Гендерное общество - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Майкл Киммел (ч. 8)

осложнять устоявшуюся гендеризованность дружбы. Раса, например, непосредственно влияет

на качество дружбы черных женщин и мужчин. Например, флегматичность и не-

выразительность мужчины может быть адаптивной стратегией «маскировки неприятных

эмоций, например, стыда и уныния, вызванных давлением господствующего общества». С

другой стороны, черные мужчины демонстрируют сильные эмоции, часто давая выход своему

гневу и ненависти к существующим общественным порядкам. {Поэтому белые видят в

эмоциональности черных мужчин особенность черной куль-^уры, тогда как на самом деле она

является адаптивной стратегией в ситуации произвола, несправедливости расизма и

экономического неравенства.) «Для черных мужчин в этом обществе, — пишет журналист

Мартин Симмонз, — мир — враждебные, опасные джунгли». Дружба — это стратегия

выживания: «Я ион —против всего мира»22.

Принадлежность к социальному классу также формирует эмоциональный опыт черного мужчины.

Дружба черных мужчин из рабочего класса нередко является взаимно откровенной

327

и очень тесной, частично из-за общей политической идеологии. У черных мужчин, делающих

профессиональную карьеру, друзей меньше и отношения с ними менее близки по сравнению с

дружбой среди представителей рабочего класса, отчасти из-за принятия традиционных

определений мужественности. Такой выбор может быть полезной риторической стратегией для

сопротивления расизму, но одновременно иметь отрицательные последствия как для их

отношений с женщинами, так и для самих мужчин. Шенет Харрис полагает, что сами стратегии,

используемые афроамериканскими мужчинами «для увеличения социальных возможностей и

выживания», могут приводить и к неадаптивным типам поведения, как участие в банде, и к

снижению экономических возможностей в сравнении с теми, кто следует традиционным

стратегиям мужского поведения. Она предлагает пересмотреть определение мужественности,

чтобы «исключить темы доминирования и превосходства»23.

Возраст и семейное положение также влияют на модели дружбы. Например, неженатый мужчина

скорее всего будет поддерживать близкие дружеские отношения и с женщинами, и с мужчинами, в

отличие от женатого мужчины. Асами дружеские отношения со временем теряют тендерные

различия. Например, с ростом длительности и близости дружеских отношений женщины

перестают демонстрировать свой стиль «лицом к лицу», а мужчины — свой, «бок обок». С

давними близкими друзьями и мужчины, и женщины ведут себя практически одинаково —

открыто и лицом к лицу24.

Просеивая противоречивые данные, мы видим, что некоторые тендерные различия в дружбе все

же остаются. И большинство из них касается сексуальности — друзья одного пола ее стараются не

замечать, и с ней сталкиваются друзья разных полов. Сексуальное влечение почти всегда

усложняет дружеские отношения между мужчиной и женщиной. «Мужчины не могут дружить с

женщинами, — говорит Гарри Салли в фильме «Когда Гарри встретил Салли», — всегда

примешивается пол». Гарри отчасти прав. Половые различия действительно проявляются в

дружбе между гетеросексуальными женщиной и мужчиной. Почти неизбежно. Но мужчина и

женщина все же могут быть друзьями. Просто требуется больше усилий. Фактически все мужчины

и женщины в интервью Лилиан Рубин говорили о сексуальном напряжении в дружбе с лицом

противоположного пола, которое делает стабильность и доверие в отношениях более хрупкими.

«Как только отношения переходят в сексуальные, я им слишком сильно отдаюсь», — объясняла

328

одна женщина, почему она не хочет смешивать секс и дружбу. Другая женщина рассказала о

противоречии, преследующем ее:

«Я бы хотела дружить с мужчиной, но, кажется, у меня ничего не получится. Если начинаются

сексуальные отношения, это разрушает всякую дружбу, а если их нет, то продолжается игра. В мо-

ей жизни это — все равно проблема, делаешь ты это или нет.

Как-то я дружила с парнем, который никогда не выказывал ко мне сексуального интереса, и это

мне тоже не нравилось. У меня создавалось чувство, что я непривлекательна и нежеланна. Речь не

о том, что я хотела с ним переспать, но я хотела, чтобы этого хотел он»25.

Когда мы говорим, что кто-то — «просто друг», мы обычно понижаем человека в нашей иерархии

значимости. Но одновременно мы считаем дружбу более чистой и продолжительной, чем

сексуальные отношения. В нашем мире любимые приходят и уходят, а друзья остаются навсегда.

Именно поэтому мы часто говорим, что не хотим «разрушить» дружбу сексуальными

отношениями. Это противоречие — ставим любовь выше дружбы в утверждении «просто друг», а

с другой стороны, ставим дружбу выше любви, не желая «разрушить» дружбу, — также

гендеризуется, хотя и прямо противоположно тому, что мы обычно ожидаем от поведения мужчин

и женщин. В конце концов, обычно женщины, а не мужчины, стараются отделять любовь друга от

сексуальной привлекательности любимого, и именно мужчины стремятся сексуализировать

дружбу.

Так как эмоциональная открытость приравнивается к уязвимости и зависимости, и эти чувства

сопровождают сексуальные отношения с женщинами, большинство респондентов-мужчин

говорили, что им более неловко открывать свои сокровенные чувства близкому другу-мут.чине,

чем другу-женщине. Эмоциональная открытость и уязвимость в отношениях с другим мужчиной

обнаруживает еще одно существенное тендерное различие в дружбе — гомофобию. Гомофобия —

один из центральных принципов формирования дружеских отношений между мужчинами,

которого нет у женш%н. Гомофобия — больше чем просто безрассудный страх и ненависть к

геям; здесь присутствует и опасение, как бы другие не подумали, что вы — гей. Вспомните все,

что вы делаете для того, чтобы ни у кого не возникло о вас «неверное представление», начиная с

вашей походки, манеры говорить, одеваться и заканчивая тем, как вы обращаетесь со своими

друзьями.

Мужчинам сама дружба может представляться проблемой, требующей объяснения. Потребность в

ком-то, забота, эмо-

329

циональная уязвимость и открытость другому мужчине — все это действия, не

соответствующие традиционным представлениям о мужественности. Вот что пишет один

социолог:

«Наиболее фундаментальное допущение, которое друзья должны принять друг о друге,

заключается в том, что каждый в презентации себя выходит за рамки общепринятых

представлений, соответствующих „предписаниям общества". Неизбежно это превращает

дружбу в своего рода отклонение, ибо попытка обнаружить свои чувства приведет к

нарушению общепринятых правил»26.

Таким образом, в самой постановке вопроса о мужской дружбе витает «призрак»

гомосексуализма. На первых страницах книги о мужской дружбе Стюарт Миллер пишет, что

первый, кого ему удалось проинтервьюировать, профессор философии, спросил: «О мужской

дружбе... Вы собираетесь писать о гомосексуализме?» Следующий интервьюируемый, на сей

раз профессор-естественник, поднял туже самую проблему: «Вы должны быть осторожны.

Знаете, люди наверняка подумают, что вы пишете о гомосексуализме». «И везде, — пишет

Миллер, — я сталкивался с непониманием. Поначалу было странно объяснять, что моя книга

— не о гомосексуализме». Лилиан Рубин тоже нашла, что «ассоциация дружбы с гомо-

сексуализмом обычна среди мужчин»27.

Гомофобия мешает мужчинам и женщинам выражать близость физически. В одном известном

эксперименте начала 1970-х гг. девочки средней школы вели себя так, как вели себя близкие

подруги в XIX столетии. Они брали друг друга за руки, обнимались, а при прощании чмокали

друг дружку в щеки. При этом их учили не создавать впечатления сексуальности их пове-

дения. И все же, несмотря на это, сверстники интерпретировали их поведение как признак

лесбийских отношений, а друзья перестали сними общаться. Точно также гомофобия препят-

ствует выражениям близости между мужчинами. Один мужчина объяснил, почему он будет

чувствовать себя неестественно, если обнимет своего лучшего друга:

«Ребята ведь немного грубоваты, а обнять другого мужчину выглядело бы совсем не грубо.

Это не по-мужски, где бы то ни было, но знаете, в этом нет ничего немужского. Но кому-то

это может показаться не по-мужски, и не хочется, чтобы кто-то думал, что ты — не мужчина

или... в общем, изгоем быть не хочется. Думаю, никто не хочет быть изгоем»28.

Несколько моих студентов недавно признались, что когда они идут в кинотеатр вместе с другом-

мужчиной, то всегда

330

стараются сесть так, чтобы между ними оставалось незанятое место, «чтобы не подумали,

будто мы, ну, знаете, „вместе"», — сказал один из них.

Для мужчин и женщин, которые «ну, знаете, „вместе"», т.е. для геев и лесбиянок, дружба с

человеком того же пола и противоположного пола имеет стилевые различия. Вопросе 1994г.

Питер Нарди иДрури Шеррод обнаружили существенное сходство в моделях дружбы геев и

лесбиянок с людьми того же пола. И те, и другие ценят близость и доверительность отно-

шений, одинаково определяют интимные отношения и одинаково ведут себя с друзьями.

Исследователи выделили два различия: поведение в конфликте и отношение к сексуальности

между друзьями. Геи, например, более склонны ксексуализа-ции дружбы с человеком того же

пола, чем лесбиянки. «Как и их гетеросексуальные сестры, лесбиянки могут иметь близкие и

доставляющие удовлетворение отношения с подругой без сексуальных отношений», — пишет

Лилиан Рубин. Возможно, Рубин преувеличивает редкость асексуальной дружбы между

геями, однако найденные тендерные различия между лесбиянками и геями подчеркивают, что

именно тендер, а не сексуальная ориентация, является часто ключевым фактором,

определяющим характер близких отношений. Может, для геев пол менее важен, чем дружба29.

Кроме того, геи в интервью говорят о большем количестве друзей иного пола, чем лесбиянки,

у которых гораздо меньше друзей среди мужчин. Однако лесбиянки чаще дружат с гете-

росексуальными женщинами, чем геи — с гетеросексуальными мужчинами. Лесбиянки, как

правило, дружат с гетеросексуальными женщинами и геями. Геи, в отличие от лесбиянок,

находят друзей среди гетеросексуальных женщин и других геев. «Похоже, лесбиянки

чувствуют, что у i-их больше общего с гетеросексуальными женщинами, чем с геями и

гетеросексуальными мужчинами», — пишет один автор30.

Конечно, так и есть. Тендер — одна из ключевых детерминант их социальной жизни. И все же

у геев и лесбиянок имеется одно важное сходство в том, как они строят дружбу. Если

гетеросек-суалы проводят четкое разграничение между друзьями и семьей, то многие геи и

лесбиянки их смешивают, как по необходимости (иногда гомосексуалов изгоняют из семей,

когда они объявляют о своей идентичности), так и по собственному выбору. «У человека так

много близких друзей, — говорит гей в пьесе «Хроники Хайди» Венди Вассерстайн,

получившей Пулитцеровекую премию. — А у нас друзья — это и есть наша семья»

331

Историческое «генерирование» интимной жизни

Три главных различия — разное переживание сексуального напряжения в дружбе с человеком

другого пола, влияние гомофобии и тендерные различия в моделях дружбы у геев и лесбиянок

— требуют некоторого объяснения. Лайонел Тайгер, например, находил объяснение, как ему

казалось, большей прочности мужской дружбы в ее эволюционной полезности для охоты и

войны в доисторические времена. В современных исследованиях нет недостатка в

объяснениях, почему женская дружба теснее и крепче, чем мужская. Многие из этих объясне-

ний, впрочем, оказываются тавтологическими построениями, в которых тендер получается

одновременно зависимой и независимой переменной: женские и мужские модели дружбы раз-

личаются потому, что, э-э-э, женщины и мужчины различны. Мужчины больше

ориентированы на достижение цели и выполнение задач, а женщинам свойственны

эмоциональность и способность к сопереживанию. В том же ключе описываются и модели их

дружбы. Такие объяснения мало помогают.

Некоторые авторы предлагают психоаналитические объяснения. Например, Лилиан Рубин и

Нэнси Чодороу (обе — специалистки в социологии и психологии) считают, как пишет Рубин,

что «традиционная структура воспитания включает задачи по развитию детей и нормативные

требования культуры к мужественности и женственности, предназначенные для форми-

рования различий в структуре психологии женщин и мужчин». Наше понимание дружбы,

любви и близости является результатом различия в задачах, которые решают юноши и

девушки в борьбе за самосознание и свою идентичность. Юноша должен отделиться от

матери — источника -любви, заботы и привязанности — и утвердить свою независимость. Он

научается преуменьшать важность этих переживаний, потому что думает, что они лишают его

мужественности. Таким образом, эмоциональная близость часто отрицает или снижает

сексуальное возбуждение мужчины. А для девушек длительная привязанность к матери

обеспечивает неразрывную эмоциональную связь, любовь и заботу, и это становится

основанием для понимания женщинами сексуальной близости, а не ее отрицания. В резуль-

тате отделение и индивидуализация женщин проходят труднее, а мужчин тяготят

привязанность и близость. Эти обстоятельства позволяют женщине «лучше удовлетворять

потребности в зависимости и привязанности, чем мужчине»32. (Более подробно об этом см.

главу 4.)

332

Хотя такие объяснения кажутся верными, они мало что проясняют в многообразии тендерного

развития и стилях дружбы в других культурах. В некоторых обществах, например, мальчики

должны пройти суровый ритуал отделения от своих матерей; при этом именно им, а не

женщинам, приписывается ббльшая глубина внутренней эмоциональной жизни и способность

к тесной дружбе и ее выражению. Например, антрополог Роберт Брэйн документально

зафиксировал, что в нескольких обществах Африки, Южной Америки и Океании у мужчин

формируются самые тесные дружеские связи с ритуальными клятвами «быть друзьями на всю

жизнь», кровными братьями и даже символическими «супругами»33.

Психоаналитики кое-что, конечно, объясняют, но их объяснения нужно рассматривать в более

широком контексте исторических трансформаций, частью которых они сами являются. Идея о

том, что мальчиков и девочек нужно по-разному воспитывать, сама является продуктом

социального, экономического и культурного преобразования европейских и американского

обществ на рубеже XIX—XX вв. Это преобразование включало несколько компонентов,

трансформировавших смысл дружбы, любви и сексуальности. И Рубин, и Чодороу это

признают. «Общество и индивид живут в непрерывных взаимоотношениях, — пишет Рубин.

— Попытки изменить личность, не прилагая усилий, чтобы изменить институты, в которых

мы живем и взрослеем, возымеют лишь ограниченный эффект»34.

Стремительная индустриализация разъединила дом и работу. Сейчас мужчины ушли работать

на заводы и в сфисы, в места, где выражения слабости или открытости могут дать

потенциальному конкуренту экономическое преимущество. Мужчины «научились» быть

практичными, строя свои отношения с другими мужчинами; в дружбе они стали «искать не

близость, а компанию, не искренность, а взаимность обязательств». Мужская романтичная

дружба, воспетая в мифах и легендах, для Америки была историческим артефактом35.

Это разделение сфер оставило женщинам домашнюю сферу. Женщины становились все более

открытыми в выражении чувств, а мужчины, наоборот, уходили от экспрессии. Разделение

сфер значило больше, чем простое пространственное деление на дом и работу; духовный и

социальный миры разделились на две взаимодополняющих половины. Мужчины

демонстрировали качества и чувства, необходимые на работе, — соревновательность,

индивидуальные достижения, практическую хватку,

333

а женщины культивировали в себе более мягкие домашние добродетели любви, заботы и

сострадания.

Отождествление в культуре женственности с эмоциональной близостью привело к

увеличению тендерных различий в дружбе, любви и сексуальности. Эти различия стали

результатом широкомасштабных социально-экономических изменений, а не их причиной;

именно исключение женщин из сферы общественного труда стало важнейшей причиной

разного отношения к миру. Снова мы видим, что тендерное неравенство сначало произвело

различия, которые потом стали легитимировать неравенство. Идеологически достижение

самостоятельности как высшей цели индивидуального развития, наряду с появившимся

идеалом брака-дружбы — брака, основанного на свободном выборе двух людей,

эмоционально посвятивших себя исключительно друг другу, — закрепило растущий тен-

дерный разрыв в уровнях эмоциональной выразительности. Когда стали заключать браки по

любви, смешали сексуальную страсть с искренней дружбой — впервые в истории. (Вспомним,

что греки строго разделяли супружество, секс и любовь.)

Наконец, рождение современного гомосексуала оказало огромное влияние на формирование

генд ер изо ванных различий в любви. Французский философ Мишель Фуко утверждал, что

«исчезновение дружбы как социального института и объявление гомосексуальности в

качестве социальной/политической/ медицинской проблемы являются одним процессом». До

XX в. слово «гомосексуальный» означало поведение, а не идентичность. Но как только оно из

прилагательного превратилось в существительное, гомофобия стала занимать все более

важное место в жизни мужчин. Гомофобия увеличивает тендерные различия между

женщинами и мужчинами, поскольку «возможность вменения гомосексуального интереса

любым отношениям между мужчинами подтверждала, что мужчины должны всегда помнить

и подчеркивать свое отличие и от женщин, и от гомосексуалов», — пишет социолог Линн

Сегал36.

Индустриализация, культурные идеалы брака-дружбы и разграничение сфер, появление

современного гомосексуала — все это вместе породило пространство нашего переживания и

понимания близких отношений и эмоциональной жизни. Разделение этого пространства на

две взаимодополняющие гендеризованные области — это лишь часть истории нашего

гендеризованного общества.

334

Любовь и гендер

Разграничение сфер имело глубокое влияние и на наше понимание любви. Любовь, как и

дружба, имеет свою историю: ее значения и способы выражения стечением времени

меняются. «Страстная привязанность между молодыми людьми может существовать и

существует в любом обществе, — пишет историк Лоренс Стоун, — но социальная

приемлемость чувства чрезвычайно сильно варьируется в зависимости от времени, класса и

пространства, определяемых прежде всего культурными нормами и отношениями

собственности». Как и в случае с дружбой, в женщинах стали видеть экспертов в любви

(заметьте, что почти все рубрики с советами насчет любви и многих отношений пишутся

женщинами и для женщин), а попытки мужчин выражать любовь стали оценивать

«женскими» критериями. «Отчасти считается, что мужчины любят меньше, чем женщины,

потому что поведение мужчин измеряется по женской мерке», — считает социолог Франческа

Канчиан. Это привело к обесцениванию одного типа любви и его замене другим типом. «Его»

выражения любви включали сексуальную страсть, практические аспекты обеспечения и

защиты, гарантии материального выживания и взаимопомощи. «Её» способ любить включал

совместность переживаний, взаимную эмоциональную зависимость, заботу, выражаемую в

разговорах37.

Так было не всегда. Средневековые трубадуры XI—XIII вв. воспевали неувядающую страсть

как свойство любви и женщин, и мужчин. Но их романтическая любовь, кроме того, опи-

сывалась как социально опасная, таящая угрозу власти церкви, государству и семье. Поэтому

вплоть до XVI—XVII вв. «всякая наставительная книга, всякий медицинский трактат, всякая

молитва и проповедь... решительно отвергали и романтичную страсть, и сексуальное влечение

в качестве основания брака». К XVIII в. отношения смягчились, и людям советовали выбирать

супруга по любви, если, конечно, брак одобряли обе семьи, асами вступающие в брак были

равны по социальному

и экономическому статусу .

И уже к XIX в. любовь стала обычным делом при заключении брака, так что считалось

«нормальным и достойным всяческой похвалы, чтобы молодые мужчины и женщины страст-

но влюблялись, и, должно быть, что-то не так с теми, кому не доводится пережить этот

удивительный опыт в пору поздней юности или вначале взрослости». Но в руководствах XIX

в. по заключению браков любовь почти никогда не называется

335

в качестве причины для брака. Фактически она «представляется скорее продуктом брака,

нежели его предпосылкой». К концу столетия, однако, «любовь победила по всем статьям в

высших слоях среднего класса. С тех пор ее расценивают как важнейшую предпосылку

брака»39.

Любовь в нашем понимании, как основа брака, сексуальных отношений и семьи, —

относительно недавнее культурное явление. Но она не во всем мире служит основой брака

и/или сексуальности. В качестве основы для сексуальной деятельности любовь оказывается

относительно редким явлением. Любовь и секс, как оказалось, теснее связаны в тех культурах,

где сильнее неравенство между мужчинами и женщинами и где женщины материально

зависят от мужчин. Там, где женщины и мужчины взаимно зависят друг от друга и

относительно равны, между любовью и сексом, как правило, не ставится знак равенства. Даже

в нашем обществе любовь не всегда связана с сексуальными отношениями и семейной

жизнью. В статье социолога Уильяма Дж. Гуда, ставшей уже классической, отмечается, что

далеко не очевидно, будто в идею романтической любви одинаково глубоко верят во всех

слоях населения Америки40.

Гендеризованность любви по-американски

Согласно историческим данным, с середины XIX в. под любовью стали понимать нежность,

беспомощность и выражение чувств. Любовь все более становилась делом женщины, адом ее

пространством. Мужское рабочее место было местом грубого соперничества, «огромной

дикой территорией» и требовало от мужчин подавлять свои чувства; дом должен был быть

местом, где мужчина найдет «убежище от неприятностей и треволнений работы, чарующее

отдохновение от напряжения сил, освобождение от забот во взаимной любви», — объяснял

проповеднике Новой Англии в 1827 г. Женщины, как было сказано, обладающие «всеми

нежнейшими добродетелями человечества», стали служить любви. (Это выделение

эмоциональной сферы не считалось преимуществом женщины. На самом деле женская

эмоциональность — женщины, дескать, «приучены обращаться к чувству чаще, чем к

разуму», как говорил священник унитарианской церкви — была главным оправданием для их

исключения из сфер работы, высшего образования и для лишения их избирательных прав41.)

336

Разделение сфер «феминизировало» любовь; сегодня любовь, как и дружба, подразумевает

«упор на разговоры и чувства, мистификацию материального основания привязанности,

склонность игнорировать физическую любовь и практические аспекты заботы и

взаимопомощи». Мужской способ любить, сосредоточенный «на практической помощи,

реальной совместной деятельности, общем времяпровождении и сексе», был «понижен в

статусе» относительно женского. Эта разница в способах любить есть результат

крупномасштабных преобразований, которые породили современную систему тендерных

отношений, и она является как причиной тендерного неравенства, так и результатом ранее

существовавших тендерных различий. Она — результат тендерного неравенства, поскольку,

как пишет психолог Кэрол Таврис, возникла «потому, что от женщин ожидались, им

позволялись и у них поощрялись определенные эмоции, а от мужчин ожидали и требовали,

чтобы те их отрицали и подавляли». Она стала источником того сильного непонимания между

женщинами и мужчинами, которое часто рождает ощущение, будто мы произошли с разных

планет42.

Возьмем, например, классический спор о том, кто кого любит по-настоящему. Вот что один

женатый мужчина сказал Лилиан Рубин в интервью:

«Чего ей надо? Доказательств? У нее они есть, разве нет? Стал бы я из кожи лезть ради нее —

например, делать все в этом доме — если бы я не любил ее? Зачем еще мужчина будет все это

делать, если он не любит жену и детей? Клянусь, я не понимаю, чего ей надо».

Его жена говорит совсем другое: «Мало нас содержать и заботиться. Я все это ценю, но я

хочу, чтобы ок 'делился со мной. Я хочу, чтобы он рассказывал о том, что чуьствует». Эти два

утверждения точно показывают различия между «его» и «её» способами любить43.

Или все не так? Эмпирические исследования тендерных особенностей любви

свидетельствуют, что различий меньше и они менее значимы, чем можно было ожидать.

Недавний обзор литературы, например, показал, что между поведением и установками

женщин и мужчин нет статистически значимых различий по 49 из 60 параметров любви. А

обнаруженные различия, как оказалось, совершенно противоречат нашим обычным

ожиданиям. Возьмем, например, расхожее представление о романтичности женщин и

рациональности, практичности мужчин. В конце концов, женщины — домашние эксперты по

337

эмоциям и главные потребители любовных романов, газетных и журнальных рубрик,

посвященных любви, дурацких телевизионных ток-шоу. Некоторые исследования

подтверждают эти стереотипы. А вот водном исследовании обнаружилось, что мужчины,

когда влюбляются, больше обращают внимание на такие эфемерные качества, как внешний

вид, и легче поддаются влечению к особам противоположного пола. Большинство

исследований показали, что именно мужчины больше верят в романтическую любовь, чем

женщины. (В тоже самое время мужчины более цинично относятся к любви44.) Они,

оказывается, больше верят в миф о любви с первого взгляда, чаще вступают в отношения в

поисках любви, но и быстрее охладевают. Романтическая любовь им представляется

иррациональным, стихийным и непреодолимым чувством, которое требует действия. Только

мужчина мог сказать то, что сказал Казакова: «Мы точно знаем, когда наше желание угасает,

— зачем желать ту, которая тебе уже принадлежит»45.

Влюбленная женщина переживает состояние влюбленности гораздо интенсивнее, чем

мужчина. В одном эксперименте обнаружилось, что после четырех свиданий мужчины почти

в два раза чаше, чем женщины, определяли свои отношения как любовь (27% к 15%). Однако

к двадцать первому свиданию уже 43% женщин против 30% мужчин говорили, что влюблены.

Исследователи пишут:

«Если под „более романтичным" мы имеем в виду скорость увлечения и привязанность, то

мужчина, кажется, больше заслуживает этот ярлык. Если же мы подразумеваем эмоцио-

нальность переживаний романтической любви, тогда поведение женщин более соответствует

определению „романтичности", как более цельное и целесообразное. Женщина выбирает и

привязывается медленнее, чем мужчина, но, влюбившись, она более пылко отдается

эйфорическим и идеалистическим измерениям любви»46.

Несмотря на то что, согласно отчетам мужчин, они быстрее перестают любить, именно

женщины чаще инициируют разрыв. И женщина, как кажется, легче принимает своих преж-

них романтических партнеров в качестве друзей, чем мужчина. После разрыва мужчины —

якобы менее эмоциональный ген-дер —тяжелее переживают одиночество, чаще впадают в

депрессию и бессонницу, чем женщины. То же относится и к разводу: женатые мужчины

живут дольше и эмоционально здоровее, чем разведенные и холостяки; незамужняя женщина

живет дольше и счастливее, чем замужняя

338

Хотя некоторые тендерные различия, как кажется, одновременно и подтверждают

традиционные тендерные стереотипы, и противоречат им, некоторые данные

свидетельствуют, что эти различия значительно уменьшились за последние несколько

десятилетий. В конце 1960-х гг. Уильям Кефарт задал вопрос более чем тысяче студентов

колледжа: «Если у парня (у девушки) есть все качества, о которых ты мечтаешь, ты бы

вступил(а) в брак с ним (с ней), если бы не любил(а) его (ее)?» Тогда Кефарт обнаружил

сильные различия между мужчинами, которые не допускали мысли о браке без любви, и

женщинами, которые чаще говорили, что отсутствие любви не обязательно препятствует

браку. (Кефарт приписал это экономической зависимости женщин, из-за которой мужчины

могли себе позволить «роскошь» жениться по любви48.)

С тех пор социологи не переставали задавать этот вопрос, и каждый год становилось все

меньше женщин и мужчин, которые утверждали, что готовы вступить в брак без любви.

Ксередине 1980-х гг. 85% и женщин и мужчин считали такой брак невозможным; к 1991 г.

86% мужчин и 91% женщин решительно ответили «нет». Более резкое изменение показателей

среди женщин указывает, насколько женское движение преобразовало женскую жизнь:

женская экономическая независимость теперь предоставляет женщинам такую же роскошь

брака по любви.

Однако такие исследования обнаружили значительные различия между разными странами, и

это предполагает, что наши определения любви конституированы культурными различиями в

большей степени, чем тендером. Когда студентам в Японии и России задавали тот же самый

вопрос в 1992 г., их ответы резко отличались от ответов американцев: больше российских

женщин (41%) и мужчин (30%) ответили «да», в отличие от японцев (19% женщин и 20%

мужчин) и американцев (9% женщин и 13% мужчин). Если американские и японские

женщины давали утвердительный ответ чуть реже мужчин, то российские

женщины — наоборот, гораздо чаще .

Возможно, есть какие-то другие факторы, которые влияют на то, как женщины и мужчины

любят. Вспомните приведенный выше пример, как супруги говорили, чего они хотят друг

друга, — что может ярче подтвердить значительные тендерные различия? Но их утверждения,

тем не менее, могут сказать нам больше о преобразовании любви в браке, чем об

укоренившихся личностных различиях между женщинами и мужчинами. Некоторые

интересные результаты были получены в исследовании,

339

проведенном социологом Кэти Гринблат. Она задавала женщинам и мужчинам два вопроса

непосредственно перед их вступлением в брак: «Откуда вы знаете, что любите этого

человека?» и «Откуда вы знаете, что этот человек вас любит?»50

Перед браком ответы показали существенные тендерные различия, которые симметрично

дополняли друг друга. Мужчина «знал», что любит будущую жену, потому что готов многое

сделать для нее, пожертвовать всем, сбегать за цветами или продемонстрировать свою любовь

иным зримым образом, например, бросить все и среди ночи помчаться к ней на машине сквозь

снежный буран только потому, что она чем-то огорчена. К счастью, их будущие жены «знали»

о том, что их любят, именно потому, что их мужчины были способны на подобные

проявления любви. Женщины «знали», что любят своих будущих мужей, потому что хотели о

них заботиться, ухаживать и оказывать поддержку, выражать им свои чувства и нежность. И к

счастью, мужчины «знали», что их любят, потому что женщины заботятся о них, готовят еду и

эмоционально поддерживают.

Пока все хорошо — все абсолютно симметрично. Грин-блат затем опросила 25 супружеских

пар, состоявших в браке не менее десяти лет. Она добавила новые вопросы о том, ощущали ли

они когда-нибудь сомнения в собственной любви или в любви к себе со стороны супруга(и). В

целом, женщины не сомневались, что они любят своих мужей, но серьезно сомневались,

продолжают ли их любить мужья. В отличие от жен, мужья не сомневались, что жены их

любят, однако имели серьезные сомнения в том, любят они своих жен или уже нет.

В этих данных легко увидеть подтверждение тендерных различий: мужчины влюбляются

быстрее и охладевают быстрее, чем женщины. Однако благодаря им же можно понять, как

структура брака трансформирует нашу способность любить и быть любимым(ой). В конце

концов, когда вы состоите в браке, у вас меньше возможностей совершать какие-то

необычные поступки в доказательство своей любви. Вы живете вместе, каждый день

приходите домой после работы и вместе воспитываете детей. Хотя это само по себе может

казаться мне или вам геройством, это не даст мужчине ощущения, что он выражает свою

любовь так, как бывает, когда он точно «знает», что кого-то любит. Поэтому он начинает

сомневаться, действительно ли он любит свою жену. И наоборот, внуклеарной семье,

живущей в пригороде, женская любовь ограничена домашним

340

хозяйством и заботой. Поэтому жены уверены, что они все еще любят своих мужей, но не

уверены, любятли их мужья.

Видеть в подобных различиях проявление сущности женщин и мужчин значит упускать из

виду влияние структуры современной семьи и то, как эта структура облегчает складывание

одних и затрудняет складывание других отношений. Даже если женщины и мужчины

происходят не с разных планет, современная обособленная нуклеарная семья может не остав-

лять мужчинам возможностей для выражения любви, которую они чувствуют. Это означает,

что нам нужно учиться проявлять любовь разными способами и в разных ситуациях.

Происходящая в настоящее время феминизация любви, утверждает психолог Кэрол Таврис,

имеет вредные последствия для женщин:

«Феминизация любви в Америке, славящая способность женщин любить, не имеет ничего

общего с любовью между самостоятельными людьми. Она славит романтическую, эмо-

циональную любовь, которая укрепляет миф о фундаментальных различиях между

женщинами и мужчинами. Она поддерживает противопоставление женской любви и мужской

работы. Таким образом, она мешает женщинам думать о своих талантах и устремлениях и

заставляет заботиться только о том, чтобы найти и удержать Подходящего Кавалера»5'.

К счастью, любовь в феминизации не нуждается, как считает Франческа Канчиан. Мужской

способ любить — «практическая помощь и реальные действия» — тоже служит «выражением

чувств». Кроме того, феминизация любви, ее сведение к выражению чувств, заботе и

искренности, скрывает способность женщин к практическим, ориентированным на

деятельность формам любви, в результате чего на мужчин и женщин надевается своего рода

маска, скрывающая некоторые их личностные черты, как будто правша никогда не пользуется

левой рукой. Канчиан задает важный вопрос: «Кто любит больше? Супруги, которые делятся

друг с другом своими переживаниями, но редко делают что-либо вместе и оказывают друг

другу практическую помощь, или супруги, которые не раз помогали друг другу в трудных

ситуациях, вместе ведут домашнее хозяйство, но редко обсуждают друг с другом свои личные

переживания?» Отсюда, наверно, следует необходимость более широкого, универсального

определения любви, цель которого — в развитии личности каждого, в которой есть и

взаимная поддержка, и обмен переживаниями и которую способны одинаково переживать и

женщины, и мужчины

341

Заключение

Любовь и дружба в нашем обществе, пожалуй, являются важнейшими магистралями

самопознания, наряду с сексуальностью (о чем пойдет речь в следующей главе). «Любовь

дарит нам идентичность, добродетели, роли, через которые мы определяем себя и своих

любимых, чтобы разделить с ними наше счастье, упрочить наши ценности, поддержать нашу

самооценку и компенсировать анонимность, безличность и возможные фрустрации

общественной жизни», — пишет Роберт Соломон. Друзьями, указывает Лилиан Рубин, «нам

кажутся те, кто пробуждает в нас лучшее, что в нас есть, даже если они принимают и нашу

темную сторону»53.

Все же дружба — вещь ненадежная. В отличие от брака, пишет Лилиан Рубин, дружба

«держится исключительно на эмоциональных связях. Без общественного договора, без

ритуального скрепления, без залога верности и преданности, дружба в наше время стала менее

значимой и очень часто самой хрупкой формой социальных отношений». Это же можно

отнести и к любовным отношениям, которые требуют большей заботы и внимания друг к

другу в мире, который стал казаться полным бесконечных ухищрений и уверток. Еще более

хрупкими стали сексуальные отношения, дающие нам лишь мимолетное обещание прочной

эмоциональной связи.

Чтобы устроить нашу жизнь, чтобы испытать всевозможные удовольствия, достичь глубины

эмоциональных связей с любимыми и друзьями, мы должны помнить, что тендер, конечно,

определяет нашу эмоциональную жизнь, но не полностью. Утверждать, что женщины и

мужчины произошли с разных планет, значит обрекать всех нас в лучшем случае на

космическое путешествие без карт, без переводчиков и технического обслуживания. Пусть

переводчики останутся дома, и давайте учиться познавать себя. Любовь и дружба — глубоко

личностные переживания, в которых нужно обходиться без посторонней помощи. Великий

британский романист Э.М.Форстер как-то написал о страсти: «Мужчины и женщины

способны на длительные отношения, а не просто на снятие напряжения».

Глава 10

Гендеризованность сексуальности

Сексуальность мы создаем сами.

Мишель Фуко

Если кого и относить к нетрадиционной ориентации, то тех, кто никого не любит.

Рита Мэй Браун

Нигде в нашей интимной жизни тендерное различие не выражается так сильно, как в

сексуальных отношениях. Но даже здесь, как мы увидим, наметились признаки к сближению.

Если дружба и любовь «феминизировались», в том смысле, что модели принятого поведения

стали походить на то, что традиционно отождествляется с «женской» моделью близких

отношений, то сексуальность стремительно «маскулинизируется». «Маскулинизация секса»,

т.е. стремление к чистому удовольствию, преувеличенное внимание к оргазму, множество

сексуальных партнеров, интерес к сексуальным экспериментам и отделение секса от любви,

— явилась отчасти результатом соответствующих технологических изменений (от контроля за

рождаемостью до Интернета), отчасти следствием сексуальной революции, обещавшей

большую сексуальную свободу с меньшими эмоциональными и физическими последствиями.

Главным итогом сексуальной революции был отказ от викторианского двойного стандарта,

бывшего, по сути, лишь версией межпланетной тендерной теории XIX в. Согласно авторам

того времени, женщины и мужчины относились к разным биологическим видам. Знаменитый

французский историк Жюль Мишле писал в 1881 г.*:

«[Женщина] все делает не так, как мы [мужчины]. Она думает, говорит и действует по-

другому. Ее вкусы отличаются от наших вкусов. Даже кровь у нее течет в венах не так, как у

нас, —- время от времени кровь мчится через ее тело подобно пенящемуся горному потоку...

Она ест не как мы — не так

Ошибка автора, поскольку Ж.Мишле умер 9 февр. 1874 г. Прим. ред.

343

много и не те же самые блюда. Почему? В основном потому, что она переваривает все не так,

как мы. Переваривание ею пищи каждое мгновение омрачено только одним — женщина

тоскует этими самыми кишками. Глубокая чаша любви (которую называют женским тазом) —

это море меняющихся эмоций, пре-пятствущих регулярности пищевой функции»1.

Секс неизменно считался вредным, нездоровым и безнравственным для женщин, а для

мужчин — не только приемлемым, но и полезным. «Большинство женщин (к их счастью) не

слишком обеспокоены сексуальными чувствами», — писал один врач (понятно, мужчина) в

1890-е гг. 2

Даже когда после Второй мировой войны Альфред Кинси предпринял свои пионерские

исследования сексуального поведения, двойной стандарт все еще не сдавал своих позиций.

Кинси писал в 1953 г.:

«Мы еще не поняли, насколько похожими могут быть сексуальные реакции женщин и мужчин

идо какой степени они могут различаться. Мы сохранили старые традиционные взгляды, что

женщина медленнее отвечает на чувство, что на теле женщины больше эрогенных зон, что

женщинам свойственно более раннее сексуальное развитие, и придерживаемся представлений

о фундаментальных различиях в природе оргазма женщин и мужчин, о большей

эмоциональности сексуального поведения женщины и других убеждений, которые не

основаны на научно собранных данных и кажутся неправильными. Теперь оказывается, что

сама метода, положенная в основу руководств по вступлению в брак, и древних, и

современных, породила некоторые различия, которые мы теперь считаем неотъемлемыми

свойствами женщин и мужчин»3.

Кинси полагал, что мужчинам и женщинам свойственны одинаковые физиологические

реакции, но на мужчин сильнее влияют психологические факторы. Обратите внимание на его

утверждение, что именно советы экспертов фактически порождают многие различия между

женщиной и мужчиной. Исследование учебников по гинекологии, изданных между 1943 и

1972 гг., это подтверждает. Во многих учебниках утверждается, что женщина не способна

испытать оргазм во время полового акта. Один автор писал, что для женщины «сексуальное

удовольствие совершенно неважно иона его не испытывает»; другой писал о «почти всеобщей

фригидности женщин». Учитывая сказанное, неудивительно, почему женщинам

рекомендовали симулировать оргазм: они же не способны по-настоящему его испытать!

«Следует рекомендо-

344

вать женщинам воспользоваться невинным симулированием; фактически многие женщины,

желая доставить удовольствие мужьям, научились прибегать к такому безобидному обману»,

— так рекомендовалось в учебнике гинекологам решать проблемы своих пациенток4.

Двойной стандарт сохраняется и сегодня, возможно, в меньшей степени в том, что мы делаем,

чем в том, как мы думаем о том, что делаем. В результате сексуального эпизода мужчина

приобретает уважение, женщина — его теряет: он — самец, одержал еще одну победу; она —

потаскуха, «слаба на передок». Юношу учат тому, как вступить в половой контакт; девушку

— как помешать его попыткам. «Вся игра направлена на то, чтобы заставить девушку

отдаться, — говорил один юноша социологу Лилиан Рубин. — Ты ждешь, что она будет

сопротивляться; ей это необходимо делать, чтобы не потерять репутацию. Но ты

продолжаешь добиваться. Отчасти это возбуждает, когда ты трогаешь, тебя трогают, но надо

признать, что дело и в победе тоже, и в том, что ты расскажешь парням в школе наследующий

день». «Я думал, что должен желать этого как можно чаще, — вспоминал другой мужчина. —

Думаю, потому, что если ты — парень, то все думают, что ты все время хочешь»5.

Двойной стандарт в сексуальных отношениях — это не просто разные, но равные сценарии

сексуальности, один — для марсиан, а другой — для жительниц Венеры. Двойной стандарт

сексуальности сам по себе — продукт тендерного неравенства, сексизма — основанного на

тендере неравенства в распределении власти. Тендерное неравенство усиливается благодаря

нашим мыслям о том, что мужчины более сексуальны, чем женщины, что мужчины всегда

стремятся к сексуальным победам для доказательства своей мужественности, а женщины —

точнее, «леди» — либо не имеют сильных сексуальных чувств, либо должны постоянно их

контролировать, чтобы не потерять честь. С такими взглядами секс становится не средством в

развитии отношений, а соревнованием, в котором в сексуальном удовольствии видят его

победу над ее сопротивлением. Сексуальность становится, по выражению адвоката Кэтрин

Мак-киннон, придерживающейся феминистских взглядов, «опорой тендерного неравенства»6.

Женщин с детства учат, что сексуальная активность, или «неразборчивость», нарушают

нормы женственности. Конечно, эти правила поддерживаются не только мужчинами, но и

другими женщинами; они поддерживаются такими институтами, как

345

церковь, государство, школа. Интерес к сексу превращает хороших девочек в плохих, так что

большинство женщин принимают культурный стандарт сексуального минимализма —

меньше партнеров, меньше поз, меньше удовольствия, меньше секса без любви. Такая

идеология заставляет женщину ждать своего Прекрасного Принца, который освободит ее из

плена, пробудит нежными поцелуями и выпустит наружу ее страсть, бурлящую за внешней

сдержанностью.

Двойной стандарт сексуальности намного жестче, чем любое идеологическое различие в

мужской и женской моделях дружбы и любви. В результате в сексуальности мы находим

самые сильные тендерные различия. Примеры различных сценариев имеются в большом

количестве, начиная с того, о чем мы думаем, чего хотим и что фактически делаем. Например,

что мы понимаем под словом «секс»? Когда женщина и мужчина произносят слово «секс»,

они часто подразумевают разные вещи. В одном исследовании моногамным

гетеросексуальным парам в возрасте 45—46 лет задавали вопрос: «Сколько раз вы занимались

любовью на прошлой неделе?» Обнаружено, что мужчины сообщают о большем числе

эпизодов, чем женщины. О чем это говорит? О хорошей памяти? О хвастовстве мужчин? О

тайных встречах? Об удовольствиях в уединении? Когда исследователи стали выяснять,

оказалось: причина различия в том, что женщины и мужчины по-разному понимают, что

значит «заниматься любовью». Женщины считали эпизоды, а мужчины — количество своих

оргазмов. Таким образом, женщина говорила: «Мы занимались любовью три раза на прошлой

неделе», а ее муж мог сказать: «У нас это было три раза, но один раз мы сделали это дважды

[т.е. он имел два оргазма], так что мой ответ будет — четыре».

Различия в критериях подсчета обнаруживают более глубокие различия в понимании

сексуальности. Женщины приравнивают к сексу весь эпизод и, таким образом, включают в

него более широкий диапазон сексуальных действий. Сосредоточенность мужчин на оргазме

как на главном критерии секса сопровождается их склонностью исключать иные действия

кроме собственно соития из понятия «занятия сексом». Оральная или мануальная стимуляция

рассматривается как «прелюдия» мужчинами, но как «секс» — женщинами. Мужчина не

может рассматривать общение как секс, если нет соития, что часто приводит к сложностям

при «техническом» определении «девственницы». Иллюстрацией могут служить недавние

публичные дебаты о том, что считать «сексуальными отношениями», развернув-

346

шиеся в связи с процедурой импичмента президента Клинтона. Он и Моника Левински не

имели половых сношений, они занимались тем, что девочки в школе, где я учился, имели

обыкновение называть «чем угодно, но не сношениями». Поэтому Клинтон убежденно

говорил, что не лгал, отрицая сексуальные отношения с Левински. Он полагал, как объяснил

мне один приятель, что «считается, если вставил». Медики это подтверждают: в «Журнале

американской медицинской ассоциации» сообщалось, что около двух пятых опрошенных

«считают» сексом только соитие. 59% респондентов отметили, что орально-генитальный

контакт сексом не является7.

Соитие и оргазм являются более важными формами сексуального выражения для мужчин, чем

для женщин. Это приводит к концентрации мужчин на гениталиях как единственной и

важнейшей эрогенной зоне. Неудивительно, что «фаллоцен-тричность» мужской

сексуальности приводит к тому, что мужчины прославляют пенис и частоу них

вырабатывается довольно сложное отношение к своим гениталиям. Некоторые своему пенису

дают человеческое имя — «Вилли», «Джон Томас», «Питер» — или пикантное прозвище,

например, по названию товаров широкого потребления — «бигмак». Иногда мужчины

начинают считать свой член маленьким (или большим) мальчиком, который угрожает вести

себя не так, как от него ожидают. Если мужчина не персонифицирует свой член, то

объективирует; если это — не маленький человечек, тогда он работает как машина,

инструмент, «снаряд». Мужчина мысленно вкладывает «холод и твердость металла» в свою

плоть, как пишет французский философ Эммануэль Рейно8.

Женщины редко дают имя своим гениталиям; еще реже они думают о своих гениталиях как о

машине. М^жноли представить, чтобы клитор называли «Шерли», а губы «Салли Энн»?

Женщины вообще не дают своим гениталиям имен собственных и называют вульву, губы и

клитор общим словом «интимное место» или эвфемизмом «там». Да и кто видел женщину,

беседующую со своими гениталиями?9

Поэтому, думая о сексе, мужчина и женщина часто думают о разном. Вообще, всякая мысль о

сексе уже кажется гендери-зованным действием. Мужчины склонны думать о сексе чаше, чем

женщины. Более половины мужчин (54%) в недавнем крупномасштабном опросе по

сексуальности, проводившемся Национальным центром изучения общественного мнения

(NORC) в университете Чикаго, сообщили, что думают о сексе «очень часто», по сравнению с

19% женщин. Две трети женщин

347

и 43% мужчин сообщили, что думают о сексе «не очень часто». 14% женщин и только 4%

мужчин «редко» или «никогда» не думают о сексе10.

Сорока годами ранее Альфред Кинси с коллегами обнаружили, что во время мастурбации

фантазировали 89% мужчин и только 64% женщин; содержание фантазий у них тоже было

различным. Сегодня почти четверть (23%) мужчин и 11% женщин смотрят порнографические

видеофильмы; 16% мужчин и 4% женщин читают порнографические книги или журналы". И

содержание их фантазий по-прежнему сильно отличается. Вместе со своим помощником я

собрал за последние 10 лет более 1 000 сексуальных фантазий студентов. В этих фантазиях

проявляются определенные тендерные закономерности. Мужчины чаще воображают, как они

с незнакомкой, иногда с несколькими, совершают ряд представляемых во всех подробностях

разнообразных сексуальных актов; женщины чаще воображают какую-то особенную

обстановку для любовных ласк с партнером или мужем и редко визуально представляют

какие-то отдельные действия. Рассмотрим примеры «типичных» фантазий из нашего

собрания. Вот что говорили женщины:

«Мы с другом — на пустынном острове. Пальмы шелестят от легкого ветра, песок блестит.

Солнце жаркое, и мы плывем в прохладной голубой воде, потом возвращаемся на пляж и ло-

жимся. Мы втираем в тела друг друга молочко для загара, потом страстный поцелуй. Потом

мы занимаемся любовью в песке».

«Мы с мужем — на лыжном курорте, в домике. Вечереет. За окном идет снег, мы разжигаем

камин и ложимся перед ним на огромной шкуре. Мы потягиваем шампанское у огня, в

котором трещат поленья. Потом он целует меня, снимает с меня блузку. Затем мы занимаемся

любовью».

Сравните с фантазией типичного мужчины: «Я иду по улице, а навстречу — две потрясающие

блондинки. Наши глаза встречаются, и мы понимаем, чего хотим друг от друга, Одна из них

становится на колени передо мной, расстегивает молнию на штанах и начинает сосать мне

так, что я чуть с ума не схожу. Другая снимает с себя шорты и начинает играть с собой. Я ее

беру, и, пока я ее трахаю, она лижет той, первой. Мы делаем это всеми возможными

способами, они продолжают, пока я отдыхаю, но от того, что я смотрю на них, я завожусь, так

что мы начинаем снова. Потом все мы встаем и уходим, широко улыбаясь от удовольствия.

Больше никогда не встретимся»12.

348

Фантазии мужчин — это идеальное исполнение их сексуальных сценариев: концентрация на

гениталиях, на оргазме, образность представлений о пространственно-временной

последовательности сексуальных действий. Мы точно знаем, кто что кому делает и в каком

порядке. Физические характеристики участниц неизменно представляются в подробностях;

чаще всего это незнакомки (или известные модели, актрисы), выбранные по физическим

данным. Почти нет описаний окружающей обстановки. А вот фантазии женщин полны

описаний места и времени, точных указаний на местоположение важных деталей: свечей,

шкур, бокалов с вином. Они часто представляют нынешних или прошлых партнеров.

Описание самого акта сводится к минимуму и обычно ограничивается общим указанием на

«занятие любовью».

Таким образом, можно сказать, что сексуальные фантазии женщин обедняются разработкой

ситуативных подробностей, а в фантазиях мужчин сосредоточенность на сексуальных образах

обедняет описание обстановки. (Эти различия проявляются и у гетеросексуалов, и у

гомосексуалов — женщин и мужчин, — что является еще одним свидетельством в пользу

того, что базовым компонентом наших сексуальных сценариев является тендер, а не

сексуальная ориентация.) Хотя есть некоторые данные о том, что в женских фантазиях стало

больше сексуальных действий и они стали осваивать эксплицитный язык для их описания, эти

фантазии раскрывают и то, что мы думаем, и то, каких, по нашему мнению, мыслей от нас

ожидают, когда мы думаем о сексе13.

Откуда берутся эти различия в пейзажах души? Во-первых, из презентации сексуальности.

Порнография занимает особое место в развитии мужской сексуальности. Пэчти все мужчины

признаются, что смотрели порнографию, по крайней мере в юности; действительно, многие

мужчины впервые видят голых женщин в порнографических журналах или на видео.

Порнография вызывает активный политический протест, начиная с правого крыла

эротофобов, полагающих, что порнография также унижает человеческое достоинство, как

разговоры о противозачаточных средствах, гомосексуализме и абортах, и заканчивая

радикальными феминистками, которые видят в порнографии проявление

женоненавистничества наряду с изнасилованием, избиением в семье и клиторотомией.

В то время как мероприятия правых усиливают неловкость американцев по отношению к

сексуальности вообще, феминистки свою радикальную критику порнографии превратили

349

в политический вопрос, поскольку они утверждают, что, когда мужчины смотрят порно с

голыми женщинами, они фактически поддерживают культуру ненависти и презрения к

женщинам. Порнография подчеркивает подчиненность женщин; порнография «делает сексизм

сексуально привлекательным», утверждает активист Джон Столтенберг. Это — не репрезента-

ции фантазий, а документальное подтверждение насилия и пыток, которые проделываются

ради пробуждения сексуальности в мужчине. Вот как комментирует свое «ремесло» режиссер

и актер порнографических фильмов:

«В целом я работаю в [порнографической] индустрии ради удовлетворения тех мужчин во

всем мире, которых женщины мало заботят и которые хотят видеть, как мужчина сводит сче-

ты с женщинами, чего они сами в детстве делать не могли... Так, показывая на экране лицо

женщины или сцену сексуального насилия, мы воплощаем забытые мечты. Я уверен в этом. Я

слышал, как зрители довольны, когда я делаю на экране какую-нибудь гадость. Когда я душу

ее, содомирую или показываю брутальный секс, аудитория приветствует мои действия, когда

я исполняю свое извращенное желание, аудитория мне аплодирует»14.

Заявления феминисток против порнографии — о том, что порнография стимулирует насилие

или что она делает нас нечувствительными к реальным последствиям реального насилия над

женщинами, — трудно подкрепить эмпирическими фактами. В некоторых исследованиях

обнаружили эмпирическую связь, здругих зафиксированы незначительные изменения в

установках мужчин после просмотра порнографии с насилием. Независимо от наличия или

отсутствия эмпирических доказательств того, что порнография сама по себе приводит к

насилию, между мужчинами и женщинами есть одно шокирующее различие: каждый день в

Соединенных Штатах находятся такие мужчины, которые занимаются мастурбацией,

мысленно подвергая женщин сексуальным пыткам, клиторо-томии и насилию. Безусловно,

здесь имеется резкое различие между женской и мужской сексуальностью — едва ли можно

себе вообразить много женщин, занимающихся мастурбацией, вызывая при этом образ

Лорены Боббитт, отрезающей член своему спящему мужу. Насилие женщину не возбуждает;

наконец, следует прекратить и практику опривычивания таких образов среди мужчин15.

Кроме того, порнография преувеличивает маскулинизацию секса. Обычно в порнофильмах и

женщины, и мужчины хотят

350

секса — даже если женщина секса не хочет, ее все равно принудят или изнасилуют, и, в конце

концов, выйдет, что она этого хотела. И женщина, и мужчина постоянно ищут возможности

заняться сексом, оба немедленно возбуждаются и готовы к половому акту, оба испытывают

оргазм через пятнадцать секунд после проникновения. Чью сексуальность все это

напоминает? В результате, как говорит активист движения против порнографии Джон

Столтенберг, порнография «лжет о женщинах», но «говорит правду о мужчинах»16.

Учитывая разницу в сексуальных менталитетах, неудивительно, что у нас вырабатывается

различная сексуальность, и это проявляется в наших установках и поведении. Включение

женщиной партнера или мужа в свои фантазии указывает, что женская сексуальность часто

требует полной активизации эмоциональной связи. «Чтобы по-настоящему почувствовать

секс, я должна ощутить нечто, — сказала одна женщина Лилиан Рубин. — Без этого секс

становится лишь физическим упражнением, только менее приятным, потому что после

плавания или бега у меня приятные ощущения». Первый сексуальный опыт женщины, как

правило, происходит в контексте отношений с взаимными обязательствами17.

Поскольку женщины склонны объединять сексуальную и эмоциональную связь, понятно, что

их меньше интересуют приключения на одну ночь, связи на стороне и многомужество. В

одном опросе женщины на 20% чаще соглашались с тем, что встречи на одну ночь

унизительны (47% мужчин против 68% женщин). Мужчина скорее окажется неверным своей

супруге, хотя этот тендерный разрыв значительно сократился за последние 20 лет. И, конечно,

отделение секса от чувств означает, что мужчины, скорее всего, имеют больше сексуальных

партнеров, чем женщины. На рис. 10.1 можно видеть злу разницу и то, как

она сократилась за последние десятилетия .

Более широкий сексуальный репертуар мужчины обычно включает желание орального секса,

о котором женщины высказываются менее восторженно. Одна женщина объяснила это

следующим образом:

«Мне это нравится. Тогда ему хорошо, по-настоящему хорошо. Я не нахожу это неприятным.

Я не говорю, что мне хочется это делать каждый раз. Я не сравниваю это с распродажей в

„Блумингдэйле". Туда я могла бы ходить каждый день. Но это и не визит к зубному врачу. Это

где-то посередине. Ближе к„Блумингдэйлу", чем к зубному»19.

351

1925—1930 1945—1950 1982 1991

Годы, когда респонденты учились в высшей школе

Рис. W. 1. Динамика гетеросексуального опыта среди старшеклассников.

Источник: Schwartz P., Rutter V. The Gender of Sexuality: Sexual Possibilities. Thousand Oaks, Calif.: Pine Forge Press, 1998. P. 165. Публикуется с разрешения издательства.

Пожалуй, это меньше связано с внутренним смыслом акта, чем с тендером. Например,

описание опыта орального секса мужчиной почти всегда делается с позиции власти, будь то

фел-ляция — «я чувствую себя таким сильным, когда вижу, как она опускается передо мной

на колени» — или куннилинг — «ощущение такое, что могу языком душу из нее вынуть, и это

дает мне такую власть»; в обоих случаях мужчина видит выражение своей власти. А женщина

в обоих случаях воспринимает оральный секс с позиции своего бессилия — не обязательно,

потому что ее принуждают, а потому что «он счастлив», когда она делает это или позволяет

делать ему. Таким образом, оральный секс, как и соитие, позволяет ему чувствовать себя

«мужчиной» независимо от того, кто, кому и что делает.

Гендеризованность сексуальной социализации

Откуда возникает тендерный разрыв в сексуальности? Хотя СМИ нас постоянно бомбардируют

сексуальными образами,

352

мы еще получаем уроки сексуальной этики от наших родителей, преподавателей и в наших

религиозных учреждениях, но больше всего о сексе мы узнаем в юности, и самое активное

участие в нашей сексуальной социализации принимают сверстники. Мы учим друг друга

тому, что хорошо и почему, а затем совершаем определенные действия с партнерами до тех

пор, пока они по-настоящему не почувствуют то, что, как нам говорили, мы должны

почувствовать сами.

Вспомним, например, школьные «пробы», когда подростки пытаются, обычно без слов,

договориться о том, насколько далеко они зайдут в сексуальных контактах. И мальчик, и де-

вочка имеют свои цели, но они скорее всего разные. «Его» цель, конечно, в том, чтобы

увеличить счет, и, прокладывая путь к этой цели, он прибегает к разнообразным маневрам,

аргументам и другим стратегиям, которым его научили друзья. «Ее» цель может заключаться

в удовольствии, но одновременно и в том, чтобы сохранить репутацию «хорошей девочки»,

которая требует определенной строгости, но не «слишком». «Юноши вступают в сексуальные

отношения с ожиданиями и желаниями, весьма отличными от тех, которые имеют девушки,

— такой вывод был сделан по результатам исследования сексуальности Национального

центра изучения общественного мнения. — Молодые женщины часто в первом половом акте

не испытывают физического удовольствия, и многие говорят, что их принудили к соитию»20.

Последуем за типичными юношей и девушкой, вступившими в переговоры по поводу своих

конкурирующих желаний. Если они уже встречались прежде, то он может решить, что

пришло время развить сексуальные отношения дальше и переходить от поцелуев (первая

стадия) к троганию ее груди (вторая стадия). Почти всегда в «его обязанности» входит

ра^зитие, а «ее обязанность» — принять решение, позволить ему это или нет. Так что его рука

подбирается к ее груди. Она ему разрешает.

Думает ли при этом наш герой: «Мммм. Неплохо. Грудь мягкая и теплая. Подержусь-ка еще

немного»? Вряд ли. Обычно он уже думает, как бы забраться под блузку. А думает ли она:

«Мммм. Приятно. Мне это нравится больше, чем когда другой попробовал сделать то же

самое месяц назад»? Скорее, она думает: «Знаю, он теперь попробует забраться мне под

блузку. Хочу ли я этого? Как его остановить, не обидев?»

Каждый раз, когда он продвигается дальше, ему практически некогда наслаждаться, пока он

не достигнет следующей стадии. И каждый раз она должна решить, надо ли и как ему

препятствовать. Едва ли кто-нибудь из них полностью отдается

12 Геилернос общество

353

возбуждению и удовольствию от исследования тел друг друга. Оба фактически находятся

далеко в будущем, готовят свой следующий шаг. Большая часть нашей сексуальной

социализации в юности устремлена в будущее, а не в настоящее.

Если наша парочка не в одном времени, то, по крайней мере, на одной планете. Но даже здесь

они думают не об одном и том же. Он может думать: «Ничего себе, добрался до третьей

стадии! Не могу дождаться, чтобы рассказать парням!» Она же думает: «Боже мой, я

позволила ему зайти так далеко. Надеюсь, никто из подруг не узнает!» Поэтому он обещает не

говорить никому (может и врать!) в обмен на ее разрешение пойти дальше. Они находятся и

пространственно в разных местах — каждый со сверстниками своего пола, которые охраняют

их репутацию. Как выразилась одна исследовательница феминистского направления, «хотя

сексуальный интерес сосредоточен на противоположном поле, прежде всего у своих

сверстников и сверстниц подростки будут искать одобрения своих сексуальных установок и

достижений». Учитывая удаленность друг от друга в пространстве и времени, остается

удивляться, как мы вообще получаем удовольствие и познаем друг друга!21

Эта динамика помогает понять, какое давление испытывают подростки и почему часто

происходят разрывы в общении, в том числе из-за того, что мальчики пытаются идти дальше,

чем девочки им позволяют. То, что юноши и девушки ищут сексуального опыта не для

установления близких отношений и не для получения удовольствия, является трюизмом для

исследователей сексуальности. Психолог Чарлин Мюленхард, например, изучала сексуальный

опыт подростков более десяти лет. Она обнаружила, что юноши чаще (57,4%), чем девушки

(38,7%), вступали в нежелательные половые сношения под воздействием соблазна — т.е.

когда им делались шаги навстречу, от которых было трудно уклониться. Больше мужчин

(33,5%), чем женщин (11,9%), вступали в нежелательные половые сношения, потому что

хотели получить сексуальный опыт, хотели о чем-то поговорить или установить

доверительные отношения. И больше мужчин (18,4%), чем женщин (4,5%), сказали, что

вступали в половые сношения, потому что не хотели казаться гомосексуалами, застенчивыми,

боязливыми, недостаточно мужественными или недостаточно женственными. Давление

сверстников сыграло роль для 10,9% мужчин, но только для 0,6% женщин22.

По достижении взрослости это социализированное расстояние между женщинами и

мужчинами может сцементиро-

354

ваться в их различный сексуальный опыт, который, как нам все говорят, мы имеем на всю

жизнь. Каждый тендер стремится выразить различные чувства, по различным причинам, с

различными репертуарами. Так что может показаться, что мы изначально прибыли с

различных планет. В британском фильме «Сэмми и Рози делают это» лесбиянка говорит, что

гетеро-сексуалы достойны сожаления: «Женщина все время пытается кончить, и ей это не

удается, а мужчина все время пытается не кончить, и ему это тоже не удается».

В чем-то она права. Так как многие мужчины связывают адекватное сексуальное

функционирование с задержкой эякуляции, то некоторые, во избежание «преждевременной

эякуляции», разрабатывают целые стратегии, которые сводятся к большей эмоциональной

дистанцированности, фаллоцентриз-му, фокусированию на оргазме и превращению женщины

в объект полового акта. Вуди Аллен показал это в комедии середины 1960-х гг. Играя роль

«жеребца», Аллен говорит:

«Когда занимаешься любовью и стараешься [пауза] отсрочить [пауза] момент экстаза, я

думаю о бейсболе. Вот, теперь ты об этом знаешь. Итак, мы оба яростно занимаемся любовью,

и она здорово работает, так что я должен быстро думать о бейсболистах. Выбираю команду

„Джаэнтс". Мэйз движется к правому краю. Он берет секунду на дикой подаче. Теперь она

впивается ногтями мне в шею. Я делаю передачу Мак-Коуви [смешок]. Выскакивает Алу.

Хэллер берет удар, Мэйз берет третий. Теперь у меня — первая и третья ситуация. Два аута, и

„Джаэнтс" отстают. Я не знаю, что делать дальше [смешок]. А она уже минут десять как в

душе [пауза]. Больше не могу ничего сказать, это — слишком личное [пауза]. „Джаэнтс"

победили».

Читателя могут поразить несколько вещей в этом отрывке — привнесение насилия, то, как

получаемое партнершей удовольствие наводит на мысли о бейсболе, желание победить в игре

и описание секса на языке спорта. Текс". также выявляет поразительный пример

дистанцирования мужчины в сексе. Средство задержать эякуляцию (и не только ее)

срабатывает настолько успешно, что рассказчик вдруг перестает замечать партнера: «А она

уже минут десять как в душе», — неожиданно обнаруживает Аллен. Другие мужчины

детально представляют спортивные сцены, повторяют таблицу умножения или, как один из

моих студентов, химик по специальности, периодическую таблицу Менделеева.

Неудивительно, что женщины часто задаются вопросом, о чем думают мужчины во время

секса!

355

Когда все идет «хорошо», мы отчетливо видим гендеризо-ванность секса. Ее можно

обнаружить и тогда, когда все идет не так. Например, когда мужчина хочет услышать диагноз

своих сексуальных проблем, он почти никогда не жалуется на то, что не

испытываетудовольствия. Один мужчина с преждевременной эякуляцией жаловался, что не

чувствует себя «настоящим мужчиной», потому что «не может удовлетворить женщину».

Другой, с проблемами эрекции, сказал врачу, что «настоящий мужчина не должен просить у

жены чего-нибудь сексуального» и «должен быть способен удовлетворить ее всегда, когда

захочет». Оба, таким образом, говорили о сексуальной проблеме в тендерных выражениях;

каждый боялся, что его сексуальная проблема лишает его мужественности, делает его

ненастоящим мужчиной. Для них сексуальность заключается не во взаимном удовольствии, а

в гидравлическом функционировании. Неудивительно, что мужчины используют язык

производства (наряду с метафорами спорта и войны) при описании сексуальных переживаний.

Мы используем «инструмент» для «выполнения работы» по «достижению» оргазма, а иначе

мы испытываем «беспокойство, что чего-то не сделали». Мужчины, испытывающие

сексуальные проблемы, редко отклоняются от тендерных стереотипов, в редких случаях они

не способны или не желают следовать принятым правилам мужской сексуальности. Чаще они,

напротив, чересчур строго придерживаются норм, определяющих сексуальную

состоятельность через способность функционировать подобно хорошему насосу23.

Сближение тендерных различий в сексуальности

Несмотря на постоянство тендерных различий в сексуальных установках и поведении,

тендерный разрыв в сексуальности сузился в последние годы, по мере того как стали исчезать

различия в понимании секса между женщинами и мужчинами. Или, точнее, женское

понимание стало сближаться с мужским. Как я ранее указывал, наше понимание любви

феминизировалось, асексуальность — все более маскулинизируется. Если мужское

сексуальное поведение мало изменилось, то сексуальность женщин претерпела серьезные

изменения и все больше напоминает поведение мужчин. (Вероятно, и то, и другое пугает

мужчин.)

Отчасти эта трансформация вызвана технологическими прорывами и идеологическими сдвигами,

которые получили

356

название сексуальной революции. По сравнению с 1960-ми гг. сексуальное удовольствие само

по себе стало более доступным для женщин, поскольку действенный и относительно безопас-

ный контроль над рождаемостью и юридическое узаконивание аборта позволили отделить

секс от деторождения. (Мужчины, понятно, всегда могли получать чистое сексуальное

удовольствие, и в этом смысле женская сексуальность стала напоминать мужскую.) «Раньше я

думал, что секс нужен, чтобы родить кого-то; потом я понял, что он для любви; сейчас им

занимаются для удовольствия», — так пятнадцатилетний подросток подвел итог изменениям в

сексуальности. Кроме того, широкое распространение сексуального образования сделало

людей более осведомленными — но не обязательно более сексуально активными. Согласно

недавнему обзору, из 53 исследований, посвященных воздействию образования в области

секса и СПИДа на сексуальную активность, в 27 исследованиях заметных изменений не было

обнаружено, а в 22 было отмечено снижение и отсрочка сексуальной активности, а также

уменьшение количества сексуальных партнеров. Только в 3 исследованиях обнаружилась

связь между увеличением сексуальной активности и сексуальным образованием.

Представляется, что сексуальное образование позволяет принимать лучшие решения и

способствует повышению, а не понижению ответственности24.

Идеологически феминизм сделал получение женщинами сексуального удовольствия и

выражение женской сексуальной независимости своей политической целью. Женщинам боль-

ше не нужно верить сказкам о незаинтересованности в сексе, о пассивности и бесполой

ангельской добродетельности. Женщины имеют такое же право на удовольствие, как и

мужчины. И они на практике узнали, как доставить с^бе удовольствие, когда феминистки

обнародовали так называемый «миф о вагинальном оргазме». Феминизм отчасти стал

политическим сопротивлением тому, что можно назвать «социализированной бесполостью»

женской сексуальности. «Феминизм меня отчасти привлек потому, что дает право быть

сексуальной личностью», — вспоминает одна женщина. Другая верила, что феминизм

«утверждает право женщины сказать „да" вместо „нет"». За последние три десятилетия

произошли изменения именно в женской сексуальности, поскольку именно женщины

стремились ее выразить. Посмотрите, например, как изменилась идея сексуальной опытности.

Раньше обыкновенно от мужчины ожидали получения некоторого сексуального опыта до

брака, и многие женщины и мужчины требовали девствен-

357

ности от женщины. Теперь нет. Как пишет Лилиан Рубин, «за одно поколение, между 1940-ми

и 1960-ми, мы прошли путь от матерей, которые считали свою девственность самым ценным

сокровищем, к дочерям, для которых девственность стала бременем». Девственность больше

не была «сокровищем, которое нужно хранить»; теперь она превратилась в «проблему,

которую

надо решить»25.

Уровень и мотивы мастурбации тоже начали сближаться. Что, в конце концов, есть

мастурбация, как не доставление себе удовольствия, являющегося выражением сексуальности

человека. Самый последний национальный опрос показал довольно большое сходство в

мотивах мастурбации между мужчинами и женщинами. Как и в сексуальных установках. По

данным Национального центра изучения общественного мнения, 36% мужчин и 53% женщин,

родившихся между 1933 и 1942 гг., полагали, что добрачный секс был почти всегда ошибкой.

Эти показатели с возрастом понижаются, причем у женщин гораздо резче. Среди родившихся

между 1963 и 1974гг. только 16% мужчин и 22% женщин полагали, что добрачный секс почти

всегда был ошибкой26.

Растет сходство и в сексуальном поведении. Среди мальчиков-подростков показатели

сексуального опыта фактически не изменились с середины 1940-х гг. Около 70% мальчиков в

старших классах имели половые сношения, по сравнению с 50% старшеклассников конца

1920-х гг. Но показатели среди девочек изменились значительно: 5% в 1920-е гг., 20% в конце

1940-х, 55% в 1982 и 60% в 1991 г. И возраст первого сексуального опыта неуклонно

снижается и для мальчиков, и для девочек. Снизилось число девственниц (гораздо быстрее) и

девственников. Число подростков, имевших более пяти разных сексуальных партнеров к 18

годам, возросло у обоих полов, и среди девочек опять-таки более стремительно27.

Среди взрослых данные по добрачному сексу и количеству сексуальных партнеров, кажется,

сближаются. Согласно опросу выпускников колледжа, 99% юношей и 90% девушек имели до-

брачный секс. В другом исследовании обнаружилось, что замужние женщины 1970-х гг. ведут

гораздо более активную и разнообразную сексуальную жизнь, чем это было обнаружено

Кинси в конце 1940-х гг. 90% замужних женщин утверждали, что счастливы в своей

сексуальной жизни; 75% были довольны ее частотой, а 25% хотели бы ее увеличить. В

исследовании 1980-х гг. отразилась та же тенденция. Женщины и мужчины обнаружили

сходство сексуальных желаний — они хотели регулярного

358

секса, были бы счастливы иметь равные права на инициацию и отказ от секса и указывали на

неудовлетворенность нерегу-

лярностью секса .

Источники наших сексуальных побуждений тоже схожи. В 1970-е гг. психолог Джулия

Хейман разработала способ измерить женское сексуальное возбуждение. Случайно

отобранные студентки прослушивали два вида аудиозаписей — романтическую и открыто

сексуальную. У каждой испытуемой былотампо-нообразное устройство, измерявшее приток

крови к влагалищу. Как и мужчины, женщины гораздо сильнее возбуждались от прямого

сексуального разговора, чем от романтического диалога. Интерес к разнообразию связей у

мужчин и женщин также достаточно схож. Опыт орального секса резко возрос и среди

мужчин, и среди женщин. И, если верить 20-летней студентке, меняется и значение орального

секса. «Мне было около 16, и у меня был друг, не парень, а друг; я не знала, что подарить ему

на день рождения, и отсосала. Хотела попробовать, что это такое; ну и для прикола», —

сказала интервьюеру студентка «без тени неловкости»29.

Похоже, что у женщин сейчас больше секса и больше удовольствия от него, чем когда-либо в

истории. Поэтому женщинам теперь вроде бы ни к чему симулировать оргазм. Когда

всередине 1970-х гг. Лилиан Рубин брала интервью у белых женщин из семей рабочего

класса, она обнаружила, что более 70% женщин имитируют оргазм, по крайней мере иногда.

Теперь, по ее данным, тот же самый процент женщин утверждает, что они никогда не

симулируют оргазм30.

Очевидность тендерной конвергенции не означает полного отсутствия различий в

сексуальном иыражении между женщинами и мужчинами. По-прежнему су-цествует и разное

понимание сексуальности, но сегодня правила не столь строги и обязательны, как в прошлом.

«Теперь не так. как раньше, когда от женщин ожидали девственности вплоть до брака. Теперь

требование потери девственности предъявляется и к мужчине, и к женщине, — сказал 29-

летний мужчина. — Но для мужчины потеря девственности — признак мужественности, а для

женщины все равно есть какая-то потеря». Более того, хотя и мужчины, и женщины имеют

право на удовольствие и у обоих первый сексуальный опыт происходит по обоюдному

желанию, мужчины все же, как кажется, полагают, что у них есть право на сексуальное

действие, даже когда женщина того не желает. «Я оплатил чудесный вечер, — заметил один

студент, — и за свои старания я имел право на секс». Такая установка приводит

359

к росту насилия во время свиданий и знакомства в университетских городках31.

Около 15% студенток сообщили о сексуальных нападениях; более половины этих нападений

совершены мужчинами во время свидания. В некоторых исследованиях этот показатель

гораздо выше, например, в исследовании, проведенном Мэри Косе с коллегами, — почти в два

раза (27%)32. Вместо того чтобы, как это делают некоторые ученые мужи, гневаться на

феминисток за то, что они превратили студенток в «жертвы», нужно было бы обратить гнев на

мужчин, совершавших нападения. Никакое число изнасилований нельзя считать нормальным.

То, что многие студентки вынуждены корректировать свое поведение из-за поведения таких

мужчин — где учиться, как поздно засиживаться в библиотеке, на какие вечеринки ходить, —

вот что заслуживает гнева!

Взрослые женщины и мужчины дают разные показатели вынужденного секса. 96,1% мужчин

и 77,2% женщин говорят, что их никогда не принуждали заниматься сексом против их

желания. Среди тех, кого принудили к сексу, различия значительны. Лишь немногим более

1% мужчин (1,3%) и более одной пятой женщин (21,6%) занимались сексом по принуждению

с человеком противоположного пола; лишь около 2% мужчин (1,9%) и 3% женщин были

вынуждены заниматься сексом с лицом того же пола. Мужчины по-прежнему ведут себя как

сексуальные хищники. По оценкам некоторых исследований, каждая пятая женщина может

стать жертвой изнасилования. Вероятность пережить неудачную попытку примерно

удваивается33.

Революционные изменения в женской сексуальной активности не сопровождались ни

снижением сексуальных прав мужчин, ни качественным скачком их способности к близким,

эмоциональным отношениям. Таким образом, если некоторые феминистки праздновали

женское право на сексуальную независимость, другие — врачи и активисты — сожалели о

мужской приверженности сексу «без отношений». Именно мужчины переживают трудности в

отношениях дружбы и любви, и психологи, подобно Рональду Леванту, призывают заменить

«безответственную, безразличную, навязчиво-принудительную, отчужденную сексуальность

иным типом сексуальности, этически ответственной, с соучастием в благополучии партнера,

наделяющей мужчин сексуальными полномочиями»34.

Секс «без отношений» означает, что, являясь центральным в жизни мужчины, секс изолируется от

других ее аспектов и отношений; часто смешивается с агрессией; связывается

360

в обществе с понятиями достижения и успешности; достигается вопреки отрицательным

эмоциональным и моральным последствиям. Сексуальная неопытность рассматривается как

стигма. Примеры мужской сексуальности «без отношений» можно найти в большом

количестве. Мужчины думают о сексе чаще, чем женщины; у них сильнее выражены

сексуальные фантазии; они занимаются мастурбацией чаще, чем женщины; они чаще

покупают порнофильмы; у них больше сексуальных партнеров; у них более разнообразный

сексуальный опыт, чем у женщин35.

В недавно опубликованной по этой проблеме книге психолог Гэри Брукс патологизирует

мужские сексуальные проблемы и называет их «синдромом суперобложки». Признаки син-

дрома таковы: вуайеризм (или «половое извращение, состоящее в стремлении к созерцанию

эротических сцен»), превращение женщины в «объект», секс как утверждение своей

мужественности, культ трофеев и боязнь близости отношений. Рон Левант предлагает

медицинский неологизм — алексити-мия — для описания социально обусловленной

«неспособности испытывать и выражать чувства». Проблема, должно быть, серьезная, тем

более что имеет греческое название. Некоторые авторы тоже предупреждают женщин об

опасности со стороны мужчин с «типично мужским» сексом, которые «не видят в партнерше

человека и... превращают ее в объект, даже насилуют, видя в ней снаряд для упражнений».

Другие предупреждают об «ущербе, который в конечном счете наносится мужчинам в

процессе такой социализации, которая ограничивает их способность переживать близость»36.

Не все исследования мужского секса «без отношений» имеют критическую направленность.

Психологи Гленн Гуд и Нэнси Шеррод утверждают, что для многих мужчин такой секс явля-

ется стадией личностного развития, и не обязательно способом существования:

«Мужчина проходит стадию сексуальности „без отношений", решая задачи, стоящие перед

ним на этой стадии... куда входят приобретение опыта сексуального существа, приобретение

опыта межличностных аспектов сексуальности, развитие своей идентичности и навыков

близких отношений. После этого мужчина развивает внутреннее осмысление своего

поведения, которое позволяет ему формировать и поддерживать близкие, заботливые

отношения с другими».

Фактически, как считают Гуд и Шеррод, сексуальный опыт «без отношений» может быть

положительным,, позволяя

361

подросткам «снизить сексуальную напряженность в отношениях» и «приобрести сексуальный

опыт, отточить навыки, связанные с сексуальной активностью, приобрести опыт отношений с

разными партнерами и разных типов поведения, тем самым снижая любопытство к

чередованию партнеров в будущем»37.

В сексе «без отношений» «проблему» для мужчин увидели относительно недавно, и она стала

частью общей «неловкости» в американской культуре от «эксцессов» сексуальной революции.

В 1970-е гг., как указывают Мартин Левин и Ричард Тройден, основные сексуальные

проблемы, находившиеся в компетенции врачей, возникали из-за недостаточности

сексуального опыта: аноргазмия (неспособность достигнуть оргазма), особенно у женщин, и

проблемы с эякуляцией и эрекцией у мужчин. Сегодня проблематизируется «сексуальное

пресыщение», относительно новый термин, употребляя который хотят показать, что много

секса, секс «без отношений», т.е. ради чисто сексуального удовольствия, — тоже проблема.

Если верно, что секс «без отношений» является для некоторых мужчин проблемой, особенно

для тех, для кого такой секс — единственная форма сексуального выражения, то не надо

думать, что это единственная форма выражения мужской сексуальности. Многие мужчины

способны и к сексу «с отношениями», и к сексу «без отношений». Некоторые мужчины не

практикуют секс «без отношений», потому что они живут в субкультурах, где это не является

нормой; другие мужчины придерживаются противоположных ценностей38. Может быть, стоит

расширить наш сексуальный репертуар, чтобы дать женщинам и мужчинам возможность

испытать разные сочетания любви и сексуального желания, полностью не сводя одно к

другому, — разу-меется> по взаимному согласию, с соблюдением равенства и безопасности.

Гомосексуальность как следование тендерным нормам

Я уже описывал, как происходит социализация «его» и «ее» сексуальности. Я намеренно не

подчеркивал, что говорю оге-теросексуальности, а не гомосексуальности, потому что генде-

ризация сексуальности происходит и у гомосексуалов, иуге-теросексуалов. На самом деле

воздействие гендеризации на геев и лесбиянок еще более очевидно, потому что

гомосексуальную пару составляют два гендеризованных мужчины или две ген-деризованные

женщины, т.е. мужественность и женственность

362

перемножаются! Некоторые тендерные различия усиливаются сексуальной ориентацией.

Это, конечно, противоречит нашему обычному пониманию гомосексуальности, а также точке

зрения тех биологов, которые полагают, что геи биологически в чем-то ближе к женщинам, в

отличие от гетеросексуальных мужчин. Из распространенных в обществе представлений

фактически следует, что геи и лесбиянки суть тендерные не-соответствия: лесбиянки —

«маскулинные» женщины, а геи — «фемининные» мужчины. Но эти представления имеют

один глубокий логический недостаток. Они предполагают, что тендер партнера важнее и

влияет на вашу жизнь сильнее, чем ваш собственный тендер. Но ведь собственный тендер —

т.е. сочетание поведения, установок, признаков и базовых допущений о том, что значит быть

мужчиной или женщиной, — намного важнее, чем тендер тех, с кем мы вступаем в

сексуальные и иные взаимодействия. Сексуальное поведение, гомосексуальное или

гетеросексуальное, подтверждает тендерную идентичность.

Это не помешало расхожим мнениям возобладать в общественной дискуссии о

гомосексуальности, особенно в тех книгах, в которых родителям дают советы о воспитании,

чтобы ребенок не получился «неправильным». Например, Питер и Барбара Уайдены в книге

«Расти гетеросексуальным: что каждый вдумчивый родитель должен знать о

гомосексуальности» утверждают, что «предрасположенность к гомосексуальности» у

мальчиков можно распознать по недостатку мужественного поведения в раннем детстве,

который может усиливаться рядом с явно «маскулинной» матерью, т.е. с такой, которая

работает вне дома и увлечена идеями феминизма!39

В отдельных эмпирических исследованиях также озвучивалась подобная идея. Например,

психиатр Ричард Грин наблюдал за группой (около пятидесяти пяти) мальчиков начиная с

дошкольного возраста до вступления во взрослую жизнь. Наблюдались только те мальчики,

которые часто переодевались дома в женскую одежду. Они любили играть с девочками в

школе и с куклами, помогали матерям делать работу по дому. Их родители одобряли такое

поведение. Эти «маменькины сынки» имели гомосексуальный опыт в 4 раза чаще, чем

«неженственные» мальчики. Но данное исследование многие раскритиковали. Такое

несоответствие тендера чрезвычайно редко встречается (крайне сложно было найти даже тех

пятьдесят пять мальчиков) и поэтому не может служить объяснением ориентации

подавляющего большинства гомосексуалов.

363

Крайние проявления тендерного несоответствия не следует приравнивать к умеренным, к

которым можно отнести, например, нелюбовь к спорту, предпочтение музыки или чтения,

равнодушие к силовым играм. Гомосексуальность может быть результатом реакций

социального окружения мальчика на его поведение (преследование другими мальчиками,

частое назначение лечебных процедур определенного вида), которые и помешали ему

воспринять принятые гетеросоциальные модели поведения. Бойкот и гонение сами по себе, а

не конкретные оскорбительные действия, формируют сексуальное самоощущение. Систе-

матические исследования умеренных форм тендерного несоответствия показывают, что

большинство мальчиков, признающих подобные поведенческие несоответствия, становятся

гетеросек-суалами. Наконец, когда исследование Грина с коллегами распространили на

«девочек-пацанок», то значимых различий в фактических сексуальных предпочтениях между

теми, кто сообщал о том, что в детстве они вели себя как пацанки, и остальными девочками не

обнаружилось. Результаты, полученные Грином и его коллегами, можно интерпретировать

следующим образом: быть «маменькиным сынком» значит гораздо сильнее нарушать

I- " 4Л

тендерный порядок, чем если быть «пацанкои» .

Однако факты говорят об обратном: гомосексуальность является глубоко гендеризованной, а

геи и лесбиянки по-настоящему соответствуют своему тендеру. Примечательно, что это

суждение разделяют представители столь разных течений, как одобряющие геев писатели и

феминистки, с одной стороны, и ультраконсервативные авторы, как Джордж Гилдер, который

в своем непоколебимом критическом анализе мужественности — и гомосексуальной, и

гетеросексуальной — пишет, что лесбийство «не имеет ничего общего с мужской

гомосексуальностью. Как геи, с их неодолимой тягой к сексу и беспорядочным связям, являют

собой карикатуру обычной мужской сексуальности, так и лесбиянки сильно напоминают

других женщин в своем желании близости и моногамности»41.

С момента зарождения движения геев в баре «Стоунвол-инн» в 1969 г., когда они оказали

сопротивление полиции, геи постоянно стараются показать, что они вовсе не «несостоявшиеся»

мужчины, как это было принято думать. На самом деле многие геи были весьма успешны как

«настоящие» мужчины, воплощали гипермаскулинный кодекс анонимного секса, одевались

подчеркнуто «по-мужски» и выглядели очень «мужественно», даже занимались боди-билдингом.

Так выглядели примерно 35% гомосексуальных мужчин, и они оказались, пожалуй, даже

364

более успешными в реализации мужественности, чем гетеро-сексуалы. К началу 1980-х гг. это

обстоятельство привело к некоторым любопытным инверсиям в традиционных стереотипах. В

популярной песне 1983 г. Джо Джексон так прокомментировал это явление:

«Посмотри на сладких мальчиков, танцующих в парах,

Золотая серьга, золотистый загар, отличная стрижка,

Уверен — они все правильны и прямы —

как прямая линия,

Все геи — настоящие мачо, разве не видишь,

как блестят их кожанки?»42

Совершенно иная сексуальная жизнь у лесбиянок. Многим из них движение геев не сулило

сексуального освобождения. В лесбийском сообществе больше обсуждалась «тирания отно-

шений», чем многообразие сексуальных практик. Лесбийские пары жаловались

психоаналитикам на «смерть лесбиянки в постели», фактическое прекращение сексуальной

практики после нескольких лет совместной жизни. Одна женщина сказала в интервью:

«Как женщин, нас не учили быть инициатором полового акта. Потом, мы не обязаны

извиняться, если не хотим заниматься сексом. Мы не говорим: „У меня голова болит". Мы

говорим просто „нет". Кроме того, мы гораздо больше обнимаемся и ласкаем друг друга, чем

гетеросексуалы, и получаем от этого удовлетворения больше, чем от собственно полового

акта. Потом, такая сестринская связь доходит до того, что отношения кажутся почти

кровосмесительными. Такая сильная близость. Мы так хорошо узнаем друг друга»43.

Лишь немногие лесбиянки восприняли этику сексуального освобождения и искали

сексуального разнообразия, тогда как большинство сохранили тендерное соответствие.

Это произошло в том числе и из-за того, что феминизм играл заметную роль в социальной

организации жизни лесбиянок. На ранних этапах женского движения влесбийптве видели

политическую альтернативу, решительный отказ помогать врагам (мужчинам) и их

обслуживать. Феминистки задавались вопросом, как женщина, будучи настоящей

феминисткой, может делить свою жизнь и постель с мужчиной? «Политическая лесбиянка»

представляла собой специфический сплав сексуальной и тендерной политики, сознательный

выбор сексуальности, соответствовавший ее политической позиции. «Быть лесбиянкой в

культуре мужского превосходства, культуре капитализма,

365

женоненавистничества, расизма, гомофобии, империализма для женщины — это акт

сопротивления». Хотя, конечно, не все лесбиянки — феминистки, но даже этот конструкт

политического лесбийства является формой тендерного соответствия. Если ты выступаешь

против тендерного неравенства, доказывают политические лесбиянки, то должна прекратить

сексуальные отношения с мужчинами и поддерживать их только с женщинами, потому что ты

— женщина. Тендер остается организующим принципом сексуальности даже там, где

сексуальность понимается как форма сопротивления тендерной политике44.

Изучение гомосексуальности показывает, что геи и лесбиянки следуют тендерным

стереотипам. Возьмите, например, количество сексуальных партнеров. В одном исследовании

большинство лесбиянок сообщили, что у них было менее десяти сексуальных партнеров, и

почти половина сказали, что у них никогда не было случайных связей. Опрос 1982г. среди

незамужних женщин в возрасте от 20 до 29 лет дал в среднем 4,5 сексуальных партнеров на

одну женщину. А вот гей по данным того же исследования имел в среднем сотни партнеров,

много случайных связей, и более четверти сообщили о тысяче или более партнеров. Мастере и

Джонсон обнаружили, что у 84% мужчин и 7% женщин было от 50 до 1 000 и более сексуаль-

ных партнеров и что 97% мужчин и 33% женщин имели семь и более связей, длившихся не

более 4 месяцев. По данным другого исследования, 11% мужей и 9% жен определили себя как

склонных к беспорядочным связям, 79% геев и 19% лесбиянок дали себе такое же

определение (а вот среди гетеросексуальных партнеров такую характеристику дали себе 25%

мужчин и 22% женщин). Геи имеют самые низкие показатели по длительности отношений, а

лесбиянки — самые высокие, и последние гораздо выше ценят эмоциональные отношения,

чем геи. Таким образом, оказывается, что мужчины — и геи, и гетеросексуа-лы — ставят секс

на первое место, тогда как женщин — независимо от ориентации — больше интересуют в

любви эмоциональность и близость отношений45.

Исследование регулярности половых контактов также подтверждает эти выводы. Водном

исследовании 45% гетеросексуальных пар, состоящих в браке не более 2 лет, сообщили, что

занимаются сексом 3 и более раз в неделю, и только 27% пар, проживших от 2 до 10 лет, имели

такие же показатели. В сравнении с ними 67% геев, проживших вместе менее 2 лет, и 32% из тех,

кто жил вместе от 2 до 10 лет, занимались сексом 3 и более раз в неделю. Треть лесбиянок

занимались сексом 3 и более раз

366

в неделю в первые 2 года своих отношений, но только 7% — после 2 лет совместной жизни.

После 10 лет совместной жизни регулярность половых отношений сохраняли 18% женатых

пар, 11% геев и 1% лесбиянок. Почти половина лесбиянок (47%) после 10 лет совместной

жизни занимались сексом реже одного раза в месяц. Один интервьюер так описал лесбийскую

пару:

«Они с соседкой по комнате очень любили друг друга. Как и большинству людей, имеющих

хорошие, устойчивые отношения на протяжении 5 лет, им было хорошо друг с другом, они

как бы слились воедино, и над этим подшучивали. Они работают вместе, одновременно

заканчивают работу и большую часть свободного времени проводят вместе. Они мне дали с

собой тарелку печенья — в знак гостеприимства и теплоты, которые я чувствовал в их

доме»46.

Таблица 10.1 Кто инициирует секс, %

Поровну

Партнер

Мужья

Мужчины -сожители 39

Геи

Лесбиянки

Женщины -сожители 15

Жены

Источник: Blumstein P., Schwartz P.American Couples: Money-Work-Sex. New York: William Morrow, 1983.

Если гетеро- и гомосексуальность так похожи в том, как мужчины и женщины выражают и

подтверждают свою генде-ризованную идентичность в сексуальном поведении, то в чем

заключается основная разница между гетеросексуалами и гомо-сексуалами, не считая,

конечно, тендера партнера? Одно различие заключается в том, что гомосексуальные

отношения более эгалитарны (см. табл. 10.1). На вопрос о том, например, кто инициирует

секс, геи и лесбиянки дают сходные ответы, отличающиеся большей эгалитарностью, чем

ответы женатых или сожительствующих гетеросексуалов.

Кроме того, поскольку идентичность гомосексуалов определяется их сексуальностью и их

сексуальные отношения не прокреативны, геи и лесбиянки имеют больший сексуальный

опыт, особенно в сексе без пенетрации. Так, один сексолог пишет, что «сексуальные действия

геев более разнообразны, чем у гетеросексуалов». А Мастере и Джонсон обнаружили, что

367

любовные эпизоды у гомосексуальных пар длятся дольше, чем у гетеросексуальных47.

Гетеро- и гомосексуалы схожи еще в том, что на их сексуальное поведение влияет гомофобия.

Очевидно, что гомофо-бия приводит к большей насыщенности взаимоотношений между

гомосексуалами. Систематическая диффамация и стигматизация гомосексуальности делает ее

стержнем идентичности человека. Социолог Кен Пламмер пишет:

«Враждебность, с которой общество относится... к гомосексуальности... отягощает процесс

становления гомосексуалом проблемами вины и идентичности. Она ведет к формированию

субкультуры гомосексуальности, к возникновению проблем во взаимоотношениях из-за

необходимости скрывать позорящую стигму. И это в значительной степени препятствует

развитию устойчивых отношений между гомосексуалами»48.

Чтобы полнее понять переживания стигматизации, попробуйте провести небольшой

мысленный эксперимент, предложенный двумя социальными психологами. Вообразите на

мгновение, что вы — беспокойный человек и быть беспокойным — противозаконно. Вы

должны стараться скрыть свое беспокойство от других. В своем собственном доме вы можете

безопасно предаваться ему, а публичное проявление беспокойства может привести к аресту

или, по крайней мере, к бойкоту. Однажды на работе ваш коллега посмотрит на вас и скажет:

«Забавно, мне вдруг показалось, что вы тревожились». «Да нет, черт побери!» — воскликнете

вы громче, чем нужно. И начнете гадать, сообщит ли коллега о своих подозрениях боссу. Если

он это сделает, ваш босс может сообщить в полицию или в крайнем случае переведет вас на

место, где приходится поменьше общаться с клиентами, особенно с теми, у кого есть дети49.

Ясно, что гомофобия конструирует внутренний мир гомо-сексуала, но мы не осознаем, сколь

могущественно влияет гомофобия на внутренний мир и идентичность гетеросексуа-лов.

Гомофобия — это нечто большее, чем страх и ненависть к гомосексуалам. Для мужчин это

еще и страх, что тебя будут считать немужественным, женоподобным или еще хуже — гомо-

сексуалистом. Эти страхи почти незнакомы гетеросексуальным женщинам, хотя многие из

них (и почти все мужчины) боятся, что их дети станут гомосексуалами. Гетеросексуальные

мужчины часто тратят массу времени и сил на демонстрацию мужественности, чтобы ни у

кого не сложилось о них «неправильное» мнение. В одном исследовании многие

гетеросексуальные мужчины сказали, что они занимались сексом, чтобы доказать, что

368

они не геи. Поскольку расхожие представления ошибочно связывают гомосексуальность с

тендерной инверсией, в компенсаторном поведении гетеросексуалов тендерные стереотипы

часто сильно преувеличиваются. Так гомофобия укрепляет тендер пола, вынуждая мужчин

выглядеть и действовать гипермужественно, а женщин — ультраженственно. «В настоящее

время конструирование и воплощение гетеросексуальности (как эротического предпочтения

другого тендера) требуют гомофо-бии», — пишут Джон Гэньон и Стюарт Майклз50.

С началом эпидемии СПИДа в сексуальном поведении геев произошли существенные

изменения: сократилось число партнеров, особенно незнакомых, участилась практика более

безопасного секса, возросло число сожительствующих пар. Упор на «безопасность секса»

многие расценили как попытку «феминизировать» сексуальность, вернуться к

эмоциональным, моногамным отношениям и тем самым отказаться от либертарианской этики

сексуальной свободы. Мужчины восприняли саму фразу «безопасный секс» как оксюморон:

то, что составляет суть сексуального, — жар, страсть, возбуждение, спонтанность — все это

было полной противоположностью безопасности. Многие боялись, что безопасный секс

противен тому, как понимают секс мужчины, и что программы, поощряющие такое несо-

ответствие тендеру, обречены на провал. (Конечно, об этом говорили не только геи.

Гетеросексуальные женщины десятилетиями пытались привить гетеросексуальным мужчинам

формы безопасного секса, считая, что полнее смогут выразить себя в сексе, если оба партнера

будут нести ответственность за предотвращение беременности. Страх перед беременностью и

СПИДом приводит к соединению сексуального удовольствия с сексуальной

ответственностью51.)

Критики зря беспокоились. Минимизация риска от СПИДа среди геев обернулась упрочением

мужской сексуальности в поисках того, как, практикуя безопасный секс, можно делать это

«по-мужски». Организации геев открывали клубы безопасного секса, где демонстрировали

порнофильмы и соответствующие приемы. В результате геи начинали практиковать

безопасный секс без утраты веры в собственную мужественность, хотя среди молодых геев

наблюдается некоторый откат, связанный, в частности, с тем, что лечение ВИЧ-инфекции дает

возможность ВИЧ-инфицированным жить дольше и вести более полноценную жизнь, чем

прежде.

Тем не менее СПИД продолжает быть «гендеризованным» заболеванием. Хотя и женщины, и

мужчины могут получить

369

вирус СПИДа, женщины чаще оказываются инфицированными в результате незащищенного

гетеросексуального полового контакта, чем мужчины, и несмотря на то, что заболеваемость

среди женщин растет быстрее, чем среди мужчин, подавляющее большинство (более 80%)

ВИЧ-инфицированных в США составляют мужчины. СПИД является самым гендеризован-

ным заболеванием в американской истории, поскольку им могут заразиться и женщины, и

мужчины, но заболевают главным образом представители одного тендера. Было бы полезно

увидеть в мужественности — склонности к риску, безответственности, предпочтении секса

превыше всего — фактор риска в распространении СПИДа подобно тому, как мы это видим в

пьянстве за рулем52.

Что еще влияет на сексуальность?

Если тендер остается одним из организующих принципов сексуальности, то и другие аспекты

нашей жизни глубоко влияют на наше сексуальное поведение и ожидания. С одной стороны,

сексуальное поведение, как мы видели, имеет значительные различия в разных культурах.

Маргарет Мид обнаружила, что в некоторых культурах спонтанный секс не поощряется ни

для мужчин, ни для женщин. Она пишет, что среди арапешеи исключения допускаются только

для женщин: «Родители беспокоятся за своих сыновей даже больше, чем за дочерей, как бы те

не попали в ситуацию, где кто-то может заняться с ними любовью». Другой антрополог писал,

что у одного из народов в юго-западной части Тихого океана половые сношения весьма

поощряются, и считается, что их отсутствие вредит обоим полам. Бронислав Малиновский

видел большое сходство в поведении женщин и мужчин на островах Тробриан, где женщины

инициировали секс также часто, как и мужчины, и где пары избегали так называемой позы

миссионера, потому что движениям женщины, т.е. ее активности, препятствует давление

мужчины сверху.

В настоящее время в Соединенных Штатах помимо тендера сексуальность

формируютряддругихпеременных: класс, возраст, образование, семейное положение, религия,

раса и этническая принадлежность. Возьмем, к примеру, класс. Вопреки американской

идеологии, согласно которой представители рабочего класса более чувственны, потому что

ближе к своей «животной природе», Кинси обнаружил, что низший социальный статус не

370

означает более страстного секса. На самом деле оказалось, что представители среднего и

высшего классов более утонченны в «искусстве любви», у них более широкий репертуар

действий, и они больше внимания уделяют предварительной игре, в то время как люди

низшего класса обходятся без всяких прелюдий и даже не часто целуются.

Есть данные, что раса и национальность также вносят некоторые особенности в сексуальное

поведение. Например, черные выражают более либеральные сексуальные установки, чем

белые, и называют чуть большее количество сексуальных партнеров, зато они чуть реже

занимаются мастурбацией и оральным сексом и чуть чаще вступают в гомосексуальные

контакты. Испаноязычные американцы также выражают большую свободу в сексуальных

вопросах, чем белые американцы, и мастурбируют чаще, чем черные или белые. Оральным

сексом они занимаются реже, чем белые (но чаще, чем черные), и у них меньше сексуальных

партнеров того же и противоположного пола, чем у белых или черных американцев53.

Возраст также влияет на сексуальность. Что заводит в пятьдесят, вряд ли заводило в

пятнадцать. К снижению сексуальной активности и интереса приводят не только

существенные физиологические изменения, ибо возраст связан еще с семейным положением и

семейными обязанностями. Как пишет Лилиан Рубин: «На житейском уровне постоянные

разговоры о повседневных проблемах делают людей нервными, утомленными, раз-

драженными, и они чувствуют себя скорее полицейскими, чем любовниками. Кто сходит в

магазин, оплатит счета, постирает, вымоет посуду, вынесет мусор, почистит ванну, закрепит

стиральную машину, решит, что есть на обед, ответит на звонки друзей и родителей? Если

есть дети, то претензии, сложности и измотанность растут по экспоненте»54.

Ах, эти дети! В нашем обществе, бесспорно, наличие детей больше всего отбивает охоту к

сексу. Пары с детьми — и гетеро-, и гомосексуальные — сообщают о гораздо меньшей

сексуальной активности, чем бездетные пары. Если у вас есть дети, то у вас меньше времени,

меньше свободы, меньше уединения — и вам меньше хочется.

Наверно, вы слышали о том, что женщина достигает своего сексуального пика на рубеже

сорока лет, а пик мужчины наступает прежде, чем ему стукнет двадцать, после чего он все

больше начинает ценить нежность и мягкость. Наверно, вы также слышапи о различиях в

строении мужских и женских половых органов. Однако все это игнорируется при соотнесении

женской

371

и мужской сексуальности друг с другом. То, что «его» сексуальность становится более

чувственной и нежной, а «ее» сексуальность становится более акцентуированной,

свидетельствует не о расхождении в биологических паттернах, поскольку этого не происходит

в других культурах, где мужчины и женщины биологически стареют «иначе». Это говорит о

том, что брак явно имеет влияние на сексуальную практику, способствует приручению секса,

когда он переносится в дом — сферу, исторически предоставленную женщинам. Когда

мужчина чувствует, что секс больше не связан с опасностью и риском (которые, собственно, и

возбуждают), его сексуальный репертуар может смягчиться и включить более широкий

диапазон чувственных удовольствий. Когда женщина чувствует, что секс больше не связан с

опасностью и риском (в которых она видит угрозу), она чувствует себя спокойно и начинает

искать более выраженных сексуальных удовольствий. Ясно, что в этой интерпретации

наблюдаемые между женщинами и мужчинами различия имеют больше отношения к

социальной организации брака, чем к «внутренне присущим» различиям между мужчинами и

женщинами.

Все же, несмотря на все это, в течение последних нескольких столетий наблюдалась

устойчивая тенденция к сексуализации брака, к совмещению любви и любовных

удовольствий внутри репродуктивных отношений. Таким образом, повышается роль

сексуальной совместимости партнеров и возможностей для сексуального самовыражения в

браке, одновременно отодвигается время вступления в брак (продление юности), растет

< Назад Далее >

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги