Галлия под властью франкских королей (511–561)

Франки в III–V вв.

Первые упоминания франков в связи с соприкосновением с Римской империей относятся ко второй половине III в. н. э. Однако само возникновение этого племенного союза можно отнести к несколько более раннему времени. Весь конец III в. пестрит сообщениями о нападениях франков на территорию империи. В это время франки уже были одними из опасных врагов римской власти в Галлии[3]. Этот племенной союз состоял из различных племен, населявших земли на севере и востоке от нижнего Рейна. По всей видимости, хамавы были ядром этого союза, к которому в III–IV вв. примыкали все новые и новые племена, такие как бруктерии, хаттуарии, хатты, салии, амсивары, тенктеры, узипеты, тубанты и хауки. Время от времени другие народы, такие как герулы или фризы, тоже причисляли себя к франкам. Объединившись в союз, племена франков вполне успешно атаковали территорию империи и опустошали города Галлии, а их пиратские набеги достигали Испании и Северной Африки. Немало усилий было приложено императорами для восстановления порядка в Западной Европе после этих нападений. Но уже в это время часть захваченных римлянами франков была расселена в качестве лэтов на обезлюдевших землях империи, в основном в областях Трира, Амьена и Лангра.

При императоре Константине Великом (306–337), благодаря укреплению границы и нескольким карательным походам на земли франков, в целом удалось стабилизировать ситуацию. В течение его правления нападения франков на империю прекратились. С этого же периода армия империи стала принимать значительно большее число франкских наемников и допускать их к занятию высоких командных постов в армии. В правление Константина запустился механизм «варваризации» римской армии, в которой важное место занимали франки. Только в 341 г. случилось новое столкновение франков с римлянами, император Констанций II (337–361) разбил их и заключил договор. Но с 350 г., когда узурпатор Магненций отозвал войска с Рейна для борьбы с Констанцием II, франки вновь произвели серию нападений. С этого момента франки, помимо простого грабежа территории империи, стали совершать попытки расселиться на ранее принадлежавших ей землях. Так, салические франки и хамавы заняли территории в Токсандрии в устье Рейна, среднерейнские франки заняли территорию близ Ксантена. В это время в самой империи шла борьба Констанция II сначала с узурпатором Магненцием (350–353), а потом и с мятежом Сильвана (355). В результате борьба с вторгшимися франками отошла на второй план. Только начиная с 356 г., когда Констанций II отправил воевать с франками своего племянника Юлиана, власть империи постепенно возвратилась в прежние границы. В 356 г. были освобождены окрестности Кельна, в 357–358 гг. Юлиан провел несколько кампаний против различных франкских племен. В это время, по всей видимости, салическим франкам было позволено остаться на территории Токсандрии в качестве федератов. Это означало, что им разрешалось жить на выделенной внутри империи земле под управлением своего короля в обмен на военную службу, которой они были обязаны империи. Хамавам же, наоборот, пришлось вернуться обратно. Затем в 358–360 гг. Юлиан восстановил многие пограничные укрепления на Нижнем Рейне.

Стоит отметить, что с правления Констанция II представители германской знати стали занимать высшие командные посты. И хотя Констанций отдавал преимущество германцам алеманнского происхождения, многие высшие командные посты занимали также и франки, причем многие уже носили римские имена. Так римский военачальник, а потом узурпатор Магненций (350–353) был по матери франк, его победитель Сильван, в 355 г. сам провозгласивший себе императором, был сыном франка Бонита, проявившим себя еще во времена Константина. Начиная с Юлиана (361–363) все большее значение стали получать военачальники франкского происхождения, которые стали оказывать существенное влияние на политику внутри империи.

В начале правления императора Валентиниана I (364–375) хамавы снова пришли в движение, стали теснить батавов и на своих кораблях нападать на британское побережье. Но римскому полководцу Феодосию, отцу будущего императора того же имени, удалось оттеснить нападающих. Граница на Нижнем Рейне продолжала укрепляться, а император продолжил практику принятия франкской знати на римскую службу. Во второй половине IV в. известно большое количество франкских полководцев, занимавших значительные посты в империи: Хариетто, Маллобауд, Меробауд, Невитта, Дагелайф, Бауто и т. д.

В 383 г. римский полководец франкского происхождения Меробауд поддержал узурпатора Магна Максима, который захватил власть в Галлии, Британии и Испании. Для борьбы с императором Феодосием I (379395) Максим вынужден был убрать войска с границы, чем немедленно воспользовались отряды франков под руководством Геннобауда, Маркомера и Сунно. Они прорвали оборону лимеса на Нижнем Рейне и опустошили окрестности Кельна. Другой римский военачальник франкского происхождения Арбогаст сохранил верность смещенному Магном Максимом юному императору Валентиниану II (375–392), и после поражения в 388 г. Магна Максима от войск восточно-римского императора Феодосия I Великого (379–395) Арбогаст возглавил армию Валентиниана II. Он осуществил ряд походов против сородичей, перешел Рейн и опустошил земли бруктериев, хамавов, амсиваров и хаттов. Когда же в 392 г. по приказу самого Арбогаста император Валентиниан II был убит, то он привел к власти в Западной Империи своего друга Евгения (392–394)[4]. Франкские отряды сражались на его стороне против войск Феодосия I Великого, пришедшего свергнуть узурпатора. Поражение же Арбогаста и Евгения со своими франкскими союзниками в 394 г. навсегда подрывает влияние франков при дворе.

После смерти Феодосия Великого в 395 г. опекуном малолетнего Гонория стал вандал Стилихон. Он очередной раз реорганизовал защиту римских границ на Нижнем Рейне и заключил с франкскими предводителями новые договоры. По всей видимости, франкские силы были достаточно подорваны, что на некоторое время стабилизировало обстановку в регионе. Об этом свидетельствует тот факт, что, когда Стилихон был вынужден убрать войска с рейнской границы для отпора вторжению готов в Италию, франки продолжали сохранять спокойствие. Не участвовали франки также и в масштабном вторжении в Галлию, устроенном вандалами, свевами и аланами в 406–407 гг., и даже наоборот, пытались препятствовать пересечению ими Рейна. Все это время франки поддерживали союз с Римом. В период 395–402 гг. резиденция галльской префектуры была перемещена из Трира на юг, в Арль. В это же время многие галло-римские землевладельцы стали покидать приграничные земли и переселяться на более спокойный юг Галлии. Вторжение вандалов, свевов и аланов в Галлию в 406–407 гг. привело к большому кризису авторитета самой власти императора Гонория (395–423), который не мог защитить свои провинции от варваров. В результате такого падения престижа римские военачальники один за другим осуществляли попытки достичь собственной единоличной власти. Франки воевали на стороне узурпатора Константина III (407–411), а также поддерживали узурпатора Иовина (411–413). При этом франки, по всей видимости, не предполагали нарушать союзный договор с Римом, в их понимании они продолжали быть союзниками империи и поддерживали тех, кто непосредственно представлял имперскую власть в Галлии. То, что история распорядилась иначе и впоследствии эти правители историками были названы узурпаторами, в то время вовсе не было очевидно. Так, например, Константин III был признан соправителем самим императором Гонорием в 409 г. Таким образом, в это время франки продолжали исполнять свои союзнические обязательства по отношению к империи.

Однако положение изменилось после поражения Иовина в 413 г., когда франки разграбили Трир, а затем совершили еще несколько нападений в 420 и 428 гг. В этот период римская граница на Нижнем и Верхнем Рейне была окончательно сокрушена. Военачальник Аэций провел успешную кампанию против салических франков в 428 г. и остановил их продвижение на юг. Около 440 г. Аэций, по-видимому, провел еще одну успешную кампанию, но уже против среднерейнских франков, которые захватили Трир. В результате этой кампании Аэций привел среднерейнских франков к миру и заключил с ними договор, по которому они становились федератами империи на Среднем Рейне. Такая политика привела к успеху, когда в 451 г. в Галлию вторглись полчища Аттилы и среднерейнские франки сражались на стороне Аэция, в то время как некоторые другие из племен франков, например, бруктерии, были на стороне Атиллы.

После убийства Аэция и Валентиниана III престиж власти римских императоров стал подвергаться в Галлии еще большему сомнению, хотя императору Авиту (455–456) удалось вновь заключить договоры с франками. Но уже в 456 г. среднерейнские франки взяли Майнц, а в 459 г. и Кельн, который стал их резиденцией.

По словам Григория Турского, у салических франков в то время одним из королей был Хлодио (Хлогион, Хлойо), который имел резиденцию в области Тонгра. Григорий говорит, что он захватил Камбре и всю область вверх по Сомме, а Сидоний Аполлинарий добавляет, что Хлодио также захватил Аррас, который, по словам другого автора, находился впоследствии в запустении вплоть до начала VI в.[5] По словам Григория, этот король Хлодио был из того же рода, что и Меровей[6]. По одной из версий, Хлодио был внуком Рихомера, франкского военачальника, провозглашенного консулом в Восточной Империи в 384 г. Рихомер был дядей Арбогаста, вершителя судеб в Западной Империи до 395 г.[7] По поводу историчности Меровея возникает больше вопросов, чем ответов, скорее всего, это мифический персонаж. В таком случае, возможно, король Хильдерик из династии Меровингов, о котором пойдет речь ниже, был младшим сыном короля Хлодио[8].

После убийства императора Майориана в 461 г. римское войско в Галлии перестало признавать правительство в Равенне. Военачальник убитого Майориана Эгидий отказался подчиняться Рицимеру и его ставленникам на имперском троне. Эгидий стоял во главе римского войска, дислоцированного в Парижском бассейне, который оставался под его контролем. Двор в Равенне больше не мог контролировать Галлию, и она разделилась на части, которыми управляли различные силы. Так, юг Галлии до Луары на севере был под контролем короля вестготов, формально продолжавшего быть федератом империи; на том же основании короли бургундов контролировали юго-восток Галлии, а короли франков — север и северо-восток. Парижский бассейн, как уже отмечалось, контролировал Эгидий во главе с остатками римской армии, состоявшей по большей части тоже из варваров. Трир и окрестности были под властью франка Арбогаста, представителя династии, которая была романизирована и включена в высшую знать империи во многих поколениях. Таким образом, с уходом римской власти контроль над Галлией переместился в руки предводителей военных отрядов, проецировавших свою власть на территории, которые они контролировали и могли защитить от соперничающих сил. В результате Галлия вступила в период перманентных войн между этими силами за контроль над территорией.

Постоянная угроза нападений варваров привела к тому, что еще с начала V в. происходил отток галло-римского населения с севера и севера-востока Галлии на юг. Опустевшие земли постепенно заселялись пришлыми варварами, которые приносили свой уклад жизни. Конечно, не все галло-римское население покинуло насиженные места на севере и северо-востоке Галлии, в основном оно группировалось под защитой бывших римских городов, тогда как окрестности все больше подвергались новой колонизации варварскими народами.

Как уже отмечалось, остатками римской армии, дислоцированной в Парижском бассейне, руководил Эгидий. Его позднеримская армия, по всей видимости, была сильно варваризирована и включала в себя много представителей франков. Кроме того, короли салических франков продолжали оказывать свою союзническую поддержку по отношению к Эгидию, которого они считали преемником римской власти в Северной Галлии. Эгидий был сторонником императора Майориана, и после убийства последнего Рицимером в 461 г. он отбыл на север Галлии, где возглавил местное войско и в союзе с франками выступил против Рицимера, не признав его ставленников на имперском троне. В 463 г. войска Эгидия остановили нападение вестготов, которые выступали на стороне Рицимера и его императора Ливия Севера (461–465). Также вестготы пытались спровоцировать восстание на северо-западе Галлии против «узурпации» Эгидия, призывая поддержать законного императора Ливия Севера. В свою очередь сам Эгидий в 465 г. вел переговоры с вандальским королем Гейзерихом о совместном нападении на Рицимера. Однако внезапная смерть Эгидия в 465 г. не дала осуществиться этим планам.

Его преемником стал комит Павел, который продолжил контролировать Парижский бассейн в союзе с франками и отражать нападения вестготов. Саксы под предводительством Адовакрия напали на Бретань и захватили Анже[9]. При попытке освободить Анже погиб сам Павел, а пришедший на следующий день с подмогой его союзник, король салических франков Хильдерик, возглавил войско и отбил Анже у саксов. Видимо, с этого момента король Хильдерик встал во главе войск Эгидия и Павла. Однако на севере Галлии окончательно восторжествовали центробежные силы; каждый город, по всей видимости, жил уже обособленно, под управлением своего епископа и местной знати. На северо-западе достаточно влиятельными были отряды бриттов, которые иммигрировали из Британии и оказывали военную поддержку многим епископам этого региона. Именно против них около 465 г. высадился Адовакрий со своими саксами, но союзные Павел и франки выступили на помощь бриттам. Помимо бриттов, в Парижском бассейне жили обособленными группами другие саксы и аланы, получившие разрешение на расселение еще во время существования империи. Они тоже представляли влиятельную военную силу в регионе. Но все же самой влиятельной и многочисленной силой оставались франки. Поэтому многие городские элиты на севере от р. Луары, оказавшиеся предоставленными самим себе, по большей части ориентировались на союз и договоренности с франками. Одним из влиятельнейших франкских королей в период 465–481 гг. был король салических франков Хильдерик из рода Меровингов, который продолжал носить римский титул правителя данной провинции. О его влиятельной роли в рамках бывшей Западной империи может говорить и его вмешательство в италийские дела, когда он, по словам Григория Турского, помогал королю Италии Одоакру (476–493) разбить алеманнов[10]. Таким образом, племенной вождь федератов, обладавший реальной военной силой на месте, с исчезновением центральной власти Рима становился самой влиятельной фигурой в регионе.

Это касалось всех федератов, разместившихся на территории Западной империи. Весь юг Галлии до р. Луары на севере перешел под власть вестготского короля с резиденцией в Тулузе, на юго-востоке властвовали бургундские короли с центром в Лионе. Короли прирейнских франков с центром в Кельне также управляли своим регионом. Все эти короли уже порой на протяжении нескольких поколений находились на легальном положении на территории Западной Римской империи. Благодаря их влиянию Рим в последние десятилетия своего существования вынужден был признавать их право на высшие должности в занимаемых ими провинциях, тем самым инкорпорируя их в высшие слои управления империей. С исчезновением же власти Рима в провинциях эти короли оставались на местах, имея как реальную военную силу, способную защитить местное население, так и легальный статус управителей провинций, который они в свое время получили от правительства в Риме. Таким образом, для населения провинций «последние часы» империи прошли сравнительно незаметно. По существу, в провинциях мало что изменилось с отсылкой инсигний императора Запада в 476 г. Население оставалось под защитой и управлением королей войск федератов с легальным статусом, официально продолжавших контролировать вверенные им провинции.

Варварские короли войск федератов контролировали только те провинции или их части, которые в свое время были им переданы на расселение. В течение второй половины V в. они постепенно расширяли контролируемые ими регионы. Так вестготы, изначально расселенные в части Аквитании, в 460-х годах взяли под свою власть провинции Новемпопулана и Первую Нароннскую, к 470 г. они уже контролировали север Испании. В 470-х гг. вестготы заняли север Аквитании с Буржом, а после долгого сопротивления и Овернь. Также действовали и бургунды, которые изначально были расселены в области Лиона. В 460-х они распространили свое влияние на сам Лион, а также на Ди и Отён, а в 470-х гг. под их контроль перешли Вьенна и Везон, а также Дижон, Безансон, а в 485 г. и Лангр[11]. Весь этот постепенный процесс захвата власти варварскими королями, который продолжался и после 476 г., когда даже номинально власть Рима перестала существовать, показывает, что многие города и даже провинции в этот период действовали самостоятельно под управлением местной элиты. Они были вынуждены договариваться с различными военными силами, влиятельными в их регионе, но по факту вели самостоятельный образ жизни. Таким образом, Галлия в 460–490 гг. представляла собой «лоскутное одеяло» из территорий, подконтрольных власти варварских королей и самоуправляемых общин городов, под управлением своих комитов и епископов.

Так комит Арбогаст, который был потомком военачальника римской армии франкского происхождения, самостоятельно управлял Триром. И как Сидоний Аполлинарий замечает в своем письме, он правил уже не по римским законам, а по собственному усмотрению, тем самым представая вполне самостоятельным правителем[12]. Арбогаст был римским аристократом, который унаследовал свой пост комита Трира от отца, а не варварским предводителем, получившим эту должность от империи. По всей видимости, он в своем положении должен был опираться на союз с прирейнскими франками. Также независимое положение занимал Париж. Во времена Женевьевы, по словам ее биографа, Париж выдержал несколько многолетних осад со стороны франков. Местная знать сопротивлялась франкам, но в итоге власть в городе перешла к королю Хильдерику, с которым у Женевьевы оставались прекрасные отношения[13]. Также и Арбогаст не смог долго сохранять независимость, и в 490 г., по-видимому, мы видим его уже епископом Шартра, а сам Трир перешел под власть королей прирейнских франков[14].

Еще одним действующим лицом в этом регионе выступал Сиагрий, сын Эгидия, который на момент смерти отца в 465 г. было слишком юн, чтобы наследовать ему в командовании армией. Однако в начале 480-х гг. мы обнаруживаем его в качестве независимого правителя земель с центром в Суассоне. Сиагрий уже не занимал никаких официальных римских должностей. Григорий Турский, по всей видимости, не зная, как обозначить его статус, назвал его «королем римлян» (rex Romanorum). На этом основании возник миф о существовании некоего «королевства Сиагрия», контролировавшего Парижский бассейн. Однако, исходя из источников, нам ничего неизвестно о том, чтобы власть Сиагрия распространялась дальше самого Суассона. Скорее всего, он был правителем Суассона с личной властью (наподобие Арбогаста в Трире), но в рамках региона он не был значимой силой[15].

Как уже отмечалось, со смертью Эгидия и Павла одной из главенствующих сил на севере Галлии стал король салических франков Хильдерик. По всей видимости, его резиденцией был Турнэ, где в 1653 г. была обнаружена его могила. Хильдерик постепенно расширял свою власть на Парижский регион, да и сам Париж на какое-то время принял его власть и защиту. Скудность источников не дает возможности восстановить историю деятельности Хильдерика, хотя попытки не прекращаются[16]. Но, по всей вероятности, он, обладая официальным римским титулом, доставшимся ему еще со времен империи, постепенно смог договориться с местными элитами городов и заключить с ними договоры о сотрудничестве и защите. По всей видимости, эти соглашения предусматривали признание за Хильдериком, как на других территориях за другими варварскими королями, права получения в свою пользу некоторых налогов, которые ранее собирались в пользу имперского правительства[17].