Генерал Карамба: На пути к власти

Глава 13 Себастьян Чак

Пока события вертелись, как вода на мельнице, донья Роза держалась в стороне, но как только их стремительный бег уравновесился принятыми решениями, и мир вновь сузился до своих привычных границ, она сразу же оказалась возле меня.

— Эрнесто, Эрнесто, я так испугалась! Боже! Иезус Мария! Что это, как такое могло произойти, как же так⁈ — запричитала она, широко размахивая руками.

— Это было покушение, мадам! — съехидничал я, — покушение на меня, владельца гасиенды Чоколь, дона Эрнесто де ла Барра. Прошу любить и помогать мне!

— Ах, Эрнесто, не время шутить, всё зашло слишком далеко, и я просто в ужасе! Это сделал Рауль?

— Да, именно он, в добром уме и трезвой памяти. Ладно бы в пьяном состоянии в меня стрелял, этого я, конечно, тоже ему не простил, но хотя бы понял, а иначе напрашивается только одно объяснение его поступку. Видимо, он давно хотел меня убить, просто скрывал свои намерения, а когда не получилось это сделать, то решился на откровенное убийство. Возможно, и гибель моих родителей на его совести. Когда я задал ему вопрос прямо, не зная точно, связан ли он с покушением, то своими действиями управляющий только подтвердил неясные догадки, и решился на крайние меры. Вот думаю, что теперь делать с семьёй предателя?

— Выгнать их. Я сама ей всё скажу, пусть радуется, что им дадут возможность забрать вещи и убраться отсюда.

— Хорошо, надеюсь на вас, тётушка. Я даю им двадцать четыре часа, чтобы собраться и покинуть моё поместье навсегда.

— Я поняла, через двадцать три часа и духу их тут не останется, и это несмотря на то, что я к ним хорошо относилась.

Пожав плечами, я решил, что не стоит дальше продолжать неприятный для меня разговор и направился в свою комнату, обдумать в тишине, что предпринять в ближайшее время. На сегодня заряд бодрости получен, экстренные меры приняты, пора и успокоиться. В прошлой жизни я встречался с разными людьми и видел разные ситуации, но никто не предавал меня так откровенно, да и поводов к тому не имелось, так что, в этом мне везло.

Весь следующий день я провёл в поисках кандидатуры для замены управляющего, но подходящей так и не нашёл, пришлось ставить Рика Альвареса — штатного помощника Кальво. Конечно, не самый лучший вариант, но сейчас, напуганный бегством Рауля, Альварес вряд ли на что-то решится, а чтобы он не надумал мне вредить, приставлю персонального соглядатая, выбрав подходящего из пеонов.

На третий день я, сверившись с картой отжимаемых у меня владений, взял с собой охрану и поехал рассматривать территории, которые мне предстоит отдать чужакам. На этих землях как раз начали высаживать хенекен, но не успели закончить, тут же имелись и обычные насаждения зерновых культур.

Объехав за сутки все отчуждаемые владения, я нарисовал примерную схему, указав возможность получения с них полезных культур и отметив количество селений, расположенных на этих территориях. Селений оказалось всего три, причём не очень больших. Конечно, даже их я уступать не хотел, при одной мысли о чужаках меня накрывала волна ярости. Ладно, подготовлю я америкосам сюрприз и отдам, на словах, конечно же, все отчуждаемые земли в аренду местным пеонам, в крайнем случае, вывезу людей к себе.

Но пока, к сожалению, их перевозить некуда, для постройки новых селений у меня нет ни средств, ни сил, ни умений, и надеяться после откровенного предательства управляющего, тоже не на кого. Донье Розе о грядущих проблемах я пока не сообщал, успеется, да и чем она сможет помочь?

Вернувшись от дядюшки, я погрузился с головой во все хозяйственные заботы и совсем забыл, что выпросил у него Себастьяна Чак, договорившись, что тот приедет в гасиенду Чоколь через неделю. И вот, на седьмые сутки моего приезда, он свалился на меня, как снег на голову.

— Дон Эрнесто де ла Барра, а вот и я! Приехал к вам насовсем, как и договаривались. Дон Альберто отправил меня, как только дождался нужного письма, заодно и полностью рассчитался со мною. Вы можете на меня полагаться, я честный малый и никогда не обману.

— Много слов, Чак, я пока тебя в деле не проверял, и не могу знать, насколько ты хорош. Один такой преданный уже предал и находится в бегах, и ведь он оказался совсем близок к тому, чтобы отправить меня на тот свет, но не получилось.

— О, сеньор, вы прямо испытываете судьбу, что ни день, то новые приключения: то банда найдёт вас на дороге и решит ограбить, то собственный управляющий нападёт. Я же говорил, что вы притягиваете к себе приключения, они прямо бродят вокруг вас стадами.

— Перестань. Это всё звенья одной цепи, скорее всего, именно Рауль, так звали моего управляющего, и натравил на меня банду, а после того, как понял, что я выведу его на чистую воду, набросился на меня, и когда не смог убить, сбежал. Я объявил за его поимку награду, надеюсь, его выследят и принесут голову или всё тело, либо приведут живого, и тогда я с удовольствием повешу его на дереве.

— О! Это было бы славно!

— Гм, он предал, остальное лишь следствие. Его семью мне пришлось выгнать, хоть я и не сторонник жёстких мер, но это его семья. Жаль, он успел забрать все деньги с собой, хитрый жук. Однако удел изгоя не окажется хорош.

— Бросьте, сеньор, если он не совсем дурак, то побежит до порта, где пересядет на теплоход и приедет в Веракрус, а оттуда сможет убраться хоть в американский Техас, хоть на другое побережье Мексики. Там его никто искать не станет, он сменит имя и на ваши деньги заживет припеваючи.

— Ясно, жаль, я не понял сразу, что он предатель, а потом не успел его пристрелить, впредь мне наука.

— Конечно, дон Эрнесто. Всё, что нас не убивает, даёт бесценный опыт.

— Что-то ты больно говорлив, Чак, и когда ты говоришь о приключениях, не имеешь ли в виду неприятности?

— О, сеньор! Это практически одно и то же, все приключения сулят неприятности, а все неприятности заканчиваются приключениями, но тем интереснее жить, я потому и уговорил вас взять меня к себе, чувствую, что жизнь меня будет всегда держать в напряжении, а я люблю авантюры, уж такой у меня характер.

— Ммм, ну-ну. Ладно, о таком мы с тобой ещё не раз поговорим, раз ты решил наняться ко мне, но ты ещё не упомянул о плате за твою службу?

— О, сеньор, разве вы станете жадничать?

— Жадничать? Нет, конечно, но я ужасный скупердяй, потому и шиковать тебе не придётся. Стандартная оплата, я так думаю, тебя не устроит?

— Нет, сеньор, я ведь многое знаю и умею, а к вам я приехал, чтобы стать вашими глазами и ушами, и помогать вам в нелёгком деле интриг среди господ Божественной касты.

При упоминании так называемой «Божественной касты» я нахмурился, после неприятных известий о моей гасиенде вряд ли меня пустят хотя бы на порог одного из этих домов. Мне, правда, не очень-то и хотелось, но и лишать себя такой возможности глупо.

— Ладно, насчёт платы договоримся, получишь двойную. Да, совсем забыл. Скажи-ка мне, Себастьян, дон Вальдеромаро передал мне что-то на словах или ты привёз только письмо от него?

— Да, сеньор Эрнесто, и на словах должен вам передать, и письмо привёз.

— Так давай тогда скорее!

— Разрешите вам его вручить в вашей комнате, а не здесь?

— Разрешаю, идём.

Мы прошли в дом и, оказавшись за плотно закрытыми дверями, Себастьян протянул мне пакет.

— Вот, сеньор, ваше письмо, а на словах дон Вальдеромаро передал, чтобы вы ждали в скором времени к себе в гости кредиторов, их представитель уже в Мериде и активно ищет проводника, для чего нанял пару человек, не с самой лучшей репутацией. Он пока не торопится, видимо, ждёт команду, что приплывёт в порт Сизаля, а оттуда они приедут в Мериду и дальше направятся к вам.

— Я понял, что же, буду их с нетерпением ждать!

Вскрыв большой пакет, я выудил из него несколько сложенных листков, подписанных аккуратным крупным почерком, а вслед за ними выпал красивый пригласительный билет, распечатанный на мелованной цветной бумаге. На билете красовалась огромная надпись.

LA CASTA DIVINA YUCATECOS

«Эусебио Эскаланте Кастильо, владелец гасиенды » H ermosa', приглашает сеньора Эрнесто Пабло де ла Барра 20 числа следующего месяца на собрание владельцев всех гасиенд северо-востока Юкатана в элитный клуб «Эль Лисео»'.

Данный билет является разрешением на проход.

Прочитав текст приглашения, я аккуратно отложил листок в сторону. Всё-таки дядя добился своего и «пробил» мне разрешение на посещение этого элитарного собрания. Собираются они в клубе, хотя вначале я думал, что на самой гасиенде, но видимо, там встречаются только избранные представители с семьями, а меня пригласили приехать на следующий день, когда ведутся только деловые разговоры или смотрины.

Отложив в сторону приглашение, я взял в руки письмо и стал вчитываться. Оно оказалось достаточно длинным, но малоинформативным. Сначала шли пожелания, затем предупреждения, и где-то в середине подтверждающая приглашение информация, с довольно прозрачным намёком, что это дорого стоило дяде, и я не должен его подвести, когда явлюсь на собрание лично.

Я свернул письмо и вздохнул. Интересно получается, я всем обязан, и по уши погряз в долгах, по большей части даже не в своих, прямо классический рассказ о бедном родственнике. Вслух я ничего не сказал, а перечитал письмо заново, надеясь ещё что-нибудь увидеть между строк. Однако ничего нового не заметил. Я сложил листки обратно в конверт, положил туда же приглашение и убрал всё в ящик стола, закрыв его на ключ.

— Спасибо за доставленное письмо, очень вовремя. У меня есть ещё целый месяц, чтобы подготовиться к такому важному для меня мероприятию, как встреча лучших представителей юкатеков.

— Месяц — это очень много, сеньор Эрнесто, вы обязательно успеете.

— Успею, но ответь мне на один вопрос. Ты уже считаешь себя моим человеком?

— Да, то есть, нет. Дайте мне ровно одно песо, и я буду считать, что договор между нами составлен.

— Гм, только на словах?

— Да. Вы же идальго, сеньор Эрнесто, значит, человек слова.

— Я за свои слова отвечаю, тут ты полностью прав, Себастьян, и если я заключил договор, то стану его соблюдать при любых условиях, а у тебя есть подобные правила?

— У меня, — мгновенно посерьёзнел Чак, — у меня есть, я потомок касика, одного из племён майя, нас называли юкатеки или ах-кех, как называли мы себя сами. Я чту заветы предков, и договор для меня также священен, как и для вас. Кроме того, я католик, как и вы, и клянусь святой Марией, что не нарушу своего слова.

— Я тебе верю, — устало ответил я, проведя с усилием ладонью по лицу. — Трудно сейчас верить людям, но и обмануть меня теперь окажется сложнее. Хочу пояснить насчёт тех кредиторов, о которых ты сообщил мне, передав слова дяди. Дело в том, что они едут, чтобы забрать половину моих земель, и думаю, что на этом не остановятся. Отец задолжал много денег, и только благодаря усилиям дяди, если это действительно так, — оговорился я, — они не забрали всё имение. Поэтому я готовлюсь к «тёплой» встрече, для чего набрал десять человек охраны, которых теперь обучаю воевать.

— Десять человек мало для того, чтобы отбиться от бандитов, если они решатся взяться за вас всерьёз, сеньор Эрнесто.

— Согласен, но у меня больше нет винтовок. Я раздал всё, что добыл в бою с бандитами, и всё, что нашлось в здешних закромах, остальное либо неисправно, либо является откровенным хламом и годится только чтобы пугать пеонов. Я умею чинить оружие и даже люблю это делать, но пока кроме двух старых капсюльных револьверов, к которым крайне мало патронов, больше ничего не смогу предложить новым бойцам.

— Есть ещё я, и у меня имеется и револьвер, и ружьё.

— Это большой плюс, Себастьян, но все равно недостаточно. Я подготовлю пару сюрпризов, которые подождут теперь уже моих кредиторов, но пока я не знаю точно, чего те хотят. Всё станет ясно, когда приедет представитель этого самого мистера Эванса, что прикупил мои земли.

— Сеньор, я тут вдруг вспомнил, как дон Вальдеромаро говорил, что через ваши земли будет проведена узкоколейная железная дорога, которая свяжет Мериду с Текаксом, а кроме того, для удобства транспортировки проложат трамвайные пути, возможно, что они пройдут даже по вашим землям.

— Гм, понятно, хотя мои земли находятся слишком далеко от Мериды.

— Не так, чтобы очень далеко, если провести пути и поставить на них конные пары, которые станут двигать повозки, то доехать можно будет за сутки, и привозить хейнекен прямо в порт Сисаль или Прогрессо. Это в планах на будущее у наших фабрикантов, как я слышал.

— Ты вхож в богатые дома?

— Нет, но я имею в друзьях многих людей, прислуживающих в богатых домах Юкатана, и многие мне обязаны, уж такой я человек.

— Очень интересно, даже не думал, что такое возможно.

— Это потому, что я сын касика, конечно, мы утратили свою власть давным-давно, но породнились с испанцами, и у меня очень много родственников, часть из которых метисы, а часть креолы.

— Что же, значит, я буду сражаться за будущее.

— И я вместе с вами, дон Эрнесто.

— Тогда добро пожаловать в отряд «Чоколь» амигос!

— Хо! У вас уже и отряд свой есть?

— Формируется пока, но если есть командир, то бишь я, значит, будет и отряд. После моего клича отбоя от желающих нет, каждый хочет стать этаким новоиспечённым казаком.

— Казаком?

— Эээ, да, это русское слово, обозначающее профессионального воина на фронтире. Они все сплошь всадники, хорошо умеют воевать в строю, прекрасные стрелки, ну и так далее, вот с них я и хочу брать пример, и сделать своих воинов такими же.

— Э, не слышал о казаках, и удивлён, что вы, сеньор Эрнесто, о них знаете, но вы учились в военной академии, а там много что преподают и рассказывают.

— Да, так и есть, там я и узнал об этих людях, но это не важно, сделать их казаками я не смогу, но какие-то умения они получат, например, навыки стрельбы и метания ножей. Жаль, сабельному бою я не смогу научить, так как и сам им практически не владею, но возникнет желание, найдутся и умения.

— Вы очень упрямый человек, дон Эрнесто.

— Я не упрямый, Себастьян, я целеустремлённый, и это разные вещи.

— Согласен, сеньор Эрнесто, я не знаю умных слов, им неоткуда взяться, я с трудом овладел грамотой, обучаясь в католической церкви при монастыре Сан-Бернардино, и это мне ещё очень повезло.

— Понятно, вот поэтому я могу и не достигнуть больших успехов, но знания — это сила, которую нужно уметь применить, и я попытаюсь. У меня останется только половина земель, и размер гасиенды станет едва ли средним, а впереди много новых планов. Раз ты потомок одного из индейских вождей, то не расскажешь ли мне о том, что сейчас происходит в зоне сельвы на Юкатане? Как идёт Кастовая война или война Каст, не знаю, как правильно её называть. После болезни я многое плохо помню или путаюсь, да и не участвовал я никогда в войне против них, как не участвовал и мой отец, насколько я знаю.

— Дон Эрнесто, ваш отец по возрасту должен был если не участвовать, то хотя бы видеть то, что происходило больше тридцати лет назад, когда восставшие майя захватили почти весь Юкатан и только два города оставались свободными от повстанцев — это Мерида и Кампече. Большего я не скажу, так как сам в ту пору ходил под стол пешком, и о событиях знаю только по рассказам родителей. В то время высший слой юкатеков обратился за помощью в Мехико, и центральная власть прислала солдат, которые отбросили прочь повстанцев. Дальше всё более-менее улеглось, но и по сей день большая часть полуострова не контролируется ни губернатором провинции Юкатан, ни президентом Мексики Порфирием Диасом. Там вообще сложно что-то контролировать, сельва и мангровые заросли кругом, где выжить обычному человеку трудно, а уж солдату тем более.

— А как же тогда испанцы смогли захватить те места?

— А никак. Они их и не захватывали огнём и мечом, а воевали с помощью других индейцев. Там живут разные племена, которые враждуют между собой, одни стали лояльными испанцам и католической церкви, другие нет, или просто потом перестали быть таковыми. Всё движение сформировалось из культа «Говорящих крестов», возникшего на востоке полуострова. Вроде как история началась с того, что огромный деревянный крест в одной из индейских деревушек якобы начал говорить и призвал выгнать с индейских земель чужаков. Ну и подобные истории, сплошной шаманизм. Впоследствии количество крестов увеличилось до трёх. Эта их новая религия оказалась далека от католицизма и обрядами больше походила на старинную религию майя.

(Её последователи называли себя крусоб (Cruzob — исп. cruz «крест» + -ob, показатель множественного числа в языках майя).

— Подожди, так это вообще, что такое? С одной стороны крест, с другой алтари алюксов, как это вообще можно совместить? Это же либо крестик снять, либо, гм… либо алюксам молиться, а тут подобное сочетание, что за бред⁈

— Сеньор Эрнесто, а вы многое скрываете…

— О чём это ты? Что я скрываю?

— Вы знаете такие вещи, которые даже я не понимаю, а вы судите, как будто наяву всё видели. Вам нужно обязательно поговорить с католическим священником.

— Я с ним уже два раза говорил за то время, когда очнулся от болезни.

— Вам нужно поговорить с настоятелем кафедрального собора Сан-Ильдефонсо.

— Зачем?

— Он многое вам объяснит, а также может дать новый смысл вашей жизни. Обычные священники мало, что знают, у них нет допуска ко всем знаниям, отсутствуют архивы, а у настоятеля монастыря они есть, и он вам всё расскажет, если вы захотите и сможете его заинтересовать.

— Ясно, посмотрим. У меня и без него есть смысл жизни, я готов пойти воевать с индейцами, чтобы присоединить их к Мексике, а также решить все вопросы со своими долгами. И как они могут так долго воевать с Мексикой, и главное, чем? И это в наше время — револьвера и винтовки?

— Их снабжают оружием англичане, через границу с Британским Гондурасом. Это я слышал от одного сеньора, участника этой войны, большего я не знаю.

— Я понял, Себастьян. Благодарю, ты достаточно пролил свет на многие вещи, о которых я не знал, и на многое, что успел забыть. Надеюсь, это поможет мне в будущем.

— О, дон Эрнесто, вы задумали новые приключения?

— Возможно, скорее всего, в этом ты точно окажешься прав.

— В подобных делах у меня имеется отменное чутьё, и я никогда не ошибаюсь, я чувствую новые приключения, и они не пройдут мимо вас, сеньор!

На последней фразе я ощутимо скривился, сдались мне эти приключения, но как чувствовал Себастьян неприятности, так и я понимал, где есть возможность неплохо проявить себя и попутно заработать денег. И рассчитываю я на благодатную и непокорную чужакам сельву.

— Поживём — увидим, Себастьян, а пока располагайся в доме моего бывшего управляющего, он теперь твой, и держи твой первый, честно заработанный у меня, песо! — вынув из кошелька большой кругляш с изображением орла, пожирающего змею, сидя на кактусе, я вложил монету в ладонь Себастьяна.

— Благодарю Вас, хозяин, клянусь своими легендарными предками, вы не пожалеете об этом!

— Очень на это надеюсь, очень…