"Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-30

Глава 1

— Семен! — радостно и по-дружески приветствовал меня Сергей Федорович, широко улыбаясь, едва мы зашли в его кабинет. — Проходи, присаживайся, устраивайся поудобнее. Может быть, чай или кофе?

— От кофе не откажусь, — согласился я, когда мы сели за стол: во главе — сам Вырубов, мы с Чертом — напротив.

Буквально через несколько минут передо мной уже стояла чашка ароматного кофе, а рядом — вазочка с печеньем, которую принесла молчаливая секретарша. Надо заметить, кстати, весьма симпатичная. Странно, когда я был здесь в прошлый раз, кажется, ее не видел.

Надо же, как меня тут принимают — как дорогого гостя! Сомневаюсь, что обычных учеников директор лично поит кофе с печеньками. Значит, от меня что-то очень нужно.

— Вы, наверное, догадываетесь, почему мы попросили вас прийти? — поинтересовался хозяин кабинета, выдержав паузу, во время которой я с удовольствием потягивал кофе.

— Нет, — честно признался я, пожимая плечами, после чего он переглянулся с Чертом, который сидел с самодовольным видом. М-да… Звездюли действовали на него, как я вижу, очень эффективно.

— Дело в том, Семен, — торжественным тоном начал Чертков, — что через десять дней стартуют первые бои в формате Кубка Магических Школ. Сначала будут, конечно, отборочные бои, мы в них не участвуем. Но расписание основного этапа тем не менее готово. Пятого октября у нас первый бой. Соперник определится после отборочных, но времени осталось совсем немного. Так что будем приступать к тренировкам.

— То, что вы в нашей команде, понятно по условиям договора, — продолжил его речь директор, — но Андрей Андреевич предложил сделать вас капитаном команды вместо графа Васнецова. Если, конечно, у вас нет возражений.

Вот тебе и поворот событий — прямо скажем, этого мне только не хватало для полного счастья! Хотя, если подумать, мы с этим козлом все равно уже практически враги. Так что вряд ли может стать еще хуже. Тем не менее капитан — это ведь не просто слово, а, по идее, огромная ответственность. Нужен авторитет. Да и вообще, разве капитаном назначают какого-то новичка, имеющего за плечами лишь два дня обучения? Или я чего-то не понимаю?

— Вас что-то смущает, как я вижу? — уточнил Вырубов, внимательно наблюдая за мной.

Ответить я не успел — вместо меня вмешался Черт:

— Если вы переживаете из-за Олега, я ему все объясню лично, не волнуйтесь, — пообещал он уверенно.

Проницательный, блин.

— А какие у капитана вообще обязанности? — все же решился я озвучить терзающие сомнения. — Разве капитаном не назначают более авторитетного ученика? Да и вообще, я только два дня в школе, а Васнецов третий год уже как учится здесь…

— Капитаном становится самый сильный, — наставническим тоном сообщил мне Черт, — авторитет зарабатывается в процессе боев. А кто, сколько и как учился — дело, по сути, второстепенное. Главное совсем другое. А ты, Семен, доказал, что сильнее Васнецова.

— А как же атмосфера в команде? Авторитет?

— Семен, — Черт осклабился, — чем больше побед, тем лучше команда себя ощущает. Ведь ее успехи влияют и на оценки, и на призовые, и вообще приносят дополнительные баллы, которые потом пригодятся при поступлении в университет. Любой заинтересован в победах, никто не хочет быть в числе проигравших. А с вами, уверен, побед будет больше. И все вопросы, которые могут сперва появиться у ее участников, сами собой исчезнут.

Вроде бы все верно, но, честно говоря, я бы еще поспорил… Хотя, сдается мне, что мои доводы тут никого особо интересовать не будут. В принципе, можно было бы и отказаться, но стоит ли это делать?

— Какие все-таки обязанности у капитана? И какие у него бонусы?

Директор с Чертом снова переглянулись.

— В общем, больше представительские, — заверил меня Черт, — все тренировки остаются на мне. Капитан — это прежде всего традиция. К тому же капитаны всегда проводят поединки последними. Ну и это звание — бонус при поступлении в университет. Дополнительные баллы. Вы ведь в университет хотите поступить после школы?

— Не факт, — фыркнул я, — вдруг денег не будет, а я совсем не уверен…

Я уже посмотрел местные цены на высшее образование — был, скажем, слегка шокирован.

— Не все так плохо, как можно подумать, — тут же вмешался директор, — есть определенное число бюджетных мест. С вашими способностями вполне возможно попасть именно на них. А если вы войдете в тройку КМШ… Весь состав команд, занявших первые три места, автоматически попадает на бюджет в любой гражданский университет! Конечно, при условии сдачи экзамена, формальности никто не отменял.

— Значит, команда уже есть? — уточнил я.

— Имелась в прошлом году, — развел руками Черт, — но мы были только седьмыми по итогам Кубка, а должны оказаться в тройке призеров. Всего бойцов в команде шестеро. Ну, плюс целительница. В принципе, организаторы боев предоставляют их, но иметь с собой лекаря — практически обязательно. Команду я пока что отбираю, ротация необходима, без нее никак. На собрании в пятницу назову кандидатов.

— Кстати, эта должность подразумевает согласие самого кандидата, — произнес Вырубов, — заставлять мы не можем. Итак, вы согласны?

— Согласен, — кивнул я.

— Отлично, — директор не скрывал удовольствия.

— Да, — добавил Черт, — пока никому не рассказывайте. Пусть до пятницы все это останется тайной. А то некоторые ученики уже начали терять связь с реальностью. Надо их спустить с небес на землю!

В столовую, как и ожидал, попал буквально со звонком на занятия. Помня, что Вырубов обо всем договорился, не торопясь поел и направился на географию.

Ирина Анатольевна оказалась симпатичной, смуглой брюнеткой лет тридцати, я бы даже сказал — девушкой такого латиноамериканского типа. Вот только одета она была чересчур строго, в закрытое прямое платье, но даже оно не могло полностью скрыть наличие весьма выдающихся достоинств.

— Соболев? — уточнила она, когда я появился на пороге, и, не дождавшись ответа, велела: — Садись.

Я занял место рядом с Аленой, привычно проигнорировав взгляды компании Васнецова. Кстати, задержался я не так уж сильно — может, минут на двадцать всего.

Ничего особенно нового я, честно говоря, на уроке не узнал. Местную географию я основательно до этого прошерстил по интернету. Названия морей, океанов, рек, прочих объектов удивительно совпадали с моим родным миром. Правда, глобально отличалась политическая карта. Тем не менее Ирина Анатольевна рассказывала весьма увлекательно, мастерски поддерживая внимание класса. Я даже заслушался…

После географии шла Алхимия, и, едва мы вышли из класса, Алена первым делом поинтересовалась, где я был.

Вспомнив просьбу Черта, я ответил полуправдой: мол, вызывали к директору. Организационные вопросы, ничего серьезного. Пришлось девушке довольствоваться малым, хоть было заметно, что мое объяснение ее не удовлетворило.

Урок Алхимии снова прошел очень позитивно. Я укрепился во мнении, что стал у Елены Сергеевны если не любимчиком, то кем-то очень близким к этой роли. Ну а что, мне не жалко — сам я уже говорил, что Алхимия мне пришлась по душе.

Последним был урок Боевой магии — вел его тоже господин Вырубов. Вся теория из Общей магии теперь напрямую применялась тут. Вот только первое занятие на третьем курсе оказалось неожиданно простым: Сергей Федорович устроил нам тесты, аргументируя тем, что надо проверить, кто чем занимался в летние каникулы.

Тесты вышли несложными. В тренировочном зале вдоль уныло-серых каменных стен стояли стационарные установки, создающие силовые щиты, а всем участникам раздавали уже знакомые мне магические перстни — крайне полезные штучки, жаль, что применялись те только для учебы.

— Идеальная вещь, — согласилась со мной Алена, — но сильно ограничены по использованию. Эти перстни — просто кольца-проводники, чтобы их использовать, нужно специальное защищенное помещение вроде ринга или этого полигона. Так что пригодятся для тренировок и соревнований, но не для жизни.

Обидно. С индивидуальным щитом любой человек был бы защищен — настоящая имба…

По команде Вырубова девушки-целительницы отошли в сторонку и принялись с интересом разбирать бумажные тесты, а остальные, выстроившись в шеренгу, стали по очереди швырять в стоявшие в метрах двадцати от нас мишени разные энергетические заклинания.

Как я уже знал, сила большинства магов ограничивалась одной стихией, универсалы — явление крайне редкое. У наших ребят превалировал огонь, еще было несколько воздушников и водников. Васнецов действительно считался одним из сильнейших — огненные шары у него получались что надо. Фирсова, на мой взгляд, ему не уступала. Кстати, ее стихией оказался воздух. И молнии, метаемые девушкой в мишень, впечатляли.

Мишени были хитроумные: определяли силу заклинания по цвету — чем темнее, тем мощнее. У Васнецова мишень стала темно-серой. У Фирсовой тоже… У еще нескольких человек, в том числе и друзей Олега, светло-серой. Ну а у большинства — просто белой…

— Ну, граф, ваша очередь, — вывел меня из раздумий голос Вырубова.

Я собрался, привычно активировал силу, запустил молнию — мишень издала жалобный скрип, окрасилась в чернильно-черный цвет… И просто рассыпалась!

На полигоне повисла мертвая тишина. Я почувствовал, что стал центром всеобщего внимания. И смотрел на меня народ в основном с каким-то страхом. За исключением Васнецова и его прихвостней. Там были совсем другие чувства.

— Что ж, — первым нарушил тишину Вырубов, смотревший на меня так, словно он только что выиграл в лотерею, — отлично, Семен. В очередной раз я убедился, что у нас в школе появился новый талант… — он ехидно посмотрел на хмурого Васнецова и, улыбнувшись, обратился к ученикам: — Все свободны.

На этот раз домой я направился один. Мы с Фирсовой вышли из школы вместе, но, хотя она и выразила желание подвезти меня, я вежливо отказался от ее приглашения. Похоже, мой отказ немного ее удивил, но расспрашивать или настаивать девушка не стала, просто кивнула и пошла по своим делам. А я решил не терять времени и не ограничиваться простым возвращением домой, а прогуляться пешком по городу.

Собственно, пешие прогулки всегда казались мне полезной, даже необходимой вещью — и для здоровья, и для размышлений. Во время неспешных прогулок, как ни странно, все как-то само собой становилось на свои места.

Тем более погода и в этот раз не подводила, продолжала радовать своим теплом, как будто специально подталкивая прогуляться, не торопясь насладиться вечером. Народу на улицах заметно прибавилось — повсюду мельтешили прохожие, спешили куда-то группы молодежи, прохаживались семьи, пары, шумели дети.

В свете многочисленных неоновых вывесок магазинов, кафе, ресторанов и ярких уличных фонарей привычные улицы обрели совершенно иной, особый вид, словно город поменял свое лицо ради вечерней суеты. Конечно, бывал я тут по вечерам и раньше, когда развозил заказы.

Но одно дело — работать и постоянно спешить, после чего усталым быстро дойти до метро, а другое дело — спокойно прогуляться по улицам.

На этот раз прикид у меня был нейтральным, и внимания к себе я не привлекал. Все же район вокруг школы был достаточно респектабельным. Публика тут подбиралась соответствующая.

Мне несколько раз показалось, что за мной кто-то наблюдает — то легкий взгляд из-за угла, то быстро исчезающая фигура в витрине магазина или в отражении стеклянной двери. Я, конечно, старался быть внимательным, но, как ни присматривался, выявить, кто именно может за мной следить, так и не удалось.

Наверное, мне все это почудилось, или вообще «мания преследования» появилась? Возможно, это просто плоды воображения после всех недавних встреч — то с Хароном, то с Персефоной… После такого в каждом случайном прохожем несложно увидеть потенциального сектанта или кого похуже.

Однако, к счастью, дорога до дома прошла абсолютно спокойно: никто меня не преследовал, никаких божеств или героев на пути не возникло, а вокруг были только обычные люди и нелюди.

Так что я благополучно добрался до своей квартиры, где по заведенной традиции устроил себе холостяцкий ужин — макароны с сосисками. Просто, сытно, и для голодного одинокого мужика — самое то. После ужина принялся за свою обычную рутину — уселся за ноутбук.

Первым делом механически зашел на свою страницу в «Братстве» — уже выработалась привычка начинать работу за ноутом именно с этого. И тут мой взгляд сразу упал на мигающий квадратик. Ух ты! Та самая таинственная «Б» вновь дала о себе знать.

«Приветствую вас, Повелитель. Простите, что долго молчала. К сожалению, вашим верным слугам приходится действовать очень осторожно. До нас дошла информация, что вы уже столкнулись с прихвостнями Аида и одержали вверх. Я нисколько не сомневаюсь, что с вами, Повелитель, мы в конце концов вернем себе законное место в этом мире! Смиренно прошу прощения, что мы с другими слугами не смогли прийти на помощь раньше. К сожалению, локализовать ваше местоположение так и не удалось, но я смиренно прошу вас почтить меня своим присутствием на встрече. Ваши верные слуги обеспечат безопасность. Высылаю информацию о номере в гостинице „Виктория“, номер 547. Достаточно сказать администратору, что он зарезервирован на букву „З“. Пожалуйста, приезжайте в воскресенье к полудню по этому адресу. Я буду чуть позже. Ваша преданная „Б“».

Ниже шла строчка с адресом.

Прочитав это послание, я, признаюсь, в первые минуты слегка растерялся. Но потом наоборот испытал прилив радости: наконец-то будет шанс узнать, кто же эта загадочная «Б», наконец прояснится, что это за слуги такие и что вообще вмешалось в мою жизнь.

Хотя внутри все равно царило небольшое беспокойство: большая вероятность, что все это — просто ловушка сектантов. По тексту письма было понятно, что они в курсе недавних событий, случившихся со мной, Персефоной и Хароном. Не исключено, что встреча может быть опасной. Но и сидеть дальше в неведении тоже было бессмысленно.

Теперь я уже не тот безобидный граф, каким был раньше. Я реально начал ощущать, что моя магическая сила за последнее время заметно усилилась. Скорее всего, это был не результат заклинания, которое мне когда-то подкинул алкоголик-ветеран и которое я постоянно бормотал себе под нос, а прямое следствие постоянной практики, использования своей собственной магии. Все как в классическом фэнтези: чем чаще колдуешь, тем мощнее становишься. Просто и логично.

— Я, честно признаюсь, удивлен, — Вырубов заинтересовано посмотрел на откинувшегося в мягком кресле человека. — Барон, ваш звонок меня действительно удивил. Что может быть нужно столь авторитетному человеку от скромного директора Магической Школы.

Семен Федорович говорил чистую правду. Звонок барона Зингера, который был практически правой рукой всем известного банкира Верейского, шокировал его. Но и сторониться приглашения в ресторан он не стал. Таким людям не отказывают. И вот сейчас мужчины сидели в одном из дорогих ресторанов, из числа тех, куда может попасть только аристократ, и то не каждый.

— Ну, не надо принижать свои достоинства, — лукаво улыбнулся его собеседник, — вы весьма известная и авторитетная школа в столице. Да, до «Огненных ястребов» и «Ледяных волков», возможно, не дотягиваете по бюджету, но не в бюджете дело. Сами понимаете. Так что не надо скромничать, Сергей Федорович.

Вырубов хотел высказаться, но его прервал официант, поставивший на стол бутылку дорогого коньяка и закуску. Сергей Федорович еще раз удивился подозрительной щедрости барона. Он представлял себе цены этого ресторана.

— Мне казалось, что вы назначили просто деловую встречу. Хотя я не совсем понимаю, чем могу вам быть полезен, к тому же у меня были другие планы на сегодняшний вечер, — сообщил он барону.

— Помилуйте, Сергей Федорович, — доброжелательно произнес Зингер, — это все от души. Вы же понимаете, что вопросы проще решить в дружеской обстановке, за рюмочкой хорошего коньяка. Вы же любите хороший коньяк.

— И с чего вы это взяли? — проворчал Вырубов.

— Я много чего знаю, Сергей Федорович, — ответил тот, — это же не государственная тайна. Ну любит директор школы хороший коньяк, что здесь секретного? Так что не отказывайтесь, уважаемый… Давайте за бокалом благородного напитка обсудим вопрос, с которым я к Вам пришел. Поверьте… — он поднял руку, останавливая возражение Вырубова, — для вас это будет не менее выгодно, чем для меня.

— Ну что ж, — пожал плечами Семен Федорович, наблюдая, как его собеседник ловко разливает спиртное, — вы все больше и больше меня интригуете.

К сути дела барон перешел только через двадцать минут, когда нейтральные темы закончились, во многом потому, что граф явно не был готов к поддержанию светского разговора и к концу его уже демонстративно посматривал на часы показывая собеседнику, что пора заканчивать.

— Хорошо, Сергей Федорович. Если вы так спешите, не буду отнимать ваше драгоценное время, — Зингер поставил бокал на стол и посмотрел на Вырубова взглядом, сразу ставшим серьезным, — речь пойдет об одном ученике вашей школы.

— Даже так, — хмыкнул тот, — обычно я не обсуждаю своих учеников. Но все же интересно, кем заинтересовался господин Верейский?

Вырубов догадывался, о ком пойдет разговор, и через пару минут выяснилось, что он не ошибся в своих предположениях.

— Господин Верейский пока никем не заинтересовался, — улыбнулся Зингер, — я здесь не по его поручению. Вы же, наверное, слышали о моем небольшом бизнесе помимо работы у уважаемого банкира?

— То, что вы продаете талантливых учеников в разные роды? — саркастически заметил граф. — Да, мне это известно

— Ну что вы, граф, — искренне возмутился барон, — я не продаю учеников, как вы выразились! Я нахожу молодым людям перспективное место, на котором они могут не только зарабатывать деньги, но и расти… Подниматься по ступенькам иерархической лестницы. Вы же знаете, как тяжело приходится молодым талантам. И, заметьте, выгода обоюдная и для рода, и для потенциальных кандидатов. Ну а я получаю скромную мзду за свои услуги. Все честно.

— Допустим, — хмуро произнес Вырубов, которого начало немного раздражать такое приторно-вежливое поведение собеседника, — давайте перейдем к делу. Итак, о каком ученике вы хотели поговорить?

— У вас на третьем курсе появился новый ученик, некий Семен Соболев.

— Появился, — кивнул Вырубов, — не бесталанный молодой человек, но с ним еще работать и работать.

— Семен Федорович, — укоризненно покачал головой Зингер, — мы же с вами прекрасно знаем, что он не просто талантливый, а очень талантливый. У парня может быть большое будущее, если его правильно направить.

— И направить его, конечно, хотите вы?

— Да, именно я.

— И, как понимаю, вы с ним уже разговаривали?

— Да, вы правы у нас был разговор.

— Как интересно, — протянул Вырубов, — не буду спрашивать, при каких обстоятельствах это было, но что же вам сказал граф Соболев?

— Граф Соболев был дипломатичен, — улыбнулся барон, — но я думаю, в глубине души он согласен с теми аргументами, которые я ему озвучил.

— Допустим. А при чем здесь школа «Повелители Бурь» и конкретно я?

— Вы не переживайте, Семен Федорович, — успокаивающе произнес Зингер. — Я не собираюсь забирать у вас перспективного бойца, с которым вы наверняка планируете выиграть КМШ.

Вырубов нахмурился еще больше. Честно говоря, чувство, что его собеседник знал практически все о Соболеве и планах директора, крайне раздражало. Но с другой стороны, он понимал, что такой человек, как барон Зингер, не мог подойти близко, не собрав всю нужную информацию. А собирать он ее умел как никто другой.

— Допустим, Вы правы, — наконец нарушил молчание граф, — только что вы хотите от меня?

— Да, в принципе, ничего, сущую малость, — заговорщицки широко улыбнулся Зингер, — вы же будете учить его магии. А в конце обучения, да и во время обучения, всегда можно ненавязчиво намекать на то, что молодые люди редко думают о будущем. А ведь о нем надо задуматься. Будущее…

— Будущее связано с кем? — саркастически уточнил Вырубов.

Барон вытащил из внутреннего кармана пиджака блокнот, оторвал листок, написал на нем фамилию и протянул своему собеседнику. Увидев упомянутую фамилию, граф удивленно уставился на Зингера.

— Абрам Рудольфович, вы серьезно думаете, что этот князь возьмет к себе какого-то мальчишку графа, пусть даже потенциально талантливого? Да у него однозначно есть множество куда более удачных вариантов, из которых можно выбирать.

— Вариантов много, — согласился барон, — Семен Федорович, поверьте, я собаку съел на определении способностей и потенциала кандидатов. Граф Соболев может очень далеко пойти. Для него будет очень почетно стать членом столь знатного рода. А что касается выгоды для вас, — он лукаво улыбнулся, — мой наниматель в данном случае может выделить солидную сумму для вашей школы и вам лично.

— Интересно, о какой конкретно сумме идет речь? — поинтересовался граф.

И снова из блокнота был вырван листок, а на нем написаны цифры, увидев которые, Семен Федорович еще раз присвистнул.

— Да, именно так, — заверил его барон, — вы должны хорошо меня знать, Сергей Федорович, я слова на ветер не бросаю. Так что именно такую благодарность мы вам гарантируем.

— Что ж, — задумчиво произнес Вырубов, на этот раз сам широко улыбнувшись, — вы очень убедительны. Я сделаю все, что от меня зависит.

— Вот и отлично, — радостно подытожил Абрам Рудольфович. — Я думаю, что небольшой аванс мы вам перечислим уже завтра, и его возвращать не надо. Это, так сказать, бонус за ваши будущие труды.

Вырубову оставалось только пожать плечами.

— Так как? Выпьем за наше будущее партнерство? — весело спросил барон.

И на этот раз директор не стал отказываться.

Глава 2

Пятница. В целом, если задуматься, этот день оказался, пожалуй, самым спокойным за всю прошедшую неделю. Как ни странно, компания Васнецова вела себя на удивление мирно, что, если честно, даже вызвало у меня определенные подозрения. Ну а что — всегда же кроется подвох там, где его меньше всего ожидаешь. В то, что меня так просто оставят в покое, я, конечно же, не верил ни на секунду. Поэтому, разумеется, расслабляться не стоило, стоило наоборот — держать ухо востро и быть готовым ко всему.

Алена на этот раз была как-то особенно молчаливой, что, признаться, тоже слегка удивляло. Ну и ладно. Может быть, оно и к лучшему, ведь иногда тишина — отличный спутник. Благодаря ей я мог спокойно учиться, не отвлекаясь по пустякам. Как ни странно, сам процесс обучения начал мне действительно нравиться, даже несмотря на то, что я институт-то окончил много лет назад, а тут снова пришлось вникать в школьную атмосферу, можно сказать, возвращаться в студенческие годы, хоть и в слегка ином формате.

Магия есть магия — это, без сомнения, добавляло в жизнь определенную изюминку. Даже на остальных общеобразовательных предметах скучать не приходилось, потому что все было в новинку, все необычно. В пятницу в расписании появились два новых предмета: «Русский язык и Литература» и «История магии».

Признаюсь, в этой области я был совершеннейшим профаном. Особенно что касается местной литературы. Нет, каждый день я проводил часы за ноутбуком, но во время серфинга в интернете как-то не интересовался подобной тематикой. И, наверное, зря. Ведь на память Соболева полагаться в этом вопросе было, как выяснилось, абсолютно бесполезно. Она молчала. Хотя казалось бы — прошлое образование должно хоть в чем-то помочь.

К счастью, мне повезло больше, чем можно было ожидать: преподаватель, Ефименко Сергей Павлович, сутулый худой доходяга, почти что подросток на вид, во время начального беглого опроса до меня не добрался. Я буквально выдохнул с облегчением.

Конечно знакомые мне классики в этом мире существовали, но выяснилось чтьо их проходили на первых двух курсах. Так что сейчас я знавала об эльфийской поэзии и философии, а еще и о гномьем реализме.

Для моего уха как имена авторов так и названия произведений звучали довольно мудрено, слишком заумно и витиевато. К концу занятий у меня начало складываться ощущение, что на уроках литературы тут разбираются не столько художественные произведения, сколько какие-то философские трактаты, сочиненные непостижимыми умами старинных мудрецов, и разобраться в этом под силу разве что великим эрудитам.

По-моему, я один ничего не понимал и только пытался ухватить общий смысл. Остальные ученики бодро отвечали, дискутировали с преподавателем, словом, вели себя так, будто заранее все это читали в оригинале и знали наизусть. С другой стороны, они ж третий год учатся. Неудивительно!

Правда, рядом сидящая Алена почему-то тоже была не в своей тарелке. Она, конечно, ответила на вопрос, но показалась мне неуверенной, что характеризовало ее с совершенно неожиданной стороны, ведь обычно она производила впечатление образцовой отличницы.

— Не люблю литературу, — недовольно и чуть раздраженно шепнула мне девушка в ответ на мой осторожный вопрос, — убогие философы. Самый бесполезный предмет.

Убогие? Вот уж не ожидал. Но Алена ограничилась этим единственным комментарием и больше обсуждать тему не стала. Я же в свою очередь решил, что придется поискать в интернете информацию про местных писателей-философов, которых сегодня обсуждали на уроке, чтобы не выглядеть совсем безнадежным неучем.

После литературы у нас была «Боевая магия» — предмет, который, без сомнения, все ждали с особым нетерпением. Здесь никакие тесты мы уже не сдавали, а слушали ценные рекомендации Вырубова. Он давал их каждому по очереди, а затем мы пытались воплотить советы на практике, отрабатывая свои магические атаки. Честно говоря, ощутимого прогресса лично у меня не наблюдалось, хотя сила моих заклинаний все еще оставалась заметно выше среднего — впечатляющей, как отмечал сам преподаватель. Но вот этот самый пресловутый контроль, ради которого мы сюда и пришли, оказался далек от идеала.

— Сейчас, Семен, — негромко и даже чуть сочувственно произнес Сергей Федорович, — не ты управляешь силой, а сила управляет тобой. А должно быть с точностью до наоборот. Работай над этим.

Естественно, я спорить не собирался — факт оставался фактом. Но и на что еще рассчитывать, если способности появились совсем недавно? Подождем. Как любит повторять директор — работать над собой нужно постоянно, а результат появится со временем.

А последнее занятие в пятницу называлось «История магии». Честно говоря, предмет оказался потрясающе интересным именно для меня, хотя, по всей видимости, больше никто того же мнения не разделял. Вел урок, возможно, самый пожилой преподаватель из всех, кого я видел здесь за все время обучения.

Он мне живо напомнил одного из классических волшебников — этакого Гэндальфа из книг. Высокий старик с длинной седой бородой, которому не хватало только посоха для полной картины. Чопорный, смотревший на учеников свысока. И имя у него было подходящее — барон Аполлинарий Евдокимович Задонский.

Как я уже понял, среди преподавателей практически все были аристократами, за исключением преподавателя литературы. Но общались ученики и учителя обычно без лишнего официоза. Это мне тихо рассказала Алена. Также она ехидно заметила, что лишь этот самый Задонский требует, чтобы к нему обращались «ваша милость». Да и сам он ко всем обращался официально.

— Старый уже, чего с него взять, — добавила она. — Единственный такой.

Причем, несмотря на преклонный возраст, барон держался очень живо, шагал по классу бодро, свой урок вел энергично, а его голос доносился даже до самых дальних парт. Правда, его особо никто не слушал — большая часть студентов просто игнорировала лекцию и была занята своими делами: болтали вполголоса, проверяли телефоны или читали что-то свое, вообще не относящееся к предмету. Даже Алена уткнулась в телефон и что-то там строчила.

Я сделал вывод, что все это происходит неспроста, и оказался прав. Девушка, оторвавшись от телефона, шепнула мне, что вся эта «История магии» давно пройдена в начальных школах и ничего нового и интересного на уроке быть не может. Ее явно удивил мой пристальный интерес к рассказу преподавателя, но что поделаешь — для меня все это действительно было в новинку. Я ведь не учился в здешних школах, а память Соболева и тут молчала как партизан. А разговор как раз зашел о появлении магии.

Сам барон Задонский и не думал обращать внимание на отсутствие интереса в классе: создавалось впечатление, что ему даже нравилось вещать для самого себя, словно он получал от этого особое удовольствие. К тому же надо признать, что все вели себя довольно сдержанно: никто особо не шумел, просто тихо занимался своими делами.

И вот я впервые услышал местную официальную версию возникновения магии. Не ту версию, что я находил в интернете, когда пытался понять устройство этого мира через изучение богов, а совершенно другую. Если верить ей, никаких богов не было, а магия долгое время просто накапливалась вокруг природных источников.

Затем в какой-то момент произошел катаклизм, суть которого никому толком не ведома, но, как говорят, случился глобальный магический выброс, и именно после него магия распространилась повсюду, изменяя обычных людей, даря некоторым из них способности. Версия эта звучала, если честно, довольно шатко, без какой-либо внятной доказательной базы.

Напоминало это кое-что из истории моего родного, покинутого мира. Как сейчас помню — «Учение Маркса всесильно, потому что оно верно!» А доказательства? Да не нужны доказательства!

Тем не менее в этом мире именно данная трактовка объявлена официальной, а все, что связано с «ушедшими богами», здесь считается сектантством и лженаукой. Впрочем, меня это даже радовало, потому никакого желания не было сталкиваться с местными фанатиками, которые вдруг начали считать меня чуть ли не аватаром Зевса. Может, и существовали когда-то эти Ушедшие боги, но я себя точно не ощущал каким-либо воплощением великого громовержца.

Ну, появились у меня какие-то редкие способности. Но это не говорит о том, что я аватар главы Олимпийцев!

Когда урок закончился и народ потянулся к выходу из аудитории, на пороге появился знакомый Черт.

— Не расходимся! — произнес он веско. — Сейчас зачитаю список тех, кто должен подняться в спортивный зал.

Вспомнил, что еще утром говорили о пятничном собрании команды.

В итоге назвали семь человек — ничего удивительного, что Васнецов с двумя своими друзьями, Павлом Вязьмикиным и крепким парнем Иваном Вересовым, с черными как смоль волосами, оказались среди них. Я видел Ивана на тестах по «Боевой магии» — он ничем не уступал своему главарю по мощи заклинаний. К этому тандему добавились мы с Аленой. Шестым стал Игорь Сабиров — парень, которого я раньше не встречал, с хмурым выражением лица и короткой светлой стрижкой, чем-то напоминавший белобрысого вокалиста из известной группы «Scooter».

В довершение ко всему, седьмым членом команды неожиданно оказалась блондинка Елена Одоевская. Мне почти захотелось рассмеяться, когда увидел, как Васнецов воспринял мое появление в списке. По идее, он должен был догадываться, что меня взяли в команду не просто так, но было видно, что для него это стало полнейшей неожиданностью: Васнецов лишь удивленно смотрел на Черта, явно не зная, что сказать. Тот, впрочем, ничего не объяснил, а просто покинул аудиторию, еще раз предупредив, чтобы все, кого назвали, отправлялись в спортзал.

Там мы и собрались минут через десять, усевшись на привычные низкие лавки. Васнецов уже пришел в себя, но ничего не спросил — просто пристально смотрел на меня, словно пытаясь прожечь взглядом. Пусть смотрит, мне все равно. Но, как только Черт переступил порог зала, Олег бросился к нему с плохо скрываемым возмущением в голосе:

— Андрей Андреевич, по-моему, произошла ошибка!

— Интересно, — протянул преподаватель, — что же за ошибка?

— Включение в команду этого… Графа Соболева…

— Да, Семен включен в команду, — улыбнулся Черт, — я решил обновить состав. К тому же он сильный боец…

— Но у нас слаженная команда… — начал Олег, но Черт резко поднял руку, и Олег осекся на полуслове.

— Решение принято, граф, — холодно произнес он, — и все споры на этом заканчиваются. Ваша слаженная команда заняла в прошлом году седьмое место! Седьмое! — от его голоса все сразу вжали головы в плечи. Меня это не касалось, по понятным причинам. Не было у меня к преподавателю такого страха.

— Но это ведь лучшее место за последние пять лет, — попытался было возразить Васнецов, но тут же притих под суровым взглядом учителя.

— Мы должны быть в тройке призеров, — жестко отрезал тот. — Ясно?

— Ясно, — обреченно кивнул Олег. А далее последовал финальный удар:

— Капитаном команды в этом году будет граф Соболев.

— Да как… — вырвался у Васнецова изумленный возглас. — Почему?

— Я все уже пояснил, — холодно взглянул на него Черт, — что тебе, Олег, непонятно? Седьмое место о многом говорит. Прими это как данность. Или собираешься поспорить? — голос стал подозрительно мягким.

— Нет, не хочу, — поспешил он заверить преподавателя, бросив на меня исподлобья злобный взгляд, и демонстративно опустился обратно на лавку. На умышленно обидный выпад Черт не обратил внимания.

— Итак, господа, — оглядел он нас «отеческим» взглядом, — до начала соревнований осталось три недели. Времени, как вы понимаете, совсем немного. Со следующей недели приступаем к интенсивным тренировкам. К обязательным часовым занятиям после уроков добавляются две дополнительные утренние тренировки — по два часа, во вторник и четверг. Все об этом знают, кроме тебя, Семен, — посмотрел он на меня. Я только пожал плечами. — Время то же, что и в прошлом году, начало в десять утра. Во вторник всех жду в спортзале, без опозданий! Вопросы есть?

— Есть… — на этот раз голос подал Павел Вязьмикин. Помню, он был более рассудительным, чем Олег.

— Да, Павел? — Черт посмотрел на него с некоторым удивлением.

— Андрей Андреевич, можно по поводу капитана узнать подробнее?.

— Что именно тебя интересует?

— Просто последние два года командой руководил Олег, а мне кажется странным менять лидера. Может, обсудим тактику, ее действительно можно поменять… Но…

— Остановись, Павел, — осадил его преподаватель, — не стоит наступать на те же грабли снова. Мое решение окончательное. А с тактикой будем решать, когда узнаем соперника по первому кругу. Сейчас все свободны — кроме Семена. Чего сидим? — он обвел взглядом моих явно замешкавшихся будущих партнеров по команде.

На этом собрание закончилось, и через десять минут я остался наедине с Андреем Андреевичем.

— Видишь, Семен, — почти с улыбкой сказал Черт, — твои опасения оказались напрасными.

— Вы так считаете? — с легким скепсисом спросил я. — Мне кажется, только что я нажил себе врага…

— Да брось, — отмахнулся он, — здесь дураков нет. Захочет чинить препятствия — вылетит из школы мигом. И никакой папа не поможет, договор есть договор.

Тем не менее, несмотря на такие громкие слова, внутри у меня оставались определенные сомнения — но посмотрим, как оно будет на самом деле.

— Я так понимаю, опыта участия в подобных матчах у тебя нет? — уточнил Черт.

— Нет, — коротко подтвердил я.

— Ну что ж, тогда тебе пригодится вводная лекция.

И правда — почему бы не послушать. Следующие полчаса я провел, внимательно слушая правила КМШ, да еще с весьма наглядной демонстрацией. В общих чертах регламент я представлял. Черт разъяснил мне все более углубленно. Заодно я познакомился с распределением ролей в команде и различными нюансами — мелочей хватало.

— Закончить игру на «стартовой точке» противника это, конечно, высший пилотаж. Но такое случается редко. Поэтому все решают судьи. Конечно, судьи бывают и строгие, и не очень, — добавил Черт напоследок, — но обычно они все достаточно опытные. Хотя всяких грязных приемчиков, которые они могут и не заметить, хватает. Но наша команда такими не пользуется. Тебе надо скачать правила, их легко найти в Сети, и вызубрить к понедельнику, — с нажимом порекомендовал он. — Ты теперь капитан!

Ну да… Не поспоришь. Как говорится — «назвался груздем — лезь в кузов»!

До дома я прогулялся пешком. Честно говоря, впервые за день ощутил, что наступил вечер пятницы. Пришла легкость, даже некое праздничное настроение — как будто я снова оказался в прошлом мире, где после рабочей недели все разбегались по барам, кафешкам и просто гуляли по городским паркам и пешеходными зонам.

Когда до дома оставался совсем небольшой отрезок пути, мне бросилась в глаза яркая неоновая вывеска — «Гараж 13». Под огромными горящими красным буквами располагалась надпись: «Камерный рок-бар». Однако, звучало это интересно.

Было даже странно — вроде уже несколько проходил и проезжал мимо этого места, но совершенно его не замечал. Но сейчас почему-то взгляд буквально приклеился к дверям. Больше всего меня зацепила музыка, доносившаяся сквозь приоткрытую черную металлическую дверь, возле которой притулился огромный орк-охранник. Не банальная попса! А очереди, если честно, не было вообще — если сравнивать с тем пафосным клубом, где я был с Фирсовой, тут все выглядело поспокойнее.

Еще и надпись «Вход бесплатный» прямо звала зайти, хотя бы из любопытства. Вот ноги сами и понесли меня внутрь.

А что, пятница все-таки, почему бы не посмотреть, что скрывается за этими красными буквами, и не попробовать немного расслабиться после насыщенной недели? В конце концов, всю жизнь дома сидеть — ни к чему, должно же быть немного отдыха и новых впечатлений. По крайней мере, надеюсь там, Персефон и Харонов не будет.

Глава 3

На моих глазах в массивную обитую кожей дверь зашли несколько парней, выглядящих, что любопытно, практически так же, как и я. Их наряды совершенно не выделялись из общей массы: обычные джинсы, простые футболки, кроссовки. Орк-охранник, стоявший у входа, удостоил их лишь едва заметным мимолетным взглядом.

Судя по всему, тут не требовалось такого пристального и придирчивого отношения к посетителям, как, например, в «Берлоге». Да и, честно говоря, сравнивать эти два заведения между собой было бы просто-напросто бессмысленно и даже глупо, настолько разные это были места.

Охранник внимательно и оценивающе осмотрел меня, после чего, не сказав ни слова, молча отодвинулся в сторону, тем самым давая мне пройти. Так я оказался в довольно просторном «предбаннике» этого заведения.

С одной стороны него располагался небольшой гардероб, который оказался в данный момент абсолютно пустым, что вполне естественно, учитывая погоду на улице. С другой стороны в глаза сразу бросались стены, выложенные из массивного красного кирпича, который создавал особую атмосферу уюта. В общем-то, все вокруг напоминало тот самый хорошо знакомый мне по прошлой жизни стиль — популярный «лофт».

Все выглядело довольно гармонично и даже сдержанно. На мой взгляд, это решение было куда более удачное, чем бесконечная назойливая феерия из света и неона в «Берлоге». Здесь я однозначно о чувствовал себя намного комфортнее. Пройдя чуть дальше по помещению, поздоровался с двумя девушками, которые работали здесь.

Их униформа оказалась необычной, вызывающей: она состояла из коротких кожаных юбок и дерзких черных блузок, что, несомненно, привлекало всеобщее внимание, но выглядели они в своих нарядах вполне естественно, будто так и было задумано.

Чуть поодаль, словно охраняя следующий проход, стоял еще один массивный орк. Рядом с ним находился невзрачный на вид человек в черном деловом костюме, который в этот момент буквально пронзал меня своим тяжелым, почти рентгеновским взглядом. Его пристальное внимание было невозможно не заметить, как и едва уловимую магическую ауру, которая витала вокруг него. По всей вероятности, это был здешний «сканер безопасности». Кстати, работающий лучше любых рамок из моего прошлого мира.

Сканирование длилось буквально несколько секунд, после чего маг равнодушно отвернулся от меня. Пока он занимался своей работой, я машинально рассматривал стену рядом с входом в основной зал.

Интерьер был украшен самыми разными плакатами, среди которых была и красочная афиша на сегодняшний вечер. Судя по надписям и перечисленным группам, которых оказалось больше десятка, явно планировалось что-то наподобие небольшого рок-фестиваля. Но названия команд мне не говорили абсолютно ничего: либо новички, либо местные коллективы, незнакомые мне.

Я прошел по достаточно длинному, немного извилистому коридору и наконец вышел в сам зал. Ну… Народа пока действительно было немного, практически полупусто, можно сказать. Сам зал оказался вытянутым, с невысокой сценой, которая находилась в центре внимания. Вдоль одной их стен тянулась барная стойка, возле которой располагались высокие столики и удобные барные стулья. Ближе к сцене выделялся так называемый «танцпол» — свободное пространство для любителей потанцевать.

В воздухе, среди приглушенного полумрака, витал приятный, теплый запах древесины, легкие нотки кофе и чуть слышимый, едва уловимый, аромат «сценического дыма», который казался даже уютным. На стенах можно было заметить старые, потертые грифы гитар и другие музыкальные инструменты — все это только дополняло атмосферу, создавая определенное настроение у всех присутствующих.

Как уже упоминалось, народу по-прежнему было немного, но, несмотря на это, основная часть уже собралась поближе к сцене на «танцполе», где в данный момент пятеро длинноволосых парней исполняли довольно бодрый, утяжеленный рок-н-ролл. На самом деле они чем-то напомнили мне незабвенные AC/DC. Даже голос вокалиста был похож. Их выступление явно нравилось большинству — многие покачивались в ритм, кто-то аплодировал, кто-то подтанцовывал.

Я предпочел уединиться за одним из свободных столиков, коих здесь было в избытке, и неторопливо сделал заказ — пиво, хот-дог, картофель фри. Похоже, именно это станет моим сегодняшним ужином. Для разнообразия очень даже хороший вариант, как ни посмотри.

На барной стойке пиво мне налили буквально мгновенно, и, что удивительно, пенный напиток оказался совершенно неплохим, я бы даже сказал — достойным. Особенно под драйвовую музыку, раздающуюся со сцены, оно заходило просто отлично, прекрасно дополняя атмосферу этого вечера.

Но находился я в одиночестве недолго. Вот недаром говорят, что земля круглая.

— О! Какая встреча! — внезапно прямо над самым ухом раздался знакомый голос, и напротив меня тяжело, но уверенно опустился на стул… Хорошо знакомый мне гном по имени Кир Глотов.

Только в этот раз образ гнома оказался совершенно иным. Я его и узнал сначала только по голосу. Сказать по правде, бородатый коротышка сегодня выглядел настоящим байкером: в кожаной косухе и плотных кожаных штанах, цепях, но с привычной ухмылкой. Он плюхнулся напротив и весело взглянул на меня поверх стола.

— Земля круглая, — как бы между прочим заметил он, и я понял, что наши мысли сходятся. — Эй, официант! — рявкнул гном так громко, что ближайший бармен вздрогнул. — Пива нам, и не жадничай! Налей как полагается для гномов, а не эти ваши порции для детей! И захвати что-нибудь к пиву, чтобы зубы занять.

Странно, но официантов в клубе вообще не наблюдалось, было самообслуживание у стойки бара, где выставляли заказанные блюда и напитки. Но, к моему удивлению, спустя каких-то пять минут перед Киром, сияющим и довольным, стояла большая кружка пива, которую лично принес бармен.

— Уважают! — подмигнул мне гном и объяснил заметно довольным тоном: — Я здесь постоянный клиент! А уж на чаевые никогда не скупился! — добавил он, усмехаясь на мой озадаченный взгляд. — А тебя что сюда привело? Мне казалось, ты не из завсегдатаев. Неужто и правда такую музыку слушать любишь? Хотя постой, — он весело похлопал себя по лбу, — я совсем забыл, у тебя же квартира рядом! Вот она, дырявая память. Значит, насколько я понимаю, ты у нас тут впервые? Один?

— Да, — коротко признался я.

— Отлично! Я сегодня тоже один. Значит, сама судьба нас свела, — весело заключил Кир.

— А почему ты один? — все-таки не удержался я от вопроса.

— Мои напарники по делам в Тверь укатили. Там у нас интересная сделка намечается — особняк двухэтажный на берегу Волги. Пляж, лес, инфраструктура, все дела. С виду — лакомый кусочек. Но подводных камней, сам понимаешь, хватает. Год продать не могли. Думали, что неликвид, уже хотели скидки делать, а тут на тебе — эльфы какие-то богатые захотели его купить, — он саркастически усмехнулся, — ушастые, что с них взять. Как фразу «лес у воды» слышат, так крышу срывает. А то, что там перебои с электричеством, да и газ неизвестно когда подключат, и еще… В общем, не важно. Волшебное слово «лес» делает их идиотами! Деньги есть, ума маловато, а я им мозги вправлять не нанимался. Однако благодаря таким покупателям мы, гномы, и зарабатываем! Честно, делаем маленький навар, как любил говорить мой покойный папаша, «молот ему в задницу»! Что, осуждаешь? — он, ехидно прищурившись, уставился на меня.

— А должен? — рассмеялся я.

— Нет, конечно. Ты парень правильный, несмотря на то что человек. Выпьем за встречу?

Мы со звоном стукнулись кружками. Только вот если я сделал по привычке небольшой глоток, то Кир выхлебал за раз полкружки, смачно вытер губы рукой, так по-простецки.

— Фух! — довольно выдохнул он. — Кстати, пиво тут довольно неплохое, можешь верить моему гномьему вкусу — уж мы в сортах разбираться умеем! Запомни парень, лучшее пиво варят гномы! Вот будет возможность, угощу. Мне родственники периодически присылают пару бочонков.

Он в два глотка допил кружку и перешел к следующей.

— Часто сюда ходишь? — поинтересовался я.

— Не то чтобы слишком часто, — признался Кир, — но раза три-четыре в месяц захожу обязательно. Со своими гномами. А чего нет-то? Музыка классная, пиво годное. К тому же, Семен, если уж по-честному, у людей музыка — самое достойное, что здесь есть! Прямо на душу ложится. Я вообще зауважал ее. Хорошо, что друзья у меня ее тоже слушают. Но мы — исключение из правила. Мои сородичи считают рок какофонией. Жаль, что ни мы, ни орки, ни эльфы ничего даже немного похожего создать не можем!

— А у них, орков и эльфов, какая музыка?

— О как! Неужели ты не знаешь? — удивленно уставился на меня гном. — Ты где жил-то? На необитаемом острове, что ли? Я думал, все знают. Они постоянно какие-то уличные фестивали устраивают, не захочешь — все равно узнаешь!

— Вот не знаю, и все тут…

И действительно, когда я пытался через интернет выяснить здешние музыкальные стили, на особенности музыкальных вкусов эльфов, гномов, орков как-то не особо обращал внимания.

— Да чего там знать-то, — фыркнул Кир. — Эльфы только на своих банджо бренчать умеют да на дудках дудеть. Тоску нагоняют, просто жуть! Музыка у них заунывная. Постоянный плач о покинутом Валиноре и прочая чушь. Вот я тоже вспоминаю свой дом под горой… Но это не значит, что я хочу туда вернуться…

— Почему?

— Потому что здесь лучше. Поверь, не всем гномам молотом и киркой нравится махать. Здесь веселее… Да и, скажем честно, людские бабы куда лучше наших гномок. Там мне бы точно впихнули какую-нибудь родовитую толстушку. А здесь я сам себе хозяин!

Как интересно. Мое представление о гномах после этих слов сильно изменилось. В лучшую сторону. Интересно, сколько еще таких, как Кир? Я задал ему этот вопрос.

— Хватает, — ответил он, — мы ж еще молодые, борода не седая. Это наши старейшины любят зудеть о том, что раньше были кирки крепче и молодежь послушней! Но мы отвлеклись. Ты хотел о музыке… Эльфы, короче, только сами себя слушать могут, у остальных от протяжных напевов мозг разрывает. На их концерты нас не пустят, дресс-код: длинные уши! Ха-ха-ха! А орки кроме барабанов ничего и не признают, туповаты. Им бы только руками махать… Чем громче, тем лучше. Главное ритм чтобы был. Но лучше уши затыкать. Вообще зеленых я недолюбливаю. У них обычно одна извилина… Ну, максимум две! — гном громко заржал.

Я невольно посмотрел на двух орков, что сидели чуть в стороне — они, очевидно, услышали слова Кира, и их взгляды брошенные на нас были, скажем прямо, не самые дружелюбные.

— А гномы? — перебил я риелтора, решив перевести тему, пока ситуация не обострилась.

— А что гномы? — пожал плечами Кир. — У нас музыка повеселее, конечно, чем у эльфов или орков. Но мне не особо нравится. После семи-восьми кружек можно послушать, поностальгировать. Как-никак десять лет уже в Москве, иногда тянет. Но только иногда! Видишь, я не такой, как все гномы. Предпочитаю человеческую музыку. И, кстати, все в моем агентстве такие — я сам подбирал себе сотрудников! Обязательно прослушивание… Ха-ха-ха!

Я улыбнулся. Кир нравился мне все больше и больше.

Гном оказался интересным собеседником. И, как мне стало ясно, одобрение в каких-либо суждениях ему было совершенно не нужно — у него по любой теме имелось твердое мнение, и переубедить его было невозможно ни при каких обстоятельствах.

Пара часов прошли совершенно незаметно. Особо пивом я не увлекался — выпил три кружки за весь вечер, и то без фанатизма. Кир же, напротив, вливал в себя пенный напиток, как будто в бездонную бочку; кружек десять гном точно осилил, и, несмотря на это, пьяным не казался — разве что чуть язык стал заплетаться.

В клубе тем временем стало люднее. К одиннадцати народу прибавилось, подтянулись завсегдатаи. Контингент здесь был довольно пестрый: орки, гномы, люди. Орков было немного, но были; эльфов я так и не увидел, что нисколько не удивило — заведения этого типа явно не их выбор, да и отношение к ним, как уверил меня Кир, редко бывает благожелательным.

На сцене за вечер сменилось уже несколько групп — звук стал пожестче, играл почти хард-рок, но вполне себе качественный, не халтура. Некоторые названия я даже себе записал. Надо будет порыскать в интернете. Все-таки плеер в телефоне был, осталось наушники купить…

Вообще атмосфера в клубе была приятная: несмотря на большое количество подвыпивших посетителей, расхлябанной агрессии не ощущалось, все скорее отдыхали, чем бузили. Несколько раз возникало подобие перепалок, но оперативно вмешивались вышибалы-орки, и все затихало.

Вышли мы из клуба где-то к часу ночи. Часть публики еще оставалась внутри, но многие уже разошлись, и улица была пуста. Кир хоть и слегка качался после всего выпитого, все равно стоял на ногах уверенно и бодро. Меня бы, наверное, уже давно «унесло», а он держался молодцом.

От предложения поехать на такси он отказался, хлопнул меня крепко по плечу — я едва не свалился от такого удара — и заявил, что проводит меня до квартиры, а потом сам отправится домой, мол, «надо проветриться». Мы пошли по пустынной улице, но далеко уйти не успели.

Я совершенно забыл про тех самых орков из клуба, а они о нас не забыли. Вернее, они не забыли Кира…

— Ну что, коротышка, — раздался громкий хриплый голос, и перед нами словно из-под земли выросли двое громадных зеленокожих. — Поговорим?

Смех смехом, а Кир им в буквальном смысле «в пупок дышал», и даже я с моим далеко не маленьким ростом смотрел на них снизу вверх.

— А о чем мне с тобой, верзила, разговаривать? — огрызнулся гном, не смутившись ни на секунду.

— Я вот слышал, что один гном плохо отзывался о моем народе! И оскорблял… Извиниться, коротышка, надо!

— Извиниться? — Кир изумленно уставился на него. — А ты кто такой, зеленый, чтобы я перед тобой извинялся?

— Я Урак Ирринов, — коротко бросил первый орк. — И не привык, чтобы мой народ мешали с грязью какие-то кроты вроде вас…

— Кроты, говоришь… — пробормотал гном и вдруг резко рванулся вперед.

Я даже толком не успел понять, что случилось — гномий кулак со страшной силой врезался орку в подбородок, выбив дурь вместе с челюстью. Несмотря на свою массу, Урак рухнул на асфальт — явно в нокдауне. Второй орк, что-то зарычав, бросился на Кира, и на сей раз гном не успел увернуться, и повторил судьбу Урака. Теперь орк бросился на меня.

Я уже был настороже: резкий шаг в сторону, подножка… Зеленокожий, не ожидавший моего маневра, смачно рухнул на асфальт прямо лицом вниз.

— Сзади! — раздался голос Кира, и в мою спину словно врезался грузовик — это был поднявшийся Урак. Я попытался отпрыгнуть в сторону и только благодаря этому остался на ногах. Кир, тоже поднявшийся, сошелся с помятым, но не потерявшим боевого духа другом Урака в ближнем бою.

А вот развернувшийся Урак как-то злорадно ухмыльнулся и медленным шагом направился ко мне. Поверх его головы я увидел бегущих к нам со стороны клуба еще двоих орков, судя по их виду, явно не с добрыми намерениями

— Ща мы тебя поучим манерам, человечишка, — прорычал орк.

Вот тут я вспомнил: я, вообще-то, не только бывший курьер, но еще и какой-никакой маг… И сразу стало веселее.

На своих противников я обрушил несколько молний. Больше всего досталось Ураку, который заработал багровую молнию практически в упор и рухнул на асфальт. Там же оказались и его спешащие на помощь товарищи.

Но орки, к моему изумлению, повели себя как настоящие берсерки. Несмотря на то, что все трое оказались на асфальте, лишь один Урак не смог до конца подняться, но все равно полз ко мне, рыча от злости.

Двое остальных сумели встать… Но у меня внутри уже разлился знакомый гнев, который наполнил меня неведомой силой. Я бросился в атаку. Первый орк получил мощный удар в коленную чашечку и вновь оказался на асфальте. Второй ударил рукой, но я увернулся, оказался за его спиной и врезал молнией вплотную. Орк завыл и, схватившись за обугленное плечо, уже сам сел на землю, на этот раз забыв о драке.

А в следующий миг на меня обрушилось небо…

Глава 4

— Да, молодец, значит, все перечислили… Отлично. Я? Да как обычно, сам же знаешь — пятница, «Гараж», ну и, как водится, все то же самое… да, помахался с орками. Размялся чуток…

Первое, что я услышал, когда начал приходить в себя и с трудом разлепил глаза, голос характерными интонациями, который ни с кем не спутаешь. Голос Кира. Гном, насколько я понял, разговаривал с кем-то по телефону, видимо, решал какие-то свои дела. Интересно… Я осторожно принял сидячее положение, стараясь не делать резких движений, и с любопытством огляделся по сторонам.

Оказалось, что находился я в своей новой квартире, прямо на мягком диване. А сам гном, судя по доносившимся звукам, орудовал на кухне — там что-то гремело, бряцла посуда. Я, чтобы окончательно убедиться, где нахожусь, ощупал голову и с удивлением обнаружил на затылке приличных размеров шишку, которую заклеили пластырем. Так…

Последнее, что осталось в памяти — это как мы сцепились с орками. Видимо, меня неплохо приложили по голове. Непонятно только, кто — вроде мы ведь побеждали, все шло по плану? Тем временем Кир, закончив разговор, а одновременно и звенеть посудой, появился в комнате.

— Очнулся? — уточнил он, внимательно разглядывая меня, словно оценивая состояние. — Как голова себя чувствует? Не болит?

— Да вроде все нормально, — признался я, на всякий случай еще раз дотронувшись до этой злополучной шишки. Да, действительно не болела, странно даже, учитывая ее размеры.

— Это все гномье лекарство! — с гордой ноткой в голосе пояснил тот. — Я тебе, пока ты был в отключке, пару капель влил. Есть у меня заветное лекарство, рецепт его в семье у нас по наследству передается, при таких случаях всегда выручал.

— Так что же случилось? — спросил я, будто пытаясь сопоставить факты, — мы же вроде всех там раскидали…

— Ага, — согласился тот, — но потом, откуда ни возьмись, появился еще один зеленомордый и со спины на тебя налетел. Вот такие они — орки! Но хорошо, что я к тому времени уже со своим разделался — быстро вырубил и тебя домой оттащил, пока эти верзилы по асфальту катались. Тут уже и сирены завыли. Видимо, кто-то из клуба полицию вызвал. Но мы успели вовремя смыться, не стал я тебя в разборки втягивать. Тебе ж, думаю, это не очень нужно?

Я протянул руку и отрицательно покачал головой, мол, точно не нужно.

— Вот! — удовлетворенно кивнул Кир. — И правильно, — пусть полиция с этими орками возится, им к каталажке не привыкать. А ты, надо сказать, неплох. Ты, кстати, не говорил, что маг.

Я неопределенно пожал плечами: ну да, не говорил. Не собираюсь же я каждому рассказывать такие вещи.

— Но держался ты молодцом. Их, конечно, много было, — хмыкнул гном, — без магии бы мы основательно огребли. Хотя и без нее ты справляешься не хуже. Но мне уже пора, — он глянул на часы, — два часа ночи, между прочим. Славно отдохнули, всю программу выполнили, — Кир улыбнулся широкой, почти детской улыбкой.

Когда за Киром захлопнулась дверь, я только тогда вдруг осознал, как же сильно устал. Тем не менее заставил себя дотащиться до ванной комнаты. Быстрый душ чуть-чуть прибавил бодрости, но хватило лишь на то, чтобы добраться до кровати…

Проснулся я почти в полдень. На удивление — выспался, как говорится, «на славу». До встречи с Вано оставалось еще три часа, а если учесть, что до парка добираться надо было всего пару станций на метро, минут двадцать по времени, то впереди у меня целая уйма свободного времени, даже спешить не приходилось.

Поэтому, никуда не торопясь, я приготовил себе омлет на завтрак, умял его с чашкой крепкого кофе, после чего снова засел за свой ноутбук проверить новости и сообщения. От таинственной «Б» больше никаких писем не поступало. Зато обнаружилось, о чудо, письмо от Эльвиры Верейской. Ну вот, еще не хватало — вычислила меня в «Братстве»? С другой стороны, можно сделать вид, что обозналась. Соболь — это не я, и с этим спорить бесполезно.

Кстати, функционал у местной социальной сети оказался очень удобным: не хочешь, чтобы кто-то увидел, что ты прочитал письмо — без проблем, поставил себе «непрочитанное».

Письмо я все же раскрыл. Как и ожидалось, эльфийка предлагала встретиться, ссылаясь на какое-то особенно выгодное и интересное предложение. Честно говоря, никакого желания связываться с остроухой красавицей не возникло. Стерва есть стерва, независимо от длины ушей. Да, внешность у девушки эффектная, красивая, но мне по жизни такие холодные надменные красавицы никогда не нравились. Просто не мой типаж.

Решил привычно залезть в местную Википедию — почитать подробнее про здешние нелюдские расы. На удивление, информации оказалось не так чтобы много, и подробностей хотелось бы больше.

Оказалось, никто особо не озадачивался в этом мире вопросом «как появилась жизнь». Мол, с незапамятных времен жили себе на земле люди, эльфы, гномы, орки и гоблины — и все тут. И, кстати, не удивительно, что других рас было так мало по сравнению с человеческой.

Люди оказались самыми хитрыми, изобретательными, зачастую вероломными из всех и практически всегда побеждали в войнах с эльфами и орками, сокращая вражеское поголовье.

Вдобавок у тех еще и с размножением был напряг. Что у эльфов, что у орков, что у гномов никогда больше двух детей за раз не рождалось, и появлялись-то они с огромным интервалом… В общем, их женщины не рожали каждый год, и дело с концом.

Так что естественное вымирание нелюдей привело к тому, что они оказались вынуждены приспосабливаться к обстоятельствам. Особенно в этом преуспели гномы, которые, в отличие от остальных, никогда с людьми не воевали — напротив, сразу наладили торговлю и деловые отношения: таких мастеров, как эти бородатые коротышки, еще поискать надо!

Впрочем, за прошедшие века полной ассимиляции не произошло. Нелюди, которые постепенно вымирали среди бурного человеческого моря, все равно старались жить кланами и общинами; к смешанным бракам с людьми, которые периодически случались, относились крайне негативно.

Из интересного я еще выяснил, что богов у нелюдей в этом мире было немного… Пара-тройка у эльфов, пара-тройка у орков и один у гномов, гордо именовавшийся Грисс — хозяин гор. Надо спросить будет у Кира при следующей встрече, как он вообще относится к этому. Что-то я за ним какого-то религиозного рвения не заметил.

Оторвавшись от ноутбука и посмотрев на часы, я увидел, что время уже поджимает. Поэтому быстро переоделся в стандартные джинсы с футболкой и направился в парк.

Далее — двадцать минут прогулки неторопливым шагом по оживленным, залитым солнцем городским улицам. К счастью, погода стояла просто замечательная.

С наступлением сентября зной немного отступил, и температура держалась на очень комфортном уровне — примерно плюс двадцать пять, не жарко и не холодно.

Я кстати заранее глянул, что это за парк. Если сравнивать территориально, то в Москве моего прошлого мира на этом месте располагался парк Горького, однако здешний был раза в два больше по площади.

И, насколько я понял, в здешней столице это был вообще, похоже, единственный крупный парк: в сравнении с прежней Москвой, где зелени и парков хватало на любой вкус, он просто не выдерживал критики — слишком разные масштабы.

На место встречи я пришел примерно за десять минут до условленного срока. Так что было время осмотреться.

Парк располагался буквально в двух шагах от широченного проспекта Николая IV и, само собой, носил имя того же Николая IV. Да… Никак не могу привыкнуть к этим странным для меня правителям — вся здешняя история совсем иная. Но уже успел с ней бегло познакомиться благодаря местному интернету и школьной программе.

Николай IV правил примерно два века назад и был для здешней Российской империи кем-то вроде Петра Первого — этакий разрушитель старых устоев и жестокий тиран, при котором, по рассказам, пролилось немало крови. Но, как это всегда бывает в истории, именно такие персонажи становятся самыми известными и легендарными.

Вход в парк представлял собой широкие распахнутые ворота, от которых в обе стороны тянулась высокая решетчатая ограда. Внутрь вливался разношерстный поток народа, создавая веселую шумную атмосферу: люди, эльфы, гномы, орки — но, конечно, людей было гораздо больше. А у входа стояло несколько полицейских машин для поддержания порядка.

Что удивительно, здешние блюстители правопорядка вовсе не походили на тех хрестоматийно зажравшихся и ленивых копов, которых я видел раньше в своем районе. Серьезные, подтянутые, крепкие, с суровыми и очень внимательными взглядами. Вооружены они были чем-то типа коротких автоматов.

— Сема! — кто-то вдруг хлопнул меня по плечу. Обернувшись, я увидел своего бывшего соседа по квартире.

Одет он был, кстати, очень стильно, хотя, насколько я помню, обычно мало заботился о своем внешнем виде, если не считать единственного случая, когда собирался увидеться с Персефоной.

Выглядел Вано уставшим и даже изможденным. Все, что он чувствовал, обычно отражалось на его лице, и сейчас там читались явная напряженность и, похоже, даже какая-то тревога.

— Рад видеть! Ничего не говори, — сразу прервал меня Вано, — пойдем-ка куда-нибудь, где поменьше ушей.

Я честно пытался держать под контролем свое любопытство, пока мы не добрались до скамейки на одной из парковых дорожек, обрамленных могучими дубами и елями. Дорожки были вымощены аккуратной плиткой, вокруг просматривалась ухоженность.

Как ни странно, несмотря на толпу у входа, в самом парке стояла удивительная тишина, было мало людей. То ли он действительно настолько огромный по площади, то ли большая часть посетителей прибыла не ради уединенных прогулок по окраине, а предпочитала держаться ближе к центральным развлечениям.

— Сегодня здесь концерт на летней эстраде, — коротко пояснил Вано, отвечает на мой вопрос, — «Гвардейцы» выступают.

— «Гвардейцы?» — удивился я. Название мне ничего не говорило, хоть я и уже поднабрался информации о здешней музыке.

— Да! — живо откликнулся Вано. — Медленный такой, тягучий рок. Мне не особо по душе, занудство натуральное, но у них хватает поклонников. Тем более — вход свободный…

— Я тут и вчера кое-кого послушал, — похвастался я.

— Ну надо же! Ты ж раньше не интересовался подобным.

— Все меняется.

— В клуб ходил?

— Ну да. В «Гараж».

— Ого… — уважительно присвистнул Вано. — Слышал о нем, хотел как-нибудь попасть, но так и не дошел. И как там, понравилось? Один ходил?

— Один, — ответил я коротко. Не стал рассказывать про Кира, ему ни к чему знать лишнее. — Понравилось.

— Рассказывай! — оживился Вано, и мне пришлось подробно поделиться впечатлениями. — Молодец, — похвалил он, когда я закончил. — Может, потом и на «Гвардейцев» заглянем, тут же рядом, но вообще я с тобой ради другого встретиться хотел!

— Догадываюсь, — усмехнулся я. — Давай уж, рассказывай — ты меня сильно заинтриговал.

— Короче, это все связано с Ленкой. То есть с Персефоной, — тяжело вздохнул он.

— Ты же ее вроде удалил из всех контактов…

— И заблокировал телефон, но она вчера позвонила — с нового номера.

— Неудивительно. Сейчас это не проблема. И что она хотела?

— Узнать, где ты.

— Хм, — неприятно было такое слышать, — и чего ж ты ей ответил?

— Да что, съехал с темы, не сказал ничего толком.

— И… — поторопил я, потому что Вано после этих слов замолчал, будто дожидаясь, пока мимо пройдет шумная компания гномов.

Те громко говорили о чем-то своем и гоготали так, что, казалось, трещали деревья вокруг парка. Мой знакомый гном-риэлтор в сравнении с ними казался эталоном сдержанности и утонченности.

— Эта ведьма стала разговаривать совершенно иначе, — набычившись, продолжил Вано, когда коротышки скрылись за деревьями. — Наезжала, приказывала сказать твой номер, спрашивала, где ты сейчас.

— А ты? Подробности… — попросил я.

— Да нечего особо рассказывать. Послал ее, сказал, что не знаю и номер твой не скажу, потому как нет у меня его. Она, конечно, не поверила, но мне наплевать.

— А если сектанты к тебе прийти решат?

— Пусть попробуют, — усмехнулся Вано. — Все равно не найдут. Я с квартиры съехал, все хвосты подчищены, снял в Бирюлево номер в ночлежке на пару недель. Там легче всего затеряться.

— А если будут отслеживать перемещения…

— Да брось, — даже как-то зло ответил он, — не имперская это СБ. Я тоже не лыком шит. В Бирюлево надо уметь смотреть по сторонам, а до парка добрался на такси! Вот так, удобно оказалось.

Вано и такси — необычно слышать. Видимо, дело и правда серьезное.

— Ладно, хватит обо мне, давай о тебе, — хмуро посмотрел он на меня. — Не знаю, что за секта у этой Персефоны, но думаю, что правильней всего — стукануть в СГБСС. У них есть сайт, чат доверия. Информацию принимают, проверяют.

— Верно, — кивнул я. — Так и надо будет сделать.

— Только она обещала, что если я туда обращусь, мне будет плохо! — лицо у Вано было угрюмым.

— То есть ты не станешь писать? — уточнил я.

— Еще чего, — с вызовом буркнул Вано, — конечно, напишу! Все там анонимно. А у меня и фотки Персефоны остались, вот и отправлю. Пусть проверяют.

Я удивленно посмотрел на него. Такой смелостью он еще не отличался.

— Слушай, ты ведь только на пару недель снял жилье, а потом что?

— Потом… Вообще я уже в поиске. Ну, понятное дело, не такую роскошную квартиру подбираю, как у тебя. Такую, конечно, не потяну.

— Мог бы временно у меня пожить, — предложил я.

— У тебя? — Вано глянул на меня с каким-то странным смешком. — Нет, хочу один и не в Бирюлево. Уже присматриваю место. Есть пара вариантов.

— А деньги?

— Все окей, — с довольным видом ответил он. — На работе, когда узнали, что я собрался уходить, зарплату подняли. Вано — незаменимый! — с гордостью подытожил мой друг.

— Рад за тебя, — улыбнулся я. — Спасибо за предупреждение. Значит, ты со мной встретился именно для этого?

— Почти, — подмигнул Вано, — но не только. С другом встретиться, пивка выпить хотел.

— Только не «Жесть», — шутливо попросил я.

Вано в ответ засмеялся.

— Не волнуйся, тут «Жесть» не продают. Пошли к эстраде — бары все там. Кстати, ты правда ни разу не был в парке?

— С чего ты взял? — спросил я в ответ.

— Видно по тебе — не был. Столько времени в Москве — и ни разу сюда не заглядывал?

— Ну вот так уж получилось, — посмеялся я. — Пошли же.

Мы двинулись по аккуратным дорожкам в ту сторону, откуда доносилась музыка концерта.

Летняя эстрада оказалась весьма внушительной — большой открытый зал с деревянной сценой, лавки для зрителей, все оформлено под амфитеатр. Со всех сторон его окружали кафе-бары, и в одном из них мы заняли место. Как ни странно, даже отсюда было видно сцену, и, хоть мы уселись далековато, при желании все можно было разглядеть.

Правда, сама музыка на меня впечатления не произвела. Слова «тягомотный рок» идеально описывали этот медленно тянущийся, местами почти медитативный саунд. С другой стороны, по реакции публики — отчаянные аплодисменты после каждой песни, бурная поддержка со стороны зрителей — «Гвардейцы» всем приходились по душе. Ну, как говорится, на вкус и цвет…

Мы заказали пива, и остаток вечера прошел, как по мне, просто замечательно. Когда концерт закончился, мы расплатились и направились к выходу из парка. Основной нашей ошибкой стало предложение Вано не идти основной дорогой, по которой шли остальные, а свернуть на соседнюю тропинку, где и фонарей почти не было, не говоря уж о людях.

До выхода оставалось всего ничего, когда пространство вдруг застыло. Все вокруг замедлилось, и перед нами появилась уже хорошо знакомая мне девушка — та же кожаная одежда, уверенный взгляд. Рядом с ней стоял Харон, а по другую руку — незнакомец с короткой бородкой и зловещими, ненормально красными глазами, одетый в какую-то непонятную черную хламиду.

Жути добавляли два агрессивных трехголовых пса размером с настоящих быков.

— Ну здравствуй, Повелитель, — почти ласково произнесла Персефона. — Пришла пора умереть окончательно!

Глава 5

— Это Зевс? — красноглазый одарил меня презрительным, почти ледяным взглядом, после чего повернулся к своим спутникам. — Вы надо мной издеваетесь? Какой из него Зевс…

— Танатос, ты его в деле не видел, — с ленивой ухмылкой вмешался Харон, бросив на меня короткий оценивающий взгляд, — а то бы не стал так говорить. Воспринимай его серьезно…

Танатос? Бог смерти и кошмаров? Я так понимаю, в мифологии он покруче Харона будет, если брать по иерархии… Тот ведь не бог все же, а всего лишь перевозчик…

А передо мной сейчас стоит некто, чья магическая мощь буквально расползается во все стороны, ощущаясь даже на расстоянии.

Я невольно покосился на Вано. Мой верный друг, как оказалось, с плохо скрываемым ужасом уставился на преградившую нам дорогу компанию, явно не ожидая ничего хорошего от этой встречи. Я буквально чувствовал начинавшую охватывать его панику: напряжение меж нами росло с каждой секундой.

— Эт-т-то еще кто?.. — с трудом выдавил он, не скрывая страха в голосе.

— Отойди как можно дальше и не вмешивайся, — шепотом посоветовал ему я, пытаясь говорить максимально спокойно и уверенно.

Да… Как ни удивительно, сам я скорее испытывал нервное возбуждение от предстоящей схватки, чем страх. После нескольких столкновений с этими чертовыми сектантами, из которых вышел победителем, у меня появилась какая-никакая уверенность в своих силах.

— Может, отпустим человека? — произнес я подчеркнуто спокойным голосом, кивнув на своего спутника. — Он-то здесь ни при чем. Сами разберемся, раз уж вы так хотите.

— Это Зевс? — вновь подал удивленный голос Танатос. — Да ладно! С каких пор повелителя стали занимать какие-то людишки? Харон, Персефона, вы надо мной издеваетесь, что ли? Это самозванец! Давайте его быстро прихлопнем и разойдемся, чего время тянуть. Временной щит я долго держать не могу… А если он упадет, тут господа из СГБСС появятся мигом.

— Тебе же сказали, — недовольно процедила Персефона, — это Зевс! И огромная ошибка — недооценивать его!

Танатос лишь презрительно фыркнул на эти слова.

— Не сможешь ты отпустить своего человечка, повелитель… — сказал Харон, бросая мрачный взгляд на меня. — Это же Танатос. Хотя я забыл, что ты ничего не помнишь. Ну так оно, может, и лучше. Но поясню, если коротко: сейчас мы вне времени, никто нам не помешает. А ваши тела просто растворятся… Так что твой человечек последует за тобой в Тартар. В безмолвную вечную темноту.

— Ну, это мы еще посмотрим, — хмыкнул я, заметив, что Вано сместился чуть за мою спину. На секунду развернувшись, я увидел в его руках пистолет. Стоп! Вроде нельзя огнестрел носить.

— Это не полноценный, — прошептал друг, правильно понявший мой вопросительный взгляд, — за такой только штрафом отделаешься. Я, между прочим, обойму антимагических патронов купил. У проверенных людей!

Блин… Когда я слышу подобную фразу, сразу хочется посмотреть на этих «проверенных» — обычно они только на словах надежные.

— И ты умеешь им пользоваться? — тоже шепотом поинтересовался я, надеясь, что хоть с этим все хорошо.

— Я в стрелялках лучший был! — гордо и громко заявил Вано, будто это сейчас спасет ситуацию. — А в свое время в тир ходил даже.

Я только покачал головой. Надеюсь, меня он не подстрелит случайно. Впрочем, это мелочи по сравнению с тем, что нависло над нами. Сейчас надо понять, как действовать.

В подобных ситуациях, когда избежать неравной схватки нельзя, я всегда считал, что надо атаковать первым, не теряя времени на долгие раздумья. Так хоть какое-то преимущество получаешь…

Охватившее меня словно по заказу знакомое чувство гнева, как мне показалось, было полностью согласно с моими мыслями… Я почувствовал, как мышцы налились силой и во мне поднялась горячая волна, рвущаяся выплеснуться наружу. Ну что ж, очень кстати.

— Вано, стой на месте и возьми на себя псов! Стреляй! Только осторожнее! — почти выкрикнул я и не мешкая ринулся в атаку.

Надо было видеть выражения лиц моих противников, которые, казалось, были ошарашены подобным маневром настолько, что даже не успели ничего предпринять. Времени на размышления я им не дал — за это короткое мгновение успел подскочить к стоявшему чуть впереди Танатосу и коротким мощным ударом врезал ему точно в подбородок.

Честно, не ожидал, что мой удар окажется настолько мощным. Новый сектант с талантом управлять временем не удержался на ногах и с изумленным выражением на лице улетел в густые кусты, тянувшиеся вдоль дорожек с идеально подстриженной зеленой изгородью.

Одновременно c этим прозвучали несколько выстрелов. Уж не знаю, сколько раз мой друг ходил, как он сам уверял, в тир, но, похоже, он не соврал. Стрелок из него оказался меткий.

Только вот для церберов его патроны были, что говорится, «слону дробина». Черные трехголовые чудища бросились на Вано с устрашающим ревом, полностью проигнорировав меня. Но вот я с лихвой удостоил их вниманием. Две молнии, выпущенные мной, врезались в церберов, отбросив монстров как раз в ту сторону, где копошился в кустах Танатос.

Два мощных звериных тела врезались точно в мужчину, и в результате его попытка подняться не увенчалась успехом.

Тем временем я метнулся в сторону — ровно в тот момент, когда в то место, где я только что стоял, врезался зеленый луч Персефоны и ревущий огненный поток Харона. В асфальте осталась выжженная глубокая яма.

В ответ я вновь атаковал врагов. Сейчас я ощущал себя куда увереннее, чем в первых стычках — да и смысла беречь силы попросту не было: слишком уж представительный собрался отряд желающих размазать меня по асфальту.

Но, к сожалению, на этот раз мои противники оказались готовы к атаке. Шипящие молнии только взорвали асфальт каменным градом, а прямо передо мной словно из ниоткуда появился «чертик из табакерки» — Харон с перекошенным от гнева лицом. Он снова обрушил на меня поток ревущего огня, но, как выяснилось, это был отвлекающий маневр. В тот же миг я успел заметить кулак, летящий мне в лицо. Не знаю, каким чудом, но мне удалось уйти с линии удара, пусть и не полностью — все же зацепило по касательной. В голове на мгновение зазвенело, реальность поплыла, но я смог устоять на ногах.

Раздался выстрел, и вслед за ним — длинная матерная фраза сектанта, называющего себя перевозчиком мертвых. Удивительно, но Вано попал вовремя. Насколько я понял, Харона выстрел не остановил, но дал мне несколько секунд прийти в себя. Я, едва соображая, почти на ощупь засандалил багровой молнией в упор, и Харон, захрипев, покатился по дорожке, держась за живот, на котором быстро расползлось черное пятно ожога.

В этот момент в меня врезался зеленый луч Персефоны. Теперь стало понятно, что мои антимагические способности не беспредельны. Это было больно… Очень больно — будто тысяча раскаленных иголок вонзилась под кожу.

Прошло несколько секунд, что показались вечностью, после чего я почувствовал такую ярость, что понял — если ее не выплесну, мне самому будет плохо. Персефона угадала это интуитивно. Но на этот раз она не успела отреагировать. На атаку, как я понял, у нее уже не хватало времени: когда я ринулся к ней, на лице рыжеволосой «рокерши» появилось откровенно паническое выражение.

Удар, угодивший ей в грудь, оказался каким-то невероятным по силе. Мне даже послышалось, будто под кулаком что-то треснуло. Персефону унесло в кусты, где она весьма эффектно врезалась в Танатоса, который только поднялся, но во второй раз, сбитый на этот раз уже девушкой, снова растянулся на траве.

А на меня меж тем неслись два обожженных и изуродованных цербера. Их боевой настрой, несмотря на изуродованный вид, явно не угас.

Но псов вновь встретили мои молнии и опять отбросили в кусты. Следом купол, накрывший нас, буквально растаял, и тут же у итогов нашего столкновения нарисовались зрители. Парочка — мужчина и женщина лет сорока. Они, как и положено людям, слишком увлеченным зрелищем, застыли в оцепенении, не зная, что делать.

Мужчина схватился за телефон, и в следующий миг в него врезался огненный шквал Харона, который все же умудрился подняться и, судя по безумным глазам, уже не понимал, что он делает. Несчастный вспыхнул как спичка.

Страшное зрелище. Буквально за несколько секунд от него осталась только горстка пепла. Женщина, стоявшая рядом с ним, в испуге завизжала и бросилась бежать.

Харон, окончательно потерявший ориентацию в пространстве, вскинул руку, видимо, решив продолжить свои смертельные атаки, но я помешал ему, врезав молнией.

Правда, промахнулся и угодил в колено. Однако этого было достаточно, чтобы вывести его из строя окончательно.

А вот теперь пора делать ноги, не дожидаясь новых неприятностей. Сдается мне, сейчас здесь будет полиция и пресловутый СГБСС. Вот общение с ними точно не входило в мои сегодняшние планы. Судя по взгляду, Вано полностью разделял мое решение: мы со всех ног бросились в сторону выхода.

Вскоре пришлось перейти на шаг — на дорожках, несмотря на поздний час, появился народ, и двое бегущих растрепанных человека явно привлекали слишком много внимания. К тому же уже завыли сирены, и через пять минут мимо нас промчался десяток вооруженных до зубов людей в форме во главе с двумя весьма суровыми магами. Я уже отлично узнавал их среди обычных людей.

Видимо, это и есть тот самый СГБСС… Интересно, повяжут ли магов-сектантов? Почему-то мне кажется — нет.

Впрочем, народ в парке все же заволновался — явно ускорил шаг к выходу. Мы едва успели проскочить — за нашими спинами уже начала назревать давка, которую попытались разрулить полицейские на входе.

Вано махнул рукой в сторону стоянки, где выстроились такси. Через мгновение мы уже отъезжали от парка.

Водителем оказался молодой гном, которому, судя по абсолютно равнодушному выражению лица, было просто наплевать, кого и куда везти в столь поздний час. Я назвал свой адрес — он был банально ближе — и только через пять минут меня наконец отпустило.

Видимо, все-таки не привык я к роли крутого мага, несмотря на все, что пережил. Хоть отходняк и прошел быстро, следом за ним сразу пришла боль. Левый бок жгло, словно его посыпали раскаленными углями. Словно под кожей жил огонь.

Я осторожно осмотрел себя и невольно вздрогнул. Футболка прожжена… Кожа приобрела насыщенный багрово-красный оттенок, местами переходя в угольно-черный. Именно в этом месте боль буквально пульсировала, отдаваясь тяжелой волной в живот.

— Ого, — хмуро присвистнул Вано. — Серьезно тебя зацепило. Надо бы, брат, в больничку…

— Надо, — не стал спорить, — только вопрос — в какую?

Благодаря интернету я уже немного изучил здешнюю систему здравоохранения. Мой прошлый казус с больницей для простолюдинов был, скорее, исключением. Местный медицинский полис у меня, то есть у Соболева имелся, но, как я понял, из-за вируса его отказались брать в ближайшую аристократическую клинику и послали в обычную. Несмотря на бедность моего «реципиента», я все равно имел право лечиться в дворянских учреждениях.

Но, как это часто бывает, «иметь право» и «получить услугу» — это разные вещи.

— Где здесь поблизости аристократическая клиника, знаете? — поинтересовался у водителя Вано.

— Знаю, — буркнул тот, мельком оценивая нас взглядом, будто прикидывал, не испачкаем ли салон, — минут пятнадцать ехать. Только не запачкайте мне тут сиденья.

Водитель не обманул — клиника действительно была в пятнадцати минутах пути. Выглядела она, по сравнению с той больницей, где я очнулся при попадании, конечно, совсем по-другому: небольшой трехэтажный дворец с беломраморными колоннами, хоть и втиснутый между унылыми стеклобетонными высотками.

В регистратуре, куда мы зашли с Вано, нас встретили не особо приветливо. Две девушки за стойкой мгновенно оценили наш вид и, кажется, сделали какие-то свои выводы. Тем не менее документы все сказали за меня — взгляды сотрудниц сменились если не на уважительные, то хотя бы на немного озабоченные.

— Вам магическое лечение или обычное? — уточнила одна, невысокая блондинка с вечно недовольным жизнью выражением лица. — На магическое надо делать запрос в страховую компанию.

В общем, как всегда — бюрократия побеждает человечность. Но из-за боли мне было уже все равно — главное, чтобы скорее помогли. Я что-то прохрипел в ответ.

— Что? — видимо, мой хрип девушка не разобрала.

— Вы не видите, человеку плохо? Больно ему! Магическое, конечно, — возмущенно выпалил Вано, и даже стукнул по стойке, — и быстрее… У вас аристократическая клиника или шарашкина контора? Что за отношение к графу Соболеву? На вас давно жалобы не писали? Может быть, с начальством пообщаться?

Несмотря на боль, я не удержался, чтобы не ухмыльнуться. Речь Вано была настолько уверенной, что обе девушки тут же засуетились.

Запрос отправили. Как я понял, обычное лечение мой полис покрывал, а вот магическое — только после уточнений. Мне повезло, подтверждение пришло быстро, меня отвели в кабинет, в котором уже ждал дежурный целитель. Уставший, равнодушный немолодой мужик.

Он не стал ничего спрашивать, просто молча осмотрел рану, обработал и минут пять водил ладонями прямо над ней.

Неожиданно для себя я почувствовал, как боль ушла полностью. Края раны стянулись, место ожога покрыла свежая розовая корочка.

— Ваш полис не покрывает полного исцеления, — сообщил он сухо, — так что пару недель, и все само пройдет. Останется пятно, но это уже косметика. За деньги можно убрать, и следа не останется…

На мой вопрос, сколько это вообще стоит, мне велели «смотреть в интернете».

— Чему ты удивляешься? — усмехнулся Вано на мое недовольство, когда мы выходили из больницы. — У тебя минимальный полис. Социальный, гарантированный империей. Для таких больниц ты невыгодный клиент. Хочешь, чтобы с тебя пылинки сдували? Ну так купи себе нормальный полис. Правда, ты аристократ, тебе он обойдется дороже, чем мне. У меня вот от работы — средний, тоже ничего. Видел, как я на регистраторш наехал? А?

— Это было круто, — признал я. — А если без полиса?

— Без полиса… — нахмурился он, посмотрев на меня, словно на ребенка. — Все никак не привыкну к твоей амнезии. Без полиса — цены такие, что с ума сойдешь. Особенно на магическое лечение. Нам это точно не по карману.

Надо узнать расценки. Магическое лечение мне понравилось — пусть дороже, зато гораздо эффективнее.

— Хотя что это я все о полисе! Ты мне лучше расскажи, что вообще произошло? Псы какие-то трехголовые, сектанты долбанутые. Чего ты им сделал-то? Ну, ладно, среди сектантов маги есть, конечно, но таких чудищ… Они что, их магически вывели?

Пока мы ждали очередное такси, мне пришлось отбиваться от вопросов друга, которые сыпались как из «рога изобилия». Но выбранная мной тактика, заключавшаяся глобально в двух базовых фразах — «откуда я вообще знаю это?» и «я не при делах», — со скрипом, но сработала. Вано немного успокоился, и настоятельно посоветовал мне заявить в СГБСС.

К дому мы подъехали уже ближе ближе к полуночи.

Я предложил Вано остаться, — но он только покачал головой.

— Не, Сема, давай мы лучше какое-то время встречаться не будем, — голос его звучал виновато, — извини, но мне надо переварить сегодняшние события… Надеюсь, ты не обидишься? К тому же у меня завтра дел куча, — поспешно затараторил он, оправдываясь, — про квартиру же тебе говорил — две встречи с утра…

— Да все нормально, — успокоил я его.

Вано я прекрасно понимал. Адреналин прошел, и сейчас я видел испуг в его глазах. Но тем не менее то, как он держался, заслуживало уважения.

На этом мы и разошлись. Я поднялся к себе, и только когда за мной закрылась дверь, почувствовал, как невероятно устал… Похоже, когда окончательно схлынул адреналин, организм решил отыграться — теперь мне хотелось только одного: добраться до кровати и заснуть, не думая ни о чем. Так в итоге и произошло.

Глава 6

И снова… Сон…

На этот раз я, то есть сам Зевс, оказался на берегу моря… Какого-то невероятно странного и загадочного моря. Ну реально, не бывает же на свете такого изумрудного цвета воды, который переливается всеми оттенками зеленого и синего, словно это не простое море, а какое-то волшебное, созданное искусной рукой гениального художника. Хотя о чем я говорю…

У богов наверняка возможно все, что угодно. В конце концов, кто его знает, как выглядели в те далекие времена древние моря, например, Эгейское… Или… Какое там из морей в Греции считается самым известным? Неважно.

Громовержец сидел в каком-то массивном деревянном кресле и, судя по всему, безмолвно наблюдал за живописным закатом… Огромный диск солнца уже начал погружаться в воду, окрасившись в алый цвет. Но суть была вовсе не в этом.

Самое главное было в том, что я чувствовал странную, опустошающую слабость, которая охватила буквально все тело античного бога. Да, его ощущения, как и в прошлые разы, стали моими ощущениями. Боли не было, нет. Только всеобъемлющая, изнуряющая слабость, тянущая к земле. Насколько я мог понять, он даже едва ли мог поднять руку — настолько был ослаблен и подавлен.

Странно, но вокруг не было ни одной живой души. Пустынный берег, покрытый ослепительно белоснежным песком, выглядел абсолютно пустым. Не было даже чаек, казалось, все живое в панике бежало отсюда заранее. Но внезапно послышался шум, что-то похожее на энергичное хлопанье крыльев, и прямо перед Зевсом приземлился юноша. Несложно было угадать его имя. Гермес.

Вид у вестника богов был хмурый. Он выглядел так, словно только что узнал очень плохие новости.

— Что? — проворчал в унисон с моей мыслью громовержец. — Все плохо?

— Да… Так никого и не нашли, повелитель, — глухо ответил Гермес, опустив глаза, не осмеливаясь встретиться взглядом с грозным Зевсом. — Арес только руками разводит. Асклепий тоже.

— Этого еще не хватало… — зло бросил Зевс, угрюмо посмотрев в сторону. — Война на пороге, а я…

— Повелитель, — осторожно, почти вкрадчиво заметил Гермес, поднимая наконец взгляд, — мне кажется, я догадываюсь, кто все это устроил…

— Кто⁈

— Мне кажется… — замялся Гермес, — … я кое-что подслушал… Сами знаете…

— Знаю я, каков ты проныра, — саркастически хмыкнул Зевс. — Так кто это был?

— Похоже, это дело рук вашего брата и вашей жены…

— Аид? Гера?

Я почувствовал, как внутри Зевса нарастает, бурлит, закипает гнев. И этот гнев был таким знакомым, даже родным.

— Да, повелитель…

Гермес невольно отступил назад, и я почувствовал его страх, почти физически ощутил исходящее от него напряжение. М-да, даже ослабленного громовержца все равно боялись и почтительно трепетали перед ним…

— Подробнее, — холодно, отстраненно приказал тот, в чьем теле я пребывал.

— Говорят, что это яд, созданный из вод Стикса. И от него нет противоядия… А если и есть, то его знает лишь Харон… И сдается мне, что здесь не обошлось без Асклепия.

— Что? — уставился на него Зевс. — При чем здесь Асклепий?

— Я смею предположить, что он участвовал в создании яда. В заговоре против вас, повелитель.

— Даже так, — я вновь почувствовал бушующий в теле бога гнев,. — Харон, говоришь? Найди мне его!

— Я пытался, повелитель. Предлагал привести его из Тартара. Увы, он отказался от моего предложения. Сказал, что если Зевсу что-то нужно — пусть сам приходит… Если сможет… — Гермес снова замялся, сбился с мысли.

— Что? Говори! — последовал резкий, требовательный окрик.

— Дословно, повелитель… Простите, это не мои слова… — Гермес сделал шаг назад.

— Говори! — вновь рыкнул Зевс, не терпя промедлений.

— Харон сказал: «Если ему надо, пусть приходит… Если сможет. Но вряд ли я его перевезу на другой берег».

— Что⁈ А противоядие?

— Мол, придет, тогда и поговорим, — развел руками Гермес, — он отказался со мной общаться на эту тему… Я старался…

— Да как они все посмели… — лишь прошептал Зевс, больше себе, чем собеседнику. — Гермес, вызови сюда всех моих верных слуг. Похоже, эта стерва Гера никак не может успокоиться и решила от меня избавиться… И как? Спутаться с Аидом. Вероломный брат. Зачем? В чем выгода для него? Ему наплевать на все, что находится за пределами его любимого Тартара, — он взглянул на Гермеса. — Война скоро, они что, идиоты?

— Не знаю, повелитель, — развел руками юноша. — Но Гера с Аидом точно не идиоты.

— Это правда, — задумчиво пробормотал Зевс. — Ну ничего! Я ее нечистую сущность знаю, Геру ждет страшная, суровая кара.

— Не сомневаюсь, повелитель! — быстро подхватил Гермес, уже собираясь покинуть Зевса. — Так я полетел?

— Лети…

Как все запутано и непросто у этих богов… Но если подумать, они всегда были взбалмошными и капризными, самовлюбленными и эгоистичными уродами, по греческим мифам это бросается в глаза сразу, без всяких сомнений. Только вот почему мне третий раз подряд снится продолжение этого сна — действительно загадка. Три раза — это уже какой-никакой, а все-таки знак.

— Мой дорогой супруг!

Хм… Какой фальшивый голос… Зевс, похоже, был со мной полностью солидарен, потому что зло уставился на появившуюся перед ним Геру, которая, надо сказать, в простом хитоне выглядела весьма эффектно и даже, если признаться честно, сногсшибательно. Но это, конечно, была не главная деталь этой сцены.

Рядом с ней я вдруг увидел очень странного старика с багровыми глазами. Одет он был в какие-то лохмотья, которые скорее подошли бы бродяге, чем мифическому существу. Внешний вид — типичный бомж, если взглянуть со стороны. Но от этого дедка исходила поразительная, какая-то напрягающая, неуютная сила… Она мне совсем не понравилась, и, судя по всему, Зевсу тоже. И самое главное: у меня появилось стойкое ощущение, что я его уже где-то видел.

— Харон? — в голосе громовержца явственно слышалось изумление. — Я, между прочим, посылал за тобой. Но Гермес сказал…

— Все правильно сказал Гермес, мой дражайший супруг… — проговорила Гера голосом, в котором безошибочно считывались скользкие нотки яда и злобы. — Сам прибыть к Стиксу ты не можешь… Да ты сейчас вообще ничего не можешь!

— Что ты сказала⁈ — Зевс попытался дернуться, но тело его уже не слушалось.

— Ты слаб и бессилен, муженек, — теперь ее голос звучал презрительно-холодно. — Харон? Ты знаешь, что делать…

— Да, госпожа, — сдавленным сиплым голосом отозвался старик и поднял руку. — Прости, повелитель, но надо завершить начатое.

— Ты не посмеешь… — прохрипел Зевс, и в тот же миг меня охватила волна ослепительной, раздирающей, невыносимой боли…

Я проснулся резко, почти подскочил в кровати. Боль ушла, но ее эхо, ее отголоски все еще гуляли по моему телу. Блин, да что за чертова ерунда происходит? Мне и вправду становится не по себе от всех этих снов. Ну и поделиться, по сути, этим своим состоянием не с кем. Вано? Почему-то мне не хотелось рассказывать моему другу о подобных снах. Не знаю, почему, просто не хотелось.

Ладно, сегодня у меня, без преувеличения, можно сказать — знаменательная встреча. Честно сказать, я был заинтригован этой самой «Б». Хотя нельзя отрицать и вероятность, что это какая-то хитрость сектантов, но все равно внутренне я не верил в это. Или, может, не хотел верить? В любом случае, сейчас это не так уж и важно…

Приняв душ и внимательно осмотрев себя в зеркале, я с удовлетворением отметил, что, кроме того самого загадочного пятна, никаких последствий недавней эпической схватки с сектантами не ощущалось. Все-таки лечебная магия — волшебная штука, ничего не скажешь.

Пока приводил себя в порядок, готовил завтрак, мне позвонил Вано. Он хотел убедиться, что со мной все нормально после вчерашних событий. Судя по его словам, он быстро добрался домой и уже выехал смотреть какую-то новую квартиру.

Выпив две чашки кофе с традиционным для меня омлетом, я сел за ноут и пошарисля по Сети. К моему искреннему удивлению, нигде не нашел упоминания о вчерашней заварухе в парке. Что само по себе было очень странно. Ни в социальных сетях, ни в новостных лентах об этом не упоминалось. Видимо, цензура работала… Только почему? Ответа, увы, нет.

Плюнув на поиски, закрыл ноут и, одевшись в привычный «выходной» комплект — футболка, ветровка, джинсы, — вышел из дома. На этот раз все же решил не испытывать судьбу и добраться до места на машине. Гостиница «Виктория» хоть и находилась недалеко от центра, но по логистике, к моему удивлению, добраться до нее оказалось куда доступнее на автомобиле, чем на здешнем метро.

Сама гостиница выглядела достаточно скромно, если не сказать посредственно. Обыкновенное здание безо всяких архитектурных ухищрений и изысков. Некая смесь архитектуры в стиле 70-х из моего прошлого мира — панельная девятиэтажка, неприметная и унылая, торчащая белым пятном между современным торговым центром слева и очень высоким небоскребом справа.

Стоянки, как водится, перед гостиницей не оказалось. Припарковался я возле торгового центра — еле-еле нашел свободное место, чему вообще-то удивляться не приходится, все-таки воскресенье. И направился к с гостинице. Однако, когда уже подошел к ней, неожиданно стал свидетелем сцены, которую в моем мире обычно называют «маски-шоу».

Я находился примерно в тридцати метрах от входа, когда вдруг — словно из воздуха — возник черный микроавтобус, резко остановившись перед зданием с неприятным визгом шин. Из распахнувшейся на ходу двери выскочили крепкие фигуры в масках и бронежилетах и молниеносно бросились внутрь гостиницы. Когда они скрылись за прозрачными стеклянными дверями, из машины выбрались трое весьма представительных мужчин в дорогих костюмах и вальяжно направились следом за своими товарищами. Этакие «люди в черном», будто сошедшие с экрана. И тут я сразу ощутил в них магию.

Только сейчас я заметил на боку фургона надпись, которой до этого почему-то внимания не придал — «СГБСС».

Так… Все ясно. Делать мне тут, прямо скажем, нечего. Похоже, эти ребята прибыли явно не за мою душу, а, скорее всего, по следу сектантов. Надеюсь, что «Б» успела вовремя смыться…

Я принял максимально независимый вид и, будто бы совершенно не интересуясь происходящим, лениво развернулся и направился обратно на стоянку. Оказалось, что именно с места, где стояла моя машина, открывался отличный вид на все происходящее у гостиницы. У ограждения парковки уже столпилась небольшая толпа зевак, живо обсуждающая происходящее. Группка была весьма пестрая: кроме обычных людей присутствовала парочка гномов и даже один здоровенный орк.

— Эсгэбээсники опять сектантов нашли, — уверенно заявил невысокий бородатый гном, который выглядел очень важным.

— Да каких сектантов, коротышка, — возразил стоящий рядом здоровенный мужик в кожаной жилетке, — эти козлы вечно хватают ни в чем не повинных людей, лишь бы отчитаться.

— Ты, верзила, следи за языком, — нахмурился гном, — коротышка у тебя в штанах, вниз головой, кверху яйцами… — а его приятель, еще один бородатый малый, вдруг невзначай вытащил какой-то жезл, который с характерным щелчком разложился в мощную телескопическую дубинку.

— Да ты… — захлебнулся от возмущения орк, но почему-то раздувать конфликт не стал. Странно…

— Да как неповинных! — возмутилась из толпы единственная, как я понял, женщина. Тетка солидных габаритов, такая, что ей бы цены не было на овощном рынке. — Задолбали эти секты, вот честно! Я бы на месте наших властей их всех под корень вырезала!

— И чем они лично вам помешали, уважаемая? — с явным интересом спросил ее гном.

— Глупый вопрос… — фыркнула она, бросив на гнома откровенно недовольный взгляд. — Совсем в городе нет порядка! Эти сволочи совращают молодежь! Увели у меня дочку — теперь возомнила себя Афродитой, а то и кем похуже. О матери забыла! А виноваты, конечно, эти паразиты.

Тетка все больше распалялась, лицо ее налилось кровью, но гном, кажется, не особо впечатлился и начал над ней даже слегка посмеиваться. Постепенно накал страстей вокруг немного спал после того, как из дверей гостиницы на улицу вывалился отряд из микроавтобуса.

Они тащили с собой какого-то человека. С расстояния разглядеть, был это мужчина или женщина, не удалось.

Погрузив его в машину, эсгэбээсники сами мгновенно заскочили следом, и автобус стартанул с тем же визгом, с каким приехал.

— Вот, я же говорила! — с триумфом бросила тетка, гордо посмотрев на гнома.

Тот уже собирался что-то ей ответить, но продолжения их спора я слушать, честно, не стал — у меня вдруг возникла мысль, и я поспешил внутрь гостиницы.

Ресепшн «Виктории» выглядел довольно уныло и невзрачно. Окружение максимально безжизненное: серые, давно крашенные стены, низкие стеклянные столики, два протертых кожаных дивана, несколько одинаковых кресел. За стойкой ресепшена стояла невысокая женщина неопределенного возраста.

Не знаю, какие тут номера, но отель, если судить по холлу, тянул едва ли на две звезды… Впрочем, в подобных местах, как известно, ценится анонимность.

— Что вы хотели, молодой человек? — обратилась ко мне женщина; на табличке у нее значилось имя — «Алла».

— У меня забронирован номер, — сообщил я ей. — На букву «З».

И мне сразу не понравилось, как она отреагировала на мои слова. Девушка явно растерялась.

— Какие-то проблемы? — машинально спросил я, внутренне подозревая, что, скорее всего, это связано с тем самым микроавтобусом. И она подтвердила мои догадки.

— Господин, я бы не советовала вам сейчас туда подниматься, — мягко предупредила Алла, — недавно здесь был…

— СГБСС?

— Да.

— Я видел, как они приезжали, — отозвался я сдержанно. — А почему не стоит?

— Сейчас в номере двое из СГБСС… И меня попросили передать вам, чтобы вы уходили.

Я вздрогнул. Надо же, предупредили. Интересно, кто и почему…

— А кто просил? И кого же унесли? — осторожно поинтересовался я.

— Мне велели сообщить вам имя — «Б». Сказали, что вы поймете. А кто именно был — я не знаю. Со мной никто не разговаривал. Странно только, что вообще-то никто не проходил через ресепшн…

— Спасибо, — поблагодарил я от души. — Тогда и правда лучше не буду туда подниматься.

Выйдя на улицу, я облегченно выдохнул и быстро пошел на стоянку своей машины. На этот раз не стал задерживаться, а сразу стартанул, направившись к себе домой. Не ожидал такого поворота — встреча оказалась настоящей ловушкой, причем для обеих сторон. Недооценил опасность. Впредь буду осторожнее. Вляпаться можно запросто… Эта организация слишком мутная. Лучше вообще с ней не связываться.

Значит, правильны были мои сомнения насчет «Б»? Сектанты меня так подставили? Но, с другой стороны, если бы хотели реально подставить — предупреждать бы не стали, это же нелогично, верно? Может, и вправду совпадение. В общем, ничего не ясно. Ладно, забыли. Главное — все закончилось благополучно.

Дома первым делом включил компьютер — и сразу увидел входящее сообщение в «Братстве».

«Повелитель, мне нет прощения. Я не знаю, каким образом враги узнали о назначенной встрече. Хорошо, что мы вас успели предупредить. Я заслуживаю любого наказания, но, надеюсь, вы будете милостивы к вашим верным слугам. На этот раз я лично беру на себя организацию новой встречи. Будьте готовы, СГБСС уже идет по ложному следу. В ближайшее время я с вами свяжусь. Прошу прощения. Всегда ваша, „Б“».

Хм… И теперь сиди и думай: соглашаться ли на новую встречу или нет. Что она все равно будет — нет никаких сомнений. Ну что ж, подождем, посмотрим, что будет дальше…

Глава 7

Сейчас в особняке стояла почти полная тишина. Он казался полупустым и непривычно безжизненным — кроме слуг, которые бесшумно сновали по своим делам, в огромных залах и коридорах не было практически никого. Родители, как и планировали заранее, уехали на бал. Они уговаривали ее поехать с ними, но ей удалось найти повод остаться дома. Желания идти куда-то и появляться на публике совершенно не было, особенно после того, что произошло сегодня. Неудача угнетала и выводила из равновесия.

А как все было хорошо распланировано… Чтобы молния поразила сейчас этот ублюдочный СГБСС…

Громовержец. Зевс. Кто его аватар так и непонятно… Неопределенность, постоянная необходимость шифроваться и скрывать истинные мотивы — все это злило ее, вымораживало, но приходилось терпеть.

Завибрировал телефон, лежащий на столике. Наконец-то! Она ждала этого звонка, можно сказать, весь вечер. Торопливо схватила трубку, с трудом маскируя волнение и внутренний гнев:

— Да, слушаю. Что там?

Голос у нее был напряженным, раздражение рвалось наружу, хоть она и всеми силами старалась держать себя в руках. Нельзя… Нельзя срываться. Все предугадать невозможно.

— Госпожа, все обошлось, — послышался в телефонной трубке холодный и спокойный женский голос. Как всегда… Вот как ей удается оставаться хладнокровной? — Тот парень умер уже в машине…

— Как ты узнала? — уточнила девушка, чувствуя, как щемящее беспокойство перерастает в досаду.

— Госпожа, разве вы забыли про мои способности? К тому же эсгэбээсники были настолько заняты разборками, что не обратили внимания на такую мелочь, как сканирование…

— Ладно, поняла, — девушка вдохнула глубже и окончательно взяла себя в руки. Раздражение не исчезло, но стало легче. — Ты написала ему?

— Да, госпожа… Но почему мы до сих пор не можем с ним напрямую поговорить? Это странно. Все вопросы можно было бы решить гораздо быстрее и проще.

На этот раз девушке пришлось сдержанно напомнить собеседнице:

— Ты задаешь глупые вопросы. Ты прекрасно знаешь, почему нельзя выходить с ним на связь напрямую…

— Знаю… Но все же предположение о…

— Лишь предположение, без доказательств. В следующий раз подготовь все так, чтобы никто нам не мешал. Мы не можем испытывать терпение Повелителя вечно. Сама знаешь, чем это может закончиться.

— Все поняла, госпожа. Впредь все будет иначе. Мы все устроим.

— Смотри. Наши враги не дремлют.

— Может, с этой девкой на ресепшене поговорить? Приватно, — голос в трубке стал вкрадчивым, — она же его видела. Надо было сфотографировать, конечно, но пусть хоть внешность как-нибудь опишет.

— Сфотографировать… Ты издеваешься? Но поговорить попробуй. Только очень аккуратно.

— Конечно, госпожа.

Она положила трубку на стол и откинулась на кресле. Что ж. Остается верить, что в следующий раз у них все получится.

Понедельник прошел спокойно. Похоже, я начинал втягиваться в учебу. В принципе, ничего сложного не было. Даже учитывая, что школу-то я закончил давно… Но разве можно было сравнивать ту школу с «Повелителями Бурь»?

Стоит отметить, что сегодня меня никто не пытался задеть или спровоцировать. Компания Васнецова немного поутихла, хотя и продолжала периодически бросать в мою сторону косые, злобные взгляды. Однако мне было совершенно все равно, как они ко мне относятся, — их молчаливое недовольство было мне безразлично. Правда, не питал иллюзий: расслабляться не стоило, спокойствие, скорее всего, лишь временное затишье.

Алена — ну, Алена осталась собой. Как всегда спокойная и немного отстраненная, но мне почему-то показалось, что сегодня она была немного тише и даже чуточку грустной. На мои осторожные вопросы она отвечала коротко, одной и той же фразой: «Все нормально». Раз так, значит, ничего больше узнать сегодня не получится.

А после Алхимии, которая как обычно шла последним уроком в понедельник, была запланирована тренировка с Чертом.

— Итак, господа! — заявил наш преподаватель «Боевых искусств», когда мы устроились на матах в спортзале. — Надеюсь, все помнят, что пятого октября у нас первый бой. Вряд ли нам попадется кто-то из сильных команд, но в любом случае мы должны пройти в следующий этап. По поводу стратегии решим в процессе. Все равно надо подстраиваться под команду, которая нам попадется… Но однозначно центральный атакующий — Соболев. Васнецов и Фирсова держат фланги. Остальные оказывают содействие.

Васнецов, едва услышав свое имя, поднял руку:

— Андрей Андреевич, извините, а что изменилось? Все по-прежнему. Говорили, надо менять тактику, а сейчас снова то же самое…

— Ты прав, Олег, — спокойно ответил Черт, — но я разве обещал менять саму тактику? Изменятся только подробности, когда узнаем наших соперников, а основа останется прежней. Зато состав бойцов, возможно, будет другим. Кстати, мне показалось — или тебе явно не по душе приход новых людей в команду? Особенно графа Соболева, — наставник внимательно посмотрел на Олега. — Я понимаю: ты не капитан и не атакующий, как раньше. Но команда — не один человек. Это единый организм, и если кто-то может принести больше пользы, этим нельзя не воспользоваться. Ты же не против?

В зале на несколько секунд повисла осязаемая, почти физически напряженная тишина.

— Нет, конечно, не против, — сквозь зубы процедил Олег.

— Вот и славно, — хмыкнул наставник. — До субботы каждый работает индивидуально, а в субботу с утра — тренировочный бой.

— С кем? — не удержался я.

— Тебе, наверное, будет интересно, ведь в таких боях ты еще не участвовал, — улыбнулся Черт. — Это своеобразный «бой с тенью»: голографические проекции, созданные магическими технологиями. Совершенно особенное зрелище, советую заранее посмотреть видео для понимания, с чем столкнешься. В интернете информации более чем достаточно.

Я кивнул. Ух ты. Интересно. Надо будет найти.

— Итак, вводная часть закончена, — хлопнул тем временем в ладоши преподаватель, — давайте приступим.

И мы приступили…

Черт, кажется, решил сегодня взяться за нас всерьез. Спаррингов не было — все упражнения больше напоминали эпизоды из фильмов небезызвестного Джеки Чана о мастерстве кунг-фу. Магию, несмотря на специфику учебного заведения, на этот раз использовать категорически запрещалось. Как пояснил сам наставник, главное сначала освоить обычные боевые техники и приемы.

— Магия, конечно, важна! — заявил он, улавливая мысли учеников. — Но иногда на ближней дистанции просто не успеешь ею воспользоваться. Кроме того, запасы энергии у каждого ограничены, а на подготовку заклинания уходит больше времени, чем на хороший джеб. Поэтому тренируйтесь, ребята! Магия — отличный вариант для дистанционных схваток, но рукопашный бой никто еще не отменял. Хотя, — он замолчал на полуслове, — помните про заклинания на усиление силы! Надеюсь, вы их не забыли?

Судя по реакции народа, они все помнили. А вот я — нет. Однако меня оправдывает то, что я вообще до недавнего времени не знал о существовании этих заклинаний!

И, похоже, мои партнеры это поняли. Так что заработал я очередные презрительные взгляды от компашки Васнецова и задумчивый взгляд от Фирсовой. Девушка снова странно смотрела на меня. Я бы сказал, как-то оценивающе. Так и хотелось съязвить на этот счет, но я удержался.

Все занимались с тренажерами, а вот я удостоился чести — мной занимался лично Черт. И надо сказать, что это совсем не радовало. Особенно учитывая, что я не мог пробудить в себе ту самую силу, которая помогла мне одолеть его в прошлый раз. Нет, какая-то часть ее осталась, и, все же учитывая мой прошлый опыт, я особо в грязь лицом не ударил, но все равно, похоже, разочаровал наставника.

Еще бы… В нокдаун не отправил его, день прошел зря.

— Семен, что-то не узнаю я тебя, — недовольным тоном сообщил мне Андрей Андреевич, когда закончилась тренировка. Народ отправился к раздевалке, а меня задержали. — Что-то случилось?

— Ничего не случилось, — заверил я преподавателя.

Он явно ожидал продолжения, но не дождался. А что я ему скажу: мол, озарение на меня еще не снизошло? Как бы научиться полностью контролировать эту непостоянную силу? Пока я мог сказать только, что она появляется в стрессовых ситуациях и когда я испытываю гнев. Ну да, в том, что усиливающий гнев появится на ринге в грядущих боях, я не сомневаюсь. Но на тренировке…

Тем временем наставник, видимо, воспринял мою задумчивость как осознание правоты его слов и, ободряюще хлопнув по плечу, отпустил, добавив, что с каждым подобное бывает.

Успокоил, блин…

Как ни странно, на этот раз в раздевалке было непривычно тихо. Народ делал вид, что меня просто не замечает. Этакий демонстративный игнор. Похоже, Васнецов поработал… Напугал ежа голой… Да, если в боях саботаж будет, Черт с него стружку снимет. Так что всей этой чихней мои, так сказать, партнеры по команде долго маяться не смогут.

Поэтому я спокойно принял душ, переоделся и отправился на выход, так же игнорируя тех, кто в свою очередь игнорировал меня.

Увидев прогуливающуюся у выхода Алену, судя по всему, ждущую меня, уже не удивился. По домам мы отправились на ее машине. Молчаливый водитель и мы вдвоем на заднем сиденье. Разговор как-то не клеился, у девушки явно было плохое настроение. Бывает. Женщины… Кто знает, что там, в ее светлой голове. Может, сегодня звезды не так сошлись. В данном случае иногда лучше не вмешиваться без необходимости. Личный опыт, так сказать, научил.

А вот дома, сообразив нехитрый ужин и усевшись с ним перед телевизором, я сразу попал на вечерние новости.

И вот что интересно. О субботних событиях в Центральном парке, как выяснилось решили рассказать сегодня. Причем весьма подробно.

Почему именно сегодня? Ну, ответ на этот вопрос я вряд ли услышу.

— Итак, уважаемые телезрители, сейчас мы находимся в Центральном парке столицы, где в минувшую субботу произошло чрезвычайное происшествие, — эфир вела эффектная блондинка в довольно откровенном платье, которое совершенно не соответствовало статусу серьезных новостей. На заднем плане отчетливо виднелись поврежденные дорожки, сожженные кусты и обгоревшие деревья. Для усиления эффекта, очевидно, никакие следы происшествия устранять не стали.

— Как видите, на месте схватки сохранились следы использования сильной магии, — продолжала Анна Семенова, корреспондент Вечерних Новостей, как сообщала бегущая строка внизу экрана. Камера крупным планом показывала разрушения, которые остались после нашего с сектантами боя. — Здесь погиб один человек, а подобного инцидента в самом центре города я даже не могу припомнить. Выходит, наши доблестные сотрудники СГБСС до сих пор не могут справиться с небольшой группой опасных фанатиков? — в ее голосе звучало вполне искреннее возмущение. — Но давайте зададим этот вопрос их официальному представителю, которого мы смогли найти на месте преступления — графу Андрею Орлову, главе СГБСС, — закончила она торжественно.

На экране появился представительный мужчина, одетый в застегнутый на все пуговицы костюм-тройку. Длинные седые волосы. Холодное и надменное, слегка вытянутое лицо, этакий аристократический сноб. Именно так я представлял чопорных английских аристократов века этак девятнадцатого.

В его черных глазах, смотревших на журналистку, я увидел легкое презрение, которое тот не пытался скрыть. Но Анне явно было на это наплевать.

— Андрей Николаевич! — профессионально-доброжелательным тоном обратилась она к мужчине. — Вы не могли бы пояснить нашим зрителям, что здесь случилось? И как вообще такое могло произойти, можно сказать, в самом сердце столицы?

— Уважаемая Анна, — сухо произнес граф в микрофон, который девушка тут же сунула ему под нос, — не надо сгущать краски. Возглавляемая мной организация сейчас занимается усиленными поисками преступников, посмевших сотворить такое зверство.

Никаких лишних эмоций, только официальная, сухая отповедь. На дополнительные вопросы отвечать он отказался и просто повернулся к камере спиной. Журналистка пыталась угнаться за уходящим графом, но двое людей в форме встали перед ней стеной, пресекая любые попытки продолжить разговор.

— Покиньте место происшествия, — строго произнес один, — дополнительные комментарии будут на пресс-конференции.

— Какой пресс-конференции? — удивленно уставилась на него Анна. — Когда она будет?

— Когда надо, тогда и будет! — отрезал крепыш, и его ладонь заслонила камеру, после чего раздался звук удара, и трансляция прервалась. И сразу, без всяких комментариев, пошли новости спорта…

Фига се… Видимо, журналистка наступила на больную ногу этому Орлову… Похоже, к свободе прессы здесь отношение было своеобразное.

Но от этих мыслей меня отвлек обзор прошедшего тура Чемпионата Российской империи по футболу… Надо сказать что названия команд были абсолютно мне неизвестны. Но как я понял, Российская империя на футбольном поприще котировалась гораздо выше, чем Сборная России в моем прошлом мире. А уж когда стали показывать отрывки матчей, я буквально «прикипел к телевизору». Я, конечно, не завзятый болельщик, но футбол смотрел частенько…

На ночь полазил в ноуте, все же решив посмотреть, есть ли там еще какая-то информация о происшествии в парке. Но, к своему удивлению, вновь ничего не нашел. Мало того… На сайте «Вечерних Новостей» видеотрансляция с Анной Семеновой была вообще удалена. Цензура, похоже, свирепствует.

Анну трясло от злости, когда они вместе с оператором ехали на студию. Молодчики этого козла Орлова повредили дорогущую камеру и буквально взашей вытолкали ее с оператором Мишей из парка. Ее! Ведущую на федеральном канале! Ну она им устроит!

Однако все повернулось не совсем так, как предполагала журналистка. Когда они прибыли на студию, ее сразу вызвал директор. И это был еще один удар. Давно она не видела Федора Алексеевича в таком гневе.

— Ты что творишь, Анна⁈ — было заметно, что он еле сдерживался от того, чтобы не перейти на крик. И, учитывая стрессоустойчивость ее руководителя, это было весьма серьезно.

— А что я творю? — однако она тоже не собиралась быть девочкой для битья: все-таки ведущая со стажем, со своей аудиторией, которая привыкла смотреть новости именно с Анной Семеновой.

— Тебе разве не говорили, что в дела СГБСС лезть нельзя? Мне уже откуда только не звонили, — он тяжело вздохнул и сурово посмотрел на подчиненную, — какого хрена вообще тебя понесло в парк?

— Вы сами сказали, что нужен горячий сюжет. Вот самый горячий. К тому же о нем вообще нигде не упоминали, и…

— Слушай, Анна, — устало произнес Федор Алексеевич, — я знаю, что твоя излюбленная тема это сектанты и Ушедшие боги. Но ты находишься на работе. Всей этой хренью занимайся в свободное от нее время! ЭТО ЯСНО⁈ — на последних словах мужчина все-таки сорвался на крик, сопроводив их ударом ладони по столу и заставив девушку вздрогнуть.

— Ясно, но…

— Никаких но! — отрезал начальник. — Иначе вылетишь с волчьим билетом с работы! Будешь в интернете собирать аудиторию! Лично устрою, чтобы тебя ни на один нормальный канал не взяли! Чтобы никаких упоминаний в эфире об этом гребаном СГБСС! Поняла?

Анна упрямо посмотрела на начальника, глотая обиду и гнев.

— Иди, Семенова, — тяжело вздохнул Федор Алексеевич, — и помни: это не шутка.

Выйдя за дверь, девушка оперлась о стену, пытаясь вернуть себе самообладание. Нет, так просто она не сдастся. Теперь это стало делом принципа. Посмотрим еще, кто кого!

Глава 8

Дополнительная тренировка утром во вторник мало чем отличалась от вечерней в понедельник. В общем и целом — все то же самое: те же стены зала, тот же резкий запах магнезии, те же шуршащие маты. Разница разве что в том, что разминка вышла длиннее обычной и, на мой взгляд, ощутимо тяжелее. Снова — индивидуальное занятие с наставником. И на этот раз мне, что называется, удалось разозлиться по-настоящему: Черт пару раз использовал весьма грязные приемы, без всякой стеснительности, будто желая уколоть меня намеренно. И надо было видеть, с какой откровенной радостью он поднимался с матов, куда я его весьма убедительно отправил.

Вот ведь мазохист… хотя, если по-честному, я его прекрасно понимал. С моим участием у руководства школы было связано слишком много ожиданий и надежд, и он, похоже, считал своим долгом выбить из меня все лишнее напряжение и самоуверенность — пусть даже через провокации.

Однако радовался всему этому, по сути, только он да Алена. Остальные мои партнеры по команде явно испытывали чувства диаметрально противоположные. И я в очередной раз удивился: почему Черт будто бы не желает этого замечать? Он же не слепой и, что важнее, умный мужик. Хотя, возможно, он все прекрасно видит и делает это специально? Если так — то зачем? Тактика такая? Странно.

Этим я и поинтересовался у Алены, когда мы возвращались после тренировки. На этот раз она была куда разговорчивее, чем вчера, словно сама ждала повода объяснить происходящее.

— Конечно же.ю Черт все прекрасно понимает, — уверенно сказала она. — Он тебя успокаивает. А так, да… Васнецов получил мощный удар по самолюбию. Теперь он обязан доказать всем, что сильнее, опытнее и полезнее команде. А это именно то, что нашему наставнику нужно. Да и Олег не дурак: если и будет сейчас какие-то козни тебе строить, то очень аккуратно. Сливать бои в КМШ на последнем курсе — это надо быть полным идиотом. А вот показать всем, что он лучше и что твое назначение капитаном и атакующим — ошибка, вот здесь он будет стараться изо всех сил.

М-да. В принципе, я так и думал. Значит, тактика. Даже забавно. Ну посмотрим, кто кого перехитрит… В конце концов, я тоже не подписывался под тем, что должен всегда и везде побеждать.

— Кстати, — Алена весело взглянула на меня, — что ты сегодня днем делаешь? Какие планы?

— Я… Да так. Заниматься, наверно, буду, — честно признался я. — А что?

— Да успеешь позаниматься, — заверила она. — Сегодня предлагаю отдохнуть. Я приглашена на прием. К графу Толстому. Он дает традиционный ежегодный благотворительный прием.

Последовавшая пауза и многозначительный взгляд, видимо, должны были произвести на меня впечатление. Но, увидев, что это не особо сработало, девушка вздохнула и слегка разочарованно, продолжила:

— Ты не знаешь, кто такой граф Толстой?

— Нет, — признался я. — Фамилию, конечно, слышал…

Ну да… Писатель такой в моем мире был. Кто ж не знает Льва Николаевича? Кстати, вот среди здешних классиков литературы такого писателя не было. Так что ни «Войны и мира», «ни Анны Карениной». Зато, кстати, Достоевский и «Преступление и наказание» имелось. Но вот пока до книжек у меня руки не дошли.

— Ну надо же! — сокрушенно покачала головой Алена. — Григорий Аркадьевич Толстой, первый заместитель министра финансов Российской империи. Таких людей знать надо!

— Ну а я вот не знаю, — развел я руками.

— Да неважно, — отмахнулась она. — Главное, что я хочу пригласить тебя на этот прием. В качестве своего спутника.

Хм… Мне надо обрадоваться этому? Чего-то не получается. Перспектива провести день среди здешних аристократических снобов меня не радовала. Нет, если бы они все были как граф Бестужев — не вопрос. Но в этом я сильно сомневался. Выглядеть смешным деревенщиной мне не улыбалось. К тому же заместитель министра финансов. Не слишком ли круто для графа Соболева?

Тем более не разбирался я в здешнем этикете. Память Соболева на этот счет молчала. Нет, конечно, надо будет изучить вопрос, все же теперь вокруг меня, пусть молодые и горячие, но аристократы. Вот потом можно будет и на приемы ходить. И начсать с тех что попроще. А не так чтобы сразу типа в высшую лигу. Но у девушки были конкретные планы, от которых она отступать не собиралась.

— Да ладно, Семен! — Алена обворожительно улыбнулась; для полноты картины ей оставалось только захлопать ресницами. — Пойдем! Будет весело. Там все по простому. Демократично. И меня выручишь! Родители не смогли пойти — меня решили отправить в качестве представителя семьи.

— Да что тебе, сходить не с кем? — возразил я.

— К сожалению, Денис не может — отец его куда-то потащил, — печально вздохнула она. — Пошли!

Я попытался все же донести до нее мои аргументы, но, как выяснилось, впечатления на Алену они не произвели. Скорее наоборот: вызвали улыбку. Особенно когда я честно признался, что этикета толком не знаю и соответственно не хочу попасть в неловкую ситуацию.

— Да какой там этикет… — рассмеялась Алена. — Мы же не на официальном приеме у Великого князя или императора. Толстые его традиционно в сентябре устраивают. Там все будет без аристократических заморочек. Расслабься.

Вот не убедила.

— За мной должок будет, — не унималась она, — ну пожалуйста… Мы на часок заскочим и уедем!

В общем, уговаривали меня еще минут десять. И такому напору я в итоге не смог противостоять. Даже последний аргумент — что у меня нет подходящего костюма — был отброшен сходу.

— Мы сейчас ко мне заедем, — радостно сообщила Алена. — Я тебе костюм найду быстро. У тебя размер такой же, как у моего брата. Но он давно вырос из этих костюмов. Вот и висят.

— У тебя есть брат?

— Да, — кивнула она. — Но старше на десять лет. Сейчас магом служит на флоте!

— Как-то неудобно, — попытался я соскочить с темы, которая мне, честно говоря, не нравилась. Но куда там…

Дом Алены Фирсовой оказался небольшим симпатичным двухэтажным особняком, традиционно для здешней Москвы втиснутым между двумя высотками. Кстати, у него имелся небольшой зеленый участок — идеально подстриженный газон, несколько аккуратно посаженных деревьев, мощеные разноцветной плиткой дорожки.

А вот внутреннее убранство выглядело явно не современным: тяжелые портьеры, теплое дерево, приглушенный свет бра, картины в золоченых рамах. Если убрать плоский телевизор на стене гостиной, легко было подумать, что я очутился в XIX веке, где-то в викторианской Англии.

К моей радости и удивлению, ни у входа, ни при подъеме на второй этаж, где располагалась комната Алены, мы никого не встретили: дом казался пустым, тихим, словно вымершим.

— Родители через пару дней появятся, — как будто прочитав мои мысли, сообщила Алена. — А слуги у нас вышколенные: ты их и не заметишь.

В ее комнату мы заходить не стали — она сразу провела меня в гардеробную. Там под ее оценивающим взглядом я примерил пару костюмов. И действительно — мой размер. И чего уж говорить, даже я своим дилетантским взглядом оценил их качество.

— Отлично, — удовлетворенно заключила девушка. — Теперь подожди меня внизу, в гостиной. Я переоденусь. Пять минут — и поедем. У нас в два часа начало. Перекусим на приеме.

Мне оставалось только кивнуть. Обычно, если девушка говорит «пять минут», это значит — ждать долго. Но Алена меня удивила: спустилась минут через пятнадцать — я даже не успел толком дочитать газеты на журнальном столике.

Она выглядела великолепно. Простое, как мне показалось, синее шелковое платье — с довольно дерзким вырезом, — сидело на ней безупречно, подчеркивая фигуру. М-да… Тоже своеобразная магия: симпатичная девушка превратилась в настоящую красавицу. Я не удержался от комплимента, причем вышел он у меня каким-то цветастым… Сам такого не ожидал. Она приняла его как должное, но было заметно, что ей приятно.

Ехали мы на другой машине — видимо, предназначенной для подобных выездов. Шикарный белый лимузин представительского класса с баром внутри. По дороге мы выпили по бокалу шампанского, а я все же еще раз постарался выяснить у Алены, чего ждать от приема. Более подробно.

Но добился я немногого. Моя спутница толком ничего не рассказала, в очередной раз заверив, чтобы я воспринимал это как обычную светскую вечеринку, тем более, мол, что она такой и является.

Особняк графа Толстого располагался на окраине Москвы, но это была совсем другая окраина, не похожая на Бирюлево. Насколько я понял, нас привезли на местную «Рублевку»: широкие улицы, высокие заборы, камерность и тишина денег. За оградами — в основном двух- и трехэтажные дома, каждый с характером и амбициями.

Мы въехали в гостеприимно распахнутые ворота и с трудом нашли место для парковки. Машин было много, и, надо признать, автомобиль Фирсовой смотрелся на их фоне довольно скромно.

По пути ко входу я с нескрываемым любопытством разглядывал детали этой жизни: ухоженные клумбы, каменную плитку дорожек, зеркальные окна. Дом Толстых — трехэтажный особняк в стиле времен Екатерины II — статный, с колоннами, но в то же время с приметами современной роскоши: сбоку мерцал небольшой бассейн с лежаками вдоль бортика, рядом — барная стойка, за которой колдовал бармен.

Парк вокруг — аккуратный, с идеальным изумрудным газоном, словно с картинки.

Из окон доносилась музыка — судя по всему, джазовая импровизация. И явно «живой звук»: мягкая медь, бас, легкая барабанная щетка.

В просторной парадной нас встретил слуга и провел в зал.

Наверное, именно так я и представлял подобные приемы: хрустальные люстры, натертый до блеска паркет, строгие портреты суровых вельмож на стенах, стоящие по периметру столы с фуршетными закусками, где глаз цеплялся за все и сразу.

В центре и у столов — небольшие группы важных господ в безупречных костюмах, переговаривающихся негромко, но оживленно. На первый взгляд, большая часть гостей — уверенное «сорок плюс». И классическое разделение: мужчины отдельно, женщины отдельно. Впрочем, я заметил одну молодую компанию — человек пять, и они были, кажется, единственными, кто нарушал негласный дресс-код тишины: разговаривали громче остальных и ловили неодобрительные взгляды. Рассмотреть лиц не успел — стояли ко мне спиной.

По залу скользили официанты с подносами, заставленными стаканами с разного цвета напитками… Один остановился рядом; раз уж начал шампанским, решился им и продолжать — тем более напиток оказался весьма недурственным.

Едва мы взяли бокалы, как к нам направилась приметная пара.

— Граф Толстой и его жена, — шепнула Алена.

Граф был крупным мужчиной лет пятидесяти, в расшитом золотом мундире с несколькими большими орденами на груди. От него веяло той самой властной аурой, что всегда чувствуется от чиновников высокого уровня.

Женщина рядом — заметно моложе, ненамного старше нас с Аленой; не скажешь, что жена — скорее дочь, если судить по первому впечатлению. Эффектная блондинка с хитроумной прической и знакомым выражением легкой, почти обязательной светской скуки на лице. На нас она смотрела со снисходительным любопытством.

— Алена! — тепло приветствовал Толстой мою спутницу, неожиданно заключив ее в объятия, чему, кстати, та совсем не удивилась. — Рад тебя видеть, девочка! Жаль, что твои родители не смогли присутствовать. А этот молодой человек? — перевел он на меня внимательный взгляд, выпустив девушку «на свободу».

— Позвольте представить, Григорий Аркадьевич: мой сегодняшний спутник, граф Семен Соболев, — улыбнулась Алена.

— Рад знакомству, — кивнул хозяин особняка, «просветив» меня почти рентгеновским взглядом. — Это моя жена, Елена.

Елена удостоила меня легким, подчеркнуто небрежным кивком.

— Пойдем, Гриша, — певуче произнесла она. — Не будем докучать молодым людям. Мы еще не всех поприветствовали.

— Мы еще с вами поговорим, — пообещал Толстой, и я услышал, как уже отходя он пробормотал: — Хм… Соболев. Где-то я слышал эту фамилию.

Они удалились. Я встретился с лукавым взглядом своей спутницы.

— Что?

— А он тобой заинтересовался! — весело заявила та.

— Кто? Граф? Сильно сомневаюсь.

— Поверь, я его знаю, — уверенно ответила Алена.

— Вижу, что очень хорошо знаешь, — добавил я с усмешкой.

— Он друг моего отца. Так что мы позволяем себе иногда отойти от строгого этикета.

— Знаешь, не думаю, что кому-то интересен последний представитель рода, проигравшего в клановой войне. Тем более — графу Толстому. И, если честно, не очень понимаю, что мне с его интереса.

— Ну не скажи… — загадочно протянула она. — Посмотрим.

Я только мысленно усмехнулся: по мне, так она просто придумала себе красивую историю.

Мы еще некоторое время раскланивались с какими-то важными господами и дамами в пышных платьях. Честно признаюсь, фамилии тех, кого мне представляли, я не слишком запоминал. Сплошные бароны и баронессы. Да и, судя по комментариям Алены, которая она сообщала мне подробности шепотом на ухо, среди них не было никого по-настоящему значимого. Но этикет есть этикет.

— Все, — выдохнула через двадцать минут Алена, когда от нас отошли барон Вересаев с женой, — последние из обязательного списка. — Надоело — жуть! Все скучные… Пойдем к нашим.

«Наши» оказались той самой группой молодых людей, на которую я обратил внимание вначале. Правда, сейчас их осталось всего трое: двое парней и девушка. Встретили нас без особого радушия: этикетом тут и не пахло. Девушка, впрочем, смотрела на меня с явным любопытством.

— Ален, ты кого притащила-то? — лениво поинтересовался один из парней. Черноволосый, с заметной примесью азиатской крови, со слегка раскосыми глазами. Он смотрел на меня с нескрываемой неприязнью. Интересно, с чего бы?

— Знакомьтесь, — улыбнулась Алена. — Граф Семен Соболев. Мой хороший друг.

Она быстро представила всех остальных. Черноволосый «джигит» оказался бароном Иваном Булатовым. Второй — с длинными светлыми волосами, собранными в хвост — барон Сергей Виноградов. Девушка — единственная графиня в компании, Инна Базарова. Насколько я успел освоиться в здешней сословной системе, бароны занимают практически ее нижнюю ступень, но кому от этого легче? Богатый барон против обнищавшего графа — вопрос, как по мне, сугубо практический.

Разговор у нас не задался с первой же фразы. Меня демонстративно игнорировали, обращаясь исключительно к Алене. И, как бы она ни пыталась меня втянуть в разговор, ничего не выходило.

Я, признаться, не слишком-то и страдал от этого. Просто краем уха слушал их болтовню. Малолетние снобы деловито обсуждали неизвестные мне марки гоночных машин и делились историями о дебошах в московских ночных клубах. Да и стиль общения я бы не назвал аристократическим. Местами он ничем не отличался от того же Фанта и других подробных персонажей из района Бирюлево. Короче, скукотища еще та.

Алена, кстати, участия в беседе почти не принимала — больше слушала. И, надо отдать ей должное, выглядела на фоне этой компании действительно настоящей аристократкой.

Меня оставили в покое — и я был этому искренне рад. Прекрасно провел время, наблюдая за залом и параллельно утоляя голод: три бутерброда с черной икрой, два — с красной, какой-то местный сыр с плесенью — неожиданно вкусный, несколько рассыпчатых пирожков с мясом. Все это я запил тремя бокалами шампанского. Можно было взять что покрепче (увы, пиво не разносили, наверное, плебейским этот напиток считается), но я уже решил не мешать спиртное.

Дальше нацелился на горячие жюльены — выглядели они крайне аппетитно, — но произошло непредвиденное: к компании вернулись двое отсутствовавших. И тут наступила немая сцена. Они смотрели на меня, я — на них.

Я их знал. Неужели мир действительно настолько тесен? Встречались мы не так давно — правда, при не самых приятных обстоятельствах. Рыжая голубоглазая Настя и блондинистый граф Антон Суворов.

Глава 9

Тишина, повисшая в воздухе, была настолько плотной, что, казалось, ее можно было потрогать. Музыка, смех, звон бокалов — все звуки внешнего мира отступили, оставив лишь напряженное молчание, в центре которого оказались мы. Я смотрел на них, они — на меня. Узнавание, смешанное с откровенной враждебностью во взгляде Суворова и плохо скрытым любопытством в глазах рыжеволосой Насти, было красноречивее любых слов.

Первой опомнилась Алена. Легкая улыбка тронула ее губы, но глаза остались серьезными и внимательными.

— Знакомься, Семен, — ее голос прозвучал ровно, но я уловил в нем нотки напряжения, — это граф Антон Суворов и графиня Анастасия Березова… Но, — она окинула нас троих долгим, изучающим взглядом, — … мне кажется, или вы уже знакомы?

Суворов и Настя переглянулись. Во взгляде девушки я прочел безмолвную просьбу, в то время как ее спутник, казалось, вот-вот взорвется от сдерживаемого гнева. Он буравил меня взглядом, в котором плескалась неприкрытая ненависть. Думаю, не будь вокруг столько свидетелей, он бы не преминул начать выяснять отношения.

Хотя кто знает. Я ведь уже успел сбить с него спесь во время нашей прошлой встречи. Если он не полный идиот, то должен понимать, что новый наезд может закончиться для него еще одним унижением.

— Нет, не знакомы, — спокойно, даже слишком ровно, произнесла Анастасия. Суворов бросил на нее удивленный, почти возмущенный взгляд. Он явно хотел возразить, но Алена его опередила.

— Да? — в ее голосе прозвучало сомнение. — Значит мне показалось. Ну ладно. Тогда прошу любить и жаловать. Граф Семен Соболев. Мой одноклассник.

При упоминании моего статуса и места учебы лицо Суворова заметно побледнело. Кажется, до него только сейчас дошло, что я не просто случайный простолюдин, а человек его круга, да еще и ученик Магической Школы. Интересно о чем он сейчас думает?

— Семен, — Анастасия лукаво улыбнулась, бросив быстрый, почти насмешливый взгляд на нахохлившегося Антона, — рада познакомиться с вами…

— Взаимно, — хмыкнул я. — Но можно и на «ты».

— Хорошо, — ее улыбка стала шире. — Только тогда Анастасией меня не называй. Так меня только родители называют, и то, когда ругают за что-то. Просто Настя!

Ну, я не против. Ее поведение сейчас удивляло. При первой нашей встрече она казалась мне типичной мажоркой, высокомерной и избалованной. А сейчас передо мной стоял совершенно другой человек. Куда подевалась та надменная стерва? Хотя, скорее всего, она просто хорошая актриса.

Кстати, мы с девушкой как-то незаметно чуть отошли в сторону. Остальная компания что-то громко обсуждала, не обращая на нас внимания. А вот Алена периодически бросала в нашу сторону недовольные взгляды.

Некоторое время мы общались на общие темы. В основном говорила она, я больше слушал. Узнал, что она учится в школе с громким названием «Властители Морей» и тоже на третьем курсе.

— А почему такое название? — поинтересовался я. — С магией воды связано?

— Почему именно с магией воды? — удивленно посмотрела она на меня. — Я, например, маг огня. А название… Ну, это просто традиция так называть школы магии. «Повелители Бурь», «Властители Морей», «Огненные Волки»… Их немало!

— Понятно, — кивнул я.

— Кстати, ты извини за тот случай, — продолжила Настя. — Как-то не совсем правильно наше первое знакомство произошло. Если бы я знала… Мы бы по-другому поговорили.

Возможно. Но вот извинение звучало очень странно. В ее тоне не было и тени раскаяния, скорее сухая констатация факта. Ну да ладно. Сейчас это уже не важно. Я просто кивнул в ответ. Мол, проехали.

— А скажи… Что у тебя за магия такая?

Ну вот, началось. Было очевидно, что она неглупа и заметила, как на меня подействовало то заклинание парализации. Но задала этот вопрос приватно, что уже было неплохо.

— Ты не переживай, — она улыбнулась. — Антон никому не расскажет о той нашей встрече. Он не дурак и понимает, что в подобном случае ему же придется признать, что его уделал третьекурсник средней Магической Школы. А он сам, между прочим, учится на первом курсе Московской Магической Академии. Представь какой удар не только по самолюбию, но и по авторитету! А граф Суворов за него всегда сильно переживает.

А… Вот почему этот товарищ так побледнел. Теперь все стало на свои места.

— Так что это за магия? Я же видела, что на тебя парализация подействовала лишь частично. Артефакт?

— Артефакт, — подтвердил я, обрадовавшись, что она сама подсказала мне вариант ответа.

— Я так и знала, — с довольным видом произнесла она. — А что за артефакт?

— Фамильный, — отмахнулся я, и, к моему удивлению, этот ответ был воспринят совершенно нормально.

Но продолжить наш разговор помешало появление хозяина дома. Когда граф подошел, все разговоры в компании мгновенно стихли.

— Молодые люди, — улыбнулся он, — вижу, вы не скучаете?

— Ни в коем случае, Григорий Аркадьевич, — поспешил заверить его Булатов. — Все просто отлично.

— Как и всегда, — добавил Суворов.

— Я рад, — кивнул Толстой и, повернувшись ко мне, произнес: — Семен, хотел с вами поговорить.

— Да, конечно.

Мы отошли в сторону, к окну, из которого открывался вид на сад.

— Я вспомнил, — сообщил мне Толстой. Голос его звучал доброжелательно, но эта доброжелательность была тонкой, как лед на весенней луже. — Извините, если это прозвучит жестко, но, кажется, ваш род проиграл клановую войну Булгариным?

— Да, — коротко ответил я.

Надо же. Первый, кто об этом знает. С другой стороны, чиновник такого уровня, наверное, должен быть в курсе. Переживать по этому поводу я точно не собирался. Но мой собеседник, естественно, не знал о попаданце в теле графа Соболева, поэтому, как я понял, старался быть деликатным.

— Потом вы куда-то уезжали? — уточнил он.

Я кивнул.

— Наверное, вам пришлось нелегко?

В голосе графа появились сочувственные нотки, но актер из него, конечно, вышел плохой. Таким притворным сочувствием меня не обманешь.

— Ну так… Всякое было, — коротко ответил я, не став вдаваться в подробности.

Такая краткость, по-моему, удивила графа.

— И вы учитесь вместе с Аленой?

— Да… В «Повелителях Бурь».

— Что ж. Похвально, что у вас появился магический дар. Насколько мне было известно, изначально у наследника Соболевых его не было.

Я лишь пожал плечами.

— Теперь спрошу более конкретно… — нахмурился Толстой.

Видимо, моя немногословность его реально раздражала. С другой стороны, вот не хотелось мне с этим человеком откровенничать. Почему-то он у меня вызывал неприязнь.

— Простите уж за мою прямоту, — продолжил граф, — но не могу не поинтересоваться. Как вы относитесь к Булгариным?

— Никак не отношусь, — честно признался я. — Они меня совершенно не интересуют.

— То есть у вас никогда не появлялись мысли о возможной мести? — вкрадчивым, почти змеиным голосом уточнил граф.

— Ваша светлость, к чему эти вопросы? — в здешнем высшем свете, каким бы крутым ни был мой собеседник, подобные разговоры вряд ли были приняты. Так что сам бог велел слегка огрызнуться.

— К тому, молодой человек, — голос моего собеседника стал холодным, как сталь, — что род Булгариных — весьма уважаемый род в Российской империи. И поэтому не советую вам даже думать об этом.

— Не переживайте, — хмыкнул я. — Никаких планов мести я не вынашиваю! Все это было слишком давно!

— Хм… — посмотрел он на меня с удивлением, — приятно слышать столь трезвые слова от такого молодого человека, но с трудом верится в такое ваше равнодушное отношение к той войне. Вы столько потеряли…

— Ваше Сиятельство, я не хочу повторяться, — добавил я в голос немного раздраженных ноток, — это было давно. Вопрос закрыт!.

— Что ж, — судя по его взгляду, он не особо поверил моим словам, — хорошо, если так. В любом случае, Семен, надеюсь, вы меня услышали. К тому же Алена для меня почти родной человек. А зная ее, возможно, ваш совместный визит явно не случаен. Так что если вы ее каким-то образом обидите, то последствия для вас будут очень серьезными

Мне хотелось съязвить на этот счет, но я сдержался. Молчание — золото. Пусть думает, что хочет. Однако Толстому явно не понравилось мое молчание. Он, по-моему, хотел что-то еще сказать, но я решил завершить эту неприятную для меня беседу.

— Я думаю, что на этом наш разговор закончен, ваша светлость? — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно вежливее, но, по-моему, получилось это не очень. Толстой нахмурился.

— Пока закончен, молодой человек, — холодно произнес он. — Пока.

Он ушел, а я вернулся к своим новым знакомым. Расспросами меня никто не одолевал, даже, как ни странно, Настя. Так что я в основном слушал их разговоры и наблюдал за происходящим вокруг. Кстати, Алена, на мой взгляд, была совсем непохожей на себя. Несколько раз она бросала на меня многозначительные взгляды, и, кажется, ей не терпелось со мной поговорить. Но не получалось. Получилось, когда, к моему ужасу, начались танцы. Да… ТАНЦЫ, чтоб им пусто было.

Вот чего я никогда в своей прошлой жизни не умел, так это танцевать. Нет, под ритмичные звуки в каком-нибудь клубе, да еще и если выпить, конечно, подергаться можно. Но здешним аристократическим танцем был вальс. Тут я вообще был полным профаном.

Когда Алена, взяв меня под руку, потащила в центр зала, где уже кружились в танце пары, я был готов к тому, чтобы опозориться по полной программе. Сдался на милость судьбы, решив — будь что будет.

Ну в конце концов, я же предупреждал! Так что если я отдавлю девушке ноги, она сама виновата. В принципе, можно попробовать повторить движения здешних танцоров, кружащихся с какой-то немыслимой для меня скоростью, но, сами понимаете… Толк от этого вряд ли будет.

Но к моему изумлению, на этот раз память моего реципиента пришла мне на помощь. Едва зазвучали первые аккорды и мы сделали первый шаг, я почувствовал, как тело само начало двигаться в такт музыке. Это было невероятно. Словно во мне проснулся другой человек, тот, кто провел свою юность не в попытках выжить, а в позолоченных бальных залах. Ноги сами находили нужные шаги, руки уверенно легли на талию партнерши, и мы закружились в танце, сливаясь с потоком других пар. Я был в шоке, но старался не подавать виду, полностью отдавшись этому странному, почти мистическому ощущению.

— А говорил, что не умеешь, — укоризненно прошептала она мне на ухо, когда мы сделали очередной изящный круг. Ее дыхание обожгло кожу, а в глазах плясали смешинки.

Я лишь пожал плечами, не зная, что ответить. Я не умел. Это тело умело.

Мы танцевали еще несколько минут, и я с удивлением обнаружил, что мне это даже нравится. Легкость, с которой мы двигались, пьянящая близость, тихий шелест платьев и приглушенный гул голосов — все это создавало какую-то волшебную, нереальную атмосферу. Когда музыка стихла, мы вернулись к нашей компании. Не успел я перевести дух, как в меня вцепилась Настя, и мне ничего не оставалось, как под любопытными взглядами присутствующих отправиться на второй «круг» танца.

Думаю, это последний. Честно говоря, не ожидал, что танцевать будет настолько тяжело. Я после первого-то танца чувствовал себя так, словно пробежал два километра по стадиону на время.

— Ты так и не рассказал, что за артефакт такой у тебя, — сразу принялась терзать меня вопросами девушка, когда мы закружились по залу. Ее рыжие волосы вспыхивали в свете люстр, а голубые глаза смотрели пытливо.

— Ты же сама видела его действие, — напомнил ей я.

— Видела, — согласилась она, — что-то вроде антимагии? Я, конечно, слышала о таких способностях, но они очень редкие. К тому же у начинающих магов.

— Что есть, то есть, — философски сообщил ей. На что получил задумчиво-многообещающий взгляд. И больше ко мне она с вопросами не приставала.

После того как танец закончился, я решил, что с меня хватит. Никогда не думал, что вальс может так вымотать. Или я один такой? Глядя на здешних гостей, чувствовал себя каким-то слегка ущербным, что ли. Ну, с другой стороны, у них практики, в отличие от меня, выше крыши. Я, по крайней мере, в грязь лицом не ударил.

Когда мы вернулись, я заметил, что Алена выглядела недовольной. Причина вскрылась сразу. Остальная компания во главе с Булатовым, кажется, уже изрядно набралась. Причем даже Базарова. Алена выглядела самой трезвой.

И надо признать, что с опьянением разговоры перешли на уровень того же самого Бирюлево. Развязно и пошло. Не стесняясь присутствия женского пола. Честно говоря, я уже готов был вмешаться, но Алена меня буквально утащила под каким-то надуманным предлогом.

— Возвращаться не будем. Пойдем отсюда, — предложила она, когда мы скрылись из поля зрения подвыпившего молодняка. — Мне надоело. Как только Булатов и компания перебирают, так сразу начинается это представление.

— Да не вопрос, — пожал я плечами.

Мне как-то вся эта тусовка была по барабану. Я вообще первый раз в жизни их видел. Не думаю, что увижу во второй. Хотя кто его знает! Вон, с Суворовым встретился…

Но, как говорится, «по-английски» нам уйти не удалось.

— Алена! — окликнули мою спутницу, и, повернувшись, мы увидели улыбающуюся брюнетку, наверно, нашего возраста, которая буквально набросилась на Фирсову с объятиями.

Когда бурные приветствия закончились, причем я не заметил, чтобы Алена им обрадовалась, я узнал, что передо мной дочь графа Толстого. Светлана.

Мне она показалась простой и приятной в общении. По крайней мере, аристократического высокомерия, которое было у ее отца, я не заметил. Но на меня особого внимания та не обращала, а просто забросала Алену вопросами.

Но длилось это недолго, и Фирсова сумела быстро и грамотно отделаться от навязчивой собеседницы. Хотя, надо признать, что помогло появление на горизонте какого-то смазливого блондинчика, чем-то напомнившего мне графа Суворова. Он издали помахал рукой Светлане.

— Ой, простите, мой жених волнуется, — улыбнулась девушка.

— Алексей Булгарин — твой жених? — удивленно уточнила Алена.

— Да… Ладно, подруга, увидимся. Потом все расскажу. Созвонимся. До встречи, — с этими словами она ушла.

Булгарин? Хм… Теперь понятно, почему переживал Толстой. Я хотел уже спросить Алену по этому поводу, но она уже потащила меня к хозяину дома. Тот стоял в одиночестве, недалеко от выхода из зала, и задумчиво потягивал шампанское.

— Григорий Аркадьевич, мы пойдем, — сообщила ему Алена. — Все было, как обычно, великолепно. Спасибо за прием!

— Конечно, — кивнул тот. — Но что-то быстро вы уходите. Видел, что барон Булатов слегка перебрал шампанского. Надеюсь, у вас не было ссоры?

— Нет, не было, — заверила она. — Просто мы устали. Завтра на занятия…

— Занятия — это, конечно, важно, — согласился Толстой. — До свидания, Семен, — повернулся он ко мне. — Был рад познакомиться.

Врет и не краснеет. Голос его звучал доброжелательно, но во взгляде графа этой доброжелательности не было. Присутствовал скорее холод. Я пожал ему руку, и на этом мы удалились.

Уже в машине Алена спросила:

— Так что хотел от тебя граф Толстой? Когда отводил в сторону.

Надо же. Я думал, что она об этом забыла.

— Предупреждал, чтобы я не обижал тебя, — усмехнулся я, решив, что упоминание Булгариных будет лишним.

— И все? — она недоверчиво посмотрела на меня.

— А что, должно было быть что-то еще?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Но он редко с кем-то говорит вот так, с глазу на глаз. Ты его заинтересовал, я же говорила.Но то, что он решил выдать свою дочь за наследника Булгариных, я не знала. Хотя вроде он дружит с главой их рода.

С одной стороны, опасения Толстого можно было понять. Но с другой стороны, Соболев — единственный представитель своего рода. И что он сделает? Ну, даже если бы я захотел отомстить, графа Монте-Кристо из меня бы точно не вышло.

В общем окунулся я в здешний Высший свет. Думаю, вечер определенно удался, пусть и оставил после себя больше вопросов, чем ответов. Но главный из них — пока было по-прежнему непонятно, что за игру вела Алена Фирсова и какую роль в этой игре она отвела мне.

Глава 10

Обратная дорога проходила по большей части в молчаливой атмосфере. Нельзя было назвать это молчание напряженным, скорее, каждый из нас был погружен в собственные мысли. Алена, судя по всему, вела с кем-то активную переписку в телефоне, на ее лице время от времени появлялась легкая улыбка. Я же, в свою очередь, отвернулся к окну и просто наблюдал за пролетающими мимо огнями ночного города. Бесконечная вереница фонарей, яркие витрины магазинов и спешащие куда-то автомобили создавали завораживающую картину, которая помогала немного отвлечься от событий прошедшего вечера.

Когда, по моим приблизительным прикидкам, до конца нашей поездки оставалось не более пятнадцати минут, девушка наконец оторвалась от своего занятия. Она с улыбкой посмотрела на меня, словно только что вспомнила о моем присутствии.

— Я, кстати, так и не спросила, как тебе сегодняшний прием? Если я правильно поняла, это вообще твой первый подобный выход в свет?

— Неужели это было так заметно? — невесело усмехнулся я.

— Ну, если честно, да, — кивнула она. — И ты заранее прости, если мой следующий вопрос тебе покажется неприятным или бестактным, но я давно хотела спросить. Вот скажи, а почему ты вообще работал курьером? И как к такому выбору профессии отнеслась твоя семья?

— Нет у меня никакой семьи, — я пожал плечами, стараясь придать своему голосу печальный оттенок.

— Значит, это правда? — как-то слишком понимающе хмыкнула Алена, ее взгляд стал более пристальным.

— Что именно — правда? — я искренне не понял, о чем она говорит.

— Ну, то, что ты — тот самый Соболев. Из рода, который участвовал в печально известной войне с Булгариными.

— Да, это так, — коротко кивнул я в ответ.

Судя по ее выжидающему взгляду, она явно рассчитывала на более развернутое продолжение, но я сознательно ограничился лишь этой короткой, исчерпывающей фразой. Мне не хотелось развивать эту тему.

— Извини, что задаю неприятные вопросы… — осторожно продолжила она. — Тебе, наверное, тяжело вспоминать о прошлом?

— Я привык, — ответил ей. — Да и слишком мелким тогда был. Толком ничего в памяти не осталось.

А что еще я мог сказать? Это была чистая правда.

— В любом случае, тогда становится абсолютно понятен повышенный интерес к твоей персоне со стороны графа Толстого, — задумчиво произнесла она, видимо, осознав, что большего от меня все равно не дождется. — Наверное, он спрашивал тебя, будешь ли ты мстить?

Надо же… Догадалась. Хотя не думаю, что это было так сложно.

— Спрашивал, не без этого, — не стал скрывать я. — Только это все глупо.

— Что именно глупо? — с неподдельным удивлением переспросила моя собеседница.

— Сам вопрос, — пояснил я свою мысль, стараясь говорить как можно спокойнее. — Давайте рассуждать логически: что я, один человек, могу сделать целому роду Булгариных? Я, конечно, не имею точного представления о том, насколько силен и влиятелен их род на сегодняшний день, но можно с уверенностью предположить, что их возможности несоизмеримо больше моих. Как говорится, «один в поле не воин», и в данном случае это выражение подходит как нельзя лучше.

— Один в поле не воин, — эхом повторила она мои слова и с уважением заметила: — очень правильная и мудрая пословица. Не слышала раньше. Но она подходит далеко не всем, — после этих слов она вновь уставилась на меня своим пронзительным взглядом, словно ожидая какой-то конкретной реакции.

Признаться честно, ее намека я не понял от слова совсем, поэтому в очередной раз только пожал плечами.

— Видишь ли, тут ты не совсем прав, — продолжила она разговор. — Согласно Кодексу, ты мог бы вызвать на официальную дуэль главу рода Булгариных. Ну, точнее, его наследника.

— Да? И что с того? — скептически уточнил я. — Он ведь, насколько я понимаю, маг?

— Маг, совершенно верно, — с готовностью подтвердила девушка. — Насколько мне известно, сейчас он учится на втором курсе Московской Магической Академии.

— Отлично, просто замечательно, — мой голос буквально сочился сарказмом. — То есть ты сейчас всерьез предлагаешь мне вызвать на поединок обученного мага и героически погибнуть? Перспектива, прямо скажем, так себе.

— Хм… — девушка, кажется, смутилась. — Извини, я как-то не подумала об этом с такой стороны. Но, насколько я понимаю, твой дар, пусть он и пробудился довольно поздно, потенциально невероятно сильный. Так что, в принципе, в будущем ты вполне мог бы это сделать.

— Алена, — укоризненно произнес я, стараясь придать голосу твердости. — Давай договоримся раз и навсегда: мы эту тему больше не поднимаем. Я не собираюсь никого никуда вызывать!

— Хм… — девушка одарила меня каким-то странным, задумчивым взглядом. — Хорошо. Договорились. То есть ты действительно о войне совсем ничего не помнишь?

— Нет, — отрезал я, давая понять, что разговор окончен.

Мне решительно не нравилось, в какое русло свернула наша беседа. К тому же, как я ни старался, память Соболева по поводу того времени упорно молчала. Хотя, по моим подсчетам, ему тогда было лет десять — вполне себе осознанный возраст.

— А как же родственники? — тем временем не унималась девушка, проигнорировав мой тон. — После того как ваш род официально признали проигравшим… Неужели никто из них не мог тебе помочь?

— Как видишь, никто не помог, — проворчал я, чувствуя, как во мне закипает раздражение. — Может, кто-то и мог бы, но, по всей видимости, все предпочли от меня отказаться. Слушай, эта тема мне по-настоящему неприятна. Ты вообще с какой целью всем этим интересуешься?

Нужно было сразу пресекать подобные допросы на корню.

Девушка, по-моему, слегка обиделась на мою резкость, но, честно говоря, мне было все равно. Зато больше никаких вопросов мне не задавали. Оставшуюся часть пути разговор как-то сам собой затих, и вскоре мы подъехали к моему дому.

Едва войдя в квартиру, я без сил плюхнулся в кресло. На часах было всего десять вечера, а чувствовал я себя совершенно разбитым, словно разгрузил вагон с углем. Голова гудела от калейдоскопа впечатлений, выпитого шампанского и тяжелых мыслей. Непростой разговор с графом Толстым, странное любопытство Алены, неожиданная встреча с Суворовым и его рыжеволосой спутницей — все это смешалось в один тугой, неприятный узел, который совершенно не хотелось распутывать. Сил хватило только на то, чтобы наскоро принять душ и рухнуть в кровать. Сон пришел практически мгновенно, тяжелый и без сновидений.

Утро встретило меня привычной суетой. Несмотря на вчерашнее состояние, крепкий сон, по-видимому, придал мне новые силы. Во всяком случае, чувствовал я себя на удивление бодро. Однако на этот раз я твердо решил отправиться в школу на своей машине. Честно говоря, после вчерашнего разговора перспектива снова ехать с Фирсовой меня совсем не прельщала.

Но в школе Алена вела себя так, словно и не было вчерашнего приема, что не могло не радовать.

Первым уроком по расписанию стояла «Общая магия». Вырубов, казалось, пребывал в отличном настроении. Сегодня он решил отойти от сухой теории и устроил нам еще один практический семинар, на котором заставил всех практиковаться в скорости произнесения заклинаний со свитков.

— Вам это и без меня прекрасно известно, но я, тем не менее, не устану повторять, — вещал он, неспешно расхаживая между партами. — Мало просто знать заклинание. Нужно уметь активировать его за считанные доли секунды. В реальном бою у вас попросту не будет времени на долгие размышления и концентрацию.

К моей радости, на этот раз я не ударил в грязь лицом. Все-таки регулярные домашние занятия принесли свои плоды. Мы мысленно произносили формулы простейших свитков, хотя, по моему скромному мнению, слово «простейшие» к ним совершенно не подходило.

Мои однокурсники с разной степенью успеха создавали в ладонях небольшие, едва светящиеся энергетические сферы. У меня, к слову, пусть и через раз, но уже тоже начало получаться. И, к моему немалому удивлению, я был далеко не худшим в группе. А вот Васнецов, сидевший позади меня, решил, видимо, что это отличный шанс для очередной мелкой пакости. Я отчетливо почувствовал, как легкий магический импульс, похожий на щекотку, коснулся моей спины в явной попытке сбить концентрацию.

Я медленно обернулся и встретился с его нарочито невинным взглядом, который он, впрочем, не сумел удержать и тут же ехидно усмехнулся. В ответ я лишь слегка улыбнулся и, вновь сконцентрировавшись, создал сферу почти в два раза больше, чем требовалось по заданию. Вырубов одобрительно кивнул в мою сторону, а еще раз обернувшись, я увидел помрачневшее лицо Олега. Мелкие уколы — это было все, на что этот ублюдок был способен под бдительным присмотром директора.

А на переменах он и вовсе старался меня избегать. Следующим уроком после «Общей магии» были «Боевые искусства». Черт, как и всегда, действовал в своем репертуаре.

— Сегодня работаем в парах! — громогласно объявил он, едва мы успели войти в зал. — Отрабатываем блоки, защиту и контратаки. Без использования магии!

И весь зал мгновенно превратился в один большой тренировочный ринг. На этот раз все работали уже без всякой защитной экипировки. К моему удивлению, меня он в пару ни с кем не поставил и не устроил очередной спарринг с собой, а просто заставил отрабатывать на боксерской груше те самые удары, которыми я его уложил в прошлый раз. Сам же встал рядом и внимательно, не отрываясь, следил за тем, как я обрабатываю несчастную «грушу».

— Твоя техника крайне нестандартна, Соболев, — пробасил он, наблюдая за моими движениями. — В ней есть что-то… Дикое. Первобытное, инстинктивное. Будем это развивать. Бей, пока не почувствуешь каждый мускул своего тела.

Я и бил. Честно говоря, к концу занятия устал как собака. Но Черт вроде остался доволен.

Обед стал своего рода апогеем мелких пакостей. Я взял поднос с едой — сегодня на обед давали картофельное пюре с гуляшом, к которому я добавил два стакана морса, — и направился к столику, где меня уже ждала Алена. В тот самый момент, когда я проходил мимо стола «золотой молодежи», я отчетливо почувствовал легкий, но настойчивый толчок в спину, словно от внезапного порыва ветра.

Это был невидимый, но абсолютно ощутимый магический импульс, явно созданный с помощью какого-то артефакта. Я на мгновение потерял равновесие, поднос в руках предательски накренился, и казалось, что его содержимое вот-вот окажется на полу. Однако в этот критический момент та самая внутренняя сила, что уже не раз просыпалась во мне во время боя, на долю секунды вспыхнула внутри, даруя телу невероятную устойчивость и помогая удержать равновесие. Я замер на секунду, выровнялся, а затем, даже не оборачиваясь, спокойно пошел дальше и поставил поднос на стол.

— Что это сейчас было? — тихо спросила Алена, бросив красноречивый взгляд в сторону компании Васнецова, который в этот момент усиленно делал вид, что он совершенно ни при чем и увлеченно что-то обсуждает со своими друзьями.

— Детский сад, — хмыкнул я. — Пытались заставить меня уронить поднос.

— И у них не получилось, — подытожила девушка, и в ее глазах блеснул неподдельный интерес.

— Как видишь, — я кивнул на свой нетронутый обед. — Попытка была неудачной.

Она рассмеялась. Этот чистый, звонкий смех, казалось, взбесил Олега еще больше. Он что-то зло прошипел своим дружкам, и они, бросив на нас полные ненависти взгляды, демонстративно поднялись и удалились. Уже на выходе из столовой Васнецов, который шел последним, обернулся и показал мне кулак.

М-да. Действительно, детский сад, штаны на лямках.

На уроке Алхимии Зарецкая долго и нудно объясняла нам рецепт сложного противоядия. После чего, разумеется, заставила нас его готовить. Мало того, что работа требовала поистине ювелирной точности, так нужно было еще и локально вливать в зелье магию на определенных этапах. Критерием качества служила чистота: чем прозрачнее был итоговый продукт, тем он считался эффективнее.

К большому разочарованию преподавательницы, у подавляющего большинства учеников зелье получилось мутным и абсолютно неэффективным. Васнецов, в своей вечной попытке выслужиться, так спешил, что его колба с громким хлопком взорвалась, обдав его самого едким зеленым дымом. Зарецкая молча и без комментариев поставила ему в журнал очередной неуд, отчего тот окончательно скис. Мое же зелье, как и в прошлый раз, получилось идеальным — кристально чистым.

— У вас определенно есть талант, граф, — сказала Зарецкая, с явным уважением разглядывая прозрачную как слеза жидкость в моей колбе. — Редкое интуитивное чутье на ингредиенты и процессы.

Последним уроком дня была «Боевая магия». Вырубов разделил нас на две команды и устроил учебный бой на полигоне. Так получилось, что я, Алена и еще трое ребят оказались против Васнецова и всей его компании. Несмотря на то, что бой был учебным, страсти на полигоне кипели нешуточные. Олег явно пытался доказать свое превосходство и постоянно, игнорируя остальных противников, старался вызвать меня на дуэль один на один. Видимо, одной дуэли ему было мало. Какой неугомонный молодой человек.

Я же, прекрасно помня слова Черта о важности командной работы, действовал в тесной связке с Аленой. К нашему общему удивлению, стихии — моя багровая молния и ее воздушные потоки — хорошо дополняли друг друга. В итоге наша команда одержала победу с разгромным счетом. Васнецов был в неописуемой ярости.

После занятий, как я и ожидал, была дополнительная тренировка. Раздав индивидуальные задание остальным, Черт таки устроил спарринг со мной один на один.

— Ты расслабился, Соболев, — рычал он, с легкостью уворачиваясь от моих выпадов. — Ты всерьез думаешь, что в настоящем бою тебе дадут время на раздумья? Бей! Злись! Где тот зверь, что сидит глубоко внутри тебя?

Ну да, наставник явно был не дурак и, по всей видимости, прекрасно понял, в какой именно момент у меня проявляются те самые сверхспособности. Поэтому он целенаправленно провоцировал меня, бил жестко, на грани фола, и в какой-то момент ему это все-таки удалось. Накопившийся за день гнев вновь захлестнул меня с головой, и я, забыв обо всем на свете, бросился в яростную атаку. Бой был коротким. Буквально через минуту Черт снова сидел на матах, широко и счастливо улыбаясь.

— Вот! Вот это я понимаю! — радостно воскликнул он, поднимаясь на ноги. — Запомни это состояние, Соболев! Научись вызывать его по щелчку пальцев, и тогда тебе не будет равных!

После изнурительной тренировки я, к удивлению Алены, вежливо отказался от ее ставшего уже традиционным предложения подбросить меня до дома. Правда, дорога на моей машине заняла почти целый час. Пробки, пробки и еще раз пробки. В довершение ко всему, когда я уже подъезжал к своему району, машина вдруг начала странно дергаться. Стрелка на тахометре запрыгала, то и дело норовя уйти за красную черту. Но все же каким-то чудом я доехал до своего двора.

Честно говоря, я сильно расстроился. Хотя было вполне понятно, что эта рухлядь, которая гордо именовалась машиной, рано или поздно должна была сломаться. А любая поломка — это деньги. Вот же блин… Похоже, придется знакомиться с местными автосервисами. Хотя я, по правде говоря, даже не представлял, где их можно найти. За все время моей работы курьером они мне как-то не попадались на глаза. Ладно, что-нибудь придумаю, покопаюсь в интернете. Хотя, стоп, есть же Вано…

Приняв душ и наскоро перекусив, я набрал номер своего друга. К счастью, он ответил практически сразу. Из короткого разговора я узнал, что дела у него идут отлично, что он нашел новую хорошую работу, на которую выходит уже через неделю, и что Персефона до сих пор не объявлялась. Вано был уверен, что она и не объявится, потому что он поставил какую-то хитрую программу для блокировки.

По поводу проблем с машиной он, как обычно, посетовал на мою плохую память, напомнил, что она, мол, и раньше ломалась чуть ли не каждый месяц, и посоветовал просто вызвать по интернету автомастера на дом.

— Делов-то, — авторитетно заявил он в трубку. — Ради такой мелочи тащить ее в автосервис просто глупо. К тому же эвакуатор стоит дорого. У тебя что, деньги лишние есть?

— Так если она каждый месяц ломалась, мы что, каждый месяц мастера вызывали? — уточнил я для верности.

— М-да… Пора бы тебе уже справиться со своей амн… Амн… В общем, не важно. В нашем доме каждый второй мужик такую машину починит. Это мы с тобой неумехи. Там с восьмой квартиры мужик раньше ходил. За пузырь все делал. Ты на сайт «Сделай» загляни. Там можно дешево найти специалиста. У нас же не последняя модель, всяких новомодных примочек нет. И да… Сначала точно будут пытаться развести. Какие-нибудь темпоральтные синхронизаторы вспомнят или еще что-то, сразу посылай далеко и надолго! Запомни: чем машина проще, тем ее проще починить!

Весьма спорный постулат, на мой взгляд, но спорить со своим другом я не стал. Поблагодарив его за ценный совет, я просто закончил звонок.

Устроившись за ноутбуком, я первым делом решил залезть в соцсеть. Мигающий конвертик в углу экрана в «Братстве» заставил сердце забиться чуть быстрее. Неужели опять «Б»?

Да, это была именно она.

«Повелитель. Я вновь вынуждена просить прощения за прошлую неудачу. Враги оказались хитрее и коварнее, чем мы могли предположить. СГБСС окончательно пошел по ложному пути, который я для них подготовила. Мой план сработал. Я прошу Вас о новой встрече. В той же гостинице „Виктория“. Номер 713. В следующую субботу, ровно в полдень. Схема та же. Ключ можно будет получить на ресепшене, назвав букву „З“. Уверяю Вас, на этот раз все будет иначе. Я лично обеспечу Вашу полную безопасность. Умоляю, не откажите. Нам необходимо срочно поговорить. На кону стоит слишком многое. Ваша преданная „Б“».

Я откинулся на спинку стула, задумчиво глядя в потолок. Снова та же гостиница. Попытка войти в одну реку дважды? Но что-то внутри мне настойчиво подсказывало, что стоит рискнуть. Да, вполне возможно, что это очередная хитроумная ловушка. Но ведь я уже несколько раз справлялся с сектантами. Почему бы не справиться и сейчас? Вряд ли они нападут на меня прямо в гостинице. Опять же, при свидетелях, которые несомненно там будут.

В общем, я решил не отступать. Пора было наконец расставить все точки над «i» в этой странной и запутанной игре. Да и, чего уж греха таить, мне до смерти хотелось посмотреть на эту загадочную «Б».

Глава 11

Наступивший четверг принес с собой твердое и давно назревшее решение — пора наконец заняться машиной. К счастью, финансовое положение вполне это позволяло, деньги у меня были.

Если задуматься, то чему тут удивляться? Я ведь вел образ жизни, далекий от расточительства, и практически ничего не тратил. Посудите сами: в компаниях друзей Алены за меня всегда платили, в первом посещенном мной клубе я тоже не доставал кошелек. Пожалуй, единственным местом, где мне пришлось раскошелиться, стал бар «Гараж». Да и те траты, если говорить откровенно, были сущими пустяками, особенно на фоне пафосной и неоправданно дорогой «Берлоги», так что жаловаться было решительно не на что.

Итак, этот день, как и многие предыдущие, начался для меня по уже давно заведенному, почти автоматическому распорядку: ранний подъем, предельно быстрый завтрак и привычная дорога в школу. Впрочем, сегодня в расписании обычных занятий не предвиделось, вместо них была назначена традиционная дополнительная утренняя тренировка под руководством Черта. Это означало, что я мог позволить себе особо не торопиться. Тем более я как обычно вышел чуть заранее. Никогда не любил опаздывать.

Выйдя из подъезда, я с удовольствием вдохнул полной грудью пока еще прохладный, свежий утренний воздух, в котором уже угадывались жаркое дыхание наступающего теплого дня, и не торопясь направился в сторону станции метро.

Однако вся эта утренняя безмятежность испарилась без следа, стоило мне спуститься на платформу и войти в подошедший вагон. Народа, как ни странно, было не особо много, тем не менее меня вновь охватило то самое, уже знакомое и крайне неприятное ощущение — липкое, навязчивое чувство, будто чьи-то глаза неотрывно следят за каждым моим движением. Словно ледяная игла упиралась мне в затылок.

Я несколько раз нарочито медленно и внимательно обвел взглядом вагон, пытаясь выцепить источник этой тревоги, но не заметил абсолютно ничего подозрительного. Вокруг были самые обычные утренние пассажиры: погруженные в свои гаджеты студенты, дремлющие под мерный стук колес офисные работники, пожилые люди. Да и в целом вагон был полупустым. Все это казалось очень странным. Я был почти уверен, что после моего переезда из Бирюлево назойливые сектанты оставили меня в покое.

Неужели у меня и в самом деле на фоне всех недавних событий развивается паранойя? С одной стороны, разум твердил, что я накручиваю себя, но с другой — интуиция, обострившаяся за последние недели до предела, настойчиво шептала об обратном.

Решив, что лучше не искушать судьбу и перестраховаться сейчас, чем потом жалеть, я принял быстрое решение. Дождался, когда поезд остановился перед очередной станцией, находящейся в двух остановках от нужной мне. И в последний момент, когда предупреждающий сигнал уже прозвучал и двери начали плавно закрываться, я буквально выскользнул на перрон, едва успев продраться сквозь сдвигающиеся створки.

Резко обернувшись к уходящему поезду, я увидел то, что заставило мое сердце пропустить удар, а по спине пробежать холодок. По ту сторону стекла, прислонившись прямо к дверям, из которых я только что выскочил, стоял ничем не примечательный мужчина с бледным, почти бесцветным лицом. А вот глаза смотревшие на меня были пугающе пустыми.

Поняв, что объект наблюдения остался на платформе, он с нескрываемым раздражением и досадой ударил кулаком по закрытой двери, после чего его серая безликая фигура отступила вглубь вагона и скрылась из виду.

Значит, все-таки не показалось. За мной действительно установлена слежка. Но кто это был? Очередной последователь секты? Или, что гораздо хуже, кто-то из СГБСС? Надо признать, второй вариант сейчас пугал меня куда больше, чем первый. Если с сектантами еще можно разобраться магией, то там силовая структура. Причем, как я понял, очень авторитетная. Все куда сложнее.

В общем, как это часто бывало в последнее время, вопросов накопилось гораздо больше, чем ответов.

Я дождался следующего поезда, но в другую сторону.

Время у меня было, поэтому я выбрал обходной маршрут, благо до нужной мне станции можно было добраться еще двумя вариантами с большим количеством пересадок.

Теперь решил действовать с максимальной осторожностью. Выйдя на своей станции, я не пошел прямиком в школу. Вместо этого я сделал приличный крюк, долго петляя по окрестным улочкам и переулкам, несколько раз заходя в небольшие магазины и внимательно изучая отражения в витринах. Только окончательно убедившись, что «хвоста» за мной нет, я, наконец, направился в здание «Повелителей Бурь».

Если все эти утренние события принесли с собой тревогу и неопределенность, то на тренировке все оказалось традиционным и неизменным. Черт, наш наставник, видимо, руководствовался принципом, что все новое — это хорошо забытое старое.

Сначала была длинная активная разминка, после которой, пока основная группа отрабатывала стандартные приемы, Черт вновь устроил мне персональное занятие. Он гонял меня до седьмого пота, заставляя раз за разом повторять удары и блоки, доводя каждое движение до полного автоматизма.

Алена на протяжении всей тренировки была на удивление молчаливой и какой-то отстраненной. Она старательно избегала моего взгляда, а когда наши глаза все же случайно встречались, тут же поспешно отводила свои в сторону. Впрочем, я решил особо не заморачиваться на этот счет.

Тем не менее после окончания занятий она, как это уже вошло в привычку, ждала меня у выхода. И на этот раз я решил не отказываться от ее предложения подвезти меня домой. После утреннего инцидента в метро возвращаться в подземку совершенно не хотелось. Оставалась лишь слабая надежда, что преследователи не знают моего точного адреса. По крайней мере, то самое неприятное ощущение слежки уже второй раз появилось именно в метрополитене. Каким образом они меня там вычисляют, я не имел ни малейшего понятия, но совпадения были слишком уж явными. Что тогда с Персефоной, что сегодня.

Мое согласие, по-видимому, девушку искренне порадовало. По дороге она оказалась на редкость разговорчивой, словно наверстывая утреннее молчание.

— Кстати, — начала она, бросив на меня ехидный взгляд, — мне сегодня утром Настя звонила. Ну, Березова. Помнишь такую?

— Помню… И? — я выжидательно посмотрел на нее, готовясь к любому подвоху.

— Что «и»? — ехидства в ее голосе стало еще больше. — Телефон твой спрашивала. Говорит, очень жалела, что не спросила тогда на приеме. Девчонка прямо расстроилась, что мы так быстро ушли. Ты явно произвел на нее впечатление.

— И ты, конечно же, дала ей мой номер? — невинно осведомился я.

— Ну как я могу дать его без твоего разрешения? — она картинно покачала головой. — К тому же, если ты не забыл, у меня его вообще-то нет! Ты мне его так и не дал!

Эх, знала бы она, что я и сам-то номер своего здешнего телефона практически не знаю. За все время здесь я звонил по нему от силы пару раз. Как бы то ни было, этот пробел мы восполнили, обменявшись с Аленой контактами. Любопытно, что после этого вопрос о просьбе Насти больше почему-то не поднимался. А я его и не развивал.

Вернувшись домой, я решил больше не откладывать насущное и первым делом разобраться с машиной. Быстро найдя в интернете сайт «Сделай», о котором упоминал Вано, я без труда обнаружил раздел с выездными автомастерами.

Я начал обзвон с верхней строчки рейтинга, но удача улыбнулась мне лишь на четвертом месте. Тем не менее — пятьсот отзывов и рейтинг 4,88. На другом конце провода ответил на удивление бодрый и жизнерадостный мужской голос.

Я вкратце описал свою проблему. Мне показалось, или в тот момент, когда я назвал марку и год выпуска своего автомобиля, в трубке действительно прозвучал едва сдерживаемый смешок? Впрочем, возможно, это была лишь игра воображения. Тем не менее меня очень внимательно выслушали, после чего сообщили условия:

— Диагностика будет стоить один рубль. Если же ремонт буду делать я, то диагностика пойдет бесплатно, просто будет включена в общую сумму.

Что-то в этой схеме показалось мне до боли знакомым… Искренне надеюсь, что это не очередной хитроумный развод, а действительно работающая бизнес-модель.

— Отлично, — без колебаний согласился я. — Когда вы смогли бы подъехать?

Услышав названный мной адрес, мастер ответил:

— Через час могу быть у вас. Устроит?

Еще как устроит. Что же тут может не устроить?

В общем, мы договорились. Я продиктовал свой номер телефона, который к этому моменту уже даже успел выучить, а также номер машины. Ровно через час в моем кармане завибрировал мобильный. Спустившись в подземный паркинг, я обнаружил у своей машины крепко сбитого гнома в видавшем виды замасленном рабочем комбинезоне. Рядом с ним на бетонном полу стоял увесистый чемоданчик с инструментами. Он с хитрой всезнающей ухмылкой оглядывал мою развалюху.

Гном-автомеханик. Почему я нисколько этому не удивляюсь?

— Привет! — без лишних церемоний сказал он. — Мое имя — Гус, а ты, я так понимаю, Семен?

— Да, — кивнул я.

— Я уже пять лет на «Сделай»! — гордо заявил он. — Ты видел мой рейтинг?

— Видел-видел.

— Отлично! Я тут, это, предварительно твою тачку уже осмотрел, — продолжил он. — Она же древняя, как дерьмо мамонта. Как на таких машинах еще ездят! — он сокрушенно покачал головой. — Давай ключи, приступим к более тщательной диагностике.

Получив ключи, он с деловитым видом забрался в салон, сел на водительское сиденье, несколько раз подергал ручку коробки передач, покрутил руль из стороны в сторону и зачем-то даже нажал на клаксон.

— А вы точно автомобильный мастер? — не удержался я от подозрительного вопроса.

Все-таки в прошлой жизни мне тоже периодически приходилось мотаться по автосервисам со своей машиной. Конечно, я не был большим специалистом в этой области, но определенные базовые знания для себя вынес. Сейчас же действия гнома выглядели как какой-то натуральный фарс или откровенный стеб.

— Ну-с, посмотрим, что тут у нас под капотом, — не обращая на мои слова пробасил Гус, выбираясь из машины и с усилием открывая капот.

Около двадцати минут он сосредоточенно копался в двигателе, что-то бормоча себе под нос и периодически неодобрительно цокая языком. Я встал рядом, скрестив руки на груди, и с нескрываемым интересом наблюдал за его манипуляциями.

— М-да, — наконец вынес он вердикт, с важным видом вытирая руки грязной ветошью. — Дело, прямо скажем, дрянь. У тебя тут, парень, полетел темпоральный синхронизатор магического инжектора. Очень редкая штука, скажу я тебе. И дорогая, само собой.

Я с огромным трудом сдержал рвущийся наружу смех. Нет, я, конечно, понимал, что здешние автомобили наверняка чем-то отличались от тех, что были в моем мире, но я уже успел заглянуть под капот и видел, что там находится примерно то же самое, что и на моей прошлой «ласточке». И надо же, как точно Вано угадал развитие событий! Даже название детали…

К тому же, зная Кира Глотова и его методы работы, которыми он так хвастался передо мной, я совершенно не удивился, столкнувшись с чем-то подобным. Особенно когда перед тобой гном. Ладно. Подыграем. Будет весело.

— И во сколько же обойдется ремонт? — спросил я, стараясь придать своему лицу максимально серьезное и озабоченное выражение.

— Ну-у, — гном задумчиво почесал свою густую бороду, — если учесть всю сложность работы и, конечно, стоимость самой детали… Думаю, в десять рублей уложимся.

— Десять? — я изобразил на лице крайнюю степень удивления и огорчения. — Этот ваш темпоральный синхронизатор настолько дорогой? Ай-яй-яй! Могу предложить вам один рубль.

— Какой еще рубль? — искренне возмутился гном. — Рубль — это только за диагностику! Да я бы за рубль даже капот не открыл, это я чисто из уважения к тебе! К тому же, пойми, цены на запчасти сейчас просто кусаются. А работа-то ювелирная!

— Ювелирная, значит… Кусаются, значит… — медленно протянул я и прибавил в голосе строгости. — Что ж, в таком случае, уважаемый, я вынужден с вами попрощаться.

— Чего? — растерянно переспросил он, явно не ожидая такого поворота.

— Ну, понятное дело, что отзыв соответствующий напишу.

— Чего? — вновь повторил свой вопрос гном.

— Мозг ты мне здесь не компостируй, — дружелюбно посоветовал я ему. — Предлагаю так: может, съездим вместе в магазин автозапчастей? Если ты там купишь этот самый темпоральный синхронизатор, то я без вопросов дам тебе его поставить. А если не купишь, ты мне — десятку!

— Чего?

— У тебя пластинку заело, что ли? — улыбнулся я. — Чевокалка с хостиком!

— Какая чевокалка… А… Вкурил! Ладно, братан, все, понял, — внезапно расплылся гном в широкой улыбке. — Вижу, что ты парень правильный, тертый калач. Извини, брат, шутканул немного. Не взыщи… Просто с ушастыми такое обычно прокатывает. Да и с вами тоже.

— Я не эльф. И со мной не прокатило. К тому же, знаю я ваши методы.

— Это еще откуда? — недоверчиво прищурился коротышка.

— Да была у меня недавно встреча с одним риэлтором, — нехотя признался я. — Опыт имеется.

— С риелтором? И как же его звали?

— Кир Глотов.

При упоминании этого имени гном как-то сразу сник — кажется, попытка развести меня окончательно сорвалась, — а скептицизм на его лице сменился заинтересованностью.

— Ты Кира Глотова знаешь? — с неподдельным уважением в голосе спросил он.

— Знаю, — подтвердил я. — Он мне квартиру недавно помог найти.

— Надо же, — хмыкнул Гус. — А не врешь?

— Можешь спросить у него, — пожал я плечами. — Семен Соболев.

— Спрошу… — заверил меня гном, но потом немного подумал и сказал: — Хотя с чего бы тебе врать… Ладно. Раз ты друг самого Кира, давайтогда по чесноку. Там тебе всего-то карбюратор отрегулировать надо, и все дела. Ну, детальку одну заменить. Два рубля с тебя возьму. Поверь, это очень дешево. Считай, по-братски.

И знаете, в этот раз я ему почему-то поверил. Ну, раз нет под рукой умельцев из Бирюлево, которые, по словам Вано, за «пузырь» чинили, значит, берем то, что есть.

— Договорились, — улыбнулся я Гусу.

После этого гном приступил к настоящему ремонту, который занял не более получаса. Он заменил какую-то мелкую деталь, которую достал из своего вместительного ящика с инструментами, после чего завел машину. Мотор заработал ровно, без малейших перебоев и посторонних шумов.

— Готово, — с довольным и гордым видом заявил он. — Будет бегать как новенькая.

Я отдал ему оговоренные два рубля, и мы тепло распрощались. Машина была наконец-то исправна, и этот факт не мог не радовать.

Остаток дня я целиком и полностью посвятил урокам. Снова и снова я повторял эти зубодробительные свитки, и с каждым последующим разом у меня получалось все лучше и лучше. Заклинания, которые еще вчера казались мне невыполнимой и бессмысленной абракадаброй, сегодня давались с удивительной, почти пугающей легкостью. Я физически ощущал, как сила, дремавшая внутри меня, пробуждается, растет, становится более послушной и управляемой, словно продолжением моей воли.

Это было очень странно. Слишком быстро. Слишком легко. Я никак не мог отделаться от навязчивой мысли, что все это не совсем нормально. Создавалось стойкое впечатление, будто кто-то или что-то извне намеренно ускоряло мое развитие, насильно подталкивало вперед, не давая времени на отдых и осмысление происходящего. Но кто? И, что самое главное, зачем? А если я действительно этот чертов аватар? Верить в это категорически не хотелось… Эти вопросы, как и многие другие, пока что оставались без ответа.

Глава 12

Пятница ничем особым не запомнилась. Хотя нет. В пятницу тренировка после основных уроков оказалась необычной.

На самом деле мы до этого момента в принципе в командах сражались только один раз — на «Боевой магии». Да и то там был учебный бой друг против друга, совершенно отличавшийся от боев на КМШ. А в субботу предстояла первая боевая тренировка в команде.

Видимо, учитывая это, после бодрой разминки Черт устроил тактическое занятие. Он подкатил к центру зала старую магнитную доску на колесиках — такую обычно используют в спортивных фильмах тренеры футбольных команд. Но, честно говоря, мы действительно напоминали футбольную команду, готовящуюся к важному матчу.

— Садитесь полукругом, — скомандовал наставник, — сегодня разберем основы командного взаимодействия.

Мы послушно расселись на скамьях. Черт достал из кармана небольшую коробочку с разноцветными магнитными фишками и начал расставлять их на доске.

— Итак, — он указал на зеленые фишки, представляющие нашу команду, — классическая схема 3−2–1. Три защитника находятся на задней линии, — он расставил фишки у нижнего края доски. — Их задача — отражать атаки противника и подстраховывать друг друга и остальных. Помните: в защите работаем плотно, не даем соперникам проходов.

Алена внимательно изучала схему, время от времени кивая. Я заметил, как она краем глаза поглядывает на Васнецова, который демонстративно изображал скучающий вид.

— Два полузащитника по флангам, — Черт передвинул еще две фишки. — Фирсова, Васнецов — это ваши позиции. Вы — связующее звено между защитой и атакой. Ваша задача — поддерживать оборону, но при первой возможности переходить в наступление.

— А я? — не удержался от вопроса Сабиров.

— Ты — центральный защитник, — ответил Черт. — Самая ответственная позиция в обороне. Именно ты координируешь действия всей задней линии.

Наконец наставник поставил одинокую зеленую фишку на самый край доски.

— И, наконец, атакующий — граф Соболев, — он посмотрел прямо на меня. — Ты — острие копья. Твоя задача — прорывать оборону противника и добираться до их стартовой линии.

Я глубоко вдохнул. Ответственность ложилась на мои плечи немалая.

— Но помни, — продолжил Черт, — ты не одиночка. Успех атаки зависит от поддержки всей команды. Полузащитники должны отвлекать внимание противника, создавать бреши в обороне. Защитники — прикрывать тыл и быть готовыми к контратаке.

Он начал передвигать фишки по доске, демонстрируя различные тактические комбинации. Показывал, как должна работать команда при разных сценариях развития боя.

— Вариант первый — классическая фронтальная атака, — красные фишки противника выстроились плотной стеной. — Полузащитники атакуют по флангам, отвлекая внимание. В это время нападающий наносит удар в центр.

— А если противник сосредоточится на нападающем? — спросила Алена.

— Отличный вопрос, — одобрил Черт. — Тогда используем вариант второй — ложную атаку. Нападающий отвлекает на себя основные силы обороны, а полузащитники прорываются по флангам.

Васнецов поднял руку:

— А если противник играет от обороны? Просто стоят и ждут нашей атаки?

— Тогда второй вариант. Применяем тактику измора, — Черт переставил фишки в новую конфигурацию. — Постоянное давление по всему фронту, короткие атакующие рывки, вынуждающие противника тратить энергию на оборону. Рано или поздно в их строю появится брешь.

Час пролетел незаметно. Черт разобрал с нами множество тактических схем, объяснил принципы взаимодействия между позициями, показал, как правильно перестраиваться в зависимости от действий противника.

— Запомните главное, — подвел он итог, убирая фишки с доски. — Командная игра — это не просто сумма индивидуальных навыков. Это синхронность, взаимопонимание, готовность пожертвовать личными амбициями ради общей победы.

При этих словах он выразительно посмотрел на Васнецова, но тот сделал вид, что не замечает намека.

— И помните, — голос наставника стал особенно строгим, — на ринге капитан один. У вас это сейчас Семен Соболев. Он главный проводник моих установок. Меня мало волнует, чем вы занимаетесь вне моих занятий и какие у вас отношения друг с другом. Приходя на тренировку и выходя на ринг, вы все должны понимать, что вы бьетесь не только за честь школы, но и за свою дальнейшую судьбу! Надеюсь, вам не надо объяснять, что может принести победа?

Он сделал паузу, во время которой все дружно заверили, что прекрасно это понимают. Я, конечно, присоединился к общему хору голосов, но, глядя на своих «товарищей» по команде, все больше и больше сомневался в искренности их заверений. Особенно это касалось Васнецова, который, хотя и кивал вместе со всеми, таил в глазах совсем другие мысли.

И кстати, похоже, только я один переживал по поводу предстоящей субботней схватки. После окончания тактического занятия я подошел к Алене.

— Да чего волноваться-то? — удивленно уставилась девушка на меня, когда я поинтересовался у нее на этот счет. — Это же тренировочный бой. Черт всегда их устраивает перед серьезными турнирами. Так он еще и не один будет. До КМШ точно парочку сообразит, — она пожала плечами с такой легкостью, словно речь шла о рядовой контрольной работе. — Если проиграем, в чем я сильно сомневаюсь, то просто тренировки усилит. Ну поорет немного на нас. Работу над ошибками сделаем. Так что просто покажи завтра, на что способен, и все.

Ее непоколебимость несколько успокаивала, но беспокойство полностью не проходило.

— И ты уверена, что компашка Олега нам мешать не будет? — не удержался я от вопроса, бросив взгляд в сторону Васнецова, который о чем-то оживленно переговаривался со своими дружками. — Они же должны моим командам подчиняться. Что-то с трудом представляю, как с этим справится «эго» Васнецова.

В ее глазах промелькнула тень сомнения, но девушка быстро взяла себя в руки.

— Он не идиот, — саркастически заметила Алена, хотя твердости в ее голосе несколько поубавилось. — Зачем ему перед Чертом подставляться? Это же карьерное самоубийство. Правильно все наставник говорил. На ринге забываем про дрязги. У Олега есть амбиции, но он не настолько глуп, чтобы похоронить свое будущее из-за личной неприязни.

Я посмотрел на Васнецова, который в этот момент что-то горячо объяснял Вязьмикину, размахивая руками. Тот кивал с понимающим видом, время от времени поглядывая в нашу сторону.

— Надеюсь, ты права, — пробормотал я, но сердце почему-то подсказывало обратное.

Слова Алены меня все-таки не убедили. Уж больно прямолинейно демонстрировал бывший капитан свою неприязнь ко мне.

Вернувшись домой, после скромного ужина я пару часов просидел за ноутбуком, снова выискивая в сети редкие видео турнирных боев. Вот до сих пор не мог понять, почему их так мало. Словно кто-то специально ограничивал доступ к подобной информации. Ну и в который раз убедился, что особой тактики, по-моему, в них не было. То есть всех этих хитрых схем, что показывал Черт, я не увидел. Хотя, может, просто не понял, в чем они заключались…

Но, как по мне, все схватки шли по одной и той же схеме: магическая перестрелка в начале, затем переход к рукопашной с решающим прорывом одного из нападающих.

В конце концов решив, что утро вечера мудренее и завтрашний день все покажет, я завалился спать. Но сон пришел не сразу — мысли продолжали роиться в голове, рисуя картины предстоящего сражения.

В субботу на бой я приехал на машине. Алена не предлагала за мной заехать, а я напрашиваться не хотел. К тому же машина после вчерашнего ремонта работала как часы, и мне хотелось еще раз убедиться в ее надежности.

Тест-команда, а именно так назывались шестеро мужчин, которые ждали нас в зале в субботу утром, выглядела более чем эффектно.

Незнакомцы были старше, и явно не чужды спорту. Мускулистые фигуры, точные движения, абсолютная уверенность в каждом жесте. Причем, судя по характерным чертам лица и знакомому разрезу глаз, происхождение наших сегодняшних соперников было азиатским. Корейцы или японцы — точно сказать было сложно, но их восточные корни не вызывали сомнений.

Больше всего поражало выражение их лиц — полное, абсолютное безразличие. Словно перед нами стояли не люди, а хорошо отлаженные боевые машины, роботы, настроенные исключительно на выполнение поставленной задачи. В их глазах не читалось ни эмоций, ни любопытства к противникам — только холодная, профессиональная сосредоточенность.

Они стояли в идеально ровной шеренге, и даже дыхание мужчин казалось синхронным. На груди каждого красовались номера от одного до шести — вышитые белые цифры на темно-синих футболках. Никаких имен, никаких отличительных знаков, в отличие от нашей красно-синей формы с фамилиями и номерами на спине.

Знакомить нас с соперниками Черт не стал. Он сразу предупредил, что у них имен нет — только номера. Тренер тест-команды тоже присутствовал — невысокий плотный мужчина такой же азиатской внешности. Отличить его от основной команды можно было только по цвету формы — красная футболка вместо синей. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за происходящим с тем же бесстрастным выражением лица.

— Итак, — торжественно произнес Черт, когда мы выстроились на ринге напротив друг друга, — сегодня первый, можно сказать, настоящий бой. Действуем строго по моим установкам. Так, Семен?

Я кивнул.

— Надеюсь, всем остальным понятно, что капитан на ринге один? — строго обвел он взглядом нашу команду.

Все дружно кивнули. Даже Васнецов не решился выказать свое недовольство при таком свидетеле. Ну, посмотрим, как он поведет себя в бою.

Я тем временем глубоко вдохнул и постарался отбросить ненужное сейчас волнение. И надо же… Получилось. Пришло какое-то странное, почти сверхъестественное спокойствие. Даже несмотря на то, что та самая внутренняя сила пока не появилась. Но лично я не сомневался в том, что она придет, когда потребуется.

Черт, как я понял, выполнял роль судьи. В его руках был небольшой медный гонг.

Резкий и оглушительный удар по металлу эхом разнесся по всему залу. Повинуясь сигналу, бойцы на обеих сторонах ринга одновременно повернули кольца на пальцах. Я в том числе. Воздух дрогнул, словно от летнего зноя, и каждого окутало едва заметное мерцающее марево защитных контуров.

— Начали! — раздался звучный голос Черта.

И тут же пространство между командами буквально взорвалось огненным штормом. Маги одновременно выпустили свои заклинания, и зал озарился ослепительными всполохами. Огненные шары с характерным шипением летели навстречу друг другу, сталкиваясь в центре ринга с ярчайшими вспышками. Взрывные волны с силой били по защитным контурам, заставляя бойцов пошатываться и привлекать всю свою магическую мощь для поддержания обороны.

Воздух наполнился запахом озона и магической энергии. Температура в зале заметно поднялась.

Я тоже присоединился к этому поистине сумасшедшему представлению. Как еще можно было назвать такое торжество магических фейерверков? Среди оранжевого безумия обычных огненных заклинаний ярко выделялись багровые, рваные плети моих молний. Они не летели по прямой траектории, а извивались в воздухе, словно живые змеи, стремящиеся укусить противников.

Один из вражеских защитников, «Номер Пять», неловко дернулся, когда разряд ударил в его контур. Магический щит ярко вспыхнул, но устоял. Однако боец потерял равновесие и оказался на одном колене, нуждаясь в нескольких секундах, чтобы восстановить устойчивость.

— Фланги, вперед! — скомандовал я, пытаясь перекричать грохот магических взрывов.

Алена Фирсова и Олег Васнецов рванулись по краям ринга. Алена создавала плотную огненную стену, словно занавес из пламени, прикрывая их продвижение. А Олег метал короткие, хлесткие «копья» пламени, пытаясь разорвать строй противника и создать бреши в их обороне.

Но вражеская команда оказалась на редкость слаженной и подготовленной. Их защитники мгновенно перестроились, встречая фланговую атаку плотным заградительным огнем. Целая стена огненных шаров обрушилась на Алену и Олега, вынуждая их отступить под натиском превосходящих сил. «Номер Пять» к этому времени пришел в себя, правда, было видно, что его все еще немного пошатывает.

Обмен ударами становился все более ожесточенным. Наша тройка защитников пока справлялась. Они гасили самые опасные атаки противника, но, похоже, надолго их все же не хватит.

Ясно, что в магической перестрелке победителя не будет. Да и не должно было быть, согласно правилам КМШ. В этих боях главное все же не магия, а физическое превосходство. Пора было переходить к решительным действиям.

— Центр — прорыв! — крикнул я и ринулся вперед, прямо сквозь затухающие всполохи огненной стены, поставленной вражескими защитниками.

Передо мной появился центральный нападающий противника — высокий жилистый парень с номером «Один» на груди. В его руках уже не плясало пламя — он принял классическую боевую стойку, готовясь к рукопашной схватке. В его движениях чувствовалась уверенность профессионала.

Я также не стал тратить время на магию. Первый удар ногой с разворота мой противник парировал предплечьем, и его защитный контур ярко вспыхнул от чисто физического воздействия. Правда, он явно не ожидал, что удар будет настолько мощным. Силы удара хватило, чтобы его буквально отбросить на несколько метров назад.

Тем не менее «Номер Один» быстро восстановился. Ответный выпад кулаком я легко отбил, и завязался короткий яростный бой. Соперник попался мне верткий и очень неудобный. Рукопашным боем он владел не хуже меня, а, возможно, даже и лучше. Каждый удар противника заставлял меня отступать на полшага, но всякий раз я упорно возвращал себе прежнее положение.

Наконец «Номер Один» провел удачную комбинацию: обманный выпад левой и мощный прямой правой… И — да… Я пропустил удар. Контур ярко вспыхнул, погасив большую часть атаки, но оставшейся силы хватило, чтобы меня отбросило на пару метров назад. Острая боль обожгла ребра.

И в этот самый момент я наконец почувствовал то, чего так ждал. Гнев, медленно поднимающийся из самых глубин сознания. Жгучее, всепоглощающее желание разорвать наглого «человечишку»… Опять это слово! Какого черта в голову лезут такие мысли? Но разумное размышление было напрочь смыто нарастающей яростью. По телу прокатилась обжигающая горячая волна, унося боль и наполняя каждую клетку невероятной, почти звериной силой.

Соперник явно почувствовал изменения. Он поспешно подскочил ко мне, желая довершить начатое, отмахнувшись от сдвоенной магической атаки Васнецова и Фирсовой, которые попытались прийти на помощь… Но не успели — события развивались слишком быстро.

Я опередил противника и рывком бросился ему навстречу. «Номер Один» не ожидал от, как он, видимо, считал, деморализованного врага такого неистового наступления и на секунду растерялся. Этого времени мне хватило с избытком. Противник едва успел поднять руки для блока. Мой удар, усиленный всплеском сверхъестественной энергии, просто смел его защиту, как ураган сметает картонные декорации. Вражеский нападающий, кувыркнувшись в воздухе, вылетел за канаты ринга и с грохотом приземлился на пол.

Двое защитников противника попытались преградить мне путь к стартовой линии, но я, не сбавляя скорости и не теряя инерции атаки, просто раскидал их в стороны, словно кегли. Удары сыпались один за другим — быстрые, точные, безжалостные. Соперники не вылетели за канаты, но определенно оказались не в состоянии продолжать схватку, согнувшись и держась за ушибленные места.

Сила, которая так долго рвалась на свободу, наконец обрела ее. И я не завидовал тем, кто встал на моем пути к желанной цели.

Мое продвижение было настолько стремительным и неожиданным, что фланговые бойцы противника не успели среагировать и перегруппироваться для защиты. А последний защитник, оставшийся один на один со мной, повторил печальную судьбу своих товарищей по команде.

Еще один шаг — и мой ботинок коснулся их стартовой линии.

Гонг ударил во второй раз, объявляя окончание боя.

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как сила, которая бурлила в теле, внезапно ушла, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Вместо ярости и энергии пришло ощущение какой-то противной, изматывающей слабости. Ноги подкашивались, я еле держался на ногах. И если бы не подскочившая ко мне Алена, на плечо которой я тяжело оперся, возможно, я бы просто рухнул.

Так мы и доковыляли до скамейки, стоявшей у ринга, куда я с огромным облегчением опустился. И только сейчас смог оглядеться. Трое из наших противников нуждались в помощи целителя, и к ним подоспела пара специалистов. Наша же команда полукругом встала рядом со мной. И… Надо же. В глазах всех, кроме Васнецова, я увидел даже какую-то толику уважения. А вот Олег выглядел скорее расстроенным. Но пытался это всеми силами скрыть.

Мало того, все реально похлопали меня по плечу и поздравили. Причем явно от души. Короче, вели себя так, словно мы действительно были командой. Конечно, за исключением Васнецова. И Одоевской.

В конце концов Олег все же пересилил себя и последним хлопнул меня по плечу. Но с таким видом, будто прикоснулся к какому-то отвратительному животному. Однако со стороны, думаю, это смотрелось прикольно.

Самое странное, что именно Одоевская осталась единственной, кто этого не сделал. Но в любом случае меня это совсем не расстроило.

Пока я принимал поздравления, Черт проводил на выход наших соперников, которые ушли молча и вообще никак не прокомментировали свое поражение. Лишь их тренер просто кивнул мне на прощанье.

— Молодцы! — расщедрился на похвалу вернувшийся Черт. — Олег, у тебя еще остались вопросы по поводу капитана?

— Нет, — ответил тот, но я оценил, как тяжело ему было произнести эти слова.

— Тогда не задерживаю вас больше. В понедельник увидимся. Отдыхайте! Кроме капитана. Семен, останься пожалуйста.

Так и знал….

— Я доволен тем, что видел, — сообщил мне Черт, когда мы остались вдвоем, — когда в тебе пробуждается эта сила… Выглядит очень эффектно. Однако нас будут ждать соперники посерьезнее этой тестовой команды. Сначала нашем пути будут более слабые команды, но по мере продвижения к финалу будет становиться все сложнее и сложнее. И повторю… Ты должен научиться контролировать эту силу, — он неожиданно доброжелательно улыбнулся, — пойми, Семен. Это поможет тебе не только на КМШ, это твой билет в будущее. С таким умением ты можешь добиться многого!

Ну, это я и без него, в принципе, знал. Но приятно видеть такое отношение. Вот чувствовал я, что наставник говорит от чистой души. Так что расстались мы полностью довольные друг другом.

С Аленой мы встретились на улице. Я уж думал услышу какое-то предложение на вечер, но — нет. Мы просто попрощались и разъехались. С другой стороны, и хорошо. После сегодняшнего сражения я чувствовал себя уставшим. А учитывая, что завтра мне ехать на встречу… Лучше накануне отдохнуть.

Наступил вечер, и местом для общего сбора стала небольшая, но на редкость уютная ресторация под названием «Золотая ложка». Это заведение, весьма удобно расположенное всего в паре кварталов от школы, давно снискало себе определенную славу. Вся компания Васнецова собралась здесь, и выбор был отнюдь не случайным. «Золотая ложка» пользовалась популярностью среди учащихся из «Повелителей Бурь», и на то имелось несколько веских причин: во-первых, здесь царила приятная, расслабляющая атмосфера, во-вторых, цены были на удивление демократичными, что не могло не радовать, и в-третьих — что, пожалуй, было самым главным — здесь гарантировалось полное отсутствие посторонних ушей. В этих стенах можно было без опаски говорить абсолютно обо всем, не боясь, что случайные свидетели подслушают то, что им знать не полагается.

Олег, как и подобало лидеру, восседал во главе стола, своим видом напоминая мрачную осеннюю тучу, готовую вот-вот разразиться грозой. Его обычная, почти непробиваемая самоуверенность сегодня дала заметную трещину. Было очевидно, что эффектная и безоговорочная победа Соболева серьезно задела его за живое. Его верные соратники расположились вокруг, с напряжением ожидая, когда их предводитель наконец нарушит тяжелое молчание и выскажет все, что так долго кипело у него на душе.

— Что это вообще было? Я вас спрашиваю! — наконец взорвался Васнецов, обводя притихших товарищей злобным, колючим взглядом. В его голосе отчетливо слышались истерические нотки, которые он, несмотря на все усилия, с трудом сдерживал.

Молчание, повисшее над столом, затянулось. Атмосфера стала гнетущей Никто из присутствующих не решался первым нарушить эту вязкую тишину.

— Что это за дружеское похлопывание по плечу? — продолжил он, заметно повышая голос и срываясь на крик. — Я своими глазами видел, что вы даже смотрели на эту тварь с каким-то одобрением! Вы что, совсем из ума выжили? Забыли, кто он такой? Память отшибло, как он унизил нас всех?

Вязьмикин неловко заерзал на своем стуле. Он долго собирался с духом и, наконец набравшись смелости, решился возразить:

— Олег, ну пойми, а что нам было делать? На глазах у Черта демонстративно его игнорировать? Да это же бред полнейший, сам подумай! Ты же прекрасно понимаешь, что наставник первыми бы нас на место поставил за такое поведение.

— К тому же, если говорить по-честному, сегодняшняя победа — это действительно его заслуга… — осторожно, словно пробуя воду, вставил свое слово Сабиров, но тут же осекся и замолчал, встретившись с многообещающим, полным неприкрытой ярости взглядом Васнецова. Тот явно был готов разразиться тирадой по поводу заслуженности победы Семена, но, видимо, в последний момент благоразумно прикусил язык.

— Все! — резко оборвал начавшийся было спор Олег. Он с силой ударил кулаком по столу так, что посуда на нем жалобно зазвенела. — Не желаю больше ничего об этом слышать!

Он сделал глубокий, прерывистый выдох, очевидно пытаясь взять себя в руки и восстановить самообладание. Когда он заговорил снова, его тон стал на удивление более спокойным:

— Ладно, признаю, я, наверное, тоже погорячился. Извините.

Сидевшие за столом с нескрываемым удивлением переглянулись. Услышать извинения от самого Васнецова — такое событие было настоящей редкостью, почти чудом.

— Да, представьте себе, я могу признавать свои ошибки, — с ноткой раздражения проворчал Олег, заметив их выразительные взгляды. — И не надо тут переглядываться, как будто я сделал что-то из ряда вон выходящее. Но запомните одну простую и важную вещь: Соболев, а вместе с ним и эта его Фирсова — наши враги. Личные враги каждого из нас. Я хочу, чтобы вы не забывали об этом. Никогда.

Он медленно откинулся на спинку стула, и на его лице промелькнула зловещая, хищная улыбка.

— И знаете что? Мне тут кое-какая идея пришла в голову. План, который поможет нам раз и навсегда покончить с этой затянувшейся проблемой.

Вся компания мгновенно насторожилась. Всем было хорошо известно: когда Васнецов начинал строить планы, это редко заканчивалось чем-то хорошим для тех, кто становился его конечной целью.

— А теперь слушайте меня очень внимательно, — продолжил он, понизив голос до заговорщического, едва слышного шепота. — КМШ — это ведь не просто какой-то там турнир. Это место, где порой бывают… Несчастные случаи. Где в пылу азартного сражения можно, знаете ли, не рассчитать силу удара. Место, где защитные контуры иногда дают сбой в самый неподходящий для кого-то момент.

Костылев заметно побледнел, его лицо приобрело меловой оттенок.

— Олег, ты это о чем сейчас? Мы же не собираемся…

— Естественно, ни о каком поражении и речи быть не может, — прервал его Васнецов. Он наклонился вперед, через весь стол, и его глаза загорелись нездоровым, лихорадочным блеском. — Вот что я думаю…

После того как он закончил излагать свою идею, в комнате вновь воцарилось тяжелое, гнетущее молчание.

— А что если нас раскроют? — первым нарушил его взволнованный голос Вязьмикина, в котором слышался страх.

— Не раскроют, — непоколебимо и уверенно заявил Олег. — Можете не сомневаться, я все продумаю до мельчайших деталей. К тому же, не забывайте, у нас есть определенные связи, есть влиятельные друзья наших семей, которые смогут прикрыть, если что-то пойдет не так.

Он картинно поднял свой бокал с пивом.

— Так что, господа, я предлагаю тост. За справедливость. За то, чтобы каждый в итоге занял свое законное место. И за то, чтобы наглые выскочки всегда получали по заслугам.

Остальные, переглянувшись, неуверенно подняли свои бокалы. План Васнецова откровенно пугал их своей жестокостью и возможными последствиями, но открыто возражать своему лидеру никто так и не решился. Слишком долго они шли за ним по пятам, слишком многое их связывало, чтобы теперь давать задний ход.

— За справедливость, — словно эхо, отозвались они, и тихий стеклянный звон бокалов в полумраке ресторанчика окончательно запечатал их преступный сговор.

Глава 13

Воскресенье я провел буквально по-тюленьи. Встал уже в полдень, но затем, как правильный и прилежный студент, весь день учился, учился, учился…. Никто мне не звонил, сообщений не писал. Красота, короче. Реально отдохнул.

Последующая неделя до той самый субботы, в которую мы должны были наконец встретиться с этой самой загадочной «Б», прошла на удивление спокойно.

Компашка Васнецова внезапно притихла. Нет, они продолжали периодически одаривать меня злобными взглядами, но не больше. По крайней мере на этой неделе никаких подлянок не было, что не могло не радовать. Но тем не менее я не расслаблялся. Подозрительно такое спокойствие, ох и подозрительно.

Алена снова была какой-то задумчивой и неразговорчивой. Ну и ладно. Уже не удивляюсь.

Тренировки у Черта проходили стандартно. Тоже ничего нового. Правда, он грозился на неделе перед первой нашей официальной схваткой провести два тренировочных боя. И, мол, они будут гораздо серьезнее, чем в прошлый раз. А до этой самой схватки оставалось-то уже не так много времени. Жеребьевка должна была состояться за неделю до схватки в КМШ, и ждал ее наш наставник как манну небесную.

Пока он просто выматывал нас физическими и магическими нагрузками, периодически устраивая короткие схватки между членами команды, и, не знаю, специально или нет, но моим соперником обычно всегда становился Васнецов.

Мотивы Черта, мне лично были не ясны. Может, таким образом он хотел примирить нас, дать нам друг к другу привыкнуть… Но с каждым боем, — постоянно проигрывая, — Олег злился все сильнее и сильнее. Мне уже казалось, что наставник просто издевался над ним. Но хрен его знает, может, это какой-то план хитрый.

Так и пролетело время до пятницы.

В пятницу поздно вечером позвонил Вано. Похвастался тем, что наконец нашел квартиру, но радости в его голосе я не услышал. Лишь отчетливый страх. Мне почему-то показалось, что мой друг был каким-то замученным, что ли. По крайней мере привычной для него бодрости не было.

— Я чувствую: что-то не так, — пожаловался он мне, — какое-то постоянное ощущение, что за тобой следят. Но вроде никого не вижу! Мне как-то не по себе становится.

— Может, нам встретиться? — предложил я. — Посидим, поговорим, развеешься…

— Не-не-не, — как-то слишком поспешно заявил он. — Сегодня не вариант. У меня еще кое-какие дела имеются на выходных, лучше как-нибудь позже. Я тебе сброшу адрес, где я сейчас обитаю. Я пока квартиру снял. Благо деньги появились.

В общем, мы договорились встретиться в воскресенье. Как раз разберусь с этими сектантами-богами. И этой самой «Б». Тем не менее я постарался успокоить Вано, и мне показалось, что это получилось.

Вечером того же дня я подумал, что заслужил небольшой гастрономический праздник. Впрочем, устроить его я решил по-простому, без излишней помпезности, отказавшись от походов в рестораны и кафе. По пути домой я заехал в ближайший супермаркет. Мой выбор пал на большую пиццу-пепперони, готовый салат (к моей великой радости, выяснилось, что и в этом мире существует мой любимый «оливье») и бутылку неплохого сухого белого вина.

И, надо признать, вечер пятницы в итоге прошел вполне удачно и спокойно. Я устроился перед телевизором и наслаждался ужином под выпуск вечерних новостей, в которых, как и следовало ожидать, со специальным репортажем снова появилась уже знакомая мне очаровательная блондинка, Анна Семенова.

Правда, на этот раз ее материал не был столь интересным и интригующим, как прошлый. Она рассказывала о какой-то новой выставке, открывшейся в императорской картинной галерее — местном аналоге, как я понял, московской Третьяковки. Судя по кадрам, выставка была слишком авангардной для моего консервативного вкуса.

Тем не менее именно благодаря этому, репортаж получился на удивление забавным. Семенова весьма остроумно и едко подшучивала над представленными «шедеврами» современной живописи, и ее ироничные комментарии вызывали у меня улыбку. Вообще, должен признать, эта шустрая и язвительная журналистка нравилась мне все больше и больше. Было немного жаль, что ее эфирное время на «Вечерних новостях» было явно ограничено строгими рамками формата.

Сразу после новостей начался какой-то боевик. Завязка у фильма была весьма бодрой и многообещающей, я бы даже сказал, в лучших традициях «Миссии невыполнима» с Томом Крузом. Однако затем динамика куда-то испарилась, и началась такая невыносимая тягомотина, что мои глаза сами собой начали закрываться. Не дожидаясь финала, я отправился спать.

Я находился в беломраморном зале. Он чем-то напоминал тот, в котором я очутился в первом сне. Только вот все вокруг — стены, колонны, мрамор, — казались какими-то призрачными. Я не ощущал своего тела, да и вообще, похоже, все мои органы чувств полностью отключились.

В нескольких метрах от меня появилась фигура… Да, мне она была несомненно знакома. Зевс. Его не спутать ни с кем. Так обычно его и изображали в книжках по древнегреческим мифам: трехметровый бородатый исполин. Пусть он и походил больше на призрака, чем на живого, все равно в нем чувствовалась сила и мощь. Могучие плечи, широкая грудь. Из-под густых бровей — суровый, какой-то безразлично-холодный взгляд, проникающий в самую душу. Густая борода и каскад черных волос, падающих на плечи. Призрачные золотые одежды были украшены изображениями мифических зверей и лилий и окутывали его стан, оставляя обнаженным крепкий торс.

Я был с ним связан, остро ощущал чувства стоявшего напротив меня бога. В громовержце бушевал сжигающий все на своем пути гнев. Складывалось впечатление, что именно гнев и был одной-единственной, всепоглощающей эмоцией, бурлящей внутри него. Это была чистая, незамутненная ненависть к Гере и всем остальным заговорщикам. Ни капли надежды, ни тени жалости… Лишь безграничная ненависть. Честно говоря, погрузиться в подобные чувства было тяжело.

То, что он планировал сделать со своими врагами… М-да, фантазия у громовержца была на редкость бурной. И извращенно-жестокой. Мне от одних этих мысленных картин стало по-настоящему страшно. Но вдруг его яростные образы куда-то исчезли, губы его зашевелились, и в моей голове с оглушительной ясностью возник вопрос:

— Кто ты?

Честно признаюсь, я растерялся, хотя вопрос был таким простым…. К счастью, Зевс сам вывел меня из ступора:

— Ты — мой аватар? Так ведь?

— Никакой я не аватар… — возмущенно ответил я, но тут же почувствовал, как неуверенно звучал мой голос.

— Ты — мой аватар! — в голосе Зевса звучала непоколебимая божественная уверенность. — Не смей возражать богу.

— А иначе — что? — я вдруг осознал, что нисколько не боюсь этого призрачного громовержца из моего сна. — Что ты мне сделаешь?

В следующий миг глаза собеседника буквально вспыхнули. Меня накрыла исполинская волна праведного гнева, настоящее цунами божественной ярости. Но я, кажется, уже успел приспособиться к подобным эмоциональным всплескам и сумел полностью абстрагироваться от этого потока.

— Ладно, аватар, — внезапно я почувствовал, что гнев Зевса исчез так же быстро, как и появился, а взгляд и голос вновь стали отстраненными и безразличными, — подготовь это тело для меня. Я все равно вернусь, это лишь вопрос времени. И чем лучше тело будет развито к моему приходу, тем меньше боли ты испытаешь, уносясь в небытие….

Резко открыв глаза, я уперся взглядом в абсолютно белый потолок своей спальни. Сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Я шумно выдохнул, пытаясь успокоить дыхание. Посмотрел на часы на прикроватной тумбочке. Три часа ночи. Так, надо успокоиться. Это всего лишь кошмарный сон…

Я усилием воли отогнал охватившую меня волну паники и постарался начать мыслить логически. Да, безусловно, угрозы во сне звучали более чем зловеще. Но вот почему-то я не до конца верил этим словам. Было какое-то странное, иррациональное ощущение, что тот самый подлинный Зевс лукавит. Почему у меня возникло такое чувство? Не могу сказать. Считайте это каким-то необъяснимым предчувствием, интуицией!

С другой стороны, оставался открытым вопрос… Может, все это — происки тех самых сектантов? Кто знает, на что они способны. Может быть, предстоящая встреча с этой таинственной «Б» наконец расставит все точки над «i»?

С этой мыслью я снова попытался заснуть. И, на удивление, у меня это получилось. По крайней мере, я благополучно продрых до десяти утра.

После неспешного завтрака я еще раз просмотрел ленту новостей в ноутбуке и проверил сообщения в «Братстве». Как и ожидалось, ничего нового и интересного там не появилось.

Ровно в одиннадцать я вышел из дома. К гостинице подъехал без четверти двенадцать, с небольшим запасом времени. Так как я здесь уже бывал, то, недолго думая, поставил машину на то же самое парковочное место, что и в прошлый раз.

Ресепшн гостиницы «Виктория» с моего прошлого визита нисколько не изменился. Все та же унылая, невзрачная обстановка и звенящая пустота. Казалось, здесь не было ни одной живой души.

За стойкой регистрации стояла уже знакомая мне женщина, та самая, что так вовремя предупредила меня в первое мое посещение этого места. Увидев меня, Алла сразу же широко и приветливо заулыбалась. В общем-то, мне даже и говорить ничего не пришлось. Она сама начала разговор.

— Рада снова вас видеть, господин, — проговорила она тоном, полным доброжелательности и обходительности, — в прошлый раз так неудобно получилось…

— Ну, все хорошо, что хорошо кончается, — философски заметил я.

— Вы совершенно правы, — Алла не переставала улыбаться своей профессиональной улыбкой, — вам в семьсот тринадцатый. Это седьмой этаж, по коридору направо.

Она протянула мне пластиковую ключ-карту. Я взял ее и, поблагодарив девушку, направился к лифту, по пути размышляя об особенностях гостиничного бизнеса в этом мире. Да, накануне вечером я немного изучил этот вопрос с помощью интернета.

Здесь существовали дешевые ночлежки, обычные гостиницы и дорогие отели, которые назывались именно «отелями», на иностранный манер. Странное разделение, конечно. Ну да ладно. Однако цены даже в таких, казалось бы, средних гостиницах, как «Виктория», очень даже кусались. Одноместный номер стоил целых пять рублей за ночь… М-да. Тем сильнее меня распирало любопытство увидеть эту загадочную «Б».

Лифт оказался на удивление современным, быстрым и сверкающим чистотой. На седьмом этаже я вышел и очутился в широком длинном коридоре. На полу лежала видавшая виды ковровая дорожка, а по обе стороны от нее тянулась череда одинаковых дверей, ведущих в номера.

Быстро найдя нужную дверь, я открыл ее ключом и зашел внутрь…

Странно… Когда переступил порог номера, невольно вздрогнул. Ощущение легкого удара током. Что за черт? Наверное, просто показалось.

В принципе, это был вполне стандартный номер. Но при этом достаточно большой и просторный. А так — все традиционно: у окна стоял круглый столик с двумя мягкими креслами, в центре комнаты располагалась двуспальная кровать, по бокам от нее — две тумбочки… На стене висел плоский телевизор с диагональю приличного размера, что, насколько я понимаю, в этом мире вообще служило показателем определенной крутости.

Подойдя к панорамным, от пола до потолка, окнам, я понял, что здесь даже имеется небольшой балкон, на который я незамедлительно и вышел. Вид с него открывался не особо живописный. Стоявшее напротив кирпичное здание было выше гостиницы на несколько этажей и выглядело, мягко говоря, не слишком привлекательным. Я вернулся в комнату, уселся в одно из кресел и включил телевизор. Ладно… Будем ждать…

Я принялся бесцельно щелкать пультом. Самой интересной передачей, что, в общем-то, и не удивительно, оказались новости. Я пока не особо заморачивался изучением текущей внешнеполитической ситуации в Российской империи. Были более приоритетные задачи по поиску информации, а на занятиях по Истории в «Повелителях Бурь» нам рассказывали в основном о прошлом, а не о настоящем.

Чем-то здешние новости живо напомнили мне сводки из моего родного мира. Такая же бесконечная куча локальных конфликтов.

Правда, все эти конфликты, так сказать, носили сугубо местечковый характер. Там укусили друг друга, обменялись гневными дипломатическими нотами, здесь укусили — и тоже обменялись. Последняя по-настоящему глобальная война отгремела три десятка лет назад. Именно та, которая в этом мире называлась Третьей магической. И вот это, судя по описаниям, была настоящая война…

Я про нее, конечно же, читал. Чем-то она напомнила мне Вторую мировую из моей истории. Но вот Пятый рейх действовал в ней в союзе с Российской империей. Против них воевала остальная Европа, плюс наемники из Америки, которая, как я понял, была здесь вообще пристанищем всевозможного сброда. Этакий вечный Дикий Запад, Фронтир.

Кстати, большая часть Африки и Латинской Америки пребывала в полном смысле этого слова в «диком» состоянии. Такого «золотого века колонизации», который был в моем мире, здесь по каким-то причинам не произошло. К местным дикарям, которые, как я понял, еще и обладали какой-то своей, странной магией, даже великие державы старались особо не соваться. Выходило себе дороже.

Гораздо проще было практически за бесценок скупать у них артефакты, которые эти же дикари буквально делали на коленке, и затем впаривать по баснословным ценам своим же доверчивым гражданам. В общем, если это и можно было назвать колонизацией, то скорее экономической. Я так заслушался этим аналитическим обзором, что чуть не пропустил, как со щелчком хлопнула входная дверь. Я тут же поднялся и, повернув голову направо, увидел вошедшего гостя. Точнее, гостью. И она, радостно взвизгнув, тут же бросилась мне на шею.

Все произошло настолько стремительно, что я не успел даже как следует рассмотреть девушку, которая в следующий миг впилась мне в губы жарким, требовательным поцелуем. Честно говоря, я еле сдержался от того, чтобы немедленно не перевести наше знакомство в горизонтальное положение, но, видимо, какое-то рациональное мышление у меня все еще оставалось. Я аккуратно, но настойчиво прервал поцелуй и мягко отодвинул от себя уже тяжело дышащую девушку, чья прическа от бурных эмоций слегка растрепалась… И с огромным трудом сдержал изумленный возглас.

Глава 14

В моих руках была Алена. Да, та самая Алена из «Покорителей Бурь», но сейчас она словно сошла с обложки глянцевого журнала, преображенная и сияющая. Легкое, почти воздушное голубое платье, смело открывающее стройные ноги и подчеркивающее каждый изгиб ее точеной фигуры, ненавязчивый макияж, делавший ее глаза еще глубже и выразительнее… Передо мной была не просто симпатичная одноклассница, а настоящая ослепительная красавица.

— А я знала! Я знала! — выпалила она, и ее голос, звенящий от восторга, вырвал меня из оцепенения. — Я им всем говорила! И артефакт сработал!

Судя по этому радостному, почти триумфальному возгласу, ее удивление было куда меньше моего. Я же все еще пытался осознать реальность происходящего, ухватившись за единственную мысль: это не может быть правдой.

Собрав волю в кулак, я с трудом, словно отрывая от себя нечто драгоценное, отцепил восторженно смотревшую на меня девушку и осторожно усадил в мягкое кресло. Сам опустился напротив, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Повелитель! — прошептала она, и в этом единственном слове смешались благоговение, трепет и безграничное обожание. Ее глаза, огромные и сияющие, не отрывались от моего лица. — Наконец-то!

— Значит, это ты та самая «Б»? — взяв наконец себя в руки, уточнил я.

— Да… — она коротко кивнула, и ее щеки залил легкий румянец.

— Но почему «Б»? А не «А» или, например, «Ф».

— Ну… — девушка смущенно улыбнулась, — «Б» это означает «богиня», повелитель…

Оригинальное объяснение, ничего не скажешь. И что, черт возьми, все это значит?

— Я чувствовала, что это вы, но до конца не верила… — выпалила она. — Но артефакт который мы установили здесь, не может врать. Я была права! Слава Великой Стихии и Первозданному Хаосу, вы возродились!

— Возродился? — переспросил я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — И почему ты называешь меня повелителем?

— Да! Вы же Зевс! Наш повелитель!

Пазл, который я так отчаянно не хотел собирать, складывался сам собой, и картина вырисовывалась все более безумная и пугающая. Это не просто сны, не игры разума… Все гораздо, гораздо серьезнее. Но главное — спокойствие. Только спокойствие.

— Кстати, а мы разве на «вы»? Давай-ка вернемся к нормальному общению!

Эта внезапная смена ее поведения, этот переход от знакомой мне Алены к какой-то экзальтированной фанатке выбивал из колеи.

— Да, повелитель! Конечно, повелитель!

— И прекрати называть меня повелителем, — поморщился я. — Давай по порядку. Зевс? Почему ты думала, а теперь уверена, что это я? — вопросов в моей голове поднялся целый ураган, и я с трудом сдерживался, чтобы разом не обрушить их все на девушку. — И если ты писала мне, почему я не мог ответить в «Братстве»?

— Мы не могли открыть вам возможность писать… — она испуганно взглянула на меня. — Тогда тебя могли бы вычислить шавки Геры. Но я видела силу, что пробуждалась в тебе! Это было так неожиданно… Она так походила на божественную… — внезапно ее губы дрогнули, и она по-детски всхлипнула. — Я так ждала… тебя…

— Ждала?

Все чудесатее и чудесатее. Хотя мне до сих пор было невдомек, как какие-то «шавки» могли вычислить меня по паре сообщений в соцсети.

— Да! — с жаром воскликнула она, и в ее глазах вновь вспыхнул огонь фанатичной веры. — Вы… ты… Зевс-Громовержец! И ты с нами!

Я невольно содрогнулся, вспомнив свой последний сон. Что-то мне подсказывало, что я совсем не тот, кого она так ждала.

— Еще раз. Давай по порядку, — я предпринял еще одну попытку направить наш разговор в рациональное русло. — Кто ты? И что за дичь творится вокруг? На улицах какие-то Персефоны с Харонами разгуливают…

— Харон? Персефона? — прервала меня девушка, и в ее голосе прозвучало неподдельное, искреннее удивление. — А они здесь при чем?

— Да так… Познакомились. Сектанты гребаные, — презрительно фыркнул я. — Пришлось объяснить им, что они не на того напали. Сначала поодиночке. Потом в парке, уже всей компанией.

— То есть в Центральном парке… — она вопросительно посмотрела на меня, — … это были вы?

— Да, — не стал я отрицать очевидное. — Там были Харон с Персефоной. Еще какой-то Танатос. И пара трехголовых псов.

— Церберы… Танатос… — изумленно пробормотала Алена. — Прости… Надо было подготовиться раньше, но я не ожидала от врагов такой прыти… Мы даже не смогли помочь.

— Проехали, — махнул я рукой. — Вроде сам разобрался.

— Да, я слышала! — она вновь уставилась на меня с восторгом. — В новостях показывали. Мы, увы, не смогли туда попасть, СГБСС все оцепил. Но я лично не сомневалась, что великий Зевс разберется с подобной мелочью. Тем не менее приношу искренние извинения от твоих преданных слуг за то, что не смогли встать рядом, плечом к плечу против врага…

Господи, сколько пафоса. Но пора было прояснить ситуацию. Я чувствовал, что девушка говорит абсолютно искренне.

— А почему ты их сектантами называешь? — вдруг спросила она. — Это аватары наших врагов. Именно они, вместе с Герой, отравили вас, повелитель!

— А ты тогда чей аватар? — устало вздохнув, спросил я.

— Мое настоящее имя Аврора, повелитель!

Произнеся эти слова, девушка выпрямилась, ее поза стала гордой, почти царственной. Она смотрела на меня с надеждой, ожидая узнавания, но я был вынужден ее разочаровать.

— Аврора?

Признаться, я немного завис. Если, несмотря на всю невероятность происходящего, принять ее слова на веру, то речь до сих пор шла исключительно о греческих богах. В свое время я увлекался античностью и неплохо знал пантеоны что греков, что римлян. Но это явно не из «греческой оперы». Покопавшись в памяти, я припомнил, что Аврора — римская богиня зари, которую отождествляли с древнегреческой Эос… Но, насколько я помнил, она была из поколения титанов, еще до Зевса…

— Эос? — уточнил я, не в силах сдержать любопытства.

— Она моя родственница. Почти сестра. Нас часто путают… Ты ничего не помнишь, повелитель? Совсем? — в ее голосе прозвучали печальные нотки.

— Не помню.

— Ну… Мы с тобой… Наши общие планы…

Она смутилась, и я почти физически ощутил неловкость, повисшую в воздухе. Любовники? Скорее всего. Уж точно не муж и жена. Вряд ли Гера, если верить мифам, дала бы Зевсу развод. Та еще была стерва: изводила и превращала в разных чудовищ всех пассий своего любвеобильного мужа, но самому Громовержцу, кажется, боялась и слова поперек сказать.

Вот же я влип… Что ж, будем и дальше играть в непонимание. Алена тем временем быстро взяла себя в руки.

— Мы были очень близки, — произнесла она. — Но, как я понимаю, у тебя при перерождении часть божественной памяти, как и божественные силы, остались спящими. Поэтому ты ничего не можешь вспомнить. Но это нормально! Не переживай. Слуги это понимают! Как жаль, что я не могу узнать, где ты был и как устроил возрождение. Тебя ведь не было в Призрачном Граде. Но ты — великий Зевс. Глава богов! Подло отравленный на последнем пиру Герой и Артемидой, с подачи Аида и Асклепия. Яд, который дал последний, должен был окончательно уничтожить божественную искру и не дать тебе возродиться. Но то ли ты оказался настолько силен, то ли сам бог врачевания ошибся, но ты жив… И сумел переродиться! Я невероятно рада этому! А это значит, мы отомстим за твою смерть и накажем отступников…

— Так, стоп! — остановил я ее пламенную речь. Девушка раскраснелась от волнения, ее глаза горели. — Давай-ка по порядку. Алена? Или Аврора?

— Лучше Алена, — улыбнулась та. — Я уже привыкла к этому имени. Я возродилась десять лет назад и взрослела с этим телом. Но я по-прежнему всецело принадлежу тебе!

М-да… Думаю, любой мужчина был бы не прочь услышать подобное.

— Ну окей, Алена. Давай вернемся к нашим баранам.

— Баранам? — удивленно переспросила она.

— Это к слову, присказка такая, — пояснил я. — Кого там ты хочешь наказать-то?

— Как — «кого»? — искренне удивилась Аврора. — Твою вероломную жену и не менее вероломных детей… Артемиду, Персефону и Афродиту. Ну и, конечно, Аида, поднявшего руку на брата!

— А зачем им вообще понадобилось поднимать на меня руку? И когда это было? Вроде бы боги ушли несколько тысячелетий назад… — припомнил я то, что читал в интернете.

— Да, ты прав, — кивнула девушка. — Те, кто уцелел, ушли на другой план бытия. В Призрачный Град. Но мы никогда не оставляли попыток вернуться. Твои братья несколько раз пытались открыть проход в реальный мир, но эти попытки потерпели неудачу. А Гера действовала исключительно из жажды власти. Она потом возглавила богов и проиграла битву людям. А если бы нас вели вы…

Я лишь хмыкнул, поборов желание демонстративно схватиться за голову. Все это никак не укладывалось в сознании. В общем, мне пришлось устроить Алене подробный допрос.

Поначалу девушка пребывала в некоторой растерянности от моих, очевидно, дилетантских вопросов, но все же терпеливо на них отвечала. Сама же объяснила мое неведение в начале разговора, так чего теперь удивляться? Это мне, скорее, было непросто сохранять спокойствие, так как в результате нашего общения я более-менее оказался в курсе назревающих событий. И они мне категорически не понравились.

Если вкратце, то мое возрождение в теле Зевса произвело в здешней, как я понял, относительно спокойной аватарно-божественной тусовке эффект разорвавшейся бомбы. Кто устроил так, что я оказался в этом мире? В нелепую случайность я не верил. Выяснилось, что появился я как раз в тот момент, когда очередная попытка Аида (моего, черт побери, брата) свалить из Призрачного Града в реальный мир с треском провалилась.

Из весьма путаного рассказа Алены-Авроры я понял, что так называемые сектанты были фанатами ушедших богов, разделенными на две основные фракции: сторонников Зевса и сторонников Аида. Был еще третий брат, Посейдон, но он, единственный из троих, не желал возвращаться и отгородился от остальных в Призрачном Граде.

— А другие боги? — поинтересовался я. — Они же были?

— Были, — кивнула девушка, — в Призрачном Граде они тоже есть, как и в реальном мире. Но их мало, и они держатся особняком. А другие… Астрал огромен. Никто не знает, куда занесло остальных.

Итак, если подвести итог: боги обитали в астральном Призрачном Граде, находящемся где-то между мирами, и не имели физических тел. Я попытался узнать больше у рассказчицы, но в ответ она понесла такую метафизическую околесицу, что я поспешил свернуть тему расположения города богов и их жизни в нем.

Боги, естественно, постоянно пытались вернуться в наш мир. Не сиделось им в астрале. С другой стороны, их можно было понять. Физического тела нет, а боги, если верить мифам, привыкли ни в чем себе не отказывать.

К тому же в этом мире у них нашлись фанаты — те самые сектанты. Но настоящие аватары, как объяснила Алена, с ними напрямую не общались. Использовали, конечно, но аккуратно и удаленно. Фанаты, кстати, тоже делились на фракции.

Выходило так: божественные сущности могли вселяться лишь в ослабленных болезнью людей, но обязательно имевших хотя бы какие-то минимальные магические способности. Занять здоровое тело силенок у них не хватало. Уже потом, выбросив душу хозяина из его земной оболочки, они излечивали ее своей божественной силой, и так появлялся аватар. Для вселения требовались суперсложные астрологические расчеты (чтобы планеты и звезды сошлись в нужной конфигурации) и, конечно же, магическая мощь.

Так что в реальном мире аватаров было не так уж много. И божественная сила в их исполнении была не какой-то суперимбовой, а просто усиливала магию реципиента.

Для вселения более могучих богов, вроде Зевса и его братцев, требовался ритуал посложнее и, самое главное, подготовленный аватар, который смог бы принять в себя их силу. Именно поэтому мое неожиданное появление стало для всех, мягко говоря, шоком. Особенно учитывая, что о Зевсе не было слышно со времен его «смерти».

А вот для полноценного возвращения Ушедших Богов в настоящих своих телах и со своими настоящими силами требовались две вещи. Со стороны фанатиков — создание магического круга, вроде пентаграммы, насыщенной магией с помощью определенных ритуалов. Создать их могли только люди этого мира, аватарам это было недоступно. Со стороны самих богов — концентрация божественной силы. Не той, что позволяла некоторым из них вселяться в тела людей, а гораздо большей, на которую были способны только три великих бога — Зевс, Посейдон и Аид.

Зевс возродился во мне впервые за все время с тех пор, как боги ушли. Несмотря на версию фракции Аида о его смерти, по словам Алены-Авроры, он просто пропал в Астрале, так как боги бессмертны и убить их не способен даже сам Асклепий.

Я не мог объяснить изнывающей от любопытства девушке, как он во мне возродился, и решил не упоминать о своем прошлом мире. Все-таки Семен Феоктистов как-то совсем не дотягивал до Зевса. Но и она не смогла объяснить, почему попавший в меня громовержец не обрел полностью свое сознание.

Однако она искренне верила, что память ко мне вернется… А вот я на этот счет, честно говоря, переживал. Если она вернется и появится настоящий Зевс, то что будет с Семеном?

Кстати, Аид тоже пытался сбежать из Призрачного Града, но все его попытки возродиться пока были безуспешными. Как заверила меня Алена, тот, кто первым сможет открыть портал для возвращения, первым обретет и настоящее тело, пробудит спящую в нем силу. Он станет владельцем портала и уже сам будет решать, кого выпустить в мир, а кого нет.

Он сможет вернуть уже находящимся здесь аватарам их истинный облик и истинную мощь. И провести из Призрачного Града тех, кого пожелает. Мало того, обретая свои тела, боги получали его печать, с помощью которой властитель мог быстро отправить какого-нибудь бунтаря обратно. Так что, можно сказать, именно открывший портал становился настоящим повелителем…

Теперь понятно, почему за это шла такая борьба. Но пока ни у кого не получилось. И вот Аврора истово верила, что наконец вернувшийся из небытия ее любимый Зевс откроет портал и вновь станет верховным богом, повелителем всего сущего! Этой фразой она и завершила нашу затянувшуюся беседу.

М-да. Знатная подстава. Похоже, на Зевса, то есть на меня, открыта охота. А как понял со смертью аватара ты возвращаешься в Призрачный Град. Но вот куда вернусь я? Это вопрос.

То, что случалось в последние дни, — только начало. Парадокс в том, что мне, похоже, ничего не остается, как вписаться во всю эту мутную божественную историю. Если останусь один, вряд ли долго протяну. Все равно найдут и грохнут. То, что я отбился от Харона с Персефоной, ни о чем не говорило. Скорее всего, меня просто недооценили.

После такого мне точно следовало выпить. Чего-нибудь покрепче. Но стоило мне только подумать о том, чтобы заказать ужин, как в дверь постучали. Оказалось, Аврора, или Алена, уже обо всем позаботилась.

В результате у нас получился весьма душевный, почти романтический ужин. Этому способствовали вкусная еда, бутылка превосходного белого вина и, конечно, настроение девушки.

Она, кстати, рассказала о себе. Алена Фирсова. Род не особо богатый, но достаточно авторитетный. Ее отец возглавлял Императорский Департамент международной статистики. Что это за департамент, я не совсем понял, но, по заверениям девушки, это была важная должность при дворе государя-императора, уровня заместителя министра иностранных дел.

— Я долго подбирала себе аватара, — призналась она. — Мне помог Гермес. Он один из немногих твоих детей, кто не принял итоги того кровавого пира. Аид и его шавки вместе с подлыми предателями пытались преследовать нас даже в Призрачном Граде, но там это сделать очень сложно.

Она пригубила вино и с печалью посмотрела на меня.

— А ведь именно из-за твоего убийства и начавшейся смуты произошло то, что ослабило нас и положило начало бесславному концу эпохи Богов. Жалкие людишки в конце концов воспользовались нашей слабостью, и мы оказались в Призрачном Граде. Но, конечно, повелитель преисподней этого никогда не признает. Он до сих пор считает виноватым во всем именно тебя!

Судя по сверкнувшему в ее взгляде пламени, я бы не позавидовал Аиду, окажись он сейчас рядом.

— Но с твоим приходом мы все исправим. Нам надо собрать наших верных слуг. Я всю свою недолгую людскую жизнь искала последователей истинного правителя! — она гордо посмотрела на меня. — Получилась целая команда. Нас немного, но на каждого можно положиться. Помимо меня — Гермес, Дионис, Фемида со своими детьми и Мнемосина с Музами.

Я чуть не поперхнулся вином. Вот как… Интересно. Курьер, пьяница и дама с мечом и весами. Фемида, кажется, была супругой Зевса до Геры. Богиня правосудия… А вот детей ее я по именам не помнил. То ли Мойры, то ли Горы. Добавим к этому любовницу Зевса Мнемосину с ее девятью дочерьми-музами. Нормальный такой отряд получается.

Блин, никогда бы не подумал, что мне пригодятся знания древнегреческой мифологии. Может, я и знал о них побольше обывателя, но не настолько глобально. Надо будет срочно освежить в памяти всю эту генеалогию.

— Надеюсь, их не было среди той компании в школе?

— Не было! — горячо заверила меня Алена. — В эту школу меня отдал отец. Несмотря на мое нежелание… «Я учился в ней, ты должна идти по моим стопам…» — явно передразнила она его.

Ну хоть так. Та компания больше походила на банду гопников, чем на аристократов.

— Гермесу, Дионису и Фемиде, — продолжила девушка, — удалось занять аватары отпрысков достаточно знатных аристократов. А Мнемосина вообще сейчас глава рода Берестеневых! Она владеет известным модельным агентством и телевизионной студией.

М-да. Впечатляет.

— После того, что произошло в Центральном парке, — слегка нахмурилась Алена, — враги вряд ли рискнут напасть в открытую. Во-первых, теперь есть кому защищать тебя, пока не обретешь истинную силу. Во-вторых, СГБСС не дремлет. И все должны действовать осторожно. Что враги, что мы.

— Опять этот СГБСС, — проворчал я, вспомнив свою первую поездку в гостиницу «Виктория».

— Да. Обычные люди его недооценивают, но мы-то знаем! Там есть менталисты, способные выяснить, есть ли божественная сущность в человеке, аватар он или нет. Слава Стихии и Хаосу, их всего несколько человек. К тому же, есть артефакты, не позволяющие это сделать. Жаль, их очень мало. Но тебе…

Она положила на стол позолоченный перстень.

— Надень его. Он скроет тебя от них.

Я последовал ее совету. Ничего не ощутил, когда перстень оказался на пальце.

— То есть вся эта официальная позиция, что нет никаких богов, а верят в них только сектанты — просто вранье? — уточнил я.

— Конечно, — пожала плечами моя собеседница. — Императору и имперской СБ это прекрасно известно. Но они не лезут в это дело. Этим занимается только СГБСС. Он как государство в государстве, с исключительными полномочиями, границ которых никто до конца и не знает. Кроме самих эсгэбээсников. И шпионов у них хватает. Да и на деньги для осведомителей они не скупятся.

Весело, однако.

— Почему? — не мог не спросить я.

— Ну, это же очевидно… Боги обладают неподконтрольной императорской власти магией. И вдобавок пытаются открыть портал, чтобы вернуться. А божественная сила — не чета даже самым могущественным магам этого мира. Думаю, портал и боги — это страшный сон императора и его слуг.

С этим было трудно не согласиться.

— Так что всем придется действовать очень аккуратно, — продолжила Алена. — Аид аватара еще не нашел. И, надеюсь, не найдет. А твою безопасность мы обеспечим!

— Мы?

— Да. Я говорила, что на нашей стороне Мойры.

Так… Мойры. Клото, Лахесис и Атропос. Правда, кроме имен, я о них ничего вспомнить не мог. Ну, Атропос — это что-то вроде смерти… Кажется, ее имя переводится как «перерезающая нить».

— И?

— Когда мы выйдем, нас будет ждать Атропос. Она и сейчас охраняет нас, а мимо нее вряд ли кто сможет пройти, будь то смертный или бессмертный!

— И как же она нас охраняет?

— Она умеет становиться незаметной для всех. Так что не переживай. Атропос всегда незаметна. И всегда неотвратима! — заверила меня девушка. — Кстати, ты ее знаешь!

— Знаю? — непонимающе посмотрел я на Алену.

— Да. Мы вместе были в ресторане. Анна Саблина. Единственный аватар, который официально не принадлежит какому-нибудь аристократическому роду. Но она — бастард Меньшиковых. Правда, сами Меньшиковы об этом не знают, да и никто не знает… И так даже лучше. Атропос — сильная магиня и боец. Не возражаешь, если она будет твоим телохранителем?

О как…

— Не возражаю, — пожал я плечами. — Почему я должен возражать?

— Кстати, вы и Диониса знаете, — с лукавой улыбкой добавила девушка.

— Денис Бестужев?

— Да. Ну и, конечно же, Гермес — наш главный казначей. Он один из самых авторитетных брокеров на Московской Фондовой Бирже. Ты не будешь ни в чем нуждаться!

Так… Это что, плюшки повалили? Похоже на то. Правда, к ним прилагался неприятный бонус в виде постоянных покушений на мою жизнь. Заверения в защите меня не особо успокоили. Вряд ли все это остановит молодчиков вроде Харона. Но, может, и впрямь заставит их притихнуть. Тем более терять мне было нечего.

— Я все подготовлю. Не переживай! — Алена, поднявшись из-за стола, подошла ко мне. Я посмотрел на девушку снизу вверх, вдыхая сладковатый, дурманящий аромат ее духов, который, казалось, проникал прямо в кровь.

— Но давай отложим дела на завтра, — прошептала она срывающимся голосом, и, наклонившись, поцеловала меня…

Глава 15

Ночь, надо признать, выдалась по-настоящему жаркой. И, что самое интересное, сравнить ее с моим первым сексуальным опытом в этом странном и загадочном мире, который был с Оксаной, безусловно невозможно. Алена, или, если быть более точным и правильным, Аврора, оказалась поистине неутомимой партнершей и к тому же весьма изобретательной. Честно говоря, я был реально удивлен подобными постельными фокусами… Ну, что тут скажешь, век живи, как говорится в известной народной мудрости, век учись.

Однако, к счастью, новое молодое и полное сил тело не подвело меня в столь ответственный момент и не позволило ударить в грязь лицом. Прежний Семен Феоктистов, каким я был в своей прошлой жизни, вряд ли вообще справился бы с подобным испытанием.

Отдавалась мне девушка, если выражаться более поэтично, не только телом, но и душой.

Это чувствовалось буквально в каждом ее движении. Хотя, если быть откровенным и честным, на мой взгляд имелся один довольно существенный нюанс, который слегка беспокоил меня. Все же я вовсе не ее настоящий Зевс, ее истинный возлюбленный.

Понять, что творится в голове Авроры, — та еще задача, но тем не менее мне показалось, что она просто напросто не видит никакой разницы между нами.

Я, получается, являюсь ее единственным любимым Громовержцем. И любит она именно Зевса во мне!

Так что, с одной стороны, это, конечно же, не совсем приятно и даже немного обидно, но с другой стороны, надо признать, что я сам нахожусь не в своем родном теле… Этакое необычное двойное попаданство получается в итоге.

Поэтому, взвесив все «за» и «против», я решил особо не переживать и постараться выбросить все подобные мысли из головы раз и навсегда. Иначе крыша поедет окончательно и бесповоротно от всех этих философских размышлений.

Тем временем девушка, которая встала значительно раньше меня, уже успела одеться и вдобавок ко всему прочему заказать в наш номер богатый и аппетитный завтрак.

За ним, потягивая ароматный кофе, мы вновь вернулись к разговору о моих многочисленных последователях и сторонниках.

Я узнал много интересного о них, о наших бессчетных врагах и о так называемых нейтралах. Да, как оказалось, и такие персонажи были в этой запутанной истории…

— В основном это различные боги из других пантеонов, — пояснила Алена. — Их относительно мало, они по большей части стараются особо не светиться и держаться в тени.

Ну а дальше я узнал, что самыми авторитетными являлись славянские боги. Их небольшую сплоченную диаспору возглавлял Перун, или, если правильно говорить, граф Шаховский, его непосредственный аватар в этом мире. Но они, что интересно, жили вовсе не в Москве, а довольно далеко от столицы. Имение графа располагалось где-то под Новгородом. И он, кстати говоря, к тому же являлся градоначальником этого древнего и славного города.

— То есть, если я правильно понимаю, вы с ними особо не общаетесь и не контактируете? — уточнил я, желая прояснить ситуацию окончательно.

— Совершенно верно, — подтвердила девушка, — но, весьма вероятно, с вашим… С твоим неожиданным появлением они, думаю, сами захотят установить контакт. По крайней мере, насколько мне известно, вероломство и предательство Геры они искренне осуждают и не одобряют.

— Понятно, весьма интересно, — протянул я задумчиво. — А можешь рассказать подробнее о самой Гере и о ее, как ты говоришь, многочисленных прихвостнях и приспешниках?

После очередного весьма эмоционального и красочного рассказа Алены я понял, что вражеские силы были значительно более представительными и многочисленными, чем наши.

Но появление настоящего Зевса в моем лице в корне меняло всю расстановку сил на этой своеобразной шахматной доске (если, конечно же, верить словам Алены и ее оценке ситуации), тем более что Аида-то, как выяснилось, в этом противостоянии пока не имелось.

Если же говорить более конкретно и предметно о моих непосредственных сторонниках или, как постоянно подчеркивала Алена, — верных и преданных до конца слугах, то важнейшую роль, помимо крутого и успешного брокера Георгия Сабурова — Гермеса, — играл и уже знакомый мне лично Денис Бестужев — воплощение Диониса в этом мире.

Сын влиятельного местного ресторанного босса и законный наследник древнего и прославленного рода Бестужевых. Оба молодых человека несколько лет назад уже закончили учебу в какой-то весьма престижной (по восторженным словам Алены) Магической Школе с весьма громким и амбициозным названием «Властелины магии». Но продолжать учебу на следующих ступенях пока не собирались.

— Заставь их учиться, пожалуйста, — попросила она, — нам надо развиваться…

Я не нашел, что ответить на эти слова, и просто кивнул.

Помимо Гермеса с Дионисом, имелась еще и Фемида, в миру — Анастасия Голицына, младшая дочь князя Голицына.

Она, что интересно, владела несколькими довольно успешными салонами красоты, в которых, как я правильно понял из Алениных объяснений, были весьма удачно пристроены ее общие с Зевсом дети.

Вот они, насколько я понял, нигде толком не учились и лишь формально числились в различных заведениях. Сама же Анастасия, что было весьма любопытно, оказалась самой старшей из всех моих немногочисленных последователей.

И, что самое главное, какого-либо лидера у них не было. Не могли они договориться на этот счет. В отличии от врагов, которых возглавляла та самая пресловутая Гера. Светлана Демидова по земному имени. Глава рода Демидовых.

Харон — Евгений Демидов, который, кстати говоря, занимал высокий пост начальника службы безопасности рода Демидовых. В этом мире он был ее двоюродным братом по линии отца.

Алена вполне обоснованно считала основным и главным преимуществом наших многочисленных врагов тот факт, что все они, за редким исключением, были старше по возрасту, а значит, что вполне логично, у них были потенциально более сильные в магическом плане аватары с накопленным опытом.

К тому же, что являлось весьма существенным фактором, Демидовы были одними из самых богатых и влиятельных родов во всей Российской империи. Еще бы, что тут удивляться. Один из главных и основных столпов здешней стремительно развивающейся автомобильной промышленности.

Но, опять же, если сравнивать их положение, до тех же Меньшиковых с их древней историей, аристократической родословной они все-таки сильно не дотягивали по знатности. Но, надо признать честно, деньги в любых мирах и реальностях обладают самой мощной и действенной магией из всех возможных.

А загадочная неформалка — Персефона, которая совсем недавно познакомилась с моим другом Вано, Елена Смирницкая по паспорту, — тоже была аристократкой по происхождению, но из обедневшей семьи, которая занималась каким-то не особо престижным бизнесом, связанным с клинингом и уборкой помещений. И вот она, единственная из всех последователей Аида, училась в Магической Школе.

После завтрака Алена вызвала в номер ту самую охранницу Мойру с грозным именем Атропос, то есть уже знакомую мне Анну Саблину.

Появившаяся девушка выглядела так же, как и во время первой нашей встречи в ресторане. Только вот смотрела она на меня сейчас совершенно по-другому, не так как тогда. Преданно и с каким-то благоговением.

— Повелитель, — низко и почтительно поклонилась она, опустив голову, — мой божественный отец, я невероятно счастлива вас видеть. Вечно преданная вам.

После этих слов она приняла невероятно серьезный и деловой вид.

М-да… Типа дочурка. Блин, как же мне хотелось, чтобы этот невероятный маразм, творящийся вокруг меня, оказался обычным сном или кошмарным видением. Увы и ах… Это, как оказалось на практике, было совершенно несбыточным и нереальным желанием. Выбора у меня, по большому счету, просто не было. Так что, видимо, придется волей-неволей играть по здешним установленным правилам. А там уже, как говорится, посмотрим и разберемся по ходу дела. В принципе, возможно, со временем я и свыкнусь с непростой мыслью о том, что я теперь Зевс.

Главное только, чтобы этот бородатый хрен своей божественной личностью в мое тело окончательно не влез и не вытеснил меня. Я прекрасно помнил его последние слова перед исчезновением. Но, по крайней мере, это явно не ближайшее будущее.

Поэтому будем стараться решать возникающие проблемы по мере их поступления.

Мы спустились вниз. После достаточно короткого, но весьма содержательного совещания около моей скромной машины, на которую Алена-Аврора смотрела с плохо скрываемым и легким презрением, а Анна, напротив, с неподдельным любопытством и интересом, последовало неожиданное заявление:

— Негоже тебе ездить вот на этом, — Алена бросила еще один весьма красноречивый и многозначительный взгляд на мое потрепанное четырехколесное средство передвижения и брезгливо поморщилась, словно увидела что-то неприличное.

— Серьезно? — несколько удивленно и даже с некоторым недоумением посмотрел я на нее. — А что, собственно говоря, не так с моей машиной?

— Ну как же… — протянула богиня неуверенно, явно подбирая правильные слова, — … это совершенно не солидно для персоны высокого статуса… — после этих слов Алена резко повернулась к стоящей рядом Атропос и строго посмотрела на нее. — Анна, нужна нормальная, достойная машина для повелителя. Не слишком вызывающая, это важно, но при этом респектабельная.

— Да, госпожа. Все сделаю в лучшем виде, обещаю, — кивнула та.

А дальше, что стало для меня неожиданностью, я узнал: Атропос теперь будет постоянно сопровождать меня практически повсюду. И будет регулярно отвозить меня в школу каждое утро и забирать обратно после окончания занятий.

Вот тут я, конечно же, возмутился подобному тотальному контролю, но обе девушки горячо и убедительно заверили меня в том, что я, мол, даже и не замечу присутствия охранницы рядом.

— Повелитель, прошу вас, доверьтесь мне полностью! — проникновенно и искренне посмотрела на меня Анна своими выразительными глазами. — Вы абсолютно точно не пожалеете о своем решении! Я просто буду где-то поблизости, в тени. Конечно, как вы прикажете, так и будет… Но все же…

— Прошу! — горячо поддержала ее Алена. — Ты, безусловно, силен и могущественен, но пока не настолько, чтобы в одиночку эффективно противостоять возможным внезапным нападениям многочисленных слуг коварной Геры. В Центральном парке ты, разумеется, блестяще проявил свой талант, но теперь враги наверняка сделают соответствующие выводы и подготовятся лучше. К тому же, они скоро узнают, что Зевс занял принадлежащее ему по праву место!

Я философски пожал плечами, соглашаясь… Это, конечно, здорово и все такое прочее, но все же моя нынешняя скромная квартира совершенно не рассчитана на проживание с охраной… Да и не особо-то мне самому хотелось превращать ее в этакую штаб-квартиру.

— И тебе однозначно нужна более подходящая квартира, — безапелляционно заявила Алена, словно прочитав мои мысли.

Хм… Я попытался терпеливо объяснить настойчивой девушке, что у меня уже имеется вполне официальный договор с господином Вырубовым на аренду.

Она внимательно выслушала мои доводы, а потом вдруг лукаво и многозначительно улыбнулась, словно я сказал что-то наивное.

— Разве это серьезная проблема для нас? Нынешняя квартира пусть остается как удобный запасной вариант на всякий случай. Все равно ведь никто из посторонних ее точного местонахождения не знает. А мы с радостью подберем что-то более соответствующее твоему высокому статусу и положению.

Спорить с ней я не стал. Да и, честно говоря, не особо собирался упираться. В конце концов, совершенно понятно, что дальнейшая моя жизнь в этом странном мире будет весьма насыщена событиями и приключениями.

— А уже завтра, к сожалению, мы должны быть в школе на занятиях, — расстроенно заметила Алена. — И я, к величайшему сожалению, вынуждена буду покинуть тебя до завтрашнего дня. Иначе мои родители… — она заметно помрачнела и даже погрустнела. — В общем, они просто-напросто меня не поймут!

Я понимающе кивнул.

— И еще, повелитель, — она вдруг заметно смутилась и даже слегка покраснела, — в школе, при всех, мне, к сожалению, придется обращаться к тебе так же, как и раньше, по-простому… Просто иначе никто из окружающих не поймет, и начнутся ненужные вопросы…

— Да и отлично, я же так и хотел, — искренне успокоил я Алену. Все эти возвышенные нотки в диалогах, честно говоря, уже начинали серьезно раздражать и надоедать. — Вообще лучше будет, если все вы будете ко мне просто по имени обращаться. Семен, и все! — я многозначительно посмотрел на внимательно наблюдающую за нами с несколько озадаченным видом Атропос.

— Повелитель… — как-то неуверенно и с сомнением протянула она, явно колеблясь, глядя то на меня, то на Аврору в поисках поддержки, — … я, конечно же, постараюсь изо всех сил привыкнуть к такому обращению… Постараюсь.

Наконец мы расстались с Аленой. До понедельника, до начала новой учебной недели. Мне на прощание настоятельно посоветовали хорошенько отдохнуть, набраться сил, а уже через неделю она торжественно обещала устроить важную встречу, на которой, по ее словам, «все твои верные и преданные слуги соберутся, чтобы детально обсудить дальнейшие планы и стратегию».

Ну, в общем-то, это вполне логично и разумно, учитывая тот факт, что я пока совершенно не понимал, что мне делать дальше в столь непривычной роли повелителя олимпийских богов.

Девушка, нежно и страстно поцеловав меня на прощание, грациозно села в свою машину (на этот раз, что было интересно отметить, водителя рядом не было, она вела машину сама, своими руками) и, махнув нам на прощание рукой через открытое окно, уехала.

Мы же с Атропос сели в мою машину.

За руль, с моего молчаливого разрешения, села Анна. Водителем она, как довольно быстро выяснилось, оказалась самым что ни на есть профессиональным. По крайней мере, даже я со своим немалым двадцатилетним опытом вождения ей в подметки не годился.

Девушка была не особо разговорчивой и общительной. Тем не менее по дороге к дому я постарался по максимуму разговорить ее.

Пусть и немногословно, но она все же мне отвечала и, надо признать, я узнал немало полезной информации.

Первым делом досконально выяснил ее магические способности и возможности. О них Анна, кстати говоря, рассказывала весьма неохотно с плохо скрываемым сожалением.

— Должна признаться честно, я просчиталась с выбором подходящего аватара, — с горечью сообщила она. — Он действительно обладал определенными магическими способностями от рождения, но тяжелая болезнь в детстве свела их практически на нет, почти уничтожила. Божественная сила вернула некоторую часть утраченного, но, увы, только малую часть от прежнего потенциала. Тем не менее, если оценивать объективно, у меня сейчас твердый Двенадцатый Круг силы. Официально это огненная магия, но божественные силы и энергии существенно видоизменили ее природу и сделали более универсальной. К тому же, как вы наверняка уже знаете и слышали, я могу по своему желанию становиться невидимой для всех окружающих. Да и в обычной рукопашной схватке со мной мало кто сравнится по мастерству! — последние слова были сказаны с неподдельной гордостью и даже вызовом.

Моя новоиспеченная телохранительница, как оказалось, прекрасно знала, где именно я живу в данный момент. Но, когда мы уже практически подъезжали к моему дому, неожиданно зазвонил мобильный. «Вано».

— Да, слушаю! — ответил я, приложив трубку к уху.

— Сема, дружище, — голос моего лучшего друга был заметно взволнованным и встревоженным. Я бы даже сказал, что в нем явственно слышались откровенно панические нотки.

— Что случилось?

— Можешь срочно приехать ко мне?

— Прямо сейчас?

— Да, очень прошу!

— Что-то серьезное случилось? — забеспокоился я.

— Приезжай, пожалуйста, очень тебя прошу. Это действительно очень важно и срочно. Адрес я тебе сейчас сброшу сообщением.

Глава 16

Мобильный телефон тихо пиликнул, настойчиво оповещая меня о только что полученном новом сообщении. Я бросил взгляд на на экран. Присланное сообщение от Вано. 3-я улица Строителей, дом 10.

— Стой! — приказал я водителю, и наша машина плавно остановилась у обочины дороги.

— Что-то случилось, повелитель? — с тревогой обернулась ко мне сидящая за рулем Атропос.

— К сожалению, наши планы несколько изменились, — пояснил я. — Едем в другое место. Сюда, — при этих словах я показал ей полученный буквально минуту назад адрес прямо с экрана телефона. — Скажи, сколько примерно времени нам понадобится, чтобы туда добраться?

— Вы уверены в правильности своего решения, повелитель? — девушка нахмурилась, явно сомневаясь в целесообразности поездки. — Дело в том, что это место находится довольно далеко от центра. Район, к сожалению, считается крайне неблагополучным и откровенно криминальным… А что именно там…

— Абсолютно уверен! — ответил я, используя не терпящий каких-либо возражений строгий тон. — Там сейчас находится мой близкий друг, и ему нужна помощь. Так сколько нам придется ехать?

Она сосредоточенно потыкала изящным пальцем в экран своего смартфона, выстраивая оптимальный маршрут до нужного места.

— Примерно полчаса, может быть, чуть-чуть больше, если учитывать пробки, — сообщила мне девушка, — но, повелитель, я бы крайне настоятельно не рекомендовала вам туда соваться без какой-либо предварительной подготовки и должной охраны…

— Давай уже гони. Зря время тратим, — несколько раздраженно проворчал я в ответ, сразу же обрывая ее настойчивые возражения и предостережения.

Надо отметить, что доехали мы до нужного места действительно ровно за те самые обещанные полчаса.

Я в который раз стал непосредственным свидетелем водительского мастерства Анны. Честное слово, ей бы участвовать в настоящих профессиональных автомобильных гонках. Первые места всегда были бы исключительно ее.

Головокружительный слалом между многочисленными машинами на достаточно оживленной городской дороге она искусно устраивала с совершенно невозмутимым, спокойным лицом, словно это было для нее обычным делом.

Под самый конец нашей стремительной поездки мне даже пришлось приказать Анне ехать хотя бы немного осторожнее. Ну а что тут поделаешь? От резких головокружительных виражей на большой скорости реально стало страшновато.

Многоквартирный дом, где, как оказалось, теперь жил мой друг, внешне выглядел как совершенно типичная серая унылая девятиэтажка из далекого советского прошлого моего старого мира.

На прилегающей улице вокруг здания было на удивление безлюдно и пустынно, лишь непосредственно у самого подъезда скучающе и без дела сидела небольшая, но при этом весьма криминального вида гоп-компания, состоявшая из пяти молодых людей.

Они заинтересованно дернулись в нашу сторону с явно недобрыми намерениями, но один-единственный предупреждающий и буквально леденящий душу взгляд Атропос моментально успокоил их.

— Ты тогда лучше здесь подожди меня, — негромко попросил я Анну, когда мы оказались на грязной лестничной клетке первого этажа, — мне нужно подняться на третий. Не думаю, что я буду наверху слишком долго. Но на всякий случай будь наготове…

— Не переживайте понапрасну, повелитель, — спокойно улыбнулась она, — как я уже говорила, вы меня просто не заметите, но при этом я обязательно буду рядом.

Ну ладно, пусть будет по-твоему. С другой стороны, возможно, это даже правильно и разумно. Дополнительная помощь, если вдруг что-то пойдет не так, уж точно не помешает: вся эта ситуация со звонком и паникой Вано выглядела крайне странно и подозрительно.

Я медленно и осторожно поднялся по обшарпанной лестнице на третий этаж. И вот уже здесь, на лестничной клетке, прямо перед дверью нужной мне квартиры у меня внезапно появилось какое-то крайне непонятное и весьма тревожное предчувствие надвигающейся опасности, хотя вроде бы внешне никаких явных признаков беды не было заметно.

Я осторожно нажал кнопку кнопку звонка. Однако никакого ответа не последовало, стояла настораживающая гулкая тишина. Еще несколько настойчивых и продолжительных звонков ничего не изменили — отзывалось лишь мертвое, зловещее безмолвие.

А потом, совсем как в каком-нибудь плохом и дешевом боевике или триллере, я вдруг с удивлением понял, что тяжелая входная дверь, оказывается, слегка приоткрыта. Та-а-ак, это уже действительно весьма подозрительно…

Я максимально осторожно вошел внутрь темной и молчаливой квартиры.

— Вано, друг, — негромко позвал я, внимательно вслушиваясь в окружающую тишину. — Ты здесь?

Напряженно прислушался, затаив дыхание в ожидании. Внезапно откуда-то из глубины квартиры раздался негромкий шорох и какое-то невнятное, сильно приглушенное мычание, словно кто-то настойчиво пытался что-то сказать или предупредить. Кажется, эти странные звуки доносятся именно из кухни?

Я, собрав всю волю в кулак, заглянул туда и сразу же увидел сидевшего на обычном деревянном стуле посреди небольшой кухни Вано. Руки его были связаны за спиной, рот плотно заклеен серебристым широким скотчем, а глаза были полны неподдельного ужаса и отчаяния.

Рядом с ним, небрежно оперевшись на кухонный стол, стояла Персефона с откровенно ехидной и торжествующей самодовольной улыбкой на губах, довольно смотревшая на меня.

— Ну наконец-то, дорогой Зевс, — протянула она насмешливо и с явным издевательством в голосе, — а-то мы уже порядком заждались тебя, повелитель. Проходи, не стесняйся, располагайся поудобнее.

Я резко остановился, быстро оценивая сложившуюся ситуацию. Персефона, на первый взгляд, не была вооружена, но это заключение могло быть обманчиво. Вряд ли она станет повторять свои прошлые ошибки. Скорее всего, она приготовила для меня какой-то неприятный сюрприз.

— Ну что же вы, повелитель? — промурлыкала она. Кстати говоря, девушка была одета в тот же самый эффектный кожаный рокерский наряд, в котором я ее впервые увидел. — Не стесняйтесь, проходите смело. Только, прошу вас, не делайте резких движений. А то ваш дорогой друг серьезно пострадает, — в ее руке внезапно материализовался небольшой, но явно острый кинжал и угрожающе замер в непосредственной близости от беззащитной шеи Хромова.

Надо же…

. Я отчетливо чувствовал, как меня постепенно охватывало какое-то странное холодное спокойствие. Зная особенности поведения древних богов… С чего это вдруг Персефона решила, что Зевс, то есть теперь я, вдруг станет переживать за какого-то жалкого человечишку? Что за откровенный бред? На этом определенно надо сыграть и использовать в свою пользу.

— А с чего ты вдруг решила, что мне интересен этот конкретный человек? — постарался я вложить в свой голос максимум холодного презрения и равнодушия.

Глаза Вано изумленно и болезненно распахнулись, и он что-то отчаянно замычал, но довольно быстро замолк, так как Персефона слегка нажала острым ножом на кожу моего друга, и по шее медленно побежала тоненькая струйка ярко-алой крови.

— А разве это не так? — общий тон девушки особо не поменялся, но в нем я почувствовал нотки растущего сомнения и неуверенности.

— Ну вот сейчас и узнаешь правду, — холодно хмыкнул я и резко метнул уже полностью готовую сверкающую молнию прямо в нее.

Ей волей-неволей пришлось стремительно отпрыгнуть в сторону, и молния багровым ярким росчерком ударила в пол, разворотив достаточно приличный кусок ламината и оставив заметную черную дыру.

В следующий миг Персефона с искаженным яростью лицом бросилась на меня. Вместо обычного кинжала в ловких руках внезапно появились призрачные изогнутые сабли, чем-то отдаленно напоминающие японские катаны.

Двигалась девушка просто невероятно быстро, практически молниеносно. Встретить ее еще одной созданной молнией у меня, к сожалению, не получилось. Банально не успевал среагировать. На ее лице появилось торжествующее выражение, которое, впрочем, практически мгновенно сменилось полнейшим изумлением. Потому что передо мной буквально из воздуха соткалась Атропос с точно такими же саблями в руках и уверенно встретила вражескую атаку.

Я отступил назад, чтобы не мешать телохранительнице выполнять свою работу. Тем более она сразу же активно начала теснить нашего противника.

И вдруг я услышал угрожающее низкое рычание прямо за своей спиной. Внутри все будто застыло, я резко развернулся и с ужасом увидел, как на меня из темного дверного проема другой комнаты злобно смотрит здоровенный трехголовый пес.

Цербер. Черная чешуйчатая шкура, три отвратительные головы, чем-то похожие на головы бультерьеров. С маленькими злыми красными глазами, полными ненависти. Он был заметно крупнее, чем те твари, что я видел в Центральном парке. К тому же его массивное его было покрыто какой-то мерцающей и белесой, полупрозрачной пеленой.

Но самое главное — в этих шести глазах кипела не просто животная злоба, там явно светился разум. Меня буквально окатило волной чистой концентрированной злобы и ненависти. В следующую секунду тварь стремительно прыгнула на меня. Только для того, чтобы нарваться на тщательно приготовленную мной для Персефоны молнию. Очень вовремя пригодилась!

С громким шипением разряд угодил псу прямо в чешуйчатую грудь. И, похоже, я вложил в эту атаку чересчур много энергии, видимо, от неожиданного нападения, ну или сила просто значительно увеличилась за последнее время. Огромный цербер тяжело рухнул на пол с дымящейся черной дырой в груди.

А за его массивной тушей неожиданно появилось еще два точно таких же трехголовых злобных пса, но немного поменьше размером. Я было уже вскинул руку для новой атаки, но они совершенно внезапно, обиженно и жалобно взвизгнув, испуганно бросились к входной двери и быстро исчезли.

Следом за этим я услышал пронзительный крик боли и, резко обернувшись, увидел, как Персефона, прижатая к окну, с большим трудом отбивается от непрерывно сыплющихся на нее яростных атак Атропос.

Тут широкое окно ее спиной распахнулось, и Персефона, уходя от смертельного удара противника, перевалилась через подоконник, рухнула вниз и исчезла в кромешной ночной темноте.

Но, как я и предполагал, никакого характерного звука ударяющегося об асфальт тела мы так и не услышали. Атропос мгновенно растворила в воздухе свое призрачное оружие и виновато посмотрела на меня.

— Простите, повелитель, ей, к сожалению, удалось уйти…

Я примирительно махнул рукой, показывая, что не виню ее, и поспешил подойти к связанному Вано… Но Атропос вдруг преградила мне дорогу.

— Подождите, повелитель, — тихо и настороженно прошептала она, — посмотрите на него внимательно…

Да чего тут смотреть-то! Тем не менее я послушно пригляделся повнимательнее и невольно вздрогнул. Блин… Моментально стало понятно, что здесь что-то не так. Мой бедный друг сидел, словно застывшая статуя, бессмысленно уставившись какими-то совершенно стеклянными безжизненными глазами в одну-единственную точку. Как такое возможно? Он только что был нормальным живым человеком.

— Что случилось с ним? — таким же тихим шепотом обеспокоенно осведомился я у своей спутницы.

— Я… — та вдруг заметно побледнела и напряженно уставилась на неподвижно замершего Вано. — Вашего друга больше нет в живых… Это… Немедленно бежим отсюда! — вдруг истерично выкрикнула она и, решительно схватив меня за руку, буквально силой потащила к выходу.

Мы стремительно вывалились из проклятой квартиры, и напоследок девушка каким-то образом умудрилась с силой захлопнуть тяжелую дверь… А в следующее мгновение прямо за ней раздался оглушительный глухой хлопок взрыва. Железная массивная дверь опасно задрожала. Весь дом ходуном заходил, с потрескавшегося потолка обильно посыпалась старая штукатурка.

— Что это было… А как же Вано⁈ — не сдержавшись крикнул я и эмоционально высказал все накопившееся внутри, не стесняясь в выражениях.

— Простите меня, повелитель, — снова извинилась встревоженно вставшая рядом со мной Атропос, отряхивая пыль с одежды. — Странно, что вы не заметили это сразу же. Как я уже говорила ранее, из вашего друга сделали живую бомбу замедленного действия. Эта мерзкая сука полностью выпила всю его жизненную энергию…

Вот же… Конечно, знал я Вано не так уж и долго, но внезапно стало очень тяжело и невыносимо больно на сердце. Я действительно серьезно привязался к этому доброму и открытому парню, практически первому и пока что единственному моему настоящему другу в этом странном мире… А теперь его нет?..

Ничего, Вано. Я обязательно отомщу за тебя, клянусь!

— Пойдемте скорее, повелитель, — осторожно и настойчиво дернула меня за рукав обеспокоенная спутница, — вашему бедному другу уже ничем не поможешь, а сюда совсем скоро обязательно прибудет местная полиция… Пусть она в этом районе и крайне нерасторопная по определению, но на такие вещи просто обязана оперативно реагировать…

И, словно в прямой ответ на ее слова, мы услышали далекий тревожный вой полицейских сирен. Но самое интересное заключалось в том, что ни одна единственная дверь на всей лестничной клетке так и не открылась. Значит стены их устояли.

Но особо размышлять на этот счет времени не было. Вместе с моей преданной телохранительницей мы стремительно выскочили на пустынную улицу и практически бросились к нашей припаркованной машине. Я вновь оказался на заднем сиденье.

Уже выезжая из тесного двора, я с облегчением понял, что подсуетились мы очень своевременно, так как буквально разминулись с целой тройкой полицейских машин с яркими мигалками и громко завывающими сиренами.

Я устало откинулся на сиденье. Эх, Вано, Вано, дружище. Самое хреновое заключалось в том, что в его трагической и безвременной смерти была и моя немалая вина. Если бы попаданец Семен Феоктистов не появился в его жизни, то не было бы и этой смертельной встречи с коварной Персефоной…

Тем временем Атропос, одной рукой уверенно ведя машину, второй рукой быстро набрала нужный номер на своем мобильном телефоне.

— Госпожа, на нас напали… Вы уже знаете о произошедшем? Нет, с повелителем все в полном порядке, не волнуйтесь, — она обеспокоенно покосилась на меня, проверяя мое состояние, — да, конечно… Все понятно, будет исполнено.

— Когда мы приедем, мне обязательно придется пойти с вами наверх, повелитель. Исключительно для вашей безопасности. Завтра Аврора постарается найти более достойное место для постоянного проживания. Вы же не против, повелитель?

— Нет, не против, — устало хмыкнул я. Вот заладили, повелитель да повелитель…

Телохранительница с облегчением улыбнулась, явно успокоившись.

— А теперь, Анна, — произнес я, — расскажи мне максимально подробно, что за чертовщина случилась в этой проклятой квартире, куда именно исчезла Персефона так быстро?

— Портал, повелитель, — уныло сообщила она, — мы пока, к сожалению, не можем так легко и быстро исчезать. Портальная магия является одной из самых дорогих и редких в этом мире. У нас есть в наличии несколько подобных артефактов, но их, к сожалению, очень и очень мало. А вот у богатых Демидовых мало того, что имеется несколько собственных шахт, активно добывающих редкий магический камень, так еще и целых три магических цеха, специализирующихся на изготовлении различных артефактов… Но мы обязательно дадим вам такой артефакт, повелитель! Надо только достать его из нашей сокровищницы. Каждая подобная вещица, увы, магически привязана к конкретному владельцу. И просто так передать ее кому-то другому нельзя.

— Хм… Ну, если вы втихую воюете между собой, разве действительно нельзя тех же Демидовых серьезно наказать? — искренне удивился я. — Типа их производственные цеха или прибыльные шахты разорить и уничтожить?

— К сожалению, не все так просто и однозначно, — хмуро сообщила моя собеседница, — мы не можем действовать настолько открыто и демонстративно. Как, впрочем, и наши заклятые враги. Подобные масштабные акции сразу же попадают под пристальное внимание Департамента Магии. СГБСС определенно не спит и бдит!

Честно говоря, эта многозначительная фраза меня уже начала изрядно раздражать своей повторяемостью. Судя по всему, эту загадочную организацию абсолютно все боялись до дрожи. Какое-то НКВД тридцатых годов, готовое нагрянуть в любой момент.

— А можно узнать поподробнее об этой грозной организации? Почему вы ее настолько сильно боитесь?

— Повелитель! Вы просто действительно многого не знаете о ней и ее возможностях, — как-то осторожно и уклончиво ответила Атропос, выбирая слова, — ее возглавляет влиятельный князь Андрей Орлов. Эта контора на самом деле наш самый опасный враг в этом мире. Под непосредственным начальством князя служат маги, которые, конечно же, не сравнятся с нами в нашем истинном божественном облике, но вот когда реальные способности существенно ослаблены земными аватарами… Вполне могут составить серьезную конкуренцию. К тому же все они без исключения — опытные боевые маги с хорошей и надежной ментальной защитой, — она резко дернула руль, обходя какую-то медленно плетущуюся перед нами машину, — да и сам Орлов, — продолжила она, — помимо того, что обладает выдающимися ментальными способностями, еще и маг очень высокого уровня. Архимаг. Таких в Империи с десяток только наберется. Поэтому сейчас наши тайные разборки с мерзкими тварями Аида происходят крайне осторожно и скрытно. Если эсгэбээсники серьезно зацепятся за какую-нибудь ниточку, то всем участникам конфликта плохо будет.

Ехали мы достаточно медленно, так как поток машин был весьма плотным, и я продолжил обстоятельные расспросы своей дочери… Вот же парадокс… Отпрысков у Зевса, то есть у меня, если верить древнегреческой мифологии, оказывается, как собак нерезанных. И большая часть из них теперь искренне мечтает любимого папочку окончательно порешить.

— Кстати, а Асклепий тоже сумел найти себе подходящего аватара? — с любопытством поинтересовался я, когда мы плавно свернули к длинному высотному дому и медленно катились мимо его многочисленных подъездов, которых было не меньше целого десятка.

— Нет, пока что нет… — максимально коротко ответила мой сосредоточенный водитель, — но если бы он когда-нибудь это сделал, поверьте мне, повелитель, я бы лично и с огромным удовольствием разобралась с ним раз и навсегда!

Я только понимающе хмыкнул. В искренности ее намерений точно не сомневался ни секунды…

— А что там за странное столпотворение у подъезда?.. — вдруг обеспокоенно пробормотала Атропос, вглядываясь вперед.

Я внимательно посмотрел в том же направлении, и да… В каких-то трех подъездах от моего собралась довольно приличная толпа любопытных. И, судя по двум полицейским машинам с крутящимися мигалками и одному подозрительно знакомому микроавтобусу, случилось явно что-то серьезное.

Анна резко затормозила и встревоженно посмотрела на меня.

— Я сейчас, быстро вернусь. Выясню, что да как произошло. Прошу вас, подождите меня здесь, повелитель! Ни в коем случае не выходите из машины!

Не успел я даже слова сказать в ответ, как она проворно выскользнула на улицу и отправилась к любопытствующей толпе. А в следующий миг внезапно хлопнула в дверь. Я вдруг неожиданно почувствовал, как к моей беззащитной шее осторожно прикоснулось что-то холодное и острое, похожее на лезвие.

— Ш-ш-ш… Сидите тиш-ш-ше, повелитель… Не дергайтесь и не делайте глупостей, — прошипел чей-то незнакомый голос мне в ухо.

Глава 17

Я предельно осторожно, медленно скосил глаза в сторону и увидел, что рядом со мной сидит весьма странного и необычного вида девушка. Смуглая и черноволосая, она была одета в обтягивающий черный блестящий костюм из кожи. Глаза были надежно скрыты за темными, почти непроницаемыми очками. Я осторожно посмотрел вниз… И увидел прижатое к моей шее острие узкой изящной сабли.

Самое странное во всей этой ситуации заключалось в том, что я даже и испугаться толком не успел. Вообще, если честно, воспринял появление этой загадочной девушки в кожаном как-то удивительно спокойно. Что-то во мне, какой-то внутренний голос или интуиция, настойчиво подсказывало: убивать меня точно не собираются.

— Что тебе надо? — тихо прошептал я, стараясь не делать резких движений.

— Ш-ш-ш-ш… Выш-ш… дейсш-ш-штвительно… ш-ш-ш… возш-ш-шодились, — прошипела она странным голосом.

— Да, — я твердо решил, что если уж отыгрывать роль Зевса, то по полной программе. Жаль только, что я совершенно не знаю, кто передо мной. — Убери оружие!

В следующий же миг, словно по волшебству, клинок у моей шеи бесследно исчез. С многозначительными словами — «провшшверимшш» — таинственная девушка медленно сняла свои темные очки.

На меня уставились два темно-зеленых, невероятно глубоких и завораживающих глаза, в которых, казалось, таилась целая вселенная. Сверлила она меня пристальным взглядом несколько минут, после чего на ее красивом лице внезапно появилось выражение глубокого и неподдельного изумления. Глаза ее распахнулись до максимального размера, отведенного природой…

— Это действительно вы, повелитель! — искренне выдохнула она, как-то резко переходя на совершенно нормальную человеческую речь без этого странного и пугающего шипения. — Простите меня за мое неверие!

— Ну что ж, прощаю, конечно… — хмыкнул я, внимательно рассматривая ее.

Надо признать, что выглядела она в своем облегающем костюме действительно очень сексуально и привлекательно. Правда, по моему личному мнению, слишком агрессивно. Еще, блин, плетки с наручниками не хватало для полноты картины.

Впрочем, личико у нее было весьма симпатичное и миловидное. А глаза — это вообще отдельная песня и произведение искусства. И смотрела она на меня, я бы так сказал… Преданно? Да ладно!

— Я Горгона, — представилась она. — Неужели вы меня совсем не узнали, повелитель?

— Конечно же, узнал, — бессовестно соврал я, не моргнув глазом, — а зачем, интересно, саблей-то махала?

— Извините великодушно, повелитель… — в ее мелодичном голосе отчетливо слышались виноватые нотки. — Меня послали убить наглого самозванца, выдающего себя за великого Зевса. Не задавая никаких вопросов, махнуть саблей. Но я слишком долго живу и никогда не принимаю поспешных решений. И обязана была проверить. Лишь настоящие олимпийцы с текущей в их жилах чистой божественной кровью способны выдержать прямой взгляд Горгоны.

О, черт… Опять эти древние мифы.

— А остальные? — поинтересовался я.

— Если это полубоги с разбавленной кровью, то они, конечно, в камень не обратятся, но на какое-то время наступит парализация. А остальные… Эльфы, гномы, люди, они слабые смертные существа.

— Значит, если бы я был человеком, то сейчас превратился бы в безжизненный камень?

— Да, — скромно ответила девушка, вновь надевая очки, — но это если я захотела бы. Я могу контролировать свою способность. Тем не менее привыкла уже ходить в очках… Чтобы не подвергать себя соблазнам наказать какого-нибудь смертного хама! И моя способность действует сравнительно короткое время, после чего жертва возвращается в свое прежнее состояние. Только вот за психическое здоровье ее я поручиться не могу. И, к сожалению, после этого нужно время на восстановление моей силы.

— А… — собирался я задать еще вопрос, но не успел.

В этот самый момент дверь машины резко открылась, и на водительское место приземлилась Атропос. Увидев гостью, она сразу изменилась в лице, и словно из ниоткуда, в руке моей верной телохранительницы мгновенно появилась уже знакомая мне сабля.

— Только попробуй снять свои проклятые очки, тварь, — угрожающе и зло прошипела она сквозь зубы, — я быстрее тебе башку снесу, чем ты успеешь моргнуть!

— Не успеешь, дорогая, — спокойно и даже несколько насмешливо произнесла Горгона. — Можешь особо не переживать по этому поводу. Ты же прекрасно знаешь, что нашему великому повелителю мой взгляд никакого серьезного урона не нанесет, а тебя лишь замедлит…

— И что же дальше? — голос Атропос звучал напряженно, она по-прежнему не убирала грозное оружие, не отводя пристального и подозрительного взгляда от нашей незваной гостьи.

— Я искренне хочу встать на сторону Повелителя, — медленно произнесла Горгона, словно взвешивая каждое свое слово.

— Ты? Серьезно? — моя верная телохранительница не скрывала своих чувств. — Да ты же всегда была верной шавкой Аида, его преданной прислужницей!

— Осшторошшней, мойра, — внезапно зашипела наша неожиданная гостья вновь, и я почувствовал, как атмосфера в машине накалилась, но как-то быстро пришла в норму.

Горгона взяла себя в руки, а из ее дальнейшей размеренной речи раздражающее шипение полностью исчезло:

— Ты всего лишь дочь Зевса, простая полубогиня, а вот моей почтенной бабкой была сама великая Гея, мать всего сущего! Я живу на этом свете гораздо дольше тебя, скороспелка неопытная!

— Что же ты тогда столь поспешно заняла сторону правителя Тартара? Добровольно отреклась от истинного бога? — весьма ехидно и язвительно осведомилась Атропос. — А, старушка древняя?

— Я вообще-то не занимала ничью конкретную сторону в этом извечном конфликте, — возмущенно и с достоинством ответила Горгона, — я всегда сама выбираю, кому именно оказывать свою помощь и поддержку… А вот за обидное слово «старушка»…

— Так… — строго и решительно произнес я, отчетливо почувствовав, как атмосфера в тесном салоне машины снова стала стремительно накаляться до предела. — Успокоились уже обе, прекратите немедленно. Итак, ты действительно хочешь встать на мою сторону? — я вопросительно и внимательно посмотрел на нашу гостью, пытаясь прочитать правду в ее лице. — Но почему, объясни мне?

— Во-первых, вижу, что Гера постепенно начинает терять контроль над сложившейся ситуацией, — произнесла та, нахмурив брови, — и мне категорически не нравится то, что она в последнее время делает с нашим миром. Во-вторых, не люблю когда меня используют «втемную».

— И вы действительно ей верите, повелитель? — голос Атропос буквально сочился желчью и недоверием. — Горгоне ни в коем случае нельзя верить на слово!

— Это еще почему же, интересно знать? — искренне и даже несколько обиженно удивилась ее оппонентка. — И вообще, не тебе это решать за повелителя.

Обе женщины одновременно посмотрели на меня и практически синхронно повернулись ко мне, ожидая моего окончательного решения.

И вдруг я совершенно неожиданно для себя самого понял, что Горгона на самом деле говорит чистую правду. Она действительно искренне хотела помочь. Почему я вдруг был в этом так уверен? Ну вот просто уверен, и все. Ладно, решил я, это наверняка последствия и побочные эффекты того факта, что я теперь типа Зевс.

— И готова поклясться по всем правилам? — между тем не унималась упрямая Атропос, которую явно совершенно не успокоил мой строгий и предупреждающий взгляд.

— А чем именно клясться? — уточнила Горгона.

— Стихией и самим Хаосом, не меньше!

Я, честно говоря, не знаю, что там за такая серьезная и страшная клятва была, но Горгона заметно напряглась.

— Что же, боишься? — нарочито ехидно уточнила торжествующая Атропос. — Или слабо, признайся?

— Нет, ни капельки, — предельно коротко ответила девушка в коже, выпрямив спину, — я клянусь Великой Стихией и Первозданным Хаосом быть абсолютно преданной вам, повелитель, всегда и во всем, что бы ни случилось.

Я почувствовал, как воздух еле уловимо задрожал и по моему телу прокатилась горячая волна. Судя по всему, клятва была магической.

И от меня определенно не укрылось искреннее удивление, внезапно появившееся на обычно непроницаемом лице моей опытной телохранительницы. Похоже, она совсем, ну абсолютно не ожидала такого поступка от Горгоны.

— Что ж, хорошо, принимаю, — удовлетворенно кивнул я головой. — Анна, скажи-ка, что там вообще за столпотворение такое творится?

— А? — очнулась ошеломленная клятвой Атропос. — Да там, к сожалению, все очень и очень плохо, — голос ее звучал откровенно мрачно и безрадостно, — ваша квартира стала недоступной.

— Что случилось?

— Мне удалось пройти через оцепление и услышать разговоры полицейских, — сообщила девушка, — в квартире сработало какое-то мощное заклинание. Был взрыв. Так что она очень сильно пострадала. И сдается мне, что это заклинание специально ждало именно нас? Так ведь, Горгона? — неприязненно уточнила она у нашей новоиспеченной союзницы.

— Честное слово, я совершенно не знала об этом, — как мне показалось, немного растерянно и даже виновато ответила та.

— Ага… Так я тебе сразу и поверила…

— Клятва, Атропос… Помни о священной клятве! — хмуро и весомо напомнила ей та, сверкнув глазами.

Моя бдительная телохранительница заметно поморщилась, судя по всему, с крайней неохотой принимая ее правоту и вынужденно соглашаясь с логикой.

— Это, скорее всего, коварные и подлые проделки Харона, — продолжила тем временем размышлять вслух Горгона, — и точно с подачи Геры.

— Я ничего подобного не ожидала, — недовольно проворчала себе под нос Атропос.

— Повелитель, — между тем почтительно обратилась ко мне Горгона, слегка склонив голову, — позвольте мне помочь вам в этой непростой ситуации. В этом аватаре я ношу имя Галина Семецкая. Графиня Галина Семецкая, если быть точнее.

Судя по всему, эти имя и фамилия определенно должны были меня впечатлить. Но, если честно, не впечатлили, так как имя и фамилия мне были неизвестны.

Но Анна знала, поэтому оперативно пояснила, опередив уже открывшую было рот Горгону:

— Вы просто не знаете, повелитель, кто это такая на самом деле, — несколько мрачно сообщила она, покачав головой, — с ней лучше не связываться.

— Ну да, конечно, не надо наговаривать на меня, — весело фыркнула Горгона, кстати, уже окончательно успокоившись после недавней перепалки. Надо честно признать, что улыбка ей очень и очень шла… — я возглавляю самую известную и успешную адвокатскую контору в столице.

— И что здесь такого особенного? — удивленно уточнил я.

— Ваша любящая дочь, повелитель, просто-напросто наслушалась разных сплетен и слухов о том, что загадочное «Адвокатское бюро Семецкой» якобы способно за соответствующие деньги справиться абсолютно с любой проблемой, — ехидно заметила Горгона, — причем не всегда законными и чистыми методами.

— А разве это не соответствует действительности? — возмутилась Атропос, сверкнув глазами. — Ведь вы действительно беретесь абсолютно за любое дело без разбора. А как же нашумевшее дело СБГСС против корпорации «Аристов и К»? Ты же тогда защищала в суде главного нашего заклятого врага! Тебя после этого громкого процесса очень многие справедливо считают предательницей…

— Пусть себе считают, что хотят, — равнодушно пожала изящными плечами невозмутимая девушка в коже, — мне лично от этого не холодно и не жарко, если честно. Но, признаться, было весьма забавно встретиться тогда с самим Орловым. Влиятельный князь даже не понял, кто на самом деле стоит перед ним. Это было… — она мечтательно улыбнулась, погрузившись в воспоминания, — … это было по-настоящему волнующе и захватывающе. Но сейчас все это уже не важно и не имеет значения. Повелитель, — вновь посмотрела она на меня, — все, что я имею в этом мире — полностью к вашим услугам. Окажите великую честь и извольте стать желанным гостем в моем скромном доме…

— Чтобы отца там сразу же повязали и схватили? — резко перебила ее недоверчивая Атропос.

— Тише, девочка. Не забывай о священной клятве. Ты же прекрасно знаешь, что она означает, — снисходительно улыбнулась та и вновь обратилась ко мне, — у меня имеется несколько квартир в разных районах Москвы. О них не знает Гера и слуги. Ну а Аид пока находится в Призрачном Граде… Так что можете совершенно не беспокоиться о безопасности. И опять же, что немаловажно… яЯ ведь не давала никакой клятвы верности повелителю Царства Мертвых.

— Не смей называть меня девочкой! — справедливо возмутилась оскорбленная дочь, вспыхнув от негодования. — Я…

— Едем немедленно, — твердо и решительно произнес я, внезапно перебив ее на полуслове, увидев, как стоящие примерно в метрах тридцати от нас полицейские начинают бросать на нашу машину, как мне показалось, подозрительные взгляды.

— Но… — хотела было что-то возразить упрямая Атропос, и теперь уже ее саму вновь бесцеремонно перебили. На этот раз инициативу перехватила Горгона:

— Езжай давай, девочка. Аллея Героев Первой Магической, дом номер шесть, запомни. И настоятельно советую поторопиться. Чувствую, скоро здесь будут представители из влиятельного ведомства князя Орлова…

Атропос что-то недовольно проворчала себе под нос, но все же послушно завела машину и предельно аккуратно сдала назад. Ловко развернувшись на ограниченном пространстве, она медленно и осторожно отъехала от злополучного дома.

А когда мы уже окончательно выворачивали на широкую оживленную улицу, навстречу нам с диким визгом шин стремительно пронесся черный внушительный минивэн с полностью затемненными непроницаемыми стеклами.

— Эсгэбээсники, — практически одновременно и синхронно выдохнули Горгона и Атропос.

В общем, убрались мы оттуда действительно очень вовремя. Почти всю дорогу до дома Горгоны, которая настойчиво просила называть ее просто Галей, Атропос упорно молчала.

А я тем временем активно и с любопытством расспрашивал загадочную графиню Семецкую обо всем, что меня интересовало.

Она, надо отдать должное, оказалась весьма разговорчивой собеседницей и охотно делилась информацией.

Благодаря нашей беседе я довольно быстро узнал, что Горгона вообще-то старалась принципиально не влезать в слишком серьезные разборки божественных противоборствующих фракций, предпочитая выгодную и удобную роль этакого независимого наемника.

За мое хладнокровное убийство (она, кстати, совершенно не скрывала этого неприятного факта) ей щедро обещали какой-то невероятно редкий и ценный артефакт…

— Но, клянусь, я шла убить именно самозванца, — горячо заверила она меня еще раз, — меня убедили, что это точно не настоящий Зевс. А вот то, что меня решили столь нагло обмануть и использовать втемную… — раздраженно заметила она и нахмурилась, — … я лично общалась с самой Мелиноей… Именно она давала мне это задание и подробные инструкции.

Мелиноя? Напряженно покопавшись в закромах своей памяти, я наконец вспомнил, что эта могущественная богиня специализируется на насылании ночных кошмаров, сводящих с ума смертных. Вроде бы отцы ее — Аид и Зевс одновременно, что звучит весьма странно, а мать — прекрасная Персефона. То есть, по идее, та самая рыжая Елена.

Как такое вообще может быть физически, хрен его знает, но древнегреческие всемогущие боги, как известно, еще те затейники и оригиналы в подобных делах.

— Эх, если бы не повелитель… — проворчала себе под нос Атропос, но так, чтобы услышала Горгона. — Я тебя без головы оставила бы… Давно мечтала об этом…

— Девочка, девочка, — тоном, которым обычно обращается воспитательница к детям из младшей группы детского сада, произнесла Горгона, — не обольщайся. Мы с тобой в разных весовых категориях, как любят говорить в этом мире.

— Ах ты старая грымза! Прекрати немедленно меня называть девочкой! — вскинулась раздраженная Атропос, и машина внезапно вильнула. И на этот раз я понял, что столкновения не избежать.

Глава 18

Однако в последний момент каким-то чудом Атропос сумела вывернуть руль, избежав столкновения с медленно пыхтящим мусоровозом. Наградой нам стали истеричные гудки едущих рядом машин.

— Смотри за дорогой! — вырвалось у меня. — Угробить нас решила⁈

И, по-моему, я немного перебрал со строгостью в голосе, так как Анна буквально вжала голову в плечи. Но и меня можно было понять. Столкновение казалось неминуемым.

Но Горгону, к моему, удивлению столкновение, обещавшее нам в лучшем случае серьезные травмы, занимало меньше, чем последние слова нашего водителя.

— Я? Старая грымза, говоришь? — искренне и весело рассмеялась та, и вдруг, резко нахмурившись произнесла: — Мое терпение не вечно, девочка! Не советую его испытывать…

— Ой, ой, ой! — в притворном ужасе воскликнула Анна. — Я уже испугалась…

— Все! Заткнулись обе немедленно! — строго прикрикнул я, теряя терпение, и женщины сразу же послушно притихли, словно нашкодившие дети. — Я хочу доехать целым и невредимым. Если мы сейчас все вместе в одной команде, то я категорически запрещаю вам собачиться и грызться между собой по пустякам. Это вам понятно?

— Да, повелитель, — они вновь ответили практически хором, синхронно склонив головы.

И, кстати говоря, мы уже благополучно приехали к месту назначения.

Улица, носившая столь пафосное название, действительно производила сильное впечатление. Она представляла собой широкий проспект, вдоль которого тянулись коробки высоток, похожих друг на друга как две капли воды.

Кстати, мне они практически сразу напомнили незабвенные футуристические башни знаменитого комплекса Москва-Сити. Стекло и бетон, одним словом — типичная современная архитектура. И, кстати, как я понял, располагалась вся эта красота территориально примерно в том же самом месте, что и в моем родном прежнем мире.

Наша машина остановилась перед одной из таких громадин.

Терпеливо подождав, пока медленно откроется автоматический шлагбаум, мы осторожно въехали на просторную подземную стоянку.

Ну вот, словно вернулся обратно в привычную Москву, подумал я с ностальгией. Стандартная подземная парковка, похожая на типичные стоянки под многочисленными торговыми центрами в моем прошлом, безвозвратно утраченном мире.

Сначала из машины предусмотрительно выбралась бдительная Атропос, внимательно осмотревшись. За ней последовала Горгона. Обе девушки минут пять внимательно изучали полупустую стоянку, проверив каждый угол, после чего наконец-то позволили и мне спокойно покинуть тесный салон автомобиля.

— Кстати, а что это вообще за жуткая рухлядь? — неожиданно произнесла Галина, с явным недоумением уставившись на мою потрепанную развалюху, словно только сейчас впервые ее увидела.

— В каком смысле? — искренне не понял я. — Ты же ехала на ней вместе с нами…

— Да я что-то внимание обратила только сейчас, честно говоря, — несколько виновато заметила она, — совершенно недостойно, повелитель, вам на подобном унылом «корыте» разъезжать по столице.

— Полностью согласна с ней, — неожиданно солидарно проворчала Атропос, скривив губы, — «корыто» действительно еще то, хуже не придумаешь. Но я, между прочим, хотела найти новую достойную машину. Завтра уже была бы, если бы не сегодняшние неожиданные приключения…

— А у меня как раз есть именно то, что нужно! — с нескрываемой гордостью заявила Горгона, явно довольная возможностью помочь. — Слишком шикарной и броской машиной особо светиться не стоит, привлекать лишнее внимание опасно, но вот этой…

Девушка выразительно махнула рукой в сторону стоявшего недалеко от нас весьма симпатичного темно-синего седана среднего класса, который мне чем-то отдаленно напомнил «Шкоду Октавию».

— «Орел третий», отличная модель, — со знанием дела сообщила она, — надежная, проверенная временем машина. Настоящая «рабочая лошадка», как говорится. Надежная, неприхотливая и не особо приметная для посторонних глаз.

Судя по одобрительному выражению лица моей опытной телохранительницы, та была полностью согласна с ее словами. Хм… Ну что ж, я тоже особо спорить не стал, мне было без разницы.

Мы организованно отправились в сторону лифта. Анна внезапно растворилась в воздухе. Точнее исчезла, но не совсем. Внимательно присмотревшись и напрягая зрение, я с трудом заметил едва различимый призрачный полупрозрачный силуэт, плавно скользивший впереди нас, словно бесплотная тень.

Так вот какова в действительности ее уникальная способность! А вот Горгона, судя по ее равнодушному поведению, ее совершенно не видела. Ну, видимо, это только мое особое божественное свойство и привилегия… Искренне надеюсь.

На просторном лифте, который, кстати, выглядел изнутри весьма «дорого и богато», мы плавно поднялись на восьмидесятый этаж. Как вскоре выяснилось — последний, самый верхний. Во время неспешного подъема я мельком увидел себя в огромном зеркале, которое полностью занимало одну из стенок элегантного лифта, и, честно говоря, совсем не обрадовался своему теперешнему внешнему виду.

Какой-то я был помятый, взъерошенный и измученный. Ну вот никак я сейчас не тянул на величественного и грозного Зевса. На того самого могучего бородатого мускулистого сурового мужика с молниями в руках.

Так что на фоне своих элегантных и ухоженных спутниц я выглядел, мягко говоря, весьма бледно и непрезентабельно. Но, как говорится, статус позволяет… Хотя надо, конечно, привести себя в порядок.

Роскошная квартира, о которой с гордостью говорила Горгона, оказалась поистине шикарным двухуровневым пентхаусом. М-да… После моей скромной съемной квартиры это действительно можно было смело назвать царскими палатами.

На первом уровне располагалась просторная прихожая с гардеробной и зеркальными панелями, за ней — огромная гостиная с панорамными окнами от пола до потолка и здоровенным плазменным телевизором практически на всю стену.

Отдельная столовая зона как минимум человек на двенадцать.

Помимо современой кухни-студии, на первом уровне имелся еще и кабинет с отдельным входом.

Но больше всего меня поразил не второй уровень, подумаешь, две спальни с отдельными душевыми кабинами, а то, что на крыше имелась терраса с зоной барбекю под открытым небом.

В пентхаусе, кстати говоря, нашелся и мощный современный ноутбук, который, честно признаться, на фоне того древнего агрегата, что был у меня, выглядел примерно как старенький запорожец по сравнению с совершенным гоночным болидом «Формулы 1».

Галина, окончательно убедившись, что меня действительно все полностью устраивает и я доволен, вскоре ушла, оставив свой личный номер телефона и предупредив, что лучше мне пока никуда не выходить из квартиры. И вежливо попросила сказать Авроре, что она с ней свяжется в ближайшее время.

— Вы слишком доверяете ей, повелитель, — с явным осуждением произнесла Атропос, когда мы наконец устроились на огромной кухне. — Категорически нельзя доверять Горгоне. Она, конечно, не такая сумасшедшая и непредсказуемая, как ее печально известные сестры, но личность весьма ненадежная.

— А как же то, что она священную клятву дала? — резонно напомнил я ей.

— Она, безусловно, будет действовать, — нехотя согласилась девушка, поджав губы, — но все равно настоятельно прошу быть предельно осторожным с ней.

Ну что ж, с этим спорить было бы действительно глупо.

Атропос набрала номер Авроры и поставила телефон на громкую связь. О том драматичном событии, что произошло на моей злосчастной квартире, Алена пока не знала ровным счетом ничего. Поэтому, выслушав подробный рассказ, заметно разволновалась.

— Простите великодушно, повелитель, — расстроенно произнесла она, — к сожалению, не могу сейчас приехать к вам… Родители вернулись домой, и не поймут моего отсутствия. Завтра обязательно в школе встретимся и все обсудим. Анна, очень надеюсь, что сейчас все действительно нормально?

— Да, — саркастически хмыкнула та, — если не считать того, что мы в пентхаусе, принадлежащем Галине Семецкой.

— Что? Как? — голос Алены мгновенно и заметно похолодел, в нем появились отчетливые тревожные нотки.

Анна поспешно рассказала о нашей неожиданной встрече с Семецкой, периодически украдкой бросая на меня опасливые взгляды, словно боясь моей реакции. С чего это вдруг такая осторожность, интересно.

Кстати, Алена окончательно успокоилась только тогда, когда подробно узнала о том, что Горгона произнесла клятву. И, по моим внимательным наблюдениям, в отличие от Анны, она скорее обрадовалась появлению такой влиятельной и могущественной союзницы.

После довольно долгого телефонного разговора я вдруг совершенно отчетливо понял, что очень хочу есть. Незаметно приближался вечер, так что мы решили устроить этакий поздний обед или ранний ужин. Благо, огромный современный холодильник, к моему приятному удивлению, оказался щедро набит разнообразными свежими продуктами.

Анна охотно взяла на себя обязанности повара и занялась приготовлением ужина. Я же устроился на мягком кожаном диване в просторной гостиной и включил телевизор.

Короче говоря, почувствовал себя настоящим барином… Ну, или, если быть более точным, — «богом», окруженным заботой.

Хотя, надо признаться, пока было сложно по-настоящему привыкнуть к тому, как кардинально изменилось ко мне отношение как Алены, так и Анны.

Последняя просто-напросто лезла буквально из кожи вон, стараясь мне во всем угодить и предугадать каждое желание. Несмотря на мою настоятельную просьбу обращаться ко мне просто по имени, она упорно этого не делала.

По-прежнему раз за разом звучало — повелитель и повелитель. Но что ж, хорошо хоть перестала называть меня «божественный отец», а то от этого торжественного и пафосного названия у меня каждый раз мурашки по коже шли, и становилось не по себе.

Примерно через полчаса усердной работы она аккуратно накрыла стол в гостиной, и я наконец-то сумел по достоинству оценить недюжинные кулинарные способности своей новоиспеченной преданной телохранительницы. Я буквально силой усадил ее рядом с собой за стол и заставил нормально поесть.

Во время нашей неспешной приятной трапезы с ее лица не сходило гордое выражение, которое я без труда расшифровал бы примерно как — «вот, люди, смотрите и завидуйте, с кем я вместе за одним столом сижу».

С другой стороны, это вполне объяснимо. В ближний круг главных богов она не входила. Насколько я знал, главных могущественных олимпийцев было двенадцать.

После сытного и вкусного ужина меня оставили одного. Анна молча ушла в другую комнату и через полуоткрытую дверь я увидел, что она устроившись на мягком диване с телефоном в руках, принялась ожесточенно и активно с кем-то переписываться.

Судя по всему, неожиданное возвращение великого Зевса требовало горячего обсуждения у моих сторонников. Или верных слуг, как они сами себя называли.

Я решил не мешать ей и, немного посмотрев свежие новости, которые на этот раз оказались удивительно скучными и неинтересными, устроился за своим новым ноутбуком. Кстати, обязательно надо старый компьютер обратно сдать в магазин… Хотя, стоп, он ведь остался у меня на пострадавшей квартире.

Пришлось снова звать Атропос, которая, выслушав меня, лишь мягко улыбнулась, спокойно заявив, что «все непременно сделаем», мол, повелителю не стоит беспокоиться о таких мелочах.

Ну, раз не стоит, значит, не стоит. Мне сейчас действительно было что посерфить в интернете. Последнее время на меня слишком много всего сразу навалилось.

А в прямой связи с неожиданным изменением своего божественного статуса… Звучит, блин, это как-то до сих пор странно и нереально, но что поделать — просто жизненно необходимо основательно освежить свои давние и изрядно подзабытые познания в запутанной древнегреческой мифологии, а то я уже начал путаться в ходивших по Москве аватарах древних богов.

Устроившись поудобнее в мягком кресле, я открыл браузер и начал методично искать информацию. Надо было понять, кто есть кто в здешнем божественном пантеоне. Я, конечно, много чего знал об античных богах, но все же мир-то другой. Какие-то отличия должны быть.

Красивая высокая статная блондинка в безупречном и явно дорогом брючном костюме медленно поднялась из-за массивного деревянного стола и неспешно подошла к огромному панорамному окну, которое занимало практически целую стену в ее просторном кабинете, расположенном в одном из самых престижных и дорогих деловых кварталов столицы — в самом сердце Москвы.

Она некоторое время молча и задумчиво наблюдала за впечатляющим пейзажем из стекла и бетона — панорамой из устремленных в небо современных небоскребов и деловых центров.

Но вот, тяжело вздохнув, повернулась к терпеливо сидящим в мягких кожаных креслах напротив ее массивного стола мужчине средних лет в черном костюме и молодой смуглой женщине.

— Ну и что же вы мне скажете на этот раз? — голос у элегантной блондинки был на удивление злым и холодным, буквально сочащимся едва сдерживаемой яростью. — Неужели опять придется выслушивать очередные оправдания и признания в том, что вы в очередной раз бездарно провалили относительно простое задание? Почему я совершенно не удивлена таким исходом событий? Что скажешь, Харон? — она выжидательно посмотрела на мужчину.

— Прости, Гера, — несколько виноватым тоном произнес мужчина, явно пытаясь оправдаться, — но, честно говоря, откуда я вообще мог заранее знать, на что именно способен его аватар и какими силами он в действительности располагает, — он нервно покосился на сидевшую рядом с ним черноволосую смуглую красавицу восточной внешности, одетую весьма вызывающе — в короткую обтягивающую мини-юбку и откровенную полупрозрачную блузку, через которую просвечивало белье. — Насколько мне известно, этим вопросом непосредственно занималась Мелиноя.

— Ну и что с того? — презрительно и даже с некоторой издевкой фыркнула смуглянка, явно раздраженная попыткой свалить всю вину на нее. — Ну да, занималась я этим делом, собирала информацию, и что из этого следует? Я же сделала все, что требовалось — договорилась с Горгоной, как и было запланировано. Она должна была избавиться от этого наглого ублюдка раз и навсегда…

— Молчать! — неожиданно резко рявкнула разозлившаяся не на шутку Гера, и ее обычно спокойное привлекательное лицо на короткий миг исказилось в гримасе настоящего гнева и ярости.

Сидевшая до этого момента расслабленно и даже несколько развязно Мелиноя сразу же заметно побледнела, и ее показное спокойствие и уверенность в себе мгновенно исчезли без следа.

Она испуганно уставилась на грозную блондинку. В воздухе просторного кабинета буквально повисло тяжелое, почти осязаемое напряжение.

— И почему, интересно мне узнать, твоя драгоценная Горгона не исполнила ваш с ней договор? — обманчиво спокойным и даже тихим голосом, в котором, тем не менее, чувствовалась скрытая угроза, уточнила Гера, она же в миру — успешная бизнес-леди Светлана Демидова.

— Честно говоря, я сама пока не знаю точно, что произошло… — несколько растерянно пожала плечами Мелиноя, с явной опаской наблюдая за реакцией своей начальницы, — … она просто позвонила мне и очень коротко, практически на бегу, сообщила, что по личным причинам отказывается от дальнейшей работы над этим заданием. Вот так вот, никаких внятных объяснений или хотя бы намеков на причины не последовало. Но я, разумеется, сразу же попыталась выяснить, что именно там произошло на самом деле…

— Продолжай, — холодно предложила блондинка, не сводя с подчиненной тяжелого пристального взгляда.

— К сожалению, пока достоверно неизвестно, что там случилось, повелительница, — ответила та слегка дрогнувшим голосом и заметно нервничая, — но я обещаю, что обязательно выясню все детали в самое ближайшее время…

— Выяснит она, как же, — с нескрываемым сарказмом проворчала явно недовольная Гера, — а вот я тебе прямо сейчас скажу, что именно сделала твоя драгоценная Горгона, на которую ты так рассчитывала. Она самым наглым образом перешла на сторону Зевса!

— Что⁈ Как это возможно⁈ — буквально остолбенев от неожиданности, уставилась на нее изумленная и шокированная собеседница. И, надо сказать, не только она одна была в шоке. Харон точно так же с видимым недоумением смотрел на Геру.

— Да, вы оба просто законченные идиоты, ничего не скажешь, — с презрением и злостью практически выплюнула в ответ разгневанная хозяйка роскошного кабинета, после чего вернулась обратно за свой массивный стол и тяжело опустилась в кресло руководителя, — хотелось бы мне понять, почему это именно мне об этом известно, а не вам, тем, кто непосредственно должен заниматься сбором информации и следить за ситуацией!

Харон с Мелиноей быстро и красноречиво переглянулись между собой, обменявшись многозначительными взглядами, но при этом благоразумно промолчали, не решаясь ничего возразить. Они оба прекрасно знали из своего долгого опыта, что сидевшая сейчас за массивным столом грозная женщина на самом деле и не ждала каких-либо комментариев или объяснений на свои гневные слова. Это был скорее риторический вопрос.

— Итак, господа. Слушайте меня сейчас очень внимательно и запоминайте каждое слово, — довольно тихо, но при этом очень четко и с нажимом произнесла она, наклонившись вперед и сложив руки на столе. — Во-первых, благодаря вашей откровенно грязной и непрофессиональной работе мы совсем недавно чуть было не нарвались на князя Орлова, а это, как вы сами прекрасно понимаете, могло иметь катастрофические последствия для всех нас… Да, именно так, молчите и не перебивайте меня! — резко и повелительно махнула она рукой, останавливая явно хотевшего было что-то возразить Харона. — Но, к счастью, слава древнему Хаосу и великой Стихии, этого крайне нежелательного столкновения не произошло. Однако надо четко понимать, что эсгэбээсники сейчас буквально землю роют, проверяя каждую зацепку и каждый след. Ситуация накалена до предела. Так что, Харон, я приказываю тебе немедленно связаться со всеми без исключения слугами. Прикажи им срочно свернуть абсолютно все операции до особого распоряжения… И ты, Мелиноя, тоже. Действуем по тому же принципу — полная заморозка всех активных действий.

Она сделала небольшую паузу, давая своим словам как следует дойти до сознания подчиненных.

— Что касается твоей недавней оплошности, Мелиноя, — продолжила Гера уже более спокойным, но от этого не менее опасным тоном, — то сейчас, в виде исключения, я тебя великодушно прощаю и сделаю вид, что этого досадного инцидента не было… Но при этом ты должна очень хорошо запомнить одну простую вещь… — в еще больше побледневшую и съежившуюся в кресле девушку буквально уперся невероятно тяжелый, пронизывающий насквозь взгляд разгневанной Геры. — Еще один такой прокол в будущем, и последствия будут самыми печальными для тебя, уверяю. Сейчас конкретно твоя задача — следить неотступно за каждым шагом графа Соболева! Используй любые доступные методы, делай абсолютно что хочешь, задействуй все свои связи и возможности… Но ты просто обязана знать буквально каждый его шаг, каждую встречу, каждый разговор. Докладывать о его передвижениях и контактах будешь мне лично каждый божий день, причем в строго установленное время. Я предельно ясно выразилась?

— Да, повелительница! Все абсолютно понятно! — поспешно и даже несколько испуганно заверила ее та, закивав головой.

— Прекрасно. А теперь вопрос — почему ты все еще здесь находишься?

Мелиноя мгновенно вскочила со своего кресла и, почтительно поклонившись своей грозной начальнице, максимально поспешно, почти бегом покинула кабинет, явно опасаясь задержаться хотя бы на секунду дольше необходимого.

— А теперь, мой дорогой и такой ненаглядный Харон, — медленно перевела свой не менее тяжелый и пристальный взгляд на все еще терпеливо сидящего в кресле мужчину Гера, — давай-ка мы с тобой наконец обсудим еще один очень важный и деликатный вопрос. Тот самый, который я все время откладывала.

— Хорошо, — кивнул тот, — но сразу предупрежу тебя, что все операции я остановить не смогу…

— Что? — уставилась на него Гера. — Что это значит?

— Это значит, что есть те, кого ни я, ни ты не остановишь, — пожал тот плечами, — и с этим надо смириться.

Гера грязно выругалась.

Глава 19

Как таковых сайтов, на которых можно было изучить здешние античные мифы, оказалось, можно пересчитать по пальцам.

Правда, информация часто была противоречивой и запутанной. Если бы у меня не было прошлых знаний о всем этом древнегреческом пантеоне, точно бы ничего не понял.

Хотя здесь мне помогла Атропос. Я даже не заметил, как она появилась, неслышно встав за моей спиной.

Узнав о том, что я ищу, она как-то странно посмотрела на меня, но после секундной заминки ее пальцы забегали по клавиатуре. Через пару минут, пройдя через несколько замысловатых окон с паролями, я оказался на странном сайте. Картинок на нем не было совсем. Только текст.

— Это сайт здешних почитателей Ушедших богов, — сообщила она мне, — не те фейковые сайты, которые доступны в Сети. Нет, на этот сайт просто так не попадешь. Даже зная пароль… Но у нас, конечно же, есть полный доступ.

А, понятно. Этакий аналог местного Даркнета, судя по всему.

— Это самый большой и авторитетный сайт тех, кого называют сектантами, — продолжила Атропос, — они на самом деле — наша самая благодарная паства и поддержка. Но это сайт общий. На нем находятся как наши последователи, так и последователи Геры.

Поблагодарив девушку, которая, услышав мою похвалу, явно обрадовалась, отправил ее опять заниматься своими делами, а сам погрузился в чтение.

Материалов на сайте было много. Надо признать, что здешние сектанты очень много знали о тех богах, которым поклонялись. Правда, их знания были весьма своеобразными. Они верили и поклонялись богам, зная, что те находятся в этом мире в качестве аватаров, но не зная, кто это конкретно.

Учитывая пристальное внимание СГБСС, что мои слуги, что слуги Геры старались шифроваться по полной программе. И, надо сказать, им это отлично удавалось. Уж не знаю, кто там модерировал этот сайт, но даже в «Болталке» никто не рассуждал о том, кто какими аватаром может быть в реальный жизни. Словно на это стояло негласное «табу».

Итогом моего серфинга стало то, что я понял — больших пробелов в моих знаниях древнегреческой мифологии в отношении этого мира не было. Все совпадало.

Если и были исключения, то они были связаны с последними событиями Эпохи Богов: так на сайте называлось то время, когда они еще ходили по земле в реальных обличиях. Так что, можно сказать, я просто освежил в памяти подзабытое с того времени, когда я увлекался Древней Грецией. Но не только.

Кое-что полезное и интересное я все-таки узнал.

Например, что Горгон изначально было три сестры — Медуза, Сфено и Эвриала. Медуза, самая известная из них, была смертной и погибла от руки героя Персея. Остальные две были бессмертными. Судя по всему, наша Галина была одной из этих двух выживших. Интересно, вторая сестричка где? В Призрачном Граде, надеюсь.

Кстати, вот о чем было крайне мало информации, так это о нем. Все очень скупо. Существует в астральной проекции. И там живут боги. Вот и вся информация. Краткость — сестра таланта, короче. С другой стороны, надо будет расспросить Алену. Насколько я понял, все боги оттуда пришли…

И, кстати, при просмотре сайта у меня возникло стойкое ощущение, что я смотрю какую-то энциклопедию по компьютерной игре. Боги — способности — характеристики и так далее. Прямо карточки персонажей.

Ко всему этому — развернутое генеалогическое древо, которое отличалось от известного мне гораздо большим количеством героев и всевозможных полубогов. Некоторые имена мне вообще были незнакомы.

Но сравнивать здешние мифы и мифы моего прошлого мира, глупо. Да, они были большей частью похожи. Но вот такой скрупулезности в них точно не было. Ну, в этом мире боги реально существовали. А существовали ли в моем? А кто его знает?

Если честно, а что нам известно о том времени? Мифология… То, что сама дорисовала эта наука по отрывочным и частенько противоречивым античным источникам.

Тут полвека-то назад непонятно, где правда, а где ложь…. А уж пара тысяч лет…

Но, с другой стороны, я мог понять Императора и СГБСС. Если вернутся боги, то… Вряд ли правители этого мира смогут им что-то противопоставить.

Взять тех же горгон. Их способность превращать людей в камень взглядом сомнению не подвергалась, но в человеческом теле была существенно ограничена. Страшно представить, что могла натворить Галина Семецкая без подобных ограничений.

Харон же, кстати, здесь так же был перевозчиком душ через реку Стикс в Царство Мертвых. Только роль его была куда важнее, чем в моей мифологии. Он реально был чуть ли не правой рукой Аида и не ограничился челночными речными рейсами.

А здесь и сейчас это был первый помощник Геры.

Как и Танатос. Но о последнем информации на сайте практически не было. Какая-то загадочная личность…

Я, покопавшись в памяти, все же вспомнил его предысторию. Брат бога сновидений Гипноса. Танатос насылал кошмары, а еще, в отличие от своего брата, который отвечал за обычный сон, был специалистом, если так можно выразиться, по «вечному сну». То есть фактически был вестником смерти.

Насколько я помню, изображали его в виде довольно-таки мрачного крылатого юноши с погасшим факелом в руке. Когда он являлся перед человеком, это означало, что все. Конец.

Вроде в мифах он отличался совершенно непреклонным характером, был неумолим и мог появиться в любую минуту перед любым смертным, будь то старик или ребенок, мерзавец или святой, уставший от жизни или полный планов человек.

Ну, только Сизиф его обманул дважды, за что и отправился катать камни на гору.

А вот о его здешних способностях, если сравнивать с остальными богами, на сайте имелось меньше всего информации. Я-то, кроме купола, который он тогда в парке создал, никаких талантов не увидел, если не считать зубоскальства. Но, если верить сайту, он мог на короткое время — буквально секунды — остановить время. И этого хватало, чтобы добраться до врага и загасить того своим призрачным факелом.

Да, вот такое оружие. Звучит смешно, но, судя по тому, что я о нем прочитал, смешного там точно мало.

И, понятное дело, особенно меня заинтересовала информация о самом Зевсе — то есть, формально, обо мне. Пока новости о моем неожиданном воскрешении до простых сектантов, видимо, не дошли, так что почитал предысторию.

В принципе, все мои сны нашли в ней подтверждение. Официальная версия, озвученная в те давние времена Герой, гласила, что Громовержец добровольно удалился от дел, передав власть своей супруге, то есть ей.

А неофициальная… Неофициальная была более логичной. Предательство, заговор и насильственное свержение.

Ну а в остальном история, как ни странно, практически не расходилась с тем, что я нашел на «фейковых», по словам Атропос, сайтах, когда первый раз искал информацию о богах.

И после исчезновения Зевса началась настоящая чехарда и борьба за власть. Гера, возглавившая Олимп, на деле постепенно теряла контроль. Аид укрепил свои позиции, практически став независимым правителем. Посейдон ушел в свои подводные владения и перестал вмешиваться в дела наземного мира. Остальные олимпийцы разделились на враждующие группировки.

Младшие боги и полубоги, прочие мифологические существа, ранее державшиеся в тени, начали активно действовать, преследуя собственные цели и интересы. Говоря простыми словами, начался бардак и практически гражданская война между богами. В которой победителями вышли — люди!

Боги отправились в небытие. Как обычно — свято место пусто не бывает. Люди быстро освоили магию. В результате случилось то, что случилось. Боги исчезли. Точнее говоря, ушли.

Так что, как считали практически все посетители сайта, боги сами виноваты в своем поражении. Мнение расходилось лишь в одном, в зависимости от принадлежности к фракциям. Одни считали, что во всем виновата Гера, убившая своего законного супруга и не удержавшая своенравных богов в узде, что и привело к взаимному уничтожению. Дипломатия, похоже, было явно не ее. Не заключила вовремя мир и зарвалась в своем желании подчинить всех и вся.

Другие уверяли, что она была прекрасной верховной богиней, которой просто не дали завершить начатые реформы. Правда, что это за реформы, я так и не понял.

От дальнейшего изучения сайта меня отвлекло появление Атропос.

Причем появилась она не с пустыми руками. На столик передо мной был поставлен большой поднос с каким-то аппетитно пахнущем мясом, несколькими салатами и большой пиццей. И на этот раз с бутылкой вина.

Правда, увидев, что столовые приборы были в единственном числе, как и бокал, я заставил девушку принести второй бокал и еще одну вилку с ножом. Столь твердый приказ разделить со мной трапезу ее, судя по всему, очень обрадовал.

А уж когда мы с ней стукнулись бокалами и я попробовал вино… Что сказать, оно отличалось от того, что я пил с Оксаной, как небо от земли. Да, пожалуй, я и в прошлой жизни такого не пил.

На мою дочь (хотя не мог я ее воспринимать как дочь, хоть убейте) оно произвело благотворное действие. Она расслабилась и вновь стала похожа на ту Анну Саблину, какой она была во время первой нашей встречи.

И, надо признать, оказалась более прямолинейной и простой, что ли. Чем та же Аврора.

К тому же, видимо, на меня подействовал алкоголь, и как-то накатило. Все же последние события были слишком… Даже не знаю, как это назвать. Экстремальными. Смерть Вано, магия, Зевс, Гера… Вообще время на нормальную адаптацию к этому миру мне не дали.

Странно… У меня до сих пор иногда возникало чувство, что вся эта хрень мне лишь снится. Но ненадолго. Наверное, потому, что я так и не смог отпустить свое прошлое. Однако чувствовал, что все происходящее со мной начинало мне нравиться, несмотря на то, что жизнь явно подвергалась опасности. Разве это можно сравнить с пусть спокойной, но однообразной жизнью «мастера на час».

Единственная не дающая мне успокоиться мысль — возможность пробуждения сознания настоящего Зевса.

Я попытался осторожно расспросить свою новоиспеченную дочь на этот счет и узнал, что она в курсе того, что сознание повелителя во мне пробудилось не полностью.

— Я как раз хотела на этот счет с вами поговорить, повелитель, — потупившись произнесла она, — мы обсудили данный вопрос с Авророй. Вы не все помните из прошлой жизни. Но не говорите об этом никому, — добавила она очень серьезным тоном. — Если не знаете что сказать, лучше промолчать. Мы осторожно донесем до всех ваших верных слуг, что у вас провалы памяти, но постепенно. А вот врагам знать об этом совершенно не обязательно!

— Но тот же самый Харон и Персефона? — не мог я не возразить. — Они-то точно догадались!

— Не думаю, — рассмеялась Атропос, — у них на это было слишком мало времени. Аватар есть аватар. Даже Гера не сумеет ничего понять… Мог бы Оракул, но она не возродилась.

— Оракул?

— Да. Пифия, — внимательно посмотрела она на меня, — но мы уверены, что она не возродилась. Так что переживать не стоит. На самом деле ваш характер, конечно, сильно отличается от того «Отца богов», которого я знала. Но не страшно. Великий Громовержец никогда не отличался разговорчивостью и уж точно ни с кем не откровенничал. Так что, пока память к вам не вернулась полностью, держитесь по отношению ко всем презрительно и надменно.

Я кивнул.

— Вы должны быть Зевсом! Это очень важно. Нам надо собирать сторонников, а подобные слухи не лучшая реклама для этого.

Здесь с ней, конечно, не поспоришь.

— Поверьте, повелитель! — голос Атропос звучал серьезно. — Мы невероятно рады вашему возрождению. Ваша магия будет становиться сильнее, так происходит с каждым аватаром. Но у меня, Авроры, Геры, Диониса, да и у других богов она ограничена. И когда мы достигнем своего потолка… Рост ее остановится. А вот у вас… Она будет становиться сильнее, — заверила меня Атропос, — и для нее нет границ. Тем более из рассказа Авроры я поняла, что у вас уже сейчас есть достаточно серьезное оружие. Так что остается развиваться дальше. И в школе это будет сделать удобнее всего…

Сначала закончилась закуска, а потом и бутылка вина. Я некоторое время раздумывал, не продолжить ли наше общение, тем более, как проговорилась Атропос, в холодильнике стояла вторая бутылка, но решил, что хватит.

Девушка словно прочитала мои мысли:

— Повелитель, думаю, вам пора отдохнуть, уже позно, — мягко и заботливо произнесла она. — Вам нужно восстановить силы. Завтра трудный день.

Взглянув на часы, я с удивлением обнаружил, что уже за полночь. Это мы хорошо посидели. Время действительно пролетело незаметно.

— Ты права, — согласился я, потягиваясь. — Пойду спать. А ты?

— Не переживайте за меня, повелитель, — улыбнулась она, — я буду охранять вас. Я не сплю много. Мойры вообще редко нуждаются в отдыхе.

— Мойры? — переспросил я решив напоследок узнать о своей телохранительнице, так сказать, из первоисточника. — Это же богини судьбы?

— Да, повелитель. Нас три сестры — Клото, Лахесис и я, Атропос. Мы пряли нити судеб смертных. Клото пряла нить жизни, Лахесис отмеряла ее длину, а я… — она помолчала, — … я обрезала нить, когда приходило время смерти.

— Серьезно? — я посмотрел на нее с новым интересом. — То есть ты буквально решаешь, когда людям умирать?

— Не совсем, — покачала головой Анна. — Мы следуем предначертанному, а не создаем его произвольно. Судьба сложнее, чем кажется. Но да, определенная власть над жизнью и смертью у нас есть. Точнее, была.

— И почему же ты оказалась на моей стороне? Мойры ведь должны быть нейтральными?

— Вы — мой отец, повелитель, — просто ответила она. — Судьба Зевса не подвластна нашим нитям. Ваше возвращение… Оно меняет все предначертанное. Я чувствую это.

Ее слова прозвучали весьма многозначительно. Я решил пока не углубляться в эту философскую тему.

Пожелав дочери спокойной ночи, отправился спать.

Быстро принял душ в примыкающей к спальне ванной комнате, которая больше напоминала спа-салон, и с наслаждением рухнул на мягкую постель.

Несмотря на усталость, сон не шел. Мысли беспокойно крутились в голове, не давая покоя. Вот недавно я был обычным человеком, пусть и оказавшимся в странном параллельном мире. А теперь… Теперь я Зевс, верховный бог Олимпа, за которым охотятся, которого боятся и которому поклоняются.

Самое странное, что я действительно начинал чувствовать себя им. Не просто играть роль, а именно ощущать себя Зевсом. Воспоминания, эмоции, знания — все это медленно, но неуклонно проникало в мое сознание, переплетаясь с моей собственной личностью.

Это было одновременно пугающе и захватывающе. И пока просто сливалось со мной, а не пыталось вытеснить меня из тела.

Я вспомнил, как уверенно приказал Горгоне убрать оружие. Как безошибочно почувствовал, что она говорит правду о своих намерениях. Где кончался я и начинался Зевс?

Все отчетливее проступали воспоминания — Олимп во всем его величии, бесчисленные века существования, власть над молниями и громом, любовные связи с богинями и смертными женщинами…

Стоп. Это уже точно не мои воспоминания.

Я потер виски, чувствуя подступающую головную боль. Нужно было как-то справиться с этой раздвоенностью сознания. Принять ситуацию такой, какая она есть. Я — Зевс. По крайней мере сейчас. И мне нужно играть эту роль, нет, не играть — жить этой ролью, если я хочу выжить.

Постепенно напряжение спало, и я начал проваливаться в сон. Сны были странные и яркие. Я видел Олимп — величественный, сияющий, парящий над облаками. Видел других богов, еще не познавших предательства Геры. Посейдона с его трезубцем, мрачного Аида, прекрасную Афродиту, мудрую Афину. Видел и свою жену — красивую, гордую, но в ее глазах читалось что-то темное и опасное. Она что-то говорила мне, но слов я не различал.

Потом сцены изменились. Я видел битвы — грандиозные сражения с титанами, с гигантами, с чудовищами из древних мифов. Видел себя, мечущего молнии, сокрушающего врагов, побеждающего и торжествующего. Чувствовал опьяняющую силу и власть.

А затем — предательство. Заговор. Удар в спину от тех, кому доверял. Боль, слабость, падение во тьму…

Я резко проснулся, весь в холодном поту, тяжело дыша. Сердце колотилось как бешеное. За окном уже занималось раннее утро, первые лучи солнца окрашивали небо в нежные розовые тона.

В дверь негромко постучали.

— Повелитель, вы в порядке? — обеспокоенный голос Атропос. — Я почувствовала… Всплеск божественной энергии.

— Все хорошо, Анна, — ответил я, удивляясь тому, насколько спокойно и уверенно прозвучал мой голос. — Просто дурной сон. Который час?

— Шесть утра, повелитель. Еще очень рано! Может, вам что-то нужно:

— Нет, — заверил я ее, — пока нет. Мне бы в себе сначала разобраться.

Последние слова я добавил шепотом.

Глава 20

После столь раннего пробуждения, которое, честно говоря, совершенно не входило в мои планы, я все же постарался снова погрузиться в сон. Надо сказать, что, к удивлению, мне это удалось. Вполне возможно, что я проспал бы, если бы не Атропос, которая весьма настойчиво будила меня ровно в половине девятого утра.

Вроде школа, как выяснилось, располагалась не особенно далеко от моего нового места жительства, во всяком случае, если судить по карте. Однако, как сообщила мне девушка, пробки есть пробки, и от этого никуда не деться.

В итоге на машине добираться было примерно минут сорок. Ну и ладно. К тому же, что, несомненно, было очень удобно, все организационные проблемы и заботы теперь полностью взяла на себя Анна, которая, судя по всему, вжилась в роль моей верной служанки-телохранителя.

На завтрак у меня были аппетитные поджаренные тосты, нежный омлет и ароматный крепкий кофе. А что еще, по большому счету, нужно нормальному человеку для хорошего начала дня? Особенно когда все приготовлено очень вкусно.

В академию мы отправились на том самом автомобиле «Орел третий». Кстати говоря, сев в салон, окончательно убедился в том, что это действительно обычная «Шкода Октавия». Ну а что… Мне всегда нравилась эта модель автомобиля. Главное, что в ней действительно просторно, удобно и весьма комфортно.

Меня усадили именно назад. Сначала, по старой привычке из прошлой жизни, я было хотел сесть рядом с водителем на переднее пассажирское место, но Атропос строго посмотрела на меня своими выразительными глазами и весьма серьезным тоном твердо сообщила, что я являюсь особо охраняемой персоной и, мол, совершенно не по чину мне на переднем сиденье ездить. И добавила, что она будет окончательно спокойна за своего божественного отца только лишь тогда, когда они найдут второго надежного охранника.

Мне в этой ситуации оставалось лишь с некоторым недоумением пожать плечами и подчиниться. Но приятно, конечно, черт возьми, ощущать такую заботу и внимание!

По пути к школе, пока мы медленно продвигались в довольно плотном потоке машин, я рассказал своей телохранительнице о том самом пресловутом турнире КШМ, в котором я обязался участвовать. Атропос совсем не удивилась этой новости. Как выяснилось в ходе разговора, ей уже успела все подробно рассказать Аврора.

Я не удержался и откровенно поделился с ней своими сомнениями относительно того, что лишний раз светиться и привлекать к себе внимание на этих публичных соревнованиях, наверное, опрометчиво с моей стороны…

Но все опасения вызвали у моей божественной дочери лишь легкую улыбку.

— Враги уже прекрасно знают, кто вы на самом деле, повелитель, — спокойно пояснила Атропос. — Соответственно, они отлично знают и то, где именно вы учитесь. И наоборот, как раз во время проведения турнира КШМ они никогда не рискнут открыто напасть. Орлов и его СГБСС не дремлет и постоянно начеку. Пока между нами и Герой сохраняется определенный статус-кво и хрупкое равновесие сил, но в любом случае следует признать, что вне стен школы определенная вероятность покушения на вашу жизнь все же сохраняется. Но не беспокойтесь — мы вас надежно охраняем!

В ее голосе явственно звучала какая-то непоколебимая, почти фанатичная уверенность в собственных словах.

— А подобные магические схватки и поединки, между прочим, очень хорошо развивают молодых магов и существенно ускоряют их профессиональный рост, повелитель! — с воодушевлением продолжила она свою мысль. — Непременно произойдут прорывы, во время которых вы будете постепенно обретать все большую часть истинной божественной силы. И подобные интенсивные бои идеально подходят для этого. Вдобавок ко всему, в условиях настоящей схватки все будет смотреться вполне естественно и не вызовет особых подозрений.

Не знаю, не знаю… Надеюсь, что она права…

К школе мы прибыли за двадцать минут до начала учебы. Атропос, кстати говоря, совершенно серьезно собралась идти со мной на занятия. Я было возмутился, но она весьма убедительно напомнила мне о своей способности оставаться незаметной. Спорить с ней в этой ситуации было совершенно бесполезно, поэтому я просто махнул рукой и согласился.

Машину мы оставили на небольшой платной стоянке, расположенной примерно метрах в ста от главного входа в школу. Кстати говоря, вот в чем-чем, а в платных парковках и стоянках недостатка в здешней огромной Москве определенно не было. Тем более останавливаться перед самой школой я категорически запретил. Решил, что не стоит лишний раз без необходимости привлекать к себе и своему транспорту внимание окружающих. Анна со мной в этом вопросе была полностью согласна.

Итак, Атропос буквально растворилась в воздухе, став невидимой для всех, кроме, разумеется, божественных сущностей высокого уровня, а я вполне обычным образом направился непосредственно к зданию школы.

С Авророй я встретился уже в классе. Надо отдать должное — она играла свою роль действительно очень хорошо и убедительно. Хотя все же, если быть честным, я чувствовал, что девушка прикладывает определенные усилия для того, чтобы случайно не назвать меня «повелителем» или не обратиться ко мне почтительно на «вы» вместо привычного «ты».

Васнецовская компания, что показалось мне весьма странным и даже несколько подозрительным, вела себя тихо и сдержанно. Ни на одном из сегодняшних занятий никаких подлянок или провокаций не было, что само по себе крайне удивительно и нехарактерно для них. Готовят, наверное, что-то действительно серьезное и масштабное, подумал я с некоторым беспокойством.

Аврора, когда я поделился этими наблюдениями, со мной полностью согласилась. И заверила, что и она сама, и Атропос всегда готовы к любым неожиданностям.

Занятий по боевой магии, к слову, в понедельник по расписанию не было. К тому же, как выяснилось, и утренняя тренировка во вторник тоже отменялась. Как я понял, господина Черткова сразу после обеда срочно вызвали на какое-то важное совещание по поводу предстоящего старта кубка КМШ. Понятное дело, что из моей команды… Ну а что? Я ведь теперь капитан, так что можно с полным правом сказать, что это моя команда… В общем, никто из моей команды от данного факта особо не расстроился, скорее даже обрадовался.

В результате понедельник выдался на удивление спокойным и даже несколько скучным днем. К тому же, что меня особенно порадовало, на занятиях по Общей магии я теперь совершенно не чувствовал себя полным профаном и невеждой. И даже практически все понимал из того, что рассказывал Вырубов. Вот так бы всегда.

Когда мы наконец вышли после окончания занятий на улицу, уже стемнело. Мы оказались практически последними из всех учеников, покидавших здание. Я сумел разглядеть призрачный силуэт Атропос, которая бесшумно выскользнула на улицу впереди нас.

Так что садились мы уже в поданную прямо к выходу из массивных ворот академии машину. Когда я устраивался в салоне, то вдруг совершенно неожиданно почувствовал на себе чей-то очень пристальный взгляд. Скверный, липкий, не предвещающий радостной встречи.

Оглядевшись настороженно по сторонам, я никого подозрительного не заметил в сгущающихся сумерках. Но вот тревожное ощущение таящейся в темноте опасности продолжало беспокоить.

Сев наконец в машину, я немедленно поделился своими ощущениями с находившейся рядом Авророй и с Атропос, которая уже сидела за рулем автомобиля.

Они переглянулись между собой, явно встревоженные моими словами.

Атропос без лишних слов немедленно выбралась из машины и буквально растаяла в воздухе прямо на моих глазах. Появилась она обратно только через довольно длинные пять минут и, повернувшись с водительского сиденья к нам лицом, весьма хмуро и серьезно сообщила:

— Да, похоже, что кто-то действительно за нами следит. Вы совершенно правы, повелитель. Инстинкты не обманули.

— Не удивительно, если честно, — весьма выразительно хмыкнула Аврора, явно не слишком удивленная этой новостью. — Думаю, что Гера сейчас как следует всыпала своим нерадивым слугам за предыдущие провалы. Скорее всего, это Мелиноя или кто-то еще из ее приближенных… Но я бы со всей уверенностью поставила именно на Мелиною.

— Мелиноя? — переспросил я.

— Графиня Волконская Мария Павловна, — пояснила Атропос, одновременно трогаясь с места. — Таково официальное имя ее нынешнего аватара в этом мире.

— Ага, именно она, — с явным раздражением поддержала ее Аврора: в голосе послышались откровенно неприязненные нотки. — Еще та стерва, скажу я вам. Жаль, что ты тогда ее не прибил окончательно, повелитель. Слишком уж пожалел эту тварь…

Ну, честно признаться, конкретных мифов о Мелиное я не знал, но уточнять детали не стал, чтобы не выдавать своего невежества. А сидевшая рядом со мной на заднем сиденье девушка тем временем продолжила свой рассказ:

— Она сейчас, насколько мне известно из последних сведений, возглавляет довольно крупное частное охранное агентство. Которое, помимо всего прочего, активно занимается тайной вербовкой наемников и профессиональных убийц для участия в различных военных конфликтах по всему миру, — Аврора заметно нахмурилась, и ее лицо стало мрачным. — Но так откровенно и нагло следить за нами…

— Да не так уж и откровенно, если разобраться, — весьма скептически хмыкнула за рулем Атропос, внимательно следя за дорогой. — Если бы не повелитель и его интуиция, даже я, наверное, внимания бы особого не обратила на слежку. Там, скорее всего, работает кто-то из ее опытных подручных. Та же Эмпуса, она мастер маскировки. Поэтому мы сразу и не заметили хвост…

Эмпуса… Об этом зловещем призраке-упыре с ослиными ногами, что мог свободно принимать совершенно разные человеческие облики, я кое-что знал из древнегреческой мифологии. Черт возьми, я совсем с ума сойду скоро с этими многочисленными древнегреческими персонажами!

— Она не рискнет открыто напасть на нас, — мне вдруг показалось, что Аврора даже слегка расслабилась и успокоилась, когда решила для себя, кто именно за нами следил. — Эта ослоногая тварь только и может, что тайно следить из-за угла, да по ночам таскать маленьких детей для своей госпожи.

Надо же… На красивом лице моей юной подруги появилось откровенно брезгливое и даже несколько презрительное выражение. А вот Атропос лишь задумчиво и как-то неодобрительно фыркнула за рулем, явно не соглашаясь.

— Что-то ты в последнее время какой-то мягкотелой стала, Алена, — довольно резко бросила она с некоторым укором в голосе.

— Ты еще тут поговори, — мгновенно огрызнулась в ответ Аврора, явно задетая этим замечанием. — Ничего хорошего в подобном зверстве я не вижу и видеть не желаю. К тому же, если ты забыла, эта гадина вечно вредит именно нам и портит наши планы. Или ты уже забыла тот случай в прошлом году?

Атмосфера в тесном салоне машины сразу накалилась, и стало как-то неуютно. Я уже хотел было вмешаться и прекратить этот неприятный спор, но моя верная телохранительница, к счастью, сделала это первой.

— Ладно, ладно, извини! Признаю, что погорячилась, — буркнула она несколько недовольно.

Правда, если быть абсолютно честным, в ее голосе я особого раскаяния не услышал, но Авроре, судя по всему, этого вполне хватило. К тому же внезапно раздавшийся телефонный звонок заставил ее моментально отвлечься от неприятного разговора. Услышав первые слова звонившего, она сразу же включила громкую связь и аккуратно положила его на сиденье между нами.

— Повелитель! — раздался из динамика весьма приятный, мелодичный женский голос, звучавший, впрочем, довольно взволнованно. — Я Фемида. Приношу вам свои глубочайшие и искренние извинения за то, что не могла связаться с вами раньше. При нашей личной встрече я обязательно постараюсь загладить свою вину! Но сейчас происходит что-то совершенно непонятное и весьма тревожное.

— Что еще случилось? — невольно вырвалось у меня.

— На квартиру, что любезно предоставила Горгона, ехать нельзя, — торопливо предупредила она. — Я сейчас отправилась туда, но еще на подъезде к дому, на стоянке, увидела хорошо знакомые мне машины… Это точно СГБСС, я не ошиблась.

— Пекло и все титаны! — весьма эмоционально выплюнула Аврора сквозь зубы. — Ты уверена, что…

— Я абсолютно уверена, — перебила ее Фемида. — К счастью, я вовремя успела развернуться и уехать. Меня не заметили, иначе они бы уже предприняли какие-либо действия. В общем, немедленно направляйтесь в мое загородное поместье, другого безопасного варианта сейчас просто нет. Алена, ты ведь знаешь, где оно находится?

— Знаю, конечно, знаю, — с некоторым сомнением подтвердила та, явно обдумывая что-то. — Но там же сейчас твой отец должен быть. И не слишком ли поздно уже для визита?

— Отец, к счастью для нас, сейчас находится на важной деловой встрече в городе, — быстро пояснила Фемида. — Я постараюсь задержать его на пару дней под каким-нибудь благовидным предлогом. А там уже разберемся с ситуацией. Поэтому дома сейчас находится только моя мать. Ее я обязательно предупрежу о вашем приезде заранее. Она все равно раньше полуночи практически никогда не ложится спать. Тебя она достаточно хорошо знает, и этого будет вполне достаточно для объяснений!

Аврора вопросительно посмотрела непосредственно на меня, явно ожидая окончательного решения. Я в некоторой растерянности пожал плечами. Ну, они, конечно же, лучше знают, что к чему в этой ситуации.

Я до сих пор просто охреневаю от всего происходящего и никак не могу окончательно привыкнуть к совершенно невероятному факту того, что являюсь аватаром главного олимпийского бога, и за мной при этом активно охотятся какие-то зловещие богини смерти и их прислужники.

А еще, что поражает, у меня теперь в верных слугах ходят привлекательные девушки, которые в моей прошлой обычной жизни «мастера на час» даже в мою сторону никогда бы не посмотрели и слова бы не сказали.

Добавим ко всему этому безумию еще и не менее одиозного и опасного князя Орлова с могущественной и беспощадной организацией СГБСС, поставившего перед собой глобальную задачу полностью избавить мир от божественных аватаров. Прелесть просто, ничего не скажешь!

Но, как справедливо говорится в известной народной пословице, «назвался груздем — полезай в кузов». Так что оставалось полностью довериться своим верным спутницам, в искренности которых, после всего произошедшего, у меня просто не было сомнений.

— Повелитель? — обеспокоенный голос Фемиды буквально оторвал меня от тяжелых размышлений. И теперь в нем чувствовались взволнованные и даже встревоженные нотки.

— Да, едем, конечно, — достаточно коротко и решительно ответил я, откинувшись на спинку сиденья.

— Тогда до скорой встречи, повелитель! Еще раз от всего сердца прошу прощения за неудобства! Я постараюсь быть там примерно к одиннадцати часам вечера.

Она отключилась, и в салоне повисла напряженная тишина.

— Анна, ты все слышала? — излишне громко уточнила Аврора у нашего сосредоточенного водителя.

— Слышала, все отлично слышала, — коротко и сдержанно ответила та и, деловито потыкав своим изящным пальцем в навигатор на экране телефона, удовлетворенно кивнула сама себе и резко тронулась с места, практически мгновенно перестроившись сразу через две полосы и совершенно игнорируя при этом возмущенные и негодующие сигналы других потревоженных машин.

— Кстати говоря, — вдруг весьма задумчиво добавила Аврора, повернувшись ко мне, — нам обязательно надо по пути заскочить в какой-нибудь хороший магазин одежды.

— А разве не слишком поздно уже? — искренне удивился я, взглянув на часы. — И вообще, зачем это нужно сейчас?

— До десяти часов вечера они все еще работают, не переживайте, — весьма уверенно ответила та. — А нужно это для визита к Голицыным. Извините меня, повелитель, — она несколько виновато и даже смущенно посмотрела на меня своими выразительными глазами, — но ваша обычная повседневная одежда, к сожалению, не подойдет. Графиня Екатерина Алексеевна Голицына очень любит принимать абсолютно всех гостей исключительно «по одежке». Она крайне щепетильна в этих вопросах.

— Куда едем тогда? — уточнила Анна.

— Давай в торговый центр «Вавилон». От нашего текущего местоположения до него примерно минут пятнадцать езды, может, чуть больше, — предложила Алена, вопросительно покосившись при этом на меня в ожидании одобрения.

Я пожал плечами. Мне, если честно, что «Вавилон», что какой-то другой торговый центр — без особой разницы. Хотя, кажется, мне где-то в интернете попадался на глаза этот конкретный торговый центр. То есть довольно навязчивая реклама его.

— Думаю, вам, девушки, виднее! — согласился я, махнув рукой.

— Хорошо, — искренне и даже радостно заулыбалась Аврора, явно довольная моим согласием. — Тогда без лишних промедлений едем туда!

Торговый центр, как довольно быстро выяснилось на практике, действительно был совсем рядом, и уже в половине девятого вечера мы благополучно въехали на просторную подземную стоянку. Я практически сразу же словил какое-то странное дежа-вю. Все вокруг очень сильно напоминало самый обычный торговый центр из оставленной мной не так давно прежней Москвы, из моей старой жизни.

Когда мы наконец вышли из лифта на первом этаже торгового центра, Алена весьма целенаправленно и уверенно повела меня, как она торжественно сообщила, в самый лучший и престижный магазин качественной мужской одежды во всем центре. По пути я с немалым любопытством внимательно изучал окружающую меня обстановку.

Ничего особенно нового или поражающего воображение я, честно говоря, не увидел. Точь-в-точь тот самый торговый центр, в котором я совсем недавно брал напрокат ноутбук. Высокие, просторные потолки со встроенными многочисленными светильниками, большие блестящие стеклянные витрины разнообразных магазинов.

Пол, выложенный дорогим полированным мрамором с красивыми прожилками. В самом центре этажа весьма эффектно расположен большой атриум с декоративными экзотическими растениями и небольшим, но изящным фонтаном, вокруг которого со вкусом расставлены удобные мягкие диваны и аккуратные столики для посетителей.

Вокруг этого атриума традиционно и предсказуемо расположились какие-то многочисленные небольшие кафешки со всевозможным фастфудом и напитками. На меня в этот момент буквально обрушился целый насыщенный букет самых разных аппетитных запахов жареного мяса, специй и выпечки. Сразу же захотелось есть, и желудок предательски заурчал.

Поэтому, к явному, хотя и тщательно скрываемому неудовольствию моих спутниц, я с удовольствием умял два больших сочных бургера и запил все это дело крепким ароматным кофе. Девушки от еды категорически отказались, взяв себе лишь по какому-то замысловатому и красиво оформленному молочному коктейлю с фруктами.

И только после этого небольшого, но приятного перекуса мы наконец добрались до нужного, по словам Авроры, магазина.

М-да… Судя по чрезвычайно пафосной обстановке и обилию позолоты буквально на всем, включая даже дверные ручки, ну и, понятное дело, по продавщицам в весьма специфичной униформе, состоящей из короткой плиссированной юбки и весьма откровенной фривольной блузки (они вообще почему-то сразу напомнили мне чирлидерш с их показной жизнерадостностью), выглядящих как самые настоящие профессиональные фотомодели с обложек глянцевых журналов, было понятно, что он ориентирован на весьма богатых клиентов. Более чем убедительно подтвердили это первоначальное впечатление и здешние ценники на товарах.

Честно говоря, когда я впервые взглянул на цены, то был просто шокирован — одна обычная рубашка стоила практически шестьсот рублей, что казалось мне невероятной суммой. А если уж говорить о полноценных костюмах, то там вообще цены доходили аж до двух тысяч рублей, а то и больше. Если вспомнить, сколько именно я зарабатывал на своей прежней работе курьером, то мне тех скромных денег в этом элитном магазине не хватило бы даже на приличные шнурки для обуви, не то что на полноценный костюм. Охренеть, короче говоря, и больше ничего.

Все это весьма красноречивое ценовое безобразие вызвало у меня вполне естественное и понятное желание немедленно развернуться и поскорее уйти отсюда подальше. Никогда не был брендоманом. Однако Аврора, видимо, прочитав все сомнения на моем лице, убедительно заверила меня, что все хорошо и не о чем беспокоиться…

— Повелитель, вы не думайте сейчас о деньгах, — весьма заботливо сообщила мне она, доставая из своей сумочки что-то. — Как я уже ранее говорила, у нас достаточно серьезных денежных ресурсов, и вы можете абсолютно свободно распоряжаться ими по своему усмотрению, — она протянула мне блестящую золотую пластиковую карточку. — Здесь пятьдесят тысяч рублей на мелкие текущие расходы. Сейчас Гермес активно занимается созданием анонимного счета для вас, и когда он будет окончательно активирован и готов к использованию, вы уже сами сможете распоряжаться всеми нашими общими деньгами!

Забавно, конечно, и даже сюрреалистично. Прямо как в известной народной пословице — «из грязи в князи». Только вот, сдается мне с некоторой тревогой, что «князем» тут можно просуществовать совсем недолго, учитывая количество желающих меня убить. Но в любом случае, трезво оценивая ситуацию, возражать сейчас было глупо.

С активной помощью двух привлекательных продавщиц, которые буквально с первой секунды почувствовали запах больших денег и засуетились вокруг нас, и под чутким, внимательным руководством Авроры (Анна как обычно незаметно растворилась в воздухе и исчезла из виду), мне за каких-то полчаса весьма оперативно подобрали несколько качественных стильных рубашек самых разных расцветок, два превосходных дорогих костюма — один темно-синий, почти черный, а другой благородного серого оттенка, пару элегантных шелковых галстуков с изысканными узорами. К этому внушительному списку весьма естественным образом прибавились дорогие золотые часы швейцарского производства в массивном корпусе и какой-то явно очень крутой, последней модели смартфон.

Мало того, на этом наш поход по магазинам не закончился. Здесь же, буквально рядом с магазином одежды, находился какой-то модный (по словам Авроры) салон красоты, в котором меня без всякой жалости мучили и терзали еще добрых полчаса, а то и больше. Стригли, укладывали, мазали всякими гелями и прочей непонятной химией.

Зато после всего этого издевательства над моей внешностью я совершенно не узнал себя в большом зеркале салона. Вместо привычного, довольно заурядного облика простого курьера Семена Феоктистова, оттуда на меня внимательно смотрел весьма солидный, респектабельный молодой мужчина с безупречно модной прической и в очень дорогом, отлично сидящем костюме.

Только вот внутри-то, в глубине души, я по-прежнему оставался тем самым обычным Семеном Феоктистовым, совершенно ни хрена не аристократом и не богачом. В этих высших кругах общества народ с самого раннего детства старательно учился правильно есть шестью разными вилками и соблюдать сотни светских условностей. Но, несмотря на все мои внутренние сомнения и комплексы, себе самому я в зеркале определенно нравился. Очень даже нравился, чего уж там скрывать.

Мои верные спутницы с явным одобрением оценили мое преображение, и я с некоторым смущением выслушал целый ряд весьма цветистых и искренних комплиментов в свой адрес. Не привык я к такому, но, черт возьми, невероятно приятно и даже волнующе!

А когда мы наконец вышли с нашими многочисленными покупками на полупустую подземную стоянку, на нас совершенно внезапно напали. Я даже толком не понял, что именно произошло в эти доли секунды.

От ближайшей припаркованной машины прямо ко мне с невероятной скоростью метнулась какая-то зловещая черная бесформенная тень. Практически мгновенно передо мной материализовалась Атропос, и ослепительная короткая огненная вспышка в одно мгновение полностью развеяла нападавшего противника, оставив лишь дымящиеся угли.

Однако, как довольно быстро выяснилось, это было только самое начало атаки. По всей подземной стоянке внезапно прокатился какой-то странный звук, то ли зловещий кашель, то ли металлический скрип, и к нам со всех сторон практически одновременно метнулось сразу с добрый десяток таких же мрачных теней.

На этот раз я уже был морально готов к нападению и собран. Ну, как готов, конечно… Просто действовал практически полностью на обостренных инстинктах, не особо задумываясь о последствиях. Видимо, активно проявлялось то божественное начало, что дремало во мне — от самого Зевса.

Изнутри с новой силой стремительно поднялась та самая странная, почти неконтролируемая ярость и жажда разрушения, что я уже испытывал ранее во время напряженных боев на тренировочной арене. И дико, до одури захотелось просто сжечь все вокруг к чертовой матери, испепелить дотла всех врагов. Сдерживать эту необъятную силу я на этот раз даже не пытался.

Тем более что краем глаза заметил, как стремительно бросились в разные стороны мои девушки, уходя от удара.

И после этого я окончательно дал полную волю своей божественной разрушительной силе, перестав контролировать ее. Следом за этим решением все окружающее пространство вокруг меня мгновенно погрузилось в совершенно бешеную, почти безумную пляску тех самых моих багровых молний, с треском бьющих во все стороны. Они извивались как живые змеи, испепеляя все на своем пути.

А затем неожиданно пришла густая, всепоглощающая темнота, безжалостно унося мое сознание куда-то в глубины небытия.

Глава 21

Когда я очнулся, то обнаружил, что нахожусь в машине. Честно признаться, первые мгновения были довольно туманными и смутными. Голова немного кружилась, а мысли были разрозненными и хаотичными. Постепенно приходя в себя и начиная осознавать окружающую действительность, я медленно огляделся по сторонам, пытаясь понять, где же я нахожусь и что вообще произошло.

Так… За рулем сидела Атропос, которая сосредоточенно смотрела на дорогу, а рядом со мной на заднем сиденье расположилась Аврора. Что особенно привлекло мое внимание, так это то, что она держала в своих изящных руках весьма необычного вида кристалл, из которого на меня непрерывно лился мягкий, приятный и на удивление теплый голубой свет. Это зрелище было настолько завораживающим, что я какое-то время просто не мог оторвать взгляда от этого удивительного артефакта.

Придя в себя окончательно, я решил прислушаться к своим внутренним ощущениям, чтобы оценить свое состояние. Надо же. Вопреки опасениям, я вроде бы чувствовал себя превосходно, словно ничего и не случилось. Никакой слабости, головокружения или других неприятных последствий.

В следующий момент Алена аккуратно убрала загадочный кристалл куда-то в сумку и, повернувшись ко мне, с явно заметным беспокойством в голосе уточнила, внимательно всматриваясь в мое лицо:

— Как вы чувствуете себя, повелитель?

— Да вроде нормально, — честно признался я, все еще пытаясь собрать воедино обрывки воспоминаний о произошедшем. — Я что, вырубился?

— Ага! — радостно и даже с некоторым воодушевлением отозвалась с водительского сиденья Атропос, не отрывая взгляда от дороги. — И, надо сказать, устроили там самый настоящий филиал Эреба, ничего не скажешь! Представьте себе, сама Мелиноя своих Эриний наслала. Но как вы с ними разобрались, просто великолепно! — в ее голосе звучало неподдельное восхищение и даже благоговение перед увиденным.

— Совершенно точно, — поддержала мойру Аврора, — я еле успела отскочить в сторону, чтобы не попасть под раздачу. Как же давно я не видела вашу божественную ярость во всей красе! Это было просто потрясающе!

Надо же, подумал я, переваривая полученную информацию… Эринии? Значит, они и в этом мире являются грозными богинями мести и возмездия.

— Ладно, хватит меня обсуждать и превозносить, — проворчал я, чувствуя себя неловко от столь откровенного восхищения. — Плохо то, что я потерял сознание в самый неподходящий момент. А как вообще вы меня оттуда вытащили?

— Да так, подхватили быстренько и затащили в машину, — кратко пояснила Аврора, словно речь шла о самой обычной прогулке. — К счастью, свидетелей поблизости не оказалось, иначе пришлось бы туго. А то знаете ли, там после вашей мощнейшей магической бури буквально с десяток машин выгорело дотла! И да, повелитель, разумеется, плохо, что вы пока еще не можете в полной мере контролировать свою силу и она вырывается наружу. Отсюда, собственно, и потеря сознания после использования магии. Но самое главное, что сила у вас есть. А все остальное — это уже дело времени и практики, все непременно придет с опытом! Мы обязательно поможем вам во всем разобраться и всему научиться!

— Подозрительно все это как-то, если честно, — вдруг весьма серьезно заметила Атропос, — Такое откровенное и наглое нападение. Что-то я, признаться, не припомню, чтобы Аидовская шайка когда-либо раньше так нагло и открыто нападала на наших… Ну да, стычки происходят регулярно, это естественно, но вот чтобы так дерзко… На стоянке в обычном торговом центре, на глазах у всех! Да СГБСС точно примчится и начнет разбираться, их наверняка уже вызвали! У Геры с Хароном что, размягчение мозга началось, что ли? Зачем им лишнее внимание спецслужб?

— Когда мы окончательно укрепим ваше положение, повелитель, обязательно надо будет назначить переговоры с ними… — задумчиво ответила Аврора, явно прикидывая варианты дальнейших действий. — Похоже, что эта ситуация действительно уже назрела и откладывать больше нельзя.

Она вопросительно посмотрела на меня.

Я только неопределенно пожал плечами, не зная, что конкретно ответить. Наверное, переговоры — это дело хорошее.

— Правильно, — добавила Атропос, бросая через зеркало заднего вида краткий, но красноречивый взгляд на Алену. — Только ты должна понимать, — продолжила она уже более серьезным тоном, — что мы просто обязаны сначала ответить на их действия. Нельзя спускать с рук столь наглое и вызывающее нападение! Иначе нас сочтут слабыми, а этого допустить никак нельзя.

— Понимаю, — с суровым видом кивнула Аврора, явно разделяя это мнение. — Мы же обязательно ответим им так, чтобы впредь неповадно было? Да, повелитель?

Вот честно признаюсь, никак не могу окончательно привыкнуть к своей, так сказать, руководящей и направляющей роли в этой организации… Ну просто никогда в жизни руководителем не был и опыта командования не имел. Максимум — за собственные действия отвечал, и то не всегда успешно.

Но, черт возьми, теперь судьба распорядилась иначе, и придется как-то входить в эту непростую роль, брать на себя ответственность.

— Конечно же, ответим, — твердо заверил я ее, стараясь говорить максимально решительно.

Обе девушки, услышав мое подтверждение, просто расцвели и радостно заулыбались, словно получили долгожданный подарок.

— Разрешите мне заняться этим, повелитель, — с азартом попросила Атропос, и в ее голосе явственно слышались хищные нотки предвкушения. — Уж я постараюсь их как следует удивить и преподнести им такой урок, что надолго запомнят!

— Да, разумеется, — согласился я, в общем-то, не видя причин отказывать.

— Кстати, через двадцать минут мы уже будем в поместье.

Я посмотрело в окно. Мы ехали по широкому многополосному проспекту. И, насколько я понимал, двигались в направлении области.

— Искренне надеюсь, что Фемида там все-таки договорилась, как обещала, — несколько озабоченно проворчал наш водитель, задумчиво прищурившись. — Совершенно не хочется объяснять бдительным охранникам Голицыных, с чего это мы вдруг приперлись к ним в гости без предупреждения и в столь поздний час.

— Ты преувеличиваешь, Анна, — в голосе Авроры внезапно зазвучали холодные металлические нотки, которых я раньше не слышал. — Ты же прекрасно знаешь, что Фемида никогда и ни при каких обстоятельствах не дает обещаний, которые потом не может выполнить! Она слишком ценит свое слово и репутацию.

— Знаю, конечно, знаю, — несколько примирительно хмыкнула Атропос, как раз в этот момент совершившая довольно резкий и лихой разворот, после чего умело выбралась на высокую эстакаду. — Но ведь и на старуху, как говорится в известной пословице, бывает проруха.

После этих несколько дерзких слов Аврора как-то странно, изучающе и даже настороженно посмотрела на меня, явно оценивая мою реакцию. Словно проверяла, не обижусь ли я за такое фамильярное высказывание о Фемиде.

Но увидев, что я совершенно спокоен, не выказываю никакого недовольства и даже слегка добродушно улыбаюсь этому диалогу, она заметно расслабилась, а потом и сама улыбнулась.

— Ты все-таки поосторожнее со словами-то будь, — предостерегла она подругу. — Фемида — это тебе не я, она куда более строга в этих вопросах. Она подобных вольных шуток совершенно не понимает и не прощает! Да и повелитель рядом, не забывай об этом.

— Отец всегда мог по достоинству оценить уместную шутку, — философски пожала плечами Атропос, явно не считая свои слова чем-то предосудительным.

— Да уж, это точно, — Аврора с явным и даже болезненным сожалением взглянула на меня, и в ее глазах промелькнула какая-то старая печаль. — Фемида до сих пор не пережила тот самый развод, повелитель. И поведение Геры, оказавшейся еще той стервой.

Вот оно как, оказывается… Надо же, подумал я. Что-то в мифах моего мира особо не указывалась конкретная причина их развода, все было достаточно туманно и расплывчато.

— А можешь напомнить мне, в чем конкретно причина-то была?

— Ой, я совсем забыла, что вы, повелитель, частично память потеряли после возвращения. Вот, сейчас расскажу все подробно…

Последующий обстоятельный и детальный рассказ занял всю дорогу до самого поместья Голицыных, и надо сказать, время пролетело незаметно.

Правда, во время своего рассказа Аврора постоянно пересыпала свою речь какими-то совершенно мне незнакомыми и труднопроизносимыми названиями географических мест и именами героев, титанов, полубогов и прочей мифологической шушеры, о части которой я даже не слышал. Порой казалось, что она говорит на каком-то особом языке, понятном только посвященным.

Но в целом, надо признать, было чрезвычайно интересно слушать. Получалось, что Фемида так и не смогла простить своему мужу многочисленные шашни и, самое главное, измену с Герой. Это была, видимо, последняя капля, переполнившая чашу терпения.

Однако, что удивительно, отношения между ними, несмотря на формальный развод и расставание, оставались вполне себе дружескими и даже теплыми, как я понял из рассказа.

Да чего там вообще скрывать — из подробного повествования Авроры было совершенно понятно, что хаживал периодически Зевс от своей новой супруги обратно к своей бывшей жене Фемиде, причем достаточно регулярно.

Ну а новая официальная пассия, как ни старалась, ничего о с этим поделать не могла, несмотря на все свое влияние и положение. В общем, весело получалось, надо сказать. Классический любовный треугольник в божественном исполнении.

Так великий Громовержец и жил себе припеваючи, балансируя между двумя женщинами. А параллельно с этим еще умудрялся постоянно с разнообразными любовницами кувыркаться направо и налево. Там вообще такой внушительный список получался, что просто диву даешься…

— Подъезжаем уже, — тем временем деловито сообщила Атропос, и я внезапно понял, что за этим увлекательным рассказом совершенно не заметил, как мы благополучно выехали за пределы города, затем съехали с основной дороги на боковую и сейчас уже медленно подъезжали к величественному поместью, видневшемуся впереди.

Оно было огорожено солидной и высокой железной оградой из толстых кованых прутьев.

За ней можно было вполне отчетливо разглядеть большой трехэтажный особняк с изящными белоснежными колоннами у парадного входа и высокими, почти в два человеческих роста, окнами, которые были украшены искусно резными деревянными ставнями.

Мы не спеша подъехали к массивным кованым воротам, украшенным замысловатым фамильным гербом. Но, к нашему удивлению, открываться сами по себе они и не думали, несмотря на наше приближение.

Вместо этого к нашей машине решительно подошли двое вооруженных охранников весьма внушительного вида. Если судить по лицам, крайне серьезно настроенных и не собиравшихся пропускать незнакомцев просто так.

— Что вы здесь делаете в столь поздний час? Это частная территория, посторонним вход воспрещен, — подчеркнуто неприветливым тоном произнес один из них, плечистый мускулистый блондин с холодными, словно лед, голубыми глазами, которые внимательно и оценивающе рассматривали нас.

— С Екатериной Алексеевной немедленно свяжитесь, и тогда узнаете все, что нужно! — голос Авроры, которая быстро опустила боковое стекло и решительно выглянула из машины, был способен в эту минуту заморозить воду.

— Госпожа нас не предупреждала о каких-либо гостях, — совершенно равнодушно и даже несколько надменно ответил плечистый блондин. — Когда она нас предупредит, тогда мы вас и пустим на территорию. А сейчас будьте любезны, разворачивайтесь и спокойно уезжайте восвояси. Повторяю еще раз для ясности — это частная территория, и без разрешения владельцев мы никого не пропускаем.

— А ты сначала узнай, прежде чем отказывать, — весьма нехорошо и угрожающе прищурилась Аврора, явно теряя терпение. — Позвони своему начальству немедленно. И сам посмотришь, что будет, когда баронессу Фирсову вместе с графом Соболевым не пустят туда, куда их пригласили! Ошибка возляжет на твою совесть.

Упоминание аристократических титулов, похоже, произвело на бдительного, но не слишком сообразительного охранника должное впечатление. Он наконец-то соблаговолил достать телефон и набрать по нему эту самую Екатерину Алексеевну, что была, как я понял, матерью нынешнего аватара Фемиды.

И практически сразу все решилось, словно по мановению волшебной палочки.

Охранники даже многословно и подобострастно извинились за задержку и недоразумение. Ворота медленно и торжественно открылись с тихим скрипом, и мы наконец въехали на ухоженную территорию поместья.

Слева от величественного особняка раскинулся небольшой, но очень живописный сад с изящным мраморным фонтаном прямо в центре, окруженный аккуратными клумбами с благоухающими розами разных сортов и нежной лавандой. Справа же весьма гармонично расположилась большая стеклянная оранжерея, а за ней виднелись, судя по всему, конюшня и различные хозяйственные постройки, продуманно скрытые от посторонних глаз за живой изгородью.

Екатерина Алексеевна, радушно встретившая нас прямо в дверях особняка после того, как мы аккуратно припарковали нашу машину на просторной стоянке рядом с парочкой дорогих роскошных лимузинов последних моделей, оказалась весьма запоминающейся и колоритной женщиной.

Честно признаться, традиционно красивой бы ее, пожалуй, не назвал, если судить по общепринятым стандартам, но в ней безусловно чувствовалось то, что ценилось в моем прежнем мире — самая настоящая аристократическая «порода». Из тех редких женщин, что один раз увидишь — и уже точно не спутаешь потом ни с кем другим, она врезается в память намертво.

Она стояла на высоком пороге особняка в весьма элегантной позе, одетая в длинное изысканное платье из плотного дорогого шелка, которое было немного обтягивающим и подчеркивало фигуру.

Ну а с такими завидными изгибами действительно грех было бы носить что-то бесформенное и мешковатое. Учитывая, сколько примерно лет ее дочери, матери по логике вещей должно было быть где-то лет под пятьдесят, если не больше. Но, надо отдать должное, выглядела она максимум на тридцать или даже моложе, словно время остановилось для нее.

Светлые волосы, искусно уложенные в сложную и явно дорогую прическу, слегка поблескивали в мягком свете фонарей, а на холеном лице застыла вежливая, безупречно светская, но при этом заметно холодная и отстраненная улыбка. Внимательный взгляд серых и на удивление проницательных глаз скользнул по мне с едва заметным, но все же уловимым неодобрением и оценкой.

— Алена, Анна, — размеренно произнесла она, слегка грациозно наклонив голову в сторону моих спутниц в знак приветствия. — Рада видеть вас снова у нас в гостях. Давненько, надо сказать, вы нас не навещали.

— Екатерина Алексеевна, — почтительно ответила Алена, слегка присев в старинном реверансе, — Мы тоже чрезвычайно рады вас видеть. Примите нашу искреннюю благодарность за ваш теплый и радушный прием в столь поздний час.

— Мы действительно очень и очень благодарны за ваше гостеприимство и доброту, — с чувством добавила Анна, и хотя ее голос звучал ровно и спокойно, в нем все же чувствовалась определенная натянутость и некоторая напряженность.

Графиня медленно и оценивающе перевела свой пристальный взгляд непосредственно на меня, и я почувствовал, как под ее изучающим взглядом моя спина выпрямилась сама собой, словно я был на военном параде.

— А это, если я правильно понимаю, должно быть, граф Соболев? — спросила она достаточно холодно, протягивая руку для приветствия. По ее невозмутимому лицу абсолютно не было понятно, прошел ли я здешний своеобразный фейсконтроль или нет.

— Да, совершенно верно, — ответил я, стараясь держаться достойно, слегка учтиво наклонив голову и почтительно касаясь ее прохладных пальцев в знак уважения. — Семен Соболев. Очень приятно познакомиться с вами, Екатерина Алексеевна.

— Очень приятно и мне, — несколько механически повторила она, но как-то подчеркнуто холодно и отстраненно. Мне показалось, что в ее ровном голосе не было совершенно ни капли искренности или теплоты. — О вас, признаться, я узнала только сегодня днем от моей дочери, и то весьма мало.

Я молча кивнул, прекрасно понимая, что дочь графини и была единственной причиной, по которой меня вообще согласились допустить в этот дом. — Поздновато вы приехали, надо признать, — позволила себе хозяйка добавить немного откровенно недовольных ноток в свой голос, бросив взгляд на часы.

— Пробки на дорогах, знаете ли, — виноватым тоном развела руками Аврора, изображая сожаление. — Весь город стоял, никак не могли выбраться.

— Ну что ж, проходите же, не будем стоять на пороге, — наконец пригласила Екатерина Алексеевна, отступая в сторону и жестом указывая нам войти внутрь.

Глава 22

Мы послушно последовали за ней в просторный роскошный холл. Воздух в помещении был наполнен приятным тонким ароматом свежих экзотических цветов и чего-то дорогого и изысканного, возможно, это были эксклюзивные духи самой хозяйки дома.

— Ваши комнаты уже полностью готовы и ждут вас, — продолжала она светским тоном, неспешно ведя нас по широкой мраморной лестнице с резными перилами на второй этаж особняка. — Я искренне надеюсь, что они вам понравятся и вы будете чувствовать себя комфортно.

— Совершенно уверена, что именно так и будет, — учтиво ответила Алена.

Комнаты располагались в гостевом крыле особняка и действительно оказались на удивление просторными, светлыми и роскошно обставленными. Моя, например, находилась в самом дальнем конце длинного коридора, откуда открывался замечательный вид на живописный сад. Девушек же поселили совсем рядом со мной, буквально через пару дверей. Оставшись один, я смог наконец выдохнуть.

Осмотревшись, подошел к высокой балконной двери и, осторожно открыв ее, вышел на свежий прохладный воздух.

С балкона открывался умиротворяющий вид на небольшой, но очень ухоженный парк с величественными вековыми деревьями, тенистыми романтическими аллеями и изящной беседкой, которая была густо увита плющом и диким виноградом.

Эх, подумал я с облегчением, как же хорошо, что завтра не надо никуда спешить. В дверь моей комнаты неожиданно негромко постучали.

— Да, войдите, — откликнулся я, поспешно возвращаясь с балкона обратно в комнату и прикрывая за собой дверь.

В комнату бесшумно и грациозно проскользнула высокая черноволосая статная девушка потрясающей красоты. Это была брюнетка с густыми, словно чистый шелк, волосами, которые живописно падали на ее точеные плечи мягкими блестящими волнами.

М-да, невольно подумал я. Голицына или как там… Фемида. Несомненно!

Вот по сравнению с миловидной Авророй она выглядела, конечно же, гораздо более эффектно. Высокие аристократические скулы, словно искусно созданные рукой настоящего мастера-скульптора, тонкий изящный прямой нос, полные чувственные губы. темные глубокие глаза, смотрящие прямо в душу.

Строгий брючный костюм, в который она была одета, сидел на ней просто идеально, словно сшитый специально по фигуре. Плотно облегающий приталенный пиджак выгодно подчеркивал тонкую осиную талию и женственные изгибы. Брюки, идеально сидящие на ее длинных стройных ногах, делали весь силуэт еще более изысканным, элегантным и аристократичным.

В девушке отчетливо чувствовалась внутренняя сила, уверенность в себе и природная харизма. Я вдруг совершенно неожиданно понял, что мысленно сравниваю ее с пламенем. Такая же яркая, горячая, потенциально опасная, но при этом невероятно и магнетически притягательная.

Может, я, конечно же, что-то существенное не понимал и упускал из виду, но мне откровенно показалось, что вот Голицына определенно больше подходила на роль главы моей фракции, чем мягкая Аврора. Хотя, вполне возможно, я чего-то не знаю? В любом случае, теперь я формально типа ее непосредственный глава и руководитель.

Тем временем девушка, радостно и эмоционально вскрикнув от восторга, стремительно повисла у меня на шее, крепко прижавшись всем своим упругим телом. Пьянящий аромат ее дорогих изысканных духов буквально кружил голову и затуманивал разум, и я просто не удержался от искушения.

Поцелуй наш оказался долгим, страстным и головокружительным. Я еле-еле сдержался от непреодолимого желания немедленно завалить притягательную девушку на широкую мягкую кровать и продолжить там. Мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дыша, и она продолжала крепко держать меня за руку, явно не желая отпускать.

— Мы успеем, повелитель, — густой туман страсти в ее темных глазах постепенно рассеивался, уступая место ясности. — Наконец-то ты вернулся к нам! Как же я ждала этого момента! — восторженно выдохнула она. Кстати говоря, она оказалась самой первой, кто осмелился назвать меня запросто на «ты», а не официально.

— Я… — хотел было я что-то сказать в ответ, но теплая женская ладошка мягко и нежно закрыла мне рот, не давая продолжить.

— Не надо ничего говорить, повелитель, я абсолютно все знаю и понимаю, — успокоила она. — И память твоя обязательно и непременно к тебе вернется рано или поздно, я в этом уверена. Пусть уже сейчас, к сожалению, и поздно для ужина, но ты ведь не откажешься немного подкрепиться? В компании своих преданных и верных слуг? Ты уж, пожалуйста, извини меня, что я так поздно приехала и заставила вас ждать…

— Да ладно тебе так извиняться, — искренне улыбнулся я, — конечно, пошли. Честно признаюсь, проголодался страшно!

Предложение подкрепиться оказалось как нельзя кстати. Тот самый небольшой перекус в торговом центре, конечно же, немного притупил чувство голода на какое-то время, но сейчас я почувствовал его с новой силой. Видимо, действительно потратил колоссальное количество сил и энергии на той злополучной подземной стоянке во время сражения с Эриниями, и теперь организм настойчиво требовал восполнения потерянных ресурсов.

— Мама уже давно отправилась спать, — между делом сообщила мне Настя, так она попросила себя называть, когда мы неспешно спустились по широкой лестнице в обеденную залу (именно так именовала здешнюю столовую Фемида) на первом этаже.

Штаб квартира СГБСС

— Ты уверен в этом, Антон? — Андрей Орлов устало откинулся в мягком кожаном кресле и строго, с нескрываемым сомнением посмотрел на сидевшего напротив него степенного седого представительного мужчину в дорогом костюме.

Антон Измайлов по праву считался самым лучшим, талантливым и опытным провидцем во всей структуре СГБСС, признанным мастером своего непростого дела. Но сейчас верить его тревожным словам князю категорически не хотелось. Слишком уж серьезными были последствия.

— Абсолютно уверен, — с легким укором в голосе твердо ответил опытный провидец. — Андрей, ты же прекрасно знаешь, что мой хрустальный шар практически никогда не ошибается! За все годы работы он не подводил ни разу.

— Знаю, конечно, знаю, — тяжело и обреченно вздохнул глава могущественного СГБСС, потирая виски.

Кстати говоря, сидевший перед ним человек был единственным во всем СГБСС, которому официально позволялось свободно обращаться к ее грозному главе запросто на «ты» и без обязательной почтительной приставки «ваше сиятельство». Это был старый проверенный друг, с которым князь бок о бок прошел огонь, воду и медные трубы. К авторитетному мнению которого он привык прислушиваться.

— Значит, получается, что в Москве неожиданно появился сам Зевс, — констатировал князь мрачным тоном.

— Да, можешь в этом не сомневаться, — заверил его Измайлов.

— И, как обычно, каким именно образом он оказался здесь и кто конкретно он на самом деле, мы, разумеется, опять не знаем? — с плохо скрываемым раздражением уточнил князь.

— Андрей, тебе же прекрасно известно, что выяснить подобные детали нам просто не под силу, — развел руками провидец. — Такова природа их сущности. Мы можем лишь зафиксировать сам факт присутствия.

— Известно, конечно, — раздраженно проворчал в ответ Орлов, сжимая кулаки. — Как же это все бесконечно бесит и выводит из себя. Мы уже двадцать долгих лет настойчиво пытаемся найти и обезвредить главарей этой проклятой божественной секты. Целых двадцать лет упорной работы, Антон! А в результате всех наших усилий нам попадается лишь мелкая рыбешка и второстепенные фигуры, из которых практически ничего толкового не вытянешь при всем желании.

— Но мы все-таки добились определенных существенных успехов в этом деле… — осторожно и примирительно возразил Измайлов. — Государь-император лично…

— Да, да, конечно… Государь-император высоко оценил наши скромные успехи и достижения, наградил орденами и тому подобное… — с явным сарказмом согласился с ним князь, махнув рукой. — Только вот те несколько небольших сект, которые мы действительно сумели уничтожить полностью — это всего лишь фанатики и рядовые последователи, не более того. Да, они, безусловно, виновны и опасны… Но они всего лишь обычные люди, пешки в большой игре. А вот сколько же мы за все это немалое время сумели реально найти и поймать настоящих аватаров, вот в чем вопрос?

— Я, честно признаться, не знаю точной цифры, — искренне и несколько смущенно признался его собеседник, задумавшись. — Но где-то с десяток или чуть больше точно… Хотя их самих, по слухам, и немного на самом деле…

— Вот именно, что мы толком не знаем, сколько их на самом деле, Антон, — мрачно возразил князь, барабаня пальцами по столу. — В том-то все и дело, что не знаем! Всего настоящих аватаров мы обнаружили и нашли жалких двенадцать штук! За целых двадцать лет напряженной работы. Да и то, надо признать, в основном это были рядовые недобоги, мелкие сошки. И ни один! Слышишь, ни один из них абсолютно ничего не рассказал при допросах. Мы физически не можем влезть к ним в мозг и вытащить информацию, наши лучшие менталисты оказываются совершенно бессильны перед ними. Боль они способны переносить совершенно любую, просто отключая нервные центры своего аватара, словно это не их тело, а смерть обычная… Она лишь временно возвращает их в этот пресловутый недоступный Призрачный Град, откуда они потом возвращаются снова. Ты улыбаешься? — с неподдельным возмущением уставился он на своего собеседника. — Я что-то особенно смешное сказал, по-твоему?

— Нет, Андрей, вовсе нет, — успокаивающе поднял руку Измайлов. — Просто я как раз специально приготовил один весьма приятный сюрприз, который должен тебя порадовать.

— Ну так давай говори скорее, не тяни! — нетерпеливо потребовал Орлов, подавшись вперед.

— Свежие новости от нашего Сапфирова, — продолжая загадочно улыбаться, сообщил Измайлов, явно наслаждаясь моментом.

— Ну? Говори уже, не томи душу! — еще более нетерпеливо потребовал глава СГБСС.

— Я был в его секретной лаборатории сегодня ранним утром, — начал провидец. — И должен с огромным удовольствием доложить тебе, что мы теперь наконец-то можем эффективно блокировать этих тварей в телах их аватаров. И больше нервные центры они отключить не смогут, как бы ни старались! — голос его звучал торжественно и триумфально, а в конце своей речи он многозначительно положил на небольшой изящный столик, стоявший между креслами собеседников, небольшой загадочный камень с матово-черными гранями, который слабо мерцал в полумраке кабинета.

— Это действительно то, о чем я сейчас думаю? — почти шепотом, не веря своим глазам, спросил Орлов, бережно и осторожно беря удивительный камень в руку.

Он некоторое время внимательно рассматривал его со всех сторон, словно не веря своему счастью, после чего аккуратно вернул на прежнее место.

— Да, именно так, — коротко и весомо ответил Измайлов, наслаждаясь эффектом. — Пока, правда, в единственном экземпляре, к сожалению. Но наш гениальный Сапфиров уже активно и упорно трудится над созданием второго, а затем и последующих образцов.

— Что ж, это действительно радует и вселяет надежду, — оживился князь. — Надо будет щедро поощрить его за такой прорыв и…

В дверь кабинета неожиданно настойчиво постучали, прерывая разговор.

— Странно, — недовольно нахмурился Орлов, поглядев на часы. — Я вроде бы строго предупреждал всех, чтобы нам ни в коем случае не мешали во время важного разговора. — Он повысил голос: — Войдите!

В просторный кабинет довольно решительно вошла симпатичная брюнетка. Строгий брючный деловой костюм отнюдь не скрывал, а скорее подчеркивал пышные соблазнительные формы девушки, выглядящей на первый взгляд совсем молоденькой, почти девочкой.

Но возраст в данном конкретном случае был крайне обманчив и вводил в заблуждение. Да и абсолютно любой сотрудник этой могущественной организации прекрасно знал и понимал, что Нина Петровна Ковалевская вполне заслуженно и по праву занимала весьма ответственную должность руководителя специального отдела Поиска.

— Искренне прошу прощения за столь неожиданное и дерзкое вторжение, Андрей Николаевич, — мягко и обезоруживающе улыбнувшись обоим присутствующим мужчинам, произнесла она вкрадчивым голосом. — Но у меня действительно срочные и важные новости, которые не терпят отлагательства.

— Ну говори уж, раз срочные и такие важные, — задумчиво и с интересом предложил хозяин кабинета, внимательно разглядывая вошедшую.

— Мы вычислили и обнаружили еще один аватар! — гордо и торжественно заявила Ковалевская, явно наслаждаясь произведенным эффектом. — Причем весьма значимого божества.

Оба мужчины мгновенно напряглись и подались вперед.

— Кого именно? — резко спросил Орлов, и вся его усталость мгновенно испарилась.

— По предварительным данным и расчетам — одну из Мойр, — Ковалевская сделала значительную паузу. — Скорее всего, судя по характерным признакам и проявлениям силы, это Атропос. Неумолимая.

— Черт возьми, — присвистнул Измайлов, откидываясь на спинку кресла. — Это действительно серьезный улов, если подтвердится.

— Где именно и когда обнаружили? — деловито поинтересовался князь, уже мысленно прикидывая план операции.

— В Москве, что любопытно и показательно, — Нина Петровна достала из внутреннего кармана пиджака планшет и протянула его князю. — Вот подробный отчет с координатами, временем фиксации и всеми техническими деталями. Активность была зафиксирована нашими датчиками примерно три часа назад в районе крупного торгового центра на западе столицы. Причем, судя по мощности всплеска энергии, там разворачивались весьма серьезные события.

Орлов быстро пробежал глазами по документу, хмурясь все больше и больше.

— Так, понятно… Свидетели? Жертвы? Материальный ущерб? — сыпал он вопросами.

— Свидетелей не было — дело происходило на подземной парковке в поздний час, — с сожалением пояснила Ковалевская. — Жертв среди обычных людей не зафиксировано, что странно при такой мощности. Материальный ущерб весьма значительный — около десятка автомобилей полностью уничтожено. Плюс серьезные повреждения инфраструктуры парковки. Местная полиция уже на месте, но пока ничего не понимает и списывает на теракт или поджог.

— Наши люди там? — быстро спросил князь.

— Уже выехала оперативная группа под прикрытием из МЧС, — кивнула блондинка. — Берут пробы, фиксируют следы магической активности, опрашивают охрану. Полный отчет будет готов к утру.

— Хорошо, очень хорошо, — удовлетворенно кивнул Орлов. — А сам аватар? Удалось отследить?

— Частично, — осторожно ответила Ковалевская. — Камеры наблюдения зафиксировали отъезжающий автомобиль с тремя пассажирами. Номера мы уже пробиваем, но машина, скорее всего, на подставных лиц оформлена. Тем не менее у нас есть направление движения и приблизительный район. Работаем.

— Отлично, — князь поднялся из кресла и начал мерить шагами кабинет. — Антон, тебе не кажется, что это как-то связано с появлением Зевса? Не похоже на совпадение.

— Несомненно, — согласился провидец. — Более того, я подозреваю, что в ближайшее время мы зафиксируем активность и других аватаров. Они явно готовятся к чему-то масштабному.

— Тем более важно действовать быстро и решительно, — Орлов повернулся к Ковалевской. — Нина Петровна, задействуйте все доступные ресурсы. И, — он сделал паузу, — как только мы точно установим местонахождение хотя бы одного из них, готовьте операцию по захвату.

— Будет исполнено, Андрей Николаевич, — четко кивнула женщина.

— И еще, — добавил князь, задумчиво глядя на лежащий на столике черный камень. — Свяжитесь с Сапфировым. Пусть максимально ускорит работу над новыми образцами блокаторов. Похоже, они нам понадобятся очень скоро. И передайте ему, что финансирование увеличивается вдвое. Пусть берет столько ассистентов и материалов, сколько нужно.

— Он будет в восторге, — усмехнулась Ковалевская. — Разрешите идти?

— Идите, и держите меня в курсе любых, даже малейших изменений, — махнул рукой Орлов.

Когда дверь за ней закрылась, князь вернулся в кресло и тяжело вздохнул.

— Похоже, наконец-то удача поворачивается к нам лицом. Если мы сумеем захватить мойру и применить блокатор, мы впервые сможем действительно получить ценную информацию. Настоящую, достоверную информацию об их планах, структуре, о местонахождении других аватаров…

— Только осторожнее, Андрей, — предостерегающе поднял палец Измайлов. — Мойры — это не просто рядовые божества. Это древнейшие сущности, даже старше самих олимпийцев по некоторым источникам. Атропос, та, что обрывает нить жизни… Если нам повезет и мы ее найдем, то операция по захвату должна быть спланирована безупречно и с максимальной тщательностью. Малейшая ошибка — и мы не только потеряем цель, но и понесем серьезные потери в личном составе.

— Ты прав, как всегда, старый друг, — согласился князь, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику кресла. — Поэтому я намерен лично возглавить эту операцию. Задействуем лучших оперативников, всю тяжелую артиллерию. Артефакты высшего уровня, защитные амулеты, все, что у нас есть в арсенале.

— И все же, — Измайлов нахмурился, — меня беспокоит один момент. Почему именно сейчас? Почему они так активизировались все разом и именно в Москве? За все эти годы они действовали крайне осторожно, практически незаметно. Небольшие локальные стычки, вербовка новых адептов, создание тайных сект… Но ничего настолько масштабного и открытого. А тут — Зевс возвращается, мойра устраивает настоящий погром в публичном месте… Это выглядит, как подготовка к чему-то значительному.

— Может быть, они считают, что стали достаточно сильны? — предположил Орлов. — Или, наоборот, загнаны в угол нашими действиями и решили идти ва-банк?

— А может, — медленно произнес провидец, и голос его стал тревожным, — они просто больше не боятся нас. Может, у них появилось нечто, что дает им уверенность в победе?

Повисла напряженная тишина.

— Тем более важно действовать быстро и жестко, — наконец решительно произнес Орлов, поднимаясь. — Мы не можем позволить им укрепиться еще больше. И, Антон, — он серьезно посмотрел на друга, — попробуй еще раз заглянуть в будущее. Постарайся увидеть хоть что-нибудь, что поможет нам понять их истинные намерения.

— Попробую, конечно, — кивнул Измайлов, поднимаясь следом. — Хотя ты же знаешь, что чем могущественнее сущности, тем труднее просматривать связанные с ними события. Их присутствие само по себе искажает потоки вероятности и времени. Но я сделаю все возможное.

— Знаю, что сделаешь, — тепло улыбнулся князь, провожая друга к двери. — Спасибо тебе. За все. И за службу, и за верность, и за дружбу все эти годы.

— Мы с тобой прошли слишком многое, чтобы сдаваться сейчас, — ответил провидец, пожимая ему руку. — До завтра, Андрей.

Оставшись один, князь Орлов вернулся к окну и долго смотрел на ночную Москву, раскинувшуюся внизу миллионами огней. Где-то там, в этом огромном городе, прятались боги. Настоящие, древние, могущественные божества, которые когда-то правили миром и которых человечество считало всего лишь мифами и легендами.

Но он-то знал правду. Знал, что они реальны. Знал, что они опасны. И знал, что рано или поздно между ними и людьми разразится настоящая война.

Вопрос был лишь в том, кто нанесет первый удар. И князь Орлов очень хотел, чтобы первыми оказались именно СГБСС.

Глава 23

За большим, изысканно и со вкусом накрытым столом с белоснежной скатертью уже сидели Аврора и Атропос, терпеливо ожидающие нашего прихода. Надо сказать, что атмосфера в помещении была достаточно торжественной.

Мы с Настей, не заставляя присутствующих долго ждать, практически сразу же присоединились к ним. Обе девушки попытались сразу же почтительно вскочить со своих мест при моем появлении, однако я раздраженно и решительно махнул рукой, пресекая этот совершенно ненужный, на мой взгляд, беспредел.

Но едва только более или менее удобно устроился во главе стола, как неожиданно появился еще один гость. Точнее говоря, он был неожиданным именно для меня, поскольку остальные, судя по всему, были в курсе его визита. Это был уже знакомый мне блондин. Тот самый Денис Бестужев, с которым мы ранее встречались. Или, если быть более точным и правильно говорить — Дионис, как его называли в древности.

Причем, что интересно, его одежда не сильно поменялась с того самого памятного похода в злополучную Берлогу. Разве что повседневную футболку сменила более официальная классическая рубашка светлого оттенка. Но, как оказалось, видимо, данный весьма неформальный дресс-код совершенно не смущал Екатерину Алексеевну. Однако вопрос оставался открытым — откуда он вообще здесь взялся?

— Повелитель, — весьма церемонно и с заметным почтением поклонился мне явно довольный Денис и тут же продолжил, словно каким-то образом прочитав мои невысказанные вслух мысли, — я сравнительно недавно узнал о вашем чудесном возрождении. Вы уж, пожалуйста, извините меня за такую самонадеянность, — искренне улыбнулся он, демонстрируя белоснежные зубы, — меня неоднократно предупреждала Аврора о необходимой осторожности в подобных делах, но я, признаться честно, просто не удержался и очень уж сильно захотел лично навестить своего божественного отца! Можете совершенно не волноваться по этому поводу — никакой слежки за мной определенно не было. Вон Анна, если не верите, не даст соврать и подтвердит мои слова. Конечно, надо признать, что до уровня ее выдающихся способностей мне еще довольно далеко…

— Да нормально ты скрываешься, вполне профессионально, — одобрительно улыбнулась присутствовавшая здесь Атропос.

— Так что, как видите, все просто отлично! — с явно довольным и торжествующим видом энергично кивнул наш неожиданный гость. — Это же теперь как мы здорово надерем задницу этим чрезмерно высокомерным Аидовским ублюдкам, которые совсем обнаглели.

Обаятельно улыбнувшись всем присутствующим, он как-то удивительно ловко и непринужденно переместился за стол и настоящим жестом опытного фокусника, буквально из пустого воздуха эффектно достал сразу две бутылки довольно причудливой формы и аккуратно поставил их на стол прямо перед нами.

— Прошу покорнейше, мой повелитель! — торжественно и с явной гордостью заявил наш гость. — Это настоящая Амброзия моего собственного, можно сказать, авторского приготовления. Понятно, что, к сожалению, все необходимые ингредиенты для приготовления подобного божественного напитка в этом мире я, естественно, не нашел. Что-то пришлось заменить с помощью магии и импровизации. Но уж поверьте мне на слово — получилось весьма приближенно к оригиналу!

— Да ладно тебе… — с явным недоверием в голосе уставилась на него Фемида. — Ты же все время обещал, но не получалось. Неужели вышло?

— Но вот, как видишь собственными глазами! — в голосе Диониса звучала совершенно неприкрытая искренняя гордость. — Готовил на исключительный случай, вот он сейчас и появился. Ради такого события, как долгожданное возрождение нашего великого повелителя, ничего не жалко!

Он ловко открыл одну из бутылок и разлил по стаканам ароматную жидкость. Зал сразу наполнился одуряющими цветочными ароматами.

И дальше начался настоящий роскошный «праздник живота» в самом прямом и буквальном смысле этого слова.

Признаюсь откровенно, в так называемой высокой изысканной кухне я не особо разбирался и не считал себя большим знатоком. Нет, по различным ресторанам, конечно же, вполне регулярно хаживал время от времени в своей прошлой, казалось бы, теперь такой далекой жизни, но вот особо замысловатые и экзотические блюда там принципиально старался не брать, сознательно предпочитая что-то значительно попроще и понятнее для обычного человека.

Здесь же из более или менее знакомых мне продуктов и блюд были представлены, по большому счету, лишь какие-то миниатюрные изящные канапе с самыми разными начинками, в том числе и с дорогой красной и черной икрой. И, как вскоре совершенно неожиданно выяснилось, это было только самое начало нашего пира, лишь легкая предварительная закуска перед основным действом.

Легкий ужин в моем привычном понимании должен был представлять собой нечто совершенно иное.

Практически незаметно появлявшиеся перед нашим столом ловкие и чрезвычайно расторопные слуги в безупречных, идеально отглаженных ливреях весьма методично меняли тарелки с очередными кулинарными «шедеврами». Я, честно говоря, едва успевал съесть то, что на них было представлено. Разнообразные блюда сменяли друг друга буквально одно за одним, создавая какой-то бесконечный калейдоскоп вкусов и ароматов.

Ну и, разумеется, выпивка… О ней стоит сказать отдельно.

Первый торжественный тост поднял именно Дионис, удачно выбрав подходящий момент, когда слуг в просторной зале временно не было и мы оставались относительно одни.

— Давайте же выпьем, мой божественный отец и мои дорогие родственники, за нашу долгожданную встречу! — провозгласил он максимально проникновенно.

Родственники… Правда, надо отметить, что родственные связи там были еще те, весьма запутанные и неоднозначные… Но это, как я успел понять, здесь никого особенно не смущало и воспринималось как нечто абсолютно естественное. Так что сестер и братьев у Диониса, вне всякого сомнения, хватало с избытком. Зевс, как известно из мифов, еще тот знатный ходок.

Кстати говоря, амброзия оказалась действительно изумительной и совершенно потрясающей на вкус. Абсолютно непохожей ни на один из ранее известных мне алкогольных напитков. Ну, разве что лишь по градусам и общему ощущению, как я смог понять после первого же глотка, она была несколько ближе к хорошему выдержанному вину.

Дионис, надо признать, оказался еще тем неутомимым балагуром и душой компании. М-да… Сразу видно, каким именно он был богом в древности. Количество разнообразных анекдотов, остроумных присказок и веселых комментариев практически на любую возможную тему было каким-то совершенно нескончаемым, они лились, словно из рога изобилия. Думаю, что в моем обычном мире он непременно как профессиональный ведущий любого праздника или торжественного мероприятия был бы просто нарасхват.

Время за шикарно накрытым столом пролетело незаметно, словно в каком-то приятном сне. А вот спокойно поговорить мы смогли лишь только тогда, когда изрядно затянувшийся роскошный ужин наконец-то закончился и мы остались одни, без лишних ушей.

Учитывая поистине удивительную расторопность местных слуг, обеденный стол буквально в считанные минуты оказался практически полностью пустым. Если, разумеется, не считать наших наполненных бокалов с божественной амброзией. Кстати говоря, полторы бутылки из принесенных Дионисом мы уже успели благополучно уговорить всей компанией.

Как я уже упоминал, она действительно оказалась по-настоящему волшебным напитком. Прогоняла прочь все печальные и тягостные мысли, что накопились за последнее время. И ощутимо ударила в голову… Но при этом совершенно не тем неприятным опьянением, к которому я успел привыкнуть за свою жизнь.

— Вижу, вы по достоинству оценили мое скромное искусство, повелитель, — с нескрываемым удовлетворением улыбнулся Дионис, внимательно глядя на меня, — давайте же поднимем наши бокалы с этой поистине восхитительной амброзией за то, чтобы мы непременно достигли выдающегося успеха в своем главном и благородном деле. В долгожданном возврате ушедших великих богов!

На этот раз мы все выпили стоя, что придавало моменту особую торжественность.

— Мне интересно, — весьма решительно начала Аврора, когда все снова уселись на свои места. — Что там в конце концов выяснилось с той злополучной квартирой? — вопросительно и с некоторой тревогой посмотрела она на присутствующую здесь Фемиду. — Что же именно там произошло на самом деле? Горгона все-таки предательницей оказалась?

— Аврора, — слегка насмешливо хмыкнула та, неторопливо пригубив ароматную амброзию из своего изящного бокала. — Тебе ли, опытной и мудрой, не знать, что подобные древние священные клятвы, какую она принесла, физически невозможно нарушить. Нет, Горгона определенно не предательница, в этом можно даже не сомневаться… Здесь, судя по имеющимся у нас данным, коварная Мелиноя приложила свою руку. Больше, по сути, некому было столь профессионально организовать такое. Она хоть и отъявленная хитрая стерва, но стоит справедливо признать, что чрезвычайно умная и невероятно расчетливая стерва, это у нее точно не отнять!

— Так что же будем делать в этой ситуации? Ведь надо же достойно ответить на вызов. Глаз за глаз, как говорится в древней мудрости! — на этот раз Аврора повернулась непосредственно ко мне, явно ожидая какого-то важного решения.

Четыре пары внимательных глаз одновременно и достаточно пристально смотрели прямо на меня, терпеливо ожидая ответа.

— Но мы же уже решили этот непростой вопрос ранее, — максимально спокойно и уверенно ответил я, многозначительно кивнув в сторону Атропос, — так ведь было? Или я что-то упускаю?

— Конечно! — зловеще ухмыльнулась та, и в ее глазах на мгновение промелькнуло что-то по-настоящему опасное. — Даже не сомневайтесь в этом, повелитель! Все будет сделано именно так, как мы и договаривались.

— Ну а в целом, если говорить о более глобальных вещах, — продолжила Аврора, обведя всех присутствующих своим внимательным и оценивающим взглядом, —я первостепенная задача на нынешний момент времени — методично и неуклонно копить силы. Но давайте, пожалуй, не будем сейчас излишне мучить нашего уважаемого повелителя бесконечными вопросами и проблемами. Ему необходимо дать возможность спокойно ознакомиться с текущим положением дел в деталях. Так ведь, повелитель?

Честно скажу, был признателен Алене, которая буквально одной точной фразой расставила все точки над «i» и сняла с меня давление. Естественно, я без малейших колебаний подтвердил ее слова, кивнув в знак согласия.

— Ну а через пару недель я хочу устроить официальный сбор всех божественных аватаров, которые остались верны нам.

— Это может быть довольно опасно, — с заметной долей сомнения произнесла осторожная Фемида, нахмурив брови. — В одном месте. Подарок Гере, а тем более СГБСС.

— Мы тщательно подготовимся к этому событию, — уверенно заверила ее Аврора, — у меня уже есть кое-какие идеи о месте проведения. Думаю, это устроит всех!

Судя по выражению лица Фемиды, ту явно эти слова не убедили.

— В любом случае, — строго произнесла Аврора, — ты же не будешь спорить с тем, что нашим верным и преданным сторонникам, просто необходимо своими глазами увидеть воскресшего громовержца! Это крайне важно для морального духа.

— С этим, пожалуй, не поспоришь, действительно весомый аргумент, — понимающе вздохнула бывшая супруга великого Зевса, и снова вопросительно, ожидая окончательного решения, посмотрела непосредственно на меня.

А я что мог возразить? И с этим вполне логичным предложением, понятное дело, полностью согласился, не видя особых причин для отказа.

Мы еще раз торжественно выпили за успех, тем самым окончательно закрепив таким традиционным образом это важное решение, после чего неожиданно заговорил до этого молчавший Дионис. И надо отметить, что на этот раз вид у него был весьма довольным и даже несколько таинственным.

— Кстати, раз уж мы затронули тему наших союзников, то надо упомянуть и врагов, — голос его вновь зазвучал торжественно, — не особо хотел преждевременно говорить об этом, но просто не могу больше удержаться от радостной новости, — последовала небольшая многообещающая пауза для пущего эффекта. — Я, наконец, нашел Асклепия!