"Фантастика 2026-68". Компиляция. Книги 1-30

Глава 1

— Что? — буквально остолбенев от неожиданности, уставилась на него Атропос широко распахнутыми глазами. — Он действительно возродился? Ты уверен?

— Разумеется, сестренка, — заверил ее Дионис, — перед лицом нашего божественного отца я ни за что на свете не стал бы говорить о том, в чем не уверен абсолютно.

— Как интересно… И кто же он в таком случае? — поинтересовалась Фемида, слегка наклонив голову набок.

Судя по тем многочисленным взглядам, которые буквально скрестились на фигуре Диониса, стало ясно, что этот животрепещущий вопрос интересовал абсолютно всех присутствующих без исключения. Причем, что характерно, сначала все глянули именно на него, а затем, словно по команде, перевели взоры на меня. И если на него окружающие смотрели с неподдельным любопытством и заинтересованностью, то на меня — явной опаской и беспокойством.

Но с другой стороны, в принципе, ничего удивительного в подобной реакции не было, учитывая тот немаловажный факт, что Зевса, то есть меня в нынешнем воплощении, этот самый Асклепий и траванул.

Однако, как мне показалось, эмоциональней всех восприняла эту неожиданную информацию именно Анна. От моего внимания не укрылось, как ее глаза буквально вспыхнули нескрываемой злобой и яростью сразу же после произнесенных Дионисом слов.

— Это граф Сергей Семенович Матвеев, — тем временем продолжил свой рассказ Бестужев, явно наслаждаясь моментом, когда он оказался в самом центре всеобщего внимания.

— Да ладно тебе! Не может быть! — с выражением полнейшего недоверия и изумления на лице уставилась прямо на него Атропос, словно не веря собственным ушам.

— Именно так, — с заметным сарказмом в голосе хмыкнул Дионис, — мало того, он возродился уже целых пять лет назад…

— Это когда Матвеев громко себя объявил великим и непревзойденным целителем, о котором заговорили все? — хмыкнула Аврора.

— Совершенно верно, именно тогда!

— Стойте-ка, подождите минутку, — я вопросительно посмотрел на Диониса, пытаясь разобраться в ситуации, — а кто вообще такой этот самый Матвеев?

Мне, понятное дело, эта фамилия совершенно ни о чем не говорила и никаких ассоциаций не вызывала.

— Ох, всемогущий повелитель, вы же действительно можете его не знать… Ведь вы сравнительно недавно возродились в этом мире, — поспешно заявила Фемида, стремясь как можно скорее прояснить ситуацию, — это один из самых известных и знаменитых целителей во всей Российской империи. Граф Семен Семенович Матвеев. О нем постоянно пишут, его имя буквально не сходит со страниц светской хроники и газет. Ему сейчас всего-навсего тридцать лет, и каких-то пять лет назад он был никому не известным целителем средней руки. Самым обычным. А сейчас к нему в очередь на прием записываются представители самых знатных и влиятельных родов империи, готовые ждать месяцами. И на своих выдающихся целительских талантах он уже сколотил внушительное состояние, — она слегка нахмурилась, — но ведь мы же его тщательно проверяли… Как, впрочем, и всех известных целителей, — с нескрываемым недоумением посмотрела она на стоящего рядом Диониса.

— Проверяли, причем неоднократно, — с загадочной улыбкой подтвердил тот, — и не только мы одни, между прочим. Ты сама прекрасно знаешь, что выродки Геры тоже занимаются подобными проверками. Но все наши артефакты не показали абсолютно никакого наличия божественной искры в этом человеке…

— Значит, вполне вероятно, что у него был специальный артефакт сокрытия, маскирующий его истинную природу, — резюмировала девушка. — Но вот как ему удалось себе его заполучить и откуда он у него взялся?

— Пока, к сожалению, не знаю точно, — неопределенно пожал плечами ее внимательно слушавший собеседник.

— Тогда каким же образом ты сам узнал об этом? Как тебе это удалось? — не унималась она, явно желая докопаться до истины.

— Ну знаешь ли, — с несколько загадочным видом развел руками Дионис, — у меня имеются свои собственные методы и источники информации. У нас не только один Гермес может считаться повелителем шпионов. Я, в отличие от многих других наших соратников, умею внимательно слушать, анализировать происходящее и делать из этого правильные выводы. Ну и, естественно, у меня есть кое-какие весьма полезные осведомители, которые снабжают информацией… В нынешнее непростое время без подобных связей просто не обойтись, это жизненная необходимость!

— Что же мы будем с ним делать? С этим подлым и коварным отравителем? — взгляд Атропос стал откровенно просящим, почти умоляющим. — Пожалуйста, разрешите мне лично, собственными руками вырвать его предательское сердце!

Ух ты… Ничего себе, надо же, какая она, оказывается, кровожадная и мстительная особа. Интересно, он ей тоже серьезно насолил, что ли, раз она так возбудилась?

Ну, меня он отравил. А вот она-то по какой причине так рвется в бой? Но я решил пока не задавать подобных вопросов, чтобы не портить общую атмосферу.

Но если серьезно подходить к проблеме, торопиться мне совершенно не хотелось, это было бы неразумно.

Насколько я успел понять из разговора, этот самый загадочный бог врачевания скрывался не только от наших людей, но и от Геры с ее приспешниками. А это, в свою очередь, значит, что он явно не хотел принимать их сторону в этом противостоянии и не желал им помогать.

Безусловно, он изготовил смертельный яд, это факт. Он определенно был в курсе заговора против меня и всех его деталей. Но, как мне кажется, убить его при необходимости мы всегда успеем, так что я бы не торопился предпринимать какие-то решительные шаги, которые потом невозможно будет исправить.

— Думаю, что разумнее всего будет пока за ним внимательно понаблюдать, изучить его поведение, — предложил я, стараясь говорить максимально убедительно, — Гера же пока не знает о том, кем он стал?

— Нет, повелитель! Насколько нам известно, она не в курсе! — во взгляде Диониса, адресованном непосредственно мне, было совершенно искреннее и неподдельное удивление, граничащее с изумлением.

Похоже, он явно не был посвящен в некоторые важные нюансы и детали возрождения великого Громовержца. Я уже давно понял, что прежний Зевс был крайне вспыльчивым, импульсивным и весьма неадекватным богом, совершавшим поступки особо не думая. Поэтому своим нынешним поведением я, видимо, рвал у бога виноделия все привычные шаблоны.

— Честно признаюсь, я думал, что вы сейчас же поедете к нему и жестоко покараете предателя! — вырвалось у него.

— Я стал более разумным и взвешенным в своих решениях. И спешка, как известно, до добра еще никого не доводила, — огорошил я его еще одной явно непривычной фразой.

— Приятно слышать от повелителя столь мудрые и взвешенные слова, достойные истинного правителя, — поспешно добавила Атропос, явно желая угодить. — Видишь, Денис, мудрость нашего великого отца поистине бесконечна и не имеет границ!

— С этим утверждением не поспоришь! — с энтузиазмом присоединился к ней Дионис, кивая в знак согласия.

Остальные присутствующие все так же громко, наперебой выразили свое полное одобрение слов мойры.

М-да… Признаюсь, мне как-то не по себе стало от всего этого. Неужели прошлый Зевс действительно был настолько падок на столь откровенную и неприкрытую лесть? Для меня лично это был явный и откровенный перебор, переходящий все границы разумного. Но, похоже, волей-неволей придется регулярно выслушивать все эти многочисленные восхваления и дифирамбы.

Этак я еще привыкну к такому отношению, блин. Начнется самая настоящая звездная болезнь и мания величия. Но, если подходить к вопросу серьезно, становилось ясно, какой изрядной сволочью, был глава ушедших с Земли богов. Хотя, справедливости ради, если верить древним мифам и легендам, практически все среди богов Олимпа такими жестокими и эгоистичными были. Если, конечно же, можно верить этим самым мифам и знать, насколько они соответствуют действительности.

После того, как с животрепещущим вопросом об Асклепии разобрались и Атропос торжественно заверила всех присутствующих, что лично организует тщательное скрытное наблюдение за ним, собравшиеся перешли к обсуждению других проблем.

Очень странно было осознавать происходящее. Вроде бы присутствующий народ прекрасно понимал, что я еще как бы и не в полной мере настоящий Зевс, не обладаю всеми его воспоминаниями и знаниями, всех предупредили, но тем не менее смотрели они все на меня с надеждой и ожиданием, что сейчас именно я все разрулю и найду выход из любой ситуации. Наивные, право слово…

В результате достаточно продолжительного обсуждения пришлось все вопросы обсуждать им самим при моем негласном номинальном руководстве и формальном участии. Хотя, надо признать честно, никаких особенно серьезных и судьбоносных вопросов в тот вечер не обсуждалось, ну, разве что в итоге решили провести официальные переговоры с представителями Геры, чтобы прояснить ситуацию.

— Ее шавки и прислужники окончательно зарвались и распоясались, — довольно резко подвела итог нашего затянувшегося обсуждения явно раздраженная Аврора, — предлагаю поручить Гермесу организовать встречу на нейтральной территории в ближайшее время.

— Да, совершенно согласна, как можно быстрее, — горячо поддержала ее разумное предложение кивающая Фемида. — У вас же завтра выходной день, не так ли? Аврора упоминала об этом…

— Да, верно, — коротко подтвердил я, кивнув в знак согласия.

— Отлично, просто замечательно! — радостно заулыбалась та. — Между прочим, я заблаговременно пригласила к нам в гости Гермеса на обед завтра. Матери не будет, она днем уедет, так что как раз все насущные вопросы и обсудим в спокойной обстановке. Очень надеюсь, что вы не против такого плана, повелитель? — она вопросительно с легким волнением посмотрела на меня, ожидая реакции.

— Разумеется, не против, — мягко успокоил я ее, стараясь говорить максимально доброжелательным тоном.

А уже в самом конце нашего общения был поднят немаловажный вопрос о постоянном проживании Зевса, то есть меня.

Конечно же, Фемида заявила, что в ее особняке я могу жить совершенно спокойно столько, сколько моей душе угодно и как мне будет удобно, но от меня не укрылось явно скептическое выражение, появившееся на встревоженных лицах Авроры и Атропос сразу же после этих слов.

Да и сам я, невольно вспоминая то красноречивое выражение лица, с каким нас встречала строгая мать Насти при первом знакомстве, был вынужден с ними полностью согласиться. Настя это, похоже, поняла и как-то удивительно быстро свернула неловкую тему.

В конце концов, после недолгих препирательств решили, что через пару-тройку дней я перееду на новое место.

Аврора, как неожиданно выяснилось в ходе разговора, уже предусмотрительно подсуетилась и приняла меры. Она заверила меня, что уже поручила Гермесу найти небольшой, но достойный дом за городской чертой, в спокойном месте, и, мол, тот уже активно взялся за поиск подходящего варианта, клятвенно заверив, что в течение пары-тройки дней обязательно найдет вариант, который будет полностью соответствовать моему высокому статусу.

— Можете не сомневаться в его способностях, он точно не подведет нас! — торжественно закончила она.

Ну, в этом я, пожалуй, действительно не сомневаюсь, учитывая репутацию Гермеса. Но уж больно пафосно и горячо все меня убеждали в том, что жилье будет самым лучшим, роскошным и достойным верховного бога.

Такое поведение, в принципе, не удивительно, учитывая тот факт, что прежний Зевс чрезвычайно отличался болезненным тщеславием и безграничной самовлюбленностью.

Пусть у меня лично этих качеств характера не наблюдалось, тем не менее я видел, как напрягаются мои верные соратники в каких-то, на мой субъективный взгляд, совершенных мелочах и пустяках. Вообще, чем больше я узнавал о характере и поступках главы олимпийцев, тем больше он мне не нравился.

А тут еще и висела глобальная цель — окончательная победа над могущественным Аидом и триумфальный возврат всех богов в этот материальный мир.

Да, это, как я отчетливо понимал, очень и очень отдаленное будущее, возможно, через десятилетия, но навязчивая мысль о том, что дальше-то будет, если они все же вернутся и обретут полную силу, периодически не давала мне покоя.

Судя по всему, этим вопросом никто из присутствующих серьезно особенно не задавался и не думал о последствиях. Все жили по простому принципу: вернемся — потом как-нибудь разберемся, будь что будет.

Мол, настоящая полноценная божественная сила — это совсем другой уровень, несравнимый с обычной людской магией, которой сейчас вынуждены были довольствоваться аватары богов.

А если сила есть — ума не надо, все решится само собой.

Меня подобный легкомысленный подход совершенно не устраивал и даже пугал, но пока я слишком мало знал об этом мире и еще меньше умел делать.

Поэтому на первый план сейчас для меня выходила усердная учеба и регулярные практические схватки для развития силы. К тому же, что немаловажно, все окружающие наперебой уверяли, что это самый лучший и проверенный способ развития божественных способностей и навыков.

В завершении нашей продолжительной встречи Фемиде, которая, как я постепенно понял из обрывков разговоров, была нашим главным дипломатом за счет своего исключительно высокого положения в здешнем весьма закрытом аристократическом обществе, дополнительно поручили связаться еще раз со всеми моими верными слугами и союзниками… Чтобы абсолютно все знали радостную весть о моем долгожданном возрождении и возвращении.

А когда Аврора окончательно найдет подходящее безопасное место для важной встречи, то та же Фемида должна будет оперативно связаться со всеми заинтересованными по поводу организации всеобщей сходки.

Мне еще раз терпеливо перечислили всех приближенных, и, к моему искреннему удивлению, на этот раз я понял, что наконец всех запомнил.

Странно. В своем родном мире я отнюдь не отличался феноменальной памятью. По крайней мере, в институте постоянно приходилось все монотонно зубрить часами и втайне завидовать редким уникумам, которые, прочитав заданный материал всего несколько раз, сразу же все намертво запоминали. Спишем это приятное изменение на врожденные таланты и способности Зевса, видимо.

Ночь после насыщенного событиями дня я провел поистине незабываемо. Причем со своей бывшей женой, если так вообще можно выразиться о богине.

Фемида осталась со мной до самого утра. Похоже, ее совершенно не смущало то, как здешняя суровая мегера Екатерина Алексеевна отнесется к такому вот откровенному разврату под крышей ее респектабельного дома.

И, честно признаюсь, Голицына оказалась значительно изобретательней и искусней, чем Аврора.

В общем, можно уверенно сказать, выжали меня практически досуха за эту ночь. Ну и я сам в грязь лицом не ударил. Молодое здоровое тело, бушующие гормоны, и, как я уже успел понять на собственном опыте, магический источник силы весьма положительно влиял на либидо.

Кстати говоря, после ужина, до нашей страстной постельной битвы, когда мы неторопливо дегустировали изысканное вино на просторном балконе моей комнаты, наслаждаясь вечерней прохладой, я достаточно много узнал интересного о «любимой» мамочке Анастасии Голицыной и их непростых отношениях. Да и вообще о знатной семье, которой принадлежал этот роскошный дворец, в котором я сейчас находился. Не знаю точно, какие именно были отношения у прежних матери и дочери до внезапного попадания в аватар «богини судьбы», но безоблачными и идеальными они определенно не были. А уж после попадания Фемиды в тело девушки — и подавно стали значительно хуже.

Но, как я постепенно понял из рассказа, Фемида изо всех сил старалась вести себя максимально спокойно и сохранять душевное равновесие, как и положено этой мудрой богине по статусу.

И ей это вполне успешно удавалось делать, учитывая благоприятный факт, что муж строгой Екатерины Алексеевны и отец самой Насти не чаял души в своей любимой дочке и безумно ее баловал. Это при том немаловажном обстоятельстве, что у главы семейства имелась официальная любовница и трое несовершеннолетних детей от нее, о которых он также заботился. Правда, жили они все в другом, отдельном особняке на другом конце города.

Вообще, насколько я успел понять, чем выше был статус аристократа в обществе, тем больше вольностей он мог позволить себе, свободно отступить от общепризнанной морали и приличий.

Екатерина Алексеевна, со слов Насти, не могла ничего сказать поперек своему мужу, который был настоящим полновластным главой семьи, последнее слово всегда оставалось за ним, и поэтому она систематически отрывалась на своих беззащитных детях, вымещая на них злость.

И если два взрослых брата Насти были старше ее лет на десять и давно жили отдельно и независимо со своими собственными семьями, то младшая сестра осталась, можно без преувеличения сказать, на растерзание деспотичной матери.

Тем не менее одно просторное крыло внушительного замка было великодушно отдано именно ей в личное пользование, поэтому формально она была вольна приглашать в гости кого только захочет и когда пожелает… А на практике всем потенциальным гостям приходилось в обязательном порядке проходить строжайший тест ее придирчивой матери. Ну вот я, похоже, его первоначально прошел, благодаря предусмотрительной Авроре.

Настя, узнав подробности о нашей вечерней закупке одежды в дорогих магазинах, искренне рассмеялась, явно представив себе эту картину.

— Совершенно правильно Алена сделала, что потащила тебя по магазинам, — от души похвалила она ее разумные действия, — эта Екатерина Алексеевна совсем уже помешалась на модной одежде и внешнем виде. Знал бы ты, повелитель, как эта, с позволения сказать, горе-родственница меня достала своими постоянными придирками и замечаниями! — голос девушки слегка заметно помрачнел, в нем прорезались болезненные нотки. — Честно признаюсь, с каким же я нескрываемым удовольствием ей голову открутила бы собственными руками! Очень жаль, что нельзя этого сделать, приходится терпеть! Но обязательно придет наш час расплаты, так ведь, повелитель?

Произнесены последние многозначительные слова были вроде бы и относительно спокойным, ровным голосом, но мне на короткий миг стало откровенно не по себе от ненависти, которая на какой-то миг промелькнула в ее глазах.

Глава 2

Следующее утро выдалось на удивление спокойным и размеренным. Проснулся я достаточно поздно, уже когда солнце стояло высоко в небе. Рядом со мной мирно посапывала укрытая шелковой простыней Фемида, раскинув руку поперек моей груди. Надо признать честно, картина была более чем приятная и умиротворяющая.

Осторожно высвободившись из ее объятий, стараясь не разбудить спящую богиню, я поднялся с широкой кровати и направился к окну, распахнув тяжелые бархатные шторы. За окном открывался живописный вид на ухоженный парк с аккуратно подстриженными кустами и изящными мраморными статуями. Слуги уже вовсю трудились, заботливо ухаживая за территорией поместья.

— Доброе утро, мой повелитель, — раздался за спиной сонный голос Насти. Обернувшись, я увидел, как она потягивается, словно грациозная кошка, не спеша вставать. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули после вчерашнего насыщенного дня?

— Более чем, — улыбнулся я в ответ, присаживаясь на край постели. — Ты оказалась весьма… Гостеприимной хозяйкой.

Настя улыбнулась этому комплименту, явно довольная произведенным впечатлением.

— Я лишь выполняла свой священный долг перед верховным богом, — с наигранной скромностью произнесла она, хотя игривый блеск в глазах выдавал удовольствие от проведенной ночи. — Кстати, насчет сегодняшнего обеда с Гермесом. Он должен прибыть примерно к трем часам дня. Думаю, стоит подготовиться к встрече заранее и обсудить некоторые важные моменты.

— Согласен, — кивнул я, вставая и начиная одеваться. — Что конкретно ты хотела обсудить?

Фемида задумчиво прикусила нижнюю губу, явно размышляя над чем-то важным.

— Видите ли, повелитель, Гермес — личность весьма специфическая и непредсказуемая. Он предан вам безоговорочно, это факт, но при этом… Как бы помягче выразиться… Он весьма хитер и изворотлив. Постоянно плетет какие-то интриги, играет в свои игры. Иногда мне кажется, что даже сам не понимает, на чьей стороне находится в конкретный момент, — она нахмурилась, подбирая слова. — Поэтому с ним нужно быть предельно осторожным. Не показывайте ему всех своих карт, не раскрывайте полностью своих планов и намерений.

— Но разве он не наш союзник? — удивленно поднял я бровь, застегивая рубашку.

— Союзник, безусловно, — подтвердила Настя, наконец поднимаясь с постели и грациозно набрасывая шелковый халат. — Но это не значит, что ему нужно доверять абсолютно во всем. Гермес прежде всего служит своим собственным интересам, а уже потом всем остальным. Да, он будет помогать вам и выполнять поручения, но всегда при этом преследовать какую-то свою скрытую выгоду. Такова уж его божественная природа — бог торговли, воров и обмана не может быть прямолинейным и честным.

Я задумчиво кивнул, усваивая эту важную информацию. Действительно, если вспомнить древнегреческие мифы, Гермес постоянно плел какие-то хитроумные интриги и обманывал даже самого Зевса.

— Понял твою мысль, — согласился я. — Буду держать ухо востро и не болтать лишнего.

— Вот и отлично, — довольно улыбнулась Фемида. — Еще один момент, повелитель. Гермес наверняка постарается выведать у вас как можно больше информации о вашем нынешнем состоянии, о том, какие воспоминания сохранились, какими способностями вы уже овладели. Он будет делать это ненавязчиво, между делом, словно из простого любопытства. Но на самом деле каждое ваше слово он будет тщательно анализировать и запоминать.

— И что ты рекомендуешь? — поинтересовался я, усаживаясь на стуле возле туалетного столика.

— Говорите уклончиво, обтекаемо, — посоветовала она, подходя к зеркалу и начиная приводить в порядок свои растрепанные за ночь волосы. — Не врите в открытую, он это сразу почувствует, у него нюх на ложь феноменальный. Но и не раскрывайте всей правды. Давайте ему ровно столько информации, сколько он и так уже знает или может легко узнать из других источников. А вот о своих истинных планах, сомнениях и слабостях — ни слова, — она повернулась ко мне, и ее взгляд стал серьезным и даже несколько тревожным. — Понимаете, повелитель, в нашем нынешнем положении любая информация может стать оружием. И если Гермес вдруг решит, что выгоднее перейти на сторону Геры или вообще играть в свою игру… Ну, вы понимаете, к чему это может привести.

— Думаешь, он способен на предательство? — нахмурился я, ощущая неприятный холодок внутри.

— Способен абсолютно каждый, — философски заметила Настя, возвращаясь к своим волосам. — Вопрос лишь в цене. У Гермеса эта цена, как правило, весьма высока, и пока что мы можем ее заплатить, предоставляя ему свободу действий и определенные привилегии. Но если вдруг чаша весов склонится в другую сторону… — она красноречиво пожала плечами, оставив фразу незаконченной.

Признаться честно, такая перспектива меня совершенно не радовала. Получается, что даже среди своих ближайших союзников мне нужно постоянно быть начеку, взвешивать каждое слово и опасаться возможного предательства. Какая же это утомительная жизнь, если постоянно приходится играть в эти политические игры!

— Но есть же клятва Горгоны… Почему со всех остальных наших сторонников ее не взять?

— Мы обязательно ее возьмем, повелитель! — кивнула девушка. — Но, в отличие от других богов, Гермес единственный, у которого может получится их обойти. Повторюсь, — это заложено в его божественной природе.

— Ладно, учту твои рекомендации, — вздохнул я. — Что-то еще мне нужно знать перед встречей?

Фемида на мгновение задумалась, явно перебирая в уме какие-то важные детали.

— Да, пожалуй, еще кое-что существенное, — кивнула она, откладывая расческу и поворачиваясь ко мне всем телом. — Гермес обязательно поднимет вопрос о вашем обучении и развитии способностей. Он наверняка предложит свою помощь в этом деле, возможно, даже вызовется стать вашим наставником в каких-то аспектах. Отнеситесь к этому предложению с осторожностью.

— Почему? — удивился я. — Разве его помощь не полезна?

— Полезна, безусловно, — согласилась Настя, — но за нее придется заплатить. Гермес никогда и ничего не делает просто так, из чистого альтруизма. Если он предложит обучить вас чему-то, значит, взамен будет ожидать привилегий. Причем озвучит он свои требования не сразу, а когда вы уже будете у него в долгу. И тогда отказаться будет значительно сложнее, — она подошла ближе и положила руку мне на плечо. — Поэтому, если он что-то предложит, не соглашайтесь сразу. Скажите, что подумаете, посоветуетесь с другими. Дайте понять, что не принимаете импульсивных решений.

— Мудрый совет, — признал я, накрывая ее руку своей. — Спасибо, что предупредила. А что насчет жилья, о котором он должен был позаботиться?

— О, с этим как раз все должно быть в порядке, — заметно повеселела Фемида. — В поиске недвижимости Гермес действительно профессионал. У него колоссальные связи, он знает абсолютно все предложения на рынке, причем зачастую еще до того, как они становятся общедоступными. Так что можете не сомневаться — он найдет достойное место. Единственное, будьте готовы к тому, что цена может оказаться завышенной. Гермес обожает торговаться и наживаться на посреднических услугах, — она усмехнулась. — Это у него в крови, ничего не поделаешь.

— Ну что ж, посмотрим, — философски заметил я, поднимаясь со стула.

— А сейчас нам надо идти на завтрак. Уверена, там будет моя мать. Будет расспрашивать. С ней тоже надо осторожнее.

Я только кивнул. Уж понятное дело, что с Екатериной Алексеевной я откровенничать не буду.

Настя оказалась права, когда мы, наконец, полностью одевшись и приведя себя в порядок, спустились вниз по широкой лестнице в столовую на завтрак, к нам, помимо уже знакомых Алены и Анны, присоединилась и сама хозяйка дома — Екатерина Алексеевна собственной персоной.

Надо сказать честно, у меня буквально кусок в горло не лез под ее пристальным, изучающим взглядом, которым она меня время от времени одаривала. Хорошо хоть это был не торжественный ужин с его строгими правилами — здесь на столе, к моему облегчению, не было пяти разных вилок и ложек различного назначения. И, если не считать оценивающие взгляды, она вела себя весьма вежливо и корректно.

Правда, нужно отметить, что периодически, как бы невзначай, она все же пыталась деликатно выведать подробности моего прошлого, задавая различные наводящие вопросы.

Однако, учитывая тот факт, что я и сам его особо толком не знал, кроме того скудного материала, что сумел с трудом нарыть в обрывочной памяти Соболева, многого я ей, понятное дело рассказать не мог.

Но внезапно, к моему немалому удивлению, выяснилась весьма интересная вещь — оказалось, что Екатерина Алексеевна знает обо мне намного больше, чем я сам о себе! Откуда у нее такая подробная информация? Меня изучили? За такое короткое время? Это было действительно странно.

— Должна вам признаться, я была шапочно знакома с вашим покойным отцом, Евгением Соболевым, еще до той самой трагической войны, — вдруг совершенно неожиданно заявила она, отставляя чашку.

Завтрак к тому времени уже подошел к концу.

Ее слова произвели эффект настоящей разорвавшейся бомбы. Судя по тем взволнованным и напряженным взглядам, которые сейчас буквально скрестились на мне, стало понятно, что они все явно ожидали от меня какую-то неадекватную, возможно даже бурную и эмоциональную реакцию.

Интересно, с чего бы это вдруг такие ожидания? Я — что? Должен был разозлиться, что ли? Вспылить немедленно? Почему они так решили? Хотя о чем это я… Они-то прекрасно знали импульсивный характер Громовержца.

— Честно признаюсь вам, я, к сожалению, не очень хорошо помню своих родителей, — спокойно сообщил я Екатерине Алексеевне чистую правду и тут же заметил, что практически все присутствующие за столом, кроме матери Насти, с явным облегчением выдохнули.

Ну так ведь я ни грамма не соврал! Действительно, сколько там вообще было лет Соболеву, когда весь этот кровавый беспредел начался? Шесть или семь. И, судя по тем отрывочным, смутным воспоминаниям, он своих родителей особо-то и не помнил. По крайней мере, не мог вспомнить их лица четко и ясно. А вот о матери у моего реципиента сохранились исключительно теплые, нежные воспоминания и какие-то смутные приятные образы.

— Это вполне объяснимо, — строго, с явным осуждением в голосе поджала тонкие губы Голицына. — Булгарины подло и бесчестно поступили с вашей семьей.

Я лишь кивнул. Вот если быть абсолютно честным, никаких глубоких чувств эта война у меня не вызвала. Ну не воспринимал я этих совершенно неизвестных мне родителей, трагически погибших более десяти лет назад в той жестокой войне, как своих родных, близких по крови людей, за которых надо мстить.

Ну, так-то я уже был в принципе в курсе причин ее начала.

Информации в Интернете, при всех моих стараниях, много найти так и не удалось. Если смотреть на ситуацию объективно и без эмоций, на фоне многочисленных клановых войн, которые периодически вспыхивали в этой империи, это была совершенно обычная, ничем не примечательная история.

Резали тут местные аристократы друг друга регулярно, не особо церемонясь и не слишком-то заботясь о последствиях.

Если судить по тем отрывочным сведениям, что мне все-таки удалось узнать, собрав по крупицам из различных источников, виной всему, как это ни банально звучит, оказалась самая обычная, почти животная похоть и неконтролируемая страсть.

Наследнику влиятельного и богатого рода Булгариных, молодому и горячему Ивану, сильно, чрезмерно и просто до безумия понравилась моя двоюродная тетка Светлана Соболева, красивая и статная женщина. Причем так понравилась, что у парня явно и окончательно сорвало крышу, он совершенно потерял всякий контроль над собой и своими желаниями.

Кстати, нужно отметить весьма интересный факт — до этого злополучного и рокового момента у обоих влиятельных родов были вполне нормальные, деловые и взаимовыгодные отношения, построенные на коммерческой основе. Одни владели богатыми рудниками с ценными ресурсами, вторые — перерабатывающими заводами, так что сотрудничество было логичным и выгодным для обеих сторон.

Но вот в чем заключалась главная проблема — сама Светлана не была в восторге от навязчивого внимания Ивана и его ухаживаний, и поэтому деликатно, но вполне определенно послала обуреваемого страстью и потерявшего голову ухажера. Но вот Иван, к несчастью для всех, не оценил этого вежливого, корректного отказа. И, честно говоря, на мой субъективный взгляд, после этого начал творить какую-то совершенную дичь и вести себя абсолютно неадекватно. Видимо, у парня окончательно и бесповоротно крышу сорвало от неразделенной страсти.

Он попытался похитить Светлану прямо посреди ночи из клуба в самом центре столицы, действуя нагло и решительно. Однако ему, к его великому несчастью, не повезло с обстоятельствами — оказалось, что рядом с ней в тот момент находился родной брат, который не растерялся и, защищая сестру, навалял возбужденному и потерявшему всякий стыд Булгарину изрядных звездюлей.

Но увы, как это слишком часто бывает в подобных ситуациях, защитник не рассчитал должным образом свои силы в запале драки и в результате отправил злополучного Ивана в глубокую кому, из которой тот так и не вышел.

Пока взрослые дяди, главы родов и влиятельные люди, пытались разобраться и понять, что произошло на самом деле, в больнице, несмотря на все усилия врачей, Иван Булгарин скончался от полученных травм. И даже лучшие целители империи, увы, не помогли и не смогли спасти его жизнь.

Ну и, соответственно, тут уже народ закусился конкретно, жажда мести затмила разум. Глава могущественного рода Булгариных официально объявил войну роду Соболевых, и понеслось!

Но мне, признаться, было интересно послушать версию событий непосредственно от Голицыной.

— Может быть, вы расскажете подробнее, Екатерина Алексеевна? — вежливо попросил я, демонстрируя искренний интерес.

— Вы действительно не знаете всех деталей? — с явным удивлением посмотрела она на меня, приподняв бровь.

Я красноречиво развел руками, показывая свою неосведомленность.

— Я знаю только ту версию, что выложена в открытом доступе в Сети, не более того, — честно сообщил ей я.

— Ну, по большому счету, она вполне правдивая и соответствует фактам, — задумчиво ответила та, — но вот Булгарины, надо отдать им должное, все же смогли ее немного подчистить и отредактировать в свою пользу. Особенно активно они занялись этим после того, как купили влиятельный «Прогресс» и получили контроль над информацией.

— «Прогресс»? — переспросил я, не совсем понимая.

— Это довольно крупное информационное агентство, — терпеливо пояснила она, — одно из самых влиятельных в стране. Они, конечно же, серьезно поработали над созданием нужной легенды и версии событий, особенно после того, как успешно выиграли войну.

— И как они сделали? — поинтересовался я.

— Я бы сказала, весьма грязными, подлыми и бесчестными методами, — хмуро и с осуждением заметила Голицына, поджав губы, — да и вообще, если разобраться по существу, все это кровопролитие было всего лишь удобным поводом для того, чтобы захватить ваши заводы и производственные мощности. В результате этой войны они стали полноправными владельцами полного производственного цикла — от добычи ценного сырья до финального производства готовой продукции. Знающие ситуацию люди, инсайдеры, вообще открыто утверждали, что все это с самого начала было хладнокровно спровоцировано именно Булгариными для захвата активов.

— То есть вы хотите сказать, что они сознательно пожертвовали своим собственным наследником ради выгоды? — с нескрываемым удивлением уставился я на нее, не веря услышанному.

— Ну, там был такой специфический наследник, скажем так, — презрительно и с явной брезгливостью фыркнула Екатерина Алексеевна, — что не грех было и избавиться от подобного. Настоящий позор рода. Но при этом формально все-таки наследник, имеющий права… Так что, можно сказать, они убили сразу двух зайцев одним выстрелом и весьма элегантно решили свои проблемы!

М-да, тяжело вздохнул я про себя… Как там говорилось у классика в его бессмертных строках? О времена, о нравы! Вот уж действительно, времена не меняются, а методы остаются прежними.

— Скажите, вы собираетесь мстить им, Семен? — прямо в лоб поинтересовалась у меня Голицына, и сразу после этих неожиданных слов в просторной столовой повисла гнетущая, мертвая тишина.

На меня пристально смотрели теперь не только Екатерина Алексеевна, но и абсолютно все присутствующие за столом. Причем Аврора, Фемида и Атропос наблюдали за мной, буквально затаив дыхание в ожидании ответа.

И чего это они, интересно знать, так возбудились и напряглись?

Как я уже говорил ранее, здешний Соболев своих родителей толком не знал и не помнил. И уж точно не горел праведным желанием кому-то яростно отомстить за их гибель.

— Вряд ли это произойдет, — честно признался я, пожав плечами, — столько лет уже прошло с тех пор, да и смысла особого не вижу.

— Такие серьезные вещи, такие кровавые обиды нельзя и не должно забывать никогда, — строго, с нажимом и явным осуждением сообщила мне Екатерина Алексеевна, внимательно вглядываясь в мое лицо, — странно, что сами Булгарины до сих пор вас не нашли и не вычислили, Семен. Честно говоря, я совершенно не удивлюсь, если за вами уже давно и плотно присматривают их люди. Если это не так, то я сильно разочаруюсь в нынешнем главе этого рода и его компетентности. Сейчас родом руководит старший брат погибшего Ивана Булгарина — Сергей Булгарин, весьма влиятельная фигура. Отец его, старый глава, умер несколько лет назад при загадочных обстоятельствах. Я лично несколько раз встречалась с Сергеем на различных светских приемах и мероприятиях. Да и вообще, по слухам от осведомленных людей, слышала неоднократно, что он жесткий, безжалостный и крайне эффективный глава рода. Да и Булгарины сейчас весьма неплохо себя чувствуют в финансовом плане. Особенно заметно это стало с недавним ростом биржевых котировок на редкие магические минералы и артефакты.

Она как-то особенно изучающе посмотрела на меня, явно ожидая какой-то реакции, но я молча ждал продолжения ее мысли. Которое, собственно, и последовало.

— Думаю, стоит вам публично обозначить себя как законного главу забытого всеми рода Соболевых, у вас могут появиться серьезные проблемы с Булгариными!

Ничего себе, подумал я, разговоры за обычным утренним завтраком! Я молча, обдумал услышанное, и уже открыл было рот, чтобы что-то ответить… Но мне неожиданно помогла и перехватила инициативу Настя.

— Почему вы так считаете, мама? — с некоторым вызовом возразила она, глядя на мать. — Официально война давным-давно прекращена и забыта. Есть императорский указ, имеющий силу закона. Вы же прекрасно знаете, мама, что бывает с теми, кто осмеливается его нарушить.

— Я же говорю, проблемы могут возникнуть, — укоризненно и с легким раздражением посмотрела на свою дочь Голицына-старшая, — проблемы, дорогая моя, бывают совершенно разные, и далеко не все они решаются в зале суда. Есть множество способов убрать неугодного человека, не нарушая формально императорский указ.

— Справлюсь как-нибудь, — максимально коротко и уверенно ответил я, и Екатерина Алексеевна после этих слов оценивающе взглянула на меня и слегка пожала плечами с видом человека, выполнившего свой долг.

— Хотелось бы верить, что именно так все и будет, — ответила она после небольшой паузы, — вы мне искренне нравитесь, Семен. Просто прислушайтесь к доброму совету умудренной жизнью женщины, повидавшей многое: в любом случае, будьте предельно осторожны и бдительны.

— Обязательно прислушаюсь к вашим словам, — вежливо успокоил я ее, кивнув.

Трогательная забота и материнское беспокойство, однако, отметил про себя. Но я не верил в искренность ее слов ни на грамм, ни на йоту…

На этом, собственно говоря, разговоры за столом окончательно исчерпали себя, как, в принципе, и наш затянувшийся утренний завтрак, который подошел к логическому завершению.

— Семен, скажите, а сколько именно вы планируете у нас оставаться в гостях? — весьма прямолинейно поинтересовалась Екатерина Алексеевна, величественно поднимаясь из-за стола и отставляя салфетку.

Я, следуя правилам приличия, с небольшой задержкой тоже поспешил встать. Вроде как этикет требует именно этого, насколько я понимаю светские условности.

— Мама! — с явным укором и даже некоторым возмущением посмотрела на нее Фемида, явно не одобряя такой прямолинейности.

— Что — «мама»? — с искренним, почти наигранным удивлением переспросила та, разводя руками. — Надеюсь, что ты не собираешься поселить у нас уважаемого графа навсегда? Думаю, твой отец, глава нашего рода, этому обстоятельству совершенно не обрадуется и будет крайне недоволен.

— Я обязательно поговорю с папой, если что-то пойдет не так, — твердо и уверенно заверила ее Анастасия, выпрямляя спину, — и, по-моему, насколько я помню, мы с вами договаривались ранее, что мои друзья и гости могут свободно жить и размещаться в гостевом крыле дома?

— Анастасия, прошу тебя, — строго и с нажимом произнесла та, сузив глаза, — давай не будем устраивать семейные разборки при гостях! Это крайне неприлично и недостойно нашего положения, — она решительно повернулась ко мне лицом, натянув светскую улыбку, — не обращайте внимания на эти мелкие недоразумения, граф, мою дочь, как видите, иногда слишком сильно заносит, и она забывает о рамках приличия. Конечно же, с радостью оставайтесь у нас в качестве почетного гостя. Но давайте честно договоримся на берегу, что это будет не больше недели. Думаю, это разумный срок для гостя.

Фемида хотела было что-то возразить, но, наткнувшись на предупреждающий, полный скрытой угрозы взгляд матери, благоразумно промолчала.

— Желаю вам хорошего дня, граф, — добавила Екатерина Алексеевна уже более мягким тоном, слегка кивнув, и величественно удалилась из столовой, оставив за собой шлейф дорогих французских духов.

Я вздохнул с облегчением и сел обратно на свое место, внимательно посмотрев на слегка расстроенную Настю, которая явно переживала за эту неловкую ситуацию.

— Не обращай особого внимания на все это, правда, — искренне посоветовала она мне, махнув рукой и стараясь улыбнуться, — она со своими детьми всегда именно такая — прямолинейная и жесткая. Я уже давным-давно привыкла к ее манере общения, это ее стиль. Но как скажет отец, так и будет!

Я выразительно взглянул сначала на задумчивую Атропос, а затем на спокойную Аврору. Те, словно по команде, синхронно кивнули, подтверждая слова Насти. Что ж, чувствую, мое проживание здесь обещает быть интересным. К тому же, как я понял, за три дня Гермес должен был найти мне новое место жительства.

Глава 3

Сегодня у меня в распоряжении оставалось достаточно много времени до того момента, как должен был состояться визит Гермеса. Размышляя над тем, чем бы заняться, я подумал, что было бы весьма разумно в очередной раз порыться в здешней сети. Этим, по-моему, можно было заниматься бесконечно.

Правда, ноут остался на квартире Горгоны, но, в конце концов, у меня теперь имелся вполне нормальный современный смартфон.

Однако все оказалось гораздо проще, чем я предполагал изначально. Дело в том, что Аврора выделила мне какой-то весьма навороченный, судя по его внешнему виду и характеристикам, ноутбук, так что копаться в небольшом экране телефона особой необходимости не было.

Между тем девушки вместе с Дионисом уехали по своим неотложным делам, заверив меня перед отъездом, что обязательно вернутся к моменту прибытия Гермеса. Только Бестужев виновато сообщил, что не сможет составить сегодня нам компанию. Какие-то срочные дела…

Атропос, как это обычно с ней случалось, словно растворилась в воздухе, а я, оставшись фактически один, отправился в свою комнату, где с комфортом устроился на просторном балконе и, поставив перед собой ноутбук, с головой погрузился в увлекательный и бесконечный мир Интернета.

Первым делом я, естественно, зашел в свой аккаунт на «Братстве». Кстати говоря, еще вчера вечером, на ужине, у нас зашел разговор о социальных сетях.

Как выяснилось в ходе беседы, и Аврора, и Фемида активно ими пользовались и были достаточно популярны. Ну что здесь говорить, если меня-то Аврора нашла благодаря «Братству».

В популярности что Авроры, что Фемиды, я убедился, зайдя на их странички. На каждой из них имелось по несколько тысяч друзей и подписчиков. И, кстати говоря, я обнаружил у себя свежие запросы в друзья от Анастасии Голицыной и Алены Фирсовой. Ну и от Анны Саблиной тоже. Правда, на ее странице подписчиков было в несколько раз меньше, чем у двух первых.

Ну это понятно… В отличие от Голицыной и Фирсовой, у Атропос не было никаких соблазнительных фотографий или развлекательных «сториз». Да, стоило признать, что те скромностью явно не страдали. Хотя, как я уже понял, у здешних аристократок это вообще считалось хорошим тоном.

Что ж, недолго думая, я нажал на соответствующие кнопки подтверждения, и у меня появились первые друзья в этой сети. В общем, начало было положено.

Так, стоп-стоп… А вот же еще предложение в друзья. Та-а-к… Эльфийка. Опять эта Верейская. Теперь она, значит, предлагала добавиться в друзья через официальный запрос. А в приложенном сообщении вновь писала: давай встретимся, есть интересное предложение. Надо же, какая настойчивая особа.

Кстати говоря, эту историю с Верейской я своим новым соратникам и союзникам рассказывал тогда еще в «Берлоге», но сделал в сильно купированном, сокращенном виде. Наверное, можно было сейчас, при случае, поведать ее более подробно, но надо ли?

Если честно, эту эльфийку я уже совершенно не воспринимал как какую-то серьезную угрозу.

К тому же, судя по всему, она явно действовала на свой страх и риск, в обход своего покровителя барона Зингера, без его ведома и одобрения. Хотя, с другой стороны, кто его знает наверняка — возможно, я действительно недооцениваю ее.

Письмо, конечно же, было интересное и даже в чем-то интригующее… Хотя ни единому слову этой высокомерной, заносчивой стервы, — а в том, что она именно такой и была, у меня не возникало никаких сомнений, — я абсолютно не собирался верить.

Мелькнула мысль вообще отправить ее в игнор, в черный список. Благо, такая техническая возможность в социальной сети имелась. С другой стороны, размышлял я, пусть пока висит этот запрос. Если будет слишком сильно доставать своими назойливыми сообщениями — тогда и запихну в игнор. Пока что я решил просто не отвечать на ее послания и лишь отключил надоедливые уведомления о новых сообщениях от нее.

Тем не менее, признаюсь, я не удержался от любопытства и мельком глянул на личную страничку Верейской. Того самого громкого призыва к поиску меня уже не было и в помине.

Вообще ничего конкретного не напоминало о нем и о той истории. Так, самая обычная лента записей. Эльвира в одном изысканном платье, Эльвира в другом не менее изысканном платье, бесчисленные селфи и фотографии с различных светских мероприятий. Каждый день практически.

Вот насыщенная у девушки жизнь-то.

Хотя, спору нет, выглядела эльфийка действительно сногсшибательно, но на мой вкус та жа Фемида выглядела не хуже и не уступала ей в красоте.

Так что я спокойно вышел со страницы Верейской и отправился в дальнейшее увлекательное путешествие по бескрайним просторам здешнего Интернета, изучая новости, форумы и различные ресурсы.

И таким образом время пролетело быстро.

А к обеду, как и обещали, вернулись девушки. Фемида зашла за мной в комнату, и мы вместе с ней спустились вниз, в столовую. Именно здесь я наконец-то встретился лично с загадочным Гермесом…

Надо признать, выглядел Геннадий Сабуров, а именно таким было настоящее, земное имя бога воров и плутовства, ярко и колоритно. Мне подобный типаж, конечно же, в жизни встречался не раз. Я бы охарактеризовал его всего двумя емкими словами — ушлый пройдоха.

Почему-то при взгляде на него мне пришел на память образ этакого Остапа Бендера.

Невысокого роста, худощавый жгучий брюнет, с какими-то невероятно живыми, подвижными, как говорят в народе, бедовыми глазами и поразительно обаятельной, располагающей к себе улыбкой. Харизма этого человека действительно просто-таки зашкаливала, била через край.

И при всем при этом одет он был весьма консервативно и строго — классический черный костюм-тройка, безупречно сидящий по фигуре, начищенные до зеркального блеска черные туфли, на безымянном пальце — массивный перстень с зеленым камнем.

Одежда выглядела на нем настолько органично и естественно, что казалось, будто Гермес только что сошел с обложки какого-нибудь престижного модного журнала для успешных мужчин.

— Повелитель! — радостно расплылся он в широкой улыбке, едва только увидев меня, и почтительно поприветствовал глубоким, театральным поклоном. — Всегда твой верный и преданный слуга! Как же я безмерно счастлив и рад, что ты наконец-то возродился и вернулся к нам!

Надо же, подумал я с некоторым удивлением, этот персонаж сразу же, без предварительных церемоний, перешел на «ты», на фамильярное обращение. И, что самое интересное, у него это получилось совершенно естественно, непринужденно, словно мы были старыми приятелями.

А дальше я окончательно понял, почему меня так настойчиво и серьезно предупреждала Фемида накануне этой встречи.

Едва только мы расселись за обеденным столом и началась трапеза, как Гермес практически сразу же взял всю нить разговора полностью в свои ловкие руки, умело направляя беседу в нужное ему русло. И вот тут-то я по-настоящему прочувствовал, в чем именно заключался его особенный талант и дар.

Он реально искренне умел льстить людям… И это была совершенно не та откровенная, чересчур цветастая и приторная восточная лесть, которая сразу же режет слух и вызывает отторжение. Нет, это делалось невероятно грамотно, тонко и очень дозированно, небольшими порциями. Я бы даже сказал, что это происходило удивительно изящно и обходительно, с большим мастерством.

Но, как справедливо говорится в известной поговорке, кто предупрежден — тот вооружен. Поэтому вся эта искусная лесть на меня особенно не действовала, я был настороже и понимал суть происходящего.

К тому же после очередного витиеватого, красивого тоста нашего говорливого гостя я заметил, что он пил вино практически как обычную воду и, что удивительно, похоже, совершенно не пьянел от этого.

По крайней мере, пока я выпил всего один бокал, он уже успел опрокинуть целых три и выглядел абсолютно трезвым. Блин, подумалось мне с некоторой иронией, может быть, они с Дионисом просто поменялись своими божественными местами?

— Слушай, Гермес, — остановил я его, — давай уже вернемся непосредственно к нашим насущным делам.

— Прошу покорнейше звать меня просто Геннадий, повелитель, — виновато улыбнулся тот, понижая голос до конспиративного шепота, — даже у стен, как известно, бывают уши, так что в нынешней ситуации гораздо лучше и безопаснее не упоминать вслух наши настоящие божественные имена! Осторожность не помешает.

— С чего это ты вдруг стал таким осторожным и предусмотрительным? — с явным недоумением поинтересовалась у него Аврора, приподняв бровь.

— Так что же в этом такого удивительного? — внезапно серьезным голосом ответил Геннадий, и улыбка исчезла с его лица. — Вы же сами видите, что творится сейчас в Москве! СГБСС буквально землю роет в поисках! Так что надо действовать максимально аккуратно… Иначе можем все попасть в неприятности.

— Весьма похвальное рассуждение, надо признать, — ехидно фыркнула Фемида, скептически прищурившись, — только от тебя-то подобные осторожные слова слышать как-то непривычно. Ты же обычно был сторонником более рискованных действий.

— Все мы со временем меняемся, взрослеем, — философски пожал тот плечами и перевел внимательный взгляд на меня, становясь вновь деловым. — Но повелитель попросил перейти к насущным делам. Я нашел для нашего божественного отца дом, вполне достойный вашего высокого положения и статуса.

— Интересно, и где же именно? — с любопытством уточнила Аврора, опередив меня с тем же вопросом.

— Примерно тридцать километров от города, в загородной зоне, — обстоятельно пояснил Гермес, — очень тихое, спокойное и уютное место. Вокруг живописный лес, совсем недалеко протекает речка. Небольшой, но при этом очень уютный и красивый дворец, выполненный в классическом стиле. Раньше эта усадьба принадлежала графу Веремееву и его семейству.

— Это золотопромышленник? — уточнила Аврора. — Там с ним какой-то скандал был.

— Ага, — кивнул Гермес, — он чудом тюрьмы избежал. С трудом представляю, сколько ему взяток дать пришлось, чтобы отмазаться.

— А как обстоят дела с безопасностью этого объекта? — деловито уточнила Атропос, задавая ключевой вопрос.

— Все там совершенно нормально, более чем приемлемо, — заверил нас Сабуров, кивая головой. — Я лично отберу завтра из числа наших преданных последователей истинно верных нам людей, которые готовы в случае необходимости отдать свою жизнь за повелителя и наше общее дело.

Надо признать… Вот именно сейчас он говорил абсолютно серьезно, без тени своего обычного лукавства. С его лица полностью исчезла привычная игривая улыбка, и вообще в этот момент он выглядел совершенно другим человеком — сосредоточенным, ответственным и по-настоящему озабоченным нашей безопасностью.

— Когда именно можно будет осуществить переезд? — уточнил я.

— Прошу прощения, повелитель, — виноватым тоном посмотрел на меня Гермес, слегка склонив голову, — Мне потребуется как минимум два полных дня на то, чтобы все тщательно и основательно подготовить, проверить каждую деталь. Думаю и надеюсь, что послезавтра, примерно к полудню, все будет окончательно готово к вашему прибытию, — он вдруг как-то особенно лукаво, с хитрецой покосился в сторону Фемиды, — что, Екатерине Алексеевне, как обычно, не понравился твой гость? Не разрешает остаться?

— Будто ты ее не знаешь, — раздраженно и устало махнула рукой Настя, закатывая глаза, — но в целом это действительно не проблема… Мы справимся. Сам знаешь, что решает не она.

— Знаю, — улыбнулся Гермес. — Понимаю я все прекрасно. В общем, если говорить более подробно, — повернулся он ко мне, — само поместье Веремеевых, как я уже говорил, пусть и относительно небольшое по площади, но в отличном состоянии. Хозяева следили за усадьбой.

— А с чего же тогда они вообще его продавать собрались, если все так хорошо? — с естественным недоумением уточнила Аврора, нахмурившись.

— Я же говорил про взятки. Вот они и подорвали его финансовое положение. Пришлось, в кратчайшие сроки изыскивать дополнительные средства. А вы знаете, что у меня пара клиентов — крупнейшие агентства недвижимости. Подсказали по дружбе, — пояснил наш гость, понизив голос. — Так что купил я срочно и дешево. То, что нам и было нужно. В итоге у нас имеется изящный небольшой трехэтажный дворец в классическом архитектурном стиле и прекрасно ухоженный ландшафтный парк с аллеями. Тебе обязательно понравится, повелитель, я в этом совершенно уверен.

Что ж, звучит действительно отлично! Значит, если все пойдет по плану, я переезжаю послезавтра в новое место. Будем искренне надеяться, что этот пройдоха не лукавит сейчас и не преувеличивает достоинства.

Хотя, признаться честно, меня на самом деле гораздо больше беспокоили именно вопросы безопасности и защищенности нашего будущего местоположения… Впрочем, судя по всему, девушек тоже волновали эти аспекты.

Так что следующие полчаса, а то и больше, Гермесу буквально пришлось отбиваться от целого шквала посыпавшихся на него многочисленных вопросов со стороны девушек. И все эти вопросы, один за другим, как раз касались именно безопасности, системы охраны, возможных уязвимостей и путей отхода в случае чрезвычайной ситуации.

Но, надо отдать должное Гермесу, он отвечал на все эти порой каверзные вопросы вполне уверенно, со знанием дела и без особых запинок. В результате этого разговора я для себя понял несколько ключевых моментов: во-первых, поместье находится достаточно далеко от оживленной автомобильной магистрали, что обеспечивает определенную изоляцию, и, во-вторых, рядом с усадьбой нет вообще никаких деревень, поселков или иных населенных пунктов.

Прошлые хозяева тоже, видимо, весьма ценили и любили уединение, покой и приватность. В конечном итоге выбор Гермеса и его предложение все присутствующие одобрили, сочтя вариант вполне приемлемым.

Дальнейшее застолье и общение прошло, если так можно выразиться, в теплой и дружественной обстановке.

Гермес, щедро рассыпаясь в изощренных и хитроумных комплиментах по любому поводу, весьма ловко и ненавязчиво пытался выяснить различные подробности моего неожиданного возрождения.

Короче говоря, все происходило именно так, как и предупреждала меня ранее мудрая Фемида — бог воров действительно был мастером выведывать информацию, прикрываясь верноподданическим дружелюбием.

Но все когда-нибудь заканчивается — закончился и подзатянувшийся обед, практически перешедший в ужин.

Распрощавшись с Гермесом, мы прогулялись с девушками по парку. Кстати, в конце него оказался расположен небольшой полигон, на котором я, по нижайшим просьбам спутниц, продемонстрировал свои способности.

Как я и ожидал, демонстрация произвела сильное впечатление на Фемиду. Да и на Аврору тоже, хотя она-то уже все это видела.

Ну, учитывая, что я превратил своими молниями в щепки пять мишеней, на которые, по словам Насти, были наложены специальные защитные заклинания, это неудивительно.

На этом, в принципе, день для меня закончился. Учитывая наш поздний обед и то, что магические упражнение на здешнем полигоне неплохо так опустошили мой источник, когда мы вернулись в дом, у меня уже начинали слипаться глаза. Да и время подходило к девяти вечера.

Так что я просто отправился спать. На этот раз один.

И, надо заметить, отлично выспался. Правда, снились какие-то странные сны. Но вот в отличие от того самого первого сна, во время которого я попал в Зевса на пиру, эти вспомнить толком не смог.

Утром, попрощавшись с Фемидой и Екатериной Алексеевной, которая, по-моему, не особо старалась скрыть радость от моего отъезда, мы с Атропос и Авророй отбыли в академию.

Граф Сергей Матвеев, который на самом деле являлся не кем иным, как древним богом врачевания Асклепием, в этот тихий вечер наконец-то позволил себе немного отдохнуть от повседневных дел и забот. Свои просторные покои, расположенные на третьем этаже величественного особняка рода Матвеевых, он обставил настолько роскошно, что любой посетитель невольно застывал бы в изумлении на пороге.

Надо сказать, что он совершенно не любил и даже откровенно презирал здешний современный стиль, который местные жители называли офисным и который, по его мнению, был лишен всякой души.

Именно поэтому кабинет, в котором он сейчас сидел в глубоком кожаном кресле, словно машина времени переносил гостей прямиком в XVIII век, воссоздавая атмосферу той эпохи со всеми ее деталям.

Кто-то сказал бы, что это не модно. Что ж, граф искренне плевать хотел на мнение окружающих.

Если говорить не откровенно, то ему вообще невероятно сильно нравилась нынешняя жизнь во всех ее проявлениях. Особенно нравилось то молодое и крепкое тело, которое он столь тщательно и придирчиво выбрал ровно пять лет назад для своего возрождения.

Владелец этого тела был немолодым, но в то же время и не старым человеком — как раз в том самом расцвете сил. Он обладал благородной аристократической внешностью с правильными чертами лица и небольшим, но вполне заметным целительным даром, который, к счастью, не являлся для окружающих поводом для излишних вопросов.

Что интересно, после момента возрождения магические способности аватара графа выросли многократно. Хотя, если быть предельно честным с самим собой, даже это нынешнее могущество было лишь жалким и весьма блеклым подобием тех практически безграничных сил, которыми когда-то давным-давно владел великий Асклепий.

Зато сейчас он был полностью удовлетворен своей жизнью.

У него было целых три прекрасные любовницы, каждая по-своему очаровательная, внушительное состояние, позволяющее не отказывать себе ни в чем, заслуженный авторитет и уважение как в магических кругах, так и в медицинском сообществе.

Все это было неизмеримо лучше того унылого существования в Призрачном Граде, где он провел столько времени. Да и вообще, если вдуматься, жизнь обычного смертного человека имела свои несомненные преимущества, которые он раньше недооценивал.

Он уже давно много раз пожалел о том, что его втянули тогда в этот роковой заговор против законного правителя. И самое главное, что больше всего задевало его самолюбие — то, что он послушал коварную Геру, которая буквально соблазнила его сладкими обещаниями и невероятными, просто фантастическими посулами власти и влияния. Он купился на ее слова как какой-то безмозглый и недалекий сатир, не способный думать ни о чем, кроме сиюминутных удовольствий.

А в результате всех этих интриг и манипуляций, став наконец-то долгожданной главой богов, она не смогла толком ничего сделать для их процветания и более того — стала практически главной виновницей печального положения дел: сейчас боги влачили жалкое и унизительное существование, в то время как на земле совершенно безнаказанно правили жалкие людишки, эти ничтожные смертные создания.

Асклепий был уверен в том, что будь могучий Зевс по-прежнему главой богов, то, скорее всего, вся история пошла бы совершенно по другому, более благоприятному для божественных сущностей пути.

Но, как часто бывает в жизни, что сделано, то сделано, и назад дороги уже нет. Именно поэтому он принял решение не обозначать свое возрождение в этом мире, скрывая истинную сущность.

С Аидовскими прихвостнями, стоящими во главе с той самой Герой, он совершенно не хотел иметь никаких дел, а вот с последователями свергнутого Зевса, увы и ах, вряд ли наладился бы какой-нибудь нормальный конструктивный диалог, особенно после того как созданный им смертельный яд безжалостно отправил в небытие могучего громовержца.

Но сегодня он внезапно почувствовал какую-то непонятную тревогу, змеей заползающую в душу.

Причем его просто не должны были вычислить — это было практически невозможно. Редкий артефакт сокрытия, который Асклепий постоянно носил при себе, был невероятно мощным магическим предметом: на то он и являлся богом врачевания с тысячелетним опытом, что сумел хитростью выманить его у одного нетрезвого бога взамен на чудодейственное зелье вечной мужской силы, в котором тот отчаянно нуждался.

Что уж тут не говори, но далеко не все божественные сущности, как бы это помягче выразиться, могли похвастаться достаточной мужской силой в определенных интимных ситуациях.

Одно дело — эффектно бросить сверкающую молнию во врага, или запулить мощным огненным шаром в противника, или целые горы обрушить одним лишь движением руки… Это все, конечно же, без особых проблем и затруднений получалось у большинства.

А вот более тонкие и деликатные материи далеко не всегда компенсировались божественными способностями и бессмертной природой, как бы странно это ни звучало для простых смертных.

Но, как говорится в народе, бог с ним, не время сейчас вспоминать забавные и пикантные истории из прошлого. В данный конкретный момент у Асклепия было очень плохое предчувствие, которое тяжелым грузом давило на сознание.

Он чувствовал, что кто-то узнал о нем, раскрыл его тайну. О том, кто же на самом деле скрывается под благопристойной личностью уважаемого графа Семена Матвеева, известного мецената и врачевателя. И теперь необходимо было как можно скорее выяснить, кто именно стоит за этим внезапным открытием.

К счастью, деньги позволяли в этом мире очень и очень многое, практически все, что угодно. Так что он, не особо раздумывая, взял лежащий на массивном дубовом столе мобильный телефон и быстро набрал номер человека, которому безоговорочно доверял в таких деликатных вопросах.

— Ты мне нужен, — произнес он всего лишь три коротких слова в трубку спокойным, но не терпящим возражений голосом, и, отключившись, небрежно бросил телефон обратно на стол, после чего откинулся в кресле, пытаясь собраться с мыслями.

Глава 4

Надо сказать, что добрались мы до школы достаточно быстро. В очередной раз я оценил водительские способности Атропос. Она умудрялась устраивать настоящий слалом на дороге, причем на такой скорости, что мне пришлось несколько раз весьма решительно одернуть ее, напомнив о том, что она в машине не одна и что я как бы не бессмертный в этом аватаре.

В конце концов эти короткие, но весьма экспрессивные внушения все-таки сыграли свою положительную роль, и большую часть оставшейся поездки по оживленному городу мы проехали уже в гораздо более комфортном и размеренном режиме, что не могло не радовать.

Первый неожиданный сюрприз в этот день поджидал меня непосредственно перед самым началом первого занятия. По расписанию была «Общая магия», и вот за десять минут до ее начала ко мне в коридоре внезапно подошел Васнецов.

Признаюсь честно, я даже немного растерялся от такого поворота событий, потому что Олег при этом улыбался — да-да, именно улыбался. И его улыбка если и не была на сто процентов искренней, то по крайней мере точно не выглядела ехидной или издевательской, как это обычно бывало при наших с ним личных встречах.

Покосившись на стоящую рядом со мной Аврору, я понял по ее лицу, что та удивлена происходящим ничуть не меньше, чем я сам. Более того, в ее глазах явно читалась настороженность.

— Слушай, Семен, — максимально доброжелательным тоном тихо произнес Васнецов, явно стараясь, чтобы окружающие не услышали разговор. — Я хотел с тобой приватно обсудить один важный вопрос, — после этих слов он бросил весьма красноречивый взгляд на стоящую рядом Аврору. — Наедине, если ты не против, конечно.

— Ну, знаешь, от Алены у меня секретов нет, — спокойно пояснил я ему в ответ, решив сразу расставить все точки над «i». — Так что можешь совершенно спокойно говорить все, что хотел, прямо при ней.

Он некоторое время помялся, явно подбирая правильные слова и обдумывая, как лучше начать… После чего все-таки продолжил с картинно тяжелым вздохом.

— В общем, понимаешь, Семен, надо признать, что у нас с тобой как-то с самого начала отношения не складываются, — я чувствовал, что ему непросто говорить эти слова вслух, — поэтому я вот что предлагаю — давай начнем все с чистого листа, с самого начала. Забудем прошлое!

— Интересно… А почему вдруг такие перемены? — не удержался я от вполне логичного вопроса, который сам собой напрашивался. — Что изменилось за последнее время? Что произошло?

— Ну это же очевидно, — с искренним удивлением посмотрел на меня Олег. — Мы ведь сейчас находимся в одной команде, в одной лодке, так сказать. Мы с ребятами серьезно подумали, все обсудили и в итоге решили, что нет никакого смысла вставлять палки в колеса самим же себе. Как бы там ни было раньше, какие бы разногласия у нас не существовали, сейчас мы должны быть единой командой с общим капитаном. И победы в Кубке Магических Школ действительно стоят того, чтобы заключить перемирие и отложить в сторону личные счеты… Так как ты относишься к моему предложению? Мир?

М-да… Ох и подозрительно все это звучит, если честно. Вот ни на грош, ни на йоту не верил я ему и его словам! Но, справедливости ради, надо отметить, в чем-то он, конечно же, был совершенно прав. Посмотрим, как все это будет развиваться на практике, в общем.

— Хорошо, мир так мир, — сдержанно ответил я и крепко пожал протянутую Олегом, скрепляя наш своеобразный договор.

— Ты серьезно сейчас? — с легким упреком поинтересовалась у меня Аврора, когда Васнецов, довольный результатом переговоров, ушел. — Да он же ни единого слова правды не сказал, это же очевидно…

— Неужели ты думаешь, что я сам этого не понимаю? — слегка усмехнулся я, бросив на явно обеспокоенную девушку немного снисходительный взгляд. — Поверь, все я прекрасно понимаю и вижу этого козла насквозь. Но скажи мне откровенно, разве самому Васнецову не нужна победа в КМШ? Разве это не в его интересах?

— Ну, он-то точно поступит в любой вуз, это факт… — задумчиво ответила та после небольшой паузы, — А вот для его друзей и компании… Да, им победа нужна, это правда. Возможно, ты действительно прав. Но в любом случае слепо верить ему ни в коем случае нельзя.

— Повторю, чтобы было абсолютно ясно, я ему не верю ни на грамм. Будем исходить именно из этого факта и действовать соответственно.

— Да, да, конечно. Ты совершенно прав… — поспешно согласилась со мной девушка.

В общем, на этом мы и остановились, решив не продолжать дальнейшие дискуссии на данную тему. В результате наступившего, пусть и весьма шаткого перемирия, я наконец-то смог полностью расслабиться и нормально, по-настоящему погрузиться, так сказать, в насыщенный учебный процесс, не отвлекаясь на посторонние раздражители.

На «Общей магии» Васнецов и его верная компания даже в мою сторону особо не смотрели, держались на расстоянии и вели себя на удивление тихо.

Правда, бдительной Атропос, которая, как обычно, незримо была с нами, я все же на всякий случай поручил внимательно присматривать за Олегом и отслеживать его действия.

Мойра была явно не очень-то довольна моим дипломатическим подходом к решению конфликта. Похоже хотела более радикальных мер. Что-то в последнее время она подозрительно кровожадной стала.

На занятиях по «Боевым искусствам» Черт, решивший наверстать упущенное за время своего отсутствия, загрузил нашу команду по самой полной программе.

Если все остальные ученики в классе просто методично отрабатывали базовые стойки и стандартные приемы, повторяя одни и те же движения, то нам, избранным членам команды, после весьма насыщенной и изматывающей разминки требовательный наставник устроил полноценный серьезный спарринг. В интенсивном режиме, практически «нон-стоп», почти без передышек.

По его собственным словам, произнесенным в начале тренировки, Черт изначально хотел провести по две полноценные схватки с каждым участником команды последовательно, но меня при этом сознательно оставил самым последним.

В результате его самого, хватило только на один полный «круг» по всем бойцам.

Нет, моих партнеров по команде Андрей Андреевич достаточно быстро и методично раскидал, словно тряпичных кукол, лишь немного повозившись с Васнецовым и Авророй, которые оказали хоть какое-то сопротивление. Но вот когда на ринг вышел я…

На этот раз я не ждал того момента, когда меня охватит праведный гнев, пробуждая скрытые божественные способности. В этом не было необходимости. Все сомнения и колебания ушли моментально, как только ступил на ринг. Именно в этот переломный момент я почувствовал то самое, ставшее уже знакомым ощущение наполнения мощной энергией. И снова всплывающие откуда-то из глубины знания и навыки, которые мгновенно становятся твоими собственными…

Черт, опытный боец, интуитивно почувствовал эти изменения во мне и незамедлительно атаковал. Двигался он невероятно быстро. Мне даже показалось, что в предыдущих схватках со мной он так сильно не ускорялся и не выкладывался. Похоже, на этот раз он решил биться в полную силу…

Что ж, принимаю вызов…

Я отразил первую серию его стремительных ударов, заблокировав ее скользящими защитными движениями и периодически уклоняясь всем телом в каких-то совершенно немыслимых акробатических позах. Если бы не невероятная сила, бушующая сейчас во мне, я, скорее всего не рискнул бы так экспериментировать, но сейчас мое тело было словно резиновым, гибким и податливым.

В широко распахнутых глазах моего противника я отчетливо видел искреннее удивление из-за происходящего, но длилось оно совсем недолго.

Уклонялся от непрекращающихся атак я примерно пару минут, может, чуть больше, после чего мой противник наконец-то слегка раскрылся, допустив небольшую неточность. Совсем маленькая ошибка в защите, практически незаметная, но этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы я молниеносно перешел в атаку.

Да, он все-таки успел среагировать и увернуться в последний момент, но тем не менее я довольно ощутимо зацепил его боковым ударом.

Понятное дело, барон явно не был мальчиком для битья, и опыт у него был во много раз больше моего. Он, несмотря на все мои пробудившиеся божественные способности, играл немаловажную роль в бою. Но, в данном случае опыт ему в итоге не помог.

Я провел несколько мощных серий последовательных атак, не давая Черту возможности перевести дух и восстановиться, и тот заметно поплыл.

В результате мощным финальным ударом в корпус я отправил нашего уважаемого учителя прямиком на пол ринга.

Ну что же, похоже, каждая моя схватка с наставником проходила по одному и тому же сценарию. Повернувшись лицом к зрителям, собравшимся вокруг ринга, я внезапно понял, что свидетелями моего неожиданного триумфального боя стал далеко не только весь наш класс.

Похоже, здесь каким-то образом успело собраться еще столько же народу, если не больше. Включая даже самого директора, который стоял молча за спинами любопытных учеников, внимательно наблюдая за происходящим.

Именно он первым начал размеренно хлопать в ладоши, и к его по началу одиночным сдержанным хлопкам очень быстро присоединились уже бурные, восторженные овации. Надо же, даже васнецовские верные ребята хлопали, что было весьма символично. Правда, делали они это без особого заметного энтузиазма, скорее для приличия, но все-таки хлопали же, и это уже кое-что значило.

Я хотел было по-джентльменски помочь поверженному противнику подняться с пола, но тот уже самостоятельно поднялся на ноги. И, в себя он пришел на удивление быстро, учитывая полученные повреждения. Видок, у него был еще тот, от моего прямого удара в область глаза уже начал набухать здоровенный багрово-синий фингал весьма внушительных размеров.

И его эмоциональная реакция на поражение была традиционной и предсказуемой.

— Просто отлично, Соболев! Превосходно! — совершенно искренне радостно хлопнул он меня по плечу своей тяжелой ладонью. — Граф, вы растете в своих способностях буквально на глазах. Этак к концу третьего курса вам вполне можно будет вместо меня преподавать боевые искусства.

Сказано это все было, вроде как в шутливой манере, но мне почему-то показалось, что сам он ничего шутливого в эту многозначительную фразу не вкладывал.

— Одоевская, ну-ка давай-ка поскорее сюда, потренируйся как следует на своем многострадальном наставнике! — громко крикнул он, энергично махнув рукой стоящей в сторонке блондинке-целительнице, и та, послушно выскочив на ринг, незамедлительно занялась лечением раненого.

Несмотря на ее явно стервозный, колючий характер и стойкую, необъяснимую неприязнь конкретно ко мне лично, в целительских способностях она действительно была самой талантливой в нашей группе.

— Представление окончено, господа! Все расходимся! — над толпой любопытных зрителей грозно прокатился зычный, командный голос Вырубова. — Не понял, что происходит? Занятия, что ли, уже закончились в школе? Что мы все здесь делаем вместо того, чтобы учиться?

Зал опустел буквально в течение каких-то пятнадцати секунд, словно по мановению волшебной палочки.

А сам грозный директор, одобрительно и даже как-то по-отечески кивнув мне, молча удалился, забрав с собой Черта, которого к тому моменту уже более-менее привела в порядок старательная Одоевская.

— Твои божественные силы продолжают расти и крепнуть, повелитель, — тихо, почти шепотом произнесла мне подошедшая поближе Аврора, при этом выглядевшая довольной, словно основательно объевшаяся свежей сметаной кошка.

Васнецов на этот раз подходить ближе не стал, предпочтя держать дистанцию, а лишь издалека многозначительно показал сжатый кулак с демонстративно поднятым вверх большим пальцем, что было, видимо, своеобразным знаком уважения.

После чего он вместе со своими верными приспешниками достаточно быстро удалился восвояси. А вот ко мне, наоборот, подошел единственный оставшийся кроме нас с Авророй в зале барон Сабиров — тот самый симпатичный парень с модной стрижкой под «Scooter».

— Ну ты просто дал жару, Соболев, это было нечто! — с неподдельным уважением произнес он. — Я теперь не сомневаюсь в том, что капитаном команды тебя выбрали правильно, ты это полностью заслужил. Не обращай внимания на всяких мелких говнюков вроде Васнецова и его шестерок, они просто завидуют. Если что-то случится — я всегда за тебя горой.

Крепко пожав мне руку в знак солидарности и поддержки, он удалился.

— Очень неплохо, — довольно хмыкнула Аврора. — Если дела будут развиваться в том же духе, то очень скоро Васнецов только лишь со своими жалкими лизоблюдами и останется.

Я молча кивнул в знак согласия. Хорошо бы, чтобы все так и вышло на практике.

На обеде к нам как-то совершенно неожиданно и весьма непринужденно присоединился тот самый Сабиров. Я даже не совсем понимаю, как именно это у него так ловко получилось. Но все вышло само собой.

Просто раз — и вот он уже оказался третьим за нашим столом. Ну, Аврора против такого развития событий особо не возражала, даже наоборот, казалась довольной, я тоже был не против новой компании.

А вот Васнецов, сидящий неподалеку со своими друзьями, несмотря на все свои слова о перемирии, не смог на какое-то время скрыть явное недовольство на своем лице.

Игорь оказался весьма приятным и интересным собеседником, с ним было легко общаться. Как выяснилось, его родители переехали в Москву относительно недавно, всего каких-то пять лет назад.

О конкретной причине переезда он упомянул вскользь. Вроде бы какое-то крупное наследство получили от дальних родственников, но я его особо расспрашивать и углубляться в подробности не стал, не желая показаться назойливым.

Учебный день в итоге закончился на удивление спокойно, без особых происшествий. Лишь на последнем уроке «Боевой магии» Вырубов уделил мне достаточно много внимания.

Пока все остальные ученики прилежно медитировали, я методично и последовательно уничтожал магические мишени одну за другой. И что меня особенно сильно радовало, хватало моего личного запаса внутреннего источника силы надолго, значительно дольше, чем раньше.

Но к концу занятия он практически полностью иссяк, но при этом я совершенно не чувствовал той противной, изматывающей слабости во всем теле, что была раньше. Это был явный прогресс.

На вечерней командной тренировке, уже после основных занятий, Черт, решил устроить нам своеобразный разгрузочный день. Так что никаких изнурительных спаррингов и жестких поединков не предвиделось. Только спокойная, довольно однообразная отработка базовых приемов снова и снова. Хотя, что еще действительно нужно для того, чтобы постепенно доводить их выполнение до полного автоматизма?

Когда мы сели в машину, на привычном водительском месте которой уже успела материализоваться неизменная Атропос, я вдруг совершенно отчетливо почувствовал, насколько сильно за весь этот длинный день вымотался физически и морально.

— Это очень хорошо, мой повелитель, правильный признак, — серьезно повернулась ко мне сидящая рядом Аврора, внимательно изучая мое состояние. — Я ясно вижу ваше состояние и понимаю причины. Только после подобных по-настоящему интенсивных тренировок к вам постепенно вернется божественная сила…

Что я мог ответить на эти слова? Только молча и устало кивнул головой в знак согласия.

— Повелитель, у меня есть предложение: может, не стоит ехать сегодня вечером к Фемиде? — вдруг неожиданно произнесла девушка.

— Почему? — искренне удивился я.

— Вы сильно устали. К тому же, не забывайте, завтра с самого раннего утра у нас снова тренировка…

— И что ты конкретно предлагаешь?

— Можно поехать ко мне домой, если вы, конечно, не против такого варианта, — неожиданно отозвалась со своего места молчавшая до этого Атропос. — У меня просторная трехкомнатная квартира. Я все равно живу там совершенно одна. Да и находится она не так далеко от школы.

На меня выжидательно уставились сразу две пары внимательных глаз, ожидающих решения.

— Ну что ж, поедем, а чего нет-то, — пожал я плечами.

— Отлично, просто замечательно! — искренне заулыбалась довольная Аврора. — Тогда гони, Анна. Может, надо будет по пути заехать в магазин за продуктами…

— Не беспокойся, все, что надо для ужина, у меня уже есть дома, — успокоила ее Атропос, уверенно выруливая на оживленную дорогу и вливаясь в вечерний поток машин.

Но, увы, как это часто бывает… Судьба распорядилась иначе, и планы у баронессы Фирсовой изменились.

Едва мы выехали на широкий проспект, ее мобильный телефон внезапно громко зазвонил, нарушив тишину салона.

Насколько я смог понять из обрывков разговора, звонил ее отец. И во время этого разговора лицо Авроры становилось с каждой прошедшей секундой все мрачнее и мрачнее.

Закончив его и убрав телефон, девушка виновато посмотрела на меня.

— Извини повелитель, но я, к огромному сожалению, не смогу сегодня провести с тобой вечер, — сообщила явно расстроенная Аврора. — У меня сегодня родители возвращаются из длительной поездки. Отец специально устраивает семейный торжественный ужин. Мое отсутствие там не поймут, это будет воспринято как оскорбление.

— Ну что ж, бывает, ничего страшного, — улыбнулся я, стараясь не показывать разочарования. — Ничего не поделаешь, семья — это важно. Завтра утром на тренировке обязательно встретимся и все обсудим.

— Повелитель, вы не возражаете, если мы сначала ее завезем домой? — вежливо поинтересовалась за рулем Атропос, бросая быстрый взгляд в зеркало заднего вида. — Отсюда до ее дома совсем недалеко, буквально рукой подать.

Конечно же, я был совершенно не против такого плана.

И действительно, уже буквально через каких-то десять минут неспешной езды мы благополучно высадили все еще расстроенную девушку перед весьма небольшим, но симпатичным особняком в классическом стиле, окруженным изящной витой кованой оградой, после чего отправились уже непосредственно к квартире Атропос.

На улице к тому времени уже окончательно стемнело. На хорошо освещенном яркими фонарями центральном проспекте это, было не особо заметно, жизнь там кипела и бурлила, а вот когда мы свернули на довольно узкую и тихую улицу, вдоль которой по обе стороны плотными рядами выстроились припаркованные машины самых разных марок, я неожиданно испытал странное чувство дежа-вю. Словно на мгновение вернулся в привычную Москву своего прошлого мира.

Попетляв некоторое время по запутанным узким улочкам спального района, мы наконец остановились перед достаточно современным девятиэтажным домом, который на фоне окружавших его со всех сторон унылых серых пятиэтажек старой застройки (да, как выяснилось, они имелись не только на дальних окраинах города, но и здесь) выглядел каким-то заграничным гостем. Но в отличие от того же Бирюлева, выглядели они не так запущено и убого.

По крайней мере, об их внешнем виде явно заботились.

Дом, в котором, жила Атропос, имел в своем распоряжении удобную подземную стоянку для жильцов, на которой мы и припарковались, предварительно проехав через современный автоматический шлагбаум, открывавшийся специальной электронной карточкой.

Машин на просторной парковке было не так уж и много, свободных мест хватало, и, стоило особо отметить тот факт, что навороченных, дорогих и люксовых тачек я практически не увидел. В основном — обычные модели.

Выбравшись из машины, мы неспешно отправились к расположенным в глубине парковки лифтам.

И я почему-то совершенно не удивился внезапно преградившим нам путь пятерым крепким парням, которые словно магическим образом переместились сюда прямиком из какого-нибудь Бирюлево.

Добавим сюда тот факт, что у всех пятерых в руках имелись увесистые бейсбольные биты, ну и, понятное дело, лица были явно не обремененные умственными способностями, типичные гопники.

А дальше случилось то, чего я никак не ожидал. Атропос покачнулась, закатила глаза и рухнула на асфальт.

Глава 5

Я на краткий миг растерялся, не понимая, что происходит. Что-то уж слишком быстро вырубили мою телохранительницу. Вот тебе и мойра… Богиня… Не успел осознать, как это произошло?

И тут, присмотревшись внимательнее, я увидел в руках у одного из молодчиков, единственного здесь обритого наголо, какой-то весьма странный прибор… Который чем-то отдаленно напоминал маленький пистолет.

— Чего вылупился? — ехидно поинтересовался у меня с крайне неприятной ухмылкой один из бандитов, судя по манере держаться, явно главарь этой весьма сомнительной компании. — Артефакт у нас, между прочим, имеется… На каждого хитросделанного мага найдется свой особый метод…

— Морж, он тоже маг, — внезапно подал голос бритый, и после этих слов на меня направили тот самый пистолетик, который, судя по всему вырубил Атропос. — но слабосилок… ничего не сможет нам сделать.

— О как! — хмыкнул главарь. — Куда ни плюнь, в мага попадешь. Что за место здесь такое… Но я сегодня добрый, вали отсюда быстрее — целее будешь, — продолжил он угрожающим тоном, — а вообще лучше дорогу сюда забудь навсегда, мы сами с телкой разберемся как следует. Магиня… — дальше последовала весьма заковыристая фраза, состоявшая полностью из слов ненормативной лексики, — много она у нас крови попила за последнее время… Но тебя, собственно говоря, это совершенно не касается! Ты еще здесь? — он недобро прищурился, наконец сообразив, что его слова не оказывают никакого действия.

Я ничего не стал отвечать… Просто мысленно обратился к той самой божественной ярости… Пусть ее у меня оставалось совсем немного, но ведь не зря же мы так упорно тренировали физуху… Тут можно попробовать без энергозатратных магических атак обойтись.

На этот раз память откликнулась практически моментально, а остаток магической энергии плавно влился в тело, буквально напитывая его энергией…

Очень надеюсь, остатка мне хватит, чтобы усилить тело. И, конечно, помогла внезапно охватившая меня ярость на жалких смертных, позволивших себе поднять руку на мою дочь…

Дочь… Вот же блин…

Главарь, видимо, определенно что-то прочел в моих глазах и решительно махнул рукой. Пистолет бритого дернулся, но я уже стремительно перешел в атакующий режим.

Молниеносно сорвался с места, используя накопленную энергию. Мои движения были настолько быстрыми, что никто из врагов даже толком не рыпнулся.

Первый удар пришелся максимально точно в солнечное сплетение главаря — тот даже не успел удивленно ахнуть, как мгновенно согнулся пополам и тяжело рухнул на холодный бетонный пол, неловко выронив биту.

Следом за этим я нырнул под выставленную с пистолетом руку бритого. Тот успел выстрелить второй раз (в первый он промазал), и надо мной что-то пронеслось со змеиным шипением. Но это, был его единственный шанс, который он упустил.

Следующим мощным ударом я со всей силы врезал ему в челюсть снизу вверх.

Силы у меня хватало, и я почувствовал хруст под своим кулаком, после чего жертва отлетела метра на три, рухнув на капот стоявшей недалеко машины.

Еще двое гопников попытались атаковать практически одновременно с обеих сторон, но я читал их действия, словно открытую книгу.

Присел, уклоняясь от свистящих бит, и, крутанувшись, провел резкую подсечку, одновременно отправляя обоих противников на пол. При этом один из них с весьма неприятным хрустом ударился головой о капот припаркованной рядом машины.

Оставшийся в полном одиночестве, пятый вражина, видимо, осознав полную бесперспективность сопротивления, попытался было поспешно ретироваться, но я решил по-другому.

В удаляющуюся от меня спину врезалась яркая молния, заставив последнего врага совершить небольшой полет с достаточно жесткой посадкой.

После этого я почувствовал внезапно подступившую слабость… Но вроде бы удержался на ногах.

Вся эта небольшая потасовка заняла от силы пару минут… А мне субъективно показалось — все пятнадцать… Пятеро здоровых мужиков валялись по всей парковке в разных живописных позах, кто-то тихо стонал, кто-то уже спал крепким сном. Но насколько я понял, присмотревшись к телам, вроде все были живы.

Я повернулся к Атропос и с огромной радостью увидел, что она, слегка пошатываясь, медленно поднялась с асфальта. Кроме легкой бледности на лице, никаких серьезных повреждений я у нее не заметил.

— Кто это вообще? — строго поинтересовался я у нее.

— Прости меня, повелитель, — виновато ответила явно смущенная мойра, — это здешние мелкие гопники. Но я их еще два месяца назад достаточно хорошо проучила… Решили с меня своеобразный налог взять за то, что я в этом доме живу… Искренне думала, что все внятно объяснила тогда, но, к сожалению, в прошлый раз, видимо, не дошло… Еще раз приношу свои глубокие извинения… — она внимательно окинула взглядом импровизированное поле боя. — Спасибо вам огромное за помощь. Вы меня буквально спасли… А ведь это, по идее, моя работа… — в глазах ее, обращенных ко мне, застыло выражение какой-то собачьей преданности…

Мне аж не по себе стало от этого. Крайне непривычно было видеть ее такой.

Правда, уже через несколько минут телохранительница вернула себе обычный невозмутимый вид. Ну и отлично, подумал я. Лучше уж так.

— Не ожидала я вообще увидеть такой артефакт, — подошла она к валяющемуся пистолету и, подняв его, некоторое время внимательно рассматривала со всех сторон.

— Уже встречалась с подобным раньше? — уточнил я с любопытством.

— Так-то я знаю, что они существуют… но подобное оружие на самом деле очень дорогое и крайне редкое, — задумчиво ответила она, посмотрев внимательно на меня, — сам пистолет, в принципе, дешевка, но вот кристалл, которым его заряжают, стоит действительно серьезных денег. Не думала что они есть у такой швали как эти…

— Значит, скорее всего, кто-то влиятельный за ними стоит, — задумчиво хмыкнул я, — но кто именно? Может быть, Гера?

— Совершенно исключено, — категорично заявила Атропос, — не стала бы она устраивать на меня такую примитивную засаду руками обычных смертных. Совсем не ее стиль ведения дел…

— Очень интересно, но абсолютно ничего не понятно, — невесело усмехнулся я, оглядываясь, — думаю, нам определенно надо отсюда уходить! Правда вот, что с этими громилами делать будем?

— А что, собственно, с ними делать? — равнодушно пожала она плечами. — Пусть спокойно полежат, проветрятся немного. Все живы… Придут в себя — сами уползут. Сильно сомневаюсь, что они захотят в полицию обращаться с жалобами. Да и тот, кто их нанял и вооружил, тоже вряд ли будет рад такой нежелательной огласке.

— Вполне логично, — согласно кивнул я, — тогда пошли отсюда побыстрее.

— Да, повелитель, — словно очнулась моя телохранительница и, небрежно бросив пистолет на асфальт, решительно отправилась к лифтам. Я молча последовал за ней.

— А чего пистолет-то бросила просто так? — не удержался я от вопроса, мучившего меня.

— Там кристалл уже использованный, полностью потраченный, — коротко пояснила она, — а без него это совершенно копеечная безделушка.

Мы зашли в довольно просторный лифт, и Атропос нажала кнопку седьмого этажа.

По пути наверх она попыталась еще раз искренне извиниться, но я ее постарался как можно лучше успокоить. Было отчетливо видно, что девушка очень близко к сердцу приняла все произошедшее. Ну, в конце концов, успокоилась, заверив меня, что пока не разберется, кто это все организовал, не успокоится.

Квартира Атропос выглядела на удивление очень прилично и современно…

Две просторные спальни и довольно просторная кухня, объединенная с гостиной-столовой. Пока я с интересом рассматривал через большое панорамное окно урбанистический пейзаж, раскинувшийся далеко внизу, Атропос быстро и умело соорудила нехитрый ужин (насчет полного холодильника она, как оказалось, не обманула).

Мне пришлось буквально силком усадить девушку за стол и практически заставить разделить со мной трапезу.

Постепенно она расслабилась, и мы очень мило и непринужденно пообщались. После чего я, изрядно устав, отправился спать в выделенную комнату, и глаза у меня закрылись, едва голова коснулась мягкой подушки.

— Как это возможно? — Анна с недоумением уставилась на лежащую перед ней официальную бумагу. Она совершенно не верила своим глазам. — Почему именно так? Я же верой и правдой столько лет работала, начиная со стажера…

— Остановись немедленно! — строго приказал сидевший за массивным столом директор. — Там тебе, между прочим, выписали весьма солидное выходное пособие. Поверь, такое далеко не каждому директору дают, а уж тем более обычному журналисту! Тебя действительно уважают!

— Федор Алексеевич! — постаралась взять себя в руки и успокоиться девушка. — Да, сумма, конечно, хороша, но разве в деньгах дело? Почему так произошло?

— Семенова, — тяжело и устало вздохнул директор, — Аня, давай я скажу тебе прямо и честно. Без всяких обиняков и недомолвок. Мне поступило прямое распоряжение сверху. Сама прекрасно знаешь, над нами Совет директоров. Так что, как понимаешь, ничего личного в этом нет. Мы все, по большому счету, люди подневольные. А почему именно так… Ну, думаю, наверное, догадываешься уже. Репортаж из парка хорошо помнишь? Князь Орлов, скорее всего, основательно подсуетился и надавил.

— Понятно все, — тяжело и разочарованно вздохнула девушка.

— Ты особо не расстраивайся, — почти ласково произнес директор, — ты у нас журналистка опытная и квалифицированная… Обязательно устроишься где-нибудь… Не пропадешь точно. Только вот не в Москве, уж извини. В столичные издания можешь не обращаться. Только время зря потратишь. Не возьмут!

Анна внимательно и оценивающе посмотрела на него, но тот виновато опустил взгляд. Презрительно хмыкнув, девушка решительно встала, забрала со стола документ и с гордо поднятой головой вышла из кабинета.

Вечером, устроившись в небольшом баре, она скромно расположилась в уютном уголке с кружкой пива и терпеливо ждала своего друга. Ну или, по крайней мере, того, кого она им считала. Иван Обрезков. Он был активным членом секты то ли Гермеса, то ли Диониса… Анна так до сих пор и не научилась толком разбираться в этих дебильных греческих именах. Главное, что он был безнадежно и страстно влюблен в нее. И регулярно служил надежным поставщиком свежей информации. Да, секты Ушедших богов всегда ее чрезвычайно интересовали как журналиста.

И сейчас, когда Анну Семенову буквально выкинули на помойку как ненужный хлам, она твердо решила, что пришло самое время для по-настоящему убойного репортажа… Который очень сильно осложнит жизнь одному определенному князю и возглавляемой им влиятельной организации. Ну и этим самым Ушедшим богам, если они, конечно, существуют. Ну а если нет, то их последователям. Она устроит такой скандал! После этого уже она будет сама выбирать из предложений о работе… Уж что-что, а на таких вот репортажах она собаку съела.

— Аня, — напротив нее неловко опустился Иван. Высокий нескладный блондин лет двадцати пяти с прыщавым лицом и каким-то липким взглядом бесцветных глаз, которые жадно и настойчиво шарили по фигуре девушки. Она ради сегодняшнего важного вечера специально надела короткое облегающее платье. — Ты все так же невероятно прекрасна!

— Спасибо тебе, Ваня, — максимально ласково улыбнулась она ему, с трудом преодолев очередной приступ омерзения, который почти всегда возникал в начале встречи с ним. — Ты сейчас мне очень нужен.

— Я? — казалось, ее собеседник просто не мог поверить в столь радостную новость.

— Именно ты… Меня уволили, Ваня. Представляешь?

— Как это⁈ Да как они вообще посмели⁈ — выпалил тот, даже покраснев от возмущения.

— Вот так просто, — не сдержала своего негодования девушка и с надеждой посмотрела на своего собеседника, — ты ведь мне поможешь, правда?

— Да я всегда готов, ты же прекрасно знаешь… — горячо заявил тот.

— Отлично, просто замечательно… Я хотела поговорить с тобой о… — она понизила голос до шепота, — … о твоих товарищах из секты…

— Из секты, — немного смешался парень, но быстро взял себя в руки. — Если речь о чем-то серьезном, — заговорщически прошептал он, оглядываясь по сторонам, — может все-таки лучше переместимся ко мне домой? Я тебя уже столько раз приглашал к себе…

Анна оценивающе о посмотрела на него и, тяжело вздохнув, с досадой поняла, что если она действительно хочет добиться своего и получить нужную информацию, то придется все-таки поехать с ним. Но это была необходимая жертва.

— Конечно, Ваня, — натянуто улыбнулась она, взяв со стола сумочку, — поехали.

— Ты серьезно? — Иван буквально просветлел лицом и поспешно вскочил, галантно подавая ей руку. Анна, внутренне поморщившись, приняла ее и позволила проводить себя к выходу.

Доехали они на такси. Правда, как и предполагала Анна, квартира Ивана, оказалась типичным холостяцким жильем — захламленной однушкой на окраине с разбросанными повсюду вещами и специфическим затхлым запахом. Впрочем, Анну сейчас интересовало совсем другое.

— Ваня, — начала она, устроившись на единственном относительно чистом кресле, — я хочу вступить в вашу секту!

— Чего? — ошеломленно уставился на нее парень. — Зачем?

— Ты же знаешь, что я всегда интересовалась Ушедшими богами, — вкрадчиво произнесла она.

— Да, мы же познакомились на почве этого, — согласно кивнул ее собеседник.

— Вот… А сейчас меня уволили. И я подумала, что надо заниматься тем, что тебе интересно.

— А разве журналистика тебе не интересна? — недоверчиво уточнил тот.

— Интересна — не стала возражать она, — но сейчас у меня появился план…

— План? Какой план? — парень заинтригованно смотрел на журналистку.

— Ну… — девушка встала и подошла к нему вплотную. Тот невольно вздрогнул, преданно глядя на нее.

Клиент созрел, решила она. Что ж, пора переходить к самой неприятной части ее плана. Но, увы, необходимой.

— Ты же меня любишь? — она вдруг прильнула к покрасневшему парню, у которого от такого поведения девушки округлились глаза. Слегка отодвинувшись от него, она медленно начала расстегивать его рубашку.

— Так что? Любишь? — повторила она тихо.

— Д-да. Конечно, — выдавил он.

— Тогда слушай…

Глава 6

Проснулся я на удивление бодрым и хорошо отдохнувшим, что стало приятной неожиданностью после вчерашних событий. Яркий солнечный свет пробивался сквозь легкие занавески, наполняя комнату золотистым сиянием, а в квартире витал аппетитный запах свежезаваренного кофе и чего-то вкусного, что заставляло желудок предательски урчать в предвкушении завтрака.

Быстро умывшись прохладной водой, которая окончательно прогнала остатки сна, оделся и вышел на кухню, где, как я и предполагал, Атропос колдовала над плитой.

— Доброе утро, повелитель, — с легкой улыбкой приветствовала она меня, обернувшись на звук моих шагов. — Надеюсь, что вы действительно хорошо отдохнули после вчерашних… Ну, скажем так, весьма непростых событий.

— Вполне, — ответил я, устраиваясь поудобнее за столом и потягиваясь. — А ты как себя чувствуешь? Не осталось неприятных последствий от того артефакта?

— Все в полном порядке, благодарю за проявленную заботу, — ответила она, аккуратно поставив передо мной тарелку с аппетитно выглядящим омлетом с беконом. — Я успела навести некоторые справки, пока вы еще спали. Насчет вчерашнего инцидента.

— И что интересного удалось узнать? — я с неподдельным интересом посмотрел на нее, отправляя в рот первую вилку омлета.

— В целом все так, как я и говорила вчера. Те самые гопники, судя по всему, просто решили самоутвердиться за наш счет. Единственное, что по-прежнему остается непонятным — это где именно они раздобыли подобный артефакт. Но это я обязательно выясню, можете не сомневаться.

— Ты смотри, будь осторожнее, — хмыкнул я, — тебя вон вчера вырубили этой штукой. А если еще раз подобное произойдет?

— Не переживайте, повелитель, — мягко улыбнулась девушка, и в ее глазах промелькнуло что-то теплое, — мне приятна ваша забота о моей безопасности, но я, поверьте на слово, вполне могу о себе позаботиться самостоятельно. Да если что, лично вырежу всю эту жалкую шайку до последнего человека, но обязательно найду того, кто посмел организовать такое дерзкое нападение. И да, разумеется, обещаю быть осторожнее в дальнейшем.

— Ладно, — кивнул я, решив не продолжать эту тему. — Аврора звонила?

— Мы с ней уже договорились встретиться на тренировке. Она просила передать свои извинения за то, что не может составить нам компанию за завтраком…

Я равнодушно пожал плечами в ответ на эти слова. Такое подобострастное и чрезмерно почтительное отношение ко мне постепенно начинало напрягать и раздражать. Нет, конечно, вполне возможно, что привыкну со временем, но пока что это особо не получалось, как я ни старался.

С другой стороны, я прекрасно понимал рациональной частью своего сознания, что гораздо проще и разумнее привыкнуть к этому, чем заставить аватаров древних богов и богинь перейти на неформальное общение с самим Громовержцем.

С Авророй мы, как и планировалось, встретились уже непосредственно в тренировочном зале.

Сама же тренировка в тот день оказалась весьма и весьма интенсивной. Я бы даже сказал, что она проходила на грани моих физических возможностей. Черт буквально вцепился в меня.

Но это было даже очень кстати, так как и Атропос, и Аврора, и Фемида — все в один голос твердили о том, что необходимо усиленно нагружать себя тренировками, чтобы развиваться дальше.

Вот, можно считать, Черт именно этим самым и занимался с присущей ему дотошностью. А вот у остальных членов нашей команды остался обычный режим занятий.

Наставник вообще не пытался скрыть того факта, что собирается выжать из меня все соки до последней капли, так как, по его словам, он заметил интересную закономерность: после таких вот изнурительных тренировок я становлюсь заметно сильнее. Проницательный, блин, оказался. На словах-то все это звучит правильно и логично, но вот на практике…

На практике после всех этих усиленных занятий, к концу тренировки я был выжат как лимон. Нет, на ногах, конечно же, держался вполне уверенно, но вот внутренний источник силы был практически пуст. Да и все тело неимоверно ныло и болело. Чувствовал я себя совершенно разбитым и измотанным. Единственным страстным желанием в этот момент было просто растянуться на мягком диване и включить телевизор, не думая вообще ни о чем.

Я бы с огромным удовольствием именно это и сделал, но, у Авроры и Атропос были на меня совершенно другие планы.

— Повелитель, у нас сегодня будут гости, — осторожно, с легкой извиняющейся интонацией предупредила меня Аврора по дороге домой.

— Интересно, — удивленно посмотрел я на нее, пытаясь понять по лицу, что же это за гости, но, так и не найдя вариантов, спросил: — И кто же это будет?

Сейчас я хотел лишь одного-единственного — отдыха и покоя…

— Извини, пожалуйста, повелитель, — явно смутилась девушка, и на ее щеках появился легкий румянец, — вчера поздно вечером мне позвонила Алина Берестенева. Мнемосина, если точнее… Она так хотела тебя увидеть… Я просто не могла ей отказать в этой просьбе. Но если ты действительно хочешь, я прямо сейчас все отменю… — она нервно вытащила свой мобильный телефон из сумки.

— Не надо, — устало махнул я рукой, тяжело вздохнув, смиряясь с неизбежным. — Так и быть, поговорим с ней.

Мнемосина… Я освежил информацию в своей памяти. В принципе, здесь она ничем особо не отличалась от привычного мифологического образа, который был мне известен.

Итак, если по порядку… Очередная любовница Зевса. Богиня, которая олицетворяла собой память, титанида по происхождению, родная дочь великого Урана и матери-земли Геи.

В отличие от других могущественных титанов, она она не принимала участия в знаменитой Титаномахии — кровопролитной войне между древними титанами и молодыми олимпийскими богами.

Соответственно, благодаря своему нейтралитету, она и не пострадала в результате поражения титанов.

Ну и, согласно широко известному мифу, сам Зевс, будучи очарованным неземной красотой прекрасной Мнемосины, девять ночей подряд приходил к ней на ложе. Уж не знаю точно, как именно он там ее обольстил и соблазнил, учитывая тот забавный факт, что приходил он к ней в довольно скромном облике простого пастуха, но, как я уже знал, Громовержец был чрезвычайно опытный и искусный ловелас.

В результате этих романтических встреч на свет появились девять прекрасных муз. Вспоминать я всех их по именам специально не стал, но, кажется там фигурировали вполне известные имена, вроде знаменитой Мельпомены… Короче, каждая из из талантливых дочерей Зевса покровительствовала определенному виду искусства и науки.

Интересно посмотреть на ее здешний аватар и то, как она выглядит. И, надо признать, зрелище оказалось весьма и весьма неожиданным…

Навестила нас Алина Берестенева, она же легендарная Мнемосина, примерно через час после того, как мы наконец прибыли на квартиру к Атропос. Девушки сразу же предупредили, чтобы я не удивлялся и не делал поспешных выводов касательно весьма специфичной внешности нашей ожидаемой гостьи. Мол, все это крайне обманчиво, и она на самом деле является достаточно сильным и опытным магом.

Очень хорошо, что они меня заранее предупредили.

Моя любовница из прошлых времен выглядела действительно очень и очень эффектно. Я бы даже сказал, как-то по-особенному анимешно…

Перед моими глазами предстала девушка с очаровательной, кавайной внешностью с нарочито детскими, кукольными чертами лица и яркими, бросающимися в глаза деталями образа.

Она была невысокой и миниатюрной. Хрупкая, изящная фигура производила впечатление чего-то воздушного и парящего. Большие, выразительные зеленые глаза с длинными пушистыми ресницами смотрели с детской непосредственностью. Маленький изящный аккуратный носик и пухлые аппетитные губки. Длинные, пышные волосы голубого цвета, собранные в игривые хвостики по обеим сторонам головы, довершали этот образ.

Едва она вошла в квартиру, как сразу же буквально повисла у меня на шее с радостным восторженным криком. И, несмотря на ее кажущуюся внешнюю хрупкость и миниатюрность, оторвать ее от себя было практически невозможно. Но она сама, к счастью, наконец выпустила меня из своих цепких объятий. Большие зеленые глаза уставились на меня с неподдельной радостью.

И это, надо понимать, владелица успешной телевизионной студии? Серьезная бизнесвумен? М-да… Подобный разительный контраст между внешностью и статусом… Это было действительно что-то невероятное.

— Повелитель! — тем временем с явным придыханием произнесла наша гостья, не сводя с меня восторженного взгляда. — Я так безмерно рада вас видеть снова…

Дальше последовало очередное длинное и весьма подробное восхваление моих многочисленных талантов и достоинств.

Интересно, почему во фракции Зевса практически одни женщины? Нет, конечно же, есть в нашей команде Дионис и Гермес, но в остальном практически все — представительницы прекрасного пола. Вообще, создавалось стойкое впечатление, что богини возрождались в этом мире заметно чаще, чем боги. Интересно, с чем это может быть связано и почему так происходит?

Тем временем мы все вместе переместились за большой стол, где уже за бутылкой какого-то невероятно дорогого и изысканного вина (если, разумеется, верить словам нашей гостьи) начался уже более серьезный и деловой разговор.

И именно здесь я неожиданно для себя увидел совершенно другую, истинную Мнемосину. Кавайный милый облик наивной девочки как-то быстро растаял, словно его и не было, и передо мной появилась действительно жесткая, расчетливая бизнесвумен с холодным проницательным взглядом. Но это совершенно не мешало ей при этом бросать на меня весьма недвусмысленные и откровенно заигрывающие взгляды.

— Гера действительно серьезно зарвалась в последнее время… — с явным осуждением произнесла богиня, когда мы торжественно подняли первый тост за «долгожданное возрождение великого Зевса». — Но я уже успела поговорить с Гермесом по этому поводу. Очень странно все это выглядит, если честно. Твоя супруга, повелитель, никогда раньше дурой не была. А здесь мы видим странное и нехарактерное для нее поведение. Вроде бы и залечь на дно надо, проявить осторожность. Вон СГБСС как активизировался в последнее время… Вообще совершенно не понимаю эту упрямую стерву!

В ответ я только многозначительно кивнул. Что еще можно было ответить в такой ситуации?

— Кстати говоря, как там обстоят дела с предстоящими переговорами? — вопросительно посмотрел я на Аврору.

— Пока точно не знаю, повелитель, Фемида должна была сегодня переговорить напрямую с й Герой по этому вопросу. Обещала сразу же отзвониться, как только будут какие-то новости… Гермес тоже обещал позвонить насчет готовности нового жилья для вас.

— А ты бы о себе рассказала подробнее, — с интересом предложил я Мнемосине, — что за студия там у тебя и чем конкретно занимаешься?

На самом деле, мне наверняка стоило самому предварительно посмотреть информацию в Интернете и изучить вопрос. Но как-то запамятовал в суете событий.

— А… Так тебе девочки не рассказали… — та бросила недоуменный и слегка укоряющий взгляд на двух присутствующих девушек.

— У нас относительно небольшая по масштабам телевизионная студия, но весьма авторитетная и влиятельная в своей нише. Мы создаем разнообразные программы, ориентированные на женщин. Индустрия красоты и моды во всех ее проявлениях. Не зря же у нас большая сеть салонов красоты по всей Москве. Могу сказать без ложной скромности — у нас одна из самых престижных подобных сетей в этом городе. Ну и самое главное, что важно для наших целей — женщины, как оказалось, очень хорошо и легко поддаются тонкому ментальному воздействию… А нам крайне необходим свой надежный и преданный электорат. И он постепенно увеличивается. Наши постоянные посетительницы даже не подозревают об этом воздействии…

О, как интересно!

— А что же сама Гера до такого умного хода не додумалась? — не смог не спросить я

— Гера… — в голосе Мнемосины явственно звучало откровенное презрение. — Куда уж ей додуматься. Кто там у нее в окружении будет этим серьезно заниматься? Угрюмый Харон? Неформалка Персефона? Зловещий Танатос? Мелиноя? Это даже не смешно. Может быть, в нашей команде меньше опытных бойцов, но не все вопросы нужно решать исключительно в боях. Можно и нужно действовать гораздо тоньше, используя мозги! Правильно я говорю, Аврора? — она многозначительно повернулась к Алене.

— Конечно, правильно! — с энтузиазмом поддержала ее та.

Я уже хотел было продолжить свои расспросы и узнать больше деталей, но тут у Авроры внезапно зазвонил мобильный телефон.

— Фемида звонит, — коротко произнесла она, взглянув на экран, и тут же включила громкую связь, чтобы все могли слышать разговор. — Говори, мы все внимательно слушаем!

— Всем большой привет! — раздался бодрый и энергичный голос моей второй супруги. — Отдельный привет тебе, повелитель! У меня важные новости — я договорилась о встрече. Она состоится на нейтральной территории, как и полагается в таких случаях. Все будет абсолютно безопасно, так как перед встречей обе стороны приносят клятвы… Заверять я их буду лично, своей силой. Гера на это условие согласилась без возражений. Она, похоже, искренне заинтересована остановить вражду. По крайней мере, временно. Принести клятвы достаточно будет тебе, повелитель, и ей лично. С каждой стороны разрешено взять трех сопровождающих лиц. Встреча назначена на воскресенье. Хотя могло все очень легко сорваться в последний момент… Атропос, милая, ты не хочешь мне случайно ничего рассказать?

— О чем конкретно? — невинным тоном поинтересовалась та.

— О вчерашней ночи и твоих действиях…

— А, что? Ну, я ничего особенного не делала!

Атропос явно неумело переигрывала, изображая удивление. А под моим пристальным вопросительным взглядом и вовсе окончательно смутилась и покраснела.

— Повелитель, вы же сами были не против… Нельзя было оставлять без достойного ответа столь наглые нападения на вас…

— И что именно ты сделала? — в голосе Авроры, надо заметить, не было ни малейшего осуждения, только искреннее живое любопытство и интерес.

— Я Мелиною как следует проучила, — с нескрываемой гордостью и торжеством заявила моя преданная телохранительница.

— Проучила, говоришь… — в голосе Фемиды я вдруг неожиданно услышал веселые нотки. — Да ее аватар сейчас в больнице в весьма плачевном состоянии. Все же прекрасно знают, как трепетно и даже маниакально она относится к своей драгоценной внешности, а там, похоже, теперь просто необходимо делать серьезную пластическую операцию, чтобы восстановить лицо. Да и общее количество Эриний в лагере Геры заметно уменьшилось после вчерашнего… Сначала повелитель… Теперь ты… И вот что мне действительно интересно — как именно это тебе удалось уговорить Горгону помочь?

— Да она сама Мелиною люто ненавидит давно! — довольно улыбнулась Атропос.

— И я узнаю о твоей ночной вылазке только сейчас?

Вот непонятно, кто именно это произнес — я сам или проснувшийся во мне Зевс… И тон, которым я это неожиданно для самого себя произнес, внезапно получился жестким, холодным и по-настоящему властным. Мне даже показалось, что все присутствующие в помещении буквально замерли на месте.

На мне мгновенно скрестились испуганные взгляды всех девушек. Судя по резкому и тревожному вздоху Фемиды, который был отчетливо слышен даже через динамик телефона, ее мои слова тоже серьезно пробрали.

— Повелитель, — первой пришла в себя и нарушила тягостное молчание Аврора, и в ее голосе явственно звучали умоляющие нотки, — пожалуйста, не гневайтесь на нас! Искренне прошу вас!

— Отец, — голос Атропос при этом обращении заметно дрожал от волнения и страха, — мы просто хотели сделать вам приятный сюрприз! Горгона очень старалась помочь нам и действовала на свой страх и риск…

— И совершенно правильно сделала! — неожиданно широко улыбнулся я, моментально меняя гнев на милость и вызвав у всех присутствующих дружный облегченный вздох.

А почему, собственно говоря, нет? Если подумать логически, то было справедливо ответить на удар ударом, причем быстро и жестко… В этом суровом обществе богов, миротворцев и слабаков не особо уважают. К тому же, что самое странное, сначала внезапно появившаяся у меня злость и раздражение на Атропос за то, что я не был в курсе всех деталей ее тайных дел с Горгоной, практически мгновенно сменилась глубоким удовлетворением от результата.

М-да… Окончательно запутался я в том, чьи именно чувства и эмоции это на самом деле? Семена Феоктистова или же Семена Соболева? Хотя какая, в сущности, разница. В любом случае это был именно я, живой и настоящий. Только я, а не какой-то там непонятный эфемерный призрак могущественного Громовержца из мистического Призрачного Града, существующий где-то отдельно от моего сознания.

— Слушай, Фемида, — решил я продолжить разговор, отбросив в сторону философские размышления о природе своей личности, — а расскажи подробнее про эти переговоры. Где именно встреча?

— Конечно, повелитель, — голос Фемиды стал более деловым и собранным. — Встреча назначена на час дня, в старом особняке, который формально не принадлежит ни одной из фракций и считается нейтральной территорией. Это окраина города, пустырь с законсервированной стройкой. Место проверенное, там уже не раз проходили подобные важные встречи. Что касается условий — как я уже говорила, с каждой стороны — максимум трое сопровождающих, никакого оружия, способного нанести летальный урон, только артефакты защитного типа. Клятвы о ненападении действуют с момента входа на территорию особняка и до полного завершения переговоров. Нарушение карается… Ну, ты понимаешь, повелитель. Нарушитель автоматически лишается своей силы.

— А что насчет самой Геры? У нее есть какие-то условия для заключения этого временного мира? — уточнил я, стараясь понять, к чему готовиться.

— Вот это как раз самое интересное, — в голосе Фемиды проскользнули удивленные нотки. — По идее, мир сейчас выгоден всем. И для его заключения, в принципе, встреча особо не нужна… Особенно когда СГБСС так лютует. Но Гера сказала, что хочет лично поговорить с тобой, повелитель. Я чувствую, что здесь что-то не так. Слишком уж настаивает она на встрече. Это совершенно не в ее характере.

— Может, она действительно устала от противостояния? — предположила Мнемосина, задумчиво покручивая в руках бокал с вином. — Или у нее появились более серьезные проблемы, и ей нужно освободить ресурсы?

— Возможно, — согласилась Фемида. — Но я бы советовала не расслабляться. Гера всегда славилась своей хитростью и умением плести интриги. Что бы она ни задумала, нужно быть готовыми ко всему.

— С этим согласен, — кивнул я, — кого возьмем с собой в качестве сопровождающих?

— О трех сопровождающих. Я полагаю, что оптимальный вариант — это Аврора, Гермес и я, — предложила Фемида после короткой паузы. — Аврора как глава нашей фракции до твоего возрождения, Гермес как мастер дипломатии и сильный менталист, а я как гарант соблюдения клятв и посредник в переговорах. Это будет выглядеть логично и не вызовет лишних подозрений.

— Повелитель! — вдруг возмущенно воскликнула Атропос. — Но я ваша телохранительница! Именно я должна быть рядом с вами в этой ситуации!

— Атропос, милая, — мягко произнесла Фемида, — ты сейчас не в лучших отношениях с лагерем Геры. После вчерашнего инцидента с Мелиноей твое присутствие может спровоцировать ненужную эскалацию конфликта еще до начала переговоров. Гера может просто отказаться разговаривать, если увидит тебя.

— Но… — Атропос явно хотела возразить, но я поднял руку, останавливая ее.

— Фемида права, — сказал я спокойно, хотя видел, как расстроилась моя телохранительница. — Это не вопрос доверия к тебе, Атропос. Надо действовать разумно и не провоцировать Геру раньше времени. К тому же, — добавил я, — мне нужен кто-то, кому я могу доверять. На случай, если что-то пойдет не так, и понадобится быстрое вмешательство извне.

Атропос все еще выглядела недовольной, но кивнула, принимая мои аргументы.

— Повелитель прав, — кивнула Аврора, — думаю, тебе надо взять Мнемосину. Она у нас боевая. И Диониса.

— Диониса? — удивленно уточнил я.

Вот как-то этот персонаж у меня совсем не ассоциировался с боевыми действиями.

— Ты в деле его не видел еще, — улыбнулась Аврора, — он не только кутить может.

— Ладно, тогда считайте, что состав определен, — резюмировала Фемида. — В пятницу вы отправитесь в ваш новый дворец, повелитель. В субботу я обязательно буду там, и мы еще раз все обсудим.

— Обязательно, — заверил я ее. — И спасибо, Фемида. Хорошая работа.

— Всегда рада служить тебе, повелитель, — в ее голосе звучали теплые нотки — До встречи тогда.

Связь прервалась, и воцарилась напряженная тишина. Все сидящие за столом явно обдумывали услышанное.

— Не нравится мне все это, — первой нарушила молчание Мнемосина, нахмурившись. — Слишком гладко все складывается. Гера не из тех, кто легко идет на уступки. Что если это ловушка?

— Клятвы не позволят ей напасть напрямую, — возразила Аврора. — Фемида проследит за этим.

— Напрямую — да, — согласилась Мнемосина. — Но Гера — мастер обходных путей. Она может подстроить что-то, что формально не будет нарушением клятвы, но при этом окажется смертельно опасным.

— Тогда нам нужно подготовиться ко всем возможным сценариям, — твердо сказал я, чувствуя, как внутри растет странная уверенность. — Атропос, раз ты остаешься снаружи, организуй группу быстрого реагирования. Пусть они будут наготове неподалеку от места встречи, но не настолько близко, чтобы это выглядело как провокация.

— Будет сделано, повелитель, — Атропос явно воспряла духом, получив конкретное задание.

— Отлично, — одобрил я, чувствуя, как постепенно все детали складываются в единую картину. — Аврора, тебе нужно будет подготовить защитные артефакты. Все, что не противоречит условиям встречи, но даст нам преимущество в случае непредвиденных обстоятельств.

— Уже думаю над этим, повелитель, — кивнула Аврора, и в ее глазах появился азартный блеск. — У меня есть несколько интересных вещиц, которые формально считаются защитными, но при правильном использовании могут стать весьма эффективным оружием.

— Только без лишнего риска, — предостерег я. — Не хочу, чтобы нас обвинили в нарушении условий. Это даст Гере лишний козырь.

Мнемосина задумчиво смотрела на меня, и в ее больших зеленых глазах промелькнуло что-то похожее на восхищение.

— Знаешь, повелитель, — медленно произнесла она, — ты действительно изменился. Раньше ты бы просто ворвался туда с молниями наперевес, не особо заботясь о дипломатии и тонкостях. А сейчас… Сейчас ты думаешь на несколько шагов вперед, просчитываешь варианты. Это… Это очень хорошо. Может быть, именно такой подход нам и нужен был все это время.

Я пожал плечами, не совсем понимая, как реагировать на эту похвалу. С одной стороны, мне было приятно слышать такое признание. С другой — я все еще не до конца понимал, насколько это мои собственные мысли и решения, а насколько — влияние личности Зевса, постепенно интегрирующейся с моим сознанием.

— Просто стараюсь действовать разумно, — уклончиво ответил я. — Грубая сила решает далеко не все проблемы. Иногда мозги важнее мускулов.

— Мудрые слова, — согласилась Мнемосина и игриво подмигнула. — Мне всегда нравилось, когда у мужчины ум сочетается с силой.

Атропос демонстративно закатила глаза при этих словах, а Аврора лишь едва заметно улыбнулась. Очевидно, все они привыкли к подобному поведению Мнемосины.

— Ладно, кажется, с основными вопросами разобрались, — подвел я промежуточный итог, стараясь вернуть разговор в деловое русло. — Мнемосина, спасибо, что заглянула. Будем на связи.

— Конечно, повелитель, — она грациозно поднялась из-за стола. — Но перед уходом… Могу я попросить о небольшой личной аудиенции? Буквально на пару минут. Есть кое-что, что я хотела бы обсудить наедине.

Я вопросительно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Атропос и Аврору. Обе девушки выглядели спокойно, хотя в глазах Авроры промелькнуло что-то похожее на ревность. Но может мне просто показалось?

— Хорошо, — согласился я после короткой паузы. — Пройдем в другую комнату.

Мы вышли из кухни и прошли в небольшую гостиную. Мнемосина закрыла за собой дверь и на мгновение прислонилась к ней спиной, разглядывая меня своими большими зелеными глазами.

А в следующий миг мне подарили долгий чувственный поцелуй, длящийся, казалось вечность.

— Я очень рада, что ты возродился, повелитель! — жарко прошептала она мне на ухо и каким-то ловким движением выскользнула из моих объятий, и не успел я опомниться, как услышал звук закрывающейся входной двери.

М-да… Женщины…

Глава 7

,После того как Мнемосина ушла, стала собираться и Аврора. Как всегда, с извинениями и сожалением в голосе. Насколько я понял по ее поведению и некоторым намекам, она бы с большим удовольствием осталась бы здесь на ночь, но родители у нее были достаточно строгими людьми, не терпящими вольностей.

В итоге мы остались вдвоем с Атропос.

Впрочем, ее, как обычно, было совершенно не видно и не слышно — словно она растворилась в воздухе.

Пользуясь этим удобным моментом и появившимся свободным временем, я решил заняться накопившимися уроками. И, честно, корпел над ними аж до самого ужина, практически не отрываясь от учебников. С чувством удовлетворения могу сказать, что все решил и выучил совершенно самостоятельно, без какой-либо посторонней помощи или подсказок.

Утро пятницы началось довольно обыденно и предсказуемо. Практически так же, как и вчерашнее, без каких-либо неожиданностей.

Все-таки есть что-то невероятно привлекательное и умиротворяющее в такой вот размеренной, спокойной жизни. Проснуться утром от приятного и манящего запаха свежесваренного кофе. Съесть горячий вкусный завтрак, с любовью приготовленный твоей заботливой и внимательной дочерью (тьфу, никак не могу к этому привыкнуть, все время сбиваюсь). Ну и, конечно же, поездка в школу в комфортных условиях. Метро, разумеется, тоже неплохой вариант транспорта, но в собственной машине, надо признать, гораздо удобнее.

Если учитывать тот факт, что еще совсем недавно, каких-то пару недель назад, я жил в скромной съемной квартире где-то в районе Бирюлево и работал самым обычным курьером, разносящим заказы… То рост моего социального статуса и материального положения просто запредельный и фантастический. Но при этом я никогда не забывал мудрую народную поговорку — чем выше забрался, тем больнее потом падать.

Но на данный момент подобные упаднические и пессимистичные мысли я постарался выбросить из головы и больше к ним не возвращаться.

Учебные занятия в школе прошли снова подозрительно спокойно и без каких-либо эксцессов. Никаких враждебных поползновений или провокаций в мою сторону от команды Васнецова, к моему удивлению, не было вообще. Да и Атропос, которая внимательно следила за ним, ничего подозрительного, по ее собственным словам, не заметила. Тем не менее, несмотря на это, в то, что Олег действительно изменился, не верил ни я, ни мои верные спутницы и помощницы.

В нашем учебном расписании произошли определенные изменения. Последним занятием должна была идти История магии, но всю нашу команду неожиданно сняли с этого урока, и мы попали в полное распоряжение Черта.

— Итак, господа, — начал он достаточно строго, рассадив нас в спортивном зале, — в понедельник, если вы не забыли, у нас первая официальная схватка в рамках турнира. Соперник — команда под названием «Воздушные клинки», — он медленно обвел всех присутствующих внимательным, изучающим взглядом.

Я с некоторым удивлением заметил, что на лицах моих партнеров по команде появилось какое-то едва заметное презрительное, пренебрежительное выражение. Даже у Авроры. Ну, видимо, они наверняка знали что-то важное, чего пока не знал я.

— А вот подобное высокомерное отношение к сопернику мне категорически не нравится, оно не подходит для настоящих бойцов, — нахмурился наш наставник, — да, возможно, они и не хватают с неба звезд, и не блещут талантами. Два года подряд их команда вылетает уже в первом круге соревнований, показывая весьма посредственные результаты, но недооценка противника в КШМ всегда чревата неприятными последствиями. Вы должны это прекрасно понимать! Обязаны вбить себе в голову раз и навсегда. Это понятно всем? — он повысил голос, подчеркивая важность своих слов.

Народ нестройным, несколько неуверенным хором подтвердил свое полное согласие с этими словами. Но, похоже, Черта это особо не убедило.

— Если я увижу у кого-нибудь из вас халатное отношение к предстоящим схваткам, — продолжил он угрожающе, — у этого человека будут очень большие проблемы. Искренне надеюсь, что вы действительно это усвоили!

Выдержав небольшую, но выразительную паузу, видимо, для того, чтобы до всех окончательно дошли и осели в сознании его слова, он продолжил уже более спокойным тоном:

— Теперь что касается организационных вопросов и нашего расписания. Сегодня, в пятницу, у нас будет усиленная, интенсивная тренировка, на которой мы отработаем все ключевые моменты. А вот суббота и воскресенье, два выходных дня, будут у вас полностью свободными. Вам необходимо как следует набраться сил, отдохнуть и восстановиться, чтобы подойти к предстоящему бою максимально свежими и в хорошей форме. В понедельник, сразу после обеда, мы организованно выдвигаемся на схватку. По результатам жеребьевки, которая прошла на прошлой неделе, она пройдет на территории команды «Воздушных клинков». Так что ровно в 14:00 мы отъезжаем от здания нашей школы, всем нужно быть готовыми к этому времени. Ориентировочно в 14:40 мы должны быть на месте. В 16:00 начинается схватка, так что у нас будет достаточно времени для качественной разминки и психологической подготовки. А теперь, господа, давайте приступим к занятию!

На этот раз, что было несколько неожиданно, Черт не выделял меня для индивидуальной работы, а провел полноценное командное занятие со всеми участниками. Сначала шла боевая физическая подготовка с отработкой приемов, затем следовала магическая часть с заклинаниями и тактическими комбинациями. В общем, получилась практически двухчасовая интенсивная тренировка без перерыва, изматывающая и выжимающая все силы.

И на этот раз, к моему искреннему удивлению, все без исключения отрабатывали упражнения по полной программе, выкладываясь на сто процентов. В том числе и Васнецов, который обычно любил схалтурить. У стороннего наблюдателя, случайно зашедшего к нам в зал, точно сложилось бы впечатление дружной и сплоченной команды, но я все равно не верил обещаниям Олега о перемирии.

После тренировки мы вышли на улицу вместе с Аленой уже самыми последними, примерно в восьмом часу вечера.

— Фемида сбросила мне сообщение, — повернулась ко мне девушка, доставая телефон из кармана, — она пишет, что все полностью готово к нашему приезду. Можно уже ехать и осматривать твой новый дом, если ты не против.

Ну и отлично. Мне, честно признаться, не терпелось поскорее посмотреть своими глазами, что же там такое интересное подобрал для меня Гермес.

Путь до моего нового дома занял почти целый час времени, учитывая пробки и дорожную обстановку. Выбравшись за пределы шумного города, мы покатили по какой-то просто идеальной, ухоженной сельской местности, которая выглядела словно картинка.

Уже успело окончательно стемнеть, сумерки сгустились, но широкая трасса была превосходно и ярко освещена фонарями. Над изумрудными, идеально подстриженными газонами, раскинувшимися по обе стороны ровной дороги, парили магические белые светящиеся шары, освещая мягким светом траву и густой лес за ней, деревья которого, казалось, росли строго «по струнке», словно их специально высаживали ровными рядами.

— Это так называемый эльфийский район, один из самых престижных, — сообщила мне Аврора, от внимательного взгляда которой не укрылось мое удивление.

— Что значит — эльфийский? — не совсем понял я.

— Здесь располагаются сразу несколько дорогих коттеджных эльфийских поселков закрытого типа, это своего рода местная вотчина богатых банкиров-толстосумов и прочей элиты, — сообщила она мне.

— И господин Верейский, тот самый банкир, здесь тоже живет? — не удержался я от любопытного вопроса, вспомнив нашу недавнюю встречу.

— Верейский? Ты имеешь в виду главу Первого эльфийского банка? — Аврора с явным любопытством и некоторым удивлением посмотрела на меня, слегка приподняв бровь. — Да, насколько мне известно, у него вроде бы одно из самых больших и роскошных поместий в этом районе. А почему ты, собственно, спрашиваешь об этом? А-а-а, — она вдруг понимающе улыбнулась, — я помню ту самую Эльвиру, его дочку. Неужели захотел поближе с ней познакомиться?

— Да ну тебя нафиг с твоими фантазиями, — раздраженно махнул я рукой, — еще чего не хватало для полного счастья.

— Правильно, — одобрительно и даже с некоторой горячностью заметила с водительского сиденья Атропос, вмешиваясь в разговор, — от эльфов, можешь мне поверить, ничего хорошего не жди. Этих длинноухих мразей и проходимцев давно пора вообще выгнать из нашего города подальше!

В голосе девушки чувствовалась такая искренняя жгучая ненависть и злость, что я шепотом поинтересовался у сидящей рядом Авроры, что это вообще такое — почему моя обычно спокойная телохранительница так сильно агрится и злится на всех эльфов.

— А-а-а, ну, это старая история, — тихо усмехнулась девушка, наклонившись ближе ко мне, — если вкратце, то жестко кинули ее на приличные деньги два хитросделанных и изворотливых эльфийских банкира.

— О как, вот оно что, — сочувственно хмыкнул я, теперь многое понимая, — и что же, она им просто так спустила это с рук безнаказанно?

— Если бы спустила и простила, — криво и многозначительно улыбнулась Аврора, понизив голос еще сильнее, — так она обоих отправила к их эльфийским предкам на тот свет. Довольно быстро, насколько мне известно. С тех самых пор и не любит она эльфов.

— Я, между прочим, прекрасно слышу, что вы там обсуждаете, — вдруг раздался недовольный голос с водительского сиденья, — и хочу заметить, что эти длинноухие твари получили по заслугам! Все без исключения эльфы — воры, обманщики и пройдохи, повелитель. Запомни — ни одному эльфу категорически нельзя верить на слово. Кстати, раз уж речь зашла про Верейского, — добавила заметила Атропос уже более спокойным тоном, — вон, смотри, его роскошное поместье показалось.

Я повернул голову направо и действительно увидел возвышающиеся за верхушками высоких деревьев, тянущихся вдоль освещенной дороги, изящные, словно невесомые и воздушные зеленые башенки.

— Эльфы всегда готовы выпендриться и показать свое превосходство, — презрительно и с явным раздражением фыркнула моя верная телохранительница, — говорят, они постоянно между собой соревнуются, кто круче и изящнее замок себе построит. Это у них своего рода показатель статуса.

— Ага, именно так и есть, у них даже свои архитекторы работают, целые династии… — добавила Аврора. — Они же убеждены, что люди совершенно не умеют красиво строить и не понимают изящества архитектуры.

— Да сами они ничего не понимают, — отозвалась Атропос, — видели бы они величественные храмы и дворцы в Граде Богов, пусть они лишь копии, но вот где истинная красота и мощь.

Мне оставалось только молча кивнуть головой в знак согласия, ибо память Зевса, к сожалению, ничего конкретного не подсказала мне на этот счет, хотя какие-то смутные образы и всплывали.

Через несколько километров мы свернули с широкого шоссе и углубились в густой лес. Еще примерно десять минут по извилистой узкой двухполосной дороге, петляющей между деревьями, и мы съехали направо на еще более узкий путь, а еще через десять минут притормозили перед внушительными железными воротами, массивные створки которых бесшумно разъехались в стороны, едва только мы подъехали поближе.

Миновав двух вооруженных до зубов охранников в форменной одежде, которые моментально вытянулись в струнку, провожая нас внимательными взглядами, наконец оказались на территории моего нового поместья.

Особняк… Да нет, какой там особняк, это слишком скромная характеристика. Передо мной во всей красе возвышался самый настоящий дворец, который был ничуть не хуже, на мой взгляд, шикарного дворцы Голицыных. Все тот же излюбленный классический стиль богатых аристократов Российской империи. Элегантный и строгий неоклассицизм с его правильными пропорциями.

Когда мы наконец припарковались на небольшой стоянке, примерно в тридцати метрах от главного входа во дворец, на которой сейчас уже стояло три других автомобиля, причем все явно дорогого бизнес-класса, нас уже встречали Фемида и Гермес.

На лице Гермеса красовалось уже хорошо знакомое мне верноподданническое выражение. Мол, приказывай, повелитель, что угодно, все исполним и сделаем в лучшем виде!

Фемида же просто приветливо улыбалась. Как мне показалось, вполне искренне.

— Повелитель, как же я рад вас видеть, — почтительно поклонился мне Гермес с едва скрываемым энтузиазмом, — счастлив, что вы наконец прибыли!

— И я тоже очень рада… — мягко добавила улыбающаяся Фемида.

— Прошу вас, повелитель, позвольте провести вас, — тем временем продолжил Гермес, и мы отправились по каменной дорожке через ухоженный парк с идеальными английским газоном и изящными фонтанами в виде классических античных скульптур к парадному входу.

Наш услужливый провожатый взял на себя роль гида-экскурсовода, и, надо отдать ему должное, у него неплохо получалось. До того момента, как мы наконец дошли до самого входа, он практически так и не замолкал ни на секунду, сыпля информацией.

— Этот великолепный дворец, построенный в благородном стиле неоклассицизма, представляет собой поистине изысканное сочетание строгой классической элегантности и современного комфорта, — вещал он с явным удовольствием. — Его внешний облик непосредственно вдохновлен античной архитектурой и чем-то отдаленно напоминает величественные строения нашей настоящей родины, — он осторожно покосился на меня, словно проверяя реакцию, и, поняв, что я возражать не собираюсь, продолжил с еще большим воодушевлением, — конечно же, это строение ни в какое сравнение с истинными храмами и дворцами не идет, это было бы кощунство так говорить, но все же вызывает приятные воспоминания…

После этих прочувствованных слов все девушки дружно и согласно закивали головами, и на их лицах появилось мечтательное, немного грустное выражение ностальгии.

— Симметричный, строго выверенный фасад украшен величественными колоннами с изящными капителями коринфского ордера, утонченными барельефами и классическим треугольным фронтоном, — продолжил тем временем увлеченно вещать наш импровизированный «гид», — высокие окна искусно обрамлены декоративными наличниками с тонкой лепниной, а парадный вход особо подчеркнут массивной дверью с многочисленными элементами из дорогого резного дерева или искусно кованого металла ручной работы. Все здание венчает пологая крыша традиционной формы, часто с балюстрадой по всему периметру, что придает ему завершенный и гармоничный вид…

М-да… Интересно, конечно, но мало что понятно из этих архитектурных терминов. К счастью, мы наконец подошли непосредственно ко входу, и Гермес наконец затих.

Когда мы неспешно прогуливались по самому дворцу, осматривая его, он уже больше молчал, давая мне самому спокойно изучить мое будущее место жительства, лишь изредка комментируя особо важные детали.

Что сказать? Оно мне очень даже понравилось. Имелись, правда, нелюбимые мной анфилады — которые реально меня всегда раздражали в архитектуре помпезных дворцов моего родного мира. Но, справедливости ради, они были расположены только на первом этаже, и вроде бы были вполне к месту и смотрелись органично.

На первом этаже также располагались компактные, но комфортные комнаты для прислуги, большая впечатляющая столовая (в которой, кстати говоря, уже вовсю хлопотали и накрывали стол к ужину, а занятый работой Дионис, который что-то оживленно объяснял троим молодым слугам в униформе, почтительно поклонился, заметив мое появление). Рядом с просторной столовой находилось несколько больших светлых гостиных комнат с дорогой мягкой мебелью и, что самое интересное и несколько неожиданное, с современными плоскими телевизорами на стенах, кондиционерами и прочей техникой последнего поколения, немного выбивающейся из классического стиля XIX века.

Вообще, надо отметить, везде было невероятно просторно и светло. Большие панорамные окна, стены, окрашенные в приятные нейтральные спокойные тона — бежевый, светло-серый, молочный. Ни тебе кричащего бархата, ни избыточной позолоты, которая, честно говоря, уже во дворце Голицыных начала постепенно раздражать глаз своей навязчивостью.

Пока мы неспешно ходили по всему этому великолепию, осматривая комнату за комнатой, за нами постепенно выстроилась целая небольшая толпа внимательных слуг. Я быстро насчитал не меньше десятка человек, все — в аккуратной униформе.

— Не переживайте понапрасну, повелитель, — осторожно шепнул мне на ухо предусмотрительный Гермес, видимо, правильно заметив мое пристальное внимание к здешнему многочисленному обслуживающему персоналу, — они пусть и простые людишки, но все исключительно из числа преданных нам, проверенных временем. Я лично отбирал каждого из них. К тому же на каждом лежит мощное магическое заклятье молчания. Так что даже СГБСС со своими методами будет совершенно бессилен что-либо выведать.

А вот на второй этаж, где располагались личные покои, мы поднимались уже в гораздо более привычной тесной компании, состоящей из трех верных девушек и Гермеса.

Второй этаж представлял собой несколько роскошных просторных спален с огромными кроватями, парочку уютных гостиных поменьше и впечатляющий своими размерами огромный кабинет… Когда я впервые зашел в него и осмотрелся, мне сразу же невольно вспомнились кабинеты высоких государственных начальников, которые обычно показывают в фильмах и сериалах.

Я с удовольствием уселся во главе длинного стола и медленно оглядел сразу же подобравшихся поближе соратников. Прямо так и подмывало иронично сказать что-нибудь вроде'вы не правы, товарищ Жуков'… Но, думаю, эту отсылку к советским временам вряд ли кто-нибудь здесь понял бы и оценил по достоинству.

Вздохнув и поднявшись с удобного места, я отправился вслед за остальными на долгожданный ужин, внемля просьбе Гермеса. Хотя, честно признаться, самому мне жрать хотелось просто отчаянно после долгого дня и изнурительной тренировки.

Я изо всех сил старался изображать грозного и властного главу могущественного пантеона олимпийских богов, держать осанку, и разговоры за столом в основном велись на деловые, серьезные темы.

Основной темой нашей беседы стал подробный доклад Гермеса о финансовых делах. Услышанное меня очень даже впечатлило. Особенно когда я неожиданно узнал, что в моем личном распоряжении находится нехилая такая сумма почти в сто миллионов рублей…

— Правда, надо отметить, в основном эти деньги все еще находятся в деле, — несколько поправился наш брокер, правильно оценив мои широко распахнутые от изумления глаза при оглашении столь головокружительной суммы, — но свободных ликвидных капиталов сейчас, на текущий момент, миллионов десять найдется. Так что я всегда готов внимательно выслушать любые ваши пожелания и распоряжения, повелитель! И, если надо больше, можно, конечно же, относительно быстро вывести из оборота…

— Хорошо, разберемся со всем этим позже, — сообщил я ему, стараясь не показывать своего внутреннего волнения.

М-да… Весьма стремительный рост материального благосостояния за короткий срок. Самое главное теперь, чтобы обратного движения, резкого падения вниз, не произошло. Хотя, если честно подумать, если что-то сейчас рухнет, думаю, меня скорее просто вперед ногами вынесут из этого мира. Тем не менее безусловно приятно осознавать и знать, что ты теперь богат. Но… Блин, сколько же этих самых тревожных «но» висит над головой.

— Совсем забыл, — виновато заметил Гермес и жестом фокусника извлек из кармана пластиковую позолоченную карту. — Здесь сто тысяч рублей на мелкие расходы, повелитель, — он протянул ее мне, — если надо больше, скажите — переведу!

Я взял карточку с каким-то внутренним трепетом. Сумма казалась запредельной. Особенно учитывая, за сколько я снимал квартиру… И, признаюсь, верилось во все это с трудом. Тем не менее я поблагодарил нашего брокера покровительственным кивком и спрятал карточку в карман. Пора кошелек завести, блин.

После сытного и приятного ужина я, чувствуя усталость, отправился отдыхать в свою новую спальню, на огромной кровати которой, на мой неискушенный взгляд, могло свободно разместиться как минимум пятеро… На этот раз приятную компанию мне составила Фемида. Ну, я, в принципе совершенно, не возражал такому развитию событий.

Но в самый разгар многообещающей прелюдии, когда я уже собирался перейти, так сказать, к более интересным вещам, чем просто нежные поцелуи и объятия, в массивную дверь спальни кто-то осторожно, но настойчиво постучал. Не знаю, почему, но именно этот неожиданный стук заставил меня внутренне напрячься и насторожиться. В отличие от расслабленной Насти.

— Ну что еще, — явно недовольно проворчала она, а потом повысила голос, — что там такое срочное произошло?

Дверь медленно приоткрылась, и в дверном проеме появился Гермес. Наша откровенная нагота его, похоже, совершенно не смутила и не удивила, как, впрочем, не смутила она и Фемиду. А я… Ну, а я типа тоже должен соответствовать образу и вести себя раскованно.

— Что случилось? — довольно резко прорычал я, чувствуя нарастающее раздражение. Опять наследие Зевса. Не знаю, с чем это было связано, но на меня неожиданно накатило какое-то странное, трудно объяснимая злость. Внезапно захотелось схватить этого назойливого Гермеса за шиворот и хорошенько приложить пару-тройку раз о пол.

Видимо, он и внимательная девушка довольно четко почувствовали исходящую от меня агрессию, поэтому она быстро успокаивающе обняла меня сзади, прижавшись теплым обнаженным телом. А сам Гермес слегка заметно побледнел лицом, но при этом мужественно не отступил назад и не покинул комнату.

— Прошу меня простить, повелитель, но новость действительно срочная и не терпящая отлагательств! — выдавил он из себя, стараясь держаться уверенно.

— Она действительно должна быть чрезвычайно важной, — недовольно и с явным укором проворчала Фемида, — если ты позволил себе столь нагло ворваться сюда.

— Ладно, говори уже, — чуть более спокойно проворчал я, делая усилие над собой, а заботливая Фемида тем временем предусмотрительно отстранилась и ловко набросила мне на обнаженные плечи мягкий шелковый халат, висевший на спинке кресла.

Вот умничка, подумал я с благодарностью.

Я все же пока не настолько раскован, чтобы голым перед посторонними людьми расхаживать и вести серьезные разговоры. Вот настоящему, легендарному Зевсу, думаю, было абсолютно на все это наплевать — он мог бы спокойно принимать послов голышом. Присев на самый край кровати, я постарался одарить незваного гостя максимально тяжелым взглядом.

— Ну же, говори быстрее! — на этот раз голос прозвучал уже более спокойно и ровно, раздражение постепенно куда-то исчезло… Хотя не совсем. Просто стало вполне терпимым и контролируемым.

— Пожалуйста, не гневайся на меня, повелитель, но дело в том, что… — он явно замялся и запнулся, подбирая правильные слова.

— Да говори уже наконец, не тяни! — не выдержал я и практически рявкнул на него, невольно при этом покосившись на сидящую рядом девушку.

Кстати говоря, она до сих пор оставалась в чем мать родила, совершенно не стесняясь. Нет, конечно, с такой-то роскошной фигурой смотреть на нее было эстетическим удовольствием, но все же неловко как-то получалось.

— Набрось, пожалуйста, что-нибудь приличное на себя, а то неудобно, — попросил я ее.

Фемида слегка удивленно хмыкнула, явно не ожидая такой просьбы, но послушно облачилась в лежавший рядом изящный шелковый халат, подпоясав его.

— Ну что, теперь-то можешь говорить? — нетерпеливо и с легким раздражением осведомился я, переводя взгляд обратно на Гермеса.

— Дело в том, повелитель, что у нас в данный момент в гостиной первого этажа сидит и ожидает приема граф Матвеев. Он же и есть Асклепий, бог врачевания, — наконец выдал он главную новость.

Глава 8

— Что? — В голосе Фемиды прозвучало искреннее, неподдельное удивление, граничащее с возмущением. — Он действительно посмел сюда прийти? Неужели у него хватило наглости? Или глупой смелости?

— Меня, если честно, волнует несколько иное, — тоном записного философа произнес Гермес. — Понимаете, дело не столько в том, что он принял решение сюда прийти, сколько в том, как именно он понял, где мы будем находиться. И вообще, учитывая все обстоятельства, как ему вообще удалось сюда добраться? Плюс, конечно же, возникает отдельный и весьма серьезный вопрос к нашей охране, — он нахмурился. — Как его вообще умудрились пропустить на территорию? Впрочем, с этим моментом я обязательно разберусь позже, а сейчас главное… — он вопросительно посмотрел на меня, ожидая указаний. — Что, собственно говоря, с ним делать? Прикажете немедленно схватить его?

— Зачем же торопиться? — спокойно покачал я головой, мельком покосившись в сторону Фемиды, чтобы оценить ее реакцию. Но девушка молчала, так же вопросительно глядя на меня. — Давайте для начала попробуем узнать, что конкретно сподвигло его совершить столь рискованный визит. В конце концов, он же прекрасно понимает и осознает, что здесь его уж точно не встретят с распростертыми объятиями и радушными улыбками. К тому же, как мы все знаем, он все же не полный идиот. Если рискнул явиться сюда… Значит, определенно должна быть весомая причина для столь смелого поступка.

— То, что он не идиот — в этом вы совершенно правы, повелитель, — с готовностью согласился Гермес. — Так мне проводить его непосредственно в ваш кабинет?

— Да, именно так, — кивнул я, обдумывая дальнейшие действия. — Но не сразу, а примерно через полчаса. Это даст нам время подготовиться. Туда же, в кабинет, отправь Аврору и Атропос…

— Что касается Атропос, то она придет сама, мой повелитель, — позволил себе легкую улыбку Гермес, демонстрируя понимание ситуации. — Она же, как-никак, ваша личная телохранительница и не отходит от вас. К тому же с Асклепием у нее свои счеты. Но я обязательно передам им ваше распоряжение.

Почтительно поклонившись, он бесшумно вышел из спальни, оставив нас наедине.

Я посмотрел на Фемиду, которая к этому моменту уже встала с кровати и явно была встревожена происходящим.

— Что думаешь по этому поводу? — спросил я ее.

— Думаю, этот вечер обещает быть гораздо интереснее и насыщеннее, чем мы изначально планировали, — слегка усмехнулась она, хотя в ее проницательных глазах явственно читалась настороженность и беспокойство. — Одевайся, повелитель. Судя по всему, отдых откладывается.

Когда я вошел в свой просторный кабинет, меня там уже ждали Аврора и Атропос. Надо сказать, что у последней был весьма довольный вид сытой кошки, поймавшей мышь…

— Представляете, он сам пришел, — довольным тоном сообщила она мне, едва сдерживая эмоции. — Как же давно я мечтала и хотела намотать кишки этого мерзкого гада на…

— Остановись! — достаточно строгим и не терпящим возражений голосом остановил я ее, прежде чем она договорила. — Без моего прямого приказа ничего подобного не делать! Никаких кишок!

— Но ведь… — было попыталась возразить она, явно разочарованная таким поворотом.

— Я сказал: никаких «но»!

Вполне реалистично изобразив обиженный и несчастный вид, словно ее лишили любимой игрушки, Атропос демонстративно отошла в сторону под веселыми и откровенно насмешливыми взглядами Фемиды и Авроры, которые наслаждались этой ситуацией.

Я, в свою очередь, сел во главе массивного стола. Девушки заняли места по обе стороны от меня — стратегически важные позиции, а Атропос встала рядом, как и положено техохранителю.

И вот наконец появился Гермес в сопровождении долгожданного гостя — Асклепия.

Если говорить откровенно, ничего особенно примечательного или выдающегося в облике аватара бога врачевания я не заметил.

Передо мной стоял вполне обычный мужчина приблизительно лет сорока, довольно худощавый брюнет невысокого роста, с каким-то странно незапоминающимся, стандартным лицом. Единственное, что действительно выделялось в его внешнем облике и привлекало внимание — это глаза.

Вот они были поразительно небесно-голубыми, яркими и пронзительными. Посмотрев на меня, наш неожиданный гость заметно побледнел и низко, почти в пояс поклонился. Даже на расстоянии я отчетливо почувствовал исходящий от него страх.

— Ну и зачем же ты, собственно говоря, пришел сюда? — нарочито сурово и холодно поинтересовался я, намеренно входя в роль грозного правителя, против которого этот самый человек когда-то пошел, принимая весьма важное и активное участие в заговоре.

— Повелитель, я, безусловно, виноват перед вами и готов понести абсолютно любую кару, которую вы сочтете справедливой, — нервно сглотнув и явно волнуясь, начал свою речь Асклепий. — Но все же смею надеяться на то, что вы великодушно дадите мне хотя бы один шанс загладить свою тяжкую вину!

Он бросил на меня испуганный, почти умоляющий взгляд и тут же снова покорно опустил глаза в пол, не смея смотреть прямо.

От моего пристального внимания не укрылось то обстоятельство, что все присутствующие в кабинете недоуменно переглянулись между собой. А… Кажется, я понял, в чем дело. Очевидно, моя реакция на ситуацию весьма сильно отличалась от той, что была привычной и ожидаемой для них.

Довольно странно, если подумать. Они что, действительно думали, что я прямо здесь и сейчас испепелю графа Матвеева? Нет, так не пойдет… Он прекрасно понял, что его вычислили, и у него был выбор. Между мной и Герой. И учитывая, что, отправляясь ко мне, он смертельно рисковал… И тем не менее все равно выбрал меня — это многого стоило. Грохнуть и уничтожить его при желании всегда успеется и позже. А сейчас давайте для начала послушаем внимательно, что именно он хочет нам сказать.

— Продолжай, — максимально спокойным и ровным голосом приказал я.

Тон, которым были произнесены эти достаточно простые слова, вызвал на измученном лице графа откровенное и неподдельное изумление. Совершенно очевидно, что он не ожидал подобной спокойной и сдержанной реакции от вечно вспыльчивого и импульсивного Громовержца, известного своим крутым нравом.

Более того, странно, что даже Аврора с Фемидой выглядели удивленными происходящим. Неужели они до сих пор не привыкли к моей манере поведения? Гермеса еще можно понять — мы не так давно общаемся, но вот они-то уже вполне должны были привыкнуть к моему стилю. Интересно.

— Я полностью открыт перед вами, мой повелитель, — в голосе Асклепия послышалась какая-то глубокая обреченность и усталость. — Вы вычислили и раскрыли, кто я на самом деле. А это, в свою очередь, означает, что рано или поздно это неизбежно вычислит и Гера. Бежать куда-то я больше не хочу и не могу… Если честно, смертельно надоело мне постоянно бегать и скрываться.

— Тогда почему же ты явился к нам, а не к самой Гере напрямую? — не удержалась от вопроса Аврора, предвосхитив мой. Она, кстати, опасливо покосилась в мою сторону, явно боясь, что превысила полномочия. Но я практически незаметно для других кивнул головой в знак одобрения. Мол, давай, смело подключайся к разговору.

— Знаете, осознание многих вещей приходит к человеку со временем, — тяжело и устало вздохнул Асклепий, словно на его плечах лежал невыносимый груз. — К сожалению, вынужден признать, что был глубоко не прав в своих прежних убеждениях. И теперь категорически не хочу иметь абсолютно никаких дел с Герой. Именно поэтому и отдаюсь полностью на вашу милость и великодушие, повелитель. Искренне надеюсь, что мои скромные таланты и способности могут помочь в ваших начинаниях, если вы только предоставите мне такой драгоценный шанс.

— Таланты, говоришь? — с нескрываемым интересом переспросил я, приподняв бровь.

— Да, именно так, повелитель, — подтвердил он с готовностью. — Я сейчас, разумеется, не обладаю той силой и могуществом, что была у меня в прежние времена на великом Олимпе, но все же смею надеяться, что сила, которая у меня имеется на данный момент, является уникальной в этом мире!

— Что ж, хорошо, — достаточно медленно произнес я, вновь многозначительно посмотрев на Фемиду с Гермесом, которые в этот момент превратились буквально в две застывшие неподвижные статуи, замерев в ожидании. — Скажи мне честно: ты действительно готов принести мне клятву верности?

Насколько я успел понять из предыдущих разговоров, главный специалист по всевозможным клятвам — Фемида. И если все сделать по всем древним канонам и правилам, изменить или нарушить такую клятву будет невозможно.

После этих слов все мои верные соратники с нескрываемым любопытством уставились на неожиданного гостя. И надо отдать ему должное — тот нас не разочаровал своим ответом.

— Да, безусловно, готов, — сказал он, не раздумывая ни секунды.

— Ты абсолютно уверен в этом решении? — это уже поинтересовалась Фемида, пристально глядя ему в глаза. — Ты же прекрасно знаешь, что священную клятву невозможно нарушить?

— Знаю, великая богиня, прекрасно знаю, — с достоинством заверил ее наш посетитель, выпрямляя спину. — Все мы, как простые смертные, так и бессмертные существа, временами допускаем ошибки. Причем порой даже роковые и смертельные. Но если вдруг появляется редкая возможность их исправить, искупить свою вину, то от такого шанса ни в коем случае нельзя отказываться, иначе можно жалеть об этом до конца своих дней.

Фемида вопросительно посмотрела на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли и понять, что я думаю по этому поводу. В ответ на ее красноречивый взгляд я медленно и утвердительно кивнул, давая понять, что одобряю происходящее.

— Ты готов приступить прямо сейчас? — уже более официальным тоном уточнила она у терпеливо ожидающего Асклепия.

Тот был готов, и дальше последовал достаточно длинный ритуал, который кардинально отличался от той простой и быстрой клятвы, что когда-то произнесла Горгона. Во время проведения этого обряда нашего гостя постепенно опутала сложная сетка из тончайших голубых светящихся нитей, созданная магией Фемиды. Зрелище было поистине завораживающим.

Когда сетка наконец полностью растаяла в воздухе, словно утренний туман, Асклепий выглядел заметно бледным и изрядно измотанным, тем не менее его взгляд был полон решимости, и он преданно смотрел на меня.

— Приказывайте, мой повелитель! Я готов служить вам верой и правдой! — торжественно заявил он.

— Знаешь, ты лучше сначала расскажи нам подробнее, как у тебя обстоят дела, — поинтересовался у него Гермес. — Например, каково твое финансовое состояние на данный момент? Насколько мне известно, денег ты за эти годы заработал немало…

— Да, — кивнул Асклепий, — и все они — для тебя, повелитель!

Он по-прежнему смотрел только на меня. Я одобрительно кивнул. Гермес же удовлетворенно хмыкнул.

После этого у нас состоялось небольшое, но весьма продуктивное совещание, на котором было принято решение добавить Асклепия к команде Атропос на предстоящих в ближайшее воскресенье переговорах. Короче говоря, он попал к ней в непосредственное подчинение, что было вполне логичным решением с учетом обстоятельств.

Понятное дело, телохранительница не обрадовалась такому неожиданному повороту событий.

Но, надо отдать ей должное, к моему искреннему удивлению, открыто спорить с моим решением она не стала. Думаю, что решительность и искренность моего бывшего врага вкупе с нерушимой магической клятвой немного убедила ее в серьезности его намерений.

Тем не менее, когда они уже выходили из кабинета, она тихо прошептала что-то ему на ухо. Асклепий после ее слов еще больше побледнел, его лицо стало почти белым, но при этом он молча и покорно кивнул.

После того как окончательно разобрались с неожиданным появлением Асклепия и урегулировали все связанные с этим вопросы, мы вместе с Фемидой вернулись в спальню. И, надо сказать, наша вторая попытка провести ночь вместе вышла удачной.

В субботу я оказался практически полностью предоставлен самому себе.

Ну, разумеется, если не считать бдительную Атропос, которая периодически появлялась в моих покоях для того, чтобы проверить, все ли в полном порядке с «божественным отцом».

Все остальные мои верные соратники разъехались по своим делам.

Ну, если честно, я особо не расстроился из-за такого положения вещей. Посмотрел несколько здешних фильмов на плазменном телевизоре в своем личном кабинете, немного посерфил по Интернету…

Зашел в «Братство», где Эльвира Верейская все никак не унималась и продолжала свои попытки назначить мне встречу. Она прислала мне еще одно длинное сообщение, но я даже не стал его открывать.

А так, в целом… Все шло достаточно тихо, спокойно и мирно, без каких-либо происшествий. Пока буквально за пару часов до намеченного ужина совершенно неожиданно не появился Дионис. Он прибыл первым из всех моих соратников. И явился, что характерно, не с пустыми руками, а с очередной бутылкой своей фирменной божественной Амброзии.

В результате этого визита мы с ним очень душевно посидели на просторном балконе дворца практически вдвоем, наслаждаясь беседой при незримом и ненавязчивом присутствии Атропос, которая от употребления напитка категорически отказалась, мотивировав это разумным соображением, что сейчас ей необходимо быть бдительной. Настаивать на ее участии в распитии я, разумеется, не стал.

А через какое-то время наш междусобойчик разбавили вернувшиеся Аврора с Фемидой, которые присоединились к нашей компании.

Но уже ближе к десяти часам вечера, когда атмосфера стала совсем расслабленной и непринужденной, мне с нижайшим почтением и деликатностью сообщили, что «Великому Зевсу» пора бы, пожалуй, отправиться отдохнуть перед завтрашним насыщенным днем и набраться сил для предстоящих переговоров.

Честно говоря, я не стал возражать, понимая, что они совершенно правы.

А вот ночью… Ночью, к моему великому сожалению, опять приснился очередной сон. И надо сказать, что на этот раз он стал скорее настоящим кошмаром, чем просто тревожным сновидением. Гораздо более пугающим и зловещим, чем все предыдущие.

И снова эта бесконечная звенящая пустота, наполненная какой-то первобытной тьмой, и та самая слегка расплывчатая, словно покрытая туманом, фигура зловещего мускулистого мужика с длинной седой бородой — классическое описание настоящего Зевса с самого первого моего сновидения. Только на этот раз все было гораздо более отчетливым, реалистичным и жутким.

Фигура медленно приближалась ко мне и с каждым мгновением становилась все более и более четкой, различимой. Я мог разглядеть мельчайшие детали: глубокие морщины на его древнем лице, пронзительные глаза, полные какой-то нечеловеческой ярости и разочарования, мощные руки, сжатые в кулаки. От него исходила такая первобытная сила и мощь, что мне становилось по-настоящему страшно.

— Ты… — прозвучал его голос, подобный раскату грома, эхом отдаваясь в пустоте. — Ты жалкий аватар, что осмелился возражать мне. МНЕ! Великому Зевсу.

Я попытался что-то ответить, но не смог произнести ни единого звука, словно мой голос куда-то пропал. Мое горло будто сдавило невидимой рукой.

— Думаешь, можешь просто так взять и стать мною? — продолжал он, его образ становился все более грозным и устрашающим. — Думаешь, что клятвы и союзы спасут тебя? Думаешь, что можешь изменить то, что предначертано судьбой?

Он протянул ко мне руку, от его ладони исходили яркие молнии, освещающие бесконечную тьму вокруг нас. Воздух буквально потрескивал от напряжения и силы.

— Ты всего лишь слабая тень, жалкое подобие! — гневно прогремело в пустоте. — И скоро… Очень скоро ты поймешь, что значит быть НАСТОЯЩИМ Зевсом! Ты почувствуешь всю тяжесть короны, весь груз ответственности, всю боль предательств! А после этого я возьму то, что принадлежит мне!

Молнии становились все ярче и ярче, пока окончательно не ослепили меня своим нестерпимым светом…

Я резко проснулся, весь в холодном поту, тяжело дыша и хватая ртом воздух, словно после длительного бега. Сердце бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Простыни на кровати были влажными от пота. Мне потребовалось несколько долгих минут, чтобы окончательно прийти в себя и осознать, что это был всего лишь сон, пусть и чертовски реалистичный.

После этого кошмара я отчаянно пытался снова заснуть, ворочаясь с боку на бок, но, увы, сон категорически не шел. Поэтому я просто лежал в темноте, глядя в потолок и размышляя о том, что сны с каждым разом становятся все реалистичнее и реалистичнее. Остаток ночи я провел в беспокойных размышлениях. Лишь под самое утро, когда за окном начало понемногу светать, мне удалось ненадолго задремать, но это был тревожный и поверхностный сон, полный обрывочных и неприятных образов.

Когда я окончательно проснулся утром, чувствуя себя совершенно разбитым и не отдохнувшим, первой мыслью было — стоит ли рассказать кому-нибудь об этом сне? Фемиде? Гермесу? Или лучше пока промолчать? Особенно перед этими переговорами?

Глава 9

Все же, взвесив все «за» и «против», я решил подождать. В конце концов, торопиться особо было некуда, а принимать поспешные решения в такой ситуации было бы крайне неразумно. Посмотрим, что с этими переговорами будет, какой оборот примут события и к каким результатам мы в итоге сможем прийти.

После завтрака, который, надо заметить, был достаточно поздним, прибыл Гермес, и мы еще раз обсудили вопросы, которые, предположительно, будут подниматься на предстоящих переговорах. Впрочем, вопрос был, по большому счету, только один. И этим вопросом было не что иное, как перемирие. Именно достижение перемирия между нашими сторонами было основной целью этой встречи.

Но, как я понял из общего настроения и отдельных реплик моих соратников, их больше всего напрягал тот весьма странный факт, что Гера настаивала именно на моем личном участии в этой встрече. Она явно не желала идти на компромисс.

Если верить словам Фемиды, вполне можно было провести эти переговоры дистанционно, используя местные технологии связи, но моя последняя официальная женушка, как оказалось, уперлась настолько сильно, что переубедить ее было просто невозможно. Она требовала именно личной встречи, и никакие доводы на нее не действовали.

Несмотря на то, что в здравомыслии возрожденного Зевса, то есть непосредственно меня, ближайшие соратники почти не сомневались и доверяли моим решениям, все равно народ изрядно переживал и нервничал, чтобы я там чего-нибудь в гневе не учудил, не наделал глупостей и не сорвал столь важную встречу.

Да уж… Как я уже понял, договороспособность подлинного, оригинального Громовержца была практически нулевой. Он не умел и не желал идти на компромиссы. Хотя, справедливости ради, стоит отметить, что, если судить по древним мифам и легендам, которые дошли до наших дней, это совершенно не удивительно. Зевс всегда славился своим крутым нравом и импульсивностью.

Примерно в половине первого дня мы прибыли к указанному особняку, месту проведения встречи. Атропос и ее команда поддержки отправилась туда заблаговременно.

Сам особняк меня изрядно удивил своим видом. Я ожидал чего-то совершенно иного.

Располагался он на окраине города, причем на территории, которая напомнила мне заброшенную промышленную зону, давно утратившую свое первоначальное предназначение. Вся она была огорожена по периметру старыми деревянными щитами, выцветшие надписи на которых настойчиво предупреждали всех желающих войти о том, что здесь идет масштабная стройка, которая, согласно официальным планам, должна завершиться только в следующем году.

Но никаких даже малейших намеков на то, что здесь действительно идут какие-либо строительные работы, не было. Ни техники, ни рабочих, ни стройматериалов — ничего.

Мы прошли через приоткрытые покосившиеся деревянные ворота, около которых примостилась пустая будка охранника.

Когда-то это место, судя по сохранившимся деталям, было престижным районом для обеспеченных людей. Еще сохранилась выложенная добротной плиткой широкая дорога, напоминающая бульвар. Когда-то по обе стороны ее стояли красивые особняки… Сейчас их останки представляли собой весьма печальную картину.

У меня создалось впечатление, что их сначала методично решили снести до основания, а потом по каким-то неведомым причинам внезапно передумали, в результате чего, сделав все наполовину, бросили начатое дело.

От некогда симпатичных, ухоженных и явно дорогих особняков остались лишь печальные изувеченные остовы, похожие на скелеты. И только один-единственный особняк каким-то чудом сохранился относительно целым. Наверное, до него строители просто не успели добраться, так как он стратегически располагался в самом конце этой импровизированной полуразрушенной улицы.

Именно в этом мрачноватом и не самом приятном месте была назначена встреча с моей законной женой, от которой я, честно говоря, ничего хорошего не ожидал…

Сам особняк выглядел запущенным и производил впечатление здания, о котором давно никто не заботился, но тем не менее, если присмотреться повнимательнее, в нем вполне можно было рассмотреть былой лоск, аристократичность и даже некоторое величие прошлых времен.

Построен он был в хорошо знакомом мне стиле местной архитектуры. Разве что мрамор, который когда-то, вероятно, сверкал белизной и чистотой, стал серым и грязным, а колонн, призванных подчеркивать величественность входа, присутствовало только две.

Они находились непосредственно на входе. Из четырех изящных балкончиков второго и третьего этажа, которые когда-то служили украшением фасада, сохранились всего лишь два. Два других были наполовину разрушены временем и вандалами, и тяжелые куски мрамора беспорядочно валялись на земле у подножия здания.

Территория вокруг самого дома, которая когда-то, вероятно, представляла собой ухоженный парк, теперь густо заросла высоким бурьяном и диким кустарником.

Атропос появилась буквально из воздуха. Девушка выглядела крайне серьезной и сосредоточенной, и я видел, насколько сильно она напряжена и готова к любому развитию событий.

— Все готово, повелитель, — коротко и по-деловому сообщила она.

— А где остальные члены команды? — с естественным любопытством поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.

— Они находятся на своих постах, контролируют ситуацию, — последовал четкий ответ.

— И как обстановка в данный момент? — это уже спросила Аврора.

— Все спокойно, никаких подозрительных передвижений… — коротко отрапортовала Атропос, — … противоположная сторона, то есть Гера, уже ждет внутри здания…

— Уже? — в голосе обычно спокойной Фемиды неожиданно появились раздраженные нотки, что случалось с ней крайне редко. — Опередили, значит. Успели прийти раньше нас.

— Ну, буквально прямо перед вами прибыли, — пояснила Атропос, — Гера, Харон, Персефона и Танатос.

Привычная компашка, уже получившая серьезных звездюлей в городском парке на прошлой неделе… Ну что ж, пообщаемся еще раз, посмотрим, как все пройдет.

— Хочу вас предупредить, со стороны Геры тоже присутствует дополнительная группа поддержки, — добавила Атропос.

— Кто именно? — уточнила Фемида, нахмурившись.

— Мелиноя со своими верными Эриниями. Теми, кто остался после последней стычки… И парочка здоровенных церберов, — презрительно хмыкнула моя телохранительница, демонстрируя свое пренебрежение, — видимо, они наивно думают, что их не слышно и не видно, но маскироваться они точно не умеют. Ведут себя как слоны в посудной лавке, честное слово, такого непрофессионализма я давно не видела.

— Что ж, в таком случае, — произнес я, окинув взглядом своих спутников, — не будем заставлять ждать наших уважаемых врагов слишком долго, это было бы невежливо. Идем, приступим к переговорам!

Мы двинулись к главному входу в обветшалый особняк.

Атропос практически мгновенно растворилась в воздухе, перед этим торжественно заверив меня, что будет внимательно следить за всем происходящим, и в любой момент готова решительно «надрать задницу» ублюдкам из свиты Геры, если они попытаются что-то предпринять.

Ну, в этом я нисколько, ни на грамм не сомневался.

Мы осторожно вошли через скрипучие старые двери в полутемный особняк, и, пройдя небольшую, довольно тесную прихожую с облупившимися обоями, практически сразу оказались в просторном зале.

Первое, что бросилось в глаза и нос — это затхлый, неприятный запах застоявшейся пыли, стены, полностью затянутые густой паутиной, и разнообразный мусор на некогда роскошном паркетном полу, который уже кое-где начал печально облезать и гнить от времени и сырости.

Вокруг безраздельно царило полное запустение, атмосфера заброшенности и тления. Мебели практически не было, если не считать несколько старых рассохшихся шкафов у дальней стены, которые больше напоминали труху. Ну и единственный довольно потрепанный стол, стоящий ровно в центре просторного зала, смотрелся каким-то инородным пятном на общем фоне.

Около этого стола стояли наши оппоненты.

Нетрудно было догадаться, кто из них — Гера, учитывая тот факт, что всех остальных участников этой встречи я уже видел ранее в том злополучном парке, где состоялась наша «боевая» встреча. И надо заметить, что они были практически в том же самом прикиде.

Итак, наконец-то Гера собственной персоной. Ничего не скажешь, весьма эффектная и привлекательная девушка, от которой сложно было оторвать взгляд. Не сильно старше меня по виду, хотя, разумеется, я могу ошибаться, учитывая природу аватаров.

Высокая, статная, стройная блондинка в элегантном брючном костюме темного цвета, который очень шел ей и подчеркивал все достоинства фигуры. Да и вообще, если говорить откровенно, выглядела она привлекательно, несмотря на всю неприязнь к ней.

Два слова, которые первыми пришли на ум, когда я увидел ее: яркая и сексуальная.

Ее голубые, холодные глаза внимательно и пристально смотрели прямо на меня каким-то странным нечитаемым взглядом, в котором было сложно различить конкретные эмоции.

В воздухе на несколько долгих секунд повисла тяжелая, напряженная пауза, во время которой мы молча, не произнося ни слова, разглядывали друг друга.

Первым нарушила эту затянувшуюся тишину именно Гера. Или, как ее звали в этом мире — Светлана Демидова.

— Ну здравствуй, дорогой супруг, — голос у девушки оказался неожиданно глубоким, бархатным, с небольшой приятной хрипотцой, которая придавала ему особую притягательность.

— И тебе не хворать, моя драгоценная! — несколько грубовато проворчал я в ответ, сознательно решив вести себя примерно так, как, наверное, должен был бы вести себя подлинный Зевс, которого эта коварная красотка когда-то скинула с пьедестала и отправила в небытие. — Не ожидала увидеть меня живым и здоровым? — с некоторой долей язвительности спросил я.

— Честно признаться — не ожидала, — кивнула она, не пытаясь скрыть свои чувства, и внезапно, неожиданно для всех присутствующих, решительно подошла ближе, остановившись буквально в метре от меня.

Это резкое движение моментально заставило Фемиду и Аврору инстинктивно выдвинуться вперед и практически полностью прикрыть меня своими телами, формируя защитный барьер.

Сопровождающие Геры, увидев это, тоже нервно дернулись вперед, готовясь вмешаться. Но она спокойно подняла руку с останавливающим жестом, и они послушно застыли на месте. А мы тем временем устроили с моей так называемой «женой» настоящую дуэль взглядов, пытаясь продавить друг друга психологически.

Продолжалась эта напряженная дуэль, как мне показалось, целую вечность, хотя на самом деле пару минут, не больше, и когда я уже был морально готов сдаться и оторвать взгляд первым… Гера неожиданно отвела глаза в сторону, признавая поражение.

— Не могу сказать, что рада тебя видеть здесь и сейчас, — глухо, с какой-то скрытой болью произнесла она, отворачиваясь. — Если честно, я искренне надеялась, что ты не возродишься никогда и что тебя удалось уничтожить навсегда.

— Как видишь, зря надеялась и зря старалась, — довольно хмыкнул я, испытывая определенное удовлетворение от своей маленькой победы, и вдруг неожиданно для самого себя почувствовал, как поднимается из глубины сознания какая-то иррациональная, неконтролируемая злость на эту… Тварь… Подлую, коварную отравительницу… Предательницу…

СТОП! СТОП! ЭТО ЖЕ НЕ МОИ СЛОВА И НЕ МОИ МЫСЛИ!

Я волевым усилием остановил эту поднимающуюся злость, и она медленно, очень медленно, словно нехотя отпуская добычу, схлынула обратно в глубины подсознания. Гера же, явно что-то почувствовав на энергетическом уровне, заметно побледнела и слегка отшатнулась назад, инстинктивно делая шаг…

И прочувствовала происходящее не только она одна.

Я внезапно ощутил на своем плече чью-то тяжелую руку — это был Гермес, который подошел незаметно.

— Повелитель, я очень прошу вас, умоляю, успокойтесь, пожалуйста, — раздался прямо в моем ухе его обеспокоенный, тревожный шепот, — сейчас совершенно не время для конфликта, не здесь и не сейчас.

Но я уже взял себя в руки.

— Так, давайте вернемся к нашим баранам, — спокойно сообщил я Гере, стараясь говорить ровным тоном.

— Баранам? — несколько непонимающе, с удивлением уточнила она, приподняв бровь.

— К переговорам, естественно, — терпеливо пояснил я, окончательно входя в роль Зевса, — ты сама прекрасно должна понимать, что сейчас наши внутренние распри, наши личные разборки — это настоящий подарок для СГБСС, который только и ждет нашей слабости. И это в сложившейся ситуации не вопрос простого противостояния между нами, а самый настоящий вопрос нашего общего выживания, жизни и смерти. Так что я предлагаю пока забыть старые обиды и просто не замечать друг друга.

— Хотелось бы мне возразить тебе, поспорить и отказаться, — хмуро ответила та, явно взвешивая все за и против, — но вынуждена признать, что ты абсолютно прав. Ситуация действительно критическая. Я согласна на твои условия. Месяц перемирия.

— Месяц, — уверенно подтвердил я.

Именно такой срок, ровно месяц, мы и обсуждали предварительно с моими верными соратниками. Похоже, он устраивал и стоявшую напротив меня девушку.

— Фемида? — Гера перевела свой внимательный взгляд на Голицыну, которая стояла рядом со мной. — Ты же готова провести ритуал и заключить официальный договор?

— Да, разумеется, я готова, — торжественно выступила та вперед, делая шаг. — Если вы оба действительно готовы и согласны, я проведу необходимый ритуал скрепления договора, который будет обязателен для обеих сторон.

— Давай, приступай, не будем тянуть время, — решительно кивнула Гера, при этом вопросительно посмотрев в мою сторону, ожидая подтверждения.

А я что? Я никаких возражений не имею.

— Возьмитесь за руки, крепко, — каким-то странным, потусторонним голосом произнесла Фемида. Я невольно покосился на нее с любопытством. Глаза у нее вдруг стали совершенно черными… Полностью, абсолютно черными, без белков и зрачков. Смотрелось это, признаться честно, довольно жутко.

Посмотрев на Геру с некоторым сомнением, я все же взял ее протянутую руку. Та оказалась неожиданно холодной.

— Скрепляю договор между сторонами… — раздался теперь уже совсем другой, торжественный голос богини правосудия, — … на месяц Гера, Зевс и их верные подчиненные заключают священный мир… Ни они сами, ни их преданные соратники из числа людей не могут причинять вред друг другу…

Голос Фемиды постепенно стал каким-то медитативным, завораживающим, гипнотическим. Она говорила нараспев, монотонно перечисляя, что именно не могут делать наши сторонники, какие действия запрещены, а я при этом чувствовал, что у меня начинают сами собой медленно закрываться глаза, словно меня клонило в сон. Судя по несколько затуманенному виду Геры, которую я видел сквозь опускающиеся веки, у нее были те же ощущения.

Но тут все внезапно прервалось. Монотонная речь закончилась, а я вместе с девушкой, которую все еще крепко держал за руку, неожиданно для себя оказался в каком-то фантастическом океане бушующего голубого пламени, которое окружило нас со всех сторон.

Правда, для меня лично оно было абсолютно призрачным, нематериальным. Ни невыносимого жара, ни каких-либо других неприятных или болезненных ощущений я совершенно не испытывал, хотя пламя бушевало прямо рядом.

А через несколько долгих минут, которые показались вечностью, это голубое призрачное буйство стихии медленно и плавно растаяло, словно его и не было.

— Все, готово, — тяжело выдохнула Фемида, явно истощенная проведенным ритуалом, — договор официально вступил в силу. Любая попытка навредить, магию или физическое насилие по отношению друг к другу окончится крайне плачевно для любого нарушителя… Будь он из фракции Геры или фракции Зевса, без исключений. Последствия могут быть вплоть до полной и окончательной гибели Аватара без возможности воскрешения.

— Хорошо, меня это вполне устраивает, — коротко кивнул я, чувствуя необходимость немедленно покинуть это место, — теперь мы уходим.

Резко повернувшись на каблуках, я решительно направился к выходу из мрачного особняка.

Неслучайно я это сделал так поспешно. Во мне вновь, как приливная волна, начала стремительно подниматься иррациональная злость, ярость, и почему-то я интуитивно чувствовал, что на этот раз могу ее не сдержать… А то, что совсем недавно говорила Фемида о крайне тяжелых последствиях нарушения договора, меня совсем, абсолютно не радовало.

— Зевс, постой, — неожиданно остановил меня голос Геры, когда я уже практически стоял на самом пороге.

— Да? Что еще? — с большим трудом, из последних сил повернулся я к ней, едва сдерживая отчаянно рвущуюся наружу, бушующую злость и ярость.

— Ты изменился, причем очень сильно, — задумчиво, почти философски заметила девушка, изучающе глядя прямо на меня своими холодными голубыми глазами, — не знаю, что именно так серьезно повлияло на тебя, какие события изменили твой характер, но таким, каким ты стал сейчас, ты мне нравишься гораздо больше, чем прежний!

— Но вот ты не изменилась ни на йоту, — резко, почти грубо бросил я через плечо и практически выбежал из особняка на свежий воздух. И здесь, уже на улице, наконец-то дал полную волю своей накопившейся ярости, которую больше не мог сдерживать.

Пострадал совершенно ни в чем не повинный ближайший полуразрушенный особняк. Его мгновенно накрыло настоящим ливнем ослепительных молний, которые били одна за другой. Я при этом почувствовал вполне осязаемый, почти физический страх, исходивший мощной волной от стоявших за моей спиной троих верных спутников. Но они благоразумно молчали, не решаясь вмешиваться.

Через пару минут непрерывной бомбардировки на месте объекта моей неконтролируемой ярости красовалась глубокая обожженная яма с оплавленными, почерневшими краями. От здания не осталось абсолютно ничего.

— Фух, наконец-то, — с огромным облегчением выдохнул я, сразу почувствовав, что с души свалился тяжелый камень.

— Повелитель, вы в порядке? Вам не нужна помощь? — раздался обеспокоенный голос.

Я медленно повернул голову и встретился с испуганным взглядом Фемиды, в глазах которой читалось искреннее беспокойство.

— Я в порядке, — постарался успокоить ее, изображая уверенность, — поехали уже отсюда.

Но, когда мы уже проходили через покосившиеся ворота территории, я все же невольно обернулся назад, бросив последний взгляд. На пыльной дороге, у входа в особняк, неподвижно стояла одинокая фигура.

Гера пристально, не отрываясь, смотрела на меня. Что было в этом взгляде — но я не мог понять, что именно.

Глава 10

Ехали назад, в мое поместье, мы впятером. В машине, в которой разместились я, Гермес, Аврора и Фемида, некоторое время стояла тишина, довольно неуютная и тягучая. Нарушила это напряженное молчание занявшая свое привычное место за рулем Атропос.

— Все прошло спокойно, — заметила она, причем, если честно, я не совсем понял, был ли это вопрос или же простая констатация факта.

— Договор успешно заключен, — отозвалась Фемида с явным удовлетворением в голосе, — можно считать, что цель достигнута.

— Это безусловно, — задумчиво произнес Гермес, — только вам не показалось, что Гера довольно странно себя вела на встрече? Непохоже это на нее.

— Мне показалось, что она до самого конца не верила в возможность возрождения Зевса, — осторожно предположил я.

— Скорее всего, именно так и есть, — согласно кивнула Аврора, — да и боялась она вас, повелитель… Недаром сказала, что вы изменились.

— Это да… — скупо улыбнулся Гермес, — … ей было бы понятнее, если бы ты, повелитель, сходу обвинил ее в вероломстве и напал, игнорируя все договоренности!

— Наш Зевс изменился! — укоризненно посмотрела на него Фемида. — Он стал мудрым.

— Он всегда был мудрым, — с опаской покосился на меня Гермес, — только чуть более вспыльчивым.

— Фемида совершенно права. Я изменился, — строго произнес я, — и хватит об этом. Договор заключен, это факт. Месяц у нас в запасе есть. Искренне надеюсь, что СГБСС успокоится за это время и не будет создавать дополнительных проблем.

— В любом случае, как мне кажется, нам надо усилить меры безопасности и быть предельно осторожными во всем, — серьезно произнес Гермес, — я бы настоятельно посоветовал отложить намечающееся у нас на следующие выходные мероприятие.

— Ни в коем случае, — категорично заявила Аврора, — откладывать нельзя ни при каких обстоятельствах. Все должны увидеть собственными глазами, что у нас появился подлинный лидер.

Она вопросительно посмотрела на меня, словно ожидая поддержки.

— Да я, в принципе, не против, — ответил ей, — если мне не изменяет память, вы все заверяли, что безопасность будет обеспечена в полной мере.

— Она будет обеспечена на должном уровне, но тем не менее я бы все равно настаивал на переносе мероприятия… — Гермес упорно продолжал гнуть свою линию.

— Я лично занимаюсь этим вопросом, — упрямо заявила Фемида. — Не волнуйся понапрасну.

— Да я, в общем-то, особо и не волнуюсь, если честно, — равнодушно пожал плечами тот, — но хочу, чтобы все знали. Я бы перенес!

— Мне, если разобраться, тоже не принципиально, — ответил я на вопросительные взгляды своих спутников, которые практически сразу обратились ко мне, — главное — безопасность!

— Конечно, — с заметным облегчением выдохнула Фемида, — не переживайте, повелитель, я все организую на высшем уровне! Дата — следующая суббота — сохраняется без изменений, тем более народ уже активно готовится. Более детально я отчитаюсь в первой половине предстоящей недели.

Таким образом дискуссия на эту тему завершилась.

На этот раз в моем новом просторном доме со мной осталась лишь Аврора и моя телохранительница.

Все остальные. едва добравшись до моего дома, сразу разъехались. Ну а нам с Аленой все равно на следующий день надо было ехать в школу.

Так что на следующее утро Атропос традиционно доставила нас в GПовелители Бурь'.

Занятия по «Общей магии» и «Боевым искусствам», которые были запланированы в этот день до обеда, пролетели на удивление быстро.

К тому же вся школа буквально гудела и волновалась перед предстоящей схваткой. Как впоследствии выяснилось, с нами отправлялась весьма солидная группа поддержки. Во время обеда в столовой я вообще чувствовал себя прямо-таки настоящей «звездой» первой величины. Разве что автографы не брали на память.

Лично мне было как-то не по себе от такого пристального внимания. Но, похоже, такие чувства испытывал лишь я один. Остальные члены нашей дружной команды явно привыкли к подобному вниманию и чувствовали себя вполне комфортно.

До «Воздушных клинков» мы добирались на весьма комфортабельном небольшом автобусе, рассчитанном как раз на нашу немногочисленную команду. А вот следом за нами уже ехал другой автобус, большего размера, с довольно внушительной группой поддержки.

Сама школа противников выглядела, в целом, примерно так же, как и наша, без особых архитектурных изысков. Такое же отдельно стоящее здание, окруженное высоким забором. Даже архитектура и стиль постройки были примерно одинаковые.

У главного входа нас уже терпеливо ждал Вырубов вместе со здешним директором, хмурым, неприветливым усатым мужиком. В ответ на наше вежливое приветствие он что-то крайне невнятно буркнул себе под нос и поспешно удалился.

— Не обращайте особого внимания на это, — улыбнулся наш директор, — я давно знаю Антона, мы знакомы много лет, и он всегда именно таким был по характеру. А сейчас понимает, что проиграет…

— Сергей Федорович, — надо же, как официально и уважительно Черт обратился к нему, — что там у нас с тренировочным залом? Размяться команде как следует надо перед боем…

— Да-да, конечно. Пойдемте, я вас провожу…

Спустя примерно пятнадцать минут мы, переодевшись в спортивную форму, провели достаточно легкую разминку под руководством нашего наставника.

Сильно нас он не нагружал, а перед самым началом предстоящего боя провел короткое собрание, на котором подробно расписал на большой доске расстановку противника, причем заставил всех запомнить имена игроков «Воздушных клинков». И кто на какой позиции стоит.

Затем добавил, что действовать надо так же, как во время боя с той самой первой тренировочной командой. И еще раз настоятельно предупредил, чтобы никто не расслаблялся раньше времени. Причем, как мне показалось, в первую очередь смотрел Черт именно на Васнецова.

Но вот наконец-то настал решающий момент, и команды выстроились на просторном ринге.

Оглушительно ударил гонг, и обе команды практически синхронно повернули магические кольца на пальцах. Защитные контуры вспыхнули призрачным мерцающим свечением, плотно окутывая броней тела бойцов.

— Начинаем поединок! — грозно рявкнул судья, и ринг буквально взорвался магией разных цветов.

Я выбросил руку вперед, концентрируя энергию. Багровая молния с громким треском разорвала пространство, точно ударив в центрального нападающего команды «Воздушных клинков» — долговязого высокого парня по имени Данила Крюков. Тот едва успел выставить огненный барьер, но мощный разряд все равно пробил хлипкую защиту, безжалостно швырнув его на добрых два метра назад. Крюков неуклюже покатился по твердому покрытию ринга, но, к его чести, довольно быстро вскочил на ноги, демонстрируя упорство.

Алена на правом фланге уже умело плела извивающиеся огненные кнуты, методично отсекая многочисленные атаки противников. А вот на левом фланге поведение Васнецова мне категорически не понравилось — он лениво отбивал летящие в него огненные шары, словно это была простая тренировка.

— Слабаки какие-то, — самодовольно бормотал он, небрежно отводя очередной магический снаряд расслабленным взмахом ладони.

Вот же самоуверенный идиот. Черт ведь не зря предупреждал, что расслабляться нельзя ни в коем случае.

Да, если оценивать объективно, «Воздушные клинки» действительно были заметно слабее нас, это очевидно.

Их центральный нападающий едва-едва держал оборону против моих атак. Фланговые игроки — щуплая невысокая девчонка Лера Костина справа и жилистый быстрый азиат Тимур Нуриев слева — хаотично метались по рингу, отчаянно пытаясь найти хоть какую-то брешь в нашей обороне. И, благодаря беспечности Олега, они наконец-то нашли ее.

Я увидел, как Нуриев махнул рукой своим защитникам — двум крепким здоровякам, братьям Малышевым. И внезапно по левому флангу стремительно прокатилась мощная волна яростного огня — три мага «Клинков» скоординировано и согласованно ударили в расслабленного Васнецова.

Олег, наконец-то опомнившись от самоуверенности, резко вскинул руки, спешно формируя защитный барьер, но огненный вал оказался значительно мощнее, чем он ожидал. Взрывная волна швырнула его на канаты. Васнецов тяжело рухнул на колено, гневно выругавшись сквозь зубы.

— Прорыв удался! — торжествующе заорал довольный Нуриев, стремительно рванув вперед к открывшейся цели.

Брешь в обороне. И все благодаря одному самоуверенному идиоту.

Игорь Сабиров среагировал практически мгновенно, показав отличную выучку. Он отважно метнулся наперерез прорывающемуся противнику, быстро ставя плотную огненную стену. Такой невероятно быстрой реакции Нуриев совершенно не ожидал встретить. Его собственный мощный огненный таран на полной скорости врезался в неожиданную преграду — и оглушительный взрыв буквально расшвырял обоих участников столкновения в разные стороны.

Сабиров упал крайне неудачно. Я отчетливо услышал характерный хруст в его левом плече. Он болезненно застонал, инстинктивно хватаясь за травмированную руку.

— Игорь, держись! — отчаянно заорал Вязьмикин, кинувшись к пострадавшему товарищу. Он оттащил его к канатам, у которых практически сразу же появилась Одоевская и занялась лечением.

Меня же в этот момент охватил уже хорошо знакомый, практически ставший родным неудержимый гнев. Багровые яркие искры угрожающе заплясали на кончиках моих напряженных пальцев. Я почувствовал, как в тело вливается колоссальная сила.

Данила отчаянно попытался атаковать меня огненным копьем, но я просто спокойно шагнул в сторону — раскаленное копье прошло мимо, лишь слегка обдав жаром. Следом за этим маневром я резко сократил дистанцию, молниеносно переходя на ближний рукопашный бой.

Застигнутый врасплох противник испуганно дернулся назад, но я оказался быстрее. Мощный удар ногой в колено — что-то хрустнуло. Мгновенная подсечка. Крюков неловко повалился на покрытие ринга.

Я уже занес сжатый кулак для решающего добивающего удара, но долговязый парень выбросил руку, и неожиданный огненный всплеск с силой ударил мне прямо в грудь.

Магический контур эффективно погасил большую часть разрушительного урона, но физика — вещь неумолимая. Я отлетел в сторону, совершив жесткую посадку на спину. Воздух практически весь выбило из напряженных легких.

И тогда во мне вдруг что-то по-настоящему взорвалось. Я словно очутился внутри пульсирующей багровой полусферы чистой энергии. Легко и без усилий вскочил на ноги.

Крюков предпринял неуклюжую попытку подняться, но я оказался рядом с ним буквально за долю секунды. Сокрушительный удар кулаком в солнечное сплетение — Крюков болезненно согнулся пополам. Резкий апперкот снизу — и долговязый парень буквально взмыл в воздух, полностью отключившись еще до приземления на ринг.

Двое массивных защитников «Клинков» отчаянно попытались заблокировать мне дальнейший путь вперед. Но я, не обращая никакого внимания на их жалкие потуги, решительно пошел напролом сквозь оборону.

Мощный разряд багровой молнии из левой руки — первый защитник безжалостно отброшен к самым канатам. Вращение всем корпусом, сильный удар ногой с полного разворота — второй противник тяжело повалился на спину, судорожно хватаясь за сломанные ребра и кашляя.

Здесь уже активно подключилась Алена и красный от злости Васнецов, которые буквально накрыли растерянных защитников плотным огнем, не давая им возможности подняться.

Путь к заветной стартовой точке «Воздушных клинков» был открыт. Я стремительно метнулся к ней, и мой ботинок коснулся их линии.

Ударил финальный гонг, возвещая о завершении.

— Победа команды «Повелители Бурь»! — прогремел громкий голос судьи.

Надо же… Мы даже во время, отведенное по регламенту, уложились…

После этой мысли, мелькнувшей в разгоряченной голове, я внезапно почувствовал, как на меня постепенно наваливается ощутимая усталость от потраченной энергии.

Я, немного пошатываясь от слабости, медленно отправился к Игорю, около которого все еще озабоченно хлопотала Одоевская. Она аккуратно массировала его травмированное плечо зеленым свечением специальной целительной магии.

— Игорь, как самочувствие?

— Переживу как-нибудь, не впервой, — стойко усмехнулся тот, слегка поморщившись от боли. — В следующий раз этому Васнецову как следует по шее надаю, чтоб больше не расслаблялся на ринге.

Подошедший следом вместе с другими игроками Васнецов хотел было что-то возразить в свою защиту, но сначала ему помешали остальные, а потом и раздавшийся громкий рев:

— Васнецов, сюда! Немедленно!

В голосе Черта отчетливо звучали такие многообещающие и угрожающие нотки, что Олег невольно вздрогнул всем телом и, обреченно повернувшись, медленно пошел к канатам, возле которых стоял наш явно недовольный наставник.

— Кто-то сейчас серьезных получит звездюлей, — меланхолично заметила наблюдательная Аврора.

Самое интересное заключалось в том, что абсолютно никто ничего не возразил на эти справедливые слова. Даже друзья Васнецова, похоже, были полностью согласны с оценкой девушки.

Я саркастически хмыкнул про себя и дружески протянул выздоравливающему Сабирову сжатый кулак. Тот ответил взаимностью, с силой стукнувшись о него здоровой правой рукой.

— Хорошая работа, — искренне сообщил ему я. — Ты спас команду.

И это была правда.

В ответ Игорь устало улыбнулся.

— Все сегодня хорошо поработали! Согласны? — он заметно повысил голос, обращаясь ко всем остальным членам команды.

И его слова мгновенно утонули в торжествующем победном крике.

Группа поддержки на трибунах тоже не осталась в стороне и неистово ревела от восторга, размахивая плакатами и флагами.

Черт, наконец закончив воспитательную беседу с пристыженным Васнецовым, подошел к остальной части команды. К нему присоединился и Вырубов.

— В целом, справились неплохо, — произнес Черт, окидывая нас всех оценивающим взглядом. — Хотя, конечно же, были недочеты, которые мы обязательно разберем на ближайшей тренировке. Но главное, что по-настоящему имеет значение сейчас, это победа!

Он задержал взгляд на мне.

— Особенно хочу отметить нашего нового бойца, — Черт кивнул в мою сторону. — Продемонстрировал отличную реакцию, собранность и настоящую боевую мощь. Именно так и нужно работать на ринге.

— Я в этом не сомневался, — добавил Вырубов.

— Ладно, герои-победители, — усмехнулся наставник, — давайте собирайтесь. Переодевайтесь, приводите себя в порядок. Через двадцать минут выезжаем обратно в школу.

Мы направились в раздевалку. Аврора шла рядом со мной, и я заметил, что она бросает на меня задумчивые взгляды.

— Что-то не так? — поинтересовался я, когда мы немного отстали от основной группы.

— Нет, все хорошо, — покачала она головой. — Просто… Та багровая энергия, которую ты использовал в конце боя. Она становится все более контролируемой с твоей стороны. Это очень хороший признак развития твоих способностей.

— Ты так считаешь? — уточнил я, вспоминая то завораживающее ощущение силы.

— Уверена, — кивнула Аврора. — Но все равно нужно быть предельно осторожным.

Я кивнул. Кто бы сомневался.

Глава 11

После того как мы переоделись в повседневную одежду, сразу направились к выходу. Надо отметить, что Васнецов в этот момент выглядел непривычно притихшим, но я особо не обольщался на его счет и не строил иллюзий. Вряд ли подобное состояние продлится долго, учитывая особенности его характера и темперамента.

У припаркованных автобусов нас с явным нетерпением ожидала изрядно разгоряченная группа поддержки, представители которой при нашем появлении практически мгновенно разразились громкими приветственными криками и бурными аплодисментами.

Обратная дорога к родной школе проходила в атмосфере всеобщего неподдельного веселья.

В салоне автобуса не смолкали оживленные разговоры, то и дело раздавался искренний заразительный смех. Даже обычно сдержанный и серьезный Черт, расположившийся на сиденье впереди, периодически оборачивался и улыбался, с видимым удовлетворением наблюдая за общей атмосферой победы.

Я же смотрел в окно на проплывающие мимо городские пейзажи, постепенно все больше и больше погружался в собственные мысли. Надо признать, что день выдался невероятно насыщенным.

Победа, конечно, одержана, что не может не радовать, хотя и не без определенных трудностей. Досадная ошибка Васнецова вполне могла иметь куда более серьезные последствия, если бы не самоотверженность Сабирова.

А ведь, если подумать, у меня имелись определенные договоренности с Вырубовым относительно результатов. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что в данном конкретном случае моей прямой вины в возможном проигрыше точно не было бы.

С другой стороны, принимая во внимание тот факт, что прямо сейчас у меня в кармане лежит банковская карточка с весьма солидной суммой в сто тысяч рублей, я вполне могу без посторонней помощи заплатить за свое обучение. Да что там говорить про одно только обучение… На самом деле много чего могу себе теперь позволить.

Но, взвесив все, пока что решил повременить с какими-либо серьезными тратами. Кто его знает, как все в итоге обернется в будущем и какие превратности судьбы меня ожидают. Жизнь, она ведь вещь непредсказуемая и полная неожиданностей. Это сейчас мне кажется, что я вроде как сорвал джек-пот. Но удержу ли я его? Вот главный вопрос.

Аврора, комфортно устроившись рядом со мной на соседнем сиденье, тихо поинтересовалась:

— О чем задумался, если не секрет?

— Да так, о разном, — уклончиво ответил я, не желая вдаваться в подробности. — Просто все как-то слишком уж быстро происходит в последнее время, столько всего навалилось…

— Понимаю тебя, — кивнула она, — Но ты справляешься просто великолепно. Для человека, который совсем недавно окунулся во все это, ты демонстрируешь поразительный прогресс.

— Искренне надеюсь, что так и есть на самом деле, — я попытался изобразить улыбку, хотя получилось не очень убедительно. — Иногда кажется, что все это какой-то нереальный сон.

— Поверь мне, это по-настоящему, — заверила меня Аврора. — К тому же ты не должен забывать главное — кто ты есть на самом деле! Ты же Зевс! И твоя настоящая сила постепенно прорывается наружу. Вот сегодня на ринге было настоящее захватывающее представление, честное слово!

Автобус тем временем остановился у здания нашей школы. Учебные занятия в классах еще продолжались по расписанию, но Черт, с согласия директора, принял решение отправить всех членов нашей команды по домам. И попутно сообщил приятную новость о том, что завтрашняя утренняя тренировка полностью отменяется. Ну а начиная с четверга все возвращается на круги своя.

Так что мы практически сразу же, не задерживаясь, отправились в мой новый дом, по дороге забросив Аврору домой.

На этот раз, видимо, от усталости, я даже слегка задремал в кресле.

Из приятного состояния блаженной полудремы меня вывел настойчивый телефонный звонок, раздавшийся в салоне. Хм… Кир, судя по высветившемуся имени на экране.

— Да, слушаю, — ответил я, стараясь прогнать остатки сонливости.

— Привет тебе, Семен! — голос гнома показался мне слегка напряженным и обеспокоенным, что сразу же насторожило.

— Что-то случилось? — спросил я, чувствуя, как адреналин начинает разгонять сонливость.

Блин, только сейчас до меня дошло, что ту самую квартиру, которую он мне нашел, СГБСС накрыла. А я совсем и забыл об этом, глупая же голова.

— Ты, я так понимаю, уже знаешь о возникшей проблеме с квартирой? — осторожно поинтересовался риелтор.

— О какой именно проблеме ты сейчас говоришь? — максимально нейтрально поинтересовался я, постаравшись изо всех сил скрыть беспокойство.

— Зачет, молодец, — искренне рассмеялся в трубку риелтор, — но со мной-то, дружище, можешь особо не шифроваться и не осторожничать. Там, знаешь ли, легавые внезапно налетели, да не простые «копы», а СГБСС. Кто-то явно стукнул им о том, что в этой квартире якобы сектанты собираются. Ну ты-то, я уверен, точно не сектант!

— И насколько ты в этом уверен? — как-то само собой вырвалось, и я мысленно выругал самого себя за несдержанность.

— Ха-ха-ха, — заливисто заржал гном в трубку, — насмешил, ей-богу. Я ж тебе говорю, чую я этих религиозных фанатиков за километр… Глаз у меня наметан за годы работы. Так вот, к делу возвращаясь, — голос его неожиданно стал серьезным и деловым, — прошерстил СГБСС квартиру…

— И чем же в итоге все закончилось? — несмотря на старания, я не смог сдержать волнение в голосе, которое не укрылось и от Антропос.

Девушка мгновенно насторожилась и стала прислушиваться к телефонному разговору.

— Да расслабься ты, не накручивай себя, — благодушно хмыкнул тем временем в трубку Кир, — я легавых просто терпеть не могу. У меня к ним стойкая профессиональная антипатия. Ничего существенного они там не нашли… Вызвали меня для разбирательства… Я хоть официальный договор с тобой и заключил, но это так, больше для проформы. Я не привык своих клиентов лишний раз светить перед властями. Да и нафиг мне лишние ненужные налоги платить государству. Тут ведь как получается работает система? Если живут родственники риелтора, то и налог существенно меньше… В общем, там своя система, не заморачивайся, — он вновь хохотнул, — на самом деле, согласно официальным документам для местных властей, в квартире проживает Мирк Глотов, мой двоюродный брат по отцовской линии. Так что тут все абсолютно законно. Не подкопаешься никак. В результате остались легавые с носом. О твоем существовании никто вообще не знает. Но, понятное дело, на этой квартире появляться категорически нельзя… Так что я поищу для тебя новую.

— Да, конечно, буду признателен, — согласился я, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

— Тогда не кисни и не переживай! Все будет хорошо. Особенно когда за дело берется профессионал своего дела Кир Глотов, — с нескрываемой гордостью заявил гном.

Я сунул телефон обратно в карман куртки, переваривая полученную информацию.

— Что случилось повелитель? — немедленно поинтересовалась девушка. — Кто звонил? Проблемы намечаются?

— Это мой риелтор. По поводу той самой квартиры, которую СГБСС накрыл, — ответил я и, немного подумав, коротко поведал содержание нашего телефонного разговора, не вдаваясь в лишние детали.

— Вам, надо признать, с риелтором повезло, повелитель, — задумчиво ответила та, когда я закончил свой рассказ. — Вы ему доверяете?

— Доверяю я ему или не доверяю, в данном конкретном случае у меня вряд ли есть какой-то выбор, — философски заметил я с долей иронии.

— Вариантов действительно нет, это правда, — согласилась она, — но поведение риелтора выглядит вполне логичным. Я знаю, что в этой сфере существуют свои отработанные схемы… И вообще, зачем вам дополнительно еще одна квартира? У вас же, повелитель, есть роскошное жилье. Да и деньги имеются.

Я не стал отвечать на этот вопрос. Как по мне, всегда надо иметь надежный запасной вариант на случай непредвиденных ситуаций…

Мой новый дом встретил меня тишиной и спокойствием.

Мы собрались в столовой.

Из моих соратников присутствовал на данный момент только… Дионис. Как выяснилось, у него оказалось больше всего свободного личного времени. Что тут можно сказать, типичная «золотая молодежь».

Вся работа Дениса Бестужева, насколько я понял из его собственных слов, заключалась в символическом приглядывании за семейным бизнесом, с которым, как он сам откровенно признался, прекрасно справлялись опытные управляющие ресторанов и без его активного участия.

Фемида тоже особо себя не напрягала работой… Единственный человек, кто действительно вкалывал по-настоящему — Мнемосина. Ну там, конечно, специфика работы такая, требующая постоянного присутствия.

Мне, кстати, представили управляющего. Да, теперь официально имелся ответственный руководитель здешних «надежных сектантов», которых тщательно подбирал и проверял Гермес. И звали этого человека — Иван Обрезков.

Внешне он мне не понравился с первого взгляда. Высокий нескладный блондин примерно лет двадцати пяти с неприятным прыщавым лицом и какими-то странными бесцветными глазами.

Смотрел он на меня как… Ну, наверное, примерно так, как древние греки смотрели бы на сошедшего с небес настоящего бога. По-собачьи преданно. Вот был бы у него хвост, он бы им точно радостно завилял от счастья.

Обрезков практически сразу торжественно заявил, что он и все его подчиненные находятся в полном моем распоряжении в любое удобное время дня и ночи, стоит только позвать. Так что у меня появился в телефоне новый контакт под лаконичным названием — «управляющий».

Можно сказать, что в качестве постоянного сопровождения ко мне прикрепили жизнерадостного Диониса, пока остальные были заняты своими делами. Я, честно признаться, не против такого расклада. Что ни говори, а веселья, оптимизма и позитивной энергии ему было не занимать.

В целом, все последующие однообразные дни проходили по одному и тому же четкому, заранее установленному сценарию. Дом — учеба в школе — дом — изнурительная тренировка — снова дом.

В город для развлечений мы не выбирались, так как мои соратники настоятельно и весьма убедительно советовали мне именно эту неделю по возможности никуда не ходить и не светиться, так что свободное время я безвылазно проводил в стенах своего роскошного особняка.

То есть фактически залег на дно, пока представители СГБСС окончательно не успокоятся. К тому же, что немаловажно, во всю шла активная подготовка к следующей субботе. Как торжественно и пафосно говорила Фемида — к Божественному Сбору.

Но я особо не расстраивался таким ограничениям и не переживал по этому поводу, так как скучным и монотонным мое пребывание в доме назвать было нельзя.

Под основным зданием, к моему удивлению, имелось весьма просторное подвальное помещение. Оно с какой-то безумной фантастической скоростью и профессионализмом было оборудовано в полноценный тренировочный зал с современным оснащением, который по качеству оказался ничуть не хуже, чем в «Повелителях Бурь». Даже полноценный тренировочный ринг с защитными магическими кольцами присутствовал.

Хотя по вполне понятным причинам он был, разумеется, гораздо меньше.

Теперь я, помимо всех обязательных школьных тренировок и занятий, несколько дополнительных часов ежедневно тренировался под руководством Дениса. Как выяснилось, бог виноделия оказался весьма опытным бойцом.

Вдобавок к нам часто присоединялся Асклепий, следивший за моим здоровьем.

Он теперь с завидным постоянством готовил какие-то отвратительно пахнущие коктейли из неизвестных мне ингредиентов и ежедневно настойчиво поил меня, но уже не для того, чтобы отравить, как когда-то, а для того, чтобы существенно усилить мои способности.

И, надо отдать ему должное, результат я ощущал буквально каждый божий день на собственном теле. Нет, конечно, не резко и не сразу… Постепенно и планомерно… На тем не менее отчетливо чувствовал, как в меня медленно, но неуклонно вливается новая сила.

Существенным минусом было, конечно же, то обстоятельство, что с такими вот интенсивными физическими нагрузками и в школе, и дома я буквально вырубался от усталости, едва успев добраться до своей кровати.

Так что наши совместные романтические ночевки — одна с Фемидой, другая с Авророй, — к моему искреннему сожалению, оказались на удивление целомудренными и невинными… Ну, что тут поделать, такова реальность!

Так я дожил до долгожданной пятницы и, честно говоря, банально и основательно «задолбался» от нагрузок. Не знаю, как в легендарной китайско-корейской Усе молодые адепты целыми днями и месяцами без перерыва тренируются с утра до ночи. Я вот раньше себе не представлял такого. А теперь ощутил на личном примере!

Если же говорить непосредственно об учебе в школе, то Васнецов, как и следовало ожидать, недолго ощущал себя виноватым.

Перестал он себя таковым чувствовать, едва вышел из автобуса, который нас привез обратно к школе после боя.

Но, что не может не радовать, до меня лично он больше не докапывался, и это уже можно считать прогрессом.

В пятницу вечером нас экстренно собрал Черт и сделал важное объявление о том, что уже через неделю у нас намечается очередной бой в рамках КМШ. И на этот раз, что было заметно невооруженным глазом, расслабленных самодовольных улыбок на лицах у членов нашей команды не наблюдалось.

— «Огненные барсы» — совсем не те слабаки, с которыми вы справились в прошлый раз, — строго произнес наш наставник, обведя всех тяжелым взглядом, — с ними такие легкомысленные фортели, какие вы устроили с «Воздушными клинками», гарантированно не сработают. Понятно тебе, Васнецов?

— Понятно… — угрюмо проворчал тот, явно недовольный публичным выговором.

— И не надо на меня так глазами сверкать, — грозно нахмурился Черт, сверля его взглядом, — вбейте накрепко в свои мозги простую истину: всем без исключения надо собраться. И выкладываться на все сто процентов без всяких поблажек. Бой пройдет в следующую пятницу. У нас ровно неделя. Так что начинаем усиленно готовиться. И на тренировках я с вас, предупреждаю заранее, буду снимать стружку по полной программе!

Последние суровые слова не звучали как пустая угроза, они звучали скорее как факт.

Но, честно признаться, сейчас меня гораздо больше волновало то, что должно произойти уже завтра, в субботу. К тому же, как предупредила заранее Фемида, народ должен активно начать собираться именно в пятницу вечером.

Поэтому мы в привычном составе — я, Аврора и Атропос, — сели в машину и отправились по уже ставшему до боли привычным маршруту домой.

— Ну что, готово? — Олег нетерпеливо посмотрел на нервничающего Вязьмикина. — Ты все аккуратно сделал, как договаривались?

Они только что вышли с очередной поучительной лекции Черта и оказались последними учениками в практически опустевшем здании школы. Пятница. Поздний вечер. Народ, естественно, старался побыстрее добраться до дома после тяжелой недели.

— Я-то все сделал как надо, все поставил, — вид у Павла был нездорово бледным, и он совершенно не скрывал свое нарастающее волнение, — ты абсолютно уверен в этом плане? Там ведь вообще-то еще и Фирсова постоянно находится рядом. А заряд-то, ты сам знаешь, довольно мощный…

— Сама напросилась на неприятности, — презрительно фыркнул Васнецов, пожимая плечами, — ее же никто силой не заставлял с этим отребьем постоянно таскаться.

— Но все же это…

— Да не дрейфь ты так, Паша, — покровительственно хлопнул его по напряженному плечу Олег, — все будет тип-топ. Я все тщательно продумал. Никаких проблем не возникнет, можешь мне поверить.

— Но если вдруг что-то пойдет не так, как запланировано? — с сомнением в голосе продолжал настаивать Павел, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Если кто-то случайно узнает, что это мы подстроили…

— Откуда кому-то узнать, ты же сам говоришь, что все сделал аккуратно и незаметно, — раздраженно перебил его Васнецов, начиная терять терпение. — К тому же у нас железное алиби — мы оба были на тренировке, все это видели. А то, что случится, будет выглядеть как несчастный случай, обычная неисправность. Никто и не подумает на нас, никаких подозрений.

— Ладно, — неуверенно протянул Вязьмикин, все еще испытывая внутренний дискомфорт. — Надеюсь, ты прав и все действительно пройдет гладко…

— Вот именно, не парься понапрасну, — усмехнулся Олег. — Теперь посмотрим, кто тут самый крутой в команде. Вырубов наконец-то поймет свою ошибку, когда потеряет своего драгоценного протеже.

— А если Черт начнет разбираться? — не отставал Павел.

— Черт — тренер, а не следователь из полиции, — отмахнулся Васнецов. — Максимум, что будет — выразит соболезнования, и на этом все закончится. Трагедия, несчастный случай, техническая неисправность, все бывает в жизни. Главное — сохраняй спокойствие и уверенность, не выдай себя.

Павел молча кивнул, хотя тревога в его глазах никуда не делась. Они направились к выходу.

— И вообще, хватит уже об этом, — добавил Олег, останавливаясь у дверей. — Веди себя естественно. В понедельник приходи как обычно, делай удивленное лицо, когда узнаешь новости. Все будет хорошо, я в этом уверен.

Глава 12

Я с огромным трудом открыл глаза, поморщившись от внезапно прострелившей голову острой боли. Честно говоря, совершенно не понял, что за хрень вообще происходит? Где я нахожусь?

Все без исключения мышцы моего тела ныли и болели, словно я только что вернулся с какой-то невероятно интенсивной тренировки у Черта.

Осторожно и медленно повертев головой из стороны в сторону, я наконец понял, где нахожусь. Больница. Причем отдельная, довольно просторная палата с одной единственной кроватью. Мерный, монотонный писк медицинских приборов. Металлический штатив с капельницей, длинная трубка которой шла непосредственно к моей руке.

Что за… Почему, собственно говоря, я здесь оказался?

Последнее, что я помнил — мы садились в машину… Нет, постойте, сначала мы отвезли домой Аврору… Ей там что-то было срочно нужно… Она тогда сказала, что сама позже приедет к нам… Потом мы отправились домой… И все… Дальше, к сожалению, не помню абсолютно ничего.

Повернувшись всем телом к тумбочке, стоявшей у самой кровати, я внезапно увидел на ней свой собственный телефон.

Преодолевая неприятную боль в мышцах, я с трудом потянулся к нему и взял в руки. Ого… Он почти полностью разряжен, что довольно странно. Но, к моему удивлению, рядом с ним обнаружилась зарядка… Надо же. Это в больнице положили? Я с собой ее не возил никогда.

Включив телефон, я в изумлении уставился на экран.

Чего? Воскресенье? Какое вообще, блин, воскресенье… Мы же в пятницу вечером ехали домой, насколько я помню? Неужели я провалялся в больнице целых два дня?

Я откинулся обратно на мягкую подушку и постарался взять себя в руки, успокоиться и осмыслить ситуацию.

Явно что-то серьезное случилось. Но что именно? Так, пропущенные… Ого, два — от Кира и несколько — от Авроры и Фемиды… Ну, понятно. Я ж не доехал. Дрожащими от слабости руками я набрал номер Авроры.

Абонент временно недоступен

Точно такая же странная ситуация получилась с номерами Диониса, Фемиды и Атропос.

Да что ж такое творится! Хотя постойте, есть же еще Гермес…

Я набрал его номер, слабо надеясь на удачу, но, к моему облегчению, услышал обычный гудок вызова. А следом за ним Геннадий ответил на звонок.

— Да? — раздался его голос в трубке.

— Привет! — хрипло и с трудом сообщил ему я. — Узнал меня?

— Нет, — голос Гермеса был как-то странно холоден и отстранен, — а кто, собственно, это?

Странно. У него мой номер должен быть в телефоне.

— Подожди… Это же я… Семен Соболев. Зевс. Ты что, не узнаешь?

— Извините, но я не знаю никаких Соболевых. И какой еще, простите, Зевс? — в голосе моего собеседника появились раздраженные, недовольные нотки. — Я попрошу вас больше мне не звонить! Какой-то сумасшедший дом, честное слово…

Звонок он резко сбросил, а я непонимающе уставился на экран телефона, пытаясь осознать произошедшее. И именно в этот момент дверь в палату медленно открылась.

На пороге я увидел мужчину средних лет с короткой аккуратной стрижкой, одетого в белый медицинский халат, на нагрудном кармане которого красовалась небольшая табличка с надписью:

«Юрьев Геннадий Иванович. Заведующий хирургическим отделением»

— Ваше Сиятельство, — сразу же расплылся он в широкой улыбке, явно довольный, — вы наконец-то очнулись… Как ваше самочувствие?

Я внимательно прислушался к своему телу, оценивая состояние. Кроме ноющих мышц и общей слабости, все вроде бы было более-менее нормально. По крайней мере, руки и ноги нормально двигались. И, кстати говоря, полностью прошла та самая головная боль, что мучила меня при пробуждении. О чем я и сообщил господину Юрьеву.

— Вот и замечательно! — он присел на стоящий рядом стул и внимательно, изучающе посмотрел на меня профессиональным взглядом. — Позвольте представиться, меня зовут Геннадий Иванович. Я являюсь вашим лечащим врачом на время пребывания здесь.

— Где именно я нахожусь? — первым делом уточнил у него, желая прояснить ситуацию.

— Давайте для начала я вас тщательно просканирую и проверю состояние, а уже потом мы спокойно поговорим обо всем.

Ну, возражать я особо не стал, да и смысла не видел, и следующие десять минут он медленно водил своими руками, которые ярко светились уже знакомым мне зеленоватым магическим светом, вдоль всего моего тела, проверяя каждый участок.

— Что ж, — заметил он вполне удовлетворенно, когда наконец закончил процедуру осмотра, — надо признать, что вы определенно родились в рубашке, молодой человек. Фактически никаких серьезных повреждений, кроме многочисленных ушибов, у вас нет.

— Так, — нахмурился я, пытаясь понять ситуацию, — уважаемый Геннадий Иванович, не могли бы вы подробнее объяснить мне, где я вообще сейчас нахожусь?

— Вы находитесь в Виноградовской дворянской клинике, — спокойно сообщил он.

— Виноградовской, — несколько растерянно протянул я, переваривая информацию, — это где-то в Москве, правильно?

— Конечно же, в Москве, — сказал доктор и практически сразу стал серьезным, — Вы не удивляйтесь такому состоянию. У вас, судя по всему, наблюдается кратковременная потеря памяти… Это вполне нормальное явление после подобных травм…

— Травм? Как я здесь вообще оказался? — несколько резко перебил я его, не желая выслушивать медицинские подробности.

Доктор слегка поморщился, ему явно не понравилось такое прерывание его речи, но голос его, надо отдать должное, по-прежнему остался ровным и доброжелательным.

— Вы, насколько мне известно, попали в дорожно-транспортное происшествие, — ответил он максимально нейтральным тоном, — вас привезли сюда на скорой помощи в пятницу поздно вечером.

— Одного? — внезапно вырвалось у меня, прежде чем я успел подумать.

Стоп, а как же Атропос? Я же точно был с ней в машине, это я помню совершенно отчетливо…

— Да, совершенно одного, — спокойно подтвердил доктор, — к сожалению, какие-то более конкретные подробности мне неизвестны. У вас был диагностирован перелом обеих ног и довольно серьезное сотрясение мозга. Ну и, естественно, многочисленные ушибы по всему телу.

— Перелом обеих ног? — я поспешно откинул одеяло, чтобы проверить. Хм, никаких видимых следов травм я не обнаружил.

— Наш штатный целитель с вами очень плотно работал эти два дня, — пояснил Геннадий Иванович, — так что на данный момент все в полном порядке. Ваш медицинский полис, к счастью, позволяет покрыть подобное дорогостоящее магическое лечение.

Полис? У меня что, внезапно появился какой-то невероятно крутой медицинский полис? Если вспомнить то жалкое состояние, что было в обычной больнице после того боя в парке… Это действительно очень странно. Хотя я же вроде теперь богат.

— В полицию мы уже сообщили, но ситуацию квалифицировали как несчастный случай. Так что вас, наверное, навестят господа из полицейского управления. Но не сейчас. Скорее всего, на следующей неделе, я попросил их пока вас не беспокоить.

Он посмотрел на меня, ожидая одобрения.

— Спасибо! — поблагодарил я его.

— В общем, отдыхайте и набирайтесь сил, — поднялся со стула доктор, направляясь к выходу, — сегодня вечером целитель проведет последний, завершающий сеанс лечения, и уже завтра утром вас вполне можно будет выписывать. Память, я думаю, в течение ближайших двух-трех дней должна полностью восстановиться. И, кстати говоря, — уже у самой двери он обернулся ко мне, — к вам пришли. Посещения вам не только разрешены, но даже весьма необходимы для скорейшего выздоровления. Общение со знакомыми людьми существенно ускорит возвращение вашей памяти. Позвать их к вам?

— Зовите, конечно же! — с облегчением согласился я.

Он кивнул и вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.

Вскоре на пороге появился граф Вырубов собственной персоной. Выглядел уважаемый директор престижной школы «Повелители Бурь» крайне взволнованным. И, что меня поразило, в руках — классическая сетка с апельсинами… Я аж дежа-вю словил.

— Слава всем богам! — с чувством заявил он, поспешно присаживаясь на освободившийся стул и рассматривая меня. — Как только узнал, что ты наконец-то пришел в себя, я сразу же приехал.

— Может быть, вы мне подробнее расскажете, что произошло?

— Мне сообщили, что ты попал в серьезное ДТП, — ответил директор, — твоя машина внезапно взорвалась… Доктор сказал, что это вообще настоящее чудо, что ты выжил. Как сейчас чувствуешь себя?

— Уже завтра собираются выписывать, — постарался успокоить его я.

— Отлично, просто замечательно! — искренне заулыбался Вырубов. — Ну ты, конечно, не торопись особо, если что-то беспокоит. Доктор упоминал, что у тебя вполне могут быть провалы в памяти. В общем, не волнуйся по этому поводу и восстанавливайся спокойно. Мы все тебя очень ждем в школе! Нужна помощь? В принципе, я сам могу тебя забрать из больницы.

— Нет, спасибо… — поспешно ответил я. — Я на такси.

Пока везти меня было некуда. Так что сначала надо разобраться с Киром и квартирой.

Мы еще примерно минут десять-пятнадцать пообщались на различные общие темы, после чего он вежливо откланялся, оставил апельсины и пожелал мне скорейшего выздоровления.

После Вырубова появился тот самый целитель, о котором говорил заведующий, и минут двадцать водил надо мной ладонями.

Когда он ушел, я попытался еще раз дозвониться до Авроры, Фемиды и Диониса. После странной реакции Гермеса я решил его пока оставить в покое.

Поставив к спинке кровати подушку, я принял сидячее положение и включил телевизор. Да, в этой палате на стене висел тонкий ЖК-телевизор. Пощелкав каналы, нашел какой-то нудный сериал и стал медленно погружаться в дрему, как начались новости… И я сразу проснулся.

Надо же… Уж не знаю, что это был за канал, но политкорректностью там не пахло. Сидевший за столом ведущий, казалось, просто светился от счастья…

— С вами Александр Пайков, и это — «Горячие новости» на нашем канале! Мы всегда держим руку на пульсе самых интересных событий в Москве. В эту субботу наша доблестная СГБСС… — он сделал театральную паузу, — … задержала ряд отпрысков из влиятельных аристократических семей! И представьте себе… Их всех подозревали в связях с сектами Ушедших богов! Сейчас вы увидите эксклюзивные кадры, добытые нашей новой корреспонденткой, не побоюсь этого сказать, практически рискнувшей жизнью…

На экране я увидел свой новый дворец и то, как выводят из него в наручниках — Фемиду, Аврору, Диониса, Мнемосину… Помимо них были еще какие-то незнакомые мне люди. Их посадили в несколько черных автобусов… После чего картинка дернулась и пропала.

— Как вы думаете, что это за кадры? — ведущий улыбнулся. — Успех весьма загадочной организации, возглавляемой князем Орловым, или скандальный провал? Давайте спросим у непосредственного свидетеля тех событий… В нашей студии та самая журналистка-героиня, снявшая эти кадры. Встречайте! Анна Семенова!

Надо же! На экране я увидел опустившуюся за стол рядом с ведущим уже знакомую мне блондинку… Она-то здесь каким макаром?

— Анна, — обратился к ней ведущий, — расскажите, где все это происходило?

А дальше я с ужасом выслушал короткий рассказ журналистки, что в этом дворце, взятом в аренду неким господином Сабуровым, решили устроить вечеринку молодые аристократы! Но вмешалась доблестная СГБСС, — последние слова были произнесены девушкой с таким презрением, что я только покачал головой. Похоже, госпожа Семенова очень зла на эту организацию.

— В результате они оказались задержаны. Без каких-либо обвинений, кроме вздорных предположений, что они все входят в секту Ушедших богов. Дети уважаемых людей… Вообще у Его Сиятельства князя Орлова какая-то маниакальная страсть говорить об этой секте.

— И почему, как вы считаете? — поинтересовался ведущий.

— Ну это ясно, — заявила девушка, — надо же оправдывать финансирование. А я думаю, что государство тратит на СГБСС немало денег. Но давайте признаем, что никаких результатов у них нет. А это значит, деньги идут в никуда. Но сейчас, благодаря этому задержанию, я надеюсь, до наших властей дойдет, что они выбрасывают деньги на ветер! И беспредел, который творит князь Орлов и его подручные, не должен остаться безнаказанным!

— Что скажете, Анна? — продолжая улыбаться, осведомился у нее ведущий, — Что это? Успех или провал?

— Об этом пока может знать только сам князь Орлов… — произнесла блондинка, улыбнувшись зрителям. — Но, по моим данным, это провал! И в ближайшее время все задержанные будут отпущены.

— Почему вы так уверены в этом, Анна?

— По понятным причинам я не могу называть источник информации, — туманно ответила журналистка, — но завтрашний день все расставит по своим местам.

— С вами были «Горячие новости» и их ведущий — Александр Пайков! До встречи, друзья!

Пошел рекламный блок, а я тем временем выключил телевизор и откинулся на подушку. Панику, охватившую меня в самом начале новостей, я, в принципе, поборол, но все равно мне было не по себе. Понятно, почему они не отвечали на телефонные звонки. Но, если верить журналистке, то скоро это закончится. Непонятно, правда, что случилось Гермесом. И больше всего занимал вопрос — где Атропос. Что с ней?

Понедельник. Утро. Штаб-квартира СГБСС

Князь Орлов с тяжелым вздохом откинулся на спинку своего кресла и хмуро посмотрел на троих сотрудников, молча стоявших прямо перед ним.

Провидец Измайлов, Глава отдела Поиска Ковалевская и Глава научной лаборатории Сапфиров, как всегда, одетый в какой-то невероятно мятый халат и с растрепанной копной совершенно не чесанных, давно не мытых седеющих волос. Без преувеличения, лучшие люди СГБСС, настоящие профессионалы. И как вообще такое могло произойти?

— Извините нас, Андрей Николаевич, — твердым голосом ответила Ковалевская, неприязненно покосившись на взъерошенного Сапфирова, — наш отдел провел данную операцию абсолютно безукоризненно, как по учебнику. В особняке было задержано больше дюжины опасных аватаров. Они, конечно, попытались оказать магический отпор, но безуспешно. Взяли мы их практически тепленькими. Это был просто идеальный, образцовый захват. Наш агент очень хорошо поработал. А вот что было потом…

— Что конкретно было потом, я сейчас расскажу! — проворчал Орлов. — Все без исключения задержанные были оперативно доставлены к вам, — он перевел свой тяжелый взгляд на съежившегося Сапфирова, — непосредственно к вам в лабораторию, Евгений Федорович. И что же в результате? У вас было два дня. Вместо того, чтобы наконец услышать их признания и получить ценную информацию, вы мне сейчас рассказываете о том, что ничего не получилось. Как такое вообще могло произойти?

— Андрей Николаевич, это было совершенно непредсказуемо, поверьте! — развел руками тот, нервно теребя край своего мятого халата. — Абсолютно все теоретические выкладки и расчеты были верны… Но… Кто же мог знать, что практическое применение нашего нового артефакта приведет к полному и необратимому исчезновению бога из тела реципиента! Это противоречит всем нашим данным!

— С другой стороны, если подумать, это же в каком-то смысле неплохо, — осторожно заметил до этого молчавший Измайлов, — получается, мы случайно нашли эффективное оружие против наших врагов…

— Какое, к черту, оружие? — не удержавшись, повысил голос разгневанный князь. — Ну выгнали вы из тел, и что дальше? Зачем было это делать со всеми вообще на всех подряд? На одном человеке не получилось, так остановись. Подумай! А вы их всех…

Сапфиров явно не выдержал тяжелого возмущенного взгляда своего грозного начальника и поспешно принялся внимательно изучать замысловатые узоры на паркетном полу, словно увидел их впервые.

— И как, позвольте спросить, я теперь докажу их влиятельным родителям, что их любимые дети стали аватарами вражеских богов? — продолжал распаляться Орлов. — Это вам не какие-нибудь простолюдины, о которых никто не спросит. Среди задержанных, между прочим, родная дочь князя Голицына! И сын влиятельного барона Фирсова. Мне уже лично министр иностранных дел звонил и первый советник самого императора… мол что вы вообще за беспредел, граф, творит? А завтра, на минуточку, меня на личную аудиенцию к самому его величеству императору Николаю IV пригласили. А что конкретно я им всем скажу? Что я скажу ему?

В просторном кабинете после этих слов повисла невероятно тяжелая, гнетущая тишина.

— В общем так, — решительно хлопнул ладонью по массивной крышке стола Орлов, — всех задержанных немедленно выпустить. Принести самые глубочайшие извинения каждому.

— Но… — попыталась было что-то возразить Ковалевская, но под тяжелым, пронизывающим взглядом своего начальника моментально стушевалась и замолчала.

— Я не знаю как именно вы это делать будете… — строго и непреклонно произнес тот, — но ни одной официальной жалобы в вышестоящие инстанции быть категорически не должно! Это понятно? Евгений Федорович, — он снова обратился к ученому, — скажите, эти аватары теоретически могут вернуться обратно в тела?

— Теоретически да, вполне возможно, — после небольшой напряженной паузы неуверенно ответил тот, поправляя очки, — но мы пока достоверно не знаем, как именно на самом деле действует этот артефакт. Нужны дополнительные исследования.

— Так узнайте как можно скорее! — приказал князь, — и пока окончательно не узнаете все детали, чтобы близко к нашим бывшим подозреваемым никто даже не подходил. Полное прекращение всех активных действий. Это ясно всем присутствующим?

— Да, ваше сиятельство, — почтительно ответила Ковалевская, слегка склонив голову.

— Кому вообще этот особняк принадлежал? Это хоть выяснили.

Все трое его подчиненных растерянно переглянулись.

— Понятно… выясните аккуратно. Но очень аккуратно. Все, все свободны! Можете идти!

Терпеливо дождавшись, когда он наконец останется в кабинете совершенно один, Андрей Николаевич с тяжелым вздохом вынул из нижнего ящика стола бутылку дорогого выдержанного коньяка и щедро плеснул в стоящий на столе хрустальный стакан.

Лишь когда он залпом выпил и почувствовал обжигающее тепло, прокатившееся по телу, то самое напряжение, что охватило его после вчерашнего доклада Сапфирова, наконец-то стало постепенно уходить.

Правда, что именно делать с предстоящей аудиенцией у императора пока было совершенно непонятно. Ничего… как-нибудь разберемся, не впервой.

Глава 13

В понедельник утром я проснулся бодрым и здоровым. Да, целительская магия — великая сила. После завтрака позвонил Киру. Гном ответил сразу.

— О, какие люди! Привет! — голос риелтора звучал весело и бодро. — Не мог вчера до тебя дозвониться.

— Да в ДТП попал, — признался я, — в больнице сейчас.

— Ого… — голос гнома стал серьезным. — Как сам? Сильно пострадал? Может, чего надо привезти?

— Да все хорошо, — успокоил я его, — сегодня выписывают. Чего там с квартирой?

— Нашел. Все в ажуре. Условия — как в прошлый раз. Квартира такая же. Можешь сегодня въезжать… Так… Ты в какой больнице?

— В Виноградовской.

— Знаю ее. Звякни мне, как по времени выписки будет ясно. Сам за тобой заеду.

— Спасибо…

— Все, до встречи!

Нормальный мужик все же этот Кир. Да, гномы не чета эльфам. Хотя что я? Одного гнома знаю и одну эльфийку. Делать выводы как-то некорректно.

Мои размышления прервало появление заведующего, который на этот раз был в компании того самого целителя, что занимался мной вчера вечером. Меня еще раз просканировали, после чего заявили, что можно выписываться.

На этот раз меня не гнали, как в день моего появления в этом мире. Я позвонил Киру, тот приехал за мной через два часа. За время его ожидания я вновь пытался дозвониться своим соратникам, но по-прежнему безуспешно. Телефоны все так же были выключены.

Распрощавшись с больницей, мы отправились на большом черном джипе гнома к моему новому месту жительства.

Кир не обманул, квартира оказалась похожей на первую, что нашел мне он. Так что долго мы не рассусоливали. Я заплатил ему небольшую компенсацию, все-таки он меня выручил, и в том, что случилось с прошлой квартирой, была доля моей вины. После этого мы расстались.

Гном не стал задерживаться, сославшись на неотложные дела, так что я остался один. Но, честно говоря, не скучал. Проверил карту. Деньги так и лежали на ней. Поэтому, решив не париться с походом в магазин, заказал себе на ужин пиццу и провел вечер перед телевизором с пиццей, салатами и бутылкой вина, постаравшись отбросить проблемы до завтра. Правда, вечером, не удержавшись, все же позвонил Авроре. И надо же… Услышал обычные гудки.

— Да? Кто это? — голос Алены был уставшим и каким-то тусклым.

— Привет! — я с облегчением выдохнул. — Не узнала? Семен это. Зевс.

После моих слов в трубке повисло молчание, которое сильно мне не понравилось…

— Семен? — в голосе девушки было нескрываемое раздражение. — Какой еще Семен?

— Как какой… — растерянно пробормотал я. — Соболев.

— А… Новенький… Капитан команды… — ну хоть голос стал более нормальным, заинтересованным, что ли. — А как у тебя мой телефон оказался?

— Да ты сама мне его дала, — вырвалось у меня.

— Я? — в голосе девушки слышалось искреннее удивление. — Странно. Не помню… Ну да ладно. Чего позвонил?

— Да вот хотел поинтересоваться, как у тебя дела, — придется переводить разговор в нейтральную плоскость. Ничего не понимаю, но, похоже, ни о каком Зевсе-Семене девушка и знать не знает. Что происходит вообще? — Слышал, что тебя СГБСС задержала.

— О… — рассмеялась девушка, — … переживаешь за меня. Неожиданно. Соболев, ты в меня часом не влюбился?

— А если и так? — решил я поддержать стиль общения собеседницы…

— Надо же… — судя по ее голосу, она не ожидала такого прямого ответа и, похоже, даже слегка смутилась. — Я подумаю…

Женщины… Подумает она. О чем?

— А чего ты там про какого-то Зевса говорил? — вдруг спросила она.

— Да так, ничего. Тогда в школе увидимся.

— Увидимся…

Положив трубку на журнальный столик, я откинулся на кресле. М-да… Может, вся эта хрень с Зевсом мне почудилась. Но вот, к примеру, сто тысяч на карте лежит… Оно откуда там появилось? Честно говоря, после разговора с Авророй звонить больше никому не хотелось. Мысли путались… Всегда ненавидел такие вот непонятки. Как же бесит! Но в любом случае теперь уже до среды. В школе разберемся.

Поэтому последовал старому доброму совету — утро вечера мудренее — и отправился спать.

Проснулся я часов в одиннадцать. Да уж, давно я столько не дрых, с другой стороны, реально выспался. Все прошедшее казалось каким-то страшным сном, в который не хотелось верить, но — увы… Факт есть факт. Однако можно было найти и положительные моменты. Раз нет богов, значит и СГБСС не интересен Семен Соболев. А то, что у меня странная магическая сила, ну, бывает…

Сейчас больше всего меня занимал вопрос: где Атропос? На звонки она тоже не отвечала…

Приготовив традиционный омлет на завтрак, я уже устроился за столом и приступил к трапезе, как вдруг почувствовал — что-то не так. Мне вдруг показалось, что на кухне я не один. Что за чушь? Но, как выяснилось, я оказался прав.

На противоположной стороне стола, на стуле, я увидел знакомый призрачный, полупрозрачный силуэт.

— Атропос! — радостно выдохнул я, и силуэт практически мгновенно превратился в живую, вполне реальную девушку. Кстати говоря, выглядела она довольно бледно и измученно, но, по крайней мере, никаких серьезных ран или повреждений я на ней не заметил…

— Это я, повелитель, — голос моей верной телохранительницы звучал несколько глухо, но в нем я совершенно точно услышал радостные нотки, — слава богам, вы живы и в сознании!

— Что именно случилось? Как ты себя чувствуешь? Как ты меня нашла?

— Я в порядке… Вы, к счастью, тоже. Я была в больнице и узнала, что вы там. А нашла, — она улыбнулась, — просто проследила за вами и одним гномом.

— Тогда, может, ты мне расскажешь, что случилось вообще? Вокруг творится какая-то хрень… ДТП, странное поведение наших…

— В нашу машину заранее заложили взрывное устройство…

— Чего? — уставился я на нее. — Взрывное устройство? Кто???

— Если бы я знала, повелитель, — сокрушенно покачала она головой, — вдобавок это устройство оказалось магическим, что осложнило обнаружение. И именно это, как ни странно, нас и спасло в итоге. Я успела буквально в самую последнюю секунду засечь резкие изменения магического фона и выбросить нас обоих из машины, — она виноватым взглядом посмотрела на меня, — другого выхода не было, повелитель!

— Все нормально, ты молодец! Спасла же нас, так?

— Да, — скромно кивнула она, — я же ваша телохранительница.

— Спасибо огромное, — улыбнулся я, — а ты-то где была после ДТП?

— Не торопитесь, повелитель, я все сейчас расскажу по порядку. Я пострадала значительно меньше, чем вы, повелитель, — как мне показалось, виновато произнесла она, — очнулась уже в машине скорой помощи. Кто именно ее вызвал, честно говоря, не знаю, но, по словам медиков, провалялись мы оба без сознания около дороги больше часа. Вы были в той же машине. Но я незаметно просканировала вас магией и сразу поняла, что серьезных, угрожающих жизни повреждений нет.

Ага… Перелом обеих ног — это, значит, повреждение не особо серьезное! Хотя, справедливости ради, учитывая, как невероятно быстро его вылечили, похоже, в этом мире это действительно может считаться не слишком серьезным повреждением.

— Я же обошлась без помощи здешних врачей, — как мне показалось, с некоторым легким презрением продолжила она, — и хотела остаться непосредственно с вами, но неожиданно позвонила Фемида.

За этой многозначительной фразой последовала довольно долгая, тягостная пауза.

— Я знаю, что их СГБСС повязало, — сообщил ей, — но как такое вообще могло произойти? И почему меня никто не узнает? — я не смог скрыть рвущееся наружу возмущение. — Ни Гермес, ни Аврора… Фемиде я звонить пока не стал.

— И правильно сделали, повелитель. Не стоит этого делать. На самом деле, должна признаться, все довольно печально, — хмуро продолжила она свой рассказ, явно стараясь подбирать слова. — Да, всех задержанных в итоге отпустили из СГБСС. Просто взяли и выпустили на свободу.

— Но это же, по идее, хорошо, разве нет? Чего тут печального? — искренне недоумевая, уточнил я.

— К сожалению, все совсем не так, как кажется на первый взгляд, — тяжело вздохнула девушка. — Вас никто не узнает, как вы говорите. Это факт. Я внимательно наблюдала за Авророй и Фемидой в течение некоторого времени. С Авророй даже удалось лично поговорить, встретиться… — она нахмурилась еще сильнее. — Эти проклятые ублюдки князя Орлова что-то сделали с ними, что-то ужасное. В результате аватаров в них попросту нет! Они исчезли.

— Постой, а разве возможно выгнать аватар из тела носителя? — непонимающе спросил я. — Насколько я помню из того, что мне рассказывали, только убив непосредственно самого носителя можно окончательно избавиться от аватара. Другого способа не существует.

— Это так, — согласилась со мной Атропос, кивнув головой. — Просто я, наверное, не совсем правильно выразилась. Аватаров нет в том смысле, что все они — и Фемида, и Аврора, и Мнемосина, и Дионис, и остальные наши союзники — по сути стали самыми обычными людьми. Но при этом само сознание аватаров не покинули своих носителей полностью. Рискну предположить, что они просто впали в некую глубокую спячку… Как долго это продлится и насколько сложно будет их разбудить — сказать невозможно, — добавила она, явно предвосхищая мой следующий вопрос. — В СГБСС, скорее всего, использовали какой-нибудь мощный артефакт. Профессор Сапфиров постарался.

— А кто такой этот Сапфиров? — поинтересовался я.

— Да есть такой гений в СГБСС, — сообщила Атропос с явной неприязнью в голосе. — Вечно пытается изобрести что-то такое, что может серьезно навредить нам, богам. И, судя по всему, на этот раз это у него действительно получилось.

— Но как такое вообще может быть? — я уставился на девушку, пытаясь понять всю глубину задницы, в которой мы оказались. — Как они сейчас вообще будут жить? Если у них появилось другое сознание, человеческое… Оно же, по идее, не должно помнить, где и как они учились, чем занимались. Ведь боги в этих аватарах возродились не вчера же, сколько лет назад?

— Примерно пару-тройку лет назад, — подтвердила Атропос. — Первой была именно Аврора… Потом уже все остальные по очереди пошли, один за другим. А насчет сознания и памяти, там все сложно. Сознание у них сохранилось, но частично. То есть Алена, к примеру, меня узнала при встрече. Она помнит, что мы с ней близкие подруги, что мы вместе учимся. Но при этом как-то очень выборочно помнит. Словно из памяти аккуратно вырезано абсолютно все, что связано с нами настоящими, с богами и аватарами. Честно признаюсь, мне было весьма не по себе от этого ощущения, — ее взгляд, обращенный ко мне, показался каким-то растерянным, но она быстро вернула себе прежнее самообладание.

— Так что мы с ней по-дружески пообщались, — продолжила она после короткой паузы, — поболтали о разных мелочах. Но ни о каких аватарах, богах и тому подобном она точно и определенно не знает, даже не догадывается. Зато прекрасно знает и помнит, что я, Дионис, Фемида — мы все хорошие друзья. Какая-то выборочная потеря памяти, избирательная амнезия. Вас, повелитель, она, кстати говоря, тоже помнит, но, — она замялась, подбирая слова, — но при этом считает просто одним из новичков в академии, причем весьма нахальным и дерзким! Отлично помнит, как вы схлестнулись с Васнецовым на занятиях. Командные бои в КМШ помнит достаточно отчетливо и в деталях.

Да, теперь понятен ответ Авроры. Я только устало и обреченно покачал головой, пытаясь уложить в мыслях всю абсурдность ситуации.

— Значит, если я правильно понимаю, никто из них меня не помнит как Зевса? Совсем никто? — уточнил я с некоторой горечью в голосе.

— Как повелителя — нет, — ответила Атропос. — Помнит только Дионис и Аврора, да и только то, что мы все вместе встречались и общались, когда еще не было известно, что вы являетесь аватаром Зевса. Только этот период. Все остальные наши соратники, в том числе и Фемида, что особенно печально, — увы, вообще не помнят вас.

— А как обстоят дела с Гермесом? — спросил я, вспомнив о нашем финансисте и коротко передав девушке наш с ним разговор.

— Гермес… — задумчиво протянула она. — Он не был задержан. Но, учитывая его пронырливость, это и немудрено. Странно другое. Он вообще категорически отказался со мной разговаривать. Тем не менее я проникла в его квартиру… Если я захочу, то смогу разговорить любого. Даже бог не сможет устоять… Кроме вас, конечно же, повелитель, — поспешно поправилась она.

— И что? Что дальше произошло? — нетерпеливо поинтересовался я. — Поговорила с ним в итоге?

— Поговорила, — медленно кивнула девушка, но выражение ее лица оставалось озадаченным. — Он был настолько искренен в своем удивлении и даже шоке от моего внезапного появления, что поверить в игру было сложно. Даже предпринял попытку вызвать полицию, представляете… Но при этом здесь определенно что-то не сходится. Я решила, что буду внимательно следить за ним дальше.

— Так он предатель, по-твоему? — осторожно предположил я, невольно вспомнив слова Фемиды о нашем финансисте-брокере.

— Не знаю… — Атропос нахмурилась еще сильнее, и было видно, что эта неопределенность ее тяготит. — С одной стороны, он давал священную клятву, а это не пустые слова… Но с другой стороны, да, — хмуро и неохотно кивнула она, — если кто-то из нашего круга и может теоретически обойти клятву или найти в ней лазейку, так это именно он. Хитрости ему не занимать. Но я пока что не уверена в его виновности. Пока что он либо мастерски делает вид, что меня совершенно не знает, либо действительно не знает и не помнит! Но я обязательно доберусь до истины, обещаю вам.

— Хорошо, так и сделаем, — согласился я и решил перевести наш затянувшийся разговор в несколько более практичное русло. — У меня, кстати говоря, имеется банковская карточка, которую он специально для меня делал. Интересно, он про нее тоже забыл?

— Насколько мне известно, — ответила Атропос, — счет открыт, повелитель, на ваше имя. И он при всем своем желании ничего с этим счетом сделать не может, — более подробно пояснила она. — Ни аннулировать его, ни заблокировать средства.

Ну что ж, хоть так, подумал я с некоторым облегчением. Это радует. Есть чем за квартиру заплатить при необходимости. Да и вообще, судя по здешним московским ценам, на такую сумму вполне можно снять приличную квартиру и достаточно долго жить, особо не отказывая себе практически ни в чем. Целых сто тысяч рублей!

Но вообще, размышлял я дальше, не стоит забывать об еще одной проблеме. О Гере, моей бывшей супруге. Как там она сейчас себя чувствует? И что поделывают ее верные прихвостни и союзники?

Именно это и был мой следующий вопрос к девушке.

— Да, к ним я тоже заглянула, — не без некоторой гордости призналась она. — В гости наведалась к самой Гере. Прямо в роскошный особняк Демидовых. Ух, у них там сейчас весело, — и впервые за все время нашего разговора на ее лице появилась откровенно злорадная усмешка. — Да, из них действительно никого не повязали, это факт, но они тем не менее перепугались не на шутку, — она довольно хмыкнула, явно наслаждаясь этой мыслью. — Ведь что они, что мы — все одного поля ягоды. Для СГБСС мы все одинаковы: боги и их аватары — потенциальная угроза.

— Но ведь Гера со своими сторонниками теоретически может окончательно нас сейчас уничтожить, воспользовавшись ситуацией, — предположил я. — Нас же осталось, правильно понимаю, всего двое в активном состоянии? Ты и я?

— Не совсем так, повелитель, — возразила девушка, и в ее голосе появились обнадеживающие нотки. — Насколько мне известно, сегодня или в крайнем случае завтра в Москву должен прибыть Перун со своими слугами. Дело в том, что Фемида заблаговременно пригласила его на Сбор, но он задержался в дороге. Так как сейчас она, к сожалению, уже не Фемида в полном смысле этого слова, а обычная девушка, я взяла на себя смелость сегодня связаться с ним лично от вашего имени, повелитель, — она посмотрела на меня с легким волнением и некоторой опаской, ожидая реакции.

И вот зачем она так смотрит на меня? Я разве против? Нам сейчас любая помощь важна.

— Отлично! Молодец! — похвалил ее. — Дкмаю, с этим тянуть не надо. Ты его вообще знаешь?

— Ну, близко не знакомы… — призналась она. — Тогда я в ближайшее время договорюсь с ним о личной встрече?

— Конечно.

Он, естественно, был шокирован, узнав о том, что произошло с нами, но при этом готов встретиться и обсудить ситуацию. А поддержка его общины и его людей нам сейчас действительно очень нужна. Гера ведь…

— Да-да, так что там с Герой? Ты не договорила до конца, — напомнил я, возвращая разговор в нужное русло.

— Насколько я понимаю, — ответила она, — Гера и ее верные прихвостни сейчас залягут на дно и даже носа не высунут лишний раз на улицу, пока СГБСС хоть немного не успокоится и не ослабит бдительность. После своего громкого провала, — хмыкнула Атропос, — и задержания, в принципе, совершенно бездоказательного, отпрысков весьма известных и влиятельных фамилий князю Орлову сейчас придется совсем не просто. На него окажут давление сверху. Но в любом случае он наверняка будет рыть землю, пытаясь что-то найти по горячим следам. Так что подручных вашей бывшей супруги, повелитель, в ближайшее обозримое время не будет ни видно, ни слышно. Они притаятся.

— Ну что ж, будем надеяться на лучшее, — скептически проворчал я, хотя и понимал логику ее рассуждений.

— Даже не сомневайтесь, повелитель, — с уверенностью заверила меня Атропос. — Вы спрашиваете, что делать дальше? Ответ простой — будем жить своей обычной жизнью, не привлекая внимания. Орлов не знает, кто такой граф Соболев и то, что в нем находится аватар самого Зевса, как и не знает, кто такая Анна Саблина и то, что в ней находится аватар Атропос. Это наше главное преимущество. Но я всегда буду рядом с вами, повелитель. И я искренне верю, что мы найдем способ вернуть аватары ваших верных и преданных слуг. Это лишь вопрос времени.

— Я глубоко признателен тебе, дочь! — странно, но последнее слово совершенно неожиданно вырвалось помимо моей воли.

Я даже сам этого не ожидал и слегка удивился… Но оно произвело на мою верную телохранительницу буквально волшебное впечатление. Она сразу же заулыбалась.

— Кстати говоря, а где сейчас находится Асклепий? — вдруг вспомнил я еще об одном члене нашей группы. — Его тоже задержали вместе со всеми?

— Хороший вопрос, повелитель, — нахмурилась Атропос. — Среди задержанных его не было. Но я обязательно найду его. Он принес вам священную клятву верности. И клятву отнюдь не простую. Так что, если аватар в нем все еще находится в активном состоянии, никуда он от нас не денется. Как и Горгона. К ней у меня тоже много вопросов. Кстати, я навестила наш дворец и принесла вам ноутбук и кое-какие вещи.

— Вот за это персональное спасибо! — радостно поблагодарил ее.

— Пожалуйста!

— Так, слушай, мы забыли о взрывном устройстве… Действительно, кто его мог заложить? У тебя есть какие-то предположения? Может, все же Гера?

— Нет, — категорично заявила моя телохранительница. — Там клятва, которую не нарушишь…. Хотя… — осеклась она.

— Что?

— Фемида уже не аватар. С таким я еще не сталкивалась, есть вероятность, что при исчезновении аватара клятва может не работать, — она задумчиво посмотрела на меня, — но, с другой стороны, заложено устройство было раньше, чем она попала в лапы СГБСС. Так что, скорее всего, искать надо в школе.

— Васнецов? — вырвалось у меня.

— По мне, кишка у него тонка, — скептически ответила Атропос, — но я проверю.

На этой мажорной ноте мы с ней распрощались. Она отправилась, по ее собственным словам, дальше разбираться с произошедшим, попутно предупредив меня, что будет вечером. И завтра в школу мы поедем вместе.

Что ж. Хоть одна положительная новость. Кстати, что она там говорила о Перуне? Надо бы почитать о нем.

— Да мы же можем прямо сейчас окончательно уничтожить и Зевса, и его надоедливую дочь! — в широко распахнутых глазах Мелинои, обращенных к Гере, горел какой-то сумасшедший, почти маниакальный огонек.

Стоявший рядом с ней Харон, наблюдавший за этой сценой, как-то сочувственно посмотрел на излишне горячую союзницу. А Гера, сидевшая в своем роскошном кресле…

— Ты полная дура, что ли? — неожиданно рявкнула Светлана Демидова так гневно и громко, что Харон невольно вздрогнул, а Мелиноя с нескрываемым изумлением и шоком уставилась на главу могущественного рода Демидовых, явно не ожидая такой реакции.

— Ч… Ч-что вы сказали? — пролепетала она, не веря своим ушам.

— Именно то, что ты услышала, — с плохо скрываемым раздражением проворчала Гера, сверля подчиненную тяжелым взглядом. — Ты вообще хоть иногда думаешь своей собственной головой, или она у тебя исключительно для украшения? Мы никого трогать не будем в ближайшее время. Абсолютно никого, ты поняла? Мало того, хочу сразу предупредить — мы временно полностью прекращаем все без исключения контакты с нашими здешними слугами.

— Вы имеете в виду сектантов? — осторожно уточнил Харон, внимательно наблюдая за госпожой.

— Ты же прекрасно знаешь, что мне категорически не нравится, когда их так называют, — недовольно поморщилась та, но затем кивнула. — Но да, именно их. И вообще, хочу, чтобы было всем абсолютно ясно… Никаких активных акций! Совсем никаких!!! Это всем предельно понятно? — она значительно повысила голос, и в нем зазвучали стальные нотки. — Это касается в первую очередь непосредственно тебя, Мелиноя, запомни раз и навсегда.

— Но ведь… — попыталась было возразить та.

— Никаких «но», я не хочу слышать возражений! — голосом Геры в этот момент можно было заморозить воду, настолько он был ледяным. — Псы Орлова только и ждут, чтобы мы оступились и совершили ошибку. Они наблюдают. Наше время обязательно придет, Мелиноя, можешь не сомневаться. Но только чуть позже, когда обстановка успокоится. Сейчас определенно не время для активных действий.

— Да, госпожа, как скажете, — смиренно склонила та голову, понимая бесполезность споров.

— Смотри у меня, чтобы никакой самодеятельности! — строго и с нажимом добавила блондинка и перевела свой пронзительный взгляд на Харона. — А ты что скажешь по этому поводу? Не согласен со мной и с моим решением?

— В данном случае я полностью согласен с вами, госпожа, — заверил тот. — Но при этом должен отметить, что в чем-то Мелиноя, безусловно, права. У нас действительно есть неплохой шанс раз и навсегда избавиться от наших главных врагов. Нет, я все понимаю, конечно, выждем немного времени, дадим ситуации остыть…

— Эх, Харон, Харон, — почти сочувственно покачала своей светловолосой головой Гера, и на ее красивом лице появилось снисходительное выражение. — Ты, к сожалению, не знаешь самого главного обстоятельства. Перун находится в столице, он здесь.

— Кто⁈ — Мелиноя на этот раз явно опередила Харона с вопросом, и в ее голосе прозвучало искреннее удивление. — Этот старый бородатый ханжа? Что он вообще здесь делает, в Москве?

— Что, новость для тебя неприятная? — с усмешкой ответила ей Гера. — Пригласила его лично Фемида. Жаль только, что он опоздал к началу событий. А то бы и его СГБСС наверняка повязал вместе со всеми остальными. Но раз уж судьба распорядилась так, то он, несомненно, встретится с Зевсом лично. Вы же прекрасно знаете, что его община все это время неровно дышала к Громовержцу. Поэтому по-тихому устранить наших врагов сейчас никак не получится. Будет большой шум и серьезные последствия. Так что мы спокойно ждем подходящего момента и не суетимся. А тебе, Мелиноя, я даю персональное задание!

— Да, госпожа, слушаю вас внимательно, — выпрямилась та.

— Надо в кратчайшие сроки найти Асклепия, — четко произнесла Гера. — Пора ему наконец-то поработать на нас. А то ишь чего вздумал… Переметнуться на сторону Зевса, предать нас. Его, что весьма интересно, не было среди задержанных в тот день. Как, кстати говоря, не было и Горгоны, что тоже странно. Задача тебе ясна?

— Да, госпожа, — решительно кивнула Мелиноя.

— Отлично! Тогда больше вас не задерживаю, можете идти, — отпустила их Гера властным жестом руки.

После того как ее соратники покинули кабинет, тихо прикрыв за собой массивную дверь, она достала мобильный телефон и набрала хорошо знакомый номер.

— Алло? Господина Сабурова можно к телефону? — вежливо произнесла она. — Геннадий? Узнал мой голос? Да, это я, все верно… Нам срочно надо встретиться и обсудить кое-какие важные дела. Причем желательно в самое ближайшее время.

Глава 14

Наступила среда. Этот день начался для меня на удивление рано. Причиной тому послужили ночные изыскания: накануне я почти до самой полуночи безвылазно просидел в интернете, пытаясь отыскать хоть какую-то вразумительную информацию о местных славянских богах. Меня интересовали все — и Перун, и прочие представители пантеона. К слову, стоит отметить, что сведений о них в сети оказалось на порядок меньше, чем об их античных коллегах, что само по себе было довольно любопытно.

Впрочем, принципиальных отличий от той мифологии, что была мне знакома по покинутому миру, я не обнаружил. Хотя в прошлом я, признаться, куда больше интересовался богами Древней Греции и Рима, но и славянских, так называемых языческих божеств я тоже не обошел стороной. Да что тут долго рассуждать, если присмотреться, тот же самый Перун — это практически полный аналог громовержца Зевса.

Хотя в принципе я знал, что обитали эти боги где-то под Новгородом. А сам Перун, в миру известный как граф Шаховской, занимал пост градоначальника этого города, который в данном мире по какой-то причине не носил гордой приставки «Великий».

Род Шаховских был достаточно известен и влиятелен. По крайней мере, мне без труда удалось найти их официальный сайт, который, к сожалению, оказался не слишком информативным. Единственным разделом, представляющим хоть какой-то познавательный интерес, была «История рода».

Правда, насколько я сумел понять из сухих фактов биографии, нынешний глава рода — тот самый Игорь Александрович Шаховской, он же аватар Перуна, — слыл личностью весьма замкнутой и суровой. Да и выглядел на фотографиях соответственно. Этакий солидный и крупный бородатый мужик с пронзительным взглядом голубых глаз.

Что ж, посмотрим, какой он на самом деле, когда Атропос наконец организует нам встречу.

Как и следовало ожидать, Атропос была пунктуальна. Ровно в девять утра, как и было условлено, она заехала за мной, после чего мы вместе отправились в школу.

Мое возвращение в стены «Повелителей Бурь», разумеется, не осталось незамеченным. Атропос, по своему обыкновению, практически сразу же куда-то незаметно испарилась, предоставив меня самому себе.

А я… Признаться, я совершенно не ожидал, что мое появление в просторном холле у раздевалки вызовет такой фурор. Меня тут же окружили ученики, причем, как я понял, самых разных курсов. Они наперебой поздравляли меня с выздоровлением, желали дальнейших громких побед и говорили прочие приятные вещи.

Если можно так выразиться, на какое-то время я почувствовал себя настоящей знаменитостью.

Мои же одноклассники, в отличие от этой шумной толпы, держались чуть в стороне и присоединились к поздравлениям лишь тогда, когда первый наплыв всеобщего внимания немного стих. Да и то присоединились далеко не все. Само собой, дружки Васнецова удостоили меня лишь сдержанным кивком. Из нашей команды ко мне подошли Игорь Сабуров и… Аврора.

— Ну как ты? — с дружелюбной улыбкой поинтересовался Игорь. — Вижу, здоров, а то слухи ходили, что ты едва ли не при смерти.

— Как это обычно и бывает, все сильно преувеличивают, — пожал я плечами в ответ. — Я жив, здоров и полностью готов к предстоящим схваткам.

— Отлично. Приятно это слышать, Семен.

— Ага. Капитан снова в строю. Значит, теперь точно порвем «Огненных барсов»? — На лице Алены играла загадочная улыбка, от которой у меня внутри что-то екнуло.

Черт, я тут же вспомнил наш последний телефонный разговор. Похоже, она все-таки сделала из него какие-то собственные выводы… И, наверное, это к лучшему. Алена многое успела забыть, и теперь нам определенно нужно было восстанавливать отношения. И почему-то мне казалось, что сделать это будет не так уж и сложно.

— Обязательно порвем, — уверенно заверил я ее и невольно бросил взгляд в сторону группки «имени Васнецова», стоявшей особняком.

И тут мне вдруг показалось до странности бледным лицо Олега, а точнее, его друга, Вязьмикина. Оно было просто мертвенным. Более того, он смотрел на меня с таким откровенным, плохо скрываемым страхом, что создавалось впечатление, будто он вот-вот упадет в обморок. Любопытно. Неужели я выгляжу настолько устрашающе? Вроде бы у меня с ним никогда не было никаких конкретных проблем или конфликтов…

От зоркого взгляда Васнецова не укрылось состояние его приятеля. Я заметил, как он наклонился к нему и что-то быстро прошептал на ухо, но, судя по всему, это нисколько того не успокоило.

В моей голове мгновенно всплыл вчерашний разговор с Атропос. Неужели Васнецов все-таки рискнул? А если Вязьмикин ведет себя так именно потому, что это он подложил взрывчатку? Предположения, одни сплошные предположения… Нужно будет поручить Атропос понаблюдать за этими «друзьями» особенно плотно. Хотя, кажется, она и так собиралась этим заняться.

— А что это мы здесь столпились? — раздался вдруг знакомый властный голос, и перед нами, словно из-под земли, появился директор.

Его вопрос был адресован многочисленным зевакам, которые, завидев Вырубова, как-то очень быстро растворились в школьных коридорах. В холле осталась практически только наша группа.

— А вы чего ждете? — поинтересовался он, обведя моих одноклассников строгим взглядом. — Немедленно идите в класс. До начала занятий еще двадцать минут. Начинайте готовиться. Сегодня у вас будет самостоятельная работа по заклинаниям второго уровня.

Мне даже стало немного жаль ребят, потому что при этих словах они заметно напряглись.

— Ну? — чуть повысил голос Вырубов, и буквально через мгновение мы остались с ним вдвоем в совершенно пустом коридоре.

— Пойдем со мной, Семен, — голос у директора был на удивление мягким, но что-то мне подсказывало, что эта мягкость обманчива. — Нужно поговорить.

Спустя еще пять минут мы уже находились в его кабинете.

— Итак, — строго произнес он, усаживаясь в свое кресло и внимательно глядя на меня, — вчера в школу приходили из полиции. В больнице врачи не позволили им с тобой побеседовать, так что на все вопросы пришлось отвечать мне, — он сделал многозначительную паузу.

Я молчал, терпеливо ожидая продолжения.

— В общем, то, что они мне рассказали, оказалось крайне неприятным сюрпризом. Более того, эта история бросает тень на репутацию нашей школы.

— И что же это за история? — не удержался я от вопроса.

— В твою машину, Семен, было подложено взрывное устройство. Магическое взрывное устройство!

Пришлось задействовать все свои актерские способности, чтобы изобразить на лице искреннее, неподдельное удивление. М-да. Кажется, мои артистические таланты определенно улучшаются. Мой собеседник, похоже, их оценил.

— Да, я понимаю твое нынешнее состояние… — сочувственно заметил он.

— Простите, а о какой «тени» вы говорили? — решил уточнить я.

— Этот факт я не могу от тебя скрыть. Но ты должен дать мне слово, что эта информация останется строго между нами.

— Можете не сомневаться, Сергей Федорович! — твердо заверил я его.

— Так вот. Наши полицейские в кои-то веки оказались не бесполезными. Им удалось проанализировать остаточный магический фон от взрыва и изучить останки машины, чтобы установить примерное время закладки мины.

— Разве такое возможно? — усомнился я.

— Вполне возможно, Семен. Так вот, мина в твою машину была заложена где-то в непосредственной близости от нашей школы. К сожалению, следов того, кто это сделал, найти не удалось… Но у полиции есть подозрение, что это мог быть кто-то из учеников. Я, конечно же, возмутился такому дикому предположению! Но, по-моему, мои аргументы не слишком убедили служителей порядка. Мы обязаны убедиться в том, что школа к этому не причастна. Если же в этом действительно замешан кто-то из наших учеников, мы должны его найти! Может быть, у тебя есть какие-нибудь предположения на этот счет?

Предположения… Васнецов? После того, как я увидел перепуганное лицо его дружка, у меня почти не осталось сомнений в том, что это его происки. Но обвинять его сейчас, без веских улик… Нет, пока я подожду, посмотрю, что сможет нарыть Атропос. Сдать этих сволочей вместе с их предводителем Олегом я всегда успею.

— Пока никаких, Сергей Федорович, — наконец ответил я. — Но я обязательно подумаю над этим…

— Это правильный ответ, Семен, — кивнул директор. — Если ты считаешь, что мне неизвестно о ваших, мягко говоря, натянутых отношениях с графом Васнецовым, то ты глубоко заблуждаешься. Я было подумал, что ты сейчас же вспомнишь именно о нем. Но без доказательств я не могу предъявлять ему обвинения. Слишком уж авторитетный и сильный род стоит за его спиной. Так что ты подумай хорошенько. И, если появятся обоснованные предположения, — двери моего кабинета для тебя всегда открыты.

Я молча кивнул. А что тут еще можно было сказать? Впрочем, мой ответ директора явно устроил, и мы вместе отправились на его же урок.

К концу учебного дня у меня сложилось устойчивое впечатление, что все вернулось на круги своя, будто и не было никакого ДТП. Единственное, что вносило некоторую новизну в привычный уклад, — это мои отношения с Авророй, которая, по-видимому, всерьез восприняла мои слова о симпатии. По крайней мере, в столовой за обедом мы сидели вместе, что не могло меня не радовать. В общем, как говорится, дайте время… Все вернется.

Кстати, Черт на уроке Боевых искусств встретил меня с нескрываемой радостью. На глазах у слегка опешивших одноклассников он крепко пожал мне руку и громогласно поздравил с возвращением, залихватски хлопнув по плечу.

Ну а после окончания последнего занятия мы, как обычно, собрались на тренировку в зале. Наш наставник был серьезен и немногословен. Нам напомнили, что в ближайший понедельник «Огненные барсы» приезжают к нам в школу. В связи с этим событием, все занятия после обеда отменяются.

— В выходные у вас будет традиционный отдых, — заявил он. — Но до выходных осталось три дня, и все это время я буду снимать с вас стружку по полной программе! Особенно с тебя, Семен, — он многозначительно посмотрел в мою сторону.

— А я-то при чем? — невольно вырвалось у меня.

— Как это «при чем»? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение. — Ты капитан? Капитан! Главный в команде! А значит, с тебя и спрос особый. Ты же здоров? — он хитро прищурился, разглядывая меня.

— Абсолютно здоров, — заверил я его.

— Ну вот и отлично…

И последующая полуторачасовая тренировка оказалась действительно сверхнасыщенной. Но, к моему огромному изумлению, она далась мне на удивление легко. Похоже, то самое ДТП, как ни странно, пошло мне на пользу. Парадокс? Что ж, я был только рад этому обстоятельству. Я уже отчетливо чувствовал, что, в принципе, могу сам вызывать то состояние контролируемой ярости, в котором у меня впервые проявилась божественная сила.

Правда, вместе с этим фактом пришло и понимание, что я пока не способен достичь того запредельного уровня мощи, что появлялся при спонтанных вспышках гнева. Но ничего… Как любил говаривать Черт, все приходит с тренировками.

А вечером, когда занятия подошли к концу, мы вышли из школы вместе с Авророй.

— Слушай, Семен, — начала она, и мне показалось, что девушка произнесла эти слова со смущением, — мы, оказывается, были с тобой вместе на приеме у графа Толстого?

— Были, — подтвердил я и не удержался от улыбки. — И было довольно весело.

— Вот же, — нахмурилась Алена. — Совершенно этого не помню… Какой-то провал в памяти. И все началось после появления этих уродов из СГБСС. А лекари твердят, что все в норме.

— Сочувствую. А как там дела с СГБСС?

— Неприятные дела… — проворчала она. — Ну, ничего. Папа там уже иск готовит. Думаю, компенсация будет немаленькой! Но я вот к чему, — она задумчиво посмотрела на меня. — Раз мы вместе ходили на подобный прием, значит, приглашала тебя я. Я ведь не могла пригласить совершенно незнакомого человека на такое мероприятие. Стало быть, у нас, скорее всего, были какие-то отношения… Но я вот совсем этого не помню. Встречу в ресторане и поход в «Берлогу» помню… А больше ничего! — она пристально смотрела мне в глаза, очевидно, ожидая моего комментария.

А я… Ну, не было у меня желания напоминать ей о том, что мы были знакомы гораздо теснее. Зачем лишний раз смущать девушку? К тому же, я был почти уверен, что тогда она видела во мне в первую очередь Зевса, а не Семена Соболева. Так что, по-моему, это было бы просто неправильно.

— Да, ты сама меня пригласила, — ответил я ей. — Ну а почему — извини, не знаю.

— И что ты там говорил по поводу того, что успел влюбиться?

— Это было лишь предположение, — постарался я произнести эту фразу так, чтобы мой голос звучал максимально нейтрально. — В такую красивую девушку разве нельзя влюбиться?

— Хм, — на этот раз ее взгляд сменился на какой-то заинтересованно-оценивающий. — Красивую, говоришь. Что ж, я подумаю над этим.

О чем именно она собралась думать, я, понятное дело, не узнал. Больше вопросов по поводу приема у Толстого она не задавала, а просто попрощалась и отправилась к ожидавшей ее машине. Но я не обольщался. Похоже, на эту тему меня будут допрашивать еще не раз. И странно было другое. Вон, Атропос, то бишь Анна Саблина, вроде как ее лучшая подруга. Почему бы у нее не спросить обо всем?

Саркастически хмыкнув, я отправился в сторону метро.

— Ты хоть понимаешь, что он выжил⁈ Он выжил! Теперь до меня доберутся! Меня же посадят! Это позор для всего рода… Зачем я только поддался на твои уговоры⁈ — Вязьмикин нервно метался по пустой раздевалке, то и дело бросая на неподвижно сидевшего на лавке Васнецова возмущенные взгляды.

— Стоп! — наконец рявкнул тот. — Остановись! И прекрати паниковать

Хаотичное мельтешение Вязьмикина, очевидно, окончательно вывело Васнецова из себя. Смерив мечущегося по комнате приятеля холодным, пренебрежительным взглядом, Олег медленно поднялся со своего места. Он неторопливо, словно хищник, подкрадывающийся к жертве, подошел к своему другу и с неожиданной силой вцепился ему в плечи, заставляя замереть на месте. Он впился взглядом прямо в его полные ужаса глаза.

— Заткнись! — его голос прозвучал негромко, но властно и холодно. — Повторяю еще раз для особо одаренных — закрой свой рот! Что ты орешь на всю раздевалку? Хочешь, чтобы нас кто-нибудь услышал?

— Но… — Вязьмикин с трудом сглотнул вязкую слюну, его кадык дернулся. Голос его упал до испуганного шепота. — Он же… Он ведь выжил. А взрыв… Должен был…

— Взрыв был, можешь не сомневаться. И полиция, разумеется, тоже была, — спокойно констатировал Олег, не ослабляя хватки. — Более того, директор уже вызывал меня для беседы.

— Что? — эта новость, казалось, стала последней каплей. Парень побледнел, если это вообще было возможно, еще больше. — Что ты ему сказал? Что он знает?

— Ровным счетом ничего, — усмехнулся Олег, и в этой усмешке не было ни капли веселья. — Потому что у меня есть алиби. Железное.

— Алиби? — в голосе Вязьмикина прозвучало откровенное недоумение, смешанное с проблеском надежды. — Какое еще алиби?

— Самое надежное. В то время, когда, по их расчетам, закладывали эту твою мину, меня видела в школе куча народа!

— А я? Что насчет меня? — в голосе Вязьмикина вновь зазвучали истерические нотки, которые так раздражали его собеседника.

— И тебя видели вместе со мной! Тебе ясно? — чеканя каждое слово, произнес Васнецов. — Так что прекрати эту жалкую истерику, она нам ни к чему. И вообще, — Олег наконец отпустил плечи друга, словно с брезгливостью отряхивая руки, — у полиции нет ровным счетом ничего: ни свидетелей, ни следов. Пустота.

— Но что, если кто-то вспомнит? Если кто-то видел⁈

— Да что видел-то? Ты сам говорил, что никого поблизости не было, — с нескрываемым раздражением бросил Васнецов. — Кто вспомнит? А даже если кто-то и видел мельком — на улице было темно. Так что успокойся.

Вязьмикин смог лишь неуверенно кивнуть в ответ. Однако на его лице по-прежнему был написан животный ужас, который так просто было не стереть.

— И вот еще что, — добавил Олег, уже направляясь к выходу. — Держи себя в руках. Ты своей паникой можешь все испортить и подвести нас обоих под монастырь. Веди себя как обычно. Улыбайся, шути… Ты меня понял?

Последовал еще один судорожный кивок.

— Вот и отлично, — бросил Васнецов через плечо. — Пошли.

Он решительным шагом направился к выходу из раздевалки. Вязьмикин, немного постояв на месте, словно пытаясь собраться с мыслями и переварить услышанное, понуро поплелся следом за ним.

Глава 15

Поездка в метро в час пик представляет собой то еще испытание для нервной системы любого человека. Этот неоспоримый факт оставался справедливым что в моем родном мире, что в этом. Впрочем, мне не привыкать к подобным вещам. Да, следует признать, что за последнее время я был слегка избалован практически постоянным использованием, так сказать, личного автотранспорта и, как следствие, успел немного отвыкнуть от неизбежной толкучки и специфической атмосферы в вагонах подземки.

Но ничего страшного, адаптироваться к таким условиям заново не так уж и сложно. Тем более ненадолго. К тому же буквально перед выходом из школы позвонила Атропос и обрадовала меня прекрасной новостью: машина для меня наконец-то нашлась и уже завтра утром она будет в моем полном распоряжении. Так что завтрашнюю поездку на тренировку мы совершим с комфортом, на четырех колесах.

С трудом втиснувшись в переполненный вагон, я оказался невольно прижат к самым дверям мощным потоком уставших после долгого рабочего дня москвичей. Тяжелый воздух был пропитан удушливым коктейлем из запахов пота, резкого дешевого парфюма и кофе на вынос.

Я машинально уткнулся взглядом в собственное отражение на темном стекле двери — оттуда на меня смотрело бледное, изможденное лицо с отчетливыми синяками под глазами и взъерошенными волосами. М-да, стоит признать, выглядел я как-то не особенно привлекательно. Хотя, если задуматься, после таких изнурительных тренировок это было и не удивительно.

Поезд резко дернулся, трогаясь с места, и я инстинктивно ухватился за холодный металлический поручень, чтобы сохранить равновесие. За окном в калейдоскопе огней проплывали названия станций.

И вот ведь какая ирония: моя новая квартира, как ни странно, располагалась не совсем удобно, если добираться до нее на метро от «Повелителей бурь». Вроде бы и не самая окраина города, но все же приходилось тащиться целых семь остановок. Еще и поезд постоянно останавливался, так что время моего «подземного» путешествия постоянно увеличивалось.

Но я, подобно большинству людей, погрузился в состояние, которое можно было бы назвать традиционной медитацией пассажиров метро. Правда, на этот раз полностью отрешиться от окружающей действительности у меня не получилось. В головуи лезли разные неприятные мысли. Честно говоря, последние события самым кардинальным образом изменили мою, казалось бы, только-только налаживающуюся божественную жизнь.

И вот что со всем этим делать — совершенно непонятно. В глубине души теплилась надежда, что предстоящая встреча с Перуном сможет хоть что-то прояснить.

Спустя всего две остановки количество людей в вагоне уменьшилось в разы. Воспользовавшись моментом, я нашел свободное место у окна и с облегчением буквально плюхнулся на сиденье. По привычке достав телефон, я увидел то, чего и ожидал — батарея была на нуле, как это обычно и бывает в самый неподходящий момент. Убрав бесполезный гаджет обратно в карман, я просто уставился в густую темноту за окном, наблюдая за проносящимися мимо кабелями и огнями.

Именно тогда я это почувствовал….

Чей-то взгляд. Чужой, тяжелый, въедливый и пронзительный. Такой, от которого по затылку невольно пробегает холодок, а кожа покрывается мурашками.

Я резко обернулся. Вагон был практически полупустым: пожилая женщина с авоськой дремала у противоположной двери, подросток в огромных наушниках увлеченно «залипал» в экран смартфона, а мужчина в строительной робе сосредоточенно читал газету. Ни один из них даже мельком не посмотрел в мою сторону.

Неужели просто показалось? Паранойя?

Я снова повернулся к окну, но неприятное ощущение не только не исчезло, но, напротив, даже усилилось. Кто-то определенно следил за мной. Все мое тело напряглось, я был готов в любую секунду вскочить. Мышцы налились свинцовой тяжестью — было сложно понять, чего в этом ощущении было больше: страха или неясного, но тревожного предчувствия.

Но вот объявили мою станцию. Я вышел из вагона и быстрым шагом прошел по перрону, то и дело бросая короткие взгляды через плечо. Никого подозрительного. Людская толпа текла мимо, равнодушная и безликая. Поднявшись на эскалаторе и миновав турникеты, я наконец вырвался на свежий вечерний воздух.

Так что же это было? Показалось? Не знаю… До сих пор не уверен. Правда, кому вообще может понадобиться за мной следить? Прихвостни Геры? Но, если верить словам Атропос, они сейчас должны были залечь на дно… Да и перемирие у нас вроде.

Вечерняя Москва встретила меня долгожданной прохладой и монотонным гулом проезжающих машин. Я зашагал по направлению к дому, инстинктивно ускоряя шаг. Всего пять минут быстрой ходьбы — и вот я уже стою перед дверью своей квартиры и поворачиваю ключ в замке.

Так… Кажется, в квартире кто-то был. Аромат жареного мяса и каких-то пряных специй ударил в ноздри еще в прихожей.

— Атропос? — позвал я, на ходу скидывая куртку.

— Я на кухне! — донесся ее голос.

Я прошел в кухню и на мгновение застыл на пороге. Картина была весьма неожиданной. Атропос, одна из могущественных мойр, стояла у плиты и сосредоточенно помешивала что-то в сковороде. Ее темные волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеке виднелось очаровательное пятнышко муки.

— Запах просто обалденный, — искренне признался я, вдыхая аромат.

— Я в этом и не сомневалась, — усмехнулась она, не поворачиваясь. — Садитесь, повелитель. Сейчас все будет готово.

Я опустился на стул и осмотрел накрытый стол. Что ж, в который раз моя новообретенная дочь меня приятно удивляла. На столе стояла бутылка хорошего красного вина и тарелка с каким-то хитрым на вид салатом.

— Вот, пожалуйста, — Атропос с видом победителя поставила передо мной дымящуюся сковороду с румяными кусками мяса в густом соусе. — Говядина по-бургундски. До тех изысканных блюд, что готовили на Олимпе, ей, конечно, далеко… Но в нынешней ситуации, я полагаю, это вполне достойное угощение. Рецепт семнадцатого века, но я его немного адаптировала под современные продукты.

Хм… Звучало интригующе.

Я взял вилку и осторожно попробовал кусочек. Мясо буквально таяло во рту, соус оказался густым и невероятно насыщенным, с тонкой кислинкой вина и деликатной сладостью карамелизованного лука.

— Офигеть, — только и смог пробормотать я с набитым ртом. — Это… Это просто невероятно…

— Я старалась, — с довольной улыбкой кивнула девушка, явно польщенная моей реакцией.

Я намеренно оставил все важные вопросы на конец ужина, о чем заранее ее и предупредил, но было очевидно, что Атропос не терпится рассказать мне последние новости.

— Говори уже, — вздохнул я, отодвигая пустую тарелку и делая последний глоток вина. — Вижу же, что тебе не терпится!

— Я договорилась о встрече с Перуном, — торжественно произнесла Атропос, отпивая немного вина из своего бокала. — Она состоится завтра.

— И где же назначена эта встреча? — поинтересовался я. — И во сколько?

— Ресторан «Белое Солнце», — сообщила девушка, — в два часа дня. После утренней тренировки нам нужно будет обязательно заехать домой. Переодеться… — последние слова она произнесла с едва заметной заминкой.

— Переодеться? — я вопросительно посмотрел на нее, не совсем понимая, к чему этот акцент.

— Перун, он, как бы это точнее выразиться… — вновь замялась девушка, подбирая слова, — … он большой приверженец делового дресс-кода… И попросту не поймет, если великий Зевс придет на встречу не в дорогом деловом костюме. Костюм у нас, к счастью, есть. Просто надо будет вас немного привести в порядок, повелитель, — в ее голосе появились извиняющиеся нотки.

— А что со мной не так-то? — было возмутился я, но тут же вспомнил свое недавнее отражение в стекле вагона метро и, тяжело вздохнув, покорно кивнул.

Как мне показалось, после такой моей реакции Атропос с явным облегчением выдохнула.

— Хорошо, а теперь поведай мне в общих чертах, как вообще с этим приверженцем старых обычаев разговаривать? Ты с ним лично общалась?

— Лично — нет, — с сожалением покачала она головой. — Он вообще крайне редко появляется в столице. Но я несколько раз присутствовала при видеопереговорах Авроры с ним. Поэтому имею некоторое представление о том, что он из себя представляет. Главное — будьте с ним честны, повелитель. Он очень не любит, когда ему говорят неправду. Он каким-то образом ее чувствует.

— Отлично, — проворчал я себе под нос.

Конечно, это была «прекрасная» новость. Ходячий детектор лжи, чтоб его. Но, с другой стороны, если говорить не всю правду целиком, а просто чего-то недоговаривать… Ладно, как-нибудь прорвемся. К тому же, я прекрасно понимал, что в нашей текущей ситуации Перун — это критически необходимый нам союзник.

— Понятно, что он в курсе наших проблем, но в любом случае мы не должны показать себя слабыми… — тем временем продолжила Атропос. — Вы — Зевс. И у нас есть то, чем мы всегда можем воспользоваться в разговоре. Он ненавидит Геру.

— Это еще почему? — искренне удивился я.

— Эта стерва как-то умудрилась его послать… Я так поняла, что это вышло почти случайно. Говорят, что во время каких-то переговоров она запоздала с выключением звука и позволила себе весьма едкие и оскорбительные комментарии в его адрес. В общем, наш Перун на нее смертельно разобиделся. А так как он сам по себе мужчина крайне принципиальный, — хмыкнула Атропос, — то вернуть все назад у Геры так и не получилось. Она даже, вроде бы, пыталась извиняться… Но ваша жена сделала это в такой манере, что он обиделся еще больше. У них в Новгороде царит полный патриархат. А Гера… Ну, не мне вам рассказывать про нее, повелитель.

Я лишь молча кивнул. Все то, что я узнавал о ней в последнее время, как-то совсем не соотносилось с тем образом, который существовал что в моем мире, что в этом: богиня-покровительница брака, охраняющая мать во время родов. Не хотел бы я, если честно, иметь такую покровительницу…

Мы еще немного поговорили на общие темы, после чего Атропос поднялась из-за стола.

— Я пока здесь приберу, а вы лучше идите отдохните, — заботливо посоветовала она. — Завтра предстоит очень непростой день.

И в этот самый момент тишину кухни пронзила резкая трель телефона.

Я вздрогнул от неожиданности. Достал мобильник из кармана — на экране светился незнакомый номер. Длинный, с международным кодом.

Нахмурившись, я несколько секунд колебался. Наконец нажал кнопку «принять».

— Алло?

На том конце провода воцарилась пауза, послышался какой-то шорох. А потом раздался голос. Женский, низкий, с бархатными нотками. И до боли знакомый… Да ладно! Вспомнишь, как говорится…

Видимо, на моем лице отразилась целая гамма эмоций, потому что Атропос тут же замерла и тревожно вгляделась в меня.

Я молча включил громкую связь.

— Здравствуй, Зевс.

— И тебе привет, Гера, — я постарался вложить в свой голос как можно больше холода.

Атропос бесшумно опустилась на стул и вся обратилась в слух.

— Чему я обязан столь внезапным звонком? — с деланным безразличием ответил я.

— Ты ведь уже знаешь, что случилось с твоими верными слугами, муженек? — тон моей собеседницы я бы назвал умеренно саркастичным.

— Знаю, женушка, — парировал я, чувствуя, как внутри привычно поднимается волна испепеляющего гнева. Правда, на этот раз я, к своему удивлению, весьма успешно его контролировал. — Если ты позвонила только для того, чтобы сообщить мне об этом, то я заканчиваю разговор…

— Подожди! — по-моему, она слегка заволновалась, по крайней мере, это слово было произнесено слишком поспешно. — Нам нужно серьезно поговорить.

— И о чем же?

— Сейчас ты находишься не в лучшей позиции, Зевс, и я…

— Позволь заметить, что ты тоже не в лучшей позиции, — намеренно презрительно фыркнул я в ответ. — Думаешь, для СГБСС есть какая-то разница между подчиненными Геры и подчиненными Зевса?

— В этом ты, пожалуй, прав, но я вполне могу раздавить тебя и твою драгоценную дочь. А с Асклепием и той Горгоной, которая все где-то прячется, справиться будет совсем несложно. Ты остался один… Так что я предлагаю тебе сдаться, перейти под мою руку, и мы вместе будем готовить ритуал возвращения. Других вариантов у тебя все равно нет!

Вот в этот момент было очень тяжело совладать с внезапно обрушившимися на меня чувствами. Но невероятным усилием воли я все же справился с ними. Однако выражение на моем лице, очевидно, было весьма многообещающим, так как Атропос смотрела на меня с глазами, полными неподдельного ужаса.

— Спокойнее, повелитель… — произнесла она одними губами и, потянувшись вперед, положила свою ладонь на мою…

Я глубоко выдохнул и постарался успокаивающе ей улыбнуться. В моей голове мгновенно сложился план. Немного рискованный, но, как по мне, вполне логичный. Он был основан на предположении, что моя «жена» очень уж заботится о своем аватаре… Понятно, что я тоже не безбашенный, но взять ее на «пушку» было можно. Она ведь, как и все остальные, видит во мне грозного Зевса… А не простого Семена Феоктистова, о существовании которого они даже не догадываются.

— У меня есть вариант, — надеюсь, мой голос прозвучал достаточно спокойно, хотя полной уверенности в этом не было, — я сдам тебя, дорогая женушка, СГБСС, — в последние два слова я постарался вложить как можно больше издевательской интонации, — и с тобой — всю твою свору!

На том конце провода наступило изумленное молчание.

— Ты… Ты не посмеешь, — наконец раздался голос Геры, в котором уже не было ни капли бархатистости. Скорее, это была смесь страха и раздражения.

— Ты в этом уверена?

— Но тогда… Тогда я тебя тоже сдам… — выдохнула она.

— Значит, вместе отправимся в спячку…

После этой фразы в трубке повисло напряженное молчание. А в глазах Атропос, смотревших на меня, появилось искреннее, неподдельное уважение. Да и вообще девушка выглядела на удивление довольной.

— Что же ты молчишь? — уточнил я, наслаждаясь моментом. — Не забывай, что-то перемирие, которое было утверждено Фемидой, по-прежнему действует. Она не покинула этот мир… Понимаешь, к чему я клоню?

— Понимаю, — глухо ответила Гера.

— Так что на данный момент у нас с тобой наступило мирное время. Но ты и сама прекрасно понимаешь, что так не будет продолжаться вечно. И я — не Аврора, чтобы с тобой цацкаться. Вопросы есть? Вопросов нет. Когда будут конкретные предложения, как говорят в этом мире, — велкам.

С этими словами я решительно сбросил звонок и положил телефон на стол.

— Как вы ее осадили, повелитель, — с нескрываемым восторгом произнесла Атропос. — Аврора никогда так с ней не разговаривала…

— Я — не Аврора, — коротко отрезал я и поймал себя на мысли, что с каждым днем все больше и больше становлюсь настоящим Зевсом. Но самое главное заключалось в том, что я, кажется, наконец-то научился справляться с этим совершенно неуместным и ненужным гневом, который раньше поднимался во мне практически в любых ситуациях. И это была настоящая победа.

Как только телефонный разговор был завершен, на меня разом навалилась вся усталость прошедшего дня. Адреналин, бурливший в крови во время словесной дуэли с Герой, схлынул, оставив после себя звенящую пустоту и ощущение глубокого морального и физического истощения. Я откинулся на спинку стула, прикрыв глаза ладонью и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Вы были великолепны, повелитель, — в голосе Атропос звучало неподдельное восхищение, вырвавшее меня из оцепенения. — Вы поставили ее на место. Аврора… Она была слишком мягкой, всегда пыталась вести переговоры, искала компромиссы. Она не понимала, что с Герой можно говорить только с позиции силы.

Я с трудом открыл глаза. Удовлетворение от маленькой победы смешивалось с тревожным осознанием. То, как легко я вошел в роль грозного божества, как естественно прозвучали мои угрозы, пугало и одновременно приносило странное, мрачное удовлетворение. Часть меня, та, что все еще была Семеном Феоктистовым, с ужасом наблюдала за этой трансформацией. Но другая часть, часть Зевса, понимала — это был единственно верный путь.

Тем временем Атропос, словно ничего не произошло, принялась бесшумно убирать со стола.

Я наблюдал за ней, и в этот момент в моем сознании произошел еще один важный сдвиг. До этой минуты я воспринимал ее в первую очередь как могущественного союзника, как древнюю сущность, волею судеб оказавшуюся на моей стороне. Но сейчас, глядя на ее сосредоточенное лицо и этот по-домашнему собранный пучок волос, я внезапно ощутил нечто совершенно иное. Теплое, почти отцовское чувство. Она была не просто подчиненной или соратницей. Она была под моей защитой. Мойра, одна из трех вершительниц судеб, теперь зависела от меня, и груз этой ответственности ощущался едва ли не тяжелее, чем бремя божественной силы.

— Пожалуй, я приму душ, — проговорил я, поднимаясь из-за стола. Нужно было смыть с себя этот день, привести мысли в порядок.

Горячая вода стала настоящим спасением. Струи упруго били по плечам, смывая физическую усталость и, казалось, унося с собой часть ментального напряжения. Стоя под душем, я прокручивал в голове события завтрашнего дня.

Сначала — изнурительная тренировка, где нужно будет выложиться на полную. А затем — встреча с Перуном. Это был ключевой момент. От того, как пройдут эти переговоры, зависело слишком многое. Нужно было произвести правильное впечатление, показать себя истинным повелителем, уверенным в своих силах лидером, способным собрать вокруг себя союзников. Ошибки здесь были недопустимы.

Когда я вышел из ванной, то обнаружил, что Атропос уже успела позаботиться и обо мне. Кровать в моей комнате была аккуратно расправлена.

Пожелав мне спокойной ночи, она удалилась в гостиную,

Я же долго ворочался. Сон не шел. Я лежал в темноте, уставившись в потолок, а в голове безостановочно крутился калейдоскоп мыслей и образов. Всплывало надменное лицо Геры, суровый, бородатый облик Перуна;

Сознание металось между двумя реальностями. Зевс, Громовержец, вершитель судеб, вынужденный плести интриги и искать союзников. И Семен Феоктистов, обычный «мастер на час». И эти реальности постепенно все больше и больше сливались в одну.

С этой мыслью я наконец провалился в тяжелый, беспокойный сон, зная, что завтрашний день потребует от меня всех моих сил.

Глава 16

Новое утро началось с настойчивого, требовательного стука в дверь. Я с огромным трудом сумел разлепить отяжелевшие веки, ощущая, как тело до сих пор отчаянно протестует против вчерашних нагрузок. Тренировка с Чертом, как и следовало ожидать, явно не прошла для меня бесследно — каждая мышца предательски ныла, создавая стойкое впечатление, словно я накануне не магией занимался, а целыми днями таскал мешки с цементом на стройке.

— Повелитель, вам пора вставать! — раздался за дверью голос Атропос. — Завтрак будет подан через двадцать минут, а сразу после него нам нужно будет ехать.

Я издал тихий стон. Покидать теплую постель совершенно не хотелось, но дисциплина взяла верх, и я заставил себя подняться. Быстро совершив утренние процедуры, ополоснув лицо ледяной водой, чтобы хоть как-то прогнать остатки сна, натянул спортивную форму и спустился на первый этаж.

На кухне меня ждал завтрак. Ароматный омлет, поджаренные тосты и стакан свежевыжатого апельсинового сока — все это выглядело на удивление аппетитно.

— Машину, кстати, уже пригнали, — с ноткой гордости в голосе сообщила она, внимательно наблюдая, как я с энтузиазмом разделываюсь со своей порцией омлета.

— Я, кстати, не спросил, как ты вообще ее раздобыла? — поинтересовался я, отрываясь от еды. — Может, тебе нужны деньги на расходы? — в конце концов, я совершенно не представлял финансовое положение своей телохранительницы, и этот вопрос требовал прояснения.

— Не стоит переживать, повелитель, — она одарила меня легкой успокаивающей улыбкой. — Она обошлась мне совсем недорого. Я не видела смысла беспокоить вас по такому пустяку…

— Если понадобятся средства, беспокой меня, не раздумывая, — строго заметил я, глядя ей в глаза. — Ты же знаешь, сейчас у нас тяжелые времена, а деньги у меня есть.

— Конечно, я поняла, — коротко кивнула девушка.

— Новостей за ночь никаких не появилось? — сменил я тему.

— Нет, все тихо, — так же коротко ответила она.

Остаток завтрака мы провели в полном молчании. Каждый из нас думал о своем. Атропос выглядела предельно сосредоточенной и, казалось, была полностью погружена в собственные, неведомые мне мысли.

Через двадцать минут мы вместе спустились на улицу. И действительно, прямо у подъезда нашего дома стоял автомобиль, который был точной копией той самой машины, что совсем недавно едва не унесла наши с ней жизни. Даже цвет кузова был абсолютно идентичным. У меня невольно возникло странное и тревожное ощущение дежавю.

Атропос уверенно устроилась за рулем, а я, по привычке, занял место на заднем сиденье.

Дорога до школы заняла около сорока минут. Московские пробки — это, по-видимому, вещь вечная и неизменная, совершенно независимо от того, в каком из миров ты в данный момент находишься. Я рассеянно смотрел в окно, наблюдая за мельканием уже ставших привычными улиц, и все мои мысли были сосредоточены на предстоящей тренировке и команде.

Команда… Да, я уже окончательно решил, что в том самом взрыве следует винить исключительно Васнецова с Вязьмикиным. Конечно, на ринге придется тщательно скрывать свои истинные чувства. К слову, мы еще вчера за ужином с Атропос довольно подробно обсудили этот деликатный момент. Она полностью согласилась с моими выводами относительно этой подозрительной парочки.

Так что теперь оставалось только ждать. Рано или поздно они обязательно допустят ошибку и проколются. И я, и моя верная мойра были абсолютно уверены: если у них не получилось с первого раза, они непременно предпримут вторую попытку. И вот тогда-то, по меткому выражению Атропос, мы и «возьмем их на горяченьком».

Она сначала порывалась немедленно и без лишних сантиментов порешить обоих, но я вовремя остановил ее и оградил от этого радикального шага. Такое кардинальное решение могло привести к совершенно непредсказуемым и, скорее всего, катастрофическим последствиям. В подобном инциденте стала бы разбираться не только официальная полиция, но и служба безопасности рода Васнецовых, а ввязываться в конфликт с непонятным исходом мне сейчас было совершенно не нужно.

Как и всегда, Атропос высадила меня примерно в пятидесяти метрах от входа в школу, после чего мы молча разошлись. Она, как обычно, растворилась в воздухе, приняв свой призрачный, невидимый для посторонних образ, а я уверенным шагом направился ко входу. Пройдя в раздевалку, я быстро переоделся и поднялся в спортзал.

Вся команда уже была в сборе. Васнецов, как и всегда, занимал центральное место, стоя в окружении своих верных приспешников, словно король в окружении свиты. Вязьмикин держался чуть в стороне, в тени своего покровителя. Я отчетливо заметил, как он вздрогнул, когда наши взгляды на долю секунды случайно пересеклись. Боится… Чувствует, гад, свою вину.

Аврора сосредоточенно разминалась у стены, а рядом с ней там же занимался Вересов. Игорь Сабиров молча и методично проверял свою экипировку.

— О, капитан явился наконец, не запылился, — с язвительностью бросил в мою сторону Васнецов. — А мы уж думали, ты решил прогулять.

— Не дождетесь, — равнодушно буркнул я в ответ, проходя мимо него.

Черт появился в зале буквально через пару минут. Его пронзительный взгляд быстро скользнул по нам, но на мне задержался на мгновение дольше обычного.

— Итак, господа, — начал он, — программа на сегодня следующая: сначала интенсивная разминка, а потом у нас по плану тренировочный бой. Команда делится на две группы. Первая: Соболев, Фирсова, Сабиров. Вторая: Васнецов, Вересов, Вязьмикин. Одоевская, как всегда, исполняет роль целительницы для обеих команд.

Лицо Васнецова скривилось в недовольной гримасе, но он промолчал. Вязьмикин, в свою очередь, побледнел еще больше. Я невольно усмехнулся про себя — похоже, перспектива сражаться со мной в бою его совсем не радовала. Интересно, он догадывается о том, что я догадываюсь о его причастности к катастрофе?

Разминка продолжалась около сорока минут и проходила в весьма напряженном и изматывающем режиме.

Тренировочный бой начался через десять минут после нее. Мы вышли на импровизированную арену, очерченную в центре. С характерным щелчком повернулось магическое кольцо в основании зала, и все участники оказались окружены тонкими, но прочными магическими щитами.

— Правила предельно простые, — напомнил наставник, обводя нас строгим взглядом. — Как видите, это даже не полноценное поле для схватки. Никакой разметки здесь нет. Ваша задача — просто показать себя, продемонстрировать свои навыки без всяких сложных тактических заморочек. Только противники, стоящие лицом к лицу. Но я вас очень прошу, старайтесь не переусердствовать. Помните, что нам еще с «Барсами» биться. Друг друга не калечить. А во всем остальном — вам предоставляется полная свобода действий.

Черт дал сигнал, и бой немедленно начался.

Васнецов, как и ожидалось, первым рванулся в атаку, метнув в мою сторону огненный шар. Я едва успел увернуться, почувствовав обжигающий жар у самого лица. Вересов тут же продолжил, запустив в меня ледяное копье. Я отбил его встречным разрядом молнии, и копье с хрустальным звоном рассыпалось на мириады сверкающих осколков.

— Семен, справа! — вовремя крикнула Аврора, и я успел заметить Вязьмикина, который трусливо пытался обойти меня с фланга. Его заклинание — банальный огненный шар, — я без труда отразил личным щитом.

Сабиров тем временем уже плотно сцепился с Вересовым. Их магия сталкивалась с оглушительным грохотом, и во все стороны летели снопы искр. Аврора держала дистанцию, эффективно поддерживая нас своими быстрыми и точными ударами.

Я же полностью сосредоточился на Васнецове. Он был сильным и опасным противником, это я был готов признать. Но мне вполне хватало той первобытной силы, что неизменно просыпалась во мне во время боя. Я провел свою коронную атаку. Багровая молния ударила в Васнецова. Тот попытался уклониться, но полностью сделать это ему не удалось.

Его защитный контур поглотил основную часть энергии, однако мое заклинание оказалось настолько мощным, что противника все равно отбросило назад, прямо на условные канаты арены. Я уже было собрался добавить ему еще одну порцию молний, но не успел.

— Хватит! — громко крикнул Черт, властно поднимая руку. — Бой окончен.

Мы все замерли. Васнецов тяжело дышал, держась за ушибленное плечо. Вязьмикин выглядел совершенно бледным и до смерти напуганным. Вересов просто стоял, опустив руки, и пытался восстановить дыхание.

— Соболев, хорошая работа, — сдержанно кивнул Черт. — Но контроль над силой по-прежнему хромает. Васнецов, ты слишком торопишься и лезешь на рожон. Вязьмикин… — он пристально посмотрел на него, — … тебе нужно серьезно поработать над уверенностью в себе.

Вязьмикин лишь покорно кивнул, так и не решаясь поднять глаза.

После окончания тренировки я немного задержался в раздевалке, приводя себя в порядок, и, когда наконец вышел из нее, то неожиданно наткнулся на Аврору. Неужели она меня ждет? Интересно.

— Семен, не хочешь сегодня после занятий встретиться? Могли бы прогуляться, — предложила она с очаровательной улыбкой. — Думаю, у нас есть о чем поговорить.

Ого… Как говорится, процесс пошел. Но вот какая незадача. Именно на сегодня у меня была назначена важнейшая встреча с Перуном, и сколько она будет длиться и чем в итоге закончится, я не имел ни малейшего понятия. Эх…

— Извини, Алена, но у меня на сегодня уже есть дела, — с искренним сожалением ответил я ей. — Давай как-нибудь в другой раз. Может быть, в четверг? Тоже после тренировки?

Ее улыбка слегка поблекла. Судя по едва уловимому недовольству в ее взгляде, к отказам эта девушка явно не привыкла. Однако она быстро взяла себя в руки.

— Хорошо. Давай в четверг.

Что-то подозрительно она покладистая. Очень подозрительно.

Я усмехнулся своим мыслям и вышел на улицу. Атропос, как верный часовой, уже ждала меня у машины.

Мы поехали домой. Там я быстро переоделся в строгий костюм, выданный мне моей спутницей. Атропос тоже сменила свой обычный наряд на элегантное длинное вечернее платье.

— Куда теперь? — спросил я, когда мы снова сели в машину. — До назначенного времени встречи, кажется, еще долго.

— Сначала — в салон красоты, — совершенно спокойно ответила Атропос. — Вам необходимо привести себя в надлежащий вид.

Я тяжело вздохнул. Спорить было бесполезно, здесь она была абсолютно права.

Салон оказался дорогим и нарочито пафосным заведением. Меня немедленно усадили в удобное кресло, и следующий час надо мной колдовали стилисты. Стрижка, укладка, какие-то непонятные маски и процедуры для лица — в какой-то момент я уже перестал следить за происходящим. Когда все наконец закончилось, я посмотрел на отражение в зеркале и с трудом узнал себя. Черт возьми, а ведь действительно эффектно. Из зеркала на меня смотрел представительный и весьма обаятельный молодой аристократ. Выглядел я и впрямь как настоящий граф.

— Отлично, — одобрительно кивнула Атропос, окинув меня оценивающим взглядом. — Теперь можно ехать.

Ресторан «Белое солнце» располагался в самом центре Москвы, в одном из отреставрированных старинных особняков. Мы припарковали нашу машину на стоянке, где она, на фоне вереницы шикарных лимузинов и спорткаров, выглядела весьма скромно, и направились к входу.

Внутри ресторана все было выдержано в безупречном классическом стиле: массивные хрустальные люстры, белоснежные скатерти, тихая, ненавязчивая музыка. Как говорится — «дорого и богато». Метрдотель проводил нас в отдельный кабинет.

В кабинете стоял большой стол, который буквально ломился от всевозможных яств. За этим столом уже сидели двое: мужчина и женщина.

Мужчина — граф Игорь Александрович Шаховской, как представила его Атропос, — был мощным, широкоплечим бородатым стариком с суровым, пронизывающим взглядом голубых глаз. Одет он был в дорогой костюм-тройку, и весь его облик говорил о несокрушимой силе и безграничной власти. Все понятно… Перун. Аватар верховного славянского бога грома.

Женщина — Мокошь — была его полной противоположностью. Высокая, невероятно эффектная блондинка с длинной толстой косой, перекинутой через плечо, одетая в шикарное струящееся платье. Ее лицо было светлым и удивительно красивым, а от всей ее фигуры веяло какой-то особенной энергией — чувственной, умиротворяющей и притягательной.

— Здравствуйте. — произнес я, крепко пожимая старику руку.

Я по достоинству оценил ее невероятную силу. Он, по-моему, попытался сжать мою ладонь сильнее, чем того требовал этикет, но я тоже не просто так тренировался последние дни. В итоге наше взаимное рукопожатие немного затянулось, а в глазах Перуна я с удовлетворением заметил нечто похожее на уважение.

— Здравствуй, Зевс, — хрипло ответил он. — Или как тебя теперь следует называть? Семен?

— Семен, — кивнул я. — Так будет проще.

— Что ж, Семен так Семен, — усмехнулся он, сверкнув глазами. — А меня можно просто Игорем называть. Предлагаю для начала выпить за знакомство. Негоже вести важные разговоры на сухую и голодными.

Ну, не гоже, так не гоже. Мы выпили по стопке водки — и действительно, что еще может пить славянский бог грома? Напиток, кстати, оказался весьма недурственным. Правда, Мокошь и Атропос предпочли вино.

— Сами делаем, — с гордостью похвастался Перун, поглаживая свою окладистую бороду. — По старинным дедовским рецептам.

После первой стопки незамедлительно последовала вторая, потом мы как следует закусили, и только после этого начался предметный разговор.

— Я искренне сожалею о том, что случилось с твоими слугами, — с неподдельным сочувствием в голосе произнес Перун. — Я не успел тогда на Сбор, хотя, может быть, это и к лучшему. В противном случае мы бы с тобой сейчас, скорее всего, не разговаривали. Все это происки одной женщины, я уверен.

— Что вы имеете в виду? — напрягся я.

— Гера, — просто ответил он. — Коварная стерва. Уверен, без нее там точно не обошлось.

— Гера? — переспросил я с сомнением. — Нет, это вряд ли… Во-первых, СГБСС без разницы, чьих слуг искать и допрашивать. Зевса или Геры. Вы же сами понимаете, что наши захваченные аватары под пытками могли сдать и ту же самую Геру.

— А они бы сдали, — вмешалась в разговор Атропос, воспользовавшись наступившей короткой паузой. — Никто ведь из них не знал, что случится то, что в итоге случилось!

— Хм, — задумчиво произнес Перун, нахмурив брови. — Тогда, быть может, и не она. Но тех ублюдков, кто во всем этом виноват, нужно найти и наказать!

— Мы их обязательно найдем, — твердо заверил я его, и Атропос согласно кивнула.

— Но, как я понимаю, в любом случае Гера может попытаться окончательно избавиться от вас, — предположил Перун, внимательно глядя на меня. — У вас остались верные последователи?

— Остались, — подтвердила Атропос. — Некоторых из них, к сожалению, забрали, но вы же понимаете, что с той клятвой, которую они приносили, никакому Орлову не справиться.

— Это радует, — удовлетворенно кивнул старик.

— А насчет Геры — пока она ничего сделать не сможет, — добавил я. — Мы заключили с ней временное перемирие прямо перед Сбором.

Перун и Мокошь удивленно переглянулись.

— Перемирие? — с явным недоверием протянула Мокошь. — С самой Герой? Ты уверен, что это была хорошая идея?

— У меня тогда не было особого выбора, — пожал я плечами. — Она предложила, я согласился. В результате, как мне кажется, выиграли все стороны.

Дальше наш разговор как-то сам собой перешел в более спокойное и размеренное русло. Я узнал от них немного любопытных подробностей о жизни в Новгороде, после чего Перун вдруг резко поменял тему.

— Семен, — произнес он веско, — я предлагаю тебе заключить официальный договор. Мои люди помогут тебе в твоих делах. Более того, у моей спутницы, — он кивнул в сторону Мокоши, — есть некоторые варианты, как можно попробовать вернуть богов, которых загнали вглубь их аватаров.

— Каким образом? — я с нескрываемым интересом вопросительно посмотрел на блондинку.

— Это долгий рассказ, — загадочно улыбнулась та. — Да и здесь не место для подробностей. Если в двух словах, то, возможно, получится провести один очень древний и сложный ритуал. Но для этого мне сначала нужно самой все детально изучить. Плюс для ритуала понадобится кровь аватаров.

Кровь? Мы с Атропос переглянулись, но, к моему огромному удивлению, она едва заметно кивнула в знак согласия.

— Предлагаю не тянуть кота за хвост и заключить наш договор в самое ближайшее время, — тем временем предложил Перун. — Детали ритуала, о котором говорила Мокошь, я поведаю тебе после официального заключения договора.

— Хорошо, — не раздумывая, кивнул я. — Когда?

— Чего тянуть… — хмыкнул мой собеседник, — … сегодня вечером. Отель «Империал». Девять часов. Мы как раз все подготовим. Устроит?

Я бросил короткий взгляд на Атропос. Та вновь еле заметно кивнула.

— Договорились.

Мы посидели еще немного и, выпив, как выразился Перун, «на посошок», тепло распрощались до вечера.

Когда их гости уехали, Перун и Мокошь остались за столом одни, в тишине опустевшего кабинета.

— Ну и что ты скажешь о нем? — спросила Мокошь, медленно отпивая вино из своего бокала.

— Интересный парень, — задумчиво произнес Перун, поглаживая бороду. — Совершенно не похож на того заносчивого и вспыльчивого Зевса, которого я помню.

— Может быть, это и к лучшему? — с легкой улыбкой предположила она. — Нынешний — не столь взрывной и импульсивный. Более рассудительный.

— Может быть, и так, — согласился он, задумчиво глядя в окно. — Посмотрим, что из этого всего выйдет. Время покажет.

Глава 17

Мы вышли из ресторана, и я, честно говоря, чувствовал себя двойственно. Это было весьма странное ощущение. С одной стороны, казалось, переговоры прошли просто отлично, о чем красноречиво свидетельствовал довольный вид Атропос.

Но вот с другой стороны, несмотря на все позитивные моменты, я все равно чувствовал непонятное напряжение, которое почему-то никак не хотело меня отпускать.

Я машинально посмотрел на часы. Шестой час… Столица медленно погружалась в вечернюю темноту, постепенно зажигая яркие неоновые огни. Воздух был свежим и прохладным. Странно, мне почему-то показалось, что я не столь уж и долго находился в ресторане.

— Ух, — с облегчением выдохнул я, устраиваясь поудобнее на пассажирском сиденье нашей машины. — Перун, конечно же, мужик что надо. Надо отдать ему должное — умеет он расположить к себе собеседника.

Атропос, которая в этот момент уже сидела за рулем автомобиля, согласно кивнула, при этом ловко выруливая со стоянки на основную дорогу.

— Да, повелитель, он умеет, тут не поспоришь, — согласилась она. — Но вам в любом случае нужно быть предельно осторожным. Я уже говорила, что Перун чувствует фальшь и неискренность. И то обстоятельство, что он вам открылся, и даже то, что готов заключить с нами союз, еще не значит, что он полностью нам доверяет. Скорее всего, он пока… Присматривается, изучает нас. И нам обязательно надо будет внимательно изучить договор перед тем, как подписать. Не обманывайтесь кажущейся простотой и открытостью Перуна.

— Знаю, — несколько раздраженно буркнул я в ответ. — Не собираюсь, можешь не беспокоиться.

В этот момент ее телефон, который лежал на центральной консоли между сиденьями, неожиданно заиграл бодрой и веселой мелодией. Атропос быстро покосилась на светящийся экран устройства.

— Аврора, — в ее голосе проскользнули удивленные нотки, — как интересно… Что ей может быть нужно в такое время? Я возьму? — она вопросительно посмотрела на меня.

Я молча кивнул. Атропос взяла телефон и нажала на кнопку громкой связи.

— Привет, Алена! — весело сказала она, и я, удивился тому, насколько легко она вышла из своей обычной роли суровой и несколько отстраненной телохранительницы и превратилась в самую обычную приветливую девушку.

— Аня! — послышался из динамика хорошо знакомый голос Авроры. — А я по интересному делу звоню… У нас тут, представляешь, Черт устроил выходные перед предстоящим боем. В субботу тренировки вообще не будет, можешь себе представить? И я решила небольшую вечеринку у себя дома закатить в субботу вечером. Благо, родители как раз в загородный дом уезжают на все выходные. Ты как? Присоединишься?

Атропос быстро бросила на меня вопросительный взгляд, явно ожидая моей реакции. Я, в свою очередь, только равнодушно пожал плечами. В самом деле, почему бы и нет? Пусть спокойно идет, раз хочет.

— Ой, Ален, даже не знаю, — протянула Атропос, при этом нарочито неуверенно растягивая слова. — У меня тут, понимаешь, кое-какие дела накопились… Может быть, ближе к субботе позвоню и точно скажу? Постараюсь, конечно же, но вот обещать ничего конкретного пока не буду, договорились?

— Ну Аня-я-я, — протяжно и немного капризно пропела Аврора в трубке. — Очень-очень тебя жду, правда! Ладно, не буду тебя больше отвлекать от дел. Жду твоего звонка в любое время! Пока-пока!

— Пока! — дружелюбно ответила Атропос и аккуратно отключила звонок.

— Чего это ты так уклончиво отвечала? — с легкой усмешкой поинтересовался я. — Я не против…

— Повелитель, — она строго посмотрела на меня в зеркало заднего вида, — я не могу вас оставить одного. Сейчас совершенно не то время, чтобы расслабляться… После всего, что произошло за последнее время, реальная опасность может подстерегать буквально за каждым углом. Если что-то серьезное случится, пока меня не будет рядом с вами, я себе этого никогда этого не прощу!

Я хотел было возразить, но тут внезапно зазвонил уже мой собственный телефон. Номер, как ни странно, был вполне знакомый — та же самая Аврора. Надо же, какое совпадение.

— Аврора? — с легким удивлением уточнила Атропос, бросив на меня быстрый взгляд.

Я молча кивнул в ответ. Догадливая у меня телохранительница, надо признать. Не откладывая, поднял трубку к уху.

— Алло? — ответил я нейтральным тоном.

— Семен? Привет тебе! Узнал меня? — послышался бодрый голос девушки.

— Ну разумеется, у меня же твой номер в телефонной книжке сохранен, — не удержался я от саркастического замечания.

— Хорошо, — спокойно отреагировала на мой сарказм девушка, будто не заметив его вовсе. — Слушай, ты что делаешь в субботу вечером?

— А что, есть какие-то предложения? — поинтересовался я.

— Вообще-то хотела тебя пригласить на вечеринку, которую устраиваю. В субботу вечером будет. Народу придет немного, только свои. Родители как раз уезжают за город. Кстати, Васнецова точно не будет на мероприятии.

— А к чему ты это вообще сейчас сказала, интересно? — на этот раз я совершенно искренне удивился. — Мне, честно говоря, абсолютно фиолетово на этого господина и его планы.

— Ну и хорошо тогда, — покладисто согласилась со мной та, — значит точно придешь, да?

— Почему бы и нет? Думаю, я приду, раз приглашаешь.

— Отлично! — в голосе Алены явно звучали довольные нотки. — Тогда увидимся в субботу вечером! Подходи часам к шести вечера, ладно? Ты вообще знаешь, где я живу? — вот здесь мне послышалось в тоне девушки некая легкая настороженность.

— Знаю, конечно, — коротко ответил я.

— Тогда до скорой встречи! Пока!

— Пока, — попрощался я и положил трубку, убирая телефон.

Атропос бросила на меня с водительского сиденья любопытный взгляд.

— Ну вот видишь, — философски сообщил ей. — Раз ты не могла одна пойти на эту вечеринку, потому что не хотела оставить меня одного без присмотра, то теперь можешь совершенно смело сказать ей, что обязательно пойдешь.

— Ваша логика, повелитель, как всегда безупречна, ничего не скажешь, — с легкой иронией отметила она. — Позвоню ей чуть позже и подтвержу. Но вот что действительно интересно: почему она вообще решила позвать вас? Она не Аврора, и вы для нее не Зевс.

— Может быть, я ей просто понравился, — хмыкнул в ответ я, — и да, кстати. Обязательно узнай подробнее, что там вообще за сборище планируется. Кто будет присутствовать из гостей. Ну, сама понимаешь…

— Поняла, повелитель, — серьезно ответила Атропос. — Все обязательно выясню.

Весь остаток пути мы провели в довольно комфортном молчании, каждый думая о своем. Наконец благополучно подъехали к дому. Я первым вышел из машины, следом — Атропос.

— Я сейчас Алене позвоню, — деловито сказала Атропос, когда мы оказались в квартире, доставая свой мобильный телефон.

Она быстро скрылась в своей комнате, а я тем временем включил ноутбук.

Пока Атропос разговаривала, я бесцельно листал разнообразные новости в интернете, пытаясь найти что-то интересное или хотя бы занимательное.

Поначалу ничего не нашлось. Хотя нет, постойте… Какая-то знакомая фамилия. Подождите-ка минутку… Семенова… Это случайно не та самая блондинка-журналистка, которая недавно мелькала в новостях? Как оказалось при ближайшем рассмотрении, именно та самая…

Заинтересовавшись, я щелкнул мышкой и открыл ссылку на статью, после чего полностью погрузился в чтение.

Госпожа Семенова с нескрываемой гордостью и даже некоторым самодовольством рассказывала читателям о своих многочисленных журналистских талантах и профессиональных достижениях, при этом не забывала постоянно отпускать весьма едкие замечания по поводу деятельности князя Орлова. Основной рассказ был посвящен тому, как она работала «под прикрытием», устроившись в банду так называемых «сектантов», и только исключительно благодаря ее героическим усилиям и профессионализму ведомство того самого князя Орлова смогло в итоге накрыть эту опасную шайку преступников…

«Как обычно, глава СГБСС может лишь только красиво и пафосно говорить на публику, — язвительно писала журналистка. — И даже когда ему фактически на блюдечке с голубой каемочкой выложили пойманных преступников, он все равно всех их в итоге вынужден был отпустить. Позор!»

Значит, вот кто все это грандиозное представление устроил, вот кто стоит за этой историей… Понятное дело, что, когда я закончил читать весь этот опус, у меня не было вообще никаких подходящих слов, кроме матерных. И, к своему стыду, не удержался и достаточно громко высказал вслух абсолютно все, что я действительно думаю об этой…

Практически сразу же на пороге моей комнаты неожиданно появилась Атропос, с явным испугом и беспокойством глядевшая прямо на меня.

— Что случилось, повелитель? — вырвалось у нее, глаза расширились от тревоги.

— Глянь, сама все поймешь, — раздраженно проворчал я, разворачивая к ней экран ноутбука.

Мне показалось, что, прочитав весь текст, девушка сама еле-еле удержалась от того, чтобы не выругаться.

— Вот же стерва, вот, значит, кто на самом деле виноват во всей этой истории! — с возмущением проворчала она и затем вопросительно, даже как-то выжидающе посмотрела на меня, явно раздумывая. — Может быть, ее стоит убрать, и чем скорее, тем лучше?

— Нет, не надо, — покачал я головой в ответ на предложение Атропос. Причем после этих слов моя верная телохранительница не смогла скрыть удивление на своем лице. Наверное, она думала, что прежний Зевс давным-давно без всяких разговоров грохнул бы эту журналистку и даже не задумался бы. Но я — не он. — Поздно уже, момент упущен, — рассудительно добавил я, объясняя свою позицию, — да и сейчас, если разобраться, особого смысла в этом нет. Я думаю, что ее князь Орлов сам прекрасно приструнит, причем очень скоро! Она явно не понимает, с кем именно связалась.

Да, я уже успел почитать в Интернете про загадочного главу СГБСС и его методы работы.

— Вы совершенно правы, — злорадно улыбнулась Атропос.

— Ладно, хватит об этом, — сменил я тему, — ты лучше расскажи, что про вечеринку-то узнала? — поинтересовался я.

— Конечно, повелитель, — охотно кивнула она, явно довольная собой. — Вечеринка будет проходить в ее фамильном особняке. Там будут в основном все те же лица, что и на недавнем приеме у графа Толстого. Вся эта, образно выражаясь, «золотая» молодежь из высшего общества. Плюс ко всему прочему, помимо наших знакомых из «Повелителей Бурь», Алена также пригласила своих знакомых и приятелей из других магических школ города.

— Понятно, — я задумчиво откинулся на спинку удобного стула. — И все это грандиозное мероприятие ради чего устраивается? Просто так пообщаться в неформальной обстановке? Или она все-таки что-то конкретное затевает, какую-то игру?

— Если бы это мероприятие организовывала Аврора, — весьма саркастически хмыкнула моя телохранительница, — я бы с вами согласилась, но дело в том, что Алена Фирсова обычно организует подобные вечеринки исключительно для того, чтобы повеселиться от души, без всяких задних мыслей!

— Ну ладно, — кивнул я. — Это все только на субботу. А у нас еще предстоит встреча в отеле «Империал», не забыла?

— Как можно! — возмутилась Атропос, — У нас остается чуть больше двух часов времени до встречи.

Эти два часа пролетели на удивление быстро. До отеля «Империал» было примерно минут пятнадцать неспешной езды по вечерним улицам. По пути я пытался прокрутить в голове все возможные варианты развития предстоящих событий. «Империал» встретил нас атмосферой изысканной роскоши и приятной тишины. Не удивительно, что он по праву считался одним из самых фешенебельных и престижных отелей в городе.

Нас проводили к лифту, а затем непосредственно к массивным дверям одного из самых дорогих представительских номеров на верхнем этаже здания.

Номер, в котором жили Перун и Мокошь, производил неизгладимое впечатление своими размерами и убранством. В таких шикарных апартаментах, наверное, в моем прошлом мире жили миллиардеры, влиятельные политики высшего ранга и кинозвезды мировой величины.

И вновь, как и днем, в просторной гостиной номера был накрыт богатый стол с разнообразными яствами. Честно говоря, я еле-еле сдержал готовый вырваться саркастический хмык.

Похоже, Перун уж очень любил хорошо выпить и плотно закусить.

Может быть, и Зевс на олимпийских пирах тоже не ограничивал себя ни в чем, но вот, честно говоря, после сегодняшнего довольно плотного «обеда» в ресторане мне как-то особо не хотелось вновь заливать в себя спиртное в больших количествах. Но тут, к сожалению, никуда не денешься — таковы правила гостеприимства.

Верховный славянский бог, судя по всему, предпочитал использовать излюбленный вопрос, заставляющий пить даже самых убежденных трезвенников, — классическое «ты меня уважаешь?»

Итак, мы снова сели за стол. Перун при этом категорически отказался обсуждать какие-либо дела до тех пор, пока «дорогие и уважаемые гости» не поднимут с ним «чарку»' хорошего хмельного вина по всем правилам гостеприимства.

Странно, на обеде я вроде бы не замечал за ним использования таких архаичных выражений, а сейчас он ими практически фонтанировал.

Так что непосредственно за обсуждение самого договора мы в итоге сели лишь спустя полчаса застолья. Я, конечно же, изучал его, но в основном этим кропотливым делом занималась Атропос, которая явно лучше меня разбиралась в юридических тонкостях.

Во-первых, меня совершенно поразило, что объем его составлял аж целых сто пятьдесят страниц!!! Я вообще не понимаю, что там можно было написать на такое количество страниц.

Но, в конце концов, к десяти часам вечера мы наконец завершили этот поистине «титанический» и изматывающий труд по подписанию договора.

У меня рука реально устала подписывать бумаги. К тому же, что усложняло процесс — в каждую подпись необходимо было вкладывать немного своей магической силы для придания документу законной достоверности. В результате, когда все было наконец подписано и скреплено печатями, я чувствовал себя по-настоящему вымотанным…

В заключении Мокошь все же наконец поведала нам подробности того самого ритуала, с помощью которого она намеревалась вернуть погибших аватаров к полноценной жизни.

Честно говоря, из ее рассказа я мало что понял, в отличие от Атропос, которая слушала, словно завороженная, впитывая каждое слово.

Единственное, что я понял — для ритуала надо было смешать кровь «спящих» аватаров с моей собственной. В результате будет создана некая особая магическая субстанция, обладающая уникальными свойствами, которую после проведения сложного и многоступенчатого ритуала надо будет дать этим же самым аватарам выпить для их воскрешения.

Мою кровь, к слову сказать, взяли практически тут же, на месте. Мокошь аккуратно сделала небольшой надрез на моей ладони, собрав необходимое количество в небольшой стеклянный сосуд. А вот остальные образцы… Здесь Атропос, к моему немалому удивлению, уверенно заявила, что их не так уж и сложно достать и, мол, через несколько дней она самостоятельно соберет все необходимые образцы крови аватаров.

На этом, мы и распрощались с Перуном и Мокошью и, получив торжественные заверения, что уже на днях в Москву прибудут их официальные посланники, которые будут обладать всеми необходимыми полномочиями для ведения дел, наконец-то покинули «Империал».

И, кстати говоря, стоит отметить, что наши новоиспеченные союзники уже завтра утром отбывали обратно в Новгород. Но нас заверили, что если будет острая необходимость или возникнет какая-то серьезная угроза, они немедленно прибудут в Москву для оказания помощи.

А вот когда мы уже поздним вечером подъехали к нашему дому, нас, как оказалось, ждал весьма неожиданный сюрприз. Причем сюрприз этот предстал в виде хорошо знакомого персонажа, который спокойно стоял у выхода к лифтам с подземной стоянки.

— Асклепий! — с изумлением выдохнула Атропос, первой узнав неожиданного гостя.

Глава 18

— Повелитель! — радостно заулыбался бог медицины: на его лице было написано искреннее облегчение. — Я как чувствовал, что с вами все в полном порядке. А ведь говорили, что вы в серьезную аварию попали…

— Было дело, если честно, — ответил я, с некоторым подозрением разглядывая неожиданного гостя.

Надо сказать, выглядел он весьма и весьма непрезентабельно. Некогда щегольский и дорогой костюм-тройка теперь был изрядно помятым. Вообще у меня создалось впечатление, что ночевал Асклепий не в удобной кровати, а где-то в неподходящем для нормального отдыха месте.

Его лицо имело какой-то нездоровый землистый цвет, а в глазах… В глазах, если присмотреться, читался хорошо, но недостаточно искусно скрываемый страх.

— Пойдем, — коротко и без лишних объяснений бросил я ему, делая приглашающий жест. — Не на улице же нам разговаривать….

Мы не торопясь поднялись в квартиру. Атропос все это время упорно молчала, лишь периодически, время от времени бросая вопросительные и несколько озадаченные взгляды в мою сторону. По всей вероятности, она решила подождать с расспросами до более подходящего момента. И правильно сделала. Асклепий, как вскоре оказалось, сам был готов начать рассказ…

Правда, перед этим, повинуясь моей молчаливой, но вполне красноречивой команде, Атропос принесла с кухни бутылку хорошего виски и три чистых стакана. Надо было видеть, каким жадным взглядом следил Асклепий за тем, как разливали крепкое спиртное по стаканам. А более-менее нормальный, здоровый вид его изможденное лицо приняло только после того, как он практически залпом, не останавливаясь ни на секунду, осушил свой стакан до самого дна.

— Вот теперь, когда ты немного пришел в себя, рассказывай, — предложил я ему, располагаясь поудобнее в кресле.

— Я во дворец тогда просто опоздал, в общем-то, по глупой случайности, — тяжело выдохнул он, бросив на меня виноватый взгляд, — но я своевременно позвонил Авроре и предупредил ее заранее об этом досадном опоздании. А когда подъезжал к вашему прекрасному особняку, повелитель, неожиданно для себя увидел около ворот сразу несколько машин СГБСС. Именно поэтому я сразу же, не раздумывая ни секунды, развернулся и быстро уехал оттуда.

Он как-то беспокойно посмотрел сначала на молчаливую Атропос, потом перевел свой встревоженный взгляд непосредственно на меня.

— Это чистая правда, клянусь! — поспешно продолжил он, явно опасаясь, что ему могут не поверить, — я даже домой к себе побоялся сразу возвращаться в тот момент, а вдруг там уже ждут меня…

— Там точно не ждут, можешь быть абсолютно спокоен, — с некоторым сочувствием покачала головой Атропос, — вообще-то, насколько мне известно, брали только тех, кто непосредственно был во дворце. Ты разве не знал?

— Уже позже узнал, — признался тот, — но, сами прекрасно понимаете, рисковать особо не хотелось. Мыкался по разным дешевым гостиницам несколько дней подряд, сегодня вот наконец-то решил вернуться к себе домой. Но первым делом принял решение дождаться вас. Хотя меня в покое не оставила одна женщина…

— Гера, — произнесла проницательная Атропос.

— Именно так, — с горечью в голосе кивнул он, — никак не уймется эта проклятая мегера, — он внезапно осекся на полуслове и бросил быстрый испуганный взгляд на меня, но, видя, что я никак не отреагировал на эти слова в адрес жены, продолжил уже с заметно возросшим пылом. — Позвонила и практически требовала, чтобы я к ним присоединился. Мол, Зевс обречен на поражение. Но я категорически не стал слушать ее пустые обещания и угрозы, повелитель. Все повадки вашей супруги мне хорошо и давно знакомы. К тому же, я принес вам священную клятву верности.

— Ладно, допустим, я тебе верю, — кивнул я, — но что конкретно ты знаешь о последних событиях?

— Практически ничего, кроме общеизвестного факта, что всех задержанных в итоге благополучно отпустили на свободу. И после короткого разговора с Фемидой, которая не узнала меня, я сразу же понял, что аватары заснули…

— То есть ты хочешь сказать, что с таким странным явлением уже сталкивался раньше? — удивленно поинтересовалась у него Атропос.

— Ты уж извини меня за некоторую прямоту, — слегка самодовольно улыбнулся тот, — но я же все-таки бог медицины, не забывай об этом. И смею с уверенностью утверждать, что знаю о медицине и тем более о крайне сложной божественной физиологии гораздо больше всех присутствующих здесь.

— Не спорю с этим, — к моему искреннему удивлению, не стала ничего возражать обычно любящая поспорить Атропос. — Может быть, ты действительно знаешь какой-то способ вернуть заснувшие аватары?

— Разумеется, знаю такой способ, — спокойно и уверенно кивнул Асклепий, не колеблясь ни секунды.

— И как же именно? — нетерпеливо вырвалось у меня.

— Я думаю, Мокошь вам уже этот способ предложила в качестве решения проблемы…

— И откуда тебе вообще известно о Мокоши? — подозрительно осведомилась Атропос.

— Да разве это большой секрет, — с некоторым превосходством хмыкнул наш собеседник, — элементарная логика и простая наблюдательность, не более того!

— Ну, в таком случае поделись с нами своей замечательной логикой, — заинтригованно предложил я.

— Конечно, с большим удовольствием! — с неподдельным энтузиазмом воскликнул Асклепий, явно воодушевляясь возможностью продемонстрировать свои аналитические способности. — Я узнал, что в столицу в самое ближайшее время прибывает Перун. Общеизвестно, что он вообще старается всячески избегать появляться здесь по целому ряду понятных причин. Его давняя и глубокая нелюбовь к Москве не является большим секретом ни для кого из нашего круга. Из всей некогда могущественной фракции Зевса в активном состоянии сохранилось всего лишь двое… Вернее, если считать со мной, уже трое человек, — поспешно и несколько смущенно поправился он, — соответственно, вполне логично предположить, что этот визит Перуна означает встречу непосредственно с вами, повелитель. Ну а так как, по вполне объективным обстоятельствам, положиться вам теперь больше не на кого, скорее всего вы уже заключили взаимовыгодный стратегический союз с ним. Он всегда путешествует с Мокошью. И если рассуждать логически, Мокошь скорее всего уже предложила провести древний ритуал по возвращению спящих аватаров.

— Просто феноменально, надо честно признать! — искренне и восхищенно вырвалось у меня, и я посмотрел на слегка ошарашенную Атропос, после чего перевел удивленный взгляд обратно на довольного Асклепия. — Надо же, все точно, в мельчайших деталях.

— И ты точно знаешь, в чем именно состоит этот ритуал? — нахмурилась моя верная телохранительница.

— Да, разумеется, знаю… В общих чертах совсем не трудно догадаться, — равнодушно пожал плечами Асклепий, словно речь шла о чем-то элементарном, — но при этом должен заметить… — вновь поспешил он добавить, останавливая жестом руки рвущуюся что-то возразить Атропос, — … здесь нужен особый магический круг из могущественных богинь. То, что и собирается сделать, насколько я понимаю, Мокошь вместе со своими слугами. Я действительно знаю детальный процесс проведения подобного ритуала. Но, к большому сожалению, не имею в своем распоряжении необходимых магических инструментов для него.

— Но он действительно сработает, как задумано? — уточнил я.

— Если все правильно сделать по древним канонам, то да, безусловно, сработает. Главное и самое важное условие, чтобы ритуальная кровь была в достаточном количестве…

— Кровь обязательно будет, можешь даже не сомневаться в этом, — твердо заявила Атропос.

— Ну тогда, я полагаю, все должно пройти без проблем…

Что ж, если наш неожиданный гость и так уже практически все знал, мы не стали больше ничего от него скрывать.

Атропос коротко рассказала богу врачевания все то, что случилось с нами после того рокового момента, как заснули аватары.

Асклепий слушал молча и внимательно, не перебивая. И с каждой минутой рассказа я все отчетливее видел, как тот самый страх, что читался совсем недавно в его глазах, постепенно уходит. И на его месте появляется та самая уверенность, какую я запомнил в нем при последней нашей встрече.

— Я хочу поднять тост, — внезапно и торжественно произнес он после того, как Атропос вновь разлила янтарный виски по нашим опустевшим бокалам, — вероятно, повторюсь, но должен еще раз признаться — я совершил самую большую и непростительную ошибку в своей жизни, пойдя на поводу у коварной и хитрой Геры. И я признателен вам, повелитель, за то, что вы дали мне шанс вместе с вами исправить ее. Так пусть все наши планы исполнятся! И я клянусь, что сделаю все, что только в моих силах для этого! — закончил он свою речь.

Звучали эти слова, на мой взгляд, несколько пафосно и даже театрально, но, когда он посмотрел на меня сразу после того, как мы дружно выпили, в его глазах я увидел настоящую, неподдельную преданность. По крайней мере, в тот момент я думал именно так.

Мы посидели еще, наверное, час, а может быть, и немного больше за неспешными разговорами, постепенно приговорив всю бутылку виски до последней капли. После чего наш гость наконец-то начал собираться.

— С вашего любезного позволения, повелитель, хотел бы вас оставить, — несколько виновато сообщил он, поднимаясь с места, — теперь, когда моя душа наконец-то спокойна, я буду терпеливо ждать ваших распоряжений!

На этой несколько патетической ноте мы расстались до следующей встречи.

На следующий день учебные занятия пролетели практически незаметно. Если, конечно же, не считать нашего безжалостного мучителя по прозвищу Черт, который, как обычно, нещадно выжал из команды все соки без остатка. Кроме меня, разумеется.

Я, как бы странно это ни звучало, отметил, что стал гораздо быстрее и эффективнее восстанавливаться после нагрузок. И самое главное, что особенно радовало, после каждой подобной изнурительной тренировки, после полного восстановления сил я ощущал себя гораздо мощнее и выносливее, чем был до.

Аврора, к моему некоторому удивлению и облегчению, вела себя со мной весьма нейтрально в течение всего дня. Но насчет предстоящей субботы напомнила. Причем сделала это как-то между прочим, когда мы уже вышли вместе на улицу после занятий, просто бросив на меня быстрый взгляд:

— Надеюсь, ты про завтрашнюю вечеринку не забыл?

— Нет, помню, — успокоил я ее.

— Вот и отлично, — довольно улыбнулась она, явно удовлетворенная ответом, — кстати, вот что… Тебе же, насколько я понимаю, все равно, будет присутствовать Васнецов или нет на ней? Ты вроде бы так говорил?

— Мне-то действительно все равно, — кивнул я, пожимая плечами, — но думаю, что ему точно нет…

— Ну, тут ты прав, — весело и с некоторым сожалением хмыкнула Аврора, — после твоих вчерашних слов я все-таки пригласила его — из любопытства… Но он категорически отказался, узнав, что там будешь ты. Жаль, конечно… Было бы интересно понаблюдать. Ладно, увидимся завтра вечером. Только не опаздывай, прошу!

С этими последними словами она развернулась и быстро удалилась.

М-да… Весело ей. Я коротко и тихо, шепотом выругался сквозь зубы и решительно отправился в сторону своей припаркованной машины, которую верная Атропос, как обычно, соблюдая конспирацию, поставила в тихом переулке, примерно в метрах ста от школы.

Светлана Демидова устало откинулась на спинку кожаного кресла и потерла покрасневшие глаза. После чего со вздохом отодвинула надоевшие отчеты, лежащие высокой стопкой на столе, и, встав на негнущиеся ноги, подошла к большому панорамному окну кабинета. На настенных часах было уже десять часов вечера.

«Пора окончательно завязывать с этими бесконечными ночными задержками на работе», — в который раз устало подумала она, глядя на ночной город.

И в который раз тяжело вздохнула, понимая тщетность своих мыслей. Нет, категорически нельзя все постоянно вешать только на себя одну. Все, хватит, точка! Завтра же она обязательно вызовет Харона и окончательно расставит все точки над «и». В конце концов, ей, великой и могущественной Гере, уже давно опостылело постоянно ковыряться в бесконечных скучных бумагах. Надо не этим заниматься, а думать, как разобраться с проклятым ублюдком-муженьком раз и навсегда. Вспомнив об этом, она недовольно нахмурилась.

Но это все будет завтра. А сейчас ее ждал уютный дом и долгожданный отдых. И двое настоящих, заботливых мужчин… Они были обычными людьми, но совсем не чета блудливому и неверному Громовержцу. Хотя, если подумать честно, все мужики, в принципе, такие одинаковые. Только слегка помани пальчиком…

С этой приятной мыслью она собрала разбросанные документы в папку, взяла свою сумочку, но вдруг…

За массивной дверью кабинета раздался какой-то странный шум. Подозрительно. Секретарша вроде бы давно ушла домой… Она лично ее отпустила еще час назад. В здании сейчас, кроме ночной охраны, никого вообще не должно быть, по идее.

Тем временем входная дверь внезапно содрогнулась от какого-то мощного, нечеловеческого удара.

Гера едва успела инстинктивно вскинуть руки вверх и мгновенно выставить воздушный щит, как входная тяжелая дверь, угрожающе выгнувшись, с оглушительным треском слетела с массивных петель и с силой врезалась в него, практически мгновенно осыпавшись на пол целым дождем из мелких острых щепок.

— Какого черта… — грозно прорычала разъяренная девушка и мгновенно метнула в появившуюся в темном дверном проеме фигуру раскаленный огненный шар. Но он, вместо того чтобы превратить наглеца в живой костер, просто потух и исчез, легко пойманный его рукой. Просто растаял в воздухе, как ничто.

Гера резко замерла на месте, напряженно вглядываясь в непрошеного гостя.

Хм, интересно… Перед ней стоял невысокий, коренастый лысый парень с каким-то квадратным, явно не аристократическим, простоватым лицом. Она бы дала ему от силы лет двадцать, не больше. Одежда — простая и неприметная. Обычные джинсы, рубашка. Но опытная Гера сразу же профессионально оценила, что и то, и другое является достаточно дорогим брендом. Уж в этом современном мире она давно научилась безошибочно оценивать людей именно по их одежде и аксессуарам. Что вообще здесь происходит, какого черта?

— Ты вообще кто такой? — грозно осведомилась она, напрягаясь для атаки. — Как ты вообще мимо охраны прошел? Говори немедленно, иначе прямо сейчас сожгу заживо дотла…

— Гера, дорогая! — внезапно радостно и даже восторженно воскликнул незваный таинственный гость, широко улыбнувшись. — Ты все такая же колючая несносная стерва, что и тысячи лет назад, в древности. Абсолютно ничего не меняется с годами. И это, знаешь ли, мне очень даже нравится!

— Кто ты такой, отвечай? — на этот раз потрясенная богиня почувствовала странную, непривычную растерянность и смятение. Определенно было что-то знакомое и узнаваемое в этом загадочном человеке. Аватар, несомненно… Но чей именно?

— Ладно, хватит, успокойся уже, — произнес по-прежнему весело и непринужденно тот, явно наслаждаясь ее замешательством.

После этих коротких слов он небрежно сделал легкий жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. Воздушный щит, стоявший перед напряженной Герой мощной невидимой стеной, просто растаял в одно мгновение, словно его никогда и не было вовсе.

— Кто ты, я спрашиваю? — еще раз напряженно спросила она, стараясь сохранять внешнее спокойствие. На этот раз она почувствовала настоящий, неподдельный страх, ползущий по спине. Давно, очень давно у нее не было таких неприятных ощущений беспомощности… Она внимательно следила за загадочным гостем, лихорадочно подготавливая мощную, смертоносную атаку…

Тот же, казалось, не обращал на ее явные приготовления абсолютно никакого внимания, словно она была неопасной букашкой. Мало того, что еще более возмутительно, он спокойно подошел к массивному столу и на глазах изумленной хозяйки роскошного кабинета нагло уселся в ее личное кресло, откинувшись на спинку. И пристально, изучающе посмотрел прямо на нее.

— Я, честно говоря, думал, что ты меня сразу узнала, — самодовольно усмехнулся он, явно разочарованный, и внезапно его обычные глаза ярко блеснули каким-то странным, пугающим багровым огнем, осветив лицо зловещим светом. — А тут встретила, так сказать, огоньком… Гера, Гера…

— Аид, это ты? — растерянно и почти шепотом уточнила потрясенная Гера, почувствовав, как земля буквально уходит из-под ее ног.

— Молодец, — довольно усмехнулся тот, явно наслаждаясь произведенным эффектом, — и чего ты смотришь на меня, как на заклятого врага? Расслабься уже. Мы же вроде бы союзники, насколько я помню наши договоренности? Или я что-то не так понимаю? — слегка прищурился гость, внимательно наблюдая за ее реакцией.

— Н-нет, конечно… — совершенно растерявшаяся девушка почувствовала, как начинает заикаться от волнения. — Но как это вообще возможно? Когда ты успел?

— Садись уже наконец, не стой столбом, — недовольно проворчал Аид, указывая на стул перед столом, — нам надо о многом серьезно поговорить.

Гера наконец с трудом взяла себя в руки, собрала волю в кулак и, подойдя к собственному столу на негнущихся ногах, послушно села на стул для посетителей, вопросительно и с затаенным страхом глядя на того, кто так нагло занял ее законное место.

— Я долго подготавливал свое появление в этом мире, — самодовольно улыбнулся он, небрежно откидываясь на удобном кресле и закидывая ногу на ногу. — И вот я здесь, наконец-то материализовался. В очень перспективном и сильном теле, надо признать. Парень мне искренне нравится по всем параметрам. Чем-то неуловимо на меня похож характером и внутренней силой… И, что самое приятное и удобное, учится в той же самой школе, что и наш дорогой Зевс. Даже в одной команде с ним… Представляешь, какое совпадение?

— Но разве это вообще возможно… — начала было Гера, все еще не веря происходящему.

— Все возможно в этом мире, дорогая моя, абсолютно все, — уверенно перебил ее Аид, махнув рукой. — Нужно лишь знать определенные способы и обладать достаточной силой и знаниями. А теперь внимательно слушай меня и не перебивай. У нас есть дела поважнее твоих сомнений, как мне удалось материализоваться, мы обсудим потом, — его голос стал жестким и властным, а взгляд пронзительным.

Гера невольно выпрямилась на стуле, инстинктивно подчиняясь древней силе, исходящей от него. Она обратилась в слух.

В конце концов, как бы то не было, Аид был ее союзником в борьбе против Зевса. Хотя с богом подземного царства никогда нельзя было быть до конца уверенным в чем-либо — это она усвоила еще в древние времена. Но сначала надо оценить уровень его силы.

— Я наблюдал за развитием событий издалека, из своих владений, — начал Аид, внимательно разглядывая свои ногти. — Должен признать, ты действовала достаточно решительно, но при этом крайне неосмотрительно и даже глупо, дорогая.

Гера хотела было возразить, но сдержалась, прикусив губу. Он был прав, как бы горько это ни было признавать даже самой себе.

— Однако, — продолжил Аид, и в его голосе появились довольные нотки, — подвернулась одна весьма интересная возможность, которую мы с тобой можем использовать с максимальной выгодой для себя. Аватары заснули, что создает определенный хаос и неразбериху. Зевс ослаблен, хотя и не настолько, как хотелось бы. Но самое главное — он заключил союз с Перуном и славянским пантеоном, что делает его позиции одновременно и сильнее, и уязвимее, если правильно подойти к вопросу.

— Я знаю об этом союзе, — тихо произнесла Гера, нахмурившись. — Именно поэтому я сейчас действую крайне осторожно и выжидаю подходящего момента.

— Осторожность — это хорошо, — кивнул Аид, — но ее недостаточно для победы, дорогая моя. Нужен точный, выверенный удар в самое уязвимое место. И я знаю, где именно находится это место, — он зловеще улыбнулся, и его глаза снова вспыхнули багровым светом.

Гера невольно подалась вперед, не в силах сдержать любопытство:

— И где же, интересно?

— Ритуал возвращения аватаров, — просто сказал Аид и внимательно посмотрел на нее, оценивая реакцию. — Мокошь собирается его провести. И Зевс, разумеется, будет присутствовать. Вот тут-то мы и нанесем удар. Одним махом избавимся от всех врагов.

— Это рискованно, — медленно произнесла Гера, обдумывая услышанное. — Слишком многое может пойти не так, как планируется.

— Риск — благородное дело, — усмехнулся Аид. — К тому же у нас теперь есть значительное преимущество. Они не знают о моем присутствии здесь. Не знают, что я уже в игре и готов действовать. А элемент внезапности, как ты прекрасно знаешь, часто решает исход сражения.

Он встал из-за стола и подошел к панорамному окну, глядя на ночной город, раскинувшийся внизу, мерцающий тысячами огней.

— Москва… — задумчиво произнес он. — Интересный город, надо признать. Столько силы, столько возможностей для того, кто знает, как ими правильно воспользоваться. И скоро, очень скоро все это будет под нашим контролем, дорогая Гера. Под нашим полным и безраздельным контролем.

— Что конкретно ты предлагаешь? — деловито спросила Гера, окончательно приходя в себя от первоначального шока. — Какой у тебя план действий? Вообще-то у нас перемирие…

Аид повернулся к ней и медленно, зловеще улыбнулся:

— Терпение, дорогая, терпение. Я знаю о перемирии. Глупо было его заключать, но что сделано, то сделано. У меня есть кое-какие мысли на этот счет. Но все детали мы обсудим позже, в более подходящей обстановке. Сейчас тебе достаточно знать, что я здесь, что я готов действовать и что наша победа близка как никогда. А пока что продолжай играть свою роль. Не привлекай к себе лишнего внимания. И жди моего сигнала, моих дальнейших указаний.

Он направился к разрушенной двери, но на пороге обернулся:

— Ах да, совсем забыл упомянуть. Твоя охрана спит и будет спать еще несколько часов. Ничего серьезного, просто небольшое магическое воздействие. Так что не беспокойся о свидетелях нашей встречи — их попросту нет и не будет. Ну а камеры я выжег… восстановишь. До скорой встречи, Гера. Очень скорой встречи, можешь не сомневаться.

И с этими словами он растворился в темноте коридора, оставив потрясенную Геру наедине с ее мыслями и новыми, весьма тревожными перспективами.

Она еще долго сидела неподвижно, глядя в пустоту и обдумывая все услышанное. Аид здесь. Аид вернулся и готов действовать. Это меняло абсолютно все расклады в их противостоянии с Зевсом. Теперь у них действительно появился реальный шанс на победу.

Но почему-то вместо торжества Гера чувствовала странную тревогу, поднимающуюся откуда-то из глубины души.

С Аидом никогда нельзя быть полностью уверенной, что он играет именно на твоей стороне. Бог подземного мира всегда играл только за себя, преследуя исключительно собственные цели.

Но выбора у нее, по большому счету, не было. Игра зашла слишком далеко, чтобы отступать сейчас. Оставалось только идти до конца, до самого финала, каким бы он ни оказался в итоге.

С тяжелым вздохом Гера поднялась со стула и медленно направилась к выходу из кабинета, осторожно обходя обломки разрушенной двери. Домой. Ей нужно было попасть домой и хорошенько все обдумать в спокойной обстановке, взвесить все за и против.

Глава 19

Суббота выдалась на удивление спокойной и размеренной. Проснулся я довольно поздно, около полудня, что было для меня в последнее время редкостью. Атропос, как всегда, приготовила полноценный завтрак.

— Наконец выспались, повелитель? — поинтересовалась она, когда я, еще слегка сонный и растрепанный, вышел на кухню, привлеченный аппетитными запахами.

— Да, надо признать, — кивнул я, потягиваясь и садясь за стол. — Давно так не отсыпался. Чувствую себя как новенький.

Атропос налила мне крепкого ароматного кофе и задумчиво посмотрела в окно:

— Сегодня вечером вечеринка у Авроры. Я подумала… — она села напротив и внимательно посмотрела на меня, — … а есть ли вообще смысл нам туда идти? Сейчас по-хорошему вообще не стоит нигде в обществе появляться лишний раз.

— Может ты в чем-то и права, — пожал я плечами, отпивая обжигающий кофе. — Но с другой стороны, нужно вести себя максимально естественно и обыденно, как будто ничего особенного не происходит. И не избегать того, чего в принципе избегать не должны. К тому же я обещал, отказ может вызвать лишние вопросы. Да и, как мы говорили, ты же рядом будешь. В конце концов, что там может случиться? Это обычная школьная тусовка, ничего серьезного и опасного.

— Ну, возможно, вы и правы, повелитель, — кивнула она. — Наверное, я слишком преувеличиваю опасность.

Оставшееся до вечеринки время прошло в относительной праздности и безделье. Я в основном торчал за ноутбуком, разыскивая в Сети информацию о Мокоши и Перуне. Да, я и раньше ее искал, но, как говорится, повторение — мать учения.

Увы, ничего нового найти мне не удалось. В осном общедоступная и всем известная информация.

Ближе к пяти вечера я начал собираться на вечеринку. Долго думал, что надеть — не хотелось выглядеть ни слишком официально, ни слишком небрежно. В итоге остановился на простых темных джинсах и приличной рубашке. Нормально, вполне подходяще для подобного мероприятия.

Атропос одобрила мой выбор. Сама она, кстати, тоже оделась весьма демократично. Я бы даже сказал, очень демократично.

Джинсы, футболка с каким-то замысловатым рисунком. Но мне понравилось, как она выглядела в этом прикиде. Вот точно никто бы не подумал, что это телохранительница…

Мы припарковались неподалеку дома Авроры и направились к входу, где нас встретил охранник.

Назвав свои имена и фамилии, мы без проблем прошли в особняк, где на этот раз нас встретил слуга и провел на место вечеринки.

Музыка доносилась уже издалека.

В особняке Авроры мне уже довелось побывать, но, скажем так, полностью мне его не показывали. А как выяснилось, с внутренней стороны расположился большой зал со стеклянным потолком и стеклянными стенами.

В нем смогла разместиться полноценная зона отдыха с бассейном. Перед ним поставили несколько длинных столов с фуршетными закусками. И возле них уже собралось довольно много народу. Шум голосов сливался с музыкой, создавая настоящую какофонию.

Приглядевшись, я узнал нескольких своих одноклассников, но в основном здесь были совсем незнакомые лица. Кстати, был народ из команды, я заметил Вересова и Сабирова, что-то горячо обсуждающих с тремя чем-то похожими друг на друга крепкими коротко бритыми ребятами, которые своим внешним видом скорее напоминали «братков» из 90-х, а не аристократов.

Но от дальнейшего процесса изучения гостей меня отвлекло появление хозяйки.

— А, вот и ты, наконец-то! — радостно воскликнула Аврора, заметив меня, и тут же направилась в мою сторону. Надо признать, выглядела она просто потрясающе в своем элегантном красном платье, подчеркивающем все достоинства фигуры. — Я уже думала, что ты не придешь… О, Аня, так вы решили вместе прийти? — в глазах девушки зажглись огоньки любопытства.

— Да, — коротко кивнула моя спутница, загадочно улыбнувшись и явно давая понять, что не собирается распространяться на этот счет.

— И тебе привет, — улыбнулся я. — Как дела? Вижу, много народу собралось.

— Да, практически все, кого приглашала, пришли, — кивнула Аврора. — Проходи, не стесняйся, чувствуй себя как дома. Выпивка и закуски вон там, на столах. Если что-то понадобится — обращайся.

Она удалилась, а мы, переглянувшись с Атропос, отправились к столам.

— Смотри! — я невольно затормозил, увидев около одного из столов Диониса собственной персоной. — А он что тут делает?

— Ну, он вроде друг Авроры… Ну, и мой, — задумчиво проговорила она. — Так, — взгляд ее стал каким-то стальным. — Повелитель, вы пока развлекайтесь. А мне надо кое-что сделать… — она как-то странно усмехнулась.

— Что? — уточнил я, хотя, похоже, уже догадался. И Атропос подтвердила мою догадку.

— Поговорю со старым другом еще раз, — уточнила она и, кивнув мне, отправилась к Дионису, который тем временем что-то рассказывал своим слушателям, при этом бурно жестикулируя. Слушатели — две симпатичные девушки, — внимали его рассказу, раскрыв рты. — С него и начну, — многозначительно сообщила Атропос, уходя.

Понятное дело, сейчас начнется забор крови. Только вот как она собирается это сделать… Неясно. Ну, как говорится, флаг ей в руки. А я, пожав плечами, отправился к Вересову и Сабирову.

Те, кстати, остались одни. Их собеседники ушли.

— Семен! — радостно приветствовал меня Вересов.

— А что это за суровые господа с вами разговаривали? — решил удовлетворить я свое любопытство, после того как ритуал приветствий был закончен.

— Как ни странно, мы с ними в понедельник встретимся, — хмыкнул Сабиров и пояснил, столкнувшись с моим недоуменным взглядом: — они из «Огненных Барсов».

— В смысле? — вырвалось у меня.

— В прямом… Нападающий и два защитника.

— Не понял, — честно признался я, — а зачем их пригласили-то тогда?

— Это Алена подсуетилась, — пожал плечами Вересов. — Сказала, чтобы ближе познакомиться и понять, что они из себя представляют… Я тоже не понимаю смысла.

Я не стал больше ничего говорить на этот счет. Может, у Авроры имеется какой-то хитрый план? Кто его знает?

— Кстати, вон она с ними сейчас как раз разговаривает, — показал рукой в сторону Сабиров, и, повернувшись, я действительно увидел Аврору, ведущую непринужденную беседу с нашими понедельничными противниками.

— Думаю, мы ее обязательно подробно на этот счет расспросим, — пообещал я. — И о чем вы с ними разговаривали?

— Да так, — пожал плечами Сабиров, — в общем-то, можно сказать, ни о чем. О боях точно не говорили. Так, обычный треп, но вроде ребята нормальные.

— На ринге нормальных нет, — менторским тоном заметил Вересов, — там только противники!

— Несомненно! — кивнул Сабиров. — А давайте выпьем?

Эти слова мы дружно поддержали, но я лишь пригубил из бокала вино. Честно говоря, особо пить мне не хотелось. Как-то на этой вечеринке было мне не по себе. А вот Вересов и Сабиров явно расслабились. У меня почему-то было плохое предчувствие.

Хотя надо признать, что они оказались вполне приятными собеседниками. Тем более когда рядом не было раздражающего фактора в лице Васнецова.

Чуть позже появилась Одоевская. Блондинка сухо кивнула мне и увела обоих моих собеседников, так же сухо пробурчав, мол, извини, Соболев, с ребятами надо поговорить. Причем, судя по удивленным лицам самих «ребят», разговор предстоял серьезный.

Странно, конечно, но в итоге я остался один и, кстати, почувствовал, что проголодался. Поэтому, воспользовавшись тем, что на меня пока больше никто внимания не обращал, я отдал должное закускам…

— Привет! — вдруг раздался женский голос. — Приятного аппетита!

Обернувшись, я увидел знакомую рыжую графиню, которая весело смотрела на меня.

— Привет, — улыбнулся я. — Спасибо! Присоединяйся.

— Я лучше шампанского выпью, если не возражаешь…

Я кивнул и налил в чистый бокал, которых на столах хватало, шампанское из нетронутой бутылки, стоявшей рядом со мной.

— Кстати, я смотрела ваш бой с «Воздушными клинками», — призналась она, когда мы выпили.

— А его разве показывали? — удивился я.

Помнится, в свое время я вообще не мог найти подобные бои, кроме финалов и полуфиналов.

— Ну, есть специальные форумы, на которых это можно посмотреть, — улыбнулась Настя, — это было эффектно! И победа — твоя заслуга.

— Спасибо, конечно, — ответил я, — но она общая. Командная.

— Это понятно, — хмыкнула моя собеседница, — ты знаешь, что Алена пригласила на вечеринку следующих ваших противников?

— Видел уже.

— И?

— Что и? — не понял я. — Ну пригласила и пригласила. Я к ним в друзья не записывался.

Девушка звонко рассмеялась.

— Мне нравится твой настрой. Я лично буду болеть за вашу команду и надеяться на победу. Давай за нее выпьем?

Ну чего не выпить-то? К тому же я так и продолжал потихоньку потягивать вино. Нужно было держать голову ясной и контролировать ситуацию. А вот графиня пила шампанское бокалами. Немудрено, что меня после потащили танцевать.

Следующие пару часов прошли в довольно приятной и непринужденной атмосфере. На удивление, все было весьма непосредственно. Я даже расслабился. Пообщался с разными людьми, в основном незнакомыми. Ну, это, на мой взгляд, было наоборот большим плюсом. Обо мне они практически ничего не знали, если только то, что я граф и капитан команды «Повелителей Бурь».

Надо признать, что граф Соболев в определенных кругах уже становился довольно популярным. Несколько раз меня приглашали на танец девушки, но продолжения эти короткие знакомства не имели, так как меня практически сразу находила Настя. Вот кто, похоже, действительно положил на меня глаз, так это она. Правда, она это слишком явно не показывала.

Вересов с Сабировым так и не вернулись. Уж не знаю, куда Одоевская их увела, но на глаза мне они больше не попадались.

Пару раз появлялась Аврора. Сначала она в основном спрашивала, как у меня дела, и мы перебрасывались несколькими ничего не значащими фразами, но на третий раз ее поведение изменилось.

Видимо, на него повлияло постоянное присутствие рядом со мной рыжей графини. Особенно меня порадовали весьма неприязненные взгляды, которые она бросала на нее. Интересно, это что, ревность? Судя по всему, да.

В результате хозяйка вечеринки переключила свой фокус внимания на меня. Она определенно флиртовала, причем довольно откровенно и настойчиво.

Но то, что она делала это, не зная, что я Зевс, меня несказанно радовало.

— Пойдем, покажу тебе кое-что интересное, — предложила она примерно около десяти вечера.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Увидишь сам, не спеши, — загадочно улыбнулась она.

Я, понятное дело, возражать не стал, и мы вышли из зала, поднявшись на второй этаж, и оказались в какой-то комнате — судя по обстановке, личном кабинете или библиотеке. Массивные книжные шкафы, удобные кожаные кресла, огромный письменный стол из темного дерева.

— Это кабинет моего отца, — пояснила Аврора, закрывая за нами дверь. — Здесь тихо и спокойно, можно нормально поговорить, не перекрикивая музыку.

— О чем именно ты хотела поговорить? Или вроде что-то показать? — спросил я.

Аврора подошла ближе, слишком близко:

— Ты очень интересный человек, Семен Соболев, — тихо произнесла она, глядя мне прямо в глаза. — И ты мне нравишься…

И прежде чем я успел что-то сказать или сделать, она резко шагнула вперед и поцеловала меня, обвивая руками шею. Поцелуй был страстным, требовательным, не терпящим возражений.

Я замер на мгновение, а затем ответил на него.

Не знаю, сколько это продлилось, но поцелуй точно вышел долгим и, думаю, если бы не вечеринка внизу, скорее всего, перешел бы в нечто большее.

Но Алена первая, с явной неохотой прервала его. Я с удовольствием смотрел на раскрасневшуюся, тяжело дышащую девушку. Сейчас она мне показалась особо привлекательной.

— Нельзя, — выдохнула она разочарованно, — но мы обязательно продолжим. Так ведь, Семен?

— Несомненно, — кивнул я.

Мы спустились вниз, и здесь нас ждал очередной сюрприз в виде незваного гостя.

— Алена! — раздался громкий веселый голос, и перед нами появился собственной персоной Васнецов.

Выглядел он, на мой взгляд, как-то странно. Нет, одет с иголочки, но вот на обычно надменном лице отпечаталось какое-то странное выражение веселости, необычной для вечно холодного Олега. Еще мне показалось, что в его глазах мелькнул багровый огонек. Что за чушь?

Кстати, вокруг нас наступила тишина, нарушаемая только музыкой. Присутствующие явно следили за разворачивающимся перед ними представлением. А в том, что гость собирался его устроить, ни у кого сомнений не было.

— Васнецов? Ты же отказался приходить, — констатировала Фирсова, удивленно уставившись на него. — И как вообще тебя пустили без приглашения?

— Ну вот так, — широко улыбнулся тот, — меня да не пустить…

В этот момент раздался приближающийся топот, и за спиной Олега появились двое крепких мужчин в форме охранников.

— Госпожа, извините, но мы не смогли остановить… — выпалил один из них. — Давайте мы выведем его…

— Не надо, — махнула та рукой, весело покосившись на меня, — все в порядке, Анатолий, идите. Если что, я позову.

Охранники недоумевающе переглянулись, но спорить не стали. Поклонившись, они удалились.

— Ну, раз пришел, то проходи, — сообщила Алена гостю, — правда, поздно ты…

— Лучше поздно, чем никогда! — рассмеялся Васнецов. — Рад видеть, Семен! — он по-дружески хлопнул меня по плечу.

Вот это было, конечно, неожиданно. Надо было видеть лица Одоевской, Сабирова и Вересова, которые как раз появились рядом с нами. И застали эту эпичную картину.

Да и сама Аврора изумленно смотрела то на Олега, то на меня.

— Вот уставились-то все, — тем временем проворчал тот, — пойдем, Семен, лучше выпьем!

Что с ним случилось вообще? Такое впечатление, что сейчас на месте знакомого мне графа Васнецова стоял совершенно другой, незнакомый мне человек. Но, с другой стороны, это интриговало. Я не забыл о подозрениях, связанных с покушением. Да что там говорить, я практически был уверен, что он приложил к нему руку. Может, именно из-за этого Олег сменил тактику?

Хотя это еще куда более странно. Что-то актерских способностей я в нем раньше не замечал. А сейчас, если он и играл, то делал это очень убедительно. Ладно, пока подыграем.

— А пойдем, — кивнул я.

Поняв, что скандала не будет, народ рассосался, и мы выпали из центра всеобщего внимания.

— Олег, — робко обратилась к нему Одоевская, — можно с тобой поговорить?

— Потом, Лен, давай потом… — пообещал ей тот, — … нам надо кое-что обсудить с моим другом.

Другом? Я вообще перестал что-либо понимать.

Тем временем к зрителям добавилась и Атропос, вставшая рядом с Аленой.

Но я в ответ на ее недоумевающий взгляд только пожал плечами и отправился вместе с Васнецовым к столу. Обескураженный, но заинтригованный.

Атропос, проводив глазами Зевса, повернулась к Алене.

— Насколько я знаю, его не должно быть здесь? — поинтересовалась она. — Я в курсе отношений Васнецова и Соболева.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно посмотрела на нее Алена. — Я вроде тебе не рассказывала.

— А ты не знаешь? — хмыкнула Атропос. — Я тоже тебе не рассказывала. Я теперь у Соболева работаю. Телохранительницей.

— В смысле?

— В прямом.

— И ты молчала… — обиженно заметила Алена. — Стой! — спохватилась она. — А зачем Соболеву телохранитель? И я думала, у него денег-то нет особо…

— Ну… Долго рассказывать.

Атропос уже пожалела, что заикнулась об этом. И кто ее за язык-то тянул?

— Не-е… Выкладывай, — в глазах ее собеседницы горело жгучее любопытство.

— Давай потом, — возразила Атропос, — ты лучше объясни, что произошло с Васнецовым. С чего он так внезапно дружескими чувствами воспылал к Семену?

— Знать бы, — проворчала Алена, — знать бы… Но с этим разберемся. Ты, подруга, не увиливай. Рассказывай…

Атропос хмыкнула. На самом деле она не просто тусовалась на вечеринке, она работала. И у нее уже были образец крови Диониса. И Фемиды. Да, Голицына тоже оказалась на этом «празднике жизни». Только она в сторону Семена и не смотрела. А вот Атропос была шапочно знакома с ней. И этого ей хватило.

Так что оставалась Аврора. А завтра она займется Мнемосиной и ее дочерьми…

— Ладно, — улыбнулась она Алене, — только давай отойдем куда-нибудь, где потише.

Глава 20

— Давай выпьем, Семен! — радостно заявил мой спутник в тот момент, когда мы наконец остановились около одного из накрытых столов.

Васнецов, совершенно не обращая никакого внимания на мой изумленный и несколько растерянный взгляд, собственноручно разлил по двум хрустальным стаканам янтарный вискарь. После чего неспешно поднял свой стакан, предлагая мне присоединиться к этому неожиданному ритуалу.

Мне, если честно признаться, ничего другого не оставалось, как в точности повторить его жест, хотя я по-прежнему недоумевал.

— Я вижу в твоих глазах вполне закономерный вопрос, — загадочно хмыкнул Васнецов, — и должен сказать, что прекрасно тебя понимаю. Действительно, мы с тобой, если вспомнить историю наших отношений с самого первого твоего появления в стенах школы, как-то не поладили друг с другом.

Я удивленно и недоверчиво посмотрел на него, пытаясь понять, к чему он клонит. Насколько я помнил, вроде бы у нас уже была подобная беседа совсем недавно, после чего, казалось бы, установилось хрупкое перемирие. Неужели он забыл об этом? Или делает вид, что забыл?

— Я серьезно предлагаю тебе следующее, — продолжил он после небольшой паузы. — Давай просто забудем все прошлые обиды и недоразумения и начнем наше общение с абсолютно чистого листа! — с воодушевлением предложил он.

Честно говоря, я совсем не понял его внезапных порывов. Что-то определенно настораживало меня в поведении Олега. Причем, если разобраться, дело было даже не в том факте, что я практически был полностью уверен — покушение на нас с Атропос тщательно организовал и спланировал именно он.

И даже не в том странном обстоятельстве, что мне вновь предложили перемирие, как это уже было в прошлый раз. Нет, у меня создалось какое-то очень странное впечатление, что человека, стоявшего сейчас передо мной и так дружелюбно улыбающегося, я вижу в первый раз в жизни. То есть складывалось ощущение, что это совершенно не тот Васнецов, которого я знаю…

Блин, какая-то чушь несусветная получается. Но тем не менее, несмотря на все свои внутренние сомнения, руку я ему все-таки пожал, решив не показывать своей настороженности. Пусть пока расслабится и думает, что я ему поверил. Все равно мы с Атропос в конечном итоге доберемся до него и обязательно докажем всем, что именно это он устроил тот взрыв.

А дальше… В процессе нашего общения и непринужденной беседы я, честно признаюсь, продолжал все больше и больше удивляться кардинально изменившемуся поведению Олега. Он вел себя со мной словно с лучшим другом, которого знает много лет. При этом, что самое интересное, это совершенно не чувствовалось каким-то явным стебом или откровенным издевательством с его стороны. Нет, все выглядело довольно естественно и непринужденно, без малейшей фальши.

И, как бы странно это ни звучало, мой так называемый «заклятый враг» оказался вполне себе приятным и даже интересным собеседником, с которым можно было поговорить на разные темы.

— Олег, извини, можно тебя на минутку — поговорить? — это внезапно появившаяся у нашего стола Одоевская решила, наверное, все же окончательно выяснить, что именно происходит. Особенно если учитывать весьма решительное и даже несколько встревоженное выражение ее симпатичного личика.

— Лена, — Васнецов совершенно неожиданно залихватски обнял Одоевскую за плечи, моментально приведя не ожидавшую такого поворота событий блондинку в состояние полного ступора, — что-то настолько секретное и важное, что ты не можешь сообщить это мне и моему хорошему другу?

— Другу? — практически пискнула, та широко раскрыв глаза и глядя на Васнецова так, словно видела его впервые в жизни.

— Ну да, конечно, другу, — абсолютно спокойно подтвердил он, не понимая причины ее удивления, — а чему ты так сильно удивляешься? Вполне нормальный и адекватный парень, между прочим!

— Понимаешь, Олег, я с тобой хотела тет-а-тет поговорить… Наедине, — попыталась объяснить Одоевская, все еще находясь в легком шоке.

— Видишь, Семен… — медленно повернулся он ко мне с понимающей улыбкой. — Девушка настойчиво просит личной беседы. Неприлично отказывать, сам понимаешь. Ты уж извини меня, пожалуйста, отойду ненадолго.

— Да ладно, не вопрос, — добродушно кивнул я, делая вид, что все понимаю, — вполне обычная ситуация.

— Тогда до скорой встречи, друг! — он вновь повернулся к явно смущенной Одоевской. — Ну что, пошли тогда. Серьезно заинтриговала ты меня своей таинственностью.

Я молча проводил их обоих взглядом и, не удержавшись от искушения, плеснул себе еще немного виски, практически залпом выпив содержимое стакана.

Буквально через несколько мгновений рядом со мной совершенно бесшумно появилась Атропос. Вид у девушки был очень и очень довольный.

— Ну что, как все прошло? — на всякий случай уточнил я, внимательно всматриваясь в ее лицо.

— Более чем отлично! — с удовлетворением сообщила она, едва сдерживая улыбку. — Все необходимые образцы крови благополучно собраны. Завтра Мельпоменой займусь.

Я одобрительно хмыкнул.

— Что скажешь по поводу странного поведения Васнецова? — я выразительно кивнул в сторону Олега, который в этот момент стоял у дальней стены просторного зала вместе с явно взволнованной Одоевской, и та что-то весьма эмоционально доказывала ему, активно жестикулируя.

— Нужен специальный артефакт для проверки, — задумчиво произнесла Атропос, слегка прищурив глаза, — к понедельнику достану подходящий. Есть у меня определенное подозрение, что не просто так произошли с уважаемым графом эти странные изменения в поведении.

— Что ты имеешь в виду? — я сразу же понял, про что она говорит, но хотел услышать подтверждение. — Ты что, серьезно думаешь, что Васнецов неожиданно стал аватаром какого-то божества? Но как такое вообще возможно? И главное — почему именно сейчас это случилось?

— У меня нет ответов на ваши вопросы, повелитель, — неохотно призналась Атропос, — но я хочу тщательно проверить эту версию. Считайте это моим женским предчувствием и интуицией, если хотите.

Я еще раз внимательно посмотрел на Васнецова, который в этот момент с какой-то легкой иронией на выразительном лице продолжал слушать взволнованную Одоевскую. А почему бы и нет, в принципе? Я ведь тоже явственно ощутил что-то странное. Хотел было задать девушке еще несколько уточняющих вопросов, но та остановила меня едва заметным жестом.

— Давайте пока не будем гадать на кофейной гуще, повелитель, — достаточно мягко, но уверенно произнесла она, — в понедельник мы все окончательно выясним. У вас же важный бой, если я правильно помню?

— Ну, да, совершенно верно… — подтвердил я. — В нашей школе.

— Ну вот, видите, я присоединюсь к зрителям и как раз воспользуюсь удобным случаем для проверки. Кстати говоря, — мне вдруг показалось, что она немного смутилась и покраснела, — мне пришлось вынужденно признаться Авроре в том, что я являюсь вашей личной телохранительницей. Зато благодаря этому сумела без проблем взять и ее образец крови тоже.

— А что здесь такого особенного? — искренне не понял я ее смущения. — Ну сказала и сказала, не вижу проблемы. Мне гораздо больше интересно другое — как именно ты умудрилась взять ее кровь незаметно…

— Да это совсем несложно для человека с моими навыками, — загадочно улыбнулась Атропос, явно не желая раскрывать профессиональные секреты, — а что касается реакции Авроры, я к тому говорю, чтобы вы особо не удивлялись, если она внезапно начнет активно расспрашивать вас об этом. Она, надо сказать, весьма сильно удивилась.

— Вот и замечательно, что удивилась, — довольно хмыкнул я.

Похоже, именно поэтому хозяйка сегодняшнего великолепного вечера вдруг стала ко мне настолько неожиданно благосклонной, такойя подчеркнуто «мягкой» и «пушистой» в общении.

Оставшееся время до конца вечеринки прошло на удивление спокойно и без происшествий. Васнецов куда-то бесследно исчез вместе с Одоевской. Несколько раз на протяжении вечера я мельком видел среди многочисленных гостей Сабирова и Вязьмикина, но ко мне они больше не подходили, держались на расстоянии.

Когда народ начал постепенно расходиться по домам, мы с Атропос тоже приняли решение покинуть эту вечеринку. Словно почувствовав наше намерение, к нам подошла Аврора.

— Вы уже собираетесь уходить? — с легким сожалением спросила она.

— Да, пора, — спокойно ответил я, опередив свою бдительную телохранительницу.

— Жаль расставаться, — искренне улыбнулась Алена, — но, с другой стороны, понятно: у нас важный бой уже в ближайший понедельник.

— Абсолютно верно, — полностью согласился с ней я, кивая, — определенно надо как следует набраться сил и отдохнуть.

— Ну, в нашей победе я не сомневаюсь, — хмыкнула девушка. — Что ж, в таком случае пойдемте, я провожу вас до выхода, — любезно добавила она.

По пути к выходу разговор вновь естественным образом зашел о загадочном поведении Васнецова.

— Он, кстати говоря, ушел вместе с Одоевской довольно рано, — задумчиво сообщила мне Аврора, когда я поинтересовался у нее, не видела ли она, как ушел Васнецов. — И что самое странное, — задумчиво добавила она после небольшой паузы, словно вспоминая детали, — как-то весьма двусмысленно он смотрел на нее. Насколько мне известно, не было между ними раньше каких-то романтических отношений. Даже ни намека на них. А сегодня….

— Что сегодня? — заинтересованно уточнил я.

— Семен, ты же понимаешь, — лукаво улыбнулась Аврора, — женщина всегда безошибочно поймет тот особенный взгляд, каким смотрит заинтересованный мужчина. Так что в данном случае для меня поведение Васнецова — открытая книга, которую легко прочитать.

— Интересно, что по этому поводу думает сама Одоевская? — саркастически фыркнула Атропос.

— Ну, она, очевидно, была несколько обескуражена таким неожиданным поворотом событий! — искренне рассмеялась хозяйка. — По моему личному впечатлению, она не ожидала ничего подобного от него.

Тем временем мы наконец вышли на освещенное крыльцо особняка. На улице уже давно стояла ночь, но яркая иллюминация, которой были украшены стены, освещала практически всю прилегающую улицу, создавая праздничную атмосферу.

Именно на крыльце мы и распрощались.

Радушная хозяйка вернулась обратно в свой особняк к оставшимся гостям, а мы с Атропос отправились в сторону нашей припаркованной машины.

— Ну что, как впечатление от тусовки, что скажешь? — поинтересовался я, когда Атропос, миновав ворота особняка, вырулила на пустынную ночную улицу.

— Должна признать, было весьма познавательно, — ответила она, не отрывая взгляда от дороги, — особенно все, что связано с изменившимся Васнецовым. Если, конечно, не секрет — о чем конкретно вы с ним говорили сегодня?

— Да практически ни о чем существенном, в том-то и дело, — задумчиво хмыкнул я, вспоминая детали беседы, — он вел себя… Абсолютно нормально, короче говоря. Да ты ведь и сама прекрасно видела. Словно я его самый закадычный и давний друг.

— Ну, в справедливости этого предположения я, практически полностью уверена, — серьезно кивнула она. — В понедельник попробуем все выяснить, чтобы не строить беспочвенных догадок, — заверила меня Атропос.

— Артефакт сможет точно определить, чей именно аватар находится в теле? — уточнил я.

— Нет, к сожалению, не сможет, — несколько разочарованно отозвалась девушка, — он лишь покажет и подтвердит сам факт того, что в этом конкретном теле находится не просто человек, а именно божественный Аватар.

— Но ведь меня-то вы смогли определить точно, — резонно возразил я, вспоминая обстоятельства нашего знакомства с Авророй.

— В вашем случае, повелитель, все было по-другому, при иных обстоятельствах, — пояснила Атропос. — Мы целенаправленно проверяли наличие в теле обычного студента Семена Соболева именно божественной сущности Зевса. То есть мы теоретически можем попробовать настроить артефакт на какого-то конкретного бога, правда, к сожалению, только из нашего родного Олимпийского Пантеона, но это, как вы прекрасно понимаете, будет своеобразная рулетка, игра в угадайку.

— Значит, придется играть в эту самую рулетку, ничего не поделаешь, — философски хмыкнул я, — хотя, если разобраться, не так уж и много всего богов в нашем пантеоне…

— Да, вы совершенно правы, — согласилась она, — но, к сожалению, есть существенная техническая проблема — после каждого использования артефакту обязательно нужно несколько дней полноценной магической перезарядки. Так что весь процесс проверки вполне может растянуться аж до самого Нового Года, если не повезет сразу.

— Ну и пусть себе растягивается, не страшно, — спокойно хмыкнул я, принимая ситуацию. — Главное, чтобы с проведением ритуала наши новые союзники особо не тянули время.

Аид задумчиво посмотрел на мирно спящую на широкой кровати девушку. Надо честно признать, до тех прекрасных и божественных дев, к которым он давно привык в своем мрачном подземном царстве, она, конечно же, не дотягивала. Ни выдающейся красотой, ни грацией, ни благородной статью.

Но вынужденное существование в Призрачном Граде и ограниченные возможности заставили его умерить свои прежние высокие требования, а также не быть столь придирчивым к смертным женщинам. По крайней мере, это было настоящее живое и теплое тело и вполне реальное физическое наслаждение…. Такое давно забытое и желанное!

Эта самая ничем не примечательная блондинка с довольно красивым и поэтичным именем Елена, надо отдать ей должное, сначала даже отчаянно пыталась сопротивляться его воле… Пыталась ставить какие-то совершенно смехотворные условия непосредственно ему. Самому Аиду!

Но могущественному владыке совсем не привыкать воспитывать строптивых и дерзких людишек, посмевших перечить божественной воле.

Поэтому он, как обычно, без особого труда добился именно того, чего изначально хотел! И теперь эта смертная женщина, которая так безмятежно и мирно спит сейчас в его постели, будет совершенно беззаветно предана только ему одному.

Он неторопливо набросил на свои обнаженные плечи мягкий халат и неспешно вышел из полутемной спальни в просторную гостиную. Удобно устроившись в мягком кресле, он щедро плеснул себе в тяжелый хрустальный стакан янтарного виски из бутылки, стоявшей на изящном столике, и задумчиво посмотрел в сторону большого панорамного окна, за которым величественно раскинулся чужой, совершенно незнакомый ему город, но такой невероятно живой, яркий и необычный для древнего бога. Нет, этот удивительный мир обязательно будет принадлежать ему. Именно Аиду. Он сделает для этого все возможное и невозможное.

Гера? Да, с этой вероломной и коварной стервой он потом обязательно разберется по-своему. Та наивно думает, что сможет встать рядом и на равных править этим миром вместе с ним… Какая же она наивная и глупая. Он ни за что не повторит роковую ошибку своего брата Зевса и ни при каких обстоятельствах не подпустит эту опасную тварь к себе слишком близко. Нет, ни в коем случае. А вот что касается самого Зевса…

Аид нахмурился.

Зевс определенно непрост и очень опасен. Да, Аид сегодня вполне сознательно сломал привычный стереотип поведения своего нового аватара именно для того, чтобы посмотреть и оценить, что из себя в действительности представляет его главный и наиболее опасный противник в этом странном мире.

И то, что он сумел увидеть и почувствовать сегодня, его, откровенно говоря, не обрадовало, а скорее встревожило. Он чувствовал настоящую силу… Истинную божественную силу, которая пока еще крепко дремала глубоко внутри Семена Соболева. И ни в коем случае нельзя было дать ей проснуться полностью, во всей мощи.

Из памяти своего нового реципиента он узнал, что Олег Васнецов совсем недавно чуть не добил ослабленного Зевса окончательно. Но, к сожалению для Олега и к счастью для Зевса, сделал он все это крайне глупо и непрофессионально. Хотя, если честно разобраться и учитывать огромные возможности этого современного и технологичного мира… Можно было сделать все проще и эффективнее.

С другой стороны, если подумать, сейчас это Аиду только на руку. Ему нужен Зевс именно живым и относительно здоровым… Ритуал. Вот что главное. И надо использовать своего же врага… Не зря же существует мудрость, проверенная тысячелетиями — «держи своих врагов как можно ближе к себе!»

Глава 21

После долгожданного возвращения с оказавшейся весьма утомительной вечеринки, я, добравшись до дома, просто завалился спать. Что сделала и моя верная спутница Атропос, которая, видимо, была не менее утомлена всеми перипетиями этого вечера.

Правда, утром, когда я наконец-то проснулся после крепкого и восстанавливающего сна, ее в квартире уже не оказалось. Зато на столе, к моему приятному удивлению, обнаружилась небольшая записка, предупреждающая о том, что она непременно вернется к вечеру. Ну и, разумеется, еда была приготовлена заранее…

Действительно, телохранительница не только позаботилась о том, чтобы приготовить мне полноценный завтрак, но и предусмотрительно оставила обед, который достаточно было просто разогреть в микроволновке. В очередной раз я убедился в ее кулинарных талантах.

Основательно позавтракав, я уселся за свой верный ноутбук, твердо решив заняться накопившимися школьными задолженностями по домашним заданиям. Их, кстати, действительно скопилось немалое количество за последнее время. Несмотря на регулярные тренировки у Черта, которые были невероятно интенсивными, обычные учебные занятия и связанные с ними задания никто, разумеется, не отменял.

Да, сейчас я значительно лучше ориентировался в местных «магических» науках, однако не настолько, чтобы чувствовать себя уверенно на занятиях того же Вырубова. Так что работы в совершенствовании знаний теории еще непочатый край, есть множество областей, где можно и нужно совершенствоваться.

Провозился я с этой учебой практически до самого обеда, погрузившись в материалы и старательно выполняя одно задание за другим. А после него мне хотелось немного расслабиться и отдохнуть от умственной работы.

С этой целью я уже присмотрел один весьма интересный сериал, посвященный магам и их приключениям. Кстати говоря, именно фантастических сериалов в этом удивительном мире было поразительно мало, что меня не переставало удивлять. В основном на телеэкранах царили сплошные легковесные «ситкомы» и развлекательные передачи.

А тут передо мной оказался какой-то суперрейтинговый и популярный сериал, который явно выделялся на общем фоне. Но, к сожалению, досмотреть его мне так и не удалось. Совершенно неожиданно в квартире появилась Атропос, вернувшаяся раньше обещанного времени. Телохранительница выглядела возбужденной.

— Что случилось? — невольно вырвалось у меня, когда я увидел ее взволнованное состояние.

— Ничего плохого, повелитель! — широко улыбнулась она, демонстрируя свое хорошее настроение. — Скорее даже наоборот, можно сказать. Нужный нам артефакт я успешно раздобыла… Равно как и образцы крови у представительниц рода Мельпомены. Невероятно повезло, что ее многочисленные дети не разъехались. Так что все необходимые нам образцы крови теперь находятся в моем распоряжении.

— И каким же образом у тебя это получилось осуществить? — искренне восхитился я ее успехами.

— Пришлось приложить немалые усилия. Очень долго рассказывать все подробности, повелитель, — небрежно махнула она рукой, словно отметая несущественные детали, — к тому же буквально через полчаса у меня назначена важная встреча. Посланцы Перуна звонили и просили о встрече. Я решила что лучшен не по телефону, а лично специально вас предупредить.

— Мы с ними встречаемся? — уточнил я, пытаясь понять масштаб предстоящего мероприятия. — И когда именно это произойдет?

— Повелитель, — покачала головой она, принимая серьезный и деловой вид, — я считаю, что вам категорически не стоит встречаться с ними лично.

— По какой причине? — удивленно уставился на нее, не понимая логики такого решения.

— Потому что это совершенно не ваш уровень общения, — с подчеркнутой серьезностью ответила Атропос, — там будут присутствовать лишь мелкие прислужники Перуна. А вы, между тем, являетесь главой нашей фракции и должны поддерживать определенный статус. Я вполне самостоятельно со всем справлюсь и улажу все вопросы. Поверьте моему опыту — так действительно будет значительно лучше для всех сторон.

— Ну, если ты считаешь, что так лучше… — философски пожал я плечами, доверяя ее компетентности в подобных вопросах. — Тогда иди и решай эти дела.

— Искренне благодарю за понимание! Мне только нужно переодеться в более подходящий для встречи наряд.

Спустя примерно пятнадцать минут сборов и приготовлений она ушла, и я вновь остался в полном одиночестве в тишине квартиры.

Я уже было собрался снова вернуться к своему компьютеру и продолжить просмотр прерванного сериала, но тут совершенно неожиданно во входную дверь настойчиво позвонили. Я моментально напрягся и почувствовал легкую тревогу. Так… Атропос точно звонить не стала бы, предпочтя использовать свои ключи, так кто же это может быть в такое время?

Осторожно подойдя к входной двери, я внимательно посмотрел в установленный глазок. Надо же… Какая неожиданность! Я медленно открыл дверь и увидел уже хорошо знакомую мне девушку в характерных черных солнцезащитных очках, которые стали своего рода ее визитной карточкой. Однако вид у нее был далеко не самый лучший. В целом выглядела графиня Галина Семецкая довольно бледной, заметно уставшей и какой-то измученной жизненными обстоятельствами.

— И тебе привет! — с легкой иронией хмыкнул я, разглядывая ее.

— Злравствуйте повелитель! Не могли бы вы впустить меня? — вежливо, но с некоторой усталостью в голосе попросила она.

Я задумчиво хмыкнул и любезно посторонился, пропуская девушку внутрь моего жилища. Кстати говоря, одета она была в привычном для нее стиле. Правда, на этот раз ее внешний вид больше смахивал на образ увлеченной фанатки тяжелой музыки, собравшейся на долгожданный концерт своей любимой группы. На ней красовалась стильная проклепанная косуха в сочетании с элегантной черной блузкой и весьма соблазнительно сидящие на ее привлекательной фигуре обтягивающие кожаные штаны.

Мы прошли на кухню, где расположились за обеденным столом друг напротив друга. Чая или кофе своей неожиданной гостье я предлагать не стал, решив не затягивать с формальностями, а просто молча и вопросительно смотрел на нее, терпеливо ожидая рассказа о причинах ее визита, который последовал после небольшой паузы.

— Я изначально собиралась приехать на ваш Сход, — тяжело и устало вздохнула Горгона, в ее голосе слышались нотки сожаления, — но планировала сделать это только на следующий день после основного мероприятия. И, как теперь выяснилось, тем самым избежала печальной участи всех остальных участников.

Понятно. Она просто повторила стратегию осторожного Асклепия.

— Ну что ж, продолжай свой рассказ. И объясни, почему же ты раньше не появлялась и не выходила на связь? Между прочим, на нас с Атропос было организовано покушение…

— Я прекрасно знаю об этом, повелитель, — Горгона заметно напряглась и приняла серьезный вид, — да, я действительно не знала, что все так трагически обернется, искренне думала, что Атропос справится с любой возможной напастью и предотвратит подобную опасность… Просто мне хотелось присоединиться к вам несколько позже, чтобы прийти не с пустыми руками, а с конкретными результатами и полезной информацией. Но раз так все повернулось… Мне остается только принести вам мои самые искренние и глубокие извинения. Полностью отдаю себя в ваши руки…

Она покорно склонила свою голову в знак покаяния.

Черт возьми, жаль, что Атропос сейчас нет рядом! Это похоже на какой-то важный божественный ритуал или древний обычай. И что же мне теперь делать в такой ситуации? Может, надо какие-то слова в ответ сказать? Ладно, попробуем как-то выкрутиться и не ударить в грязь лицом.

— Продолжай рассказ, — произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал достаточно сурово, но при этом спокойно и рассудительно.

И, по-моему, я не прогадал с выбранной интонацией. Горгона осторожно подняла свою голову, и в ее глазах (очки, кстати, она сняла) я смог разглядеть вполне явное облегчение от того, что Зевс оказался не таким суровым, как она, видимо, опасалась.

— Мне удалось выяснить, кто именно устроил на вас покушение! — радостно и с энтузиазмом продолжила она, гордясь своими детективными способностями.

— Да неужели? И кто же это оказался? Неужели Васнецов? — не удержался я от прямого вопроса, хотя понимал, что, возможно, выдаю свои предположения.

— Но… — девушка изумленно уставилась на меня широко раскрытыми глазами. — Вы уже знаете правду? Да, это действительно он! Точнее говоря, господин Вязьмикин действовал по его указанию!

— Ну… Мы догадывались с Атропос, — честно признался я, — у нас были определенные подозрения на этот счет.

— Это совершенно точно он и никто другой! — безапелляционно и категорично заявила она, не оставляя места для сомнений. — Я все выяснила и проверила.

— То есть у тебя имеются неопровержимые доказательства его вины?

— А какие еще нужны доказательства в подобной ситуации? — искренне удивилась девушка, словно не понимая сути моего вопроса. — Я тщательно исследовала место покушения. Васнецов оставил там явный и отчетливый магический след своего присутствия. Я это самым внимательным образом проверила.

— То есть мы можем доказать это директору престижной школы «Повелители Бурь», — с растущей заинтересованностью уточнил я, — что именно Васнецов организовал и осуществил это покушение? — В таком случае его немедленно выгонят из учебного заведения с полным позором, и им сразу же вплотную заинтересуется как полиция, так и могущественный Департамент Магии.

— Хм, — Горгона задумчиво нахмурилась, явно взвешивая все возможные варианты развития событий, — я, конечно же, возглавляю весьма известную и влиятельную адвокатскую контору, и у меня имеется достаточный авторитет в определенных кругах, но вот что касается отношений с полицейскими структурами, то они, к сожалению, крайне натянуты. Представители правоохранительных органов, скорее всего, принципиально не будут меня воспринимать всерьез без предоставления вещественных и неопровержимых доказательств, а таких я, увы, предоставить не могу… — она печально покачала головой. — Мои специфические магические способности, с помощью которых мне удалось вычислить истинного виновного, выбиваются из общепринятых в этом мире норм. Неизбежно возникнет очень много неудобных вопросов. Не думаю, что это хорошая идея.

— Логично, — понимающе кивнул я. Ну, в принципе, что-то подобное и ожидал услышать в качестве ответа.

— Но зачем нам вообще рассказывать всю правду полицейским чинам? — как-то странно кровожадно, на мой взгляд, усмехнулась девушка, и в ее глазах промелькнул весьма тревожный огонек. — Только прикажите, повелитель, и этот человек просто-напросто исчезнет из нашей жизни навсегда.

— Исчезнет… Ты говоришь это совершенно серьезно? — встревоженно переспросил я. — А как же тот факт, что первым делом подумают и будут подозревать именно меня в его исчезновении? — резонно возразил я, понимая всю опасность такого развития событий.

— Но вы при этом будете абсолютно чисты перед законом и не будете иметь никакого отношения к произошедшему, — с полной уверенностью заверила меня девушка, — я организую и сделаю все именно так, как надо, без малейших промахов…

— Давай пока что не будем торопить события и гнать лошадей, — разумно предложил я, чувствуя необходимость в более взвешенном подходе, — дождемся, когда вернется Атропос, тогда все вместе спокойно обдумаем и примем окончательное решение. Излишняя спешка в таких деликатных делах совершенно ни к чему хорошему не приводит. К тому же мы предполагаем с Атропос, что он стал чьим-то аватаром.

— Вряд ли… — недоверчиво заметила Горгона. — Я бы почувствовала… Вроде сканировала его. Да нет, вы ошибаетесь!

— Тем не менее давай сначала проверим, а потом будем решать.

— Хорошо, повелитель, — покорно кивнула она, — вы, как всегда, совершенно правы в своих суждениях. Вижу, Атропос сейчас отсутствует?

— Она должна вернуться к вечеру, — коротко сообщил я необходимую информацию.

— Тогда я загляну к вечеру еще раз, — решительно заявила она и энергично встала из-за стола.

Я проводил свою неожиданную гостью до самого выхода. Уже на пороге квартиры она медленно повернулась ко мне, и на ее ранее напряженном лице появилась искренняя и теплая улыбка.

— Я действительно рада, повелитель, что вы выжили после всех этих испытаний. И, кстати, я прекрасно знаю о состоявшемся визите Перуна.

— Но откуда ты можешь знать…

— Я же Галина Семецкая, — лукаво и загадочно улыбнулась она, — и я непременно вернусь вечером с действительно хорошими новостями.

С этими многообещающими словами она вышла, аккуратно закрыв ее за собой.

Что-то мне совершенно не нравится подобное развитие событий. Возникает какое-то тревожное и неопределенное ощущение, что она меня совсем не слушала и не собирается следовать моим рекомендациям. Особенно настораживает ее позиция по поводу судьбы Васнецова и методов решения этой проблемы. Или мне это просто кажется, и я излишне подозрителен? Отогнав тревожные мысли, я вернулся к своему верному ноутбуку и вновь с головой погрузился в увлекательный мир здешнего интернета.

Олег Васнецов с удовольствием откинулся на спинку своего кресла и с наслаждением потянулся всем телом, чувствуя приятную усталость. Несколько часов, потраченных на тщательное изучение невероятно полезной вещи, которая в этом удивительном мире называлась Интернетом, принесли ему множество ценной информации. Мир, в котором он оказался, был поистине невероятным и захватывающим. Ему здесь нравилось все больше и больше. Да и попал он, надо честно признать, в весьма неплохие обстоятельства.

Он внимательно оглядел свою личную комнату в роскошном фамильном особняке рода Васнецовых. Повсюду висели плакаты каких-то популярных музыкальных групп и кинофильмов. По сравнению с величественными дворцами таинственного Подземного царства это, конечно же, была настоящая конура, но после мрачного и гнетущего Призрачного Града — словно глоток чистого и свежего воздуха.

Завтра ему предстоял важный бой в каком-то здешнем турнире. Он уже подробно изучил правила, по которым проводились подобные магические сражения. Ничего особенно сложного или нового. Ну, кроме того любопытного факта, что капитаном команды, в которой он числился, был Зевс. Впрочем, к подобному положению дел ему было не привыкать. Хотя надо отметить, что его брат заметно изменился и стал совсем другим. Ничего страшного. Дайте только время разобраться.

Он машинально посмотрел на элегантные наручные часы. Шесть часов вечера. Так, кажется, они договорились с Одоевской встретиться в семь вечера. Ну что ж, девице явно понравилось то, что происходило между ними ночью… Самодовольно подумал он и весело хмыкнул. Ну, по-другому и быть не могло, учитывая его неотразимость.

Он энергично встал с места и, небрежно набросив на плечи стильную кожаную куртку, неспешно спустился на первый этаж особняка к главному выходу.

— Куда это ты собрался, сын? — раздался строгий голос со стороны просторной гостиной, где в данный момент с дорогой сигарой и свежей газетой в руках расположился отец этого тела. Надо сказать, что он оказался пусть и несколько ограниченным и излишне суровым мужчиной, но вполне приличным и компетентным огненным магом с неплохими способностями.

— Просто прогуляюсь немного, подышу воздухом, — равнодушно ответил Олег, не желая вдаваться в подробности.

— Только смотри не задерживайся слишком долго! — раздался через полуоткрытую дверь характерный родительский приказ. — возьми с собой водителя!

— Понятное дело… — проворчал Васнецов достаточно тихо, чтобы его родитель не услышал этого комментария. — Но я совершенно не собираюсь этого делать.

Было что-то в удивительных машинах этого мира такое особенное, что буквально трогало за душу и вызывало невероятные эмоции. Аиду было довольно тяжело это рационально объяснить, но он испытывал буквально экстатическое и непередаваемое удовольствие, когда лично садился за руль мощного автомобиля.

Поэтому он и на вчерашнюю вечеринку предпочел поехать самостоятельно на собственной машине. Благо, основательно покопавшись в сохранившейся памяти реципиента, он довольно быстро понял, что к чему в этом деле. Достаточно простое и интуитивно понятное управление.

Ну а семейному водителю было вполне достаточно немного приплатить сверх обычной зарплаты, и он был готов заверить кого угодно в том, что именно он возил молодого графа Васнецова. Вот и теперь, примерно час назад, он, вполне довольный щедро выданной суммой, благополучно уехал к себе домой.

И сейчас, перед тем как отправиться на долгожданную встречу к Одоевской, он собирался как следует отжечь по здешнему скоростному дорожному кольцу, которое опоясывало весь огромный город и носило загадочное название МКАД. А уже потом, вдоволь насладившись скоростью, отправиться к привлекательной блондинке.

Но едва он выехал на широкие просторы МКАД и с наслаждением нажал на педаль газа, готовясь к стремительному разгону, как сразу же почувствовал, что с машиной что-то не так. Где-то глубоко под днищем автомобиля настойчиво пульсировал какой-то невероятно мощный энергетический комок, который, похоже, был готов взорваться в любой момент с катастрофическими последствиями.

Глава 22

Аид нахмурился.

Нет, это определенно было не чувство страха… Подобное ощущение уже давным-давно было незнакомым для могущественного повелителя мрачной Преисподней, который за долгие тысячелетия своего правления повидал немало опасностей и угроз. Скорее всего, его охватила глубокая досада и раздражение от осознания того факта, что кто-то неизвестный осмеливался открыто противостоять ему и собирался помешать его планам.

Кто это мог быть? Что ж, на этот вопрос он ответит позже, когда появится подходящая возможность. Тем более что характерный и довольно специфический запах магической энергии того загадочного существа, которое столь дерзко заложило магическую мину, он точно запомнил. В данный же момент первоочередной задачей было как можно скорее нейтрализовать эту смертельную угрозу.

Аид заметно сбросил скорость, аккуратно перестроившись в крайний ряд автомобильного потока, и затем медленно и предельно осторожно направил свою магическую энергию вниз, именно туда, где зловеще пульсировала смертельно опасная магическая ловушка.

Впрочем, что представляла собой подобная угроза для того, кто мог одним лишь небрежным жестом своих пальцев успокоить любую мятущуюся и неприкаянную душу? Всего лишь какой-то примитивный магический клубок этого несовершенного мира.

Он прекрасно знал истинную природу своей древней магии. Выпестованная в самых мрачных глубинах Подземного царства, она обладала удивительной способностью поглощать и успокаивать любые проявления агрессии. В этом заключалось ее кардинальное отличие от гораздо более взрывной и совершенно неукротимой магии его брата Громовержца.

Поэтому ему не составило особого труда полностью погасить и окончательно обезвредить эту досадную опасность, в конце концов просто развеяв ее в воздухе.

Что ж… Посыл от неизвестного противника он понял предельно ясно. И за это дерзкое оскорбление обязательно должен был кто-то серьезно ответить. Только вот любопытно, что оставшийся после взрыва магический след вел совсем не к его брату Зевсу.

Действительно, вряд ли прямолинейный и не склонный к хитростям Громовержец стал бы поступать подобным коварным образом. Нет, это определенно был кто-то совершенно другой… Весьма знакомый… Он… Так, постойте-ка.

Похоже, теперь стало абсолютно ясно, кто именно это мог быть. Ах ты подлая гадина! Значит, нашла себе здесь удобное пристанище и решила объявить войну. Ничего страшного, я собственными руками вырву твои проклятые глаза! Только сначала надо точно определить местонахождение… Ну что ж, ничего особенного, это всего лишь дело времени и терпения!

Аид зловеще усмехнулся и мельком посмотрел на дорогие наручные часы.

Он снова аккуратно перестроился в середину плотного автомобильного потока, методично выстраивая на экране навигатора оптимальный маршрут до кафе, где они договорились встретиться с Одоевской.

А Горгона обязательно получит то, что заслужила, по справедливости, когда придет время.

Атропос появилась в квартире примерно к шести вечера, когда за окнами уже начинало темнеть и город стал загораться разноцветными огнями. И, что весьма примечательно, она пришла не с пустыми руками. Судя по характерным пакетам, по пути домой девушка успела основательно закупиться едой.

В течение следующих пятнадцати минут был торжественно накрыт вполне приличный стол с разнообразными блюдами. Пока она деловито и весьма шустро хлопотала по хозяйству, я предпочитал молчать и не мешать. Да и вообще, заранее решил дать ей сначала высказаться, рассказать о своих делах, и только потом «обрадовать» своими новостями.

— Все прошло отлично, повелитель! — с воодушевлением заверила она меня, едва успев занять свое привычное место за накрытым столом. — Кровь я отдала. Мне также передали слова Перуна о том, что затягивать процесс они определенно не будут. Мокошь уже приступила к тщательной подготовке ритуала. Так что, по предварительным расчетам, пара недель времени, не больше…

— Всего пара недель? — с некоторым удивлением уточнил я, нахмурившись.

И внезапно вспомнил о том, что вообще-то в школе «Повелители Бурь» все еще продолжались регулярные занятия, которые я никак не мог пропустить. А Великий Новгород, если разобраться, был достаточно далеко от столицы. Каким именно образом нам удастся туда выбраться без лишних подозрений? Этот вопрос я и задал девушке.

— Да ладно вам, — беспечно махнула она изящной рукой, — тоже мне, проблема нашлась, повелитель! Вон, на скоростном поезде всего-то четыре часа в пути, и вы на месте.

Надо же… Значит, в этой реальности имеются местные аналоги «Сапсанов»? Честно говоря, подобные транспортные подробности я раньше специально не изучал. Но раз так, тогда особых вопросов по логистике действительно не возникает.

— Хорошо, но ведь есть и второй этап, — напомнил я девушке, — этой волшебной субстанцией надо будет напоить наших потерянных аватаров, — задумчиво заметил я.

— Повелитель… — лукаво улыбнулась Атропос, и в ее глазах заплясали веселые огоньки, — … я ведь смогла вполне успешно взять у них необходимую кровь, неужели вы всерьез думаете, что не смогу их потом напоить нужным зельем?

Действительно так. Весьма глупый вопрос с моей стороны, вынужден признать…

— Кстати говоря, сегодня днем ко мне приходила Горгона, — между делом сообщил я, решив, что настала пора вывалить на нее свои новости.

— Кто? — сразу же заметно напряглась моя верная телохранительница. — Откуда она вообще взялась? То бесследно исчезла на долгое время, а сейчас внезапно появилась. Как снег на голову.

Я коротко поведал ей всю историю, рассказанную моей сегодняшней неожиданной гостьей. Атропос очень внимательно выслушала мой рассказ до самого конца.

— Хм… — весьма задумчиво протянула она, явно размышляя над услышанным. — Ну что ж, Горгона действительно всегда была чрезвычайно хитрой сукой, это правда. Но, так как она дала священную клятву, да и Гера, думаю, на нее сейчас очень сильно зла за то, что она перешла на нашу сторону, в настоящий момент она определенно наш самый верный союзник. Значит, говоришь, она точно знает о Васнецове?

— Да, совершенно уверена в том, что он устроил покушение! — подтвердил я.

Внезапно Атропос заметно напряглась, и я ясно увидел в ее обычно спокойных глазах нешуточную тревогу.

— Что случилось? — обеспокоенно вырвалось у меня.

— Зная ее характер и методы, повелитель, — произнесла та, нахмурив брови, — думаю, она вполне могла самостоятельно решить ликвидировать этого Васнецова?

— Чего⁈ — растерянно уставился я на нее, хотя у меня тут же всплыли в памяти смутные подозрения, возникшие во время прощания с Горгоной.

— Ну, если она действительно всерьез решила пойти на такой радикальный шаг, то тут мы ей объективно помешать уже не можем, — философски развела руками Атропос. — Это исключительно ее личная инициатива и ответственность. Вы сами говорили, что она предлагала разобраться с Васнецовым раз и навсегда. Вы ее благоразумно отговаривали от поспешных действий. Но с ней подобные уговоры, как правило, совершенно бесполезны. Если упрямая Горгона что-то серьезно вбила себе в голову…

Ее слова неожиданно прервал настойчивый дверной звонок. Мы многозначительно переглянулись с Атропос. Я молча кивнул, и девушка послушно отправилась открывать входную дверь. Вернулась она через несколько минут в сопровождении хорошо знакомой Горгоны.

Галина Семецкая имела откровенно удрученный и даже, я бы не побоялся сказать, виноватый внешний вид.

— Ну давай, рассказывай подробно, — спокойно предложил ей я, уже интуитивно понимая, что произошло что-то серьезное.

Та тяжело и обреченно вздохнула, повинуясь моему приглашающему жесту, села в кресло напротив меня.

— Я хотела окончательно убрать Васнецова, повелитель, — виновато призналась она.

— Зачем именно? — искренне недоуменно вырвалось у меня. — Разве я тебе не запретил подобные действия?

— Простите великодушно, повелитель, но… — она хотела было продолжить свою речь, но внезапно замолкла, умоляюще глядя на меня.

Я многозначительно покосился на молча севшую рядом со мной Атропос. Та, встретившись с моим красноречивым взглядом, только философски пожала плечами, как бы молча говоря: «Я же это прекрасно знала заранее. Что еще можно взять с этой непредсказуемой Горгоны?»

— Но, как я правильно понял по твоему унылому виду, что-то пошло не совсем так, как планировалось? — тем временем осторожно уточнил я.

Горгона медленно подняла голову и уставилась на меня. Видимо, не ожидала подобной спокойной реакции с моей стороны. Скорее всего, именно так. Ну что ж, пусть привыкает к новым реалиям.

— Он каким-то образом нейтрализовал мою мину, — глухо и обреченно сообщила Горгона. — Не знаю точно, каким именно способом… Но, судя по всему, это определенно аватар кого-то невероятно могучего бога.

— Нейтрализовал, говоришь? — весьма озадаченно уточнила Атропос. — А какого именно типа мина была заложена?

— Огненная. Я не пожалела магической энергии для ее создания, — мрачно ответила Горгона.

— Тогда дела действительно плохи, ты абсолютно права, это настоящий тяжеловес… — еще сильнее нахмурившись, заметила моя телохранительница. — Ты смогла хотя бы понять истинную природу той магии, которая обезвредила ловушку?

— Да… К сожалению, ее создатель совершенно точно связан с Тартаром, — с тревогой в голосе ответила Горгона.

— Неужели сам Аид? — еще больше нахмурилась Атропос, и на ее лице отразилось искреннее беспокойство. — Этого нам действительно сейчас не хватало для полного счастья.

— Ну, вряд ли это лично он, скорее всего, кто-то из его наиболее приближенных слуг, например, Минос или же Радамант… — с некоторой неуверенностью предположила Горгона. — И, по моему твердому убеждению, он каким-то образом понял, что это именно я заложила эту злополучную бомбу.

— Так, стоп, — решительно хлопнул я ладонью по столу, привлекая внимание обеих женщин. — Пока что останавливаемся на этом моменте и не паникуем раньше времени. Вряд ли сегодня ночью Васнецов побежит активно мстить, даже если он действительно знает, кто именно заложил мину. Завтра обязательно выясним, чей точно этот аватар и с чем нам предстоит иметь дело. И уже тогда будем решать возникшую проблему. А ты, Горгона, пока что затаись и не высовывайся. Только телефон свой обязательно оставь включенным и постоянно будь на связи с нами.

— Да, повелитель, — с явным и неподдельным облегчением выдохнула та. — Конечно, именно так и поступлю!

На этих словах мы распрощались с ней. После чего я был вынужден выслушивать «всепокорнейшее» возмущение своей телохранительницы, которая выражала совершенно неподдельное изумление по поводу моей, по ее мнению, чрезмерной мягкости.

— Вы обязательно должны были ее серьезно наказать, повелитель! — эмоционально закончила она свою весьма проникновенную речь на важную тему необходимой суровости могущественных «олимпийских» богов.

— И что именно это изменило бы? — довольно саркастически хмыкнул я в ответ. — У нас сейчас верных союзников — раз, два и обчелся, если честно. Да и каким образом я ее здесь накажу? В этом мире? Можешь конкретный способ придумать? Мы же находимся не на Олимпе!

Надо же… Похоже, я действительно окончательно и бесповоротно вжился в непростую роль величественного Громовержца. Не знаю точно, хорошо это или все-таки плохо для дальнейших перспектив.

Судя по растерянности девушки, та ничего дельного придумать не смогла. Поэтому благоразумно предпочла промолчать и не продолжать спор.

В этот раз я сознательно лег спать значительно раньше обычного и, несмотря на все последние тревожные события, сумел отлично выспаться.

До школы мы добрались быстро. Народ уже с самого раннего утра пребывал в состоянии предвкушения сегодняшнего боя. Обычные уроки до обеда, можно смело сказать, прошли практически впустую. Слишком уж сильно были возбуждены и взволнованы все ученики без исключения. А преподаватели, прекрасно понимая сложившуюся ситуацию, особенно не зверствовали и не требовали невозможного. Но вот наконец-то настал долгожданный «час Х».

Команда «Огненные Барсы» прибыла ровно за час до начала решающего боя, когда мы уже вовсю энергично разминались в спортивном зале. От моего внимательного взгляда не укрылось то обстоятельство, что Сабуров и Вересов дружески приветствовали вежливыми кивками именно тех самых парней из вражеской команды противника, что присутствовали на недавней вечеринке.

И это заметил не только я. Данное обстоятельство не укрылось от зоркого взгляда Черта. В результате чего на небольшой пятиминутке непосредственно перед началом ответственного боя он высказался по этому поводу.

— Вересов, Сабуров, — строго посмотрел он на сразу же насторожившихся парней. — Вижу, что вы хорошо знакомы с нашими сегодняшними соперниками?

Те быстро и несколько растерянно переглянулись между собой.

— Нет, Андрей Андреевич, то есть да… — несколько сбивчиво ответил Сабуров. — Так, шапочно знакомы, не более того.

— Шапочно, говоришь? — с явным подозрением посмотрел на него опытный тренер. — Ну что ж, хорошо, что именно шапочно. Искренне надеюсь, что на ринге вы это убедительно докажете своими действиями.

— Конечно, Андрей Андреевич! — горячо и воодушевленно заверили они его дружным хором.

— Тогда смело вперед! — энергично хлопнул он в ладоши. — Все на ринг!

— Аид? Ты это серьезно? — Харон с нескрываемым изумлением уставился на Геру.

Сидевшая рядом с ним Мелиноя с не меньшим неподдельным удивлением смотрела на богиню.

Сама же Гера сознательно решила собрать двух своих самых верных и преданных слуг не в рабочем кабинете, а в уютной гостиной своего роскошного особняка. Подальше от всевозможных любопытных глаз и нежелательных свидетелей.

— Серьезней просто некуда, — с явным раздражением фыркнула она. — Этот наглец завалился ко мне сегодня поздней ночью! Просто разломал входные двери без всякого предупреждения. Да и вообще вел себя совершенно по-хамски и вызывающе!

— Это же Аид, — осторожно подала голос Мелиноя. — Он ведь всегда именно такой был, ничего нового.

— Да прекрасно знаю я его характер, — недовольно проворчала Гера. — Но вопрос в другом — что конкретно будем делать в сложившейся ситуации?

— Делать? — взгляд опытного Харона стал хитрым и расчетливым. Первоначальное изумление полностью исчезло, и осталось только настороженное, но живое любопытство. — Я правильно понимаю, что Аид теперь открыто претендует на безусловное лидерство во фракции? — весьма вкрадчиво осведомился он. — Поэтому тебя так все это задело?

— Да не просто претендует, а уже заявил это совершенно во всеуслышание! — с возмущением заверила Гера. — И да, задело! А тебя нет?

— Понятно, — многозначительно кивнул ее собеседник. — Меня тоже. Значит, мы категорически не хотим, чтобы именно Аид стал новым главой нашей фракции?

— Я определенно не хочу, а ты как считаешь? — богиня пристально посмотрела на него.

— Я тоже категорически против, — холодно хмыкнул тот. — Достал меня этот Аид еще в Преисподней своими замашками. Но что мы реально можем сделать? Танатос точно встанет на его сторону.

— Есть у меня одна весьма интересная идея, — вдруг многозначительно улыбнулась Гера. — Знаете же, что наш Зевс недавно встречался с Перуном?

Оба ее собеседника согласно кивнули.

— Ну тогда вот что я хочу вам предложить…

Глава 23

«Огненные Барсы», как оказалось в итоге, были не такими уж и огненными, как можно было предположить по их громкому названию. Если говорить откровенно, мы справились с ними без каких-либо особых проблем. Победа была, как говорится в подобных случаях, с явным и безоговорочным преимуществом одной из сторон. Причем нужно отметить, что разрыв в счете был действительно впечатляющим.

На этот раз Васнецов не косячил и не создавал проблем команде, а, напротив, играл весьма аккуратно и продуманно. И конечно же, само собой разумеется, это положительным образом сказалось на игре всей команды в целом.

Все же, если разобраться и вспомнить прошлое, он действительно был одним из самых сильных и талантливых учеников во всей школе и раньше занимал место капитана команды явно не за красивые глаза.

Вообще Олег действительно изменился, причем весьма существенно. Я просто не узнавал своего, мягко выражаясь, «недоброжелателя», который раньше доставлял мне немало неприятностей.

Но в то же время навязчивая мысль о том, что именно он может быть причастен к покушению на нас, не давала мне расслабиться и отпустить ситуацию. К тому же мне было чрезвычайно интересно и любопытно узнать, что же конкретно выяснит Атропос в ходе своего расследования.

После окончания матча, получив заслуженную порцию восторгов от фанатов нашей команды, которых, надо отметить, с каждой новой победой становилось все больше и больше, я, улучив подходящий момент, по-тихому свалил, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.

В машине меня, как и было заранее договорено, уже терпеливо ждала Атропос. Судя по хмурому и озабоченному виду девушки, я сразу понял — что-то определенно пошло не так, как мы планировали.

— Ну? Говори уже скорее! — нетерпеливо уставился я на нее, ожидая объяснений.

— К сожалению, не получилось, повелитель, — с явным разочарованием сообщила она, опуская взгляд, — артефакт почему-то не действует должным образом.

— Может быть, он просто нерабочий или бракованный? — на всякий случай уточнил я, пытаясь найти логичное объяснение.

— Нет, это точно не так, — отрицательно покачала та головой, одновременно заводя машину и аккуратно трогаясь с места, — я говорила вам ранее, что подобные артефакты действуют строго на конкретный аватар определенного бога. Поэтому я первым делом решила проверить его работоспособность на примере Аида. Не его ли аватар Васнецов. Так что артефакт, который находится в этой сумочке, — она выразительно кивнула на небольшую дамскую сумочку, которая лежала на сиденье рядом с водительским, — работает совершенно нормально. Но вот у Васнецова, как выяснилось, оказалась какая-то необычная аура, которую я раньше не встречала. Именно она каким-то образом блокирует действие артефакта.

— То есть получается, что мы никак не сможем определить, чей именно он аватар? — уточнил я, стараясь понять масштаб проблемы.

— К сожалению, своими силами — нет, — с грустью в голосе отозвалась она, явно расстроенная неудачей, — но я уже списалась и обсудила ситуацию с Мокошью. Надо сказать, что она тоже заинтересовалась этим случаем и пообещала серьезно поработать над этим вопросом. А я тем временем, естественно, с вашего разрешения, попытаюсь незаметно проследить за Васнецовым и его передвижениями. Выясню, с кем он общается, встречается, как вообще его поведение изменилось после той памятной вечеринки. Похоже, что именно с того самого дня все и началось, все странности. К тому же, как стало известно, у Одоевской с ним завязался роман, что тоже весьма примечательно.

— И что же в этом такого примечательного? — удивленно поинтересовался я.

— Я поговорила на эту тему с Авророй, — пояснила моя бдительная телохранительница. — Девчонки из вашей группы, мягко говоря, в настоящем шоке от происходящего. Дело в том, что это совершенно не похоже на прежнего Васнецова и его привычки. Насколько известно, он вообще никогда не интересовался и не обращал внимания ни на кого из учениц «Повелителей Бурь». А тут вдруг раз… и в койку с одной из них. Сама Алена сейчас не общается с ней близко… Но сплетни, сами понимаете, повелитель, распространяются быстро.

— Хорошо, — кивнул я, обдумывая полученную информацию, — проследи за ним. Наверное, честно говоря, это надо было сделать сразу, с самого начала.

— Да, тут, пожалуй, моя ошибка…

— Да нет, если разобраться, скорее моя, — неожиданно для себя хмыкнул я, и, быстро повернувшись в мою сторону, Атропос бросила на меня изумленный взгляд.

А, понятно… Как же это так, сам Зевс собственную ошибку открыто признал… Видимо, это было неожиданностью для нее.

На этом, в общем-то, наш разговор и закончился, и дальше мы продолжали ехать в относительной тишине, которую нарушала только негромкая приятная музыка, доносящаяся из магнитолы.

Я постепенно погрузился в тревожные мысли. Что-то не давало мне расслабиться и отпустить ситуацию. Возникло стойкое ощущение, что я что-то важное упускаю или не замечаю. Не знаю точно, почему оно появилось. Я никак не мог найти его истинную причину.

Но в конце концов, взвесив все, я все же решил, что пока ломать над этим голову бессмысленно. Понаблюдаем за развитием ситуации. Надеюсь, что скоро появится еще какая-нибудь дополнительная информация, которая прояснит картину.

С того памятного понедельника, когда команда «Повелителей Бурь» с триумфом разгромила команду «Огненных Барсов», прошло десять дней.

Мокошь, надо отдать ей должное, не подвела и сдержала свое обещание. Как и говорила ранее Атропос, все необходимое для ритуала было готово именно через десять дней, день в день.

И вот сегодня, в пятницу, настал долгожданный момент. Мы с Атропос едем в здешний Великий Новгород для проведения важного ритуала.

Местные скоростные «Сапсаны», должен признать, оказались весьма и весьма комфортабельными.

Вагоны были продуманно разделены на две функциональные части… Одна часть представляла собой четыре уютных двухместных купе — что-то вроде бизнес-класса для состоятельных пассажиров, а другая часть — обычные места, точь-в-точь повторяющие то, что я уже неоднократно видел в своем прошлом мире.

Атропос заранее взяла для нас двухместное купе.

Горгона вместе с Асклепием, согласно плану, должны были прибыть другим, утренним поездом, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Мокошь настояла на их обязательном присутствии на ритуале, заявив, что чем больше божественных сил будет задействовано, тем легче и успешнее должен он пройти. Не сказать, чтобы Горгона и Асклепий особенно обрадовались перспективе подобного рискованного путешествия, но надежда наконец-то вернуть остальных богов оказалась сильнее естественного страха и опасений.

Ну и, честно говоря, мне пришлось немного поизображать свирепого и грозного Громовержца, чтобы окончательно убедить колеблющихся. Как выяснилось, такой подход действует практически безотказно.

Мы решили благоразумно не пересекаться в пути и ехать отдельно друг от друга, чтобы лишний раз не светиться на публике и не привлекать ненужного внимания.

Купе, которое в итоге досталось нам с Атропос, оказалось весьма уютным. Сама девушка практически сразу погрузилась в сосредоточенное изучение чего-то важного на своем ноутбуке, а я задумчиво смотрел в окно на медленно проплывающие мимо живописные пейзажи, которые ничем особенным не отличались от пейзажей, видимых из окна поезда в моем родном мире, и вспоминал прошедшие десять насыщенных дней…

Эти дни пролетели на удивление спокойно, без происшествий, что даже несколько настораживало. Никто никого больше не взрывал, никто ни на кого не нападал с угрозами. Словно и не было вовсе никакого громкого задержания эсгэбээсниками аватаров богов, о котором недавно все говорили…

Официальные СМИ молчали на эту щекотливую тему, как, впрочем, молчал и Интернет в своей публичной части. Видимо, власти приняли решение основательно зачистить информационное пространство. Понятное дело, за исключением, разумеется, тех немногих сайтов, на которых постоянно тусовался народ из так называемой «Секты Ушедших богов».

Вот на этих ресурсах буквально кипело бурное обсуждение всех последних событий, причем страсти накалялись с каждым днем. Но все эти многочисленные обсуждения, как ни странно это звучит, никак не касались «Божественного Сбора».

Иван Обрезков и его многочисленные помощники и сподвижники, которые активно помогали готовить тот самый «Божественный Сбор», исчезли бесследно. На форумах они больше не светились и не оставляли комментариев. Правда, народ периодически вспоминал о них…

Те, кто относились к фракции Геры, откровенно злорадствовали по поводу их исчезновения, а те, кто принадлежал к нашей фракции, яростно и эмоционально огрызались в ответ. В общем, надо признать, баталии в комментариях разворачивались весьма ожесточенные.

Однако все они в конце концов предсказуемо превращались в бессмысленную словесную перепалку, в которой обе активно участвующие стороны старались изо всех сил как можно жестче и изощреннее оскорбить друг друга, забывая об изначальной теме.

Так что никакой действительно полезной информации из этих бесконечных споров и препирательств вынести было практически нельзя.

Сама же Гера, ка и ее сторонники, затихла и притаилась. Как, впрочем, и Дионис. Несмотря на все попытки Атропос его расколоть, он упрямо и последовательно держался своей легенды — ничего не знаю, ничего не видел, ничего не хочу знать, оставьте меня в покое.

Хотя девушка была уверена в том, что он сохранил своего аватара и его силы. Но почему он так поступает, к сожалению, оставалось непонятным.

Ну и, разумеется, чей именно аватар представляет Олег Васнецов, мы так, несмотря на все усилия, и не смогли достоверно выяснить. Мокошь, надо отдать ей должное, честно старалась помочь в этом вопросе, даже прислала своего доверенного человека с какими-то хитроумными и сложными артефактами для определения божественной сущности, но, увы и ах, ровным счетом ничего из всего арсенала не помогло добиться результата.

А между тем сам Васнецов вел себя практически идеально. Разительный контраст с его прошлым вызывающим поведением был настолько явным, что, по моему скромному мнению, его товарищи до сих пор так толком и не привыкли к столь кардинальным изменениям в характере и манерах своего лидера.

И, кстати говоря, если верить словам Горгоны, никаких особых проблем у нее в эти дни не возникло, что тоже было странно. Никто специально ее не искал и не пытался выследить… Но тем не менее, следуя моему совету, Галина Семецкая «залегла на дно», лишь изредка отвечая на телефонные звонки проверенных людей.

Мы, кстати, за это время в рамках турнира провели еще один успешный бой против команды с весьма пафосным и громким названием «Могучие Молнии». Но оказалось что пафосное название не говорит об их силе. Да и вообще, у меня постепенно создавалось впечатление, что сложность турнира была несколько преувеличена.

Хотя Черт нам буквально на каждой без исключения тренировке настойчиво объяснял, что самое тяжелое и опасное еще впереди и расслабляться нельзя ни в коем случае.

С этим его утверждением я был полностью согласен. Излишняя самоуверенность еще никому не шла на пользу.

На просторном вокзале в Новгороде, на самом деле здесь он назывался именно так, без приставки «Великий», нас встречали с определенной помпой. Практически сразу стало понятно, кто в этом городе настоящий хозяин.

Роскошный черный лимузин выехал прямо на перрон к составу, и, судя по откровенно шокирующему виду многочисленных пассажиров на платформе, это было явно чем-то из ряда вон выходящим, нарушающим все правила.

Мало того, встречал нас лично вместе с водителем сам Перун, появление которого на вокзале произвело не меньший, а пожалуй даже больший фурор и ажиотаж, чем дорогая машина.

— Едем ко мне во дворец, там и расположитесь, — безапелляционно и не терпящим возражений тоном заявил он, после того как, церемонно раскланявшись, мы наконец сели в роскошную машину и выехали с территории вокзала.

К нам почти сразу же присоединился кортеж из трех массивных машин весьма внушительного и грозного вида с личной охраной градоначальника.

Я настолько привык к московским пробкам, что сейчас дорога казалась мне совершенно пустой, почти безлюдной. Поэтому мы без каких-либо задержек добрались до нашей конечной цели меньше чем за полчаса, хотя, по моим приблизительным прикидкам, расстояние от вокзала было довольно-таки приличным.

Дворец Перуна, или как его здесь официально именовали — резиденция графа Игоря Александровича Шаховского, действительно производил неизгладимое впечатление.

Выглядел он весьма впечатляюще. Мой прошлый дворец, в котором изначально собирались устраивать «Божественный сход», был по сравнению с ним гораздо скромнее и проще.

У Перуна даже дворцовый парк с вековыми деревьями был как минимум в два раза больше, и что тогда вообще говорить про четырехэтажное здание главного дворца с традиционными величественными псевдоантичными белоснежными колоннами, к которому симметрично с обеих сторон примыкали огромные и роскошные гостевые флигели.

Нам, кстати сказать, что было особой честью, выделили место для проживания не в этих флигелях, а непосредственно в главном здании дворца.

Две просторные и роскошно обставленные гостевые спальни на втором этаже. Хозяин Новгорода определенно ни в чем себе не отказывал и жил на широкую ногу. Я даже боюсь представить, сколько именно денежных средств было потрачено на изысканную внутреннюю отделку только одной спальни.

Хотя, если разобраться, спать в помещении, когда вокруг тебя лепнина и позолота на стенах и потолке — причем, как шепнула мне Атропос, это было настоящим золотом, а не дешевой имитацией, — было непривычно и даже немного некомфортно.

С Мокошью мы встретились уже позже, на торжественном ужине, который был организован в нашу честь.

На этот раз спутница Перуна была подчеркнуто серьезной и строгой, сосредоточенной. За все время изысканной трапезы она не улыбнулась ни разу, ни на мгновение, в отличие от радушного и веселого Перуна, который явно был в приподнятом настроении.

И именно она первая перешла непосредственно к деловому разговору сразу после того, как мы, закончив ужин, переместились в просторный личный кабинет графа, который, как показалось мне на первый взгляд, был ненамного меньше по площади, чем обеденный зал, где мы только что пировали.

— Итак, господа, — произнесла блондинка ровным деловым тоном, окинув всех собравшихся строгим и оценивающим взглядом, — у меня все готово. Ритуал будем проводить завтра в два часа дня. Лучше не затягивать с этим делом. Дневные часы для подобного ритуала подходят гораздо лучше.

Ну, как бы, ей виднее.

— Так что сегодня просто отдыхайте и набирайтесь сил, — продолжила она уже чуть более мягким тоном, — а завтра утром я лично дам каждому из вас списки с описанием хода ритуала и вашими ролями, — у нее первый раз за весь долгий вечер по сжатым губам проскользнула легкая улыбка, как мне со стороны показалось, немного виноватая и извиняющаяся. — Должна предупредить честно: он действительно сложный и многоступенчатый, но ваша конкретная часть в нем достаточно проста и понятна, не требует особой подготовки. Я очень прошу вас максимально внимательно изучить ее, чтобы избежать ошибок.

— В чем конкретно она будет заключаться? — все же решил уточнить я.

— По сути, вам надо будет в определенные моменты ритуала, строго по моему знаку, подпитывать своей божественной силой алтарь энергией. Я все объясню на месте, чтобы не возникло никаких недоразумений.

— Да, да, не переживайте! — с энтузиазмом поддержал ее Перун, который к этому моменту уже пребывал в расслабленном и благодушном состоянии, видимо, не без помощи выпитого за ужином. Я, честно говоря, продолжал поражаться этому удивительному богу. Видимо, лишь его могучая божественная природа и нечеловеческая выносливость мешали ему окончательно превратиться в завзятого алкоголика. — Моя дивная Мокошь все всегда делает предельно скрупулезно и тщательно… Что бы я вообще без тебя делал, ума не приложу…

Он довольно неуклюже попытался было обнять стройную блондинку и прижать к себе, но та, нахмурившись и подарив ему крайне недовольный, даже несколько холодный взгляд, весьма ловко уклонилась от объятий.

— Мне, к сожалению, пора идти, господа. Надо еще кое-что подготовить к завтрашнему дню, — произнесла она, — так что, с вашего позволения, я вас покину на сегодня. Перун… Прошу тебя, помни, что завтра важнейший ритуал, — особенно строго и с нажимом добавила она, многозначительно глядя на него.

— А, не занудствуй так, женщина, — беззаботно махнул тот рукой с бокалом, слегка покачиваясь, — ты же прекрасно знаешь, что завтра я буду бодр как огурчик и готов ко всему.

Мокошь ничего не ответила на эти слова, лишь слегка поджала губы. Коротко кивнув нам всем на прощанье с достоинством, она грациозно развернулась и покинула просторный зал, оставив за собой легкий шлейф дорогих духов.

— Суровая она иногда бывает, надо признать, — с некоторой задумчивостью сообщил нам Перун, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, а затем вопросительно и даже несколько укоризненно посмотрел непосредственно на меня. — Что же ты, Зевс, совсем не пьешь! Давай-ка лучше с тобой поднимем наши кубки за успех завтрашнего ритуала!

Я внутренне вздохнул и покорно поднял свой массивный кубок. Именно кубок, а не бокал или рюмку. Видимо, для хозяина этого дворца обычные стаканы были слишком маленькой и недостойной посудой для настоящего застолья.

Спал я в ту ночь на удивление крепко и безмятежно, несмотря на все волнения, и, проснувшись в десять утра, почувствовал себя по-настоящему отдохнувшим, бодрым и готовым ко всему, что может случиться. По внешнему виду Атропос можно было сказать, что она чувствовала себя так же хорошо и была в полной боевой готовности.

На завтраке, на котором, кстати сказать, к нам наконец присоединились прибывшие утренним поездом Горгона и Асклепий, выглядевшие несколько уставшими с дороги, Мокошь, верная своему слову, торжественно раздала всем присутствующим обещанные вчера листки с описанием хода предстоящего ритуала. Внимательно изучив содержание своего листка, я, честно говоря, совершенно не понял, что именно в нем могло быть сложного.

Простой и понятный текст всего из четырех конкретных пунктов, каждый из которых надо было строго по знаку произносить вслух и одновременно вливать свою божественную силу в священный Алтарь. Сам текст заклинаний, на мой непрофессиональный взгляд, был довольно простым, и выучить его было несложно даже для неподготовленного человека.

Чем мы, собственно говоря, все вместе и занялись сразу после завтрака. Примерно в половине второго дня в просторной гостиной, в которой мы удобно расположились, появилась Мокошь вместе с трезвым и сосредоточенным Перуном: мы все находились в полной боевой готовности.

Честно признаться, я не ожидал, что таинственный Алтарный зал, в котором должен был состояться ритуал, находится здесь же, во дворце. Точнее сказать, он располагался непосредственно под ним, в подземной части здания.

Спустившись по длинной узкой каменной лестнице со множеством ступеней, а затем пройдя через массивные древние двери с какими-то странными и загадочными магическими рисунками и символами, начертанными на них, мы оказались в просторном зале.

В помещении царил таинственный полумрак, создающий особую мистическую атмосферу. Единственным источником неровного освещения были многочисленные факелы, закрепленные на массивных каменных стенах. Очень много факелов, создающих причудливую игру теней.

Вдоль стен зала неподвижно стояли около десятка фигур, облаченных в белоснежные одеяния. По бесформенным просторным балахонам, скрывающим тело и лицо каждого, нельзя было понять, кто именно это — мужчины или женщины.

Прямо в самом центре обширного зала на возвышении стоял невысокий, но массивный белокаменный постамент, покрытый древними письменами. Похоже, это и был тот самый священный алтарь, о котором говорила Мокошь. На нем покоился прозрачный хрустальный сосуд изящной работы, в котором находилась темно-красная, почти бордовая густая жидкость, которая слабо мерцала в свете факелов.

— Это кровь аватаров, тщательно смешанная с вашей божественной кровью в определенных пропорциях, — вполголоса объяснила мне Мокошь, заметив мое внимание к загадочному сосуду и его содержимому. — Именно на этот алтарь и будут направлены все наши объединенные силы во время ритуала. Вы, — она обратилась уже к всем моим спутникам, — вы, пожалуйста, вставайте вдоль стен зала. Постарайтесь распределиться на одинаковом расстоянии друг от друга.

Они молча выполнили ее указания, заняв назначенные позиции. Атмосфера становилась все более напряженной и торжественной.

— А ты, могущественный Зевс, — продолжила Мокошь, теперь обращаясь персонально ко мне с особым почтением в голосе, — займи, пожалуйста, свое место непосредственно напротив алтаря, лицом к нему. Ты будешь центральной фигурой в этом ритуале, через тебя пройдет основной поток божественной энергии.

Я кивнул и направился к указанному месту, ощущая на себе взгляды всех присутствующих. Перун занял позицию справа от меня, а Мокошь встала у самого алтаря, явно готовясь руководить всем процессом.

— Итак, мы начинаем, — торжественно произнесла она, и ее голос эхом разнесся по каменным сводам древнего зала. — Прошу всех максимально сосредоточиться и в точности следовать моим указаниям. Малейшая ошибка может иметь непредсказуемые последствия. Когда я подниму правую руку — это будет сигналом для первого этапа. Все поняли?

Мы согласно кивнули. Напряжение нарастало с каждой секундой. Факелы на стенах вдруг заплясали ярче, словно реагируя на концентрирующуюся в помещении магическую энергию. Фигуры в белых балахонах начали тихо, едва слышно что-то напевать на непонятном языке — монотонное, завораживающее пение, от которого мурашки бежали по коже.

Мокошь закрыла глаза, сосредотачиваясь, а затем медленно подняла обе руки к небу. Жидкость в сосуде на алтаре вдруг начала светиться ярче, пульсируя в такт пению.

Ритуал начался.

Глава 24

Первые минут пятнадцать все протекало достаточно спокойно, а потом, ритуал неожиданно начал набирать обороты, словно невидимая рука повернула какой-то тайный рычаг. Кровь в сосуде, который стоял на постаменте, начала буквально бесноваться и бурлить с невероятной силой.

Я невольно покосился на Мокошь и Перуна, пытаясь понять, что же именно происходит. От них обоих к сосуду тянулись тонкие, едва заметные глазу полупрозрачные лучи, которые переливались и мерцали в полумраке зала. У обоих славянских богов, были закрыты глаза, словно они полностью отрешились от внешнего мира. Да и вообще, складывалось впечатление, что оба погружены в какую-то глубокую, почти трансцендентную медитацию, находясь где-то очень далеко отсюда.

Да чего там говорить — у меня самого от этого заунывного, монотонного пения здешнего «божественного» хора, которое разливалось по залу непрерывными волнами, глаза начали невольно слипаться. Сбросив усилием дремоту, я покосился на своих спутников.

Похоже, что здесь в состоянии бодрствования пребывал только я один, поскольку и Горгона, Асклепий и даже Атропос, которая обычно всегда оставалась начеку, тоже, как оказалось, погрузились в глубокую медитацию, покинув на время этот мир.

В этот момент Мокошь подняла руку, подавая мне знак, и я, последовав ее команде, выплеснул свою силу на сосуд с кровью. Он практически мгновенно вспыхнул ярким золотистым светом, озарив все вокруг, и жидкость в нем забурлила еще сильнее, чем раньше.

Насколько я помнил из врученной мне ранее памятки с инструкциями, это действие мне надо было повторить четыре раза на протяжении всего ритуала. Причем, что интересно, сила, которую я направил на сосуд, меня совершенно не ослабила, не истощила мои ресурсы, а, скорее, наоборот.

Я отчетливо чувствовал, как во мне постепенно начинает собираться и концентрироваться энергия, накапливаясь где-то глубоко внутри. Но при этом она не рвалась наружу неконтролируемым потоком, она приятно омывала все тело каким-то животворящим, целебным потоком, наполняя силой и бодростью.

Но, как это часто бывает, мое хорошее настроение длилось к сожалению, совсем недолго. Я с изумлением и даже некоторым ужасом увидел, что в зале появились незваные гости.

— По-моему, это была очень плохая идея с самого начала, — недовольно проворчал Харон, осторожно опуская на землю тело усыпленного охранника, стараясь не производить лишнего шума.

Гера хмуро посмотрела на него и приложила указательный палец к плотно сжатым губам, требуя абсолютной тишины.

Ее рискованный план совершенно не понравился соратникам, но ей в итоге все-таки удалось их убедить в его целесообразности. На самом деле, сейчас это был единственный разумный вариант решить все проблемы одним махом. Хотя, если бы не неожиданное появление Аида она бы, пожалуй, вряд ли решилась на такое отчаянное предприятие.

С другой стороны, она прекрасно понимала сомнения Мелинои с Хароном, которые они высказывали.

В отличие от них, Персефона не задумывалась о таких мелочах и возможных последствиях, но Гера уже давно знала ее специфический «отмороженный» характер, так что сюрпризов не ожидала. Именно этих троих она сознательно взяла с собой, как самых лояльных и преданных своих соратников, на которых можно положиться.

Проникнуть тайком в хорошо охраняемое имение Перуна и сорвать важный ритуал, который устраивали славянские союзники ненавистного Зевса — это можно было смело считать настоящим объявлением войны, не больше и не меньше. Но именно это обстоятельство Геру абсолютно не пугало.

Тем более что срок заключенного перемирия с Зевсом уже закончился. Так что руки у нее теперь были полностью развязаны для любых действий. А Перун с Мокошью… ну что ж, если они каким-то чудом и уцелеют после этого, то наверняка будут не способны что-то реально противопоставить ей в дальнейшем.

Оставался, правда, еще Аид… Но с ним она обязательно разберется потом.

Сейчас же они стояли непосредственно перед входом в роскошный особняк Перуна, готовясь к решающему броску. По пути к цели им пришлось отправить на тот свет троих бдительных охранников, которые попросту не оставили им выбора, и еще шестерых удалось относительно тихо усыпить магией. Оставалось только добраться до заветного места, где непосредственно проходит ритуал, который, судя по всем признакам, уже начался.

Невидимые для человеческого глаза слуги Мелинои уже заблаговременно выяснили, где именно находится спуск в подземный зал проведения ритуала. Они же, кстати говоря, позаботились об том, чтобы усыпить прислугу, которая могла помешать.

А вот совершенно неслышно, словно призрак, появилась и сама Мелиноя. В отличие от откровенно нервничающего Харона, по ее бесстрастному, застывшему лицу было чрезвычайно сложно прочитать хоть что-то определенное или понять ее истинные мысли.

— Все уже окончательно сделано, слишком поздно отступать сейчас, — достаточно твердо и решительно произнесла Гера, строго и внимательно глядя на своих несколько растерянных спутников, — мы просто обязаны завершить начатое дело! Вперед, без колебаний!

— Надо было Танатоса с собой брать в эту авантюру, — негромко, но вполне отчетливо проворчал явно недовольный Харон.

— Ты же прекрасно знаешь, что он не надежен, — с раздражением сообщила она ему в ответ, — так что сами как-нибудь справимся своими силами.

— Искренне надеюсь на это, — несколько скептически хмыкнул тот, но в его голосе особой уверенности и энтузиазма Гера, к сожалению, не услышала.

— Ха, обязательно справимся, старичелло, — на удивление весело и беззаботно заметила Персефона.

— Ты лучше на себя внимательно посмотри, — крайне недовольно проворчал тот в ответ, — ты-то сама постарше меня будешь, между прочим!

— Немедленно завязываем эти пустые разговоры! — довольно резко прикрикнула на них выведенная из терпения Гера, — вперед, время не ждет.

Я неверяще, широко раскрыв глаза, смотрел на появившихся прямо в зале Геру, Харона, Персефону и Мелиною. Как вообще такое возможно? А как же многочисленная охрана, которая должна была их остановить? М-да… а ведь Перун-то, как выяснилось, оказался слишком самонадеянным и излишне уверенным в своей безопасности.

— Что так смотришь, дорогой муженек? — откровенно презрительно уставилась на меня разъяренная Гера своим испепеляющим взглядом, — не ожидал такого поворота событий?

— Честно говоря, не ожидал, — вполне искренне признался я, беспокойно покосившись на остальных погруженных в транс участников ритуала, — а что ты тут вообще делаешь в такой момент?

— Я? — довольно широко и торжествующе улыбнулась Гера, явно наслаждаясь моментом, — пришла окончательно поставить жирную точку в нашей с тобой многострадальной семейной жизни. Мы же формально еще женаты, если ты забыл…

— И каким именно образом ты собираешься это сделать? — скептически хмыкнул я, — у нас же вообще-то заключен официальный мир.

— Да, формально заключен, это правда, — еще шире и злорадно улыбнулась она, явно наслаждаясь ситуацией, — но всего лишь на один месяц. И этот месяц уже благополучно прошел. Так что сейчас, как раз пришло время окончательно решить проблему в твоем лице. Ну и заодно в лице твоих союзников.

— По-моему, ты несколько переоцениваешь свои силы, — усмехнулся я, краем глаза заметив весьма любопытный факт, что Перун неожиданно открыл глаза и теперь молча, с каменным выражением лица наблюдает за нашим разговором. Гера, похоже, этого пока что не замечала.

— Я? Переоцениваю свои возможности? — в голосе моей «жены» внезапно прорезалось откровенное пренебрежение, — ты лучше посмотри внимательно вот на них, — ей даже пришлось заметно повысить голос, чтобы перекрыть монотонное, не прекращающееся пение хора, — это твои могущественные союзники?

В следующий же миг она резко выбросила вперед руку, и сорвавшийся с нее яркий огненный шар, оставляющий за собой светящийся след, устремился к сосуду с кровью, стоявшему на массивном постаменте в центре зала.

Увы, как я ни старался, я физически не мог остановить эту мощную атаку в данный момент. Защитных заклинаний, тем более действующих на расстоянии, я попросту не знал и не изучал ранее.

Но, к счастью, вовремя вмешался славянский громовержец, который, видимо, только и ждал подходящего момента. Постамент окутался призрачной сферой, в которой огненный шар Геры буквально растаял без следа, а сам Перун окончательно перестал прикидываться спящим.

— Я так и знал заранее, что ты настоящая тварь! — гневно выпалил он, практически прожигая горящими яростью глазами немного растерявшуюся и явно не ожидавшую такого поворота древнегреческую богиню.

Да, судя по всему, он ее просто ненавидел всей душой. Следом за гневными словами в застывшую Геру врезалось сразу несколько ветвистых, ослепительно сверкающих молний, которые та с большим трудом отвела в сторону. Но надо отдать ей должное — достаточно быстро пришла в себя после первоначального шока, к тому же практически мгновенно подключились ее спутники.

А вот мои основательно впали в состояние глубокой медитации, и противостояли разъяренной Гере и ее многочисленным прихвостням в этой заварушке только мы вдвоем с Перуном.

Но, как выяснилось. наши незваные гости попросту забыли о моей уникальной особенности. Огненный шквал, обрушившийся на меня сразу после гневных слов Перуна прошел практически незамеченным, не причинив никакого вреда.

Мой ответный удар, заставил врагов поспешно разбежаться в разные стороны, но Харон замешкался.

В результате его левое плечо превратилось в сплошную черную, дымящуюся обугленную рану, от которой исходил запах жженой плоти. Он болезненно зарычал, как раненый зверь, и схватившись здоровой правой рукой за пострадавшее плечо, заметно хромая отступил назад.

Но главная проблема заключалась в том, что атаковать-то я мог вполне успешно, а вот грамотно защищаться от чужих атак толком не умел. Перун же с легкостью и даже какой-то показной небрежностью отразил направленный на него огненный шквал горевшим ослепительно белым светом щитом, появившимся словно из ниоткуда в руке.

Правда, его ответная атака, в отличие от моей оказалась совершенно нерезультативной.

В руках разъяренной Геры неожиданно появился пистолет, и в замкнутом зале раздался оглушительный гром выстрелов, но меня, к счастью, на том месте в которое она целилась, уже давно не было. Я быстро метнулся к ближайшей стене, прижавшись к ней спиной, и практически сразу же атаковал.

И снова удачно. На этот раз мои молнии с треском пробили окружающую самоуверенную богиню защитную сферу, и та жалобно и протяжно вскрикнув от боли, выронила свое оружие. Правда, заминка вышла всего на какие-то несколько коротких минут, и она метнулась ко мне с невероятной скоростью. В ее руках появился длинный, злобно поблескивающий кинжал с волнистым лезвием.

Я же совершенно неожиданно для себя, повинуясь какому-то непонятному импульсу, резко бросился ей навстречу, вместо того чтобы отступить. То ли это действительно был я сам, то ли вовсе не я? Абсолютно непонятно. Но самое главное — результат!

Гера явно не ожидала от меня подобной агрессии, рассчитывая на другое поведение.

Мое тело при этом не действовало отдельно и независимо от моего сознания — это был не автопилот. Я все это делал полностью сам, осознанно контролируя каждое движение.

В результате короткого, но яростного столкновения я выбил кинжал из руки своего противника, и резким толчком отшвырнул ее в каменную стену.

Но, Гера словно опытная акробатка, умудрилась как-то по-кошачьи изогнуться в полете всем телом и успешно избежать болезненного удара об твердую поверхность. Она на удивление мягко и практически бесшумно приземлилась на ноги, и уже в следующий миг проворно бросилась в сторону, успев избежать моей очередной разрушительной атаки.

Я бросил быстрый взгляд на Перуна, стараясь понять общую картину боя. Тот весьма успешно связал боем сразу всех трех соратников ненавистной Геры одновременно, причем, пока я не видел, чтобы он при этом сильно напрягался или испытывал затруднения.

Как я понял из происходящего вокруг, пока ритуал продолжал идти своим чередом и ходом, несмотря на царящий хаос. Ну а тем временем Гера, как оказалось, не собиралась сдаваться.

Осознав, что привычная огненная магия нанести мне какого-либо существенного вреда не может, она начала активно атаковать какими-то весьма подозрительными небольшими шарами крайне неприятного ядовито-зеленого цвета. И у меня мгновенно появилось очень нехорошее предчувствие относительно того, что будет, если такая мерзкая хрень все-таки попадет в меня.

Некоторое время мы с Герой буквально носились по залу, активно уворачиваясь от многочисленных атак друг друга и маневрируя. Благо места для этого хватало с избытком. Но самое главное заключалось в том, что ритуал шел своим чередом, и кровь в важном сосуде продолжала активно и интенсивно бурлить.

— Осталось уже совсем немного времени… продержись еще чуть-чуть, пожалуйста, — внезапно раздался в моей напряженной голове мелодичный женский голос, который показался мне смутно знакомым… Неужели Мокошь?

— Да, это я, — ответила она, словно прочитав мои мысли, — пока, к сожалению, могу общаться только вот так мысленно… отвлекаться от ритуала ни в коем случае нельзя. Отправь свою силу к священному сосуду в последний раз!

Я ловко увернулся от очередной настойчивой атаки, только на этот раз сознательно не ответил на нее, а вместо этого незамедлительно сделал именно то, что настоятельно просила славянская богиня. Сосуд окутался ярким золотым пламенем, осветив весь зал.

Еще раз уклонившись от атаки, я быстро бросил оценивающий взгляд на сражающегося Перуна, который к моему искреннему удивлению уже успел отправить на холодный каменный пол сразу двоих своих противников, так что теперь ему в одиночку противостоял лишь заметно измотанный Харон. Да и вряд ли он смог бы что-то реально противопоставить верховному славянскому богу, который явно превосходил его по силе.

Похоже Гера постепенно начала понимать, что ее тщательно продуманный замысел окончательно провалился.

На ее красивом лице появилось какое-то обреченное, почти отчаянное выражение. И в следующую минуту она резко метнулась прямо ко мне, крепко зажав в своей напряженной руке тот самый опасный грязно-зеленый шар непонятного назначения.

При чем что характерно — весьма хитро выбрала именно тот момент, когда я просто физически не мог ответить ей своей магией. Так что мне, по сути, оставалось только поспешно отступить назад, но, похоже, по всем расчетам я просто не успевал это сделать.

Не знаю даже чем бы все это в итоге закончилось для меня, думаю, точно ничем хорошим, если бы в Геру внезапно не ударил мощнейший порыв ледяного ветра. Ее в буквальном смысле впечатало с огромной силой в твердую стену.

С жалобным и протяжным стоном она медленно сползла по шершавой поверхности и бесформенно растянулась на холодном полу. А я тем временем с нескрываемым изумлением и даже некоторым шоком наблюдал за совершенно новым гостем этого импровизированного представления.

Черт возьми, это вообще не ритуал уже, а самый настоящий проходной двор, куда может зайти кто угодно!

В просторном зале появились два человека. Одного из них я знал. Танатос — в той же самой мрачной черной хламиде, который был надет на нем в парке при нашей самой первой встрече. Короткая аккуратная бородка и пронзительные красные глаза, горящие каким-то внутренним огнем.

А вот второй… Так, стоп, не понял… Это что, Васнецов⁈

— Чего ты так удивленно смотришь на меня, дружище? — довольно усмехнулся Олег, весело разглядывая мое ошарашенное лицо, — решил заглянуть к вам в гости, понимаешь ли. А… — он картинно ударил себя ладонью по лбу, изображая внезапное озарение, — ты же не знаешь, кто я на самом деле. Позволь представиться — я Аид, уважаемый Зевс. Твой родной брат, между прочим!

Вот это да, приехали! Я даже не особо сильно удивился этому откровению. Привыкаю что ли к таким сюрпризам? Глава вражеской фракции, не больше не меньше… но вот что совершенно непонятно — зачем он внезапно атаковал Геру? Она ведь вроде как из числа его ближайших сторонников и союзников?

Не удержавшись я задал этот волнующий меня вопрос гостю.

Кстати говоря, Харон в этот момент буквально замер на месте, жадно пожирая глазами появившегося Аида. Похоже, что весь его боевой пыл угас с неожиданным появлением этого нового персонажа.

Наступила напряженная, гнетущая тишина, которую нарушало только тяжелое дыхание участников недавней схватки… Перун молча смотрел на Васнецова-Аида, судя по всему оценивая потенциальную угрозу, а тот в свою очередь оценивающе разглядывал славянского громовержца, словно прикидывая что-то в уме.

Но самое главное заключалось в том, что священный ритуал все еще продолжал идти своим чередом… и, похоже стремительно подходил к своему логическому концу.

— Сторонники, говоришь? — откровенно презрительно хмыкнул Аид, мимолетно покосившись на замершего рядом с ним напряженного Танатоса, — они все самые настоящие предатели, собравшиеся вероломно меня убрать с политической арены. Вон, взгляни — эта подлая стерва хладнокровно убила тебя, Зевс, заняв твое место, а теперь, видимо, совершенно аналогичным образом решила окончательно убрать и меня!

— Это наглая ложь! — раздался отчаянный вопль, и резко повернувшись на звук, я с некоторым удивлением увидел заметно пошатывающуюся Геру, которая каким-то невероятным образом умудрилась подняться на дрожащие ноги.

Выглядела некогда прекрасная богиня в этот момент просто жутко… Ее некогда красивое лицо практически полностью превратилось в какую-то сплошную кровавую маску, и лишь горевшие неугасимой ненавистью глаза яростно смотрели то на меня, то на невозмутимого Аида.

— Ты окончательно сошел с ума, Аид! — продолжила она свою эмоциональную, гневную тираду, в голосе звучало настоящее отчаяние, — ты полный слепец! Неужели ты не видишь, что именно здесь проходит за ритуал? Или ты действительно хочешь добровольно подчиниться своему ненавистному брату?

— Я? Подчиниться? Нет, даже не думал об этом. Но и ты мне не нужна, дорогая!

Небрежный взмах его руки — и врезавшийся с невероятной силой в беззащитную Геру плотный шар какого-то странного, зловещего багрового пламени, практически мгновенно превратил ее в огромный яростно полыхающий костер. А буквально через какое-то короткое мгновение по всему залу вспыхнули еще три ярких костра — из тел поверженных ее несчастных соратников, которые даже не успели понять, что произошло.

— Суров ты, властитель мрачного подземного царства, — несколько задумчиво и даже философски произнес наблюдавший за этой жестокой расправой Перун, скрестив мощные руки на груди, — и что же дальше будет?

— А дальше вот что, уважаемые… — загадочно улыбнулся Аид и четко скомандовал своему спутнику — Танатос, действуй!

И я во второй раз в своей жизни воочию увидел специфическую магию спутника Аида в действии. Как и тогда, в том злополучном парке, все в зале мгновенно застыло. Время остановилось… В том числе полностью остановилось и монотонное пение божественного хора. Ритуал словно кто-то поставил на паузу.

Но вот существенная разница — в парке тогда была задействована только эта специфическая магия остановки времени. Как выяснилось сейчас, Танатос еще кое-что умел.

К замершему Перуну устремились плотные темные, зловеще дымящиеся нити непонятной субстанции, и одновременно с этим сам славянский громовержец неожиданно ударил по ничего не подозревающему Аиду-Васнецову ослепительно яркой молнией. Он не поднимал рук…. Но атака была сокрушительной!

Я ошарашенно наблюдал за происходящим, совершенно не понимая, что вообще творится. Как Перун, который явно был полностью заморожен магией Танатоса, умудрился нанести столь мощный удар? Это вообще противоречило всякой логике!

Аид взревел от неожиданности и нестерпимой боли, его тело буквально затряслось в конвульсиях. Танатос при этом вскрикнул и резко отступил назад, его концентрация была окончательно нарушена. Заклинание остановки времени мгновенно рассеялось, и все в зале снова пришло в движение.

— Ты думал, что я не замечу твоих гнусных планов? — гневно прорычал Перун, сжимая в мускулистых руках огромный молот, который материализовался буквально из воздуха, — ты, ничтожество, посмел явиться сюда с намерением сорвать ритуал!

— Проклятье! — простонал корчившийся от боли Аид, пытаясь подняться на ноги, — как ты… как ты сумел…

— Мокошь предупредила меня заранее о возможном предательстве, — холодно пояснил славянский бог, медленно приближаясь к поверженному противнику, — она увидела это в своих священных нитях судьбы. Так что мы были готовы к твоему визиту!

Я лихорадочно пытался осмыслить происходящее. Значит, все это время они знали? И Гера со своими сообщниками, и внезапное появление Аида — все это было заранее предсказано и учтено? Невероятно, но факт!

— Продолжай ритуал! — резко приказал мне Перун, не отводя настороженного взгляда от Аида и Танатоса, — я разберусь с этими незваными гостями самостоятельно!

— Не разберешься, — прохрипел Аид и в его руке появилось какой-то странный предмет напомнивший мне мячик для большого тенниса. Только он светился багровым…

Перун внезапно остановился и я впервые увидел на его лице страх.

— Ты же сам погибнешь, безумец! — вырвалось у него.

— Вместе с вами!

Эти слова были произнесены с хриплым смехом. Похоже Васнецов-Аид потерял рассудок. А я… в памяти всплыла информация об этом предмете. Сфера Тартара. Насколько я понял это практически магическая атомная бомба! Но вместе с этой информацией всплыла и другая… Заряженная кровь аватаров. Она может нейтрализовать ярость Тартара. Но есть последствия. Что ж… Зато все будут живы.

Я подскочил к постаменту на котором стоял сосуд.

Одно движение и он у меня в руках.

Еще одно движение и он на глазах изумленного Перуна полетел в Аида. Тот не успел ничего сделать, лишь дернулся и сосуд ударился в Сферу, расколовшись со звоном на мелкие осколки. Кровь залила Аида, который сразу вырубился.

А следом за этим зал утонул в непонятно откуда взявшемся тумане.

Эпилог

Я тяжело вздохнул и перевернул страницу книги. Почему-то книги по Магии невозможно было оцифровать, поэтому приходилось читать по старинке.

Но хватит. Надо отдохнуть…

Я взял стоявшую рядом чашку с остывшим кофе и подошел к окну. На этот раз я снял новую квартиру через Кира. Удобная студия с практически панорамными окнами, что мне очень нравилось.

С той самой разборке в Новгороде прошло две недели. Несмотря на середину ноября на улице было вполне тепло. Я уже почти привыке у тому, что климат в здешней Москве гораздо мягче, чем в моем мире.

Завибрировал телефон. Аврора. Вернее теперь уже Алена. Не стал брать трубку.

Да именно Алена. После того самого ритуала на котором я остановил самоубийственный поступок Аида, все аватары ушли. Исчезли, растворились… как и почему я толком не понял, знал лишь что сам поспособствовал этому сорвав ритуал и плеснув кровью на «магическую атомную бомбу» в руках Васнецова — Аида.

Как я выбирался из Новгорода — отдельная песня, учитывая что все присутствующие в зале лишились своих аватаров, и ничего толком не помнили. В том числе и Перун с Мокошью… объяснять им кто я такой желания не было никакого.

А вдобавок приехала здешняя полиция которую вызвал кто-то из охранников.

Встречаться с ней я не захотел и просто ускользнул перед их появлением. Правда перед этим убедился что Атропос, Горгона и Асклепий не пострадали. Но от Геры и ее спутников остался только пепел, понятно что его не заметили.

Жаль что я лишился своей телохранительницы. Потеря памяти оказалась жестче чем с Авророй и другими. Меня Атропос не помнила, но через Аврору познакомились заново.

Я же… я же не потерял аватара. Точнее потерял, но не полностью. Сила как и знания Зевса остались при мне. А сам громовержец что являлся мне во снах ушел. В этом я был уверен.

Правда, как я понял, единственный оставшийся кроме меня аватар был Гермес. Но тот тоже не афишировал это. Так что наступила тишина.

И я этому был рад. Как говорится в Тартар всех этих богов. Будем строить карьеру обычного мага. Хотя кто его знает, что может случиться. Град Богов так и остался в своей астральной проекции…