Где-то во времени. Часть первая.

Часть 36

— Возвращается, — с облегченным выдохом прошептал я.

— Отлично, — отозвался Мезенцев. — Ну вот, гладко всё прошло без особых проблем...

Ночную тьму со свистом рассекли ярко-красные искры, словно кто-то с бешенной скоростью выпуливал раскалённые железнодорожные костыли. В следующую секунду я услышал смачный, подвывающий звук, словно сопровождаемый треском электрических разрядов. Яркие трассеры в одно мгновение рассекли тьму и с треском ударили в дорожное полотно рядом с Седым. Во все стороны полетели осколки асфальта. Каждое попадание сопровождалось яркой вспышкой на мгновение выхватывающей из темноты фигуру бойца и несколько метров окружающего пространства, подобно стробоскопу.

Я не успел даже сделать резкий вдох, как один из трассеров ударил капитана в бедро и в застывшем во тьме кадре, в воздух полетели дымящиеся ошмётки плоти, загоревшейся одежды и облачко испарившейся крови.

Глава 16

Незнакомец

Вояка вскрикнул и упал на асфальт. Я не знал, что это было за оружие, но неизвестный явно вёл огонь с стороны отвалов щебня.

— Седого подстрелили! — крикнул я.

— Давай к нему, быстрей!

Гарик сорвался с места и побежал вояке на выручку.

— Ты что делаешь?! — взвизгнул я, почувствовав, как волна мерзкого холода пробежала по спине. — Подстрелят же!

— Карта, Тохан, карта! — бросил Гарик и скрылся за ближайшим валуном.

— Да чтоб тебя, Мезенцев! — выругался я и бросился следом.

Ближайшая рощица буквально ожила, разразившись десятками кровожадных воплей. Бесы может и были глуховатыми, но яркое мелькание красных трассеров привлекло их внимание. Я громко выругался, как следует приложив Мезенцева и его план. Впрочем, он был прав. Действовать надо было именно сейчас и вытаскивать капитана из-под огня. Других соображений всё равно не было.

Неизвестный стрелок, тем временем, и не думал прекращать огонь, прошивая расстояние от отвалов до дороги короткими очередями. Каждое попадание сопровождалось вспышкой, а на месте выбитой воронки вспыхивали язычки пламени. Упавший капитан не растерялся и стремительно скатился с дорожного полотна на обочину, скрывшись в небольшом углублении. До моего слуха долетел болезненный мат и неразборчивые команды, которыми он пытался пробиться сквозь помехи в радиоэфире.

— Прикрой, Палыч! — крикнул Гарик, врубая подствольный фонарь.

Белёсый луч тут же тревожно заметался между камнями и травой, вспыхивая множеством бликов в капельках травы.

«Отлично, — пронеслось в голове. — Фонари в темноте! Хуже только лампочку себе на голову повесить, чтоб на сто процентов было понятно, куда стрелять...»

Я не знал, что делать, и как выпутаться из сложившейся ситуации. Но тут огонь неизвестного смолк и до слуха долетел стремительно приближающийся топот десятков лап и утробный рык бесов. Так что у меня не оставалось другого выбора, кроме как щёлкнуть кнопкой фонаря и направить ствол в сторону рощи.

В ночной тьме тут же вспыхнуло множество желтоватых точек, стремительно рассекающих мокрую траву. С грохотом ожил пулемёт «тигра», только было непонятно, куда именно он стреляет.

Я, быстро попятившись следом за Гариком, поднял автомат на уровень глаз и дал несколько очередей в приближающихся тварей. Непонятный прицел загораживал большую часть обзора. Так что бить надёжно и в упор, как это получалось у броневика, не представлялось возможным. Но на удивление одна пара желтоватых глаз резко дёрнулась и зарылась в траву, перекувыркнувшись через голову и вскинув безжизненные лапы. Остальные твари тут же бросились в рассыпную, выполняя уже привычный манёвр.

— Сука, их слишком много! — крикнул я, продолжая пятиться седом за Гариком.

В нескольких метрах сухо затрещал автомат Седого. Раздались болезненные визги подраненных ремехов.

— Делай что хочешь, но не дай им подойти! — ответил Гаррик.

— Охренеть, вот это указание!

Я продолжил крутить автоматом из стороны в сторону, судорожно пытаясь выявить самую ближнюю к нам зверюгу. Взревел двигатель «Тигра». Сквозь пулемётный грохот раздалось ещё несколько визгов раненных тварей. Я дал очередь в промелькнувшую тень. Монстр, собиравшийся было разогнаться для прямой атаки, резко отскочил в сторону и скрылся за очертаниями большого валуна.

Со стороны примятой травы, откуда мы только что пришли, послышался мерзкий скрежет когтей по твёрдой поверхности. Я тут же развернулся и луч фонаря выхватил чёрную тварь, восседающую на верхушке огромного камня и готовящуюся к прыжку. Я продавил спусковой крючок. Автомат настырно надавил отдачей в плечо, а на поверхности валуна возник ряд сколов и отметин от попаданий.

Используя эти отметины как ориентир, я вскинул ствол выше. Пули срезали изготовившегося монстра, изодрав завалившуюся тушу. Калаш хлопнул последним патроном и встал на затворную задержку.

— Чёрт, пустой! — крикнул я, отщёлкивая магазин и нащупывая липучку кармашка.

Послышалась серия коротких очередей и тьму вокруг меня разорвали болезненные визги. Раненый капитан, в отличии от меня, бил намного точнее. Может всё дело было в наличии теплака, а может в лучшей подготовке. Но в любом случае этого было явно недостаточно. Ремехов оказалось слишком много и разделяющее нас расстояние стремительно сокращалось. Впрочем, атакующая стратегия тварей сейчас сыграла нам на руку. Ведь, продолжи они двигаться по прямой всей стаей, мы бы давно лежали между камней с развороченной грудиной. А так у нас появлялся шанс отстреливать их по одному.

Я, продолжая пятиться, налетел на спину остановившегося Гарика. Над головой затрещал калаш и в темноте взвизгнул ремех. Со стороны рощи раздался надрывный рёв двигателя и треск сминаемых берёзок, сопровождаемый длинными очередями Вишнякова.

Дрожащие пальцы справились с липучкой и примкнули новый магазин. Лязгнул затвор, и я снова вскинул автомат, шаря фонарём по верхушкам травы и мокрым камням, будто это тоненькая полоска света являлась защитной стенкой, способной отогнать от нас рычащий во тьме ужас.

Капитан дал ещё две очереди. Пользуясь секундным замешательством бесов, я бросил быстрый взгляд в его строну.

Седой лежал на кромке дорожной насыпи, держа автомат двумя руками. Одна нога безвольно распласталась на мокрой щебёнке. От развороченного бедра валил дым и пахло подгоревшим мясом. Отблески множества вырывающихся из отмети в дороге язычков пламени плясали на бледном лице, перекошенным болью.

— Карта! — Мезенцев вцепился в разгрузочный жилет капитана. — Нам нужна карта переходов!

— Какого хрена, кадет?! — прохрипел Седой. — Нахрена?

— Если твари нас сейчас отрежут от «тигра», мы не сможем выбраться! — максимально убедительным тоном крикнул Гарик. — Дайте карту, товарищ капитан!

Откуда-то сбоку послышался стремительно приближающихся скрежет когтей по асфальту. Я поднялся над полотном и фонарь тут же выхватил очередную тварь, стремительно несущуюся на раненого капитана. Клыки-копья были опущены вниз, практически параллельно земле. Видимо, ремех намеревался подцепить свою жертву на манер вилочного погрузчика.

Дистанция оказалось предельно короткой, и я направил ствол в раскрытую пасть. Выпущенные пули тут же скололи несколько клыков, растерзав красноватую плоть. Ремех даже не успел взвизгнуть, застыв на полотне в метре от вояки.

— Карта, где она? — продолжал Гарик.

— Помоги встать... — распорядился Седой.

Мезенцев поднырнул под руку и помог капитану подняться, между делом не упустив возможность бесцеремонно похлопать по карманам разгрузки.

Я ничего не смыслил в ранениях, но судя по тому, что изувеченная нога вояки двигалась более-менее правильно, кость всё же была цела.

— Карту, товарищ капитан!

— Да что с вами не так?! — прохрипел Седой. — С другой стороны, на поясе... Что бы тебя.

Гарик быстро вцепился в указанный подсумок. На какую-ту долю секунды взгляд выхватил его довольную ухмылку.

«Твою мать, Игорь, мы же теперь не бросим его на растерзание тварям?» — промелькнула в голове безумная мысль, и в следующее мгновение мне стало мерзко от того, что я подумал такое о своём друге.

Просто уж слишком странной показалась мне эта ухмылка. А может быть всё дело было в отблесках фонаря и язычков пламени.

Тем временем медальон метался на груди, словно хотел заставить меня разорваться и смотреть во все стороны одновременно. Седой, опираясь на Мезенцева, быстро перезарядил автомат и, перехватив оружие одной рукой, второй выхватил из нагрудной ячейки знакомый цилиндр, после чего воткнул его себе в ногу, на несколько сантиметров выше обгоревших брюк. Раздалось знакомое шипение.

Медальон сильно кольнул, и я подскочил к Мезенцеву. Он не видел, но со стороны спины на него уже летела пара тварей, сминая траву мощными лапами. Практически не целясь я хлестнул очередью по боку одного ремеха. Монстр взревел и отскочил в сторону. Второй, видимо сообразив, что скоростная атака провалилась быстро припал к земле и скрылся в траве, стремительно уползая куда-то за камни. Я дал по нему пару очередей, надеясь подцепить его сквозь колышущуюся стену растительности, но безрезультатно.

— Кадеты, движемся коробочке на встречу! — скомандовал Седой, поднимая автомат. — Закрывшка скоро бахнет, быстрей!

Направление движения было вполне очевидным. Похоже «тигр» нарезал круги вокруг рощицы, периодически сминая мощным корпусом мелкую берёзовую поросль и кустарник. Очевидно, сержант управлял бронетранспортёром, в то время как Бабах поливал огнём рычащую тьму.

Похоже таким образом сержант не давал бесам возможности окружить броневик, находясь всё время в движении и постоянно вытягивая тварей под Вовкин пулемёт. Язычок оружейного пламени резво мелькал за стволами деревьев, периодически подпрыгивая на крупных колдобинах. Я не знал, как Бабах умудрялся при этом не вылетать из турели, но видимо легендарные шарниры работали безотказно.

— Тохан, за спиной следи, — сдавленно крикнул Мезенцев, потащив Седого в строну броневика.

Калаш капитана периодически огрызался короткими очередями куда-то во тьму, за пределами моей видимости. В ответ доносилось рычание, сопение, и визжание раненных тварей. Седой сдавленно хрипел и подпрыгивал на здоровой ноге, полностью перенося в этот момент вес тела на невысокого Мезенцева. Судя по надрывному пыхтению, Гарику было очень нелегко выполнять функцию костыля.

Не успел я сместиться за спину отступающей группе, как со стороны тёмного пятна перехода послышался странный звук, словно кто-то резко ударил ковровой хлопушкой по паласу чтобы выбить пыль. Я обернулся, направив на источник шума свет фонаря. Какая-то массивная тень стремительно проскребла когтями по асфальту и с шорохом скрылось в траве. Впрочем, я не был уверен, что это была именно тень. За ту миллисекунду, что я успел зафиксировать взглядом, в луче фонаря словно пришёл в движение сам фрагмент мерцающего перехода. Будто сгусток тёплого воздуха вырвался из него, сопровождаемый тяжёлыми шагами и чем-то, напоминающим гул мелких механизмов.

«Ещё один бес? — с надеждой подумал я. — Пожалуйста, пусть это будет очередной ремех, а не какая-то новая, неведомая тварь...»

Но, что-то мне подсказывало, что ожиданиям не дано будет оправдаться. Я тупо смотрел на то, как над асфальтовым полотном вихрится тонкий слой тумана. На дне множества воронок, оставленных неизвестным оружием, подрагивали одинокие язычки пламени, освещая широкий «след» оставленный вновь прибывшим.

— Дерьмо... — с горечью прохрипел Седой. — Переработка приближается! Мир почти просран!

— Переработка?! — тупо переспросил я.

В ответ капитан лишь выпустил куда-то во тьму длинную очередь. Гарик изловчился поднять автомат одной рукой и тоже несколько раз выстрелил от бедра, практически не целясь. Где-то на границе периферийного зрения взметнулся в воздух и плюхнулся в траву подстреленный бес.

— А как же закрывашка?! — выкрикнул я, пятясь спиной вперёд за капитаном и тыкая стволом автомата в каждый шорох.

— Закрывашка должна сработать... — болезненно проскрипел Седой и продолжил, склонив голову над рацией, — Копыто, кровохлёб только что вышел... Повторяю кровохлёб! Пока один! Движемся к вам... Да хрен ты его достанешь, он же на сканнере не светится!

Видимо сократившееся расстояние между нами и «Тигром» уже позволяло сигналу пробиться сквозь помехи. Я ничего не понял, но ясно было одно: что-то безопасное и безобидное «кровохлёбом» явно не назовут.

— А кто стрелял красными трассерами? — задал я вопрос, который уже давно сидел в голове.

— Не знаю, — болезненно отозвался капитан. — Всё через задницу пошло! Кто бы это не был, он явно превосходит нас! Скорее всего и сигнал глушит. За тылом следи! Выберемся из этого дерьма, там разберёмся...

«Если успеем...» — мрачно заключил внутренний голос.

Тем временем мы отошли от нагромождения валунов и оказались на небольшом открытом пространстве. Судя по тому, что мерзкая плена белёсого тумана теперь стелилась почти вровень с верхушками травы, мы спускались в небольшую низину.

«Тигр» продолжал сокрушать мелкие деревца. Бабах непрерывно бил длинными очередями, и я только успевал с радостью подмечать как за каждым таким залпом следовал визг раненной твари.

Фонарь Мезенцева мелькал по верхушкам травы выхватывая небольшой сектор справа от нас. Капитан непрерывно крутил головой, высматривая притаившихся во тьме тварей. Его очереди были намного точнее и эффективнее, так как явно поражали ремехов на более дальней дистанции. Нам же приходилось открывать огонь только тогда, когда атакующая тварь непосредственно кидалась на нас, как следует засветившись в луче фонаря. Со всех сторон раздавалось рычание и резкий звук когтистых лап, сминающих траву и выворачивающих комья мокрой земли.

Впрочем, бесы не спешил лезть на рожон. Да, они обложили нас со всех сторон, но по-прежнему предпочитали носиться по кругу, выжидая подходящего момента для атаки. Все моим мысли были сострочены на том, чтобы не запутаться в траве и не упасть спиной вперёд, потому что пару раз такое чуть не произошло.

Автомат оказался намного тяжелее, чем я мог подумать. Руки начинали ныть, а плечо, в которое был упёрт приклад, свело от напряжения. Я постоянно крутил головой и всем телом, стараясь реагировать на каждый приближающийся шорох. Наверное, мне никогда в жизни не доводилось выполнить столько поворотов корпусом туда — сюда, сколько за последние несколько минут.

Тем временем мы добрались до кромки рощицы. На противоположной стороне с грохотом пролетел бронетранспортёр. Мне показалось, что я даже разобрал возбуждённый, раззадоренный мат Бабаха, пересиливающий рёв двигателя и треск пулемёта. Кто знает, может быть во многом благодаря безумным манёврам Копыта и огню Вишнякова, нас атаковало не так уж много бесов.

— Стой, стой... — прохрипел Седой, доковыляв до ближайшей толстой берёзы, прислоняясь к ней спиной. — Помоги перезарядить...

Вояка отщёлкнул пустой магазин. Мезенцев тут же помог ему достать из разгрузки новый, продолжая поддерживать под плечо.

— Три минуты до подрыва закрывашки... — слова давались капитану с большим трудом, и было видно, что вояка очень плох, несмотря на вколотый препарат.

«Может при таком ранении он бессилен? — подумал я. — Или может слишком мало времени прошло... Чёрт, ему же половину бедра вырвало, как он вообще двигается?!»

— Кровохлёб, не светиться на сканнере... — продолжил капитан, трясущимися руками примыкая магазин. — Их переработка как-то хитро создаёт... И он прекрасно мимикрирует... В общем, хана нам, кадеты. И никакая карта вам не понадобиться...