Где-то во времени. Часть первая.

Часть 31

Стараясь лишний раз не заглядывать в обезображенные предсмертными мучениями лица погибших солдат, я большую часть времени смотрел себе на руки, воспринимая окружающую картинку лишь периферийным зрением. Примятая осенняя трава и ноги мёртвых тел, слились в единый образ, плавно раскачивающийся в мутной пелене ночной тьмы.

— Попили коньячку, называется... — очень тихо протянул Вишняков, когда последнее тело легло на траву. — Тохан, а Нат-то где?

Вовка покрутил головой по сторонам, чтобы убедить что его никто не слышит.

— Спряталась, — ещё более тихо отозвался я. — Надеюсь убежала уже.

— Молодец, девчонка, соображает...

— Нам бы тоже не помешало начинать так делать.

— Убегать?

— Соображать.

— Тихо парни... — протянул Мезенцев, когда в проёме десантного отделения промелькнула фигура сержанта. — Тихо...

Гарик склонился над воякой и осторожно поправил тому руки, вытянув вдоль тела.

— Бабах, как твоё плечо? — спросил я, поворачиваясь к броневику.

— Я не знаю, что именно он там вколол, но смотри...

Бабах спокойно покрутил в воздухе простреленной рукой, даже не хватаясь за плечо.

— Не боишься, что это простое обезболивающее, и сейчас швы разойдутся?

— Нет. Я заглянул под свитер, перевязку отогнул, там след как от царапины, которую неделю назад получил. Заросло уже всё.

— Нам бы парочку таких трубочек... — протянул я.

— Лишними не будут, — кивнул Бабах.

Я поморщился и покрутился из стороны в сторону, разминая поясницу. Кажется, во время переноски тел я слишком сильно подавался вперёд, при этом стараясь по большей части смотреть себе под ноги, отчего большая часть нагрузки легла именно на спину.

Разминая пальцами ноющие мышцы, я смог наконец-то более-менее рассмотреть броневик. Я не знал, что означает «Тигр». Может это было его имя, наподобие нашего Боливара, а может быть название модели. В любом случае я таких не видел. Даже на параде по телевизору.

Это была широкая бронемашина, которая могла показаться вполне приземистой, учитывая общие габариты. Тусклого света открытого десантного отделения хватало только для того, чтобы выделить мощные двойные задние колёса, на подобии камазовских, только значительно больше и с причудливым протектором. За ними виднелась ещё одна пара таких же. Освещаемая часть борта была выполнена под наклоном и обварена какой-то тонкой решёткой. В верхней части виднелись небольшие лючки. Я мало чего знал о устройстве военной техники, но помню в детстве очень любил разглядывать журнал «Советский воин», где часто публиковали разрезы тогдашних образцов. По аналогии с БТР я догадался что это лючки для ведения огня из стрелкового оружия. Так что «Тигр» выглядел очень грозно, внушая лёгкий страх агрессивными линями и массивной бронёй. От всего этого нервное предчувствие усиливалось ещё больше. Ведь вся эта мощь и толстая броня не смогла уберечь бойцов, чьи тела мы только что сложили на землю.

— Кадеты, смирно! — раздался за спиной голос Седого.

Вояки из нас были никудышные, поэтому мы просто сделали шаг вперёд, нелепо поглядывая друг на друга в попытке изобразить некое подобие строя.

За всеми этими делами я абсолютно потерял капитана из виду. Кажется, он уходил в сторону «особняка». Сейчас же он нёс большой цилиндрический предмет, размером с половину бытового газового баллона, плотно прижимая его к себе обоими руками. Автомат болтался вдоль тела, с характерным звуком постукивая по ноге.

Вояка вошёл в тускло освещаемую зону, и я наконец-то смог разглядеть его лицо. Судя по всему, лет ему было примерно столько же, как и сержанту. Небольшой нос с сильной горбинкой и тонкие губы. Широкий овал лица и сильно выпирающие вперёд скулы. Такие же острые и скошенные, как элементы брони «Тигра». На бледной коже виднелись следы какой-то чёрной копоти и мелкой кровяной взвеси, в которых стекающий пот оставил светлые канавки. Капитан также был гладко выбрит, а из-под странной каски мерцали белые, короткостриженые волосы.

«Так вот почему „Седой“, — подумал я. — Видимо над позывными действительно никто особо не заморачивался...»

— Копыто, возьми закрывашку. Закрепи, как положено.

— Так точно, — быстро ответил сержант, выскакивая из десантного отделения.

— Кадеты, слушать внимательно, — продолжил Капитан, передавая цилиндр. — До основного пробоя осталось двадцать восемь минут. Я не знаю, что за путаница с командами произошла, но очевидно, что вы не из нашего сектора, и вас здесь вообще быть не должно. Позже разберёмся кто у вас этой хренатнёй занимается и как вообще такое случилось. Приоритетная задача — заткнуть пробой, или этот мир будет поглощён. С ремехами вы уже сталкивались и остались целы. Это хорошо. В других обстоятельствах я бы вас задержал, и сдал куда надо, до выяснения. Но сейчас каждый ствол будет на счету...

В глубине броневика раздался резковатый звук, с которым сержант поставил заряд в нужное место, после чего послышались щелчки каких-то фиксирующих приспособлений.

— Кадет Вишняков, как рука?

— Да... — протянул Вовка ещё раз покрутив ей в воздухе. — Нормально. Будто и не было ничего.

Капитан кивнул.

— Итак, слушайте боевую задачу: выдвигаемся в зону пробоя. Устанавливаем закрывашку на взвод. Вы обеспечиваете прикрытие. Потом отходим на безопасное расстояние, отстреливаем всё, что движется, ждём срабатывания. Зачищаем сектор. Вопросы?

— Может мы на своей? — Гарик кивнул в сторону Боливара.

— Нет, — отрезал Седой. — Грузитесь в «Тигра». Копыто выдаст всё необходимое. Быстрей, кадеты, чего встали?

Вояка выразительно на нас посмотрел. Прежде чем я успел что-либо сообразить, ноги сами понесли в сторону бронетранспортёра.

— А ну быстрей, чтоб вас! — хрипло прикрикнул Копыто, рывком затаскивая каждого внутрь.

Я бросил быстрый взгляд в сторону «особняка», который практически растворился в ночной тьме. Я не знал, что сейчас делает Нат и слышала ли она всё то, о чём говорил капитан. А если слышала, то какова была её реакция? Впрочем, сейчас был не самый подходящий момент, чтобы пытаться во всём этом разобраться. Как и думать о том, что мы, скорее всего, больше не увидимся.

Почему-то я абсолютно неуместно вспомнил горячий жар её губ, обхвативших разрезанный палец. «Антон, чёрт тебя дери! — укоризненно воскликнул внутренний голос. — Нашёл время! Впрочем, все же интересно, что это было... Видимо мы так и не узнаем».

— Давай, давай! — сержант схватил меня за отворот обдергайки и рывком втянул внутрь несмотря на то, что я уже поставил ногу внутрь открытого отделения.

Куртка натянулась и где-то подмышками глухо затрещали швы. Подошвы кроссовок заскользили по полу, перемазанному кровью, и я быстро плюхнулся на одно из свободных сидений, схватившись за свисающие ремни амуниции.

Никакой перегородки между десантным отсеком и передними креслами предусмотрено не было. Белёсый свет смешивался с красноватой подсветкой кабины, отбрасывая причудливые блики на подголовники кресел. Прямо перед ними возвышалась странная цилиндрическая конструкция с парой затёртых до блеска металлических ступенек. Раньше я её не заметил, потому что там стоял Гарик. А ещё потому, что надо было выносить растерзанные тела бойцов.

Немного наклонив голову, я увидел, что верхний край конструкции упирается в своеобразный колпак, возвышающийся над крышей броневика. И тут до меня дошло, что это самая настоящая пулемётная турель. К тому же само громоздкое оружие было отчётливо различимо среди железяк крепления.

Тем временем капитан поспешно упихивался на место водителя, попутно щёлкая несколькими тумблерами. Между высокими спинками кресел, так же выкрашенных в белый цвет и до полвины забрызганных кровью и грязью, стояла та самая закрывашка, стянутая специальными зажимами на манер тех, что раньше использовались на флягах с водой.

— Все внутри! — гаркнул Копыто и хлопнул по клавише на стене.

Загудел механизм запирания двери и в эту же секунду ожил двигатель «Тигра». Машина резко сорвалась с места и нас с Гариком буквально вжало в спинки сидений, во время резкого разворота. А вот усевшийся напротив Бабах чуть не полетел носом вперёд, но смог удержаться, вцепившись в приваренный рядом поручень.

— Не расслабляться! — хрипло крикнул сержант, ловко сохраняя равновесие и упираясь руками в противоположные бронеплиты корпуса. — Ну-ка ты, как там тебя.

— Кадет Мезенцев, — без особого энтузиазма, но всё же громко отозвался Гарик.

— Ящик с цинками доставай!

Игорь покрутил головой осматривая перепачканный кровью пол вокруг себя.

— А где он?

— В заднице у себя посмотри, вдруг там... — злобно пробурчал Копыто. — Слева от тебя стоят, вот же!

Сержант, пригибаясь в тесном отделении, сделал пару быстрых шагов и стукнул носком ботинка по небольшому деревянному ящику, торчащему из-под сидения.

Мезенцев молча вытянул его и поставил перед собой. Судя по сосредоточенному сопению ящик оказался весьма тяжёлым. Броневик стремительно разгонялся. Десантное отделение мотало из стороны в сторону, но при этом не так сильно, как ту же буханку. Надо было отдать должное, ход у «Тигра» был достаточно плавным. Явно привыкший к подобному сержант Копытов деловито суетился в отделении, щёлкая застёжками различных ящиков и доставая всё необходимое.

Тем временем Игорь поднял крышку и достал из ящика продолговатую стальную коробку, выкрашенную в зелёный армейский цвет.

— Палыч, держи...

Я тупо посмотрел на крышку со множеством буквенных и цифровых обозначений.

— Ты ещё скажи, что цинк никогда не видел! — гаркнул Копыто в самое ухо и я поднял голову.

Видимо выражение моего полнейшего недоумения и пустой взгляд разозлили его ещё сильней. Я знал, что патроны хранятся в пресловутых цинках, но тут сержант был абсолютно прав. Держать в руках подобные контейнеры мне не доводилось.

— Пиндец... — прохрипел он, гневно сверкая глазами. — Седой! Ты точно уверен, что им стоит оружие доверять?!

— Есть лучше идеи? — отозвался капитан. — Если есть, самое время их изложить. Двадцать пять минут осталось!

— Никак нет...

— Вот и всё тогда.

Гарик резко толкнул меня в плечо и постучал, перемазанным в крови пальцем, по крышке ящика, где в виде дроби стояли два числа. Я ничего не понял.

— Это год, — напряжённо протянул он. — Армейская маркировка. Сверху партия пороха, а снизу год.

— Ноль восьмой?

— Две тысячи восьмой, Тохан. От чего ещё ноль восемь может быть сокращением?

— В смысле?

— Я не понял, чего балаболим? — Копыто резко сунул в руки Вовану несколько скомканных элементов амуниции и насыпал сверху пустых магазинов.

Вишняков не успел всё это удержать и некоторые с грохотом посыпались на пол.

— Снаряжайте, олухи!

— А как его вскрыть? — громко спросил Гарик.

Копыто издал поток матерной брани и носком ботинка перевернул снятую деревянную крышку, на внутренней стороне которой виднелась зелёная железка, чем-то напоминающая помесь гаечного ключа с консервной открывашкой.

— Членом вскрывай, чучело!

— Сразу бы сказал, что ключ под крышкой...

— Чего?!

— Виноват, товарищ сержант! — то-ли продолжая придуриваться, то-ли абсолютно серьёзно, отозвался Мезенцев. — Из головы вылетело!

Копыто на пару секунд задержал на Игоре выразительный взгляд.

— Поговори мне ещё...

Гарик зыркнул в мою сторону и еле заметно улыбнулся. Я его настроя не разделял. Было видно, что сержант сильно нервничает и чёрт его знает, какая безумная идея может прийти ему в голову. Я так и держал на коленях тяжёлый цинк, продолжая тупо смотреть на цифры, рядом с которыми остались грязные отпечатки Гариковских пальцев.

Не знаю, чего я ожидал. Наверное, уже ничего. В голове повисло какое-то тревожное отупение, а тело пробирал нервный озноб, который можно было хорошо маскировать за покачиваниями автомобиля. Должно быть мне стоило удивиться тому, что на цинке стоит год изготовления, который ещё не наступил. Но он ведь не наступил в том, нашем мире. А вояки явно были из какого-то другого. И уж точно не из этого, в котором мы все оказались.

— Давай Палыч, ковыряй его как тушенку, тут просто... — Гарик протянул мне железку после чего повернулся к Бабаху, помогая тому разложить амуницию и собрать магазины.

Продолжая извергать ругательства, Копытов плюхнулся на противоположное сидение, держа в руках пару чёрных автоматов Калашникова. Я даже не заметил, когда и откуда он успел их достать. Но я решил лишний раз не крутить головой и не задавать глупых вопросов, приспосабливая странную железку к запаянному металлическому ящику.

Оказывается, цинк действительно открывался очень просто. Особенно после того, как Гарик выдал более чем понятную инструкцию. Я зацепил открывашку за кантик, действительно напоминающей край консервной банки, и надавил. Сквозь гул двигателя и скрип внутренних деталей десантного отделения послышался характерный скрежет и острый край ключа пропорол металл. Так что теперь от меня требовалось лишь возвращать открывашку в исходное положение и сдвигать вперёд, продолжая резать тонкую крышку.

— А... — громко протянул Мезенцев, — товарищ сержант, разрешите обратиться?

— Разрешаю.

— Что это за штука такая? — Мезенцев указал на загадочный цилиндр в зажимах.

— Совсем дурак?! — Копыто даже перестал счищать тряпкой грязь с автомата.

— Так точно, — как-то странно улыбнулся Гарик. — Первая неделя, говорю же.

— Это боевой заряд, двойного назначения. Первое — поражение живой силы потенциального противника в заданном радиусе. Ремехов, в нашем случае. Второе — восстановление целостности оболочки мира. Я тоже не знаю, как последнее работает. Нам их в сборе поставляют, а задавать тупые вопросы здесь не принято. Главное, что это работает и точка.

— А где он был всё это время?

— Ты про тупые вопросы не понял, что ли?

— В тайнике... — бросил через плечо капитан Весовой. — Прямо за раздевалкой, откуда вы одежду взяли...

— Никак нет! — поспешил возразить Гарик. — Нам так выдали!

— Кто?

— Снабженец!

«Гарик, чтоб тебя... — нервно подумал я. — Да прекрати ты дичь всякую нести».

Но Мезенцев никак не мог услышать мой внутренний голос и продолжал:

— На всех не хватило, сказали, что можно пока часть своей одежды оставить.

— Что за бред! — Копыто вернулся к протиранию автомата. — Слушайте, бараны, вы из какого мира вообще? Серьёзно?

— Из Челябинска мы, — отозвался Гарик с максимально честным выражением лица.

— Да откуда я знаю, что такое, этот ваш Челябинск?! Мир какой? Кластер? Номер? Индекс? Хоть что-нибудь!

Гарик пожал плечами.

— Пиндец! Год хотя бы скажи!

— Две тыщи первый.

— Хренатня какая-то... — протянул капитан. — Не бывает такого. Временные погрешности только кустосам доступны...

— Так у вас вон тоже всякая аппаратура медицинская навороченная, — прикинувшись дурачком заключил Гарик.

— Ты про сканнер и УРК что ли? — Копыто вновь отвлёкся от автомата и хлопнул себя по плоскому подсумку. — Так это единственное от них. Всё остальное наше...

— УРК?

— Да твою ж... — Копыто явно начал уставать материть нашу тупость. — Состав, который я твоему корешу в рану ввёл. Ускоренный регенеративный компонент. Я уже жалею, что стволовые клетки и нанороботов на таких баранов пришлось потратить.

— Нанороботов? — осторожно подал голос Вишняков. — Я что теперь, киборг?

— Ты идиот...

Я почти вскрыл первый цинк, решив лишний раз ничего не говорить. Вишняков, тем временем распутал брошенную амуницию. Это оказались какие-то странные разгрузочные жилеты, состоящие по большей части из нескольких лямок и закрепленных на них подсумков разного размера. Судя по тому, что я открывал патроны, а Гарик уже разложил собранные магазины, дальнейший план действий был более чем очевиден.