Где-то во времени. Часть первая.

Часть 9

— А вы всегда здесь? — спросил Гарик.

— Это не важно.

— Скучно, должно быть? — продолжил Игорь. — Вы там живёте? Не планируете больше сосисок приготовить? Вдруг ещё кто появится.

— Теперь долго никого не будет.

Продавец подождал пока мы заберём из противня по последней сосиске и поднял его со стола. Я только сейчас заметил, что за его спиной даже не было следов, которые вели бы к очертаниям хибары. Словно он всегда стоял здесь и никуда не уходил.

«Но ведь где-то же должна плита стоять, на которой он еду готовит? — подумал я. — Соски же горячие. На таком холоде они бы за десять минут остыли. К тому же, должно же тут быть вообще хоть что-то, кроме снега и дороги!»

— Вам пора. — Всё так же безэмоционально произнёс мужчина. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — отозвался я.

— Благодарю, было очень вкусно... — разлюбезничался Вовка, направляясь к буханке с сосиской в руках.

— Хорошего дня, — хмыкнул Гарик.

— Не бывает хороших дней. Как и не бывает плохих.

Мы переглянулись и последовали за Бабахом.

— Что это было сейчас? — спросил я, когда мы обходили буханку.

— Подарок судьбы, — хихикнул Мезенцев, откусив большой кусок.

Тут я был вынужден согласиться. Бесспорно, всё это выглядело очень странно, но главным было то, что мы смогли поесть на халяву. Да и пищи для размышлений незнакомец тоже подкинул.

Гарик открыл дверцу и скрылся в салоне. Я ещё немного постоял на улице, задумчиво оглядываясь по сторонам. Четвертая сосиска приятно грела руки. По телу растекалось приятное тепло. Но вместе с чувством сытости пришло какое-то странное опустошение. Или отрешение.

Глядя в белёсую даль, рябящую от падающего снега, я невольно задумался над всем, что сказал продавец сосисок. Какой-то призыв. Кто-то прошёл до нас. Что это всё значило? Мне хотелось расспросить странного мужика поподробней, но что-то мне подсказывало, что он всё равно не даст развёрнутого ответа. К тому же, меня очень сильно пугала холодная пустота его глаз. Если бы не присутствие рядом Гарика и Вовки, я бы точно предпочёл держаться от него как можно дальше.

— Тохан, залезай! — позвал Вовка с водительского места. — Всё тепло выпустил!

— Извини, — отозвался я и забрался в машину хлопнув дверцей.

Гарик уже расположился за откидным столиком, достав из запасов полторашку с питьевой водой. На расправленном полиэтиленовом пакете лежала надкусанная сосиска. Я опустился на место и положил рядом свою.

— Пить будешь? — Мезенцев протянул бутылку.

Я молча кивнул. Вовка завёл мотор и Боливар, несколько раз дёрнувшись от неуверенного управления, тронулся с места. За окном проплыл продавец сосисок, продолжающий неподвижно стоять на своём месте и даже не смотрящий в нашу сторону. Я попил и приступил к последней сосиске.

— Ну, — бросил Вовка через плечо. — Кто что думает?

— Это все очень странно, — заключил я.

— Я вот что подумал; надо было взять Бабаху и заставить его говорить!

Я невольно помотал головой, а Гарик легонько улыбнулся.

На самом деле, я был уверен на сто процентов, что Вовка никогда не стал бы угрожать оружием незнакомому человеку. Да и знакомому тоже. Все же, он был одним из самых добрейших людей, которых я знал. Хотя сейчас, с небольшими залысинами по бокам головы и покрасневшими на морозе ушами, он выглядел весьма устрашающе.

— Думаю, угрозы ни к чему бы не привели, Володь, — рассудительно отозвался Игорь. — Но кое-что мы всё-таки узнали...

— Что кто-то прошёл до нас? — тут же уточнил я.

— Именно. И что вот эти штуки, отвечают за какой-то призыв о помощи, на который мы явно должны откликнуться.

— Призыв о помощи? — переспросил Бабах. — То есть, мы должны кого-то спасать что ли? Мы что, Чип и Дейл? А Боливар тогда — Рокфор? Вжика только не хватает...А Гайка кто? Тохан?

— Ну тебя на фиг, Бабах, — отмахнулся я.

— Слушайте, мы нашли эти медальоны случайно, — совершенно серьёзным тоном начал Игорь. — И теперь хотя бы примерно знаем, для чего они нужны.

— Да, я понял, — скептически отозвался Вовка. — Это радиоприёмники. Для сигналов о помощи, ёптить. Только нам кто поможет?

— Ну, если уж мыслить такими критериями, то тогда мы можем только принимать это условный призыв. Чтобы самим излучить — понадобиться ретранслятор.

— Ага, — кивнул я. — Усилитель сигнала ещё скажи.

Гарик тихо хмыкнул.

— В любом случае, я знаю не больше вашего, парни.

Мезенцев замолчал и уставился в окно, продолжая неспеша жевать сосиску.

За стеклом по-прежнему ничего не изменилось. Перепаханная чёрная земля и падающие хлопья снега. Все тот же бледный свет, пробивающейся сквозь белёсые облака. Или снежные тучи. Мне внезапно представилось, что весь этот мир может быть одним огромным шаром, опоясанным дорогой. А может вообще миром-кольцом. Может быть там, за кромкой снегопада и нет ничего вовсе. Чёрт его знает, как тут всё устроенно.

— Я вот знаете, что подумал? — пришло мне в голову спустя несколько минут тишины, нарушаемой лишь поскрипыванием салона и гулом двигателя.

— Что сосиски с пармезаном были бы ещё лучше? — живо поинтересовался Вовка.

Гарик вопросительно поднял бровь.

— Нет. Но мысль хорошая, — хмыкнул я. — Вы заметили, как нам на всё становится пофиг? Или может быть это только я так себя чувствую? Нет, правда, подумайте: мы в другом мире. Расскажи кому-нибудь такое, пальцем у виска покрутит и в дурку отправит. Только что говорили с каким-то непонятным мужиком, который больше на персонажа фильма похож. Не знаю, какой-нибудь там демон-хранитель измерений...

— Для демона-хранителя его стряпня весьма недурна, — заключил Мезенцев.

— Соглашусь, — кивнул я, — но все же? Куда мы вообще едем, что дальше будет? Блин, парни, извините что скажу это в слух. Знаю, мы договорились, но просто: когда последний раз думали о доме? О том, что там сейчас происходит?

Вовка ничего не ответил, продолжая смотреть на дорогу. Гарик еле заметно кивнул и задумчиво зашуршал краем пакетика, пытаясь то ли вытереть об него пальцы, то ли завернуть уголок.

— Мы даже не осмотрелись здесь. Просто едем вперёд, как роботы какие-то... — я чувствовал в себе странную потребность сказать ещё что-то, но никак не мог подобрать слова, чтобы сформулировать мысль.

Да и сама мысль была какой-то непонятной абстракцией на уровне еле различимых чувств и эмоций.

Гарик посмотрел на наручные часы и хмыкнул.

— Мне кажется я знаю, почему ты так говоришь. Для нас сейчас пять утра. Вернее, если бы остались в Челябинске... В том, другом Челябинске, то было бы пять... Вы поняли в общем.

— Да поняли, не дураки, — отозвался Бабах.

— Ты переутомился просто.

— Я не переутомился, Гарик. Я пересрался. Причем ещё на том моменте, когда по нам стрелять начали.

— Вот, — тут же протянул Мезенцев. — Это отходняк от стрессовой ситуации. Нам всем надо отдохнуть, и поспать. Сейчас всё равно бесполезно об этом говорить.

— А как же этот, как его, призыв?! — Вовка повернул к нам голову.

— А что с ним будет? Мы сколько в Челябинске торчали? Другом Челябинске? Он, получается, каждый день призывал, а мы не особо торопились. Так что, лишние несколько часов погоды не сделают.

— Хорошо, — согласно кивнул Вовка, и стал притормаживать. — Моя очередь на скамейке спать.

Гарик кивнул. Я проложил доедать сосиску, погрузившись в свои мысли. Боливар сбавил скорость и остановился. Бабах даже предусмотрительно прижался к обочине, будто мы могли кому-то здесь помешать.

— Ну-ка, Гарик, поберегись...

Вишняков поднялся на водительском месте и перекинул ногу через спинки пассажирских сидений. Мезенцев прижался к стеклу, освобождая место для акробатического этюда.

— Вован, а почему бы просто дверцами не воспользоваться, как все нормальные люди? — поинтересовался я.

— Вот ещё Тепло выпускать, — Вишняков перебрался в салон и окинул нас победоносным взглядом.

Глядя на его хоть и весёлое, но очень усталое лицо, я мысленно согласился с Гариковским утверждением. Похоже, нам всем действительно надо было отдохнуть. Вовка, тем временем, взял полторашку и сделал несколько жадных глотков.

— Все-таки вовремя мы поели, — хмыкнул я, приговаривая последний кусочек сосиски. — Я так жрать хотел, что невмоготу уже становилось.

— Не знаю, — отозвался Бабах вытирая губы рукавом кофты. — Мне было больше интересно увидеть хоть что-нибудь, кроме снега и дороги.

— А я выспаться хотел, — зевая протянул Игорь. — И всё еще хочу.

— Так, подождите, — задумался я. — Это что выходит? Каждый получил то, что хотел больше всего в данный отрезок времени?

— Чего? — Вовка поставил бутылку на стол.

— Я есть хотел — пожрал. Гарик спать — сейчас выдрыхнемся. Ты увидеть хоть что-то кроме дороги — вот тебе продавец сосисок и хибара какая-то. Чёрт, парни! Почему никто не хотел домой?!

Я раздосадовано хлопнул ладонью по столу.

— А сам-то ты почему еды хотел, а не домой? — отозвался Вован повернувшись ко мне задницей, явно не воспринимая всерьёз мою догадку. — Так, где шинель, я под ней буду спать.

— Тохан, ты загоняешься уже, — Мезенцев выразительно на меня посмотрел. — Давай-ка поспи лучше.

— Но сам подумай...

— Хватит думать, — устало махнул на меня рукой Игорь. — Серьёзно, хорош. Давай спать. Завтра, или сегодня... Утром обсудим. Или днём. В общем, как проснёмся. Не грузись, Тохан. Всё равно ничего не исправишь уже...

Мезенцев поднялся со своего места и, хлопнув меня по плечу, пошёл помогать Вовке достать его офицерскую шинель. Я хотел было что-нибудь возразить, но действительно почувствовал напирающую усталость. Должно быть сосиски окончательно насытили переутомившийся и изголодавшийся организм, и от этого потянуло в сон.

Я переодел кепку козырьком вперёд и как можно ниже надвинул на глаза, откинувшись на спинку сидения. Сейчас, пока Гарик и Вовка шуршали шмотками, укладываться было бесполезно. Стоило подождать пока они улягутся на сидениях и освободят место для того, чтобы можно было разложить ещё один «комплект», из старого матраса и курток.

«Всё же, в моих мыслях есть здравое зерно, — подумалось мне. — А что если это мир, который просто не терпит излишеств, и правда даёт то, чего больше хочешь именно сейчас? Ведь может такое быть? Как „Город жёлтого солнца“? Не помню кто автор, но забавный рассказик. К тому же, снег так и идёт, а сугробы так и не образовались...»

Мысли стали ворочаться в голове ещё медленнее, совсем неохотно подчиняясь воле разума и попыткам думать о чём-то конкретном. Приглушённые голоса Гарика и Вовки стали уходить куда-то на второй план, растворяясь в накатывающей дрёме. В тёплом воздухе салона всё ещё был различим запах печёного теста и подкопчённых сосисок. Я сам не заметил, как провалился в сон.

Глава 5

Кольнуло

Следующий мир оказался более привычным. Стоило только оптическим метаморфозам сойти на нет, как Боливар тут же подпрыгнул на какой-то колдобине и Гарик снизил скорость. Во время перехода даже задорные ритмы альбома «Невермайнд» группы «Нирвана» растянулись во времени, будто кассетник зажевал плёнку. Но это только казалось.

Белёсая пелена бесконечного снегопада сменилась тёмно-синими сумерками. Мезенцев щёлкнул тумблером и глаза Боливара вспыхнули ярким светом, освещая светло-серое асфальтовое полотно и стелящуюся туманную дымку.

Вдоль разбитой асфальтовой дороги тянулось помятое ограждение, выкрашенное в чёрно-белый цвет. С левой стороны бежал редкий пролесок с облетевшими деревьев, а справа тянулось всё тоже поле, только в более привычном виде. На противоположной стороне вскопанной на зиму земли проступали очертания деревенских домов.

Увидев эту картину все вздохнули с облегчением. Во всяком случае уже с первых секунд прибывания становилось очевидным, что этот мир обитаем. Где-то в глубине души даже промелькнула робкая надежда на то, что мы могли оказаться дома...

В ушах всё ещё гудела иллюзия свиста ветра, постепенно сходя на нет. Время возобновило привычное течение, позволяя спокойно вдохнуть без неприятного ощущения того, что лёгкие заполняются какой-то вязкой жидкостью.

Я до сих пор удивлялся тому, как мы смогли пройти через эту аномалию пешком в самый первый раз. Наверное, виной тому было огромное количество выпитого пива, которое не дало почувствовать сильного испуга от непривычных ощущений. А ещё какое-то загадочное, словно зачарованное состояние сознания. Сродни трансу. Впрочем, как на самом деле выглядит трансовое состояние я не знал, но что-то мне подсказывало, что весьма похоже на «покачивание на волнах плазмы».

Я невольно сглотнул и легонько похлопал себя по ушам, избавляясь от неприятных ощущений. Сидящий рядом Бабах тоже затряс головой.

— Так, ну это уже лучше, — протянул наконец-то Гарик, осматриваясь по сторонам.

Мы с Вовкой тоже перегнулись через спинку пассажирского сидения и смотрели вперёд.

— Интересно, сколько времени здесь? — поинтересовался Вишняков.

— Раннее утро, — не задумываясь ответил я. — Предрассветные сумерки, не иначе.

— Половина шестого, — кивнул Игорь, посмотрев на часы.

— А если это вечер? У тебя же часы Челябинское показывают. Тут по-другому может быть, — не успокаивался Бабах.

— Утро это, Володь, утро. Очень похоже.

В этом мире тоже была осень. Только более поздняя. Может начало октября. Деревья стояли уже полностью облетевшими, а вокруг не было ни одной капли жёлтого или зелёного цвета. Впрочем, снега тоже не было. Коричневатые, скукожившиеся листья покрывали землю между деревьями и вокруг пролеска, а от обочины до перепаханного поля пространство было устлано увядшей травой.

— Там дома, — Вовка ткнул пальцем в сторону поля. — Люди живут, это хорошо.

Я согласно кивнул.

— Только фонари не горят, — сосредоточенно протянул Гарик.

— Так если утро раннее, спят все, — рассудительно заключил Бабах, — кто будет свет включать?

— Может и так...

— И какой у нас план? — поинтересовался я.

— Я даже не знаю, — Гарик пожал плечами, убавив громкость музыки. — Чего медальоны говорят?

Я прислушался к ощущениям на груди и для верности прижал металлический ромбик рукой. Мы определённо двигались в нужном направлении, только побрякушка ощущалась сейчас не так, как обычно. Это было тяжело объяснить, но создавалось такое впечатление что стоит усилить бдительность.

— Наготове надо быть, — озвучил Вовка то, что чувствовали все.

— Угу, — согласно кивнул Гарик. — Тоже как-то так чувствую. Ещё бы только знать, к чему именно... Помните же, что этот хмырь с сосками сказал?

— Конечно, — кивнул я.

— Призыв о помощи... — многозначительно протянул Вовка.

— И ещё что какой-то чувак до нас прошёл, — напомнил Гарик.

— Да, причём он именно что сделал акцент на слове «прошёл», — добавил я. — Пешком значит.

— Может, это ему помощь и нужна? — предположил Вовка, подавшись вперёд. — Или может мы его должны найти?

— Откуда я знаю, — рассеяно улыбнулся Игорь. — Мы же первый раз...

— Давайте просто будем действовать осторожно и внимательно, — предложил я.

— Само собой, — ответил Мезенцев, и добавил себе под нос: — Ни одной машины нет... А знаете, чего ещё нет, парни?

— Стендов рекламных! — радостно заключил Вовка, будто этот ответ гарантировал ему миллионный выигрыш.

— Указания населённого пункта и мусора вдоль обочины, — добавил Гарик.

Я согласно кивнул, восхитившись наблюдательности друзей, потому что совсем не подметил эти детали, прислушиваясь к незнакомым ощущениям, исходящим от медальона.

— Может быть мы просто из перехода выехали уже за указателем, — заключил Бабах. — Если хочешь, можем развернуться и посмотреть, как называется.

Гарик хмыкнул и помотал головой, а я посмотрел на Володьку. Сегодня он был на удивление логичен.