Где-то во времени. Часть первая.

Часть 32

— Так, этот тебе, а этот тебе...

Копыто резко встал и протянул нам с Гариком по навороченному калашу.

— Лифчики у него возьмёте, — продолжил он, кивнув на Бабаха. — Давайте, давайте, в темпе. Забивайте под завязку.

Я взял протянутый автомат. Он оказался немного тяжелее того милицейского АКСУ, и это было весьма логично, учитывая больший размер и какой-то хитрый раздвижной приклад. Вся поверхность оружия был покрыта множеством потёртостей, а в рифлёной поверхности пластикового цевья так и остались сгустки чего-то тёмного, перемешанного с грязью и травой. Очевидно крови.

— Под себя подогнать не успеете, — продолжал сержант Копытов. — Так что ближе подпускайте и бейте наверняка.

Вишняков окинул нас вытаращенными глазами, после чего перевёл взгляд на Мезенцева и, подпустив в голос как можно больше уверенных ноток, сказал:

— Товарищ сержант, разрешите...

— Разрешаю, — буркнул Копыто, продолжая греметь какими-то железками.

— А у меня автомата нет.

— Ты думаешь я идиот и не заметил?!

— Никак нет...

Мне начало казаться что Вовану и Гарику внезапно понравилось играть в эту военщину. Может причиной тому послужило беспокойное шебаршение медальонов, не предвещающее ничего хорошего. А может быть безвыходность данной ситуации... А может быть они и вовсе успели намного большее количество раз «продегустировать» Дербент, пока я занимался костром... И именно это придавало им какой-то ребяческой смелости. Будто всё происходящие было своеобразной, максимально серьёзной, игрой. Впрочем, глядя на размазанные кровавые полосы на рифлёном полу, похоже только я понимал, что вся эта игра может закончится очень плохо.

— Вот держи. Эти два стрелки, а ты огневая поддержка на близкой дистанции...

С этими словами сержант протянул Бабаху оружие, в котором я сразу же признал «Сайгу», на базе автомата Калашникова. Мы с парнями иногда заходили в охотничьи магазины, но по большей части лишь для того, чтобы поглазеть на пневматические пистолеты.

Впрочем, «Сайга» отчётливо врезалась в память, ведь её было тяжело с чем-либо перепутать. Только вот именно эта была с каким-то футуристическим цевьём, покрытым множеством рифлёных планок, а на конце толстого ствола виднелся мощный квадратный пламегаситель. К тому же вместо привычного короткого магазина в разъёме виднелся массивный барабан. В тусклом свете ламп десантного отделения было видно, как живо блеснули глаза Вишнякова.

— Спасибо... — абсолютно искренне протянул он, принимая оружие.

— В режиме автоматического огня бубен сожжешь за пятнадцать секунд. Но и ствол тебе за такое спасибо не скажет. Бей в полуавтоматическом. Там оперённая пуля и картечь друг за другом. Положишь в центр пасти — ремех сразу на задницу сядет. Потом добьешь, или эти олухи помогут. Вы вообще хоть понимаете как с этим обращаться?

— Конечно, — кивнул Бабах. — Говорим же, мы с десяток этих чертей завалили. Если не больше! А каску можно?

— Чего?

— Каску, товарищ сержант, как у вас.

— Это не каска. Это баллистический шлем, бездарь! И нет, нельзя.

Сержант смерил Вишнякова подозрительным взглядом и тихо выругался.

Я закончил вскрытие цинка. Почему-то мне казалось, что, когда я отогну вспоротую крышку, перед моим взором предстанут аккуратные рядки патронов. Но, вместо этого, я обнаружил бумажные квадратные свёртки, чем-то похожие на упаковки индийского чая, только без жёлтой этикетки со слоном. Впрочем, потянув за пару шнурков, торчащих прямо по середине, я понял, что это и есть патроны. Просто обёрнутые бумагой. Гарик молча перекинул мне одну разгрузку с подсумками и протянул несколько пустых магазинов.

— Поторапливайтесь! На вот, это тебе компенсация за отсутствие каски, — последнее слово сержант выделил особой интонацией, передразнивая тон Вишнякова. — Они под завязку уже. И в пачках ещё держи...

Бабаху в руки легла пара громоздких барабанов и несколько коробок с патронами.

— Так, вот это твой лифчик, — продолжил Копытов. — Видишь у него подсумки по бокам, туда бубны суй. Коробки можешь сюда. Пару лучше вскрой и рассыпухой. Правда, я не думаю, что успеешь снарядить, но всё же...

— Почему не успею?

— Да вас раньше разорвут...

— Вы в нас совсем не верите, товарищ сержант, — заключил Мезенцев, выдёргивая у меня несколько упаковок патронов и начиная снаряжать магазин.

Копыто фыркнул и махнул рукой.

— Вот, забирайте свои игрушки. Нам они на хрен не нужны...

Я поднял взгляд и увидел протянутую мне «Перфекту». Во второй руке Копыто держал обрез. Вишняков оторвал блестящие глаза от нового дробовика и быстро прихватил курковку, положив рядом с собой.

— Я бы такое даже сыну играться не дал... — пренебрежительно протянул сержант.

Я не стал ничего говорить, а просто забрал газовик и вернул его во внутренний карман обдергайки. Нехорошее предчувствие становилось всё сильнее, но я ничего не мог с этим поделать.

Гарик и Бабах выглядели на удивление спокойнее. Кажется, они прекрасно осознавали всё происходящее. На губах Вишнякова, после того как ему вручили «Сайгу», и вовсе заиграла довольная улыбка. Он уже успел натянуть полученный лифчик поверх чёрного свитера и теперь был занят тем, что рассовывал по карманам боеприпасы.

Тем временем я закончил снаряжать первый магазин, невольно признав всю простоту и гениальность автомата Калашникова. По сути дела, достаточно было пару раз подержать его в руках и получить более-менее внятное объяснение как пользоваться, чтобы уже вот так сидеть и со знанием дела снаряжать магазины.

Впрочем, я всё равно не совсем понимал, как пользоваться странным прицелом, установленным поверх автомата. Я видел что-то подобное в какой-то видеоигре у Гарика на компьютере, но понятия не имел как эта шутка правильно называется. Просто небольшая, почти квадратная коробочка. На оптический прицел не похожа и привинчена почти по середине верхней части оружия. Внутри точно прозрачное стекло, а под ним какие-то кнопочки. Спрашивать я не стал, чтоб лишний раз не нервировать сержанта Копытова, да и выслушивать оскорбления тоже порядком надоело.

А вот с фонариком, закреплённым под стволом, всё было более чем очевидно. Габаритами он был намного меньше той пластиковой дешёвки из магазина, но, как мы уже успели убедиться, светил в десятки раз мощнее. На задней стороне корпуса виднелась большая прорезиненная кнопка, как раз удобно распложенная под пальцами левой руки, когда буду держать оружие.

— Копыто, посмотри, — бросил капитан через плечо, и мы тоже невольно повернули головы, ожидая увидеть что-то необычное за водительскими стёклами.

Но вместо этого вояка указывал на широкий дисплей, расположенный прямо по середине приборной доски.

— Это списки других команд. Не вижу никого из две тысячи первого. Разброс как обычно, пять лет туда-сюда... В пределах нормы. Как такое могло случиться?

Сержант подался вперёд и внимательно посмотрел на мерцающие на экране столбики фамилий и цифр.

— Я тем более без понятия, — хмыкнул он.

— А что за другие команды? — спросил Гарик.

Копыто открыл было рот, но потом махнул рукой и, матерясь себе под нос, прогремел ботинками к задней стенке броневика.

— Другие команды, закрывающие передовые разрывы, через которые вторгается лёгкий авангард, прежде чем поглотить мир. Тоже скажешь вам не успели объяснить?

— Почему, успели, — продолжил нагло врать Мезенцев с абсолютно правдоподобным выражением лица. — Просто никто не говорил, что много команд посылают. Одной машины достаточно.

— Да чего ты их слушаешь?! — бросил Копыто, извлекая из ящика рядом с крайним сидением пару железных коробов с торчащей из них пулемётной лентой. — Ахинею городят...

— Это вот на таких оранжевых чудовищах у вас команды посылают? — иронично хмыкнул капитан, припомнив Боливара.

— На похожих, — кивнул Гарик.

— Допустим...

Седой нажал несколько клавиш рядом с экраном и список имён сменился на рельефную карту местности с отмеченными точками.

— Вот это, — кивнул он, — схема образования разрывов. Мы должны их закрыть. Пустяковая работа. Ничего серьёзного выскочить не успевает. Мелочовку мы прекрасно давим, а потом ставим закрывавши и всё — мир спасён. Уходим так же быстро как пришли. Работаем чисто. Мало кто даже успевает обнаружить факт нашего присутствия...

Капитан тяжело вздохнул.

— Но сегодня что-то явно пошло не так и мы облажались по полной. Вообще хренотня какая-то произошла. Ремехов пёрла целя орда... И теперь другие команды на стандартных частотах не отвечают. На резервных тоже. И из активных сигнатур разрывов одна всё ещё горит. Значит остальные все же удалось закрыть, но только доложить об этом некому. Нас ремехи тоже потрепали. Мы похоже вообще единственные, кто уцелел. Но разрыв надо закрывать пока вторая волна не пошла. Тогда уже мир будет точно не спасти...

— А как вы поняли, что именно сюда надо, товарищ капитан? — без затей спросил Гарик, продолжая умело прикидываться недальновидным кадетом.

— В смысле?

— Ну как точно в этот мир прибыли? Медальоны подсказали?

— Чего? — капитан оторвался от дороги и бросил на него вопросительный взгляд с нотками нескрываемого сожаления.

— Виноват, жетоны, — тут же исправился Игорь.

— Да причём тут жетоны? — не удержался сержант от недовольного ворчания. — У вас там, в Челябинске две тысячи первом, все такие контуженные? Или только вы особенные?

Мезенцев нелепо улыбнулся и пожал плечами. Я запихал снаряжённый магазин в карман разгрузочного жилета и взялся за другой, продолжая внимательно слушать диалог.

— Вообще-то в штабе маршрутную карту выдают... — Седой похлопал по нагрудному карману разгрузочного жилета. — В бортовом компьютере «Тигра» она дублируется...

Он снова ткнул несколько клавиш, и на экране застыло уже совсем иное изображение. Я выпучил глаза и невольно подался вперёд. Я даже не до конца сообразил, насколько это неадекватно и подозрительно выглядело со стороны, но тут мне на помощь пришла какая-то рытвина, в которую попали массивные колёса броневика. Получилось так, что моё движение как раз совпало с импульсом машины, а звяканье по полу нескольких упавших патронов только дополнили общую картину.

На небольшом экранчике, в абсолютно чёрном пространстве, мерцали изображения полупрозрачных сфер, обрамлённых цветными мерцающими ободками. Некоторые из них были связаны прямыми линиями и под каждой из них виднелась подпись с цифровым обозначением и годом. Некоторые сферы были обозначены серым цветом, а рядом находились отчётливые подписи, одну из которых я успел разобрать.

«Хранители. Время — отсутствует. Количество: один. Снег. — повторял внутренний голос. — Чёрт подери, а что, если это продавец сосисок? Или кто-то похожий?!»

Я почувствовал, как безумная мешанина мыслей и эмоций закрутилась в тугой комок, а потом резко выпрямилась, устремившись в одну точку. Все эти сферы и мерцающие обводки очевидно являлись переходами между мирами! Я был уверен в этом на все сто. Более того, если бы кто-нибудь попросил меня схематически обозначить подобное явление, я бы как раз и изобразил нечто подобное.

Выходит, в кармане разгрузки капитана Весового, лежала самая настоящая карта с расположения различных переходов! Даже медальон, словно почувствовав моё волнение, стал издавать настойчивые колебания и даже немного нагрелся. Впрочем, в последнем я не был уверен. Скорее всего это просто кровь стремительно прилила к лицу, заставляя сердце колотиться ещё быстрей.

— Предполагаю, вам маршрутной карты никто не выдал... — продолжил Седой, отключая экран. — И вы понятия не имеете, где находитесь.

— Так точно, — сдержано кивнул Мезенцев, но я не мог не заметить, как в свете тусклых ламп блеснули его глаза. — Вообще можно сказать случайно здесь оказались...

— Быстрей давайте! — недовольно поторопил Копыто, фиксируя коробы с пулемётной лентой в специальном зажиме на круглом ободе турели.

— Хорошо, хорошо, — закивал Мезенцев, и склонившись ко мне чтобы взять несколько упаковок патронов, шепотом добавил: — Тохан, ты понимаешь, что это?!

— Да! — хрипло отозвался я с трудом сдерживая волнение и стараясь не шуметь. — Нам нужна эта карта.

Я ткнул кулаком себя в грудь. Сидящий напротив Вишняков невольно положил ладонь поверх медальона и бросил на нас вопросительный взгляд. С его места не было видно эту часть приборной доски, так что он не знал, что именно нам удалось только что заметить.

— Только как её достать? — сдавленно прошептал Гарик и вернулся на своё место, поспешно разрывая упаковочную бумагу.

— Кого достать? — не понял Вован.

— Да вон, пуля закатилась... — неопределённо начал Игорь, поймав на себе суровый взгляд Копытова.

— Не пуля, а патрон, бездарь, — буркнул он. — Сколько до прибытия?

— Десять минут, — отозвался капитан. — Копыто, заряд на тебе.

— Вот чёрт...

— Возражения?

— Никак нет. В прикрытии просто не уверен...

Сержант перевёл хмурый взгляд с позвякивающих на рифлёном полу просыпавшихся патронов, на меня. Я никак не обратил на это внимания, потому что голова была занята только одной мыслью: неужели действительно есть самая настоящая карта, по которой можно попытаться вернуться назад? И мы находимся от этой карты на расстоянии вытянутой руки!

Впрочем, тут же на ум пришла сотня других неудобных вопросов. А что, если нашего мира на ней нет? Ведь не даром речь зашла о годах? Из какого конкретно времени эти вояки, если даже на ящике с патронами стоит маркировка две тысячи восьмого? Но ведь это только дата упаковки или производства, а кто знает, сколько они ещё на складе пролежали? И откуда вообще они пришли? Кто их подготовил и направил? Что значит хранители и эти самые кустосы, или как их там? Продавец сосисок действительно хранитель? И если да, то хранитель чего именно? Чего ради кому-то надо вторгаться в различные миры и почему эти миры не могут сами себя защитить?

От всех этих мыслей пальцы затряслись ещё сильней. Я не без удивления обнаружил, что даже перспектива снова столкнуться с бесами больше не вызывала былого страха. К тому же, что они смогут сделать своими клыками-копьями броне «Тигра»?

Между тем где-то в груди, прямиком под беспокойным медальоном, начало теплиться чувство робкой надежды на то, что всё же мы сможем попробовать вернуться домой и забыть это безобразие как страшный сон. Вернуть медальоны наместо, забросив их в ту самую придорожную яму, и приложить все усилия чтобы забыть это чёртово приключение. Конечно, при условии, что она всё ещё разрыта. Хотя, учитывая полноту ответственности наших дорожных рабочих, не исключено что яма будет прибывать в подобном состоянии ещё пару лет. И кому вообще понадобилось прятать в ней медальоны?

Мезенцев беспокойно ёрзал на сидении. Патроны заходили в магазин с характерным щелчком и только Вишняков бросал на нас вопросительные взгляды. Я очень хотел поделиться с ним новой информацией, но никак не мог это сделать, не вызвав подозрений у вояк. К тому же, теперь к десяткам беспокойных вопросов прибавился ещё один: а как действительно сделать так, чтобы капитан отдал нам карту. В любом случае для начала надо было переждать, или пережить, предстоящую заварушку с бесами. А уже потом что-нибудь придумаем.

— Пять минут! — бросил Седой через плечо, и я только сейчас понял, что бронетранспортёр перестало качать из стороны в сторону, а рёв двигателя стал намного сильнее.

Я бросил посмотрел сквозь ветровое стекло. Мощные фары выхватывали из темноты поблёскивающую ленту асфальтового полотна. Мокрые берёзы стремительно проносились мимо, а между стволами струился до ужаса знакомый туман.

— Начинается... — тихо протянул я.

Игорь с Вовкой тоже посмотрели вперёд.

— Надевай, Тохан...