Азарт заколол кончики пальцев, а я широко улыбнулся. Что ж, вот и появилась конкретная цель, одна из вех, которой нужно достичь.

Дело за малым: регистрация клана, победа над Вороновым, возвышение, как мага, а там и до столицы дело дойдет.

— Матильда, у меня к тебе просьба.

— Слушаю внимательно, — с готовностью ответила она.

— Как только ты почувствуешь, что нужен новый ритуал, скажи мне, пожалуйста. Хочу присутствовать на нем.

— Я ничего не обещаю, — она вмиг стала серьезной. — Все же, это опасно. Но я постараюсь.

— Спасибо. А теперь свободна! — выдохнул я. — И позови Тень.

— Будет сделано, мой командир! — крикнула она, ударив себя кулаком в грудь. — Сию секунду!

Я расхохотался.

Не переставая улыбаться, я снова взглянул на код ритуала, продолжающий висеть в воздухе. Да, все проще, чем я думал. По сути, я могу написать любую систему данных, Алекса наполнит ее силой.

Это и есть абсолютная магия.

Но тогда как же Воронов? Если та ученая, Трубова, права, то он тоже обладатель такой магии. И в нем точно нет никакой Алексы. Тогда в чем секрет?

В том, что мы оба попаданцы?

Да, это многое объясняло. Однако со всем этим не вязалась ведьминская сила и богиня. Ее цвет был сиреневый, но заклинания составлялись из тех же знаков и символов, что и у меня.

Как вывести ту самую формулу, которая позволит мне быть сильнее Воронова?

В таком задумчивом настроении меня и застала Тень.

— Какие планы? — спросила она, плюхаясь в кресло.

— Захватить мир, конечно же, — кивнул я. — Но для начала нужно разобраться с кланом. Мы с тобой уже прощупали все возможности для заработка, и теперь пора все это претворить в жизнь.

— Настал момент, да? — она потерла ладошки.

— Да, все верно, хватит откладывать.

— Ну это же не ты откладываешь, а что-то постоянно этому мешает. Только мы собрали деньги, как случился пожар у Жан-Поля. Так что это не твоя вина.

— А я и не чувствую вины, — пожал я плечами. — Просто давай сосредоточимся на этом.

— А вот это, — она кивнула разложенные на столе бумаги с записями, — тебе не помешает?

— Оно только помогает, — улыбнулся я. — Изучив доступные заклинания, я смогу лучше понять природу своей магии.

— Тоже хорошо, — кивнула Тень. — Я пойду соберу все бумаги, и как только у нас будет нужная сумма, можем сразу выдвигаться в регистрационную палату.

— Договорились. С Ветром все проверьте, может, осталось еще что-нибудь, на чем можно сделать деньги? — я вспомнил, что у меня остались заготовки, которые сделал Еж, — а я пока подумаю над еще одним делом.

— Будет исполнено! — она встала, поклонилась, подмигнула и выскочила из кабинета.

А я вытащил из стола мешочек с пластинками. Какие же заклинания на вас повесить? В прошлый раз у меня ничего не вышло, так как Алекса еще не умела напитывать пустой код силой, ведь без штампа мы такое сделать не могли.

Теперь же ситуация изменилась. Передо мной открылись новые возможности, и было грех ими не воспользоваться.

Я взвесил пластинки на ладони и быстро приступил к написанию кода. У меня появилась интересная идея.

Почему бы не записать на них простые связки заклинаний, которые будут взаимодействовать друг с другом?

К примеру, рассеивание, блокиратор, маячок, водная атака или воздушный хлыст?

— Алекса, покажи мне структуру заклинаний Ветра, — вслух сказал я, и через секунду передо мной появилась длинная цепочка символов.

Я положил пластинку на подставку артефактора и принялся за работу. Воздушный хлыст имел сложную структуру, и мне нужно было максимально ее упростить, чтобы активация не занимала много времени. Вот тут-то и пригодился ритуал Матильды.

Дергая знаки из обеих структур, я с увлечением занялся созданием чего-то совершенно нового.

Внутри меня распирало от восторга, я даже кончик языка высунул, так сильно мне нравилось то, что я делал.

И, конечно же, я потерял счет времени, опять! Но в этот раз меня не беспокоили.

Одна пластинка сменяла другую, но я не останавливался. Всего Еж мне сделал два десятка заготовок, и я использовал каждую из них.

С учетом аналитики Алексы, собственных мозгов и подставки Ивушкина, у меня получилось создать многосоставной артефакт.

Если взять все пластинки, то я мог активировать воздушные заклинания Ветра, как и он сам. Они не были столько же мощными, но в случае опасности, могли спасти мне жизнь.

Еще можно было разделить кругляшки, и тогда они работали совсем по-другому. Пока код выглядел очень запутанно, для рассеивания магии придется задействовать сразу три пластинки, но это пока.

Со временем я сведу количество символов до минимума и заставлю их работать.

Дальше — больше.

Когда я разберусь, как действует каждый знак ведьмы, я смогу наносить их на любые мелкие предметы. А может, как и Матильде, мне будет достаточно нарисовать их в воздухе.

Второй раз, кстати, повторить такое не получилось, уж больно много силы нужно помощнице для таких фокусов. Напитать силой несколько строчек оказалось проще.

Но так или иначе, я почувствовал себя увереннее. Да, у меня самого не было силы, но у меня всегда была Алекса. Никогда еще наша совместная работа не приносила таких впечатляющих результатов!

И теперь, кажется, я готов перейти к тому, о чем думал уже очень давно: протез руки для Алексея из банды Острого.

О да, это должно стать моим личным шедевром! Полная замена части тела! Мысль зажгла во мне новые огни азарта, и я приступил к отрисовке прототипа. Мне нужна была основа для работы.

Алекса любезно подсветила мне картинку строения руки со всеми мышцами и нервами.

В этот момент я понял, что мне нужен, помимо резчика или кузнеца, еще и врач, знающий анатомию. Объем работы на долю мгновения меня напугал, но потом я улыбнулся.

Вопрос был только один: смогу ли я такое провернуть?

— Алекса, скажи Ветру, что мы едем к Ивушкину, — скомандовал я, собирая все свои записи.

Думаю, артефактор может очень помочь в этом вопросе. По крайней мере, я на это очень рассчитывал.

Но стоило нам подъехать к дому Ивушкина, нас встретил совсем не он. На парковке стояли четыре черных мобиля, в которых сидели по приблизительным подсчетам человек десять.

Еще двое как раз стояли у дверей дома артефактора. Заметив нас, они подошли.

— Зарницкий Тимофей Викторович? Тайная императорская служба. Вам следует проехать с нами.

Глава 16

Ольга Алексеевна Трубова стояла перед очень худым человеком и смотрела в его выцветшие глаза с вызовом. Ее уже не в первый раз вызывают на ковер к нему, но она так и не знала, как его зовут. Зато знала другое: сейчас ее снова начнут распекать за ее исследовательскую работу и погоню за призраками абсолютной магии.

Но в этот раз ей было что рассказать.

— Я одного не могу понять, — сухо проговорил Худой, — почему вы после стольких бесед, продолжаете цепляться за эту идею?

— Магоуловитель точно показал, что абсолютная магия существует, — упрямо ответила Трубова.

— Слушайте, как вы можете доказать ее существование, если…

— Я лично встретила такого мага, — твердо ответила Ольга.

— Лично? — брови Худого приподнялись. — И кто же этот маг?

В этот момент Трубова вдруг поняла, о ком она сейчас должна сказать высокому руководству, и на мгновение здорово перетрусила.

Тот маг, Зарницкий, ее предупреждал, чтобы она оставила попытки изучения абсолютной магии. И не искала встречи с ним. Но перед лицом научного открытия… Нет. Она в своем праве и осознает все риски.

— Так, Ольга Алексеевна, — выжав минуту, снова начал Худой. — Вы лично встречались с этим магом. Когда и кто он? Вы знаете его фамилию? Или это снова погоня за призраком?

Последняя фраза здорово разозлила Трубову. Гнев накатил мощной волной, вместе с обидой за все попытки высмеять ее за достижения, открытия и всю работу, которой она занималась всю жизнь. Сейчас одна фамилия может круто изменить все. Либо она поднимется на вершину научного мира, либо упадет в пропасть.

— Его фамилия Зарницкий! — выпалила она, подойдя ближе. — Он абсолютный маг!

— Зарницкий? — голос Худого резко захрипел, а его обладатель вопросительно приподнял брови, но не продолжил фразу.

— Да. Магоуловитель на него среагировал, и тому есть свидетели. И я абсолютно уверена, что это новый тип магии. Он разрушил мощное заклинание полога одним касанием.

— Разрушил? У него есть сила?

— Конечно, я вам об этом и говорю.

— Зарницкий? — Худой вдруг начал багроветь от гнева. — Да вы там в своей лаборатории с ума посходили⁈ Да вы хоть понимаете, кто этот Зарницкий⁈

— Мне неинтересно прошлое человека, а то, что он обладает нужной мне силой.

— Зря Ольга Алексеевна, зря, — собеседник устало откинулся в кресле, словно из него выкачали все силы. — Когда вы с ним виделись? Вы подготовили уже все отчеты?

Его голос теперь звучал равнодушно, и Трубова снова решила, что ее открытие считают чушью.

— В Дубровске. Там, куда указал мой аппарат.

— И вы, конечно же, уже известили научное сообщество об этом?

— Подготовила все бумаги, — нахмурившись, кивнула она.

— Где они?

— У меня в сейфе, — напряженно ответила Трубова.

Она совершенно не понимала, к чему клонит Худой, то ли хочет, чтобы она прекратила все поиски потому, что это призрак, то ли ему действительно интересно. По бесстрастному лицу ничего не было понятно.

— И что вам сказал Зарницкий при встрече?

— Что я ошиблась, — нехотя произнесла она помедлив.

— Да, вы ошиблись, — едва заметный кивок. — Мне интересно посмотреть на ваш отчет, но я настоятельно рекомендую воздержаться и не оповещать научные круги о таком.

— Но почему?

— Резонансная новость, — дернул плечом Худой. — Вы уже неоднократно сталкивались с резкой критикой. Поэтому садитесь и расскажите все спокойно. Что произошло в Дубровске и как вы там вообще оказались. И кто ваши свидетели?

Услышав фразу, о которой Ольга только мечтала, она плавно опустилась на предложенное кресло и начала рассказывать. Она наконец-то получит признание!

Трубова очень подробно поведала обо всем, что с ней произошло, не обойдя вниманием и изменения в своей магии, после общения с Зарницким. Этого она объяснить не могла, но сочла тоже важным.

Всегда может оказаться, что абсолютный маг может работать со всеми потоками сил и воздействовать на организм одним своим фактом присутствия.

Худой выслушал молча, почти не перебивал, барабаня пальцами по столу. На его лице поселился живейший интерес, он-то и мотивировал Ольгу продолжать говорить.

До самого последнего момента, когда очень худой мужчина не вытащил из тумбочки полупрозрачный кубик и не передал его Ольге.

В пылу рассказа она машинально взяла его в руки и вдруг осознала, что больше не может пошевелиться.

Полный паралич!

Непонимание, страх и беспомощность, чуть не разорвали Трубову. Какая же она дура, что поверила этой живой мумии!

Следом за этим, Худой снял трубку и спокойно попросил зайти в кабинет помощника. Неведомый силач легко поднял парализованную Ольгу на плечо и унес в отдельную комнату, где ее и оставил.

И она уже не слышала, как Худой вновь снимал трубку и очень долго кричал на невидимого собеседника. Больше всего интересуясь, почему о наличии магии у Зарницкого он узнает от непонятного ученого, а не от собственных людей.

На другом конце провода молчали, внимательно выслушивая гневную речь Худого. Как только тот выдохся, он отдал несколько приказов, после чего в трубке раздались короткие гудки.

— Если у паршивца есть магия, то это все меняет, — задумчиво произнес он, залезая в ящик стола и вытаскивая коробку с сигарами. — Все меняет!

Я внимательно оглядел сотрудников тайной императорской службы: один крепкий, жилистый мужчина в тонком черном плаще, темные очки, перчатки. Волосы были аккуратно подстрижены, сухие, обветренные губы плотно сжаты, а руки спокойно лежали на талии.

«Алекса?»

«Не рекомендую, Тимофей Викторович.» — таков был ответ.

— Хорошо, — я кивнул одновременно голосу в голове и сотруднику. — Надеюсь, это не займет много времени.

— Ничего не можем обещать, — ответил второй, и я перевел на него взгляд.

Его внешность отличалась от его коллеги: светлые волосы, молодое лицо, плотный костюм и начищенные до блеска сапоги. Странная смесь стиля, но по моим ощущениям этот человек был гораздо опаснее первого.

— Могу я узнать ваши имена? — я был сама вежливость.

— Да, конечно, — сказал тот, что в плаще. — Мое имя Илья Котов, а моего коллегу зовут Иван Калинин. Прошу в наш мобиль.

Он бросил взгляд на Ветра, потом на сидящих в салоне людей, и те молча вышли.

Я постарался невзначай дотронуться до Котова и Калинина, чтобы повесить на них маячки, но, к моему удивлению, заклинание просто свалилось с их одежды.

«Не представляется возможным закрепить маячок в связи с высоким уровнем защиты объекта.»

«Вот тебе и абсолютная магия», — я мысленно скривился.

Еще одно доказательство того, что я еще желторотый юнец, которому недоступна большая сила. Ничего, придет время, и я это исправлю.

— Куда вы нас везете? — спросил я, садясь рядом с Ветром на заднее сиденье.

— На приятную беседу в один из наших филиалов, — сказал Котов, уверенно выезжая на дорогу. — Сразу хочу вас предупредить, вы не арестованы и это не допрос. Просто нужно уточнить некоторые детали вашей деятельности в Дубровске.

Моей деятельности? Интересно. Оставался вопрос: о какой именно деятельности он говорит? Но гадать я не буду, спокойно дождусь, когда эти двое раскроют мне свои карты, а там уже решу, что делать.

Хотели бы меня убить — сделали бы это без каких-либо предварительных разговоров.

Мобиль плавно катился по городу, помогая Алексе составлять новую карту Дубровска. Здесь я еще никогда не был: сплошь административные, безликие здания со скромными табличками, куцые елки да кусты сирени.

Скукота и банальщина.

Котов припарковался у одного из таких строений, вышел и даже открыл передо мной дверь.

— Прошу за мной, Тимофей Викторович.

Широкие двери, уставшая девушка на стойке, а потом длинные коридоры. Чтобы выбраться из этого бюрократического лабиринта, мне понадобится помощь Алексы!

Нас проводили в скромно обставленную переговорную. Она не походила на допросные из фильмов, но здесь также стоял одинокий стол и четыре стула. Не хватало только настольной лампы, которой мне бы светили в лицо.

— Присаживайтесь, — сказал Котов, — желаете кофе? Чай? Виски?

— Кофе, пожалуйста, — ответил я.

Еще я заметил, что они практически полностью игнорируют Ветра. Скорее всего, воспринимают его, как охранника. Но почему тогда не попросили подождать за дверью, а как и меня, пригласили в переговорную?

Хотя сесть и кофе ему не предложили.

Через минуту зашла еще одна уставшая девушка и принесла четыре чашки. Я глянул на них и удивленно отметил, что Ветру достался чай, как он и любит.

Значит, они про него и такое знают?

Это мне совсем не понравилось, но я не кривил лицо, а продолжал оставаться спокойным.

— Итак, Тимофей Викторович, вы привлекли наше внимание по ряду вопросов, — начал Котов, выкладывая папку на стол, которую вытащил из кармана плаща.

— Слушаю внимательно, — мне действительно было интересно, что именно привлекло внимание аж тайной императорской службы.

— Начну, пожалуй, с убийства Цаплина, — он бросил на меня испытующий взгляд, но я и бровью не повел. — Согласно нашим данным, вы заключили с ним сделку, после чего убили. На глазах у свидетелей.

Он замолчал, и мы уставились друг на друга. Но вопроса он не задал, так что мне нечего ему было сказать.

— Вы подтверждаете, что вы убили Игоря Васильевича Цаплина? — Котов понял, что я не спешу поддерживать беседу, и спросил в лоб.

— Я не убивал Цаплина Игоря Васильевича, — спокойно произнес я.

— То есть факт убийства вы не признаете, — бесстрастно кивнул он, даже не глядя на лежащие в папке бумаги.

— Я хотел бы ознакомиться с той информацией, которой вы владеете, в том числе с показаниями свидетелей.

По его реакции мне было понятно, что вовсе не смерть Цаплина его интересует. Это Котов так прощупывает меня. Что ж, облегчать ему задачу я не собираюсь.

— Хорошо, мы обязательно вам это предоставим, — шелест переворачиваемой страницы. — Как вы узнали, кто такой Цаплин?

Еще лучше. То есть они знали, что это Ланской, но при этом спрашивают меня про Цаплина. Забавный поворот.

— Что вы хотите от меня узнать? — с живейшим любопытством спросил я. — Историю Цаплина? Вы ее и так знаете. Вам нужно не это. Давайте сэкономим друг другу время и сразу перейдем к делу.

Лицо Котова не дрогнуло, но в глазах я заметил уважение. Сотрудники тайной императорской службы привыкли к тем, кто постоянно юлит. А предложение нормально все обсудить дало мне в плюс несколько очков.

«Тимофей Викторович, вас прощупывают магическими артефактами.»

«Полная блокировка. Уходи в спящий режим. Быстро.»

Она не ответила, лишь штамп на затылке покрылся мурашками.

— Хорошо, Тимофей Викторович. Мы ценим ваше желание сотрудничать, — кивнул Котов. — И сразу перейдем к главному.

Он на мгновение замолчал, видимо, надеясь, что я начну нервничать. Но я, в свою очередь, думал, что он просто банально тянет время.

— Вы обладаете силой? — глядя в глаза, спросил Котов.

— Нет, — не отведя взгляда, ответил я.

— По нашим данным, к вам вернулась магия.

— У меня нет силы.

Ох, я даже не лукавил! Никогда не думал, что говорить правду будет так приятно и весело.

— И все же, многие говорят, что вы пользуетесь силой, — доверительным тоном продолжил Котов.

— Артефакты, — пожал я плечами.

— Сами делаете?

— Купил на рынке.

— Целую коробку.

— Очень полезные вещи. Помогают сконцентрироваться.

Они знают много. Очень много. Но что им все-таки от меня нужно?

— Вы приобрели дешевые и некачественные сувениры и пытаетесь меня убедить, что они помогли вам в нескольких серьезных стычках?

— Котов, не тяните, — я подался вперед. — Говорю же, переходите к делу. Вам нужна моя помощь или вы хотите засадить меня за решетку? Определитесь уже и рассказывайте.

Такого развития беседы он не предполагал и даже машинально отпрянул. Я перевел взгляд на Калинина, который продолжал стоять столбом у стены и молчать.

Молчал и Котов.

Эти двое чего-то ждали. Окончания проверки на мою магию? Тут их ждал неприятный сюрприз.

Время замерло в этой переговорной. Я даже не слышал, как тикают часы, висящие на стене напротив меня.

Еще чуть-чуть и я начну изучать свои ногти. Меня съедало любопытство, но я старался ничем его не выдать. Спокойствие и только спокойствие.

И в тот момент, когда я почти достиг дзена, что-то изменилось. Я услышал хлопанье дверей, шаги, обрывки чьих-то разговоров. Ветер и тот едва заметно вздрогнул, очнувшись от забвения.

Я понял, что это и была проверка. Моих нервов и способностей.

Наконец, Калинин развернулся, держа в руке какой-то крупный кулон, который был сделан из блестящего, черного металла в виде многогранника.

— Тимофей Викторович, нам действительно нужна ваша помощь, — сказал он. — Однако я не могу всего вам рассказать, так как сам не понимаю, зачем вы понадобились императорской службе.

Калинин не выглядел слишком довольным. То ли ему неприятно было признавать, что великая тайная служба чего-то не могла, то ли ему претило просить помощь у такого, как я.

Я изобразил на лице вежливость и откинулся на стуле, готовый слушать. Мое молчание Калинин не оценил, скривился, и только потом сел рядом с коллегой.

Неужели он теперь перейдет к делу? А то я уже устал ждать. У меня там не все враги побеждены, код не придуман, заклинания не изучены.

— В Дубровске в последнее время происходят странные вещи, — задумчиво начал Калинин, не глядя на меня. — То разборки на рынке, то массовая драка, то убийства и странные проявления магической силы. Всему это предшествовало только одно. Ваше появление. Зная, кто вы и вашу историю, мы внимательно наблюдали за вами.

Тоже мне новость. Вот только кто именно за мной следил? Тот, кто использовал телепорт? Или тот антимаг? С одной стороны, императорская служба должна обладать ресурсами нанять такого уникального мага, а с другой — бюрократия и вечное отсутствие денег. Нет, скорее всего, нападения на нас к службе не имеют отношения.

— Вы же знаете, что вы не имеете права пользоваться магией?

— У меня ее нет.

— Но вы все равно находитесь в центре магических заварушек, — уголок губ Калинина дернулся. — Хотелось бы узнать об этом поподробнее.

— Я думал, что мы приступили к деловой части разговора, а вы меж тем продолжаете ходить вокруг да около.

— Согласен. Невежливо. Но как нам перейти к главному, если ни я, ни мой коллега, не можем разобраться, в чем ваш секрет.

— Секрет есть секрет. Он не нападает на меня из подворотни, не прикидывается хозяином рынка и не поджигает магазины моих друзей.

— То же верно.

— Расскажите мне все, и я искренне постараюсь вам помочь, — я сухо улыбнулся.

— Конечно, — сказал он, а глаза добавили «нет».

Мне позабавила такая реакция, однако другого я и не ждал.

— Итак, вы знаете обо мне все. Я о вас — ничего. Но вы предельно вежливы, предложили вкусный кофе. Я это ценю. Могу предположить, что вы и сами не знаете, что нужно этой конторе, — я обвел глазами переговорную. — И тяните время. Не надо так.

Калинин и Котов переглянулись, и последний снова скривился. Саданул по больному? Приятно, что тут скажешь.

— Хорошо, — Иван захлопнул папку и внимательно посмотрел на нас. — В городе, как я уже сказал, началась магическая активность. Сначала мы думали, что ваши старые друзья не очень рады тому, что вы приехали сюда. Однако изучив все обстоятельства дел, мы поняли, что вы не появлялись в тех местах, где такое случалось. Да, за вами тянется шлейф силы, даже с учетом проверки на магию, которой у вас действительно нет. Но то, как вы используете артефакты, навело нас на мысль, что вы нашли способ взаимодействовать с силой.

— Что вы хотите?

Внешне я был спокоен, и вопрос задал с ленцой, но внутри меня бушевал пожар любопытства.

— Как я уже сказал, помощи, — ох эти слова дались Калинину с трудом.

— Что у вас уже есть?

— Пропажа партии артефактов и заготовок со склада, — долгий изучающий взгляд в мою сторону, — похищение человека, появление в городе абсолютного мага.

Я с трудом сдержал удивление, но бровь все же дернулась. Они знают про абсолютного мага, но не считают, что это я.

— Кто похищен? — я решил не акцентировать внимание на маге.

В глубине души я боялся, что они сейчас мне скажут, что пропал артефактор, к которому я приезжал. Ведь я не видел, чтобы Ивушкин их провожал.

— Молодой ученый, как я знаю, вы с ней знакомы, — наконец, сказал Калинин.

— Ольга Алексеевна? А ее помощники?

— Убиты.

Ох, говорил же я ей, чтобы не искала больше своего абсолютного мага! Не послушала, вот дура.

— По вашему лицу я вижу, что у вас есть подозрения, кто это мог сделать, — напряженно спросил Калинин.

— Боюсь, у меня нет ответа на ваш вопрос, но мне искренне жаль Ольгу, она показалась мне приятной женщиной, — ответил я.

— Лукавите, Тимофей Викторович, — вдруг сказал Котов. — вы последний, кто видел всех троих целыми и невредимыми. Настоятельно рекомендую сказать нам правду.

И вот что мне им сказать?

Глава 17

— Вы правы, — я решил действительно не лукавить, — я видел их. Всех троих. Ольга Алексеевна сама ко мне подошла, когда я заглянул в крошечный ресторанчик.

— Вы там оказались случайно? — сухо спросил Котов.

— Да, случайно. Я не искал встречи с этой троицей.

— Просто шли и зашли? — Калинин не улыбнулся собственному каламбуру. — Злачный район. Весьма необычное место для прогулки.

— Я искал человека, — нехотя ответил я.

— Кого именно? — Котов схватился за ручку.

— Не знаю его имени. Видел в этом городе один раз. Он напал на меня, чуть не убил. И мне очень интересно узнать, зачем ему это было нужно.

Сотрудники переглянулись. Я прямо-таки видел, как они общаются без слов. Это не было телепатией, а той особой связью, которой обладали только старые товарищи по работе.

— Расскажите, когда это случилось?

Я смотрел на них и думал, могут ли эти двое помочь найти Воронова? Не будет ли это напрасной тратой времени или вовсе, опасно?

Раздумывал я секунд тридцать, а потом короткими мазками обрисовал ситуацию, произошедшую в том переулке.

Да, я сильно рисковал. Но желание найти эту мразь было настолько сильным, что перевесило все остальные доводы.

— Я лишь прошу вас дать мне обещание, — мой рассказ быстро подошёл к концу. — Оставьте его мне. Не вступайте в контакт.

— Вы переживаете за нас? — Котов позволил себе улыбнуться. — Все сотрудники тайной императорской службы очень опытные бойцы. Нас так легко не победить.

— Здоровые опасения, сами понимаете. Такая служба не должна терять столь ценных сотрудников.

— Это угроза? — мой собеседник разом напрягся.

— Вежливое предупреждение.

— Если вы так предупреждате, — вмешался в нашу беседу Калинин, — то как вы выжили после нападения?

Да, этот момент я сознательно упустил. Говорить им, что я совершенно ничего не помню про нападение Воронова, им совершенно не нужно. Я ведь даже не расспросил об этом Алексу!

— У него не было цели меня убить, — пожал я плечами и отставил чашку. — Думаю, ему нравится так себя вести. Не удивлюсь, что он уже сколотил вокруг себя банду таких же мразей.

— Вы его ненавидите, — Калинин склонил голову к плечу. — Но не знаете даже, как его зовут. С чего вдруг такие яркие эмоции?

— В жизни каждого существует человек, которого ты записываешь в заклятые враги едва лишь встретившись, — спокойно ответил я. — Вот он такой враг. Я не остановлюсь, пока не увижу, как его пепел растворяется в грязи.

В глазах Котова снова мелькнуло уважение.

— Позвольте узнать, как вы меня нашли? — вдруг спросил я.

Сменил я тему не просто так, а чтобы успокоиться. Внутри меня давно уже тлели угли, и только одно лишь упоминание Воронова было способно разжечь пламя гнева.

— Мы шли по следу артефактов, — легко ответил Котов.

— Ивушкин в порядке?

— Вы дружны? — взгляд Калинина стал внимателен.

— Он помогает мне с артефактами, — не стал скрывать я. — И я нанял его учить молодое дарование.

— Аннабель Крестовски, — Котов сверился с бумагами.

А я-то думал, что они для антуража на столе лежали.

— Да, весьма талантливая девочка, — кивнул я. — Это все, что вы хотели у меня узнать?

— Осталось еще несколько вопросов, — недовольно ответил Калинин.

Он был старшим в их команде и явно не в восторге от нашей милой беседы в целом.

— У меня тогда встречная просьба, — я улыбнулся краешком губ. — Вы же предлагаете сотрудничество, так? Я вам информацию, а вы…

— А мы не арестовываем вас, — жёстко закончил за меня Калинин.

— Нет, не угадали, — я усмехнулся. — Помощь с регистрацией клана.

Ух, моей наглости позавидовали бы сейчас сами боги, если бы существовали. То же самое подумали и сотрудники тайной императорской службы.

Я любовался на их обалдевшие лица и внутренне хохотал.

— Вы понимаете, что просите⁈ — взорвался Котов.

— Зачем вам клан? Вы же Зарницкий, — не глянув на коллегу, спросил Калинин.

Я чуть прищурился на его вопрос, не понимая, к чему он клонит.

— Боюсь, что не силен в нюансах бюрократии, — развел я руками. — Что вы имеете в виду?

— Вы и так часть клана. Вашего отца. Вы не знали? — Калинин ответил с нотками иронии.

— Такой информации нет в пособиях для лишенных магии, — с улыбкой сказал я. — Буду благодарен любой консультации по этому вопросу.

Конечно, я изображал вежливость, а мысленно душил Тень, которая должна была это все узнать. Вернусь и устрою ей последний день Помпей.

Нет, конечно, я допускал мысли, что там тоже не все так просто. Но я должен был знать все варианты.

— Вам предоставят информацию, — сухо сказал Калинин.

— Значит, это не последняя наша встреча?

— Конечно.

— И всё-таки, вы не ответили на мой вопрос про Ивушкина, — напомнил я.

— Максим Александрович в полном порядке.

— А артефакты? — спросил я невзначай. — Его рук дело?

— Нет, он помогал… — речь Котова оборвал суровый взгляд коллеги.

— Вы весьма любопытны, — осек меня Калинин.

— Вдруг ещё с чем смогу помочь. Например, что вы знаете про абсолютную магию?

Котов открыл рот и сразу же его закрыл. Эх, сорвалась рыбка. Но вместо него ответил Калинин.

— Абсолютная магия — это миф. Чушь. Выдумка. Трубова погналась за ней и…

— Сгинула? — теперь я закончил фразу. — Хорошо, не сгинула, пропала. Не потому ли это случилось, что ваш миф на деле — реальность?

— А доказательства? — быстрое движение светлой брови.

— Логика. Косвенные предположения. Трубова сначала попала под взрыв, потом ее похитили. Это все не просто так.

Я посмотрел на свои ногти, показывая, что мне не очень-то интересен этот разговор. И это зацепило Калинина.

— Что вы об этом знаете?

— Я могу найти Трубову, если это вам так важно, но взамен прошу помощи с кланом. Идет?

Ответом мне было длительное молчание. Минуты на три, не меньше. Но результат все же был. Калинин резко встал из-за стола и вышел, оставив нас с Котовым в недоумении.

Несколько мгновений мы играли с ним в гляделки. Он сдался первый.

— Вы наделали в Дубровске много шума, — с нотками интереса начал Котов. — Информация дошла до Мосграда.

Мне такая слава не особо понравилась, хотя те люди, которые посылали за мной убийц и так в курсе, где я живу. Поэтому я не стал ничего отвечать Котову, лишь отпил остывший кофе.

— Вы весьма неординарная личность, Тимофей Викторович.

— Приму, как комплимент, — сухо улыбнулся я.

— Это меня в вас и поражает. То, что написано о вас в отчетах, и то, что я вижу сейчас… Будто два разных человека.

От этой фразы у меня мурашки по спине побежали. Нет, он не может знать, что я попаданец.

И я угадал.

— История знает много случаев, когда маги, лишенные силы менялись, — закончил Котов.

— Вся жизнь промелькнула перед глазами. Подумал, пересмотрел, переродился, — подтвердил я его догадки и даже особо не соврал.

— Но Мосград все равно еще вас опасается. Да и те стычки с местными показали, что вы еще тот задира.

— Задира? Не смешите меня. На меня и моих магов напали, я вынужден был защищаться.

— Именно поэтому вы сидите здесь, а не в камере.

— Я должен быть за это благодарен? — я начинал злиться, не понимая, к чему он ведет.

— Это наше доброжелательное к вам отношение.

— И на том спасибо, — мои глаза были холодны, не люблю, когда со мной играют.

Я терпел все это ради достижения своих целей. Думаю, сейчас Калинин стоит на ковре начальства, уговаривая согласиться на поиски Трубовой в обмен на мою просьбу. Если у него это получится, то я махом решу назойливую проблему с кланом.

Лишь бы после этого не появились другие.

— В любом случае это местные разборки, — вдруг сказал Котов.

— Только ли местные? — изогнул я бровь. — В городе засветился и антимаг, и телепортер. Хватит ли у этих самых местных денег для найма спецов такого уровня?

Судя по тому, как изменилось лицо Котова, он был в курсе нападений. А значит, я на правильном пути.

— Может, поэтому Мосграду так интересны мои дела в Дубровске? Он ведь так близко к столице.

Я говорил и чувствовал себя змеем-искусителем. Котов занервничал и бросил взгляд в сторону двери, за которой скрылся его коллега.

— Боюсь, я не вправе разглашать такого рода информацию, — наконец, сказал он.

— Значит, то были не местные. Интересно.

— Что? Я такого не говорил!

— Отнюдь. Именно это и сказали. Упомянутые мною маги — профессионалы, и я абсолютно уверен, что есть списки, кому они подчиняются. И вы знаете кому. Но вы тайная императорская служба Дубровска, поэтому-то и не имеет права лезть в дела столицы.

Я откинулся на стуле и внимательно посмотрел на Котова. Он поперхнулся, уставился в бумаги и ничего не сказал. Меткое попадание в яблочко.

Теперь нужно подумать, кому я нужен в столице. Бывшим хозяевам? Я припомнил, что мне говорила Тень и что видел в своих снах. И сам себе кивнул.

Да, определенно за моей спиной стояли не последние люди в городе. Я был их орудием против неугодных. Сейчас они отступили, затаились, ждут, что я буду делать без магии. Остался ли я опасен или стал бесполезным?

С одной стороны, в моих интересах затаиться и копить силу. Но, увы, о моих подвигах здесь уже знают там. Значит, нужно начинать действовать жестче и начинать смотреть в сторону Мосграда. И для этого мне нужен клан. Безродного, пусть и аристократа, никто не будет воспринимать всерьез.

От размышлений меня отвлек щелчок дверной ручки — вернулся Калинин. Он был недоволен, из-за чего я решил, что поиски Трубовой весьма и весьма важны для тайной службы. Или для него лично?

— Как вы ее найдете? — жестко спросил он.

— Предлагаю заключить письменный договор, — я проигнорировал его вопрос. — Я вам Трубову, а вы — помощь в регистрации клана.

Я не стал просить провернуть саму регистрацию клана, так как мне нужно ознакомиться со всеми юридическими нюансами. Да и клановый знак должны подтвердить официальные службы.

— Трубову необходимо найти живой и невредимой, — напряженно добавил Калинин.

— Не могу этого обещать, так как не знаю ее текущий статус. Она вполне может быть уже мертва.

На лице Калинина заиграли желваки. Не понравилась ему моя фраза. И что-то мне подсказывало, что эта Ольга не просто ученая. Тут что-то личное. Неужели возлюбленная?

— Будем надеяться на лучшее, — поспешно проговорил Котов, с тревогой глядя на коллегу. — Подготовка бумаг соглашения займет некоторое время. Мы сообщим, когда будет все готово.

Он поднялся и выжидающе посмотрел на меня. Я не пошевелился, выдержав его взгляд со скучающим лицом, а потом взял из папки первый попавшийся лист с чистым оборотом, ручку и быстро набросал текст соглашения.

— Я оставил пустое место для ваших полных имен. Вносите данные, подписывайте, и я сразу отправляюсь искать Ольгу Алексеевну.

Калинин сделал шаг к столу, схватил бумагу и впился в нее взглядом.

— Ах да, совсем забыл, мне потребуются ресурсы. Она может находиться где угодно.

— Мобиль у вас есть, доберетесь, — жестко сказал он.

— А как же возможность открыть нужные двери? Мне нужно письмо от тайной императорской службы.

— Может вас еще и на работу взять? — не удержался от шутки Котов.

— Хорошая идея, кстати. С окладом, трудовым соглашением и даже отпуском, — я улыбнулся.

Калинин от гнева аж побелел. Я осознавал, что зря его дразню, но упускать такую возможность было бы глупо.

— Могу предложить должность стажера или помощника, — он решил уколоть меня.

— И кто же будет слушать стажера в Мосграде? Нет, не пойдет. Консультант. Да, отлично звучит. Консультант тайной императорской службы. Мне подходит. А вам как?

Пальцы Калинина побелели, сминая бумагу. Он ничего не ответит, развернулся на каблуках и снова вышел. Думаю, отправился на тот же самый ковер, где был только что.

— Зря вы так с ним, — тихо сказал Котов. — Он важная шишка в нашей конторе.

— Вам нужна моя помощь, — жестко сказал я.

Котову ничего не оставалось, как промолчать. Так, мы и прождали в тишине, пока Калинин снова не вернулся. В руках у него был тяжелый конверт.

— Типовой договор, — нехотя сказал он. — Рекомендательное письмо, удостоверение, стандартные артефакты.

И все это он получил всего за каких-то десять минут! Я взглянул на светловолосого с уважением.

С чувством глубокого удовлетворения я открыл конверт и аккуратно вписал свои данные в документы. Через долю мгновения они перекочевали в мои карманы.

— Соглашение? — я вопросительно глянул на Калинина.

Тот молча сел за стол и размашисто вписал свою фамилию и поставил подпись.

— Спасибо, с вами приятно иметь дело, — сухо улыбнулся я. — И последнее. Как мне поддерживать с вами связь?

— В конверте был артефакт, который может подать сигнал, — вмешался Котов. — Три режима: опасность, провал и победа. Красный, черный и зеленый цвета. Выбираете нужный, и по маячку мы вас находим.

Интересно, нужно будет доработать потом этот код.

— Кто будет на приеме этих сообщений?

— У оператора службы есть стационарный аппарат. На нем появится ваш опознавательный знак и ваше сообщение, — терпеливо сказал Калинин.

— Только цвета? Слова эта штука не поддерживает? — мне стало очень любопытно.

— Слишком сложный функционал, — поморщился Котов. — У некоторых оперативников есть более мощные артефакты, но они их заказывали за свои деньги.

— Ладно, разберусь, — кивнул я. — Если мне понадобится помощь, как мне с вами связаться?

— Мы сами свяжемся, — недовольно ответил Калинин.

— Вот моя карточка, тут телефон и адрес, — Котов протянул мне серый прямоугольник.

— На этом все, жду сведений, — я улыбнулся краем губ и глянул на Ветра.

Мы встали, и Котов проводил нас до служебного мобиля, оставив Калинина злиться в кабинете.

— Отвезите, куда скажут, — сказал он водителю и кивнул нам на прощание.

Я назвал адрес первого пришедшего в голову ресторана. Не то чтобы я был голоден, но мне нужно было людное и нейтральное место, чтобы поговорить с Алексой.

Спустя полчаса, мобиль остановился у «Кафе баронессы Земской». Едва мы вышли, водитель втопил педаль газа и скрылся в городских переулках.

— Какие же они нудные! — я, наконец, позволил себе выдохнуть.

— Вы прекрасно держались, Тимофей Викторович, — вежливо сказал Ветер. — И все же, как вы собираетесь искать ученого?

— Мне нужно немного подумать, набросать план действий и сразу же будет выдвигаться в ее сторону. С поисками все просто. Еще при первой встрече Алекса повесила на нее маячок. Найдем с легкостью.

Ветер кивнул, и мы заняли свободный столик. Первое, что я сделал после ухода официанта обратился к своему помощнику.

Ее загрузка заняла больше сорока минут. За это время мы успели поесть — жаркое здесь подавали отменное, — выпить еще кофе и даже обсудить обоих сотрудников тайной службы.

Больше всего меня интересовала сама эта контора, и Ветер мне о ней немного рассказал.

— Я собирался к ним на службу, как раз перед тем, как меня нанял ваш отец. Меня пригласили сразу, едва я окончил академию.

— Но ты предпочел стать телохранителем Зарницкого.

— Да, это мне показалось перспективнее. Сотрудник тайной службы сильно ограничен в своих полномочиях, плюс вечная бюрократия, тайны, подковерные игры. Это все не мое.

Здесь я был с ним согласен. В прошлой жизни меня страшно раздражали рабочие интриги. Некоторым людям на свете спокойно не живется, дай подсунуть свинью ближнему или перемыть коллегам кости.

Подумал и мысленно с горечью рассмеялся. Именно на почве обсуждения коллег мы сошлись с Верой.

— Вы правильно поступили, выжав из них максимум возможного.

— Я даже не уверен, что это максимум, — пожал я плечами. — Но этот Калинин был в таком бешенстве, что я прямо физически это ощущал. Еще бы чуть-чуть и он бы меня прямо там разорвал на маленьких Зарницких.

— Это было бы не лучшим решением в его жизни.

Я удивленно уставился на Ветра. Он что, использовал иронию⁈

Вдруг в голове раздался легкий звон, и сразу же я услышал голос Алексы:

«Загрузка системы завершена.»

«Прекрасно, рад, что ты снова со мной. Найди-ка мне Трубову.»

«Запускаю поисковый протокол.»

— Сейчас узнаем, куда занесло дорогую Ольгу Алексеевну, — задумчиво сказал я Ветру. — Надеюсь, что она где-то рядом. Не хотелось бы тратить на ее поиски много времени.

Я ковырял воздушный десерт, пока Алекса проверяла данные. Штамп на затылке ощутимо нагревался и слегка зудел. Помощнику требовалась дополнительная сила.

А это значит, что не все так просто с этой Трубовой.

«Анализ завершен, Тимофей Викторович.»

«И где она?»

«Объект Трубова в Дубровске отсутствует.»

Да в рот мне код!

Глава 18

Я еле сдержался, чтобы не разбить чашку, которую в этот момент держал в руках.

Как это не в Дубровске⁈ А где тогда Трубова⁈

Ветер приподнял бровь, но я мотнул головой и торопливо бросил деньги на стол. Пора возвращаться домой.

Наш мобиль стоял у дома артефактора, и поэтому нам пришлось искать местный аналог такси. Хорошо, что Ветер в этом лучше разбирался и много времени на это мы не потратили. Буквально через десять минут, он уже поймал нужный мобиль, и вскоре мы ехали в нужную сторону.

А наш он заберет позже, когда будет возможность. Я подумал, что в таких случаях хорошо бы иметь две машины, но пока нам такое удовольствие не светило. В любом случае телефоны никто не отменял, хотя я все время про них забываю. Мне до сих пор странно смотреть на эти древние аппараты с кудрявым проводом и диском с цифрами. Я-то привык, что родной мобильник всегда в кармане.

Пока нас везли, я смотрел в окно и думал про Трубову. Если ее маячок за пределами Дубровска, то я практически уверен, что не найду ее в соседних городах.

Мысли то и дело уходили в сторону столицы. Думаю, что мой путь будет лежать в Мосград. Ведь лаборатория этой Ольги находилась именно там. А значит, и руководство. Логично предположить, что после нашей встречи, она побежала докладывать о своем открытии.

Я не верил в то, что она сохранит мою тайну. А если и не побежала, то как минимум должна была целиком погрузиться в изучение своей дорогой абсолютной магии.

Радиус действия Алексы ограничен Дубровском, и отследить маршрут Трубовой по городу до места потери сигнала будет несложно.

С этого и начну. Только доберусь до карты.

Заплатив водителю, мы с Ветром вышли из мобиля. На крыльце нас встречала Тень, которая с тревогой смотрела на нас.

— Все хорошо? Вас долго не было.

— Все очень хорошо, но нужно немного приложить усилий, чтобы стало еще лучше, — криво улыбнулся я.

— Что опять случилось? — Оксана едва не закатила глаза.

— Пойдем в дом, там все расскажу, — я махнул рукой на дверь.

За стенами и защитой Алексы мне было спокойнее обсуждать дела, чем на улице. Я все еще думал, что нас могут прослушивать на расстоянии. Мало ли на что способна магия?

Мы все собрались на кухне, и Алекса сразу высветила карту города, а я попутно рассказывал о том, где мы были. Про клан пока ничего не сказал, обсужу это с Оксаной наедине вечером.

Тень и Матильда переглядывались, Еж слушал молча, Ветер хмурился и задумчиво разглядывал маршрут передвижения Трубовой.

— В ближайшее время мы пройдемся по всему пути. Хочу осмотреть квартиру, где жила Трубова, возможно, там будут подсказки, куда она направилась дальше, — закончил я.

— Я тебе и так могу сказать, что в Мосград, — пожала плечами Тень. — Я слышала про ее лабораторию. Только не знаю, что она там изучала. Слухов много, но что из этого правда?

— Что именно говорят про нее? — спросил я.

— Ой, чего только я не слышала. И про какой-то артефакт древних, и про новый вид магии, и про таинственные смерти. Еще про проклятье и даже сокровища.

— Могу сказать, что частично это правда, — кивнул я.

И кратко рассказал про новый вид магии, исследования Трубовой и взрыв на поляне.

По мере того как я говорил, брови Тени поднимались все выше, а вот у Матильды, наоборот, хмурились.

— Тимофей Викторович, — вдруг сказала она. — А я что-то такое тоже слышала, — мы с интересом глянули на нее. — Точнее, не что-то такое, а совсем не про то, но возможно, все это связано. Мы, когда с Тенью ездили в столицу, я заглянула к своим знакомым девочкам. Они вроде как тоже обладают даром предвидения, но не таким, как у меня, а немного другим. Сейчас это не важно. Ой, я опять много говорю. Короче, девочки упоминали пару клиентов, которые очень интересовались состоянием магического фона.

— Как предвидение связано с магическим фоном? И вообще, что это такое? — брови Тени так и застряли у края волос.

— Существует мнение, что вся магия как воздух. И является частью мира. Мол, вокруг планеты существует своего рода магический эфир, из которого мы черпаем силу. Организм мага способен перерабатывать ее, и поэтому у нас есть возможность создавать заклинания. Этому научного подтверждения нет. Интересный факт, что некоторые ученые уже давно пытаются связать мировые события с изменениями в магическом эфире. Но пока…

— Матильда, переходи к сути, — мягко попросил я.

— Ой, да, простите, — она начала наматывать на палец локон. — В общем, магический фон почти постоянно стабилен, но бывает, что происходят всплески. То вверх, то вниз. И предсказательницы вроде как чувствуют такое. По крайней мере, считается, что в такие моменты видения становятся более яркими или вообще, не проявляются.

— Очень путанно, — Еж потер лысину. — А можно как-то проще?

— Ладно, — вздохнула Матильда. — Можно провести аналогию с болью в голове на смену погоды.

— И что? У твоих девочек болела голова? — с легкой улыбкой спросила Тень.

— Еще как! — ведьмочка отпустила прядь и положила руки на стол. — Они не придали этому значения, но некоторое время назад был дикий всплеск. Если бы я не спросила, девочки не вспомнили бы. И только потом эти дурочки упомянули, что магия слегка поменялась. Но как именно им не известно. До сих пор не могу понять, как они не сложили два плюс два⁈ Это же все очевидно!

— А когда Трубова вышла на след? — Ветер включился в беседу.

— Не думаю, что она внезапно придумала свой аппарат и начала искать, — задумчиво сказал я. — По ее словам выходило, что они давно занимаются исследованиями новой силы, но, видимо, да, их приборы начали давать результаты примерно в то же время.

Почему-то я почти был уверен в том, что всплеск в магическом эфире связан с появлением нас с Вороновым в этом мире. По времени вполне сходится. Но озвучивать этот я не собирался.

— Тогда же примерно тебя лишили силы, — вдруг сказала Тень.

— О да, кристалл вытянул всю магию из мира, — скривился я и поспешил сменить тему. — Вернемся к поискам Трубовой. Ветер, Тень, поедем к ней на квартиру, посмотрим, что там можно найти.

Все эти разговоры про магию меня выбили из колеи. И пока я не мог решить, радоваться мне, что появление абсолютной магии связаны со мной или, наоборот, переживать. Ведь я невольно мог сдвинуть какой-нибудь важный баланс. И пока не ясно, чем это может обернуться в будущем.

Квартира, где остановилась Трубова и двое ее помощников, чьи имена я никак не мог вспомнить, располагалась в недорогом районе города. Тут было множество домов, предлагающих аренду для гостей Дубровска. Правда, еще я заметил, что некоторые сдают уютные гнездышки по часам.

Хороший бизнес, не спорю.

У консьержа мне впервые пришлось козырнуть корочками тайной службы, чтобы нас пустили в чужое жилье.

Нас проводили к самым дверям и учтиво оставили с ключами в руках. Судя по реакции и словам консьержа, он был абсолютно уверен, что Трубова богатая дамочка, которая приехала развлекаться с двумя красавчиками.

Внутри квартиры было очень уютно и чисто прибрано. Я бы даже и не подумал, что здесь несколько дней жили трое человек. И уборщица не приходила, это я уже узнал от консьержа.

— И что мы ищем, — спросила Тень.

— Знал бы я, — недовольно ответил я. — Адреса, телефоны, билеты — все что угодно, чтобы можно было узнать, куда они поехали. Найдешь личный блокнот, куплю тебе мороженое.

— Мороженое? — насмешливо изогнула бровь Тень. — Слабенькая мотивация.

— Тогда два мороженых, — серьезно кивнул я. — Ищите.

Мы потратили на обыск комнат почти полтора часа, но все выглядело, будто Трубова не собиралась сюда возвращаться. Тень обнаружила забытую помаду, мужскую футболку в ванной и почему-то один ботинок, тоже мужской. Собирались будто в спешке, но при этом не было мусора и беспорядка. Трубова вполне тянула на звание аккуратистки.

Пришлось спускаться и спрашивать консьержа о датах аренды квартиры. Оказалось, что оплаты хватит еще на три дня, но они буквально недавно сорвались с места и уехали в столицу.

Значит, я был прав.

Когда мы уже вернулись домой, Тень вдруг остановилась на полпути в кухню и сложила руки на груди.

— И когда ты уезжаешь?

— Завтра с утра. Ветер поедет со мной, а вы остаетесь здесь.

— Но почему?

— Почему что? — прищурился я. — Почему он или почему завтра?

— Первое, конечно! — она недовольно поджала губы.

— Какой бы очаровательной, исключительной, невероятной ты бы не была, в столицу я еду не на отдых, а по делу. И за спиной мне нужен боевой маг. Разве ты не хочешь, чтобы я вернулся живым и невредимым?

На это ей было нечего мне ответить. Она уже собиралась выйти в дверь, как я придержал ее за локоть.

— Мне нужно с тобой обсудить информацию по клану. Сейчас же.

Тень изменилась в лице, опустила глаза и покорно нашла в сторону лестницы. В этот момент я понял, что она знала больше, чем мне говорила.

Едва мы поднялись в мою комнату, Оксана заняла оборонительную позицию, прислонившись к стене рядом со шкафом. Сама встала в угол, забавно.

Я сложил руки на груди и молча ждал, когда она начнет этот неприятный разговор первой. Я подозревал, что с регистрацией клана тоже не все гладко, но утаивание информации… Нет, это слишком важно сейчас.

— Как ты уже знаешь, клан Зарницких распался и все разбежались, — нехотя начала она. — Мы это уже обсуждали.

— Но?

— Технически он все равно существует, — добавила она, вцепившись пальцами в собственную руку. — Пойми, ты и сам был бы не рад собирать остатки семьи под свое руководство.

— Ты сама говорила, что толком никого не осталось, — резко ответил я. — И никто не заявил о правах на статус главы?

— Да кому это нужно⁈ — она отлипла от стены и сделала шаг ко мне. — Пойми, возрождение клана — это муторный, проблемный и нелогичный процесс.

— Почему?

— Потому что в столице вас все ненавидят, — выпалила она, а потом чуть тише добавила, — и бояться.

А вот это уже хорошая новость.

— И что с того?

— Да что ж такое! Тим! Подумай, с вашим именем связано куча скандалов, судебных процессов, да что там, смертей! — снова завелась она.

— А какая разница, если новый клан будет с такой же фамилией? — я решительно не понимал, что она хочет мне донести.

— А печать старая! Это как поднять монстра из могилы! — она подошла ближе и внимательно всмотрелась в мое лицо. — Нет, погоди, нет! Тим, не делай этого! В обществе так не принято. Это против правил.

— С чего бы это?

— Потому… — она замялась, — не принято и все тут.

— Это не ответ. Говори толком.

— Почему мне приходится порой объяснять тебе такие простые вещи? За что мне такое наказание?

— Вела себя плохо, — без тени улыбки сказал я. — Объясняй.

— Хорошо, — она села на краешек кровати и обхватила себя руками. — После смерти твоего отца, хотя, наверное, еще даже до этого, имя Зарницкий стало ругательством. Или проклятьем. Услышав его, все двери закрывались пусть и по самым вежливым причинам. Вслух, понятное дело, никто ничего не говорил. Шептались по углам только. Но так или иначе, из-за всех скандалов люди просто боялись того, что может произойти, явись ты или твой отец на светский прием! Обязательно жди разборки, дуэли или драки. Желтая пресса даже писать устала обо всех прецедентах.

— И пора это исправить, — жестко сказал я. — Хватит уже прятаться, пора выходить в высший свет.

— Ты так уверенно об этом говоришь. Я переживаю. Столица это не провинциальный Дубровск.

— Тем лучше. Так что мне нужно для возрождения клана?

— Прийти в регистрационную палату и заявить о своем праве на статус главы, — упавшим голосом ответила она.

— И все?

— Да, — кивнула она. — Клановый перстень, артефакты должны храниться в родовом поместье. Их может забрать только глава. Плюс только так ты сможешь преодолеть защиту на поместье, о которой говорил Ветер.

— И амулет?

— Он активируется, как только ты получаешь статус.

— Не знаешь, что это? — задумчиво спросил я. — Не помню, чтобы у отца что-то такое было.

— Ох, как тебе объяснить-то? Это знак, который впечатывается в ауру. Если знать, куда смотреть, то на каждом аристократе можно такой разглядеть. Так, они узнают твой род, даже если ты пытаешься скрыться.

— У тебя есть?

— Есть, — снова кивнула она и выпрямилась. — У тебя нет силы, поэтому ты можешь его не увидеть. Обычно он под ключицей, у меня там есть символ.

Я внимательно уставился на Тень и вызвал Алексу.

Сначала на указанном месте ничего не было, но потом, под слоем черной ткани проступили едва заметные линии. Они располагались под ключицей, как и сказала Тень, почти от плеча и до середины грудины. Ветвь с листьями, а позади нее две буквы: А и М.

— Что значат эти буквы? — спросил я.

— Ты увидел⁈ Но как? — она выглядела шокированной.

— Алекса помогла, — пожал я плечами. — Так что значат буквы?

— Это инициалы главы клана. Александр Макаров. Мой отец.

Значит, Оксана Александровна Макарова. Запомним.

Она машинально потерла знак и поморщилась.

— Технически я состою в клане, но прав не имею.

— Но знак все равно есть.

— Да, отец не выгнал меня, а сделал вид, что меня не существует. Возможно, когда-нибудь, это изменится, и под ключицей появятся еще и цветы.

— То есть, в зависимости от статуса, он меняется?

— Да, у тебя раньше был щит с перекрещенными шпагами и инициалами отца. А после ритуала все исчезло. Я все время ждала, что он появится вновь, но нет. Ты не в клане.

— И я никто.

Она глянула на меня с тревогой, но ничего не сказала. Понятное дело, в обществе не принято появляться без таких знаков под ключицей.

Я уселся рядом с Оксаной, и наши пальцы переплелись.

— Пойми, я правда за тебя переживаю и очень хочу, чтобы у тебя все получилось! — она положила голову мне на плечо. — Столько все с нами происходит сейчас. То бандиты, то рынок, то магия непонятная. Я даже не представляю, что будет дальше. Мне страшно. Но знай, я всегда рядом и всегда поддержу тебя, чтобы ты не решил. Хочешь свой клан, я — за. Хочешь возродить отцовский? То же.

— Не утаивай от меня информацию. Ни единой мелочи, даже если они не значительные.

— Прости, Тим. Не думала, что это важно. Тебя мало, что связывало с отцом. Когда мы впервые встретились, ты искал помощи, но к нему не желал обращаться.

— Сейчас-то он мертв. И клан остался без головы. Почему бы не занять его? Поместье, клановые артефакты, сила. Кто знает, что мне может пригодиться?

— К чему ты готовишься? — спросила она, не сдвинувшись с моего плеча.

— Собираюсь захватить мир, — я улыбнулся и прижался губами к ее белым волосам.

— Тогда я с тобой.

— Вот и отлично, — я хлопнул ладонью по колену. — Ты остаешься здесь за главную. Следи за нашими голубками, собирай деньги.

— А ты? Ты поедешь в столицу с Ветром, да? — она лукаво улыбнулась. — А там ведь столько соблазнов! Красотки из других кланов, скучающие барышни на улицах.

— Ты ревнуешь, что ли?

— Я? Да никогда! — она забавно надула губы. — Просто не хочу тебя так просто отпускать.

— До столицы не так далеко ехать. Заскучаешь, заглядывай.

— Так мне проще сразу поехать, — обиженно ответила Тень.

— Нет, — покачал я головой. — Я не думаю, что я надолго там задержусь. Дней пять — это максимум. Найти ученого, вызволить, доставить обратно.

— Звучит, как приключение на одни сутки.

— Плюс дорога, — усмехнулся я.

— Хорошо, плюс дорого. Двое суток! Ох, Тим, я уже скучаю, — она склонила голову к плечу, а потом дернула молнию на комбезе. — Сильно скучаю. Очень сильно.

Я улыбнулся и сдернул надоевшую черную ткань с ее плеч. Стоит ли говорить, что день закончился на горячей ноте?

Спустя час я лежал в кровати и смотрел в потолок, думая о том, что меня ждет в столице.

Трубова не просто так не выходит на связь. Ее открытие слишком важно. Даже не из-за того, что она открыла новый тип магии, а потому, что знала, у кого она есть.

Возможно, она могла поведать обо мне не тем людям. Один сказал другому, другой — третьему. И вот уже половина Мосграда знает, что у меня есть сила.

А это значит, что бывшие хозяева тоже в курсе. И начнется новая охота на меня и мою магию. Абсолютную магию. Лакомый кусочек для сильных мира сего.

И перед тем как заснуть, под закрытыми веками появились два образа — расплывчатые тени за моей спиной. Одна стала значительно больше, но другая казалась опаснее. Она полыхала оттенками красного, черного и мертвенно-серого цвета.

Интересно, чтобы на это сказала Матильда? С этой мыслью я и отрубился.

Глава 19

Сборы в Мосград прошли рутинно и как-то буднично. Я покидал вещи в изящный саквояж, проверил все мелочи, надел самый удобный костюм и спустился в гостиную.

Ветер меня уже ждал, полностью собранный. Из багажа у него была объемная сумка, и как подсказала Алекса, она была наполнена в основном боевыми артефактами.

Еж закатил роскошный завтрак, который не лез мне в горло. Да, я был не в своей тарелке из-за этой поездке. Нет, я не боялся незнакомого города, не переживал за поиски, но мне было безумно сложно покидать привычную зону комфорта.

Я отпил кофе, мыслено запихивая упаднические мысли куда подальше, улыбнулся и даже смог съесть кусок тоста с джемом.

И почему у меня было ощущение, что вернусь я еще не скоро?

Когда завтрак наконец-то закончился, все вышли нас провожать. Ночью Ветер уже успел забрать мобиль от дома артефактора, и никаких препятствий для отъезда не было.

Стоя на крыльце, я уже хотел пойти дальше, как вдруг Матильда хлопнула себя по лбу и попросила подождать. Она скрылась в доме всего на две минуты, а когда вернулась, держала в руках небольшой сверток.

— Не знаю зачем, — она пихнула его мне в руки. — Это два одеяла. Тончайшие, но очень теплые. Вдруг будете сидеть в засаде?

— Спасибо, очень приятно.

Прощание противно затягивалось, и я решительно развернулся на каблуках и зашагал к мобилю. Не люблю такие моменты. Они отдают горечью под языком.

Не говоря ни слова, мы забрались в мобиль, и Ветер плавно тронулся с места. Впереди нас ждали несколько часов дороги, неизвестный город и поиски Трубовой. Было над чем подумать.

Я старался отвлечься от всех этих мыслей и развлекался тем, что изменял структуру кода заклинаний в машине. Это сопровождалось тусклыми вспышками, бренчанием, клацаньем. Я, как мог, приглушал спецэффекты, не хотел отвлекать Ветра от дороги.

— Вы в порядке? — вдруг спросил он.

Вопрос прозвучал очень внезапно и не очень подходил образу всегда отстраненного воздушника.

— Нет. Но это не важно, — честно ответил я.

— Мы ее найдем и доставим Калинину. Целой и невредимой.

— Я рад, что ты в этом так уверен, — потянул я. — А что, если она уже мертва? Хотя это и нелогично, — тут же поправил я себя. — У нее в голове гора информации, которая может быть полезна похитителям.

— Или же она зарылась в исследования в тайной лаборатории.

— Тоже верно, — пожал я плечами.

Этот разговор совсем не похож на все другие. Ветер всегда ограничивался скупыми фразами, но в последнее время я стал различать в его голосе новые ноты.

— Дядя Ветер, а что случилось?

Реакция последовала незамедлительно. Воздушник едва заметно вздрогнул и крепче сжал руль мобиля.

— Почему? — спросил он.

— С тобой что-то происходит, но я не понимаю что. Меня это беспокоит и радует одновременно.

— Не происходит, — его губы вытянулись в одну линию. — Не со мной. С вами.

Мои брови дрогнули. Еще минуту он молча вел мобиль, а потом вздохнул и начал говорить:

— Когда я увидел вас впервые после ритуала, я все время ждал, что вернутся старые привычки.

— И они возвращались, — кивнул я.

— Да. Вы снова вели себя так же, как и раньше.

— Но не сейчас?

— Нет, — качнул головой он. — Вы изменились. Сильно изменились. Я никогда не видел, чтобы вы так увлеченно работали над артефактами. Сначала думал, что вам кристалл изменил мышление. Да и появление вашего помощника тоже выглядело странным.

Он замолчал, и я внутренне подобрался. Какие выводы он мог сделать из всего этого?

— А потом я понял, — продолжил Ветер. — Кристалл стер остатки того, что вам внушали несколько лет. Вы вновь стали прежним. Любопытным, ищущим… человечным.

Честно признаться, я мысленно перевел дух.

— И ты?

— Нет, я не перестал переживать, Тимофей Викторович, но да, немного выдохнул. То, что с вами сделали — весьма серьезные изменения. И дело касается не только магии, но и сознания.

— Ты много знаешь об этом, — спокойно сказал я, хотя внутренне затаил дыхание.

— Несложно было догадаться, — он дернул плечом. — Вы не единственный, кого забрали в ту закрытую школу, но первый, кто выжил и смог освободиться.

Мне оставалось лишь кивнуть. Ветер замолчал, а я погрузился в размышления. «Не единственный, но первый.» Звучало жутко, что сказать.

Это навело меня на мысль, что и сейчас продолжались эксперименты по изменению молодых магов. Эксперименты по созданию нового оружия, действующего без сожаления и страха.

— Не хотите перекусить? Вы так и не позавтракали, — нарушил молчание Ветер.

— Да, давай. Все эти разговоры, помноженные на собственные мысли, меня утомили. Хочу крепкий кофе. Возможно, даже мерзкий. Он отлично приводит в сознание.

— Как пожелаете.

Через десять минут Ветер направил мобиль на стоянку придорожного кафе. На вид оно выглядело очень прилично. Едва выйдя, я учуял бодрящий аромат кофе.

Огромная яичница, тосты, крохотные колбаски и кусок огурца исчезли с моей тарелки в рекордные десять минут. Обещанного мерзкого кофе я так и не получил, он здесь был вполне сносным.

Еще через семь мы с воздушником уже мчались по трассе, пожирая километры.

До нашей цели оставалось каких-то три часа.

— Алекса, что у тебя?

Помощник появилась на заднем сидении с тихим хлопком. Мы час назад уже въехали в столицу и сейчас просто кружили по городу, обновляя данные Алексы.

— Анализирую, — коротко ответила она.

Сейчас она искала маячок Трубовой. На самом деле, это оказалось не так сложно. Путь, проделанный Ольгой Алексеевной в последний раз, был нам известен. Но я хотел изучить ее жизнь подробнее, и поэтому мы ездили по широким улицам, отмечая на бумажной карте места, где наш объект проводил больше всего времени.

Буквально две минуты назад мы проехали мимо дома Трубовой. Крохотный особняк, который сиротливо приткнулся рядом с роскошной усадьбой.

До этого был любимый ресторанчик, здание исследовательского института и ее лаборатория.

— Предлагаю легкий обед и едем по адресу, где она была в последний раз. Не хочу задерживаться здесь дольше, чем нужно.

Ветер кивнул, и мобиль плавно повернул на Сиреневый бульвар, а через метров триста остановился возле уютного ресторанчика.

Я вышел на мостовую, глянул в окно — Алекса уже исчезла, — и вошел в прохладное нутро заведения с забавным названием: «Ложки и ножки».

Мне действительно не терпелось закончить поиски Трубовой и отправиться в регистрационную палату, а заодно и заглянуть в родовой особняк. Ветер уже показал, где он находится, но близко мы не подъезжали. Не было смысла.

Лениво копаясь в рыбном стейке, я разговаривал с Алексой. Она всю дорогу по моему заданию улучшала код моих личных заклинаний, используя как основу то, что увидела на сотрудниках тайной службы. К тому же пора уже начать использовать и боевые заклинания. Пластинки с ними лежат у меня в кармане, и мне не нужно их даже вытаскивать, чтобы активировать.

Вдруг нам придется куда-то прорываться с боем? Или быть незаметными? Вариантов было масса, и я хотел быть готовым в любому развитию событий.

Код заклинаний на Калинине и Котове был весьма сложный, но Алекса все же смогла с ними разобраться. Мне бы остаться хотя бы на час один на один с их заклинаниями! Но сейчас важнее поиски Трубовой.

Думая о сотрудниках тайной службы, я вновь и вновь с горечью осознавал, как мало я умею и понимаю.

Резко отодвинув от себя тарелку с остатками рыбы, я кивнул Ветру, который уже давно ждал команды.

— Сразу едем туда, где находится маячок? — спросил он.

Я ответил не сразу. Не зная города, ситуации, не следовало бежать сломя голову.

— Сначала найдем, где остановимся, — качнул я головой. — Составим план действий. А потом уже поедем.

Внутренне я все продолжал оттягивать неизбежное.

— Ваш помощник уже определила точное местоположение Трубовой?

— Да, и это здание какой-то службы наблюдателей.

— Наблюдателей? Это точно? — вскинул голову Ветер.

— Ты знаешь, кто это такие?

— К сожалению. И их лучше обсуждать там, где нет лишних ушей и глаз.

Я приподнял брови и кивнул.

Мы проехались еще раз по городу и нашли скромный отель, где заселились под именем Ветра.

Теперь я знал и его полное имя: Владимир Алексеевич Козырев.

Не став разглядывать номер, я бросил вещи, активировал подобие полога, что ставили ребята Трубовой, и внимательно посмотрел на Ветра.

— Рассказывай.

— Служба наблюдателей следит за всеми магическими событиями в империи. У них множество филиалов, а главный здесь, в Мосграде. У сотрудников весьма широкие полномочия. Подчиняются напрямую императору. Могут снять с любой должности кого угодно.

— Просто так? — не понял я.

— Нет, за использование магии или должностных полномочий против империи.

— Мощные ребята.

— И крайне опасные. Один приказ — и целая организация может раствориться в воздухе.

— Интересно, не давит на них такой груз ответственности?

— Каждый случай разбирается в составе большой комиссии, а решение принимает уже сам император.

— И что, они ни разу не ошибались?

— Я слышал, что были спорные случаи, когда подавали повторные запросы на рассмотрение каких-то дел.

— С каким итогом?

— Как положительным, так и отрицательным.

— Видимо, не все умеют грамотно совладать с властью. Скажи, а мое дело, оно тоже проходило через них?

Ветер странно на меня посмотрел и аккуратно качнул головой.

— Нет. По вам была обычная работа правоохранительных органов. Вас признали опасным для окружающих, присовокупили к этому нанесенный ущерб.

— Сильно заинтересованные люди были?

— Только те, кто пострадал больше всех. Случайные люди, которые не имели отношения к тем событиям, в суде не участвовали. Почему вы спрашиваете?

— Трубова у наблюдателей. Они у нее спрашивают, мол, что происходит. Она им заявляет в очередной раз про абсолютную магию. Над ней смеются. И тогда она, гордо вскинув подбородок, говорит им, что Зарницкий и есть абсолютный маг. Наблюдатели сразу сообщают тем, кто меня ищет. Ольгу на всякий случай в камеру, чтобы не болтала лишнего. Помощников убивают.

— Но зачем вы наблюдателям?

— Может, и не им, а тем заинтересованным… — я вдруг задумался. — Если наблюдатели обладают такой огромной властью, то и они могли быть моими прежними хозяевами.

Ох, как мне сейчас недостает Всемирной паутины! Посмотреть перекрестные ссылки, поискать информацию, составить хотя бы примерное досье! Но нет!

Я стукнул кулаком по кровати, на которой сидел. Соваться к наблюдателям очень опасно. Уверен, там сидят опытные маги, которые меня с Алексов размажут тонким слоем поверх паркета.

И что же делать?

— Вы в этом уверены?

— Нет, совсем нет, — это злило еще сильнее. — Трубова вообще могла не говорить про меня и абсолютную магию! Дьявол! Как все запутано.

— Но ее все равно удерживают против воли. Значит, это важно.

— Ты прав. Сама по себе абсолютная магия все еще считается полной чепухой, даже с учетом аппаратов. Трубова называла их магоуловителями. Без конкретного имени ее бы никто не стал слушать.

А Воронова она не нашла. Надеюсь. Хотя в таком случае она бы осталась в Дубровске.

Я встал, заходил по комнате, прикидывая возможные варианты, и все чаще склонялся к мысли, что поездка за Трубовой — это шаг в капкан прошлого.

А у меня недостаточно данных, чтобы быть полностью готовым противостоять неизвестным людям! Да твой же баг в коде!

Думая обо всем этом, и я сам не заметил, как внутри разгорался азарт. Если просто пойти в эту службу, то у меня появиться шанс разобраться в том, что со мной происходило, перед самым ритуалом!

Да, это было опасно. И, возможно, даже необдуманно. Но почему бы и нет?

Резко остановившись, я развернулся лицом к Ветру. Он приподнял брови и спокойно спросил:

— Когда выступаем?

И я улыбнулся. Люблю, когда меня понимают с одного взгляда.

— Для начала в магазин. А потом спасать Трубову.

Я прикинул, что в Мосграде, должно быть, гораздо больше интересных артефактов, чем в провинциальном Дубровске. Около часа мы ездили по торговым центрам, пока Алекса записывала новые заклинания и изучала системы кода.

Каждый раз я натыкался на что-то необычное и чуть не выл от восторга. Усиливающие заряды, выносливость, малая защита. Я будто оказался в игровом магазине перед важным рейдом.

И при этом мне не нужно было платить за все это. Алекса просто копировала, анализировала и делала короткую выкладку.

Потом мы садились в мобиль, и до следующей точки я быстро разбирал код на составляющие, забирая нужные кусочки. В такие моменты я ощущал невероятный подъем.

Наконец, я выдохся. Голова гудела, как после удара пыльным мешком, а штамп на затылке зудел и чесался. Ветер, посмотрев на меня, предложил заскочить в капсулу восстановления.

Оказалось, что это весьма дорогая услуга для быстрого отдыха. Тебя буквально запихивают в узкое помещение, наполненное теплой водой, и выключают свет.

Сначала я запаниковал, потому что это было слишком странно и необычно. Но присутствие Алексы и ее короткие комментарии о повышении показателей моего организма, успокоили меня. Я целиком отдался процессу и чуть не заснул.

И когда вышел, чувствовал, будто я только что вернулся с курорта.

— Теперь вы точно готовы, — глядя на меня, сказал Ветер.

Мобиль остановился возле симпатичного здания в старом стиле: колонны, портик, барельефы. А еще выложенная плиткой дорожка, обрамленная пышными кустами неизвестного мне растения, изящные стрелы фонарей и бодрые стражи. Тут все дышало деньгами, но без привкуса фальши.

Алекса моментально считала многочисленные заклинания, но не трогала их, а лишь запоминала.

Я бросил на себя дополнительную защиту, чтобы не выдать случайно помощника и тот факт, что у меня есть сила.

Сделав скучающее лицо, я спокойно дошел до дверей. Ветер распахнул их, и мы оказались в миры суеты.

В огромном холле находилось человек пятьдесят, не меньше. И все были в движении, бегая от кабинета в кабинет с бумагами и папками.

Я мазнул взглядом по симпатичной девушке за длинной стойкой и сначала хотел было подойти к ней, но был остановлен бдительным охранником. Военная выправка, суровый взгляд, артефакт для обнаружения оружия в руках.

Да тут все серьезно!

— Прошу выложить все запрещенные предметы, — он кивнул на список, висевший на стене рядом, — а потом можете пройти.

Не меняя выражение лица, я глянул на него и просто прошел мимо. Охранник дернулся, направил на меня артефакт, но тот ему ничего не показал.

Я же не дурак носить с собой оружие. Для этого у меня был Ветер. Он, кстати, задержался всего на минуту, выложив на стол короткую палочку. Взамен он получил номерок от ячейки хранилища.

Весьма годная система, что сказать. В моем прошлом мире его заставили бы выкинуть ее или просто не пустили в такое учреждение.

Да, магия во многом облегчает жизнь.

Ориентируясь на слова Алексы, я сразу прошел мимо улыбчивой девушки, свернув к лифтам. Ветер шел ровно за правым плечом.

Видимо, постное лицо было сродни пропуску, потому что за спиной я даже не услышал возмущенных криков.

Просто взял и прошел.

К слову, это совершенно не значило, что на меня не обратили внимание. Очень даже обратили. Алекса уже два раза уведомляла меня, что по мне прошлись сканирующие заклинания.

Думаю, когда я доберусь до нужного кабинета, половина сотрудников будет в курсе, как меня зовут.

Молоденький лифтер с лихо закрученными усами вежливо спросил, на какой этаж мне нужно.

— Пятый, — ответил я, чуть не зевнув.

И сразу же снова услышал в голове про очередное сканирование. Теперь у меня вопрос: зачем им охранник при входе? Для красоты?

Едва створки лифта открылись, я оказался в длинном коридоре. Ветер на автомате проверил его, повернув голову, и только потом кивнул.

Из холла налево, третья дверь справа. Все просто.

Еще каких-то десять метров, и я найду Трубову.

Не успел я пройти и трех шагов, распахнулась одна из дверей, и мне навстречу вышел очень худой мужчина, больше похожий на скелет.

Высохшее, морщинистое лицо с бесцветными глазами, никакой растительности на лице, идеально сидящий черный костюм. Гробовщик высшего разряда.

Он мазнул по мне взглядом и вдруг остановился.

— Тимофей Викторович? Вот уж не ожидал вас тут увидеть!

В этот момент все мое нутро взвыло об опасности. Звук голоса гробовщика испугал меня до одури. Горло перехватило мерзким спазмом, сердце застучало тяжелым молотом в груди, а спина мгновенно взмокла.

Что за хрень⁈ Кто это и почему я так на него среагировал⁈ Кто он такой⁈

Глава 20

Мы продолжали стоять в коридоре за пять метров от маячка Трубовой. Я, Ветер за спиной и неизвестный мне худой хмырь. Но отчего-то я был точно уверен, что прошлый Тимофей Зарницкий его узнал.

Это пугало еще сильнее. Кем нужно было быть, чтобы отбитый псих так испугался?

Тем, кто управлял этим психом.

Бывший хозяин.

С трудом сделав вид, что не понимаю, кто передо мной, я выгнул бровь дугой.

— Не имею чести быть с вами представленным, — не позволив голосу измениться, сказал я.

— Вы меня не узнали? — он искренне удивился. — Меня зовут Николай Витальевич Разумовский. Мы пару раз пересекались с вашим отцом. Прекрасный был человек. Много о вас рассказывал. Я видел вас, когда вы были еще совсем ребенком.

— К сожалению, я не узнаю вас, — выдавил я из себя.

— Вы к нам по делу? Могу ли я вам чем-то помочь? Сын Виктора всегда желанный гость в нашем учреждении.

Он выжидательно смотрел на меня, а я все никак не мог побороть приступ паники. А Разумовский продолжал лучиться радостью, будто действительно встретил старого знакомого.

И что мне сейчас ему соврать?

— О, Владимир, и вы тут! Рад, рад вас приветствовать, — Николай Витальевич перевел взгляд на Ветра. — С вами Тимофей Викторович всегда под надежной защитой, — взгляд в мою сторону. — Так чем я могу вам помочь?

— Хочу тут работать, — вырвалось у меня.

— О! Весьма и весьма похвальное рвение. Вы уже выбрали в каком отделе?

— Нет, только изучаю.

— Тогда вам крупно повезло! — на худом лице появилась улыбка, которая выглядела как зарубка на дереве. — Я знаю тут все! Мой кабинет тут совсем рядом, приглашаю вас туда на беседу.

Сердце все еще стучало в груди, но ко мне уже вернулась возможность соображать. Поэтому я взял себя в руки и пошел за Разумовским, который неторопливо отдалялся от кабинета, где находилась Трубова.

Ничего, я вернусь за ней, как только избавлюсь от досадной помехи.

Новый-старый знакомый остановился рядом с дверью, возле которой висела табличка с его именем и должностью.

«Разумовский Николай Витальевич, руководитель отдела безопасности.»

В кабинете я не увидел ничего интересного. Обычная, хоть и дорогая мебель, стеллаж с безделушками и наградами, несколько картин, горшки с цветами.

Правда, через минуту, Алекса шепнула, что тут каждый предмет напичкан заклинаниями как защитными, так и атакующими.

— Как ваше состояние после ритуала? — Разумовский предложил мне удобное кресло, а сам устроился напротив меня.

К столу он даже не подошел, всем своим видом показывая свою дружелюбность.

Ветер застыл возле дверей, как и положено хорошему охраннику. Впрочем, хозяин кабинета больше не обращал на него внимания, сосредоточившись на мне.

— Сложно сказать, — я напустил на себя вид наивного дурачка. — Никак не привыкну к тому, что многое не помню, да и без магии, я как без рук.

— Значит, сила так и не откликается?

— А разве не в этом смысл ритуала? Ужасно не знать, когда это все закончится. Вот поэтому думал найду себе спокойную работу, где сила не требуется.

— Да-да, это вы правильно подумали, — задумчиво ответил Разумовский. — Как я слышал, вы сейчас живете в Дубровске?

— Да, все верно, — с нотками восхищения ответил я. — Скучаю, занимаюсь артефактами.

— И чуть не стали хозяином местного рынка, — усмехнулся мой собеседник. — Вы лукавите, Тимофей Викторович. Ваши старые привычки никуда не делись. Вы такой же деятельный, как и раньше.

— Вы за мной следите? — испуганно спросил я.

Даже приоткрыл рот для полноты картины.

— Вы сын Зарницкого. Не последнего человека в столице. Конечно, я и вся наша служба приглядывала за вами. Для вашей же безопасности.

«И где вы были, когда на меня напала банда идиотов?»

— Невероятно! Какие широкие возможности у вашей организации! — я честно пытался скрыть в своем голосе иронию.

— Да, самые широчайшие, — снова улыбнулся он. — Но и вы не промах. Чего стоит ваше удостоверение из тайной императорской службы.

Мы скрестили взгляды на долгих тридцать секунд.

— Впрочем, как я понимаю, вы всего лишь консультант, да? — он хлопнул себя по колену, прерывая игру в гляделки. — Не желаете ли чая?

— Кофе.

— Будет через минуту! — у него на мгновение остекленели глаза. — Моя помощница сейчас все принесет.

Интересно, я также выгляжу, когда мысленно разговариваю с Алексой?

— Итак, Тимофей Викторович, чего же вы хотите? — внимательно посмотрев на меня, спросил Разумовский.

— Заниматься делом. Ходить на работу, получать деньги, новый опыт, знания.

— Похвальное стремление. Но вы приехали же сюда не за этим?

Вопрос не застал меня врасплох, я был к нему готов.

— Хорошо, поймали, — я стал серьезным. — Я приехал познакомиться с вами.

— И чем же я вас так заинтересовал? — Разумовский похлопал себя по карманам, словно искал сигарету.

Я не успел ответить, так как раздался деликатный стук в дверь.

— Марфа, заходи, — громко сказал Николай Витальевич.

В кабинет зашла сногсшибательная брюнетка в узком платье с глубоким декольте и подносом, на котором стояли всего две чашки.

— А вот и ваш кофе. Надеюсь, вам понравится. Лучший в Мосграде.

Я осторожно принял чашку из рук помощницы, но пить не стал, просто наслаждался ароматом.

— Как глава отдела безопасности, вы должны быть в курсе событий в Дубровске, — издалека начал я. — Пропала команда ученых. Ряд данных привели меня сюда.

— Это та очаровательная девушка, которая посвятила жизнь изучению абсолютной магии?

— Да, на мой взгляд, весьма перспективная работа. Хотя, конечно, хотелось бы изучить ее получше.

— Да, я видел Ольгу, она заходила с очередным докладом, — кивнул Разумовский. — Сами понимаете, такие вопросы не должны ускользать от внимания нашей службы.

— Поэтому я здесь. И очень рад, что именно вы появились в том коридоре. Если честно, я даже не знал, к кому обратиться!

— Это мне повезло!

— Так что вам известно о Трубовой? Когда она здесь была? Куда уехала?

Разумовский приподнял белесые брови.

— Это уже допрос?

— Просто интересно. Возможно, именно вы сможете мне помочь в поисках.

— Буду только рад! — он поставил свою чашку на стол. — Ольга была тут три дня назад. Ей показалось, что в ее исследованиях случился серьезный прорыв. Просила разрешения огласить новые данные на конференции. Заручившись моей всесторонней поддержкой, она должна была выступить позавчера. Но, как я знаю, так и не появилась. Поэтому вы ее ищете? Думаете, с ней что-то случилось?

«Внимание. Фиксирую воздействие.»

«Блокируй нахрен!»

Я моргнул и машинально отпил кофе.

— Да, как раз из-за того, что она не появилась на этой конференции, я и приехал в Мосград.

— Ольга весьма выдающийся ученый, — Разумовский встал, дошел до стола и вытащил небольшую коробку. — Вы не курите?

— Нет.

— Не возражаете? Знаю, вредно для здоровья, но ничего не могу с собой поделать.

— Курите на здоровье, — ответил я.

Он ведь врал мне. Трубова здесь. Маячок находился буквально в пятидесяти метрах от меня.

Я злился, что потащился к Разумовскому в кабинет, но понимал, что это даст мне время и новые возможности. Главное, понять, что задумал этот худой хмырь.

Вскоре кабинет наполнился крепким запахом табака. Я поморщился. Одновременно от него и возгласов Алексы. Она запускала защитные протоколы. Но от чего, я так и не понял.

То ли от сканирующих заклинаний, то ли от ментальных. Этот Разумовский был напряжен, но всем своим видом показывал, что он самый добрый друг. Это злило еще сильнее.

— Расскажите мне о вашей организации, — сказал я, чтобы заполнить тишину.

— О, с редчайшим удовольствием! — он затянулся еще раз и пододвинул к себе здоровенную хрустальную пепельницу. — Наша служба наблюдателей существует уже не один десяток лет. Мы бдительно следим за всеми магами, особенно за самыми сильными и талантливыми. Когда в одних руках сосредоточена большая сила, она порой мешает людям правильно ею пользоваться. Многие, конечно, работают на благо империи, но бывает и такое, когда в человеке просыпается желание изменить мир. Вот тогда-то мы и выходим из тени.

— И что случается с этими магами? — я с трудом сформулировал вопрос.

Запах табака щекотал мне нос и отвлекал. Не давала сосредоточиться и Алекса, отчитывающаяся о своих действиях. Штамп горел огнем.

Да что происходит⁈

Такое ощущение, что я нахожусь в эпицентре боя, вокруг враги, а я, как дурак, спокойно пью кофе.

Разумовский самый скучающим тоном рассказывал мне о разных случаях. Его голос тонул в какофонии в голове, убаюкивал. В какой-то момент я даже забыл, зачем, собственно, пришел.

Но резкий звук падения и удара о ковер привел меня в чувства. Резко обернувшись, я увидел, что Ветер лежит на полу, и непонимающе посмотрел на Разумовского.

Тот скривился и одним движением затушил сигару, чуть не сплюнув в пепельницу. Выжидательно посмотрел на меня, я в ответ улыбнулся краешком губ.

Не сработало твое сонное зелье на меня. Ай-ай-ай.

— До чего же порой сложно! — вздохнул он, бросил короткий взгляд на Ветра и глотнул чая.

— Теперь вы хотите приступить к разговору?

— Как вы меня нашли, Тимофей Викторович?

Несколько мгновений я молчал, слушая комментарий Алексы, что мой маг в глубоком сне. И только после этого скупо улыбнулся.

— Как я вас нашел? Выбрал самое нелепое здание, зашел, поднялся на самый верх и вы тут как тут.

Мой тон был холоден и спокоен.

— Очень смешно. Искали Трубову? Зачем она понадобилась вам? Магу, который владеет абсолютной магией.

Я мысленно выругался. Значит, она все растрепала. Ладно, уже хоть какая-то информация. Думаю, Разумовский хочет выбить меня из колеи, поэтому и говорит в лоб про это.

— Любопытные исследования. Новая, никем не изученная сила. Льстит самолюбию.

— Вы не хотите вернуться в проект? — вдруг спросил Разумовский. — Но с другими возможностями?

Его чашка мелко звякнула о блюдце, говоря мне о том, что Николай Витальевич немного нервничает. С чего бы вдруг? Он вырубил моего охранника, я же сижу и улыбаюсь. Чего бояться того, кем управлял раньше?

Из-за этой самой абсолютной магии?

— Мне нужна только Трубова, — я строго на него посмотрел. — Пока только она.

— Вам разве не нравилось то, чем вы занимались?

— Сейчас это выглядит скучно. И мелко.

— Мелко! — чуть возмущенно ответил Разумовский. — Да вы держали в страхе половину города. И такое вам было скучно?

— По сути, вы пользовались мной. И развлекались тоже вы. Я лишь бездумно выполнял вашу волю.

— Поэтому я вам и предлагаю вернуться! Вы показали потрясающие результаты, — уголки губ его дернулись в гримасе радости.

«Активация сигнала. Возможно, вызывает подмогу.»

«Блокируй.»

Разумовский в этот момент усиленно поправлял задравшийся рукав.

— Скучно.

— Я могу предложить вам больше, — не унимался он, трогая запонки.

— Никто к вам не придет на помощь, оставьте передатчик в покое.

— С чего вы? — он удивленно на меня посмотрел. — Хорошо, поймали. Значит, вам нравится ваша новая сила. И что собираетесь делать дальше?

— Даже не знаю, так много вариантов, — не сводя взгляда с Разумовского, ответил я. — Мирные люди не пуганы, Мосград не разорен, школа не разрушена, враги не убиты. Не подскажете, с чего начать?

Мой голос звучал буднично, словно я морковку на рынке выбирал. Мой собеседник нахмурился, пожевал губы и вдруг выдал:

— Вы же понимаете, что не я один в этом всем участвовал? Могу назвать пару имен, которые вам стоит услышать.

Внутренне я орал. Орал и смеялся. Разумовский решил выкупить свою шкуру, сдав остальных.

«Алекса, рассеивание на пальцы, на полную мощность.»

«Запускаю.»

— Мне неинтересно ваше предложение. Я здесь только для того, чтобы забрать ее. И да, я знаю, где она, можете не провожать. Всего хорошего, — я поднялся и протянул руку для рукопожатия.

Разумовский так удивился сменой темы, что машинально ее пожал. Тут-то мое заклинание начало работать. Ох, как моментально побелело его лицо!

Код стремительно бежал по его телу, распространяя хитрое проклятье. Николай Витальевич начал вырывать пальцы, но я держал крепко.

— Да что вы творите⁈ Тимофей Викторович! — он испуганно глянул на дверь кабинета. — Эй! Охрана!

— Вас никто не слышит. Наверное, чай пошли пить. Бывает, да?

— Отпустите меня!

— Зачем? Вы разве забыли, как когда-то вы меня так держали, связанного? Вкалывали мне препараты, или стояли за моей спиной, когда я уничтожал очередных людей по вашей указке?

— Я дал вам силу! Только благодаря мне вы являлись самым сильным магом в этом городе!

— Дали. А потом забрали. Вы думаете, я не знаю, что это ваших рук дело?

— Вы ценный актив! — Разумовский уже стал белее полотна.

Вскоре ноги его подкосились, и он рухнул на диван. Мне пришлось отпустить его, а то бы он меня уволок за собой.

Пока он держался за сердце, я подошел к Ветру и осторожно коснулся его плеча. Тот вздрогнул, тряхнул головой и сразу же поднялся.

— Вот и поговорили, — я повернул голову к Николаю Витальевичу. — Надеюсь, пару недель вам хватит, чтобы поправить здоровье. И, кстати, вы были правы, курение действительно вредно для здоровья.

Ветер открыл передо мной дверь, и я вышел.

— Ты в порядке? — спросил я его.

Он кивнул, и мы двинулись в сторону маячка Трубовой. У нас было совсем мало времени, пока Разумовский не очухается.

Я не знал, насколько он силен, и как быстро восстановит запас силы. Да и задерживаться не хотел. Поэтому до нужного кабинета мы долетели за мгновения.

Распахнув дверь, я увидел связанную Ольгу. Она была без сознания. Ветер быстро освободил ее, и она сползла со стула прямо ему на руки. Я бросил лечилку, одновременно проверяя ее состояние.

Сильное истощение, как магическое, так и физическое.

Все мои старания в Дубровске пошли насмарку!

— Ольга, — я потрепал ее по щеке. — Вы меня слышите?

— Тимофей? А что происходит? — вяло спросила она. — Где я и почему?

— Идти сможете? Мы не можем вас вынести на руках через первый этаж, будет слишком много вопросов.

— Вопросов, — эхом повторила она.

«Алекса, давай ей двойную дозу чего-нибудь бодрящего.»

«Запускаю.»

Не знаю, что применила помощница, но Трубову хорошенько перетряхнуло. Она глухо выругалась и соскочила с рук Ветра.

— Я в порядке! — отрывисто сказала она. — Так, узнаю кабинеты службы наблюдателей. Сколько уже я здесь?

— Вопросы потом, сначала выберемся. Мы на пятом этаже, а внизу холл, полный магов. Идеи? — я глянул на Ольгу и Ветра.

— Запасная лестница в конце коридора, — мгновенно выдал воздушник.

— Там как раз будет проулок, можем беспрепятственно затеряться. Но потом нас или вас все равно будут искать, — добавила Ольга.

— Я в этом уверен, — хмыкнул я. — Пошли.

Разумовский еще был в своем кабинете, но он мог вызвать подмогу и по обычному телефону. Я видел аппарат на столе.

Плюс сканирующая система внутри здания.

Мне было неизвестно, насколько сильно был напуган и был ли вообще напуган Разумовский. Но от этого зависело, что он мог предпринять дальше.

Я прислушался, ожидая услышать топот охраны или звон дверей лифта, но все было тихо.

Позволят ли нам просто выйти из здания?

Ветер распахнул двери, и я вышел первым, держась абсолютно спокойно. Коридор был пуст.

«Фиксирую сканирование.»

«Ты можешь нас от него скрыть?»

«Анализирую.»

Как я понял, заклинание поиска и обнаружения работает не как камера, а как волна. Натыкаясь на препятствия, оно их анализирует и записывает параметры.

Если заблокировать его — поступит сигнал и сюда сбегутся охранники. Если обнаружат нас — тоже.

«Вешайте полог, Тимофей Викторович. Зона сканирования: правый верхний угол. Там замаскированный источник сигнала.»

Коротко глянув в ту сторону, я развернул слой полога, который не просто блокировал заклинание, а рассеивал. Как будто нас и нет в этом коридоре.

Так, мы и двигались. Алекса находила, а я отводил «взгляд» артефактов.

Лестница располагалась точно за окном. Старая, ржавая и на вид совершенно ненадежная. Ветер, как самый тяжелый, выскочил на нее первый. И она выдержала.

Следом я помог перелезть через раму Ольге, продолжая держать полог над головой.

Охранники выбежали из лифта, ровно в тот момент, когда я уже поставил ногу на окно. Полог мне уже был не нужен, и я быстро распылил его.

— Держите их! — крикнул один из них.

Они всей толпой ринулись ко мне, активируя на ходу боевые заклинания.

Я широко улыбнулся, в одно мгновение перебрался на другую сторону, зависнув на высоте пятого этажа снаружи.

А потом коротко помахал рукой и отпустил раму, сорвавшись вниз прямо на мостовую.

Глава 21

Через секунду свободного полета меня мягко подхватила воздушная подушка, активированная Ветром. Когда я уже приземлился на мостовую, то сразу же посмотрел наверх: там маячили изумленные лица охранников.

Махнув им на прощание, мы втроем резво рванули в сторону гостиницы. К мобилю идти было бессмысленно, возле него уже должны были стоять люди Разумовского.

Трубова все время молчала, искоса бросая на меня извиняющиеся взгляды. Ей было неловко, что она сказала про меня начальнику, а теперь я ее спасал из его же лап.

Выскочив из проулка, мы перешли на спокойный шаг. Вокруг гуляло множество людей, и среди них можно было на время затеряться.

«Алекса, набрось на нас иллюзию.»

«Активирую. Необходим контакт с объектами.»

Я быстро положил руку на плечи Ветра и Трубовой. И если первый не обратил на это внимание, то Ольга дернулась.

— Через минуты мы будем выглядеть иначе, не пугайтесь, — мягко сказал я ей, наблюдая, как меняются ее черты лица.

Как я и обещал, вскоре она совершенно преобразилась. Теперь рядом со мной шла ярко-рыжая девица со вздернутым носом и конопушками. Одежда тоже стала другой. Простой и удобный костюм изменил цвет, став изумрудным и очень изысканным.

Ветер глянул на нас и тряхнул светлыми волосами, которые лезли ему в глаза.

Мазнув взглядом по витрине, я отметил, что сейчас тоже совсем не похож на себя. Длинные русые волосы, собранные в хвост, нос картошкой и пронзительно зеленые глаза.

«Спасибо.» — мысленно сказал я.

Потом я отправил Ветра в гостиницу за вещами, а мы с Ольгой сели на веранду маленького кафе, чтобы обсудить накопившиеся у нее вопросы.

Я все смотрел на нее и думал о том, что с такой внешностью она нравится мне даже больше себя прежней.

— Итак, Тимофей Викторович, — сказала она, когда нам принесли кофе и какие-то воздушные пирожные. — Почему вы меня спасли?

— Вы были против? — изогнув бровь, спросил я.

— Нет, конечно, нет! На самом деле я вам безумно благодарна.

— Но?

— Но не понимаю ваши мотивы.

— Может быть, я рыцарь в сияющих доспехах, спасающий прекрасных дам.

— Значит, я просто прекрасная дама? — сухо спросила она. — И все же? Я не спрашиваю, как вы меня нашли, но хочу знать, почему. Тем более…

— Тем более что вы выдали мое имя Разумовскому? — продолжил я за нее, увидев, что она замолчала.

— Да, — снова извиняющиеся нотки. — Поэтому и не понимаю.

— Вам знаком некий Калинин?

— Ваня? — ее глаза расширились. — Вас попросил он? Но как?..

— Опустим эту часть истории, — поморщился я. — Вы спасены, и это главное. Расскажите-ка мне лучше про другое.

Я на мгновение задумался, размышляя, что мне в первую очередь хочется от нее услышать. Вряд ли она знает, что Разумовский — бывший мой хозяин, и почему он ее сделал своей пленницей. Тогда про что? Есть у меня одна мысль!

— Расскажите, что произошло после того, как мы с вами встретились?

— Ничего особенного, — она уткнулась в чашку. — А Глеб и Кирилл? Вы не знаете, где они?

— К сожалению, их местонахождение мне не известно. Но по моим данным, их убили.

— Жаль, хорошие были мальчики. С большим потенциалом, — она разломала пирожное и размазала крем по блюдцу. — Как только вы ушли, мы собрали вещи и вернулись в Мосград. Мне нужно было подготовить отчет для конференции, да и сделать еще несколько тестов.

— Ваш магоуловитель больше ничего не показывал?

— Показывал, — удивленно ответила она. — Вы же следили за мной, он все время фиксировал следы вашей магии. Я не стала придавать этому значение, посчитав, что вы хотите убедиться, что мы покинули Дубровск.

— Вы оставили помаду в квартире, — зачем-то сказал я.

— Ах, вот она где, — без тени радости сказала Трубова, продолжив уничтожать сладкие розочки.

А я думал о том, что она сказала. «Следили за мной.» Не я. Воронов. Постоянно был с ней рядом, но ничего не сделал. И не пошел за мной следом. И не стащил артефакт. Странно.

Молчание затягивалось. Я отпил еще кофе, кивнул через дорогу Ветру, который выходил из гостиницы, и снова перевел взгляд на Трубову.

— Что было дальше?

— Дальше? — она непонимающе уставилась на меня, а потом вздохнула. — Я поехала к Разумовскому. Общаться с ним — часть моей работы. Служба наблюдателей должна первая узнавать о появление новых способностей или выкрутасах магии.

— И вы рассказали про меня.

— Да, — она опустила голову, — а как иначе? Мои исследования давно уже стали прообразом погони за несуществующим. А тут вы. Живой и абсолютный маг. Едва назвала ваше имя, Разумовский пихнул мне в руки артефакт, который парализовал меня. А его помощник отнес меня в другой кабинет. Это все, что я знаю. Что теперь будет дальше?

— Я передам вас Калинину, пожелаю счастья в личной жизни и буду сильно настаивать, чтобы вы прекратили заниматься абсолютной магией.

— Но почему? Это такой прорыв!

— Пока вы в параличе были, ни о чем не думали?

Она скривилась, разом растеряв свой пыл. Да уж, ученая до мозга костей.

Тем временем к нам присоединился Ветер, почти бесшумно сев за наш столик. В руках у него было две сумки. Теперь нужно найти мобиль и возвращаться в Дубровск.

— Получается, вас теперь будут искать? — тихо спросила она.

— Скорее всего, не нас, а вас, — ответил я. — Но думаю, Калинин решит этот вопрос.

— Но Разумовский? Он не оставит вас в покое. Тем более после того, как вы выкрали меня.

— Ольга, оставьте этот вопрос нам. А сами лучше подумайте о себе. Нам пора.

Я бросил деньги на стол и поднялся. В Мосграде срочных дел больше не осталось, и лучше всего как можно скорее убраться из столицы.

Пока Ветер был в гостинице, он успел забронировать мобиль, и поэтому мы без проблем погрузились и выехали на дорогу. Я был рад, что мы так быстро управились с поисками Трубовой. Но впереди нас ждали долгие часы пути. Надеюсь, воздушник не заснет, и мы не вляпаемся в очередные приключения.

Но судьба распорядилась иначе.

Все произошло через часа два, когда мы уже почти расслабились и с нас сползли иллюзорные личины. Сначала Ветер стал чаще смотреть в зеркала, сообщив мне, что за нами «хвост». Затем и впереди замаячил подозрительный мобиль.

— Думаю, нам лучше остановиться и спросить у преследователей, с какой целью эта погоня, — сказал я.

Вокруг кроме трех мобилей, никого не было, а значит, случайных жертв можно избежать. Алекса была со мной согласна, уведомив, что через километра три будет небольшой отель с ресторанчиком.

Ветер начал притормаживать и вскоре припарковался в небольшом кармане на обочине.

— Сидите тут, так меньше шансов, что вас заденет, — сказал я Трубовой.

— Я вполне могу за себя постоять, — она гордо выпятила подбородок.

— Дернетесь, наложу паралич, — жестко ответил я. — Если начнется драка, я не собираюсь бегать за вами и спасать жизнь. Понятно?

Она молча поджала губы и сложила руки на груди. Ладно, с этим разобрались.

Мы с воздушником вышли из мобиля, ожидая, когда преследователи сообразят, что делать. Я рассчитал все просто: если с нами хотят просто поговорить, то подъедут ближе.

Но два мобиля встали за метров сорок от нас.

Дверцы грозно грохнули, и на дорогу высыпали шесть человек. Алекса в голове уже отчитывалась об обнаруженных заклинаниях, помогая мне просчитать варианты.

Ветер застыл рядом. Я видел, как напряглась его спина, а возле рук замерцала густая сила.

Противники действовали слаженно. Ни один из них не взглянул на сидящую в машине Трубову. Значит, пришли не за ней. Я запустил руку в карман, сжав тонкие пластинки. Сейчас мне понадобятся все мои заначки с заклинаниями.

— Тимофей Викторович, — вдруг крикнул один из магов, не дойдя до нас метров двадцать. — Сдавайтесь. Мы не собираемся причинять вам вред. Но вам нужно проехать с нами.

Хреновый из него переговорщик.

— Спасибо, что-то не хочется, — лениво ответил я, внутренне подбираясь.

— Тогда мы будем вынуждены применить силу.

— Кто вас послал? Точнее, кто меня так хочет видеть, что прислал, аж шестерых, — мой вопрос сочился сарказмом.

— Этого вам не нужно знать. Дело государственной важности.

А кто у нас представить государства? Не Разумовский уж?

— Передайте Николаю Витальевичу, что мне не о чем с ним разговаривать, — ответил я.

Судя по выражениям их лиц, я угадал. Тогда почему их всего шесть? А не три микроавтобуса? Послал лучших из лучших? Посмотрим, что они сделают против рассеивания и блокировки магии.

Я широко улыбнулся.

— Не заставляйте нас применять силу!

Мужчина в неброском, но удобном костюме, вытащил короткий жезл и направил его конец на меня.

— Тимофей Викторович, — тихо сказал Ветер, — отойдите за меня.

— И не подумаю.

«Алекса, какой у тебя радиус действия?»

«Одиннадцать метров.»

«Тогда ждем и бьем по площади. Интересно будет посмотреть, что они будут делать без способностей.»

«Мне нужно будет задействовать много силы, Тимофей Викторович.»

«Ничего, ради такого зрелища потерплю.»

Встав по трое, преследователи начали подходить. Их движения никак не выдавали беспокойство. Они были уверены в своих силах.

Из внутренних карманов, идущих впереди, появились еще два жезла. Остальные чуть отстали, видимо, обеспечивали прикрытие. В их руках появились кастеты, напитанные магией.

Пятнадцать метров, четырнадцать.

Последовало еще несколько просьб сдаться, пока противники приближались. Но меня это не беспокоило.

Блокировка должна сработать. Я уже ощущал, как Алекса выкачивает из меня силу, нагревая штамп на затылке. Нужно будет как-нибудь проверить его код, чтобы включался обезбол в таких случаях.

«Активирую протокол безопасности.»

По телу прошелся холодок, и от меня полетела волна сложного заклинания, которое налипло на них, стирая любые варианты атакующего кода.

Преследователи недоуменно переглянулись, заметив, что их жезлы погасли. А вот те трое, что шли за ними, вдруг остановились и отшагнули. Алекса до них не дотянулась.

— Садитесь в свои мобили и уезжайте, — спокойно сказал я. — Пока целы.

— Вы применили какое-то заклинание к сотрудникам императорской службы! — радостно сказал главарь. — Теперь вы обязаны проехать с нами.

Я мысленно выругался.

— Расцениваю это, как самозащиту, — ответил я. — Пустая дорога, шесть человек против двоих. Боевые жезлы, кастеты и еще россыпь артефактов по карманам. Крайне подозрительно.

— Поднатаскали в судах, — тихо пробормотал один из первой тройки, брезгливо скривив лицо.

Я тебя запомню, придурок.

— Так что? Разойдемся мирно? Сделаете шаг, я буду считать это нападением на императорского служащего, — громко сказал я.

Весь этот разговор Алекса на всякий случай записывала, поэтому я не спешил ни нападать, ни садиться в мобиль. В крови бурлил адреналин, подбадривая и заставляя улыбаться.

— Тимофей Викторович, — главарь не двигался. — Прошу вас просто проехать с нами.

— Нет, — я глянул на Ветра. — Поехали?

Сказал в полный голос, чтобы меня было слышно. Я не собирался бежать, мне нужно было заставить магов действовать.

Да, мне хотелось драки. Поиски Трубовой, словесная стычка с Разумовским и спешное отступление сказывались напряжением в мышцах. Мне нужно было выпустить пар.

И сейчас идеальный вариант.

Главарь потоптался на месте, переглянулся с коллегами и сделал шаг ко мне.

— Я предупреждал, — с деланным равнодушием сказал я.

— У нас приказ! — резко ответил главарь, убирая жезл в карман. — И я обязан его выполнить.

Сказал и рванул ко мне, быстро сокращая дистанцию. Он что, решил меня сразить голыми руками⁈

Секунду я даже восхитился этим самоубийственным порывом, но потом увидел, как он достает хлыст из-за спины.

Резко взмахнув рукой, главарь попытался достать меня, но я выставил вперед руку с щитом и отскочил в сторону. А затем ударил воздушным потоком.

Как раз время испробовать пластинки!

Волна огрела главаря точно пыльный мешок, заставив его остановиться и удивленно посмотреть на меня. Но у меня не было времени играть в гляделки — наступал второй.

Черноволосый бежал ко мне, вытащив нож, и был готов его использовать. Держал обратным хватом, что выдавало в нем опасного противника. Правда, недолго держал. Его поймал в петлю Ветер и отбросил в сторону главаря, сбив того с ног. Они оба покатились по пыльной дороге, отчаянно ругаясь.

Осталось четверо.

Это походило на драку в песочнице, не иначе! В какой-то момент мне даже стало их жалко.

Последний из первой тройки нападать не спешил, а наоборот, ушел за спину оставшихся с силой магов.

Ради смеха я шагнул ближе, и они синхронно отступили. Как я не заржал в этот момент, до сих пор понять не могу.

Больше скажу, на их лицах я впервые увидел легкий испуг. Конечно, я же, как и Ветер, почти не двигались, а уже двое вне игры.

Короткий взгляд в их сторону — пытаются подняться, но очень неуверенно. Воздушная петля все еще работала.

Алекса хорошо натренировала Ветра, и теперь его заклинания меняются по желанию хозяина.

— Кто следующий? — с улыбкой спросил я. — Может, ты?

Я посмотрел на второго справа. Тот сразу набычился, сжал кастет крепче, но не сдвинулся с места.

А вот земля под ногами вздрогнула. Хороший ход. Земляной маг решил действовать умнее. Вокруг нас с Ветром дорога быстро пошла мелким крошевом. Мобиль основательно тряхнуло, но магия хорошо его держала в воздухе. По идее заклинание должно было затянуть нас или хотя бы опрокинуть.

Но этого не случилось. Опять-таки спасибо Алексе.

— Ребята, с вами весело, но нам надо ехать. Если что-то будет действительно нужно, ваш начальник знает, где меня искать. Буду ждать с распростертыми объятиями.

Сказал и сделал шаг в сторону, прямо на дрожащий песок. Он не поглотил меня, а мягко спружинил под подошвами, на которых уже висела блокировка.

И тут один из магов не выдержал и послал в нашу сторону водяной шар. Внутри него переливались острыми гранями кристаллы льда, попасть под такой мне бы не хотелось.

Да и не пришлось. Ветер успел поставить широкий щит. Заклинание отскочило от него и врезалось в наш мобиль, и Трубова испуганно вскрикнула, упав на сидение.

— В рот мне код, какого черта⁈ — разозлился я, увидев, как в крыше появляются дыры.

Внутри поднялась волна гнева. И она настойчиво требовала выхода.

Резко развернувшись на пятках, я пошел прямо на водника. Он оторопело посмотрел на меня и начал пятиться, влетев в лишенного силы мага.

— Простите, я не хотел, чтобы пострадал ваш транспорт! — пробормотал он, когда между нами осталось каких-то пара метров.

— А что было бы со мной, если бы твой шарик в меня врезался⁈ — рявкнул я. — Чего гадать, я сейчас тебе покажу. Наглядно!

Мне нужно было взмахнуть несколько раз руками, пока Алекса спешно перезаписывала копию водного заклинания на пластинки. Штамп горел огнем, но мне было плевать.

Я жаждал крови!

«Сзади!» — крикнула Алекса, и я машинально обернулся.

Ко мне летел один из упавших. Второй отвлекал Ветра, набросившись на него с хлыстом.

«Иди сюда, придурок!» — пронеслось у меня в голове.

Поднырнув под его кулак, я вывернулся и выдал ему смачный пинок по колену. Одновременно с ударом, Алекса запустила паралич, который быстро поднимался от ног до грудной клетки.

— Лежи, отдыхай, — я чуть не сплюнул на упавшего и снова посмотрел на водника. — Так что должен был сделать твой шар?

Затылок немилосердно ныл, стреляя болью в виски. В моей руке появилась пластинка. Маг, конечно, ее не видел, потому что отвлекся на болезненный крик своего товарища.

А между тем между моими ладонями появилась небольшая сфера. Вода и лед. Они неприятно холодили кожу, но я старался не обращать на это внимание.

Выходило все не так красиво, как у мага, да и плевать. Едва я ощутил острые края ледышек, я со всей дури всадил заклинание в грудь стоящего столбом водника.

Правда, особого вреда я не нанес. При соприкосновении маг дернулся, пытаясь увернуться, а я потерял концентрацию, буквально плеснув водой ему в лицо.

Но на его щеке появились мелкие порезы.

Почему-то именно это его шокировало больше всего.

— У вас есть сила? — тупо спросил тот, что был без магии.

— А Разумовский разве не сказал об этом?

Тогда что это? Проверка моей абсолютной магии?

Я бросил быстрый взгляд на дальний мобиль, костеря себя на все лады. Потому что только сейчас заметил на заднем сидении тень.

В следующее мгновение дверь распахнулась, и к нам вышел Николай Витальевич собственной персоной.

— Браво, — сказал он, картинно похлопав в ладоши. — Потрясающая демонстрация силы. Значит, Ольга не ошиблась, — он глянул на наш мобиль. — Ольга Алексеевна, спасибо! Благодаря вам, я точно убедился, что вы, Тимофей Викторович, и есть абсолютный маг. Браво. Теперь, думаю, нам есть что обсудить предметно.

И в этот момент на горизонте я увидел пылевое облако. К нам со стороны столицы стремительно приближалось не менее трех здоровенных мобилей.

Я мысленно от души выругался. Накаркал!

Глава 22

Мы оказались в весьма неприятной ситуации: здоровенные мобили приближались, Разумовский стоял с самой довольной миной, а на фоне стонали поверженные враги.

— В последний раз прошу вас, Тимофей Викторович, проехать с нами. Только вас. Остальные пусть едут, куда им вздумается.

— Нет, — резко ответил я. — Я не собираюсь с вами никуда ехать.

Пальцы тем временем нашарили артефакт от тайной службы. Кажется, пора вызывать подмогу.

Только вот сколько им потребуется времени, чтобы добраться до этого места?

«Алекса, что у тебя по ресурсам?»

«Восстанавливаю.»

Даже если я ударю снова по площади рассеиванием, я такой толпой я просто не справлюсь!

Напряжение в воздухе нарастало, как и пылевое облако на дороге. Разумовский стоял, не приближаясь, Трубова шуршала в мобиле, а Ветер уже держал в руках воздушный хлыст. Даже с моей позиции я видел, что над этим заклинанием тоже поработала Алекса.

— Жаль, — разочарованно вздохнул Разумовский, — видит небо, я хотел мира.

— У вас очень странный мир, — ответил я, не покривив душой. — Нападение, захват пленников, убийства. Мне не нравится.

— И это говорит знаменитый Зарницкий? — усмехнулся он. — Не ожидал услышать такое из ваших уст.

Эта, казалось бы, невинная фраза выбесила меня до чертиков. Я резко втянул воздух с привкусом земли и резко выбросил руки вперед, активируя воздушную волну.

А ведь не хотел бить первым, но он сам напросился.

Заклинание полетело точно в Разумовского, но тот закрылся большим щитом. Рядом стоящих наемников смело, а он остался стоять целый и невредимый. Но хоть у меня получилось стереть мерзкую ухмылку с его лица.

А подмога тем временем приближалась.

Опрокинутые моей волной бойцы спешно поднимались, с неприязнью поглядывая на меня.

Воспользовавшись этой сумятицей, я вытащил еще пару пластинок и быстро заложил их за манжеты. Так будет удобнее их активировать.

И тут из мобиля вылезла Трубова.

— Николай Витальевич, — громко сказала она. — Вы за мной приехали? Вот она я, забирайте!

— Девочка, да зачем ты мне сдалась, такая красивая? Свою работу ты выполнила, можешь катиться к своему Калинину и горя не знать, — ответил Разумовский.

Так это был такой хитрый маневр, чтобы поймать меня в ловушку⁈ Он знал про тайную службу, знал про Калинина и Ольгу, и просто грамотно направил меня по нужной дороге.

Сволочь!

Вокруг моих пальцев затрещали статикой искры заклинания. От злости я задействовал сразу несколько пластинок. Они должны были вызвать цепную реакцию и вызвать мощный ураган.

— Как вы могли так со мной поступить⁈ — воскликнула эта неугомонная женщина и рванула в его сторону.

— Ветер! — крикнул я, и тут же Трубову обвила воздушная петля и дернула обратно.

— В мобиль быстро! — рявкнул я.

— Я могу за себя постоять! — уперлась она, едва восстановив равновесие.

— Не зли меня, женщина! Я собираюсь привезти тебя Калинину, но только тебе решить живой или мертвой.

Она злобно буравила меня взглядом, а потом все же залезла в мобиль. Разумовский смотрел на нас и чуть ли не платочком слезы умиления утирал.

Позади него уже остановились большие мобили, из них высыпала целая толпа наемников. Алекса моментально забросала меня предупреждениями об их обмундировании. Кончики пальцев закололо — магия трещала, ожидая, когда я ее активирую.

Но даже это не дернуло меня пойти на сделку с Разумовским. Как там говорил один мудрый человек? Главное, ввязаться в драку?

Сейчас мы это организуем!

Противники не успели пустить в ход первые заклинания, как я выпустил свое. Только в последний момент заменил ураган на более тонкое воздействие. И россыпь мелких проклятий разлетелась зелеными градинами, падая на дорогу и цепляясь к бойцам.

Разумовского пока не трогал, для него я хочу подобрать что-то изысканное и крайне неприятное. Желательно со смертельным исходом.

А пока моя первая атака вызвала легкие смешки и удивленные взгляды. Еще бы, проклятие даже не начало работать!

— Взять его живым! — важно скомандовал Разумовский и начал отходить в тыл.

В следующее мгновение в нас полетели обезоруживающие заклинания, от которых я легко отмахивался. Помня про рикошет, я выгнул щит, и часть световых шариков вернулось обратно, выбив из строя нескольких магов.

Ветер, подстроившись под меня, выдергивал противников по одному и отбрасывал в сторону.

Пока мы обходились без жертв, прощупывая друг друга. Но я уже начинал ощущать подступающую жажду крови. Руки так и чесались выхватить верный клинок и резать глотки направо и налево.

Вспыхивающий болью штамп на затылке добавлял мне злости. Алекса пыталась как-то сгладить это, но основные ее ресурсы были брошены на мою защиту.

Кто-то из бойцов не выдержал и бросил в меня светошумовую гранату. Глупый ход в такой свалке.

Едва она упала мне под ноги, я ее подхватил и приказал помощнице выкачать из нее всю магию.

Когда артефакт рассыпался в моих руках, противники на мгновение замялись, а потом стали атаковать активнее. Со всех сторон посыпались воздушные и водные удары. Даже земляной маг проснулся и постоянно пытался изменить дорогу под нашими ногами.

И тут я краем глаза заметил летящую в мою сторону огненную сферу. Ветер и Алекса среагировали мгновенно и вытянули двойной щит надо мной.

Пламя врезалось в него и широкой волной стекло на дорогу. Его тут же погасило водное заклинание.

Это уже не захват в плен! Они же так и убить могут.

А раз была прямая угроза жизни, то можно действовать жестче. И я активировал проклятье, щедро рассыпанное вреди бойцов.

В течение следующей минуты дорогу огласили первые возмущенные восклицания: мое заклинание высасывало силу и вызывало неприятное онемение в руках и ногах.

Можно было добавить и паралич, но затопчут же придурки друг друга!

Выведенные из боя маги, стали отходить назад, пропуская вперед тех, кто еще мог меня схватить. Некоторые натыкались на валяющиеся в пыли зеленые кляксы, матерились от души и смотрели на меня с ненавистью.

Только Разумовский стоял и тихо посмеивался. Во мне загорелось безумное желание стереть с его лица это веселье.

Глядя на поредевшие ряды противников, я думал о том, что зря беспокоился. Вдвоем с Ветром у нас есть все шансы раскидать всю толпу. Только бы Разумовский не выкинул какой-нибудь фокус. А ведь он мог.

«Тимофей Викторович, могу активировать протокол рассеивания, как во время ритуала Матильды.»

«А что, хорошая идея.»

Давно мечтал попробовать его на практике.

Когда помощница отчиталась об активации, я вытащил клинок и просто пошел в сторону первой линии бойцов.

Я уже не давал команду на блокировку их силы, потому что во мне разгорелся кураж.

«Давайте, ударьте по мне своими заклинаниями!» — мысленно подбадривал я их.

И они не подвели.

Испугавшись кровожадного выражения на моем лице, один из магов не выдержал и хлестнул меня водяной плетью. Но меня лишь брызгами окатило.

Неприятно, но терпимо.

Следом прилетела воздушная стрела, которая удачно высушила меня и заставила улыбнуться.

— Бейте сильнее! — раздался крик Разумовского.

А как же желание взять в плен? Или я вдруг стал слишком опасен?

В моих пальцах сверкнули новые пластинки. Игра приняла серьезный оборот, и мне нужно быть готовым к настоящим атакам.

Очередные огненные всполохи прокатились между бойцами, готовые сжечь нас дотла. Ветер бросил щит, но жадные языки это не остановило, и только рассеивание спасло нас, обдав горьким дымом.

Я решительно шагнул вперед, прямо в стену пламени. Это впечатлило противников, и они машинально попятились.

Разумовский увидел это, рявкнул на них, требуя схватить меня. Но все посланные в мою сторону заклинания рассыпались и не задевали меня. А вот мой клинок требовал крови.

Короткое лезвие быстро нашло свою жертву: зазевавшийся маг, лишенный силы и не успевший отступить.

Алые брызги окропили мой пиджак, а я только шире улыбнулся и пошел дальше, как нож сквозь масло. Клинок порхал в моих руках, вспарывая глотки и кромсая плоть.

Все больше и больше крови лилось на меня, и я был счастлив. Бой захватывал мое сознание, что даже Алекса не могла пробиться сквозь эту красную пелену.

Я методично шел к своей цели — Разумовскому. И судя по его белому лицу, он это прекрасно понимал.

Но почему же он ничего не делал? Заклинания не задевали его, обходили стороной. Возьмет ли его сталь?

Воздух густел от разлитой силы, в носу свербело от запаха горелого мяса, а под ногами чавкала земля, пропитанная кровью. Пробиться к Разумовскому было сложно: маги стояли плотной стеной, забрасывая меня заклинаниями. Дождь из огня и льда заливал со всех сторон, пламя облизывало мои ботинки, но не причиняло боли, а рассыпалось, едва касаясь.

Но единственное, что я видел — это худую фигуру Разумовского. Вокруг него уже полыхали синие всполохи, явно намекающие серьезную магию.

Мне было уже все равно. Я не боялся.

Воздушная плеть отбросила от меня очередного нападавшего, и вот наконец я остановился возле своей цели.

— Просто сдайся, — мрачно сказал он, глядя на реки крови за моей спиной.

— И не подумаю, — в моей левой руке появился воздушный хлыст.

Ударил наотмашь, пробуя его защиту на прочность. И мое заклинание рассыпалось.

— Меня так просто не возьмешь! — оскалился Разумовский.

«Это мы еще посмотрим,» — мелькнуло у меня в голове.

Я собирался убить этого хмыря во что бы то ни стало. Поэтому пришлось действовать быстро.

«Тимофей Викторович!» — раздалось у меня в голове, и я словно очнулся.

«Что?» — я вдруг вспомнил о помощнице.

«Используйте заклинание Матильды. Я все подготовлю.»

Я кивнул и остановился за полшага до Разумовского. Он удивленно вскинул белесые брови, но продолжил уплотнять слои магии вокруг себя. На моих глазах они множились, с каждым мгновением становясь толще.

Скоро этот кокон я не смогу пробить.

Или смогу?

Позади меня Ветер заканчивал разбираться с остатками наемников, а я вдруг внимательно посмотрел на заклинание Разумовского. Сложный, очень сложный код, за который он цеплялся, как за соломинку.

Я неторопливо положил ладонь на упругую стенку, как в какой-то дешевой мелодраме. Но не собирался горестно вздыхать, видя, что моя цель готова вот-вот от меня сбежать.

Вскоре из-под растопыренных пальцев мелькнул первый фиолетовый разряд. Затем второй, а потом и десятки, сотни остальных, которые быстро встраивались в систему кода заклинания и расползались юркими ящерками по всей защите Разумовского.

— Что за⁈ — выдохнул он, пытаясь совладать с собственной магией.

Я не смотрел на него. Был занят подчинением его силы. Ее было очень много. Сложная структура, множество дополнительных строк. И маячок, который кому-то уже послал сигнал бедствия.

Интересно, этот кто-то придет ему на помощь?

Вряд ли. Не успеют.

Сначала я не хотел дублировать заклинание Матильды, но решил, что так будет правильнее. Я очень хорошо выучил его код и мог изменять так, как мне вздумается.

Постепенно весь кокон стал сиреневого цвета. Я убрал руку и через секунду всадил клинок в вязкую стенку. Разумовский отшатнулся.

— Вы меня не убьете, — сказал он, едва дыша.

— Не сразу. Но обязательно, — хищно ответил я.

Меня забавляла его реакция. Испуганный кролик в ловушке. Удобно ли тебе на моем месте, ушастый? По глазам видел, что нет.

— Зачем я тебе нужен? — отбросив вежливость, спросил я.

— И ты еще спрашиваешь? — прошипел он. — Величайшее открытие всех времен и народов! Маг, лишенный силы, ставший абсолютным! Мы провели не один десяток экспериментов, но ни разу не было таких результатов. Идеальное оружие. Жаль, что такое своевольное.

— Это не вся правда.

— Кто знает, — Разумовский хрипло рассмеялся.

Но его улыбка быстро увяла, когда я беспрепятственно прошел сквозь его щит и замер с лезвием у его горла.

— Убьешь меня и ничего не узнаешь!

— Да мне дела нет до твоих тайн, — пожал я плечами.

Клинок дернулся и прочертил неаккуратную полосу на белой шее.

— Какая досада. Чуть не перерезал горло, — с усмешкой сказал я. — Школа, эксперименты, замученные люди. И все это ради власти. Скучно. Вы невероятно талантливый управленец, но так мелко мыслите.

— Я предлагаю все блага мира!

— Скучно, — я чуть не зевал. — Мне будет интересно услышать лишь одно: кто еще замешан в этом деле?

— Я не выдам своих соратников даже под пытками!

— Соратники. Смешно. Здесь-то ты один. Никто что-то не спешит на помощь.

Повинуясь моему приказу, кокон вокруг начал сжиматься, подпирая Разумовского в спину. Мне-то он не причинит вреда, а вот ему сейчас нестерпимо жгло кожу через ткань костюма.

Пора заканчивать.

Видимо, эта мысль отразилась на моем лице, и мой пленник ощутимо вздрогнул.

— Не надо убивать меня, — надсадно крикнул Разумовский. — Я тебе еще пригожусь!

— Сказал серый волк царевичу, — рассмеялся я и надавил на клинок. — Прощай навек.

Лезвие прошило горло Разумовского, легко оборвав его жизнь. Кровь хлынула щедрым потоком, заливая мне лицо и костюм. Хотя на нем и без того не было чистого места.

Едва тело рухнуло меня под ноги, сиреневый кокон схлопнулся. Я огляделся: вся дорога была усыпана стонущими людьми.

«Тридцать семь человек. Девятнадцать убитых.» — бодро прокомментировала Алекса.

Переступая через тела, я вернулся к Ветру. Тот выглядел потрепанным — уставшее лицо, круги под глазами. Ему не помешала бы порция силы. Но увы, я сам исчерпал себя почти досуха.

— Домой? — спросил он.

— Нет. Ждем подмогу, — качнул головой я.

Мы сели в мобиль, открыв двери. Трубова ошалело подняла глаза и забилась в самый дальний угол сиденья.

— Не бойтесь, я не причиню вам вреда, — зачем-то сказал я, чем испугал ее еще больше.

Впрочем, вскоре она нашла в себе силы и даже предложила свою помощь. Она оказалась слабым водным магом.

Я кое-как привел себя в порядок, умыв лицо. В пыль полились алые ручейки. Ольга посмотрела на меня и криво улыбнулась:

— Кажется, стало только хуже.

— И боги с этим, — махнул я рукой.

Наконец, со стороны Дубровска появилось пыльное облако. Ветер вскинул голову и полыхнул едва заметным магическим зарядом.

— Это свои, на помощь, — слетело с моих губ.

Я жутко устал, измотан, выжат, как лимон. Мне безумно хотелось упасть в кровать и проспать часов двенадцать. А то и все четырнадцать.

Побитые бойцы потихоньку начали приходить в себя, мне пришлось встать и вежливо попросить их не двигаться.

Удивительное дело, что они меня послушали. Видимо, из-за кровавых разводов на лице и одежде. А может, просто не хотели умирать, как их остальные.

Два мобиля тайной императорской службы подъехали почти бесшумно. Первым выскочил Калинин и бросился к Ольге, которая стояла рядом с нами.

— Ты цела? Все в порядке? — с волнением спросил он.

— Вань, да, я цела, все в порядке. Хотя кошмары мне обеспечены.

— Кто это? — он повернулся ко мне.

— Да кто ж их знает. Окружили, хотели пленить. Я защищался.

— Вы один? — лицо Калинина вытянулось.

— Мне помогал Владимир, — я кинул на Ветра.

— И вы вдвоем…? — он недоговорил, прикидывая количество лежащих на дороге людей.

— Тридцать семь, — любезно добавил я. — Девятнадцать убитых. Главарь там чуть дальше.

Сотрудники тайной службой рассыпались по всему полю битвы, проверяя и считая раненых. А потом кто-то увидел мертвого Разумовского.

Калинина позвали сразу же. Он едва взглянул на труп, резко развернулся и внимательно посмотрел на меня.

— Это вы его? — напряженно спросил он.

— Да, — пожал я плечами. — Если что, есть запись угроз и провокации со стороны его людей. Чистой воды самозащита.

Я постарался улыбнуться, но вышло так себе. По крайней мере, Калинина так перекосило, что он поспешил отвернуться.

— Я все видела, можешь спросить у меня! — громко сказала Ольга. — Это Разумовский удерживал меня в плену, а Тимофей Викторович и его помощник меня спасли.

Калинин коротко кивнул и начал отдавать распоряжения. Закончив, он подошел к нам и несколько секунд молча смотрел на меня.

— Если это все правда и они действительно напали на вас, то мы вас задерживать не станем. Однако мне очень интересно, что вы имели в виду под словом «запись».

— Вы никогда не смотрели кино? — удивился я, а Калинин качнул головой. — Тогда буду рад вам показать. Нужно только темное помещение.

И подмигнул ему.

Сотрудник императорской службы взглянул на меня с любопытством, но тут же стал серьезным. Он велел Ольге пересесть к нему в мобиль, а к нам отправил своего человека на место водителя. Мол, не потому, что мы задержанные, а просто для нашего комфорта.

— Вы все равно должны проследовать с нами в Дубровск. Для подробного разговора о произошедшим, — и добавил одними губами. — Спасибо.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть ему и забраться на заднее сиденье мобиля. Теперь можно и немного поспать.

Глава 23

Проснулся я только перед поворотом на Дубровск. Шея затекла, я почти не чувствовал руки, но в целом я даже выспался.

Ветер увидел, что я открыл глаза и сказал, что до конца поездки осталось не больше получаса. И раз было время, я решил поговорить с Алексой.

«Сделай мне полный отчет по кокону Разумовского.»

«Формирую.»

«Почему код ритуала Матильды подействовал именно таким образом?»

«Я добавила в него элементы из проклятий. Они сами встраивались в структуру.»

«Цепная реакция.»

«Совершенно верно. Отчет готов, развернуть здесь?»

«Да.»

Передо мной появилось серое поле с неровными строчками, видно было, что Разумовский его не успел доделать. В основном это были защитные протоколы, но были и атакующие. Так что мой перехват системы кода кокона было правильным решением. И весь оставшийся путь, я разбирался в значениях каждого символа.

С каждым разом мне становилось проще это делать. Да и заклинания теперь быстрее формируются. Жаль, что не удалось попробовать ураган и взрыв, записанные на пластинках.

Тем временем мобиль подъехал к зданию тайной императорской службы. Мы все вышли на парковку, и к нам сразу же подошел Калинин.

— Ольгу я отправлю домой, а вы пройдемте со мной.

— Задержите? — улыбнулся я.

— Нет, просто поговорить. Нам нужно понять, что произошло.

— Обедом накормите?

— Надеюсь, вам понравится наша столовая.

Я скривился, но на безрыбье и тощая баба — одеяло. Надеюсь, этот разговор долго не продлиться, а то дел накопилось по самое горло.

Калинин пригласил нас в уютную переговорную, которая сильно отличалась от той, где мы беседовали в прошлый раз. Кресла, журнальный столик, шторы и даже ковер — никогда бы не подумал, что тут такое есть.

Расположившись, я с удовольствием вытянул ноги и посмотрел на Калинина. Он стоял ко мне спиной и наливал кофе из кофейника.

— Не прожгите мне спину, Тимофей Викторович, — сказал он не оборачиваясь.

— Если б я мог.

— Разве не можете? Держите, — он протянул мне чашку. — Разумовский — очень сильный маг, а сейчас он лежит в морге. За что вы его так? Не поверю, что вы так активно защищали Ольгу.

— Тут вы правы. Между нами длинная история, — я поморщился, не желая рассказывать ему то, что знаю.

— Неужели это он виновник всех ваших бед? — вдруг сказал Иван, внимательно меня рассматривая. — В наших архивах есть информация по вам, много информации. Я считал, что большая часть из этого — полная чушь.

— Боюсь, что нет.

— Расскажите, мы давно хотим в этом разобраться.

— Мне интереснее, что вы знаете обо всем этом, — решил я забросить удочку.

— Я вам должен за спасение Ольги и поделюсь сведениями, — он отпил кофе и поставил чашку на столик. — Когда-то очень давно два талантливых мага подумали, что магию можно изменять. Почему природа дала одну способность? Почему не две и не три? Это захватило их умы, и они начали экспериментировать. Очень скоро они выяснили, что магические каналы взрослого человека не предназначены для такого.

— И они взялись за детей, — кивнул я.

— Да, верно. Они брали только тех, у кого едва проснулась магия. Их организмы были пластичнее. Сначала их выбор пал на беспризорников, но их дар был слаб. Да и общественность начала ворчать. Пропажа детей стала заметна.

— Не все выживали?

— Именно. Так что им пришлось свернуть свою деятельность. По крайней мере, официально. Но от своих идей они не отказались. Я не знаю, что делали с юными магами, они не в состоянии рассказать что-либо. Блокировка сознания и суровые клятвы.

— Все это делалось на территории одной из школ.

— Только вам удалось выбраться из нее и сохранить хотя бы часть воспоминаний.

— К сожалению, да.

— Вы помните, хоть кого-то?

— С трудом. Мне порой все это снится, и я заново переживаю какие-то моменты. Но ничего конкретного. Плюс кристалл лишил меня большей части воспоминаний.

— Да, и это меня удивляет больше всего. Возможно, кристалл, наоборот, снял с вас львиную долю последствий экспериментов.

— Кстати, проследите за теми, кто внезапно потерял силу. Разумовский сказал, что дело продолжается. Они хотят повторить мой опыт.

— К слову о нем. У вас очень разносторонние способности. В чем ваш секрет?

— Я и сам не знаю, — я раздраженно дернул плечом. — Собираю обрывки заклинаний, напитываю их силой.

— Вы прошли курс реабилитации с Белотеловой.

— И это вам известно?

— Да, у нас есть краткий отчет. Выглядит как отписка, но крупицы информации мы все же получили. Ваши магические каналы выглядят иначе.

— Я сорвал банк с проблемами в магии, — я растянул губы в холодной улыбке.

— И все же, сила у вас есть.

— Остатки.

— Темните, Тимофей Викторович.

— Так что там с Разумовским дальше? — я не стал отвечать на его вопрос.

— Думаю, он работал не один, — Калинин сделал вид, что не заметил смены темы. — Слишком серьезный размах.

— Думаю, их двое.

— Как минимум. Посмотрим, что будет после того, как общество узнает о его смерти. Вы здорово облегчили нам работу.

— Я не собирался.

— Верю, — рассмеялся Калинин. — Пока мы ехали, Ольга мне все рассказала. Вы смело поступили.

— Что с кланом? — мне не нравилась тема нашей беседы.

— Все, как я и обещал. Клан Зарницких готов к возрождению.

— Где мне это сделать?

— Хотите уже сейчас?

— Чего тянуть, — я стукнул чашкой о столик.

— Хорошо, пройдемте, у нас есть представитель. Знал, что вы захотите с этим разобраться сразу же.

«Какой предусмотрительный шаг,» — подумал я.

Нам пришлось перейти в другой корпус, где нас встретила элегантная дама, увешанная артефактами, как новогодняя елка.

Сама процедура прошла штатно и даже неинтересно. Я заполнил форму, опираясь на данные, которые мне дала Тень. Регистратор шлепнула печать и положила руку на бумагу. Над ней появилось серебристое облачко, внутри которого сформировались перекрещенные шпаги с моими инициалами.

И все. Правда, Алекса еще сказала, что на коже у меня появился клановый знак, но я его даже не ощутил.

Регистратор скупо поздравила, вручила приказ и удалилась. Скукота.

Я подумал о поместье отца и мысленно скривился оттого, что нужно было снова ехать в Мосград. И почему нельзя было все решить там, а не тащиться сюда?

— Иван, а у вас есть тут телепортер? — спросил я Калинина, когда мы поднимались по ступенькам.

— Телепортер? — эхом повторил он и качнул головой. — Нет. Хотя я знаю парочку таких магов.

— Мне нужны их контакты.

— Странная просьба, — он заинтересованно глянул на меня. — Я свяжусь с ними и дам ваши контакты. И еще один вопрос, Тимофей Викторович.

— Слушаю внимательно, — я остановился на повороте к выходу.

— Вы хотите продолжить работу с нами?

— Возможно.

— Хорошо. Спасибо. На этом все.

Я не стал удивляться тому, что он так просто меня отпустил и поспешил на улицу. Ветер меня уже ждал у мобиля.

— Куда? — спросил он.

— Домой, — выдохнул я.

Хотелось в душ, нормально поесть и отдохнуть.

На следующее утро я попросил Ежа приготовить праздничный обед. Я пока никому не сказал про клан, даже старался лишний раз не появляться перед ребятами, чтобы они не увидели знак.

Даже заперся в кабинете, попутно перестраивая систему безопасности с учетом новых знаний Алексы. К слову, еще успел даже поработать со штампом, увеличив его производительность, а заодно и поставив обезбол на случай серьезных скачков магии.

Сейчас все это стало приятной работой, а не способом хоть как-то компенсировать отсутствие силы. Теперь-то я знал, на что действительно способен.

А еще мне вдруг в голову пришло спросить Матильду про две тени. Точнее, были ли у нее еще видения? Но с ней я поговорю после обеда.

От размышлений меня отвлек деликатный стук в дверь. Тень заглянула и, подмигнув, пригласила к столу.

От запахов с кухни у меня уже давно сводило желудок. Поэтому я бросил все дела и поспешил к ребятам.

— Что мы празднуем? — непонимающе спросила Матильда. — Победу над вселенским злом?

Она тоже была в шоке от количества еды, стоящей на столе. Еж превзошел сам себя, решив, видимо, что мы очень худые и в Мосграде нас не кормили.

— Ты еще не заметила? — хихикнула Тень, глянув на меня.

— Да, ты права, — я глянул на Оксану и обернулся к остальным. — Вчера мне удалось наконец-то зарегистрировать клан.

— Ура! За Зарницкого! — грохнул Еж, поднимая бокал с соком.

Остальные к нему с радостью присоединились.

— Раз есть клан, то мне нужно снова у вас спросить, готовы ли вы стать его частью?

Я задал этот вопрос не просто так. Регистраторша отдельно упомянула, что только с добровольного согласия мага можно изменить клановый знак.

Ветер, Еж, Тень и Матильда хором согласились. И у меня сразу стало легче на душе. Мы давно уже стало единым целым, а теперь это можно зафиксировать официально.

Я по очереди подошел к каждому и приложил руку им под ключицу. Секундная щекотка и вот теперь они действительно под крылом Зарницких.

Даже Алекса появилась перед нами в платье с низким вырезом. Из уважения ко мне, она ее коже тоже теперь красовался мой знак.

Я был горд, счастлив и полон вдохновения. Снова хотелось сворачивать горы.

Но количество вопросов, которые мне нужно было решить, это не уменьшало. Нужно еще скататься к Жан-Полю и тоже предложить ему вступить в клан, как мы и договаривались раньше. И Ивушкину задать тот же вопрос. Насчет него не уверен, возможно у артефакторов есть на эту тему свои ограничения. Уж больно они привилегированная группа.

Через два часа, сыто развалившись на стуле, я поймал взгляд Матильды и качнул головой на кабинет. Она оторвалась от Ежа и поднялась.

— Я хотел спросить тебя насчет видений, — сказал я, когда мы остались наедине.

— Спонтанного ничего не было, — расстроенно ответила ведьмочка. — Но я могу попробовать вызвать их. Только мне нужно время.

— Хорошо, как будешь готова, сообщи.

— В Мосграде произошло что-то серьезное, да? — тихо спросила она. — На вас остатки множества заклинаний. Я их вижу, потому что в них есть моя сила.

— Да, я продолжаю использовать твою основу.

— А ритуал? С ним вы разобрались?

— Это очень сложная конструкция, — покачал я головой. — Нужно время. Пока я ориентируюсь на нее, как на образец.

— Я рада вам помочь, Тимофей Викторович, — она с поклоном присела, как подобает истинной леди. — Есть для меня поручения еще?

— Нет, пока только предсказание.

Она кивнула и выскользнула за дверь.

Я несколько мгновений размышлял, а потом снял трубку и набрал номер магазина Жан-Поля. Торговец ответил мгновенно.

— Тимофей Викторович! Рад вас слышать!

— Как ваши дела? Как идет торговля?

— Пока скромно, потому что посетителям в ремонте не развернуться. Но есть заказы. Аннабель порой не успевает делать артефакты.

— Как Ивушкин?

— Прекрасно. Вот только я начал подозревать, что у него теперь не только интерес к учебе дочери.

— Судя по вашему тону, стоит скоро ждать приглашения на свадьбу?

— Ну что вы, Тимофей Викторович, Аннабель еще слишком юна… — растерянно ответил торговец.

А ведь его дочери уже скоро шестнадцать. Но для отцов они всегда остаются малышками. Впрочем, это не мое дело.

— Когда вас ждать? — торопливо спросил Жан-Поль, желая сменить тему.

— Постараюсь в ближайшее время к вам заехать.

— Жду вас в магазине. Вы всегда желанный гость!

На том и договорились.

А вот Ивушкину я звонить не стал, потому что вдруг подумал, если торговец вступит в клан, то в комплекте с ним будет идти молодой артефактор. Незарегистрированный, а значит, можно не волноваться по поводу Ивушкина.

«Фиксирую проникновение на территорию.» — вспыхнул в голове голос Алексы.

«Где?»

«С внутренней стороны ворот.»

«Как он туда пробрался?» — я уже выбегал из кабинета.

«Телепортировался.»

«Быстро запиши код! Это очень важно!»

«Будет сделано.»

Я стоял на крыльце, вглядываясь в пышные кусты сирени, а позади меня высились Ветер с Ежом.

— Кто?

— Гости, — сказал я и спустился на дорожку. — Добрый день! Вы от Калинина?

— Доброго здравия, — это был молодой человек в стильном костюме, пошитым явно на заказ.

Короткие темные волосы, сдвинутые брови, а лицо было, словно вырезанное из камня.

— У вас тут серьезная защита. Еле пробился, — недовольно добавил он.

— Но пробились, — я улыбнулся и протянул ему руку. — Тимофей Викторович.

— Артем Дягилев, вы просили с вами связаться. Нужно куда-то перенести? — он оглядел всю нашу компанию. — Сразу хочу сказать, что я не транспортная компания.

— Мне нужна лишь информация о вашей способности. Нюансы, фишки, особенности.

— А вам-то это зачем? — нахмурился он.

— Не желаете ли кофе? — я махнул ему на дом, и Артем согласился.

Через полчаса мы уже сидели в кабинете, и телепортер закидывал меня сведениями.

— Вы же без дара, поэтому я решительно не понимаю, что вы задумали.

— Мне для общего развития. Вдруг возникнет ситуация, хочу быть готовым.

— Ладно, Иван сказал, что вы надежный человек, значит, общей информацией я могу поделиться.

Я мысленно усмехнулся. Еще бы он так не сказал.

— Так что, самое главное после наличия способности это знать, куда вы хотите переместиться. Это место должно быть вам известно во всех подробностях.

— Метки можно ставить?

— Метки? Не понимаю, о чем вы.

— К примеру, какой-то артефакт, который станет точкой на карте. И вы перемещаетесь не в конкретное место, а к нему.

— А, да, есть такое, но очень дорогое. Даже я не могу его себе позволить.

— Где я могу посмотреть его образец?

— В самых элитных магазинах Мосграда, — скривился Артем. — Далее идет одежда. Если вы переместитесь в обычной, то есть риск, что она сгорит или рассыпется.

— Вот почему я не могу понять, что за ткань на вас сейчас.

— Да, все верно. Это искусственно созданная материя, очень прочная.

— А в чем суть телепортации? Вы разрываете ткань реальности и перемещаетесь?

— Скорее, находим кротовые норы. Места, где можно проскочить в нужное место в кратчайшие сроки.

— А если такой норы нет?

— Будет. Мы их чувствуем. Для нас все вокруг выглядит как сыр в дырках.

— Как вы переместились сюда, если вы здесь ни разу не были?

— Подловили, — рассмеялся Артем. — Был я здесь. Давно уже, когда императорская служба проверяла места, где вы можете поселиться. Но сейчас меня чуть не выбросило дальше по дороге. Говорю же, хорошая защита.

— Вас всегда направляют в потенциально важные места?

— Да, мы своего рода разведка.

— Но вас всего двое! — сказал я, вспоминал слова Калинина.

— Здесь, да. В Мосграде еще трое, и в каждом приличном городе минимум один. Мы часто перемещаемся, по сути, за час мы можем собраться в одном месте.

— Но технически, сейчас вы не сможете из кабинета переместиться к себе домой?

— Нет, отсюда нет, — нехотя ответил он. — У вас два слоя защиты во дворе, а в доме совсем глухо. Тимофей Викторович, вы задаете много вопросов.

— Ничего не могу с собой поделать. Любопытство мой самый страшный грех, — я с улыбкой развел руками.

— Что-то еще хотите узнать?

— Так, про ориентиры узнал, про одежду узнал. Если можно, то я бы попросил вас перенести меня в Мосград, в тот магазин.

— Я же сказал, что я не транспортная компания!

— Но вы такое можете?

— Могу, — недовольно ответил Артем.

— Кстати, ориентир отвечает только за одно место и настроен на конкретного мага?

— Есть универсальные. Но их стоимость запредельная.

— А что, если я вам предложу в обмен на телепорт до магазина и обратно — один такой артефакт?

— Вы собираетесь его вот так запросто купить? — он недоверчиво обвел взглядом мой скромный кабинет.

— Нет, кое-что другое. Как вам такая сделка?

— Не думаю, что у вас получится, но я очень азартный человек, — со смехом ответил Артем. — Давайте. Только вам нужно подготовиться.

Он достал из кармана маленький сверток и встряхнул его. Это оказался мешок.

— Сюда вы можете положить свои вещи. Я настоятельно рекомендую вам снять с себя все артефакты, и взять запасной костюм. Вы уже когда-нибудь прыгали телепортом?

— Нет, — покачал я головой. — Мне нужно пару минут, чтобы собраться.

Он кивнул, и я проводил его на кухню. Там еще оставались кремовые булки, которые, как выяснилось, Артем очень любил. Он объяснил это высокой затратой энергии, а сладкое хорошо помогает восполнить запасы.

Я заскочил в комнату, схватил первый попавшийся костюм, скатал его в неаккуратный рулон. Затем вернулся вниз, вытащил из карманов пластинки и бросил все это в мешок Артема.

Единственное, что меня сильнее всего волновало — это Алекса. Повлияет ли на нее перемещение в пространстве? Но технически она существовала только в моей голове, а значит, не должна пострадать.

Пришлось задать Дягилеву еще несколько вопросов по поводу заклинаний на теле. Он уверенно ответил, что их можно прикрыть защитной тканью, и сразу же снял свой пиджак. Под ним оказалась тонкая кофта с длинным рукавом.

Потом он еще раз проверил меня и удовлетворительно кивнул.

На то, как мы будем прыгать, вышли посмотреть все. Тень даже обняла меня, тихо сказав, чтобы без шоколада я не возвращался.

Мы с Артемом встали ровно на то место, где он появился, и он начал активировать свою способность.

«Алекса, включайся на полную мощность, я собираюсь изучить телепортацию.»

Глава 24

— В смысле он убит⁈

Крик, раздавшийся в комнате, заставил окна задрожать. Моложавый старик в идеальном костюме до хруста сжал телефонную трубку. На его лице мелькнула целая гамма эмоций: злость, испуг, непонимание.

На том конце провода еще раз подтвердили, что Разумовский действительно мертв. Убит во время стычки с Зарницким посреди дороги между Мосградом и Дубровском.

Не попрощавшись, старик в сердцах бросил трубку на аппарат и на долю мгновения задумался.

— А стоит ли так переживать? — сказал он сам себе. — Николай все время лез, куда не нужно, за это он и поплатился. Но зато…

Что именно «зато» старик недодумал, но на его лице появилась скупая улыбка. Зарницкий, сам того не ведая, очистил дорогу для одного очень интересного проекта.

Да, у него есть сила. И немалая, раз он умудрился прирезать Разумовского. Старик поморщился, он никогда не был сторонником использования оружие, предпочитая уничтожать противника другими способами. К примеру, лишить всего дорогого, что есть в его жизни, обанкротить, довести «до ручки». Аккуратно и методично.

А вот банальное убийство, да еще ножом по горлу? Нет, это некрасиво и неэстетично. Другое дело, когда враг приползает на коленях, умоляя о пощаде. Сам!

Старик мысленно вернулся к более интересной теме для размышлений — школе. Семь учеников смогли успешно пройти все испытания и готовы действовать в любой момент. Да, с Зарницким они допустили много ошибок, но в этот раз такого не будет.

Да и потом, это Разумовский любил устраивать представления и показные казни, хвалился своим юным дарованием. От которого и погиб.

Беда-беда.

Улыбка не сходила с лица старика, который что-то быстро черкал в крошечном блокноте. Он едва успел заполнить страницу, как телефон вдруг ожил.

— Слушаю, — коротко сказал он в трубку.

— …

— Тайная служба? Интересно. Кто конкретно?

— …

— Не удивительно. Все давно к этому шло. Передайте императору, что у нас все под контролем.

— …

— Да, мне сообщили. Я обязательно передам его семье наши глубочайшие сожаления. И пришлю цветы.

— …

— Нет, это ничего не меняет. Это, несомненно, большая потеря, но наши планы остаются в силе.

— …

— Да, уже занимаюсь. Как только будет все готово, я извещу.

— …

— Да, я возьму на карандаш агента Калинина.

Трубка снова легла на свое место, а старик помрачнел. Он не любил тайную императорскую службу, потому что они постоянно мешали ему. При этом отчеты из этого кабинета и из их службы не должны были отличаться. Ведь их читал сам император. А у него глаз зоркий. Ему пока рано знать о планах старика.

— Слався наш батюшка родный, святой император земли… — нараспев проговорил старик первую строчку гимна и усмехнулся. — Слався, пока ты нам удобен.

В следующее мгновение он вырвал страничку из блокнота, сжег ее своим даром и махнул рукой, чтобы развеять дым. А потом поднялся и вышел из кабинета.

Через десять минут в конференц-зале его ждали министры с докладом о текущих делах. Чтобы не происходило в империи, но эти скучные сорок минут с тупоголовыми представителями структур неизменно оставались в еженедельном расписании.

Прежде чем выйти в коридор, старик стер с лица улыбку и нацепил самое печальное выражение лица. Он шел, чтобы рассказать коллегам о внезапной кончине главы по безопасности службы наблюдателей.

Ведь это очень грустная новость.

Уголки губ сами собой снова поползли вверх.

Я отдельно попросил Артема активировать телепорт максимально медленно, чтобы у Алексы была возможность подробно зафиксировать структуру заклинания.

Сначала я думал, что перемещение будет сопровождаться какими-то визуальными эффектами, но здорово ошибся. Дягилев покрутил головой, пощупал руками воздух и что-то дернул на себя.

— Вы готовы? — спросил он меня.

Я кивнул и шагнул к нему ближе.

— Как только окажемся на месте, сразу отойдите.

— Это еще зачем? — удивился я.

— Всегда проще, если вас тошнит не на меня. Поехали!

Он крепко схватил меня за плечо, и вдруг меня изо всех сил дернуло наверх. Перед глазами запестрели яркие пятна, я почувствовал жар и холод одновременно.

Желудок подскочил к самому горлу, потом сердце упало в пятки, а по спине пробежала толпа мурашек. Долбанные американские горки!

И вдруг все закончилось.

Я увидел кирпичную стену с рекламным плакатом и нарисованный на мостовой неровный круг.

— В сторону! — крикнул Артем и резво отошел от меня.

Тряхнув головой и жадно хватая ртом воздух, я отскочил от него. Голова кружилась, колени были ватные, но меня хотя бы не тошнило.

— Все нормально? — спросило мое невольное такси. — Там чуть дальше есть фонтанчик, чтобы умыться.

Собирая разъезжающиеся глаза в кучу, я сделал несколько неуверенных шагов к небольшой раковине, встроенной в стену.

Холодная, практически ледяная вода быстро привела меня в чувства. Напившись до ломоты в зубах, я вернулся к Артему.

— А вы молодец. Редко вижу тех, кого не выворачивает после перемещения.

— Приму за комплимент, — я огляделся. — Это специальное место для телепортов?

— Да, удобное расположение, — пожал он плечами.

— А не бывает такого, что вы с кем-то перемещаетесь одновременно?

— Нет. Не бывает одновременно. Все равно кто-то раньше. Максимум сбивали с ног друг друга. Поэтому всегда после приземления, отходим. Привычка.

«Алекса, ты как?»

«Подтверждаю стабильность работы. Изменений нет.»

Аж от сердца отлегло.

Я отдал пиджак Артему и надел свой. Мешок отдавать пока не стал, потому что забыл взять с собой сумку для вещей.

— Где это мы?

— Мосград, пересечение Комсомольской и Садовой. Здесь оптимальная точка. До всех нужных магазинов рукой подать. Обедать пока не предлагаю.

И вот как только он сказал про еду, к горлу подкатила тошнота. Пришлось мелко задышать, чтобы взять себя в руки. Я глянул на Артема, и по его усмешке понял, что он специально упомянул обед, чтобы проверить меня.

— Тогда пойдемте в магазин, — справившись с собой, улыбнулся я.

Он кивнул, и мы вышли из переулка.

«Алекса, мне понадобится, чтобы ты внимательно записала все, что мы увидим в магазине. Это очень важно.»

«Не переживайте, я уже готова.»

К слову, штамп на затылке я почти перестал ощущать. Значит, мое обновление работает так, как нужно.

Нужный нам магазин располагался на другой стороне улицы и выглядел очень стильно. «Лучшие товары господина Рихарда» — увидел я его название на широкой белой вывеске.

— А кто такой Рихард? — вдруг спросил я.

— Коллекционер, — пожал плечами Артем. — начинал, как скупщик старья, а потом начал охотиться за редкими вещицами. Сейчас-то он самый знаменитый торговец. Высшая категория, лучший товар. Эксклюзив от самых талантливых артефакторов.

Последнее он практически выплюнул.

— Вам он не нравится?

— Мне с ним детей не крестить, — раздраженно бросил он. — В любом случае в этом магазине самый широкий ассортимент лучших артефактов. Пойдемте.

И мы пошли, чтобы через пять минут оказаться среди совершенно невероятных вещей. Тут были собраны все странные и необычные товары. Многие, на мой взгляд, совершенно бесполезные, по типу системы «Умный дом», а другие хотелось купить сразу же. Чего стоил магический аналог телефона!

Но все всем этом была одна глобальная проблема — если они не заряжены магией, то превращались в груду хлама.

Пара вещей меня действительно заинтересовали: новейший протез, — я сразу вспомнил про свое обещание, — и магический помощник. Вот его бы получить не мешало бы. Всяко помощь Алексе.

Я ходил от витрины к витрине, забыв про Артема, и жадно рассматривал чудо-наборы для стрижки и сковороды, которые сами готовят. Многое можно было сравнить с технологиями в моей прошлой жизни. Маги тут тоже не в носу ковыряют.

— Большая часть этого — работа одного артефактора, — Дягилев подкрался незаметно. — Гений среди многих. Вы мне что-то говорили про универсальный ориентир.

У меня это совсем вылетело из головы. Артем показал мне торговые образцы, которые были выставлены в зале телепортов. Здесь, кстати, можно было купить и костюмы для перемещений. Впрочем, они меня не интересовали.

Артефакт для настройки точки прыжка выглядел помпезно со своими золотистыми гранями. Но если это все убрать, оставался один простой кубик, начиненный сложным заклинанием.

Как подсказывала мне Алекса, вся суть кода была в фиксировании ориентиров конкретного места. Но не просто так, а с возможностью перезаписи координат. То есть, все равно нужно сначала приехать в нужное место ножками, а уже потом туда может прыгнуть любой телепортер.

Основную сложность я видел исключительно в объеме хранимой информации.

— Тут есть какая-нибудь сувенирная лавка? — спросил я Артема. — Хочу купить такой же.

— Да, есть, но зачем вам такая безделушка?

— Увидите.

— Сейчас принесу.

Он ушел, а я мысленно перебирал варианты, как упростить схему. Ведь артефакт не просто обозначал точку на карте, а должен быть видимым для телепортера. Да и факт посещения этой самой точки мне не нравился. Нужно придумать что-то другое.

Когда Дягилев принес сувенир, я убрал его в карман и предложил пообедать. Мне нужно было время, чтобы записать на кубик нужный код. Кстати, мне не нужно было создавать его с нуля, на нем были остатки заклинания, которые заставляли его светиться в темноте.

В сущности ерунда какая, расписать структуру из мерцания до возможности перемещения. Мы с Алексой справимся.

Пока мы ждали горячее в кафешке неподалеку, мой помощник наносила на кубик код заклинания, который остался у нее в памяти. Мне оставалось только придумать, как его привязать к Артему и дать тому возможность находить его.

И тут я вспомнил по Матильду. Точнее, не про нее, а про проклятье. Я сам давно этим пользуюсь, как маячками. Правда, расстояние не такое большое.

— Вы где-то далеко, — вдруг сказал Артем. — Если я вам больше не нужен, то я готов отправить вас обратно.

— Мы можем встретиться чуть позже? У меня в Мосграде дела, а раз я тут, хорошо бы им уделить внимание.

— Вы обещали мне артефакт, но пока я видел только сувенир.

— Почти готово. Но мне нужно проверить. И капля вашей крови.

— Что? Вы серьезно?

— А как я еще привяжу его к вам? — моя бровь изогнулась.

— Да, тогда я согласен. Хотя я не понимаю, что вы там придумали.

— Это всего лишь метка на карте. Вам ничего не грозит.

Артем кивнул и чиркнул ножом по пальцу. Я быстро вытащил кубик и вплел код из крови в структуру. Сувенир тут же вспыхнул зеленоватыми искрами, и Алекса замкнула систему.

Артефакт был готов. Осталось его проверить.

— Я его чувствую, — удивленно сказал Дягилев. — Неужели работает?

— Я сейчас встану, выйду на улицу, а вы ждите десять минут, а потом попробуйте переместиться. Если не получится, то я через полчаса вернусь.

По глазам я видел, что он все еще не верил мне. Что ж, отлично его понимаю, я сам не мог пока понять, как все это сработает, но все же вышел из кафе и пошел вдоль улицы в поисках укромного места, куда Артем может свободно прыгнуть.

Нашел буквально через семь минут. Остановился, положил кубик на мостовую и отошел. Теперь оставалось только подождать.

Едва стрелки указали нужное время, я увидел легкое мерцание, а затем из ниоткуда возникла неясная тень, которая через мгновение стала Дягилевым.

— Работает! — восхищенно выдохнул он. — Теперь я готов не только отправить вас домой, но и прыгнуть за вами куда угодно еще четыре раза.

— Почему четыре?

— Туда и обратно, два раза, — Артем поднял кубик. — Так вы артефактор?

— Нет, просто мне повезло, — ушел я от ответа. — Как мне вас найти?

— Вот моя карточка, — он не глядя протянул мне визитку. — Как закончите, позвоните.

— А как вы меня найдете? — спросил я с иронией.

— Скажите место, я прыгну в ближайшую точку.

— Давайте лучше, я заберу артефакт, и вы переместитесь к нему.

Артем, наконец, посмотрел на меня долгим взглядом, кивнул и нехотя вернул мне кубик.

— Вы мне не доверяете?

— Нет, просто смысл вам бегать искать меня, если можно найти сразу?

— Логично, но неприятно. А еще можете такие сделать?

— Это будет уже за деньги.

— Скидка для ближайших друзей? — спросил он с надеждой.

— Я не фабрика артефактов, — ответил я.

— Понял. Но буду иметь в виду. Жду тогда звонка.

— Я сделаю по-иному. Смотрите, — я положил артефакт на ладонь и запустил режим поиска, — ощущаете?

— Он зовет меня, да.

— Это будет моим условным сигналом. К чему телефоны, вдруг я буду в опасности или при смерти. Так будет быстрее.

— А какой радиус действия?

— Понятия не имею. Я в первый раз такую штуку сделал.

— Звонок, все же, надежнее.

— Буду иметь в виду. До скорого.

Мы попрощались и разошлись. Мне было необходимо увидеть родовое гнездо Зарницких, и лишняя пара глаз мне была не нужна.

Я ожидал, что родовое гнездо произведет на меня гнетущее впечатление, но ошибся. Здоровенный особняк, хоть и выглядел слегка заброшенным и при этом все равно был приятен глазу. Стриженый газон, ровные кусты и посыпанная свежим песком дорожка.

Едва я подошел, двери открылись. На пороге стоял пожилой мужчина в форме дворецкого.

— Тимофей Викторович? Мои глаза меня не обманывают? — воскликнул он. — Вы же помните меня? Я Георгий Михайлович Солнцев, дворецкий. Видел вас в последний раз еще ребенком, а теперь вы возмужали. Ох, что-то я разболтался! Проходите скорее в дом. Сейчас позову остальных.

Я улыбнулся такому приветствию, ощутив тепло. Солнцев тем временем дернул какой-то шнурок. Где-то в глубине дома едва слышно брякнул колокольчик.

И через несколько минут к нам вышла вся прислуга, которая была в доме: повариха, садовник и еще три служанки. У всех в волосах была благородная седина, но держались они бодро.

— Мария, моя супруга, Григорий, Магда, Катерина и Лилия, — представил Георгий Михайлович всех по порядку. — Мы все очень и очень рады вас снова встречать в этом доме.

— И я рад вернуться.

— Как только активировали родовой знак, мы сразу стали готовиться к вашему приезду, — продолжал дворецкий. — Надеюсь, мы вас не разочаруем. Какие будут распоряжения?

— Проводите меня в кабинет отца и заодно расскажите о текущих делах.

— Конечно, с огромным удовольствием.

Я вдруг ощутил себя не их хозяином, а внуком, которого долго не было, и вот привезли к родным. Вся прислуга знала меня еще с колыбели и действительно были рады видеть.

Пока мы шли по коридорам, Алекса сканировала дом на предмет скрытых заклинаний. Но пока находила лишь те, что нужны для сохранности перекрытий и поддержанию оптимальной температуры.

— Здесь все хорошо. Виктор Александрович оставил нам некоторую сумму денег на ремонтные работы. Осенью вот крыша текла, но все уже починили.

— Много еще осталось средств?

— У меня все записано, и все чеки приложены.

— Георгий Михайлович, я не прошу отчет, просто спрашиваю, нужно ли еще денег.

— Нет-нет, что вы, Тимофей Викторович, вполне хватает. Живем скромно, латаем потихоньку, иногда даже своими силами.

— Вам нужно себя беречь.

— Спасибо, — мы остановились у нужной двери. — Вы останетесь на ужин? Я попрошу Марию приготовить ваш любимый пирог. Хотя чего это я, вы, наверное, уже что-то другое любите.

— Спасибо, сегодня я ненадолго. Только за родовыми артефактами. Но постараюсь заглядывать почаще. Если что-то будет нужно, оставляйте в кабинете записки.

— Хорошо, — с удивлением сказал он. — Тогда зовите, если что. Буду внизу.

Как только он ушел, я с нетерпением толкнул дверь и зашел в святая святых отца — его кабинет. Тут все было так, как он оставил в последний раз: документы на столе, раскрытая папка, ручки и книги.

Я подошел к его креслу. Почувствую ли я что-нибудь? Всколыхнет ли это память Тимофея?

Нет, все было тихо, только сердце чуть быстрее забилось. И тут мне в глаза бросился белый конверт. На нем было написано мое имя.

Я долго не решался взять его, заново ощутив себя чужим в этом мире. Что там в послании? Последняя воля? Указания? Напутствие?

Поборов эту минутную слабость, я одним махом вскрыл конверт и прочитал:

'Дорогой сын!

Раз ты это читаешь, значит, смог вернуться домой. Не могу передать, как я рад этому. Ведь если ты смог зайти — ты стал главной нашей семьи.

Знай, я очень горжусь тобой!

А теперь главное. Клановые артефакты лежат в сейфе за картиной с нарциссами. Код доступа от него я тут не буду писать, но ты его и так знаешь, я не раз тебе о нем говорил.

Открыв сейф, ты увидишь клановый перстень. Его надень в первую очередь. Еще там лежат документы, в том числе и мое завещание. Не знаю, нашли ли тебя юристы, чтобы огласить мою волю, поэтому я оставил его для тебя здесь.

Также ты найдешь внутри и артефакты семьи твоей матери: медальон, который она носила, и браслет. Их используй осторожно.

В самой глубине я оставил немного денег, на первое время тебе должно хватить.

Очень сожалению, что не могу тебя сейчас обнять. Будь сильным. Пусть магия нашей семьи будет охранять тебя.

С любовью, отец.'

Каждое слово ножом прошлось по сердцу. Не дав себе времени на эмоции, я подошел к картине с нарциссами и отодвинул ее. За ней меня ждал обыкновенный сейф с кодовым замком. Но какой же код?

«…ты его и так знаешь, я не раз тебе о нем говорил», — появилось у меня перед глазами.

Только вот я ни черта не помнил, что мне он говорил.

— Алекса, ты умеешь вскрывать сейфы?

Глава 25

Я вот уже битых полчаса стоял над сейфом отца и был уже готов пробить его кулаком насквозь. Потому что ни я, ни Алекса не могли его открыть. Замок стоял самый обыкновенный, из комбинации цифр, без единой толики магии.

Можно было, конечно, заняться тупым перебором, ведь все равно вспомнить код у меня не было возможности. Я даже сделал, как в кино — прилип ухом к дверце и крутил колесико с цифрами.

Глухо! Абсолютная тишина.

Еще я пробовал даты рождения всех в семье, благо нашел в кабинете отца документы. Но ничего не помогало.

Застыв у окна, я смотрел на город, вспыхнувший разноцветными фонарями, и думал. Думал о том, как обойти немагический замок и не сломать сейф.

Времени до заката оставалось все меньше, а ведь еще прыгать в Дубровск! Нужно потом сделать простейшие артефакты с сигналом маячка…

И тут мне в голову пришла совершенно дикая идея. Мне же нужно только содержимое сейфа, и при этом мне не обязательно его открывать.

Я просто сделаю туда телепорт.

Не для всего себя, — я туда не влезу, — а только для руки. Своего рода разрыв пространства.

Воодушевившись, я выдернул из шторины тонкую нитку. На ней было заклинание от ветхости, которое можно было переделать под то, что мне нужно. Останется только ее просунуть внутрь сейфа, и дело решено.

Я в полной мере осознавал, что моя задумка — чистой воды бред сумасшедшего. Но почему бы и нет? Что я теряю, кроме времени?

Алекса сразу же начала рассчитывать данные для кода, собирая кусочки информации со всех артефактов, которые видела.

Через час я понял, что это не сработает. Разрывать пространство еще никто в этом мире не придумал, а кротовые дыры, про которые говорил Артем, видят только телепортеры. Ухватить их суть у меня не получалось.

Тогда я зашел с другой стороны. Если поставить перемещение из точки А в точку Б по таймеру? К примеру, протянуть нить, развернуть внутри сейфа поле, которое захватит все предметы, а потом все содержимое по времени переместить ко второй части артефакта. Я еще ее не создал, но мысль была интересная.

Заморочившись, я потерял счет минутам и очнулся, только когда в дверь постучал дворецкий.

— Тимофей Викторович, может быть кофе? Чая? — вежливо спросил он.

— Нет, потом. Все потом! — отмахнулся я, замыкая последние точки в заклинании.

Для начала я решил потренироваться на мелких предметах, дергая ручки с одного края стола на другой. Потом увеличил объем поля, который должен был самостоятельно заполнить пространство внутри сейфа. Для страховки его будет контролировать Алекса.

На третий раз у меня все получилось.

Застыв возле картины с нарциссами, я глубоко вздохнул, отдал команду помощнице и положил нить на край дверцы.

— Поехали! — прошептал я, смотря, как тончайшая змейка уползает под металл сейфа.

Ее тоже вела Алекса за маленький узелок на самом конце. А я стоял и молился всем известным мне богам, чтобы внутри не было дополнительного уплотнителя.

«Готово. Нить в сейфе.»

«Разворачивай поле, только аккуратно, чтобы захватить все содержимое.»

«Активирую захват. Готово.»

«Переноси!»

Я обернулся на стол, где лежала кисточка от шторины. Она как раз и была второй частью артефакта.

Тяжелый стук о дерево возвестил о том, что все получилось. Даже с небольшим перебором. Судя по тому, что я увидел, поле захватило еще и кусок полки. Она-то и грохнула так громко.

Но самое главное, что документы, коробочки и деньги сейчас лежали на столе.

У меня получилось! Получилось!

Это было мое самое сложное заклинание! Я был готов кричать от радости, прыгать и хлопать сам себе. Сдержался буквально на морально-волевых.

Первым делом, как и просил отец, я открыл самую маленькую коробочку и достал оттуда перстень. Он был большим и массивным с клановым знаком вместо печати.

Подумав, я надел его на указательный палец правой руки, думая лишь о том, что он тут же свалится. Но магия знала свое дело, едва соприкоснувшись с кожей, кольцо резко уменьшилось и теперь приятно холодило кожу.

Документы я аккуратно сложил и убрал во внутренний карман пиджака, деньги — в сумку. А вот мамин браслет и брошь сразу трогать не стал, а сначала запустил сканирование.

Алекса бодро ответила мне, что на украшениях множество заклинаний и не все она знает. Тогда этим двум предметам пока место в мешке.

К слову, похожая история была и с перстнем, но помощник убедила меня, что никакой опасности для меня он не представляет.

Закончив разбирать наследство, я уселся на место отца и широко зевнул. Устал от своего мозгового штурма, да и затраты магии давали о себе знать.

Значит, пора домой.

Я вытащил из кармана визитку Артема и кубик, долго их разглядывал, думая о том, чем лучше всего воспользоваться. Телефон под рукой, но еще раз проверить артефакт было слишком заманчиво.

Активировав сигнальный маяк, я поднялся.

«Алекса, дерни шнурок, чтобы вызвать дворецкого.»

Вместо ответа где-то в глубине дома раздался звон колокольчика.

Солнцев пришел буквально через минуту.

— Чего изволите, Тимофей Викторович?

— Я хотел попрощаться, — с нотками печали сказал я. — Скоро пребудет телепортер, чтобы меня забрать.

— Телепортер? — восхищенно переспросил дворецкий. — Что ж, мы рады вам всегда.

— Еще раз напомню, что если вдруг что-то понадобиться, звоните или оставляйте записки. Возможно, я снова воспользуюсь порталом, чтобы заглянуть к вам.

— Вы можете и просто позвонить, — мягко улыбнулся он.

Да, я привык все усложнять, иначе просто скучно было.

— Обязательно. И спасибо за теплый прием.

Дворецкий кивнул и вышел в коридор, плотно закрыв за собой дверь. А я уставился на кубик, с минуты на минуту ожидая появления Артема.

Но он не появился даже через четверть часа. Наверное, стоило сначала позвонить?

Я снял трубку и набрал номер, который значился на визитке. На другом конце раздались знакомые длинные гудки. Насчитав тринадцать штук, я отключился.

Подозрительно, но не удивительно. Дягилев мог заниматься чем угодно! Его могли вызвать на работу, или он вообще, с дамой. А тут я — встань и беги. Или расстояние слишком большое и он просто не чувствует меня?

Однако глубоко внутри что-то меня грызли сомнения. Телепортер же обещал прыгнуть за мной, что его могло задержать?

Я уже даже начал продумывать план его спасения, попутно пытаясь закодировать чернильницу на перемещение. И почти закончил, когда воздух в кабинете задрожал.

— Твою мать! — Артем с грохотом прокатился по полу, сгруппировался и быстро поднялся на ноги.

Выглядел он паршиво.

— Всего часа три прошло, как мы разошлись, — у меня от увиденного поднялись брови, — а у вас уже разорванная одежда, помятый вид и зеленое лицо. Так прыжок на вас сказался?

— Что? Нет, — недовольно ответил Дягилев. — С ориентиром, с перемещением и со мной, если это вас интересует, все в порядке. У меня почти нет времени, давайте артефакт, и я отправлю вас домой.

От его тона брови не опустились, а так и застыли у линии роста волос. Где знакомый мне Артем и кто это такой? Так, сильно его поведение отличалось.

«Это тот же самый маг, что переместил вас сюда,» — любезно уточнила Алекса.

«А что с ним?»

«Судя по внешним признакам, он только что дрался и его качественно повредили.»

«Не „повредили“, а избили,» — машинально поправил я ее.

— Я могу помочь? — аккуратно спросил я.

— Скорее прыгну до вашей точки, быстрее поможете, — огрызнулся он.

А потом посмотрел на меня долгим взглядом, как будто оценивал мои шансы на выживание. По спине от такого прошлись неприятные мурашки.

Собрав все свое терпение, я подхватил его мешок и подошел ближе.

— Я готов. Кубик отдам, как только окажусь на тверд…Твою мать!

Последнее я уже выкрикнул, стоя возле знакомого забора.

В этот раз перемещение далось совсем нелегко, и я едва не рухнул под ноги Артему. Тот нетерпеливо вытащил из моих пальцев артефакт, вытряхнул мои вещи из мешка и, не попрощавшись, исчез.

Я даже не стал удивляться.

Но все равно, какого хрена⁈

С трудом сдерживая тошноту, я побрел в сторону крыльца. В окне уже дернулась шторка, а через мгновение, дверь открылась. Со ступеней слетел вихрь имени Оксаны, которая заграбастала меня в объятия и крепко обняла.

— Тим! Я скучала!

— Шоколада нет, — выдохнул я, чуть не повиснув в ее руках.

— Ах ты ж, блин, — она резко отпустила меня.

Я покачнулся, но устоял.

— Не упал, — пробормотал я. — Принеси водички, будь человеком, а?

— Еж! — крикнула Тень, глянув на дом. — Воды!

Как же я пожалел в тот момент, что у меня не было сил! Потому что из дома в мою сторону вылетел водяной шарик размером с футбольный мяч и приземлился ровно мне на макушку.

А потом я открыл рот и во всех подробностях четко расписал, что я сейчас сделаю с Оксаной за такую помощь. По мере того как я говорил, ее лицо вытягивалось.

И когда у меня иссякли слова, она молча сняла свою футболку и протянула мне. Пришлось вытираться ею. Не было сил даже разглядывать ее белье, которое быстро пропало под слоем иллюзии.

Настроение, и без того испорченное перемещением, стало еще хуже.

— Там Еж, — начала Тень, — приготовил пирог яблочный. Вот только из духовки вытащил.

— Ладно, живи, — сказал я и побрел к дому. — Найди мне протез руки. Не магический, но чтобы двигался как настоящая рука.

Пусть теперь у Тени брови улетают наверх. А я устал. Очень устал.

Отрезав себе внушительный кусок пирога, который пах просто божественно, я поднялся в свою комнату и рухнул на кровать. Заснул мгновенно, даже не успев поставить тарелку на столик.

Открыл глаза только через шесть часов. Пирога на кровати уже не было, я даже был раздет и укрыт одеялом. Голова все еще была шальная, но я взял себя в руки и потащился в ванную.

Приведя себя в порядок, спустился в кабинет. Все делал чисто механически, не включая голову.

Сел в кресло, долго смотрел в одну точку, и только потом позвал Алексу. Она появилась возле стола. Длинное, облегающее платье, открывающее вид на клановый знак, короткая стрижка и приятный макияж.

— Чем хотите заняться? — вежливо спросила она.

— Даже не представляю, — честно ответил я, трогая перстень отца.

Вроде выспался, а ощущения, будто я все еще лежу в кровати, а в кабинете сидит моя проекция.

— Сканирую ваши показатели, — сказала помощник и замолчала на минуту. — Все в норме, кроме малого количества силы в организме. Вам нужно еще отдохнуть. Не успеваете восстанавливаться.

— Постоянный расход, твоя правда, — вздохнул я. — А что делать? Код писать нужно, тебе питание нужно, переместиться нужно. Еще и думать приходится. А где вещи из сумки Дягилева?

— Оксана все принесла и оставила здесь. Позади вас, на окне.

Я обернулся и увидел аккуратно расставленные коробочки. Уже хорошо, не нужно бегать и искать.

На часах было всего пять утра. А раз есть время, можно разобраться с вещами матери. Я положил браслет с брошью перед собой и запустил визуализацию системы кода. Она повисла над столом, готовая раскрыть мне все свои тайны.

— Защита, слабая лечилка, бодрость, — перечислял я, глядя на символы. — А это что такое?

— Очевидно, привязка к ауре вашего родственника. Вижу схожую структуру.

— Да, ведь ими владела мать Тимофея, все верно. А раз я фактически он, то думаю, могу этими вещами воспользоваться. Алекса, подстрахуй, я попробую надеть их.

Дождавшись кивка помощницы, я осторожно надел браслет. Сначала я ожидал, что он, как и перстень, изменит размер, однако вышло все интереснее. Простая косичка из трех золотых прутиков не сжалась вокруг запястья, а начала темнеть и утончаться. Через секунд тридцать на руке красовался стильный и очень мужской аксессуар.

— Вот оно как, — я восхищенно цокнул языком, рассматривая витиеватое плетение насыщенного желто-оранжевого цвета.

Выглядело дорого.

Кожа под браслетом онемела, и стоило ее потрогать, как потекла кровь.

— Твою ж… — я дернул манжет на рубашке, но алых разводов на нем не оказалось.

И ни единой капли не упало на стол. Браслет все впитал, подмигнув мне золотыми искорками.

— Спасибо, отец, за предупреждение, — скривился я. — Брошь тоже нужно напоить кровью?

— Фиксирую резкое снижение количества энергии в организме.

— Еще и силу забрал, вот так номер, — зло процедил я, но снимать браслет не стал.

Трогать брошь — тоже. Потом, как восстановлюсь, возьмусь за нее.

Я развернулся и глянул в окно на занимающийся рассвет. В такой позе меня и застала зевающая Тень, которая бесшумно зашла в кабинет и плюхнулась напротив.

— Ты чего не спишь?

— Какой спать, мир в опасности, — лениво пошутил я.

— Глядя на тебя, у меня возникает ощущение, что ты в этой самой опасности, — усмехнулась Тень. — Давай я хоть кофе тебе сделаю.

— Кстати, а где мой пирог?

— Изъят до выяснений обстоятельств, — грозно ответила она и улыбнулась. — Рассказывай, как там Мосград?

— Стоит, что ему будет.

— Как дела в родовом гнезде?

— Все хорошо.

— Как-то ты отвечаешь без удовольствия, — обиделась Тень.

— Так, ни кофе, ни пирога нет! Откуда ж удовольствию взяться-то?

— А я? — она подмигнула, но в ответ получила укоризненный взгляд. — Сейчас принесу, уговорил.

Она легко поднялась и ушла на кухню. Везет же некоторым! Она спала еще меньше, чем я, а выглядит бодро.

— Осмелюсь напомнить, что она маг иллюзий. И сегодня на ее лице более плотный слой заклинаний.

— Что ж, одной загадкой меньше, — вздохнул я.

— Какой загадкой? — спросила Тень, заходя в кабинет.

В ее руках был поднос с кофе и здоровенным куском пирога, который сочился янтарной мякотью яблок.

— Загадка, говорю, — я кивнул на Алексу, — что ты всегда прекрасно выглядишь.

— О, оживился, а еще даже кофе не пил, — рассмеялась она, передавая мне чашку. — Так что случилось в Мосграде? Или мне допрашивать твою помощницу?

Алекса, не моргнув глазом, растворилась в воздухе. В ушах я отчетливо услышал ее смешок.

— Прыгнули, сразу пошли в магазин, смотреть на артефакты.

— К Рихарду, небось? — понимающе кивнула Тень. — Мне все время кажется, что у них там даже воздух дороже, чем во всем остальном городе.

— Да, цены совершенно кошмарные, — согласился я. — Потом поели, разошлись в разные стороны, и я поехал в дом отца.

— Вижу, что успешно. Три семейных артефакта. Хорошо съездил. Разобрался уже?

— В общих чертах, полезные штуки.

— Я еще заметила документы, но читать не стала.

— Копия завещания, — пожал я плечами.

— Завещание? Его стоило бы посмотреть.

— Если там было что-то важное, меня давно должны были найти юристы или как минимум завалили бы почтой. А дворецкий ничего про это не сказал. Хотя может, забыл, старый он уже.

— Так, давай посмотрим! — оживилась Тень.

Пришлось отложить едва надкушенный пирог и взяться за документы. Плотные листы зеленоватого цвета легли на стол, а мы с Оксаной зависли над ними, внимательно читая каждую строчку. Причем Тень просмотрела быстрее, а я все вяз в юридических терминах и хитросплетениях смыслов.

— Глянь, вот тут, — она указала на приписку в конце абзаца. — «банковская ячейка». Ты знал, что у Виктора Александровича была ячейка?

— Нет названия этого банка? — вздохнул я. — Думаю, отец многое хотел мне рассказать, но не мог из-за пристального наблюдения за ним. Он даже письмо прощальное мне оставил с загадками.

— Возможно, но придется опять ехать в Мосград. Вызовешь Дягилева?

— Нет, придумаю что-нибудь другое.

«Алекса, ты еще не поняла, как телепортер искал свои кротовые норы?»

«К сожалению, мне неизвестен принцип, по которому маг их ищет и видит.»

«А как же ориентир?»

«В любом случае этот ориентир должен находиться на конечной точке маршрута, чтобы к нему прыгнуть. Если он будет, то я смогу составить схему прыжка.»

— О чем задумался? — спросила Тень.

— Думаю, как облегчить себе жизнь и сэкономить время.

— Нанять дежурного телепортера? — засмеялась она.

— Нет, я сам стану телепортером.

Глаза Тени расширились, и она резко распрямилась. Я увидел на ее лице недоверие.

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? — осторожно спросила она.

— Да, вполне.

И тут я вспомнил про кисточку от штор, которую использовал, как вторую часть заклинания. Нитку-то я машинально в карман положил. Получается, если я расширю заклинание на целого себя, у меня вполне может получиться попасть в дом отца.

— Что-то ты подозрительно довольный. Слишком подозрительно, — прищурившись, сказала Тень. — Алекса! Чтобы сейчас не придумал Тим, пожалуйста, проверь все семь раз!

Ради ответа Оксане помощница появилась в углу кабинета и кивнула.

— Понимаю ваши опасения, — проговорила она. — Обязательно проверю, — и повернулась ко мне. — Тимофей Викторович, вы устали. Не думаю, что такое заклинание сейчас удачное решение.

— Какое заклинание? О чем она говорит, Тим? Что ты задумал⁈

— Мне нужно в Мосград, — спокойно сказал я. — Я видел, как прыгает Артем, у меня получилось сделать ему ориентир для прыжка, к тому же у отца я смог мгновенно перенести вещи из сейфа отца. Почему бы мне не попробовать сделать то же самое с собой?

— Звучит опасно, выглядит опасно и просто опасно! Как тебе такое в голову пришло? Зачем такая срочность?

— Я так решил. Отец знал, что юристы не будут меня искать, чтобы вручить документы. А судя по тексту, у него было много секретов. Я хочу разобраться. И ты либо помогаешь, либо идешь спать.

— У меня нет твоих талантов, Тим, я не смогу тебе помочь, но и спать не уйду, — упрямо ответила она, сложив руки на груди. — Если хочешь так изящно закончить жизнь в экспериментах по перемещению, то пусть Алекса поставит маячки на тебя. Чтобы я знала, где тебя потом по кусочкам искать!

В ее словах был резон, поэтому я кивнул, а потом попросил принести пару бомб. Мне и Алексе потребуется много сил.

Слава богам, Тень не стала спрашивать, зачем мне бомбы, и просто отправилась в хранилище. А мы с помощником приступили к работе.

Спустя час и одну подпитку магией, я довольно смотрел на сотни строчек заклинания. Дополнительно еще внес защитный контур, чтобы меня не разорвало при перемещении. Это я после слов Тени про это подумал.

Только один вопрос остался нерешенным: что будет с одеждой. С другой стороны, по сути, это был не прыжок, как у Дягилева, сквозь пространство, а перемещение. Да и вещи из сейфа не пострадали.

Хотелось бы, перед таким экспериментом проверить заклинание на живой материи, но мне не терпелось самому попробовать.

В десятый раз все проверив и осушив последнюю бомбу, я махнул рукой Тени и тихо сказал:

— Поехали!

А через секунду у меня с губ слетело совсем другое:

— В рот мне код, где я⁈