Генерал Карамба: На пути к власти

Глава 11 Неприятное известие

Дон Альберто Франсиско Вальдеромаро проснулся поздно, в отличие от Эрнесто де ла Барра, уже вовсю бродившего по городу, и приступил к завтраку, как почтенный глава семейства, в окружении своих домочадцев.

Как оказалось, жена уже давно ожидала его в столовой, позавтракав и делая вид, что пьёт утренний кофе. Дон Альберто усмехнулся про себя, подумав, какая это уже по счёту чашка или она пьёт уже второй час всего лишь вторую⁈ Но вслух он, конечно, подобные мысли не озвучил, а лишь приветствовал супругу и, усевшись за стол, принялся за еду. Однако ему не дали спокойно позавтракать и понятно почему.

— Дорогой, а ты не хочешь поделиться со мной итогом разговора с твоим племянником?- не стала долго сдерживать свое любопытство супруга.

— Я сначала хотел бы поесть, дорогая, а уж потом озвучить наш разговор.

— Ммм, — поджала полные губы супруга, сверкнув при этом глазами от едва сдерживаемого внутри недовольства. — Я тебя здесь уже давно жду.

— Напрасно, разговор у нас вчера с племянником вышел долгим, после чего я работал с бумагами и думал, как бы лучше его пристроить, и к какому именно делу.

— И что ты надумал?

— Дорогая, дай мне пять минут побыть в тишине и спокойно поесть.

— Хорошо, — уступила жена и начала опрашивать находящуюся рядом прислугу на предмет свежести фруктов, которые сегодня купили на рынке, а закончив, отослала всех служанок с глаз долой, избавив беседу с супругом от лишних ушей.

— Теперь я могу ответить на твои вопросы, — решился дон Альберто, покончив с едой, — что ты хотела услышать?

— Я уже сказала, что хотела бы услышать итоги вашего разговора с Эрнесто и твои мысли насчёт него.

— Хорошо. Мы долго разговаривали обо всём, но я мало, что узнал из его слов, он очень скрытен, и если говорит, то кратко и только по делу. Нет того непосредственного Эрнесто, которого я видел, мальчишки и баламута, а есть довольно интересный человек, и его нельзя просчитать и понять с полуслова. Однако я многое понял для себя. Рассказывать особенно не о чем, и мы не договорились о конкретных шагах, так, одни обещания с моей стороны в содействии, и его слова о том, что он хочет выращивать сизаль, как можно больше, и сбывать его в САСШ. Да, он планирует расширять плантации агавы, но денег на покупку новых земель у него нет.

— Он так беден?

— Скорее небогат, родители ничего не оставили ему, кроме долгов, и он ещё не знает, что половина земель его поместья заложена в банке, на днях состоялся суд в пользу какого-то иностранца, который выкупил все долговые обязательства по гасиенде.

— Откуда ты это знаешь?

— Ты же помнишь, что я отговаривал брата не совершать опрометчивых поступков, но напрасно. Когда он проигрался на бирже, то попросил меня стать его представителем в суде или нанять человека, который мог бы вести его дела, и вот заседание состоялось, а итог его я и говорю тебе.

— А Эрнесто знает?

— Пока нет, сегодня вечером я все ему расскажу.

— Он очень расстроится.

— Да, но у него нет выхода. На сегодняшний момент за его гасиендой закреплено пятнадцать тысяч акров земли. По требованию суда он отдаст семь тысяч, у него останется всего лишь восемь. И это ещё ему повезло, что я смог убедить судью не идти на уступки и часть долга аннулировать, иначе бы он расстался со всей гасиендой.

— Отдать половину земель — это тяжёлый удар, — посочувствовала супруга.

— Ещё бы, если не болезнь и смерть его родителей, можно было хоть что-то наверстать или… нет, бесполезно, слишком всё далеко зашло, эти хищники, что американцы, что англичане, что французы, буквально рвут нашу землю на куски, желая всё подгрести под себя, а мы ничего не можем поделать с ними. Наш президент, Порфирио Диас, всё отдал на откуп иностранному капиталу, теперь они уже и до Юкатана добрались, но ничего, пока сильна Божественная каста, мы им не дадим здесь воли. После завтрака я отбываю на небольшое собрание крупных землевладельцев, где и поговорю на эту тему со многими из них. Расскажу и про Эрнесто.

— Разве они станут ему помогать?

— Нет, это не их дело, он должен справиться сам, но направить его в нужную сторону и дать возможность вернуть свои земли и даже увеличить их площадь, на это шанс есть, хоть и весьма невысокий. Однако рассказать ему нужно, ведь всё равно он через месяц узнает, что к чему, и к нему в дом явится кредитор, вместе с земельным инспектором, чтобы провести процедуру передачи земель.

— Бедный мальчик!

— Да, почти.

— И что ты хочешь сделать для него?

— Есть одна задумка. Меня поразило то, с какой лёгкостью он перестрелял всю банду. Жаль, что я не смогу быстро всё узнать, но это задел на будущее.

Тут взгляд хозяина особняка упал на большие часы с кукушкой немецкого производства.

— Всё, дорогая, мне пора собираться. Времени мало, а я тебе рассказал даже больше, чем планировал.

— Спасибо дорогой, а когда уезжает Эрнесто?

— Думаю, что завтра с утра или ближе к обеду.

— Лучше пусть едет после обеда, он же всё равно сначала заберет своего слугу, там и заночует, не надо отправлять его в дорогу с самого утра.

— Хорошо, так и сделаем.

На обеде я застал супругу дона Альберто и его младшую дочь, что с явным любопытством посматривала на меня. Самого дона Альберто за столом не оказалось, он уехал с визитом к какому-то важному господину. Собственно, я с ним всё равно вечером увижусь, так что, переживать не стоит.

— Как прогулялся, Эрнесто, город понравился?

— Да, сеньора Елена, — очень учтиво ответил я, улыбнувшись уголками губ, — город просто прекрасный, а ваша усадьба, кстати, выделяется на фоне других особняков особой белизной и изяществом постройки. У вас просто лучший дом во всём городе!

— Спасибо, очень приятно услышать из уст родственника такие лестные слова о нашем доме. Вы что-то приобрели в городе? Мой слуга еле дотащил коробки.

— Да, сеньора, я купил каретный дробовик и прекрасный винчестер с рычажным механизмом, и много патронов к ним.

— Ого, а зачем тебе, Эрнесто, столько оружия?

— Бандиты, сеньора, кругом одни бандиты, а без оружия от них не отбиться. Планирую создать свой отряд самообороны.

— Ммм, то есть, ты хочешь создать свой собственный отряд асьендатос?

— Асьендатос⁈ — я задумался, торопливо ища информацию об этом в голове, и вспоминая, где я уже слышал о подобном формировании. Скорее всего, что-то вроде сельской полиции, которую содержит местный крупный владелец земли для охраны своих угодий, как от внешних посягательств, так и от внутреннего разбоя.

Банд в Мексике хватало, это ещё в этой части Юкатана они не так свирепствовали, а вот на Севере Мексики и на юге Юкатана их хватало… тем более Кастовая война на полуострове была в самом разгаре.

— Почему бы и нет, много людей я не найму, мне пока и десятерых хватит, а хорошие винтовки — это суровая необходимость, я люблю оружие, сеньора.

— Я это уже поняла, что же, Бог, когда что-то отнимает, то что-то и даёт, как нас учит святая католическая церковь.

— Ну-да, ну-да, — не понял я, к чему сказала супруга дяди эти слова.

На этом разговор как-то увял и, поблагодарив хозяйку за прекрасный обед, я поспешно ретировался в свою комнату. Здесь я занялся распаковкой и сборкой оружия, получая от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Кобура под винтовку у меня имелась, правда, в ней ещё находилась моя старая винтовка, но её я отдам, а для дробовика найдётся удобная перевязь к той кобуре, что я приобрёл, чтобы носить его всегда с собой.

Закончив разбираться с оружием, я прогулялся по особняку. Незаметно подступил вечер и, дождавшись наступления оговорённого заранее времени, я вновь постучался в кабинет дона Альберто.

— Заходи, Эрнесто, я жду тебя. Как провёл день, как город?

— Всё хорошо, дядя. Купил себе ружья, посмотрел на город, жаль, океан отсюда далеко, ну и посмотрел всё, что мне было интересно.

— Ясно, в следующий раз, когда приедешь, не забудь посетить местный монастырь, я тебя познакомлю с его настоятелем, это должно пригодиться.

— Да, конечно.

— Ты сделал все свои дела или у тебя ещё остались нерешённые?

— Да, я всё решил, мне пора ехать обратно, да и слугу нужно забрать, не дело ему долго валяться в чужом доме. В родном лучше, там, как говорят, даже стены помогают.

— Гм, это верно. Ну, что же, не стану тебя задерживать, но раньше обеда не отпущу. Пообедаешь с нами и поедешь. Тебе всё равно нужно сначала забрать слугу, узнать, что с ним, сможет ли он ехать вместе с тобой. За день ты не успеешь решить эти дела, поэтому после обеда и до вечера всё узнаешь, а утром уже уедешь из этой такуерос вместе с ним, или один, если на то окажется воля божья.

— Хорошо, дядя, я так и сделаю.

— Ну, раз с этим решили, то я хочу тебе сказать, что переговорил с рядом людей, занимающих определённое положение в обществе. Все обещали подумать, нам нужен человек решительный, молодой, умеющий хорошо обращаться с оружием, и к тому же владелец гасиенды. Пусть она у тебя и небольшая по размерам, но ты уже начал там работать и возможно достигнешь гораздо большего, чем твой покойный отец.

— Благодарю вас, дядя.

— Пока у меня нет весомых результатов, так что, спасибо говорить ещё рано, Эрнесто. Но я тебя позвал не только за этим, а чтобы сообщить тебе одну неприятную новость, о которой ты всё равно узнаешь.

— Какую, дядя?

— Вот, получил буквально на днях, перед самым твоим приездом. Это бумаги на отчуждение у тебя за долги отца части твоих земель, в размере семи тысяч акров.

— У меня, за долги?

— Да, ты же сейчас владелец гасиенды Чоколь? Значит, именно у тебя, но не за твои долги, если таковые у тебя имеются, а за долги твоих родителей. Вот, почитай.

Взяв в руки долговые обязательства и решение суда об отчуждении земель гасиенды Чоколь в пользу, гм, мистера Эванса, я принялся внимательно вчитываться в документы, отчего в комнате повисла многозначительная и напряжённая пауза.

Дядя набил табаком подаренную мною трубку и начал её раскуривать с помощью толстой серной спички, усиленно попыхивая мелким дымком, пока не раскурил полностью, при этом молча наблюдая за мной. Мне же сейчас оказалось не до него, я вникал в документы, и с каждой минутой до меня доходил весь жуткий смысл, что заключался в этих бумагах. Пауза продолжалась ещё очень долго, минут десять, если не больше. Наконец, я всё понял и, протянув обратно бумаги, спросил.

— Это решение суда окончательное и обжалованию не подлежит?

— К сожалению, да. Это суд последней инстанции. Все остальные суды твой отец проиграл, а потом умер. Может его здоровье как раз и подорвалось из-за этих событий, об этом ни я, ни ты, Эрнесто, уже не узнаем. Прими это, как есть.

— Ну, уж нет, как это можно принять, да ещё без боя⁈

— Увы, у тебя нет ресурсов. Этот мистер Эванс является поданным САСШ, и у него многое схвачено в Мехико. Конечно, он хотел забрать у твоего отца всё поместье, но земли подорожали, к тому же, наш штат не приветствует иностранцев. Мы, члены Божественной касты, понимаем, что если отдать кусок чужим, они захотят отнять следующий кусок уже у нас, но в данной ситуации мы оказались бессильны, слишком большие долги накопил твой отец, к тому же, он неосмотрительно дал поручительство. Так что, прими этот удар судьбы. Ты выжил, и в том есть божественное провидение, у тебя заберут половину твоих наследных земель, и это плата за твоё выздоровление.

— И ничего сделать нельзя?

— Нет, лишь только создать невыносимые условия для новых владельцев на приобретенных землях, но это долго и трудно, не знаю, сможешь ли ты с этим справиться.

— Смогу и захочу это сделать. А есть карта отчуждаемых у меня земель?

— Да, вот она, здесь суд принял сторону твоего отца и отдал лишь малопригодные для сельского хозяйства земли, но подобных угодий у тебя и так больше половины.

Я внимательно посмотрел на карту. Да, не самые лучшие земли, но это моя территория, и расставаться с ней совсем не хотелось. Все намеченные планы рушились прямо на глазах, я помрачнел, внутренне свирепея от осознания беспомощности. Не успел отбиться от одних напастей, как тут же примчались другие.

— Ясно. Подумаю, что можно предпринять, и подожду этого мистера Эванса.

— Смотри не застрели его, иначе тебе придётся податься в бега. Всё же, это не простой бизнесмен, за него придётся ответить, за это грозит арест. Я навёл о нем справки. Это профессионал, он специализируется на скупке земель под прокладку железнодорожных путей. Вернее, не он, а те, кто направляют его и стоят за ним. Земли твоей гасиенды перезакладывали несколько раз, ему оказалось выгодно приобрести практически задарма кусок твоей территории, вот он и не упустил подвернувшуюся возможность. Вряд ли он приедет сам, скорее всего, пришлёт какого-нибудь наёмника с десятком отъявленных американских головорезов и попытается на месте решить вопрос, в том числе и с тобой, мой мальчик.

Странно, но эти предупреждающие слова дяди вызывали у меня не страх и озабоченность, что уже я сполна прочувствовал при прочтении долговых обязательств, а приступ ярости и дикое желание поглумиться над этими беспардонными тварями. Хотя, что это я? Мир жесток и таким останется всегда, но и я не маленькая деточка. Посмотрим, кто окажется сильнее: я на своих землях или они на чужих.

— Я смотрю, мои последние слова на тебя произвели совсем иное впечатление, а не то, которое, я, честно говоря, ожидал?

— Мне просто стало смешно, когда я представил этих отъявленных головорезов. Я встречался с людьми и похлеще, чем они, но ничего, раз пошла такая пляска, режь последний огурец.

— Режь последний огурец? При чём здесь огурец? Ты говоришь загадками, Эрнесто.

— Да это я так, услышал подобное выражение как-то в Мехико, в кафе, где часто сидели иностранцы, вот и запомнил, а сейчас оно само всплыло у меня в голове.

— Гм, ну-ну. Что планируешь делать?

— Пока ждать и отселять с этих земель все население.

— Зачем?

— Чтобы некому стало на них работать. Люди гораздо более ценный товар, чем земля, а если им дать возможность работать, и главное — указать верное направление, то они принесут больше денег, чем бесплодные территории, поросшие агавой. Пусть привозит и нанимает других.

— Гм, интересное решение вопроса. Но этот план дорого стоит, ведь у каждого пеона есть семья, им надо предоставить жилище, дать работу и возможность обустройства на новом месте.

— Да, на это мне денег хватит, а потом…. я что-нибудь придумаю. Например, поучаствую в Кастовой войне.

— Я понял тебя, Эрнесто. Что же, я пришлю тебе письмо, как только получу ответы от своих друзей. Такой вариант я тоже рассматривал, но он может оказаться опасным для тебя. Хотя, если ты сам хочешь, почему нет⁈

— Сам я не хочу, меня обстоятельства вынуждают.

— Хорошо, я жду от тебя письма, как только к тебе явятся посланники этого мистера Эванса.

— Напишу вам, как смогу, дядя Альберто.

Дядя глубоко затянулся, вдохнув дым из трубки, подержал одно мгновение в себе и выпустил одним большим клубом.

— Держи удар, Эрнесто, то ли ещё будет. А насчёт Кастовой войны, то губернатору действительно нужны толковые командиры, умеющие воевать. Умные, бесстрашные и свирепые.

Я промолчал, решив, что на этом разговор окончен. Дон Альберто ещё долго вещал, рассказывая, что не всё потеряно и какие шаги я мог бы предпринять, и как он бы все это организовал, а я смотрел на него и видел перед собой напыщенного индюка, разглагольствующего скорее для себя, чем для меня. Наконец, он устал и докурил трубку.

— Я могу забрать эти бумаги? — указал я на долговые обязательства.

— Да, они теперь твои.

— Понял. Мне нужно отдохнуть и подумать. Завтра предстоит тяжёлый день.

— Да, ступай, не унывай. У тебя всё ещё впереди.

Кивнув, я забрал бумаги и вышел из комнаты, от избытка чувств хотел было шмякнуть дверью об косяк, но вовремя одумался. С чего вымещать злость на двери, тем более моего родственника. Возможно, он действительно прилагал усилия к тому, чтобы Эвансу не досталась вся моя земля, а может и нет, в любом случае, он не виноват в сложившейся ситуации, так сучилось. Буду воевать, и искать, на чём можно заработать, других вариантов я пока для себя не видел.

В этот день я долго не мог заснуть, внимательно перечитывая полученные по долгам бумаги. И почему я не нашёл никакого упоминания о них в гасиенде? Видимо потому, что разбирательство еще не закончилось, а возможно, сыграли роль другие факторы, этого я теперь не узнаю. Решив, что стану разбираться с проблемами по мере их поступления, я задул свечу и заснул.

Утро и обед прошли скомкано, я по большей части молчал, механически пережёвывая пищу, отвечая на вопросы четы Вальдеромаро коротко и односложно, отчего от меня вскоре отстали. Только один диалог оказался весьма содержательным.

— Эрнесто, я тебе вчера забыл сообщить, ты выглядел очень расстроенным, и у меня вылетела эта новость из головы. А теперь хочу тебе сказать.

Посмотрев внимательно на дона Альберто, я напрягся ещё больше, ожидая услышать от него очередное нелицеприятное известие. Но на этот раз дядя меня скорее обрадовал, чем огорчил.

— Через два месяца на одной из гасиенд членов Божественной касты планируется собрание представителей всех крупных плантаторов. Твой отец посещал раньше подобные мероприятия, его там хорошо знают и помнят, с тобой же ещё не знакомы, но я напомню и, если получится, то тебя пригласят. Жаль, что к тому времени твоя гасиенда перейдёт из статуса больших в статус мелких и средних, но ничего не поделаешь. Даст Бог, ты сможешь увеличить свой надел, и если тебя пригласят на это мероприятие, то у тебя появится шанс в будущем вернуть свои земли, а то и приумножить.

— Я понял, дядя Альберто, буду ждать приглашение от вас.

— Жди, я надеюсь, что всё у тебя сложится удачно.

Я только кивнул в ответ.

После обеда, быстро собрав вещи и упаковав оружие, я распрощался с дядей и выехал из гасиенды, приподняв напоследок сомбреро в знак уважения к провожавшей меня донье Елене. А выехав, тут же принялся размышлять о делах, что ждали меня, и которые теперь придётся решать в режиме цейтнота. Дёрнув поводья, я заставил лошадь скакать быстрее и, подняв за собой небольшое облачко пыли, вскоре скрылся за ближайшим поворотом.