Генеральный попаданец 6

Глава 13 5 ноября 1972 года. Вена. Непростые встречи

Черт бы побрал этих коммунистов! То есть французских комми, что сидят сейчас напротив за столом. Специально приперлись сюда, чтобы меня перехватить. Позавчера, наконец, закончились невероятно сложные переговоры между Израилем и Лигой Арабских государств. Внезапно арабы перед лицом опасности оказались в этой реальности сплоченней. Яркие лидеры вроде Садата и Аль-Бакра сумели подковерными интригами вместо рыхлого в моем времени ЛАГа создать организацию, с которой приходится считаться. Советскому Союзу не удается пока стоять в стороне. Да и недавние наши маневры в попытке отойти в сторону не прошли незамеченными. Еще в 1967 году в арабских столицах прошла цепь антисоветских волнений. И я тогда с помощью людей Судоплатова откопал их источник в Лондоне. Ох, как был зол.

Затем случилась ночь «длинных ножей» в Бейруте. Когда активная агентура Ми-6 и ЦРУ враз ополовиналась. Разрыв с баасистами Ирак и Сирии. Военные операции Ирана в Персидском заливе с нашей поддержкой. Арабы внезапно осознали, что мы можем и стукнуть, и стукнуть больно. Заодно пожгли собственность британских корпораций и намекнули Аль-Бакру, что тот может смело национализировать в Ираке нефтяные месторождения. После этого установился хрупкий мир с баасистами, мы даже снова начали продавать некоторым странам оружием. Остальные получали его через страны-прокладки вроде Чехословакии. Брали плату нефтью, что перевозили «теневым флотом» Родезии. Это позволило работать нашим зарубежным НПЗ не с колес. Нефтяной бизнес, вообще, оказался золотой курочкой. Не зря там всю жизнь Рокфеллеры ошивались.

Большую часть наших оружейных поставок составляла всякая старая рухлядь. Больно уж много мы танков и прочего непонятного наклепали. Получить вместо них валюту имело смысл. Новые образцы ПВО и самолеты приобрели лишь Египет и Алжир. Первый нам был нужен, как держатель Суэцкого канала. Второй — как место базирования Средиземноморской флотилии. Понятно, что израильтяне не особо были довольны сложившимся примирением, но деваться им было некуда. Две недели бойни не принесли никому однозначной победы. Сирийцы опять понесли невосполнимые потери. Их армия по уровню не дотягивала до приемлемой. Иракские танкисты ожидаемо застряли на западном берегу Иордана. Египтяне улучшили свои позиции, но дались их успехи большой ценой. Израиль также понес огромные потери в технике. Но весь мир наблюдал за противоборством. Военные смотрели, какая техника лучше. Политики решали, на кого поставить. Лишь экономика, кроме ВПК пошла вразнос. И все впечатлились нашему небольшому, но внушающему уважение вмешательству в южном Ливане. После этого израильтяне попросили держать с ними постоянную связь и облетали места дислокации наших военных представителей стороной. Уже две войны за пять лет. И ни одна, как том времени не принесла знаковой победы. Мне кажется, что через некоторое время состоится еще одна бойня. И предотвратить я ее не смогу. Да и нужно ли?

Случившийся в октябре нефтяной кризис потряс всех. Совбез ООН категорически потребовал окончания военных действий. Что опять заставило меня посмеяться. В Нью Йорк давно не летал никто из первых лиц СССР. По моему мнению ООН в том виде, что сложился после войны, не имеет никакого смысла. Организация для балобольства. Мне, вообще, непонятно зачем Союз, а затем Россия платила туда кучу денег. Как и в ОБСЕ. Потому никакого Хельсинки и примирения при мне не состоится. Мы в своем праве поддерживать послевоенный паритет. А все эти совещательные конторы, по моему глубокому мнению, лишь ограничивают наш суверенитет. Сколько по этому поводу в конце шестидесятых было сломано копий на Политбюро и в МИДе! Пока не осознали и мою мысль поняли.

Меня вполне устраивает Венская конференция. Эта международная площадка работает постоянно и уже имеет вес в мировой политике. Австрийцы крайне довольны своей ролью и гордятся сим фактом. Еще бы: столько денег хапнуть на халяву! Их банки росли как на дрожжах, только вот часть из них сейчас принадлежит совсем другим участникам. И лишь некоторые лица в их истеблишменте знают конкретику. Но будут молчать. Потому что стать одной из финансовых столиц мира крайне неплохо. Американцы еще не прочухали идущий глубинный сдвиг, но очень может быть, что некоторые лица их финансовой олигархии уже предпринимают ответные действия.

В чем суть возможной будущей политики, которой я стараюсь по мере сил противостоять? Многие даже из видных правителей не разумели, что происходило с мировой экономикой на самом деле. На этом погорели наши «перестроечники», которых или обманули, ил купили. Вспомним будущие восьмидесятые с монетаристами Тэтчер и Рейгана. Ну не сами же они придумали и воплотили эту крайне жестокую позицию мировых финансовых столпов. Не было бы никакого кризиса задолженности Третьего мира в 1980‑х годах, если бы не было радикальной политики монетарного шока Маргарет Тэтчер и Пола Волкера. После того как правительство Тэтчер применило в начале июня 1979 года монетарный шок и подняло процентные ставки, а в октябре того же года Федеральная резервная система Пола Волкера продолжила эту политику, бремя процентных ставок по долгам Третьего мира моментально возросло, поскольку ставки ЛИБОР на лондонском евродолларовом рынке подскочили со средних 7% в начале 1978 года до почти 20% к началу 1980 года. Страшный эффект, аукнувшийся по всему миру.

После 1980 года бремя процентной ставки по обязательствам внешнего долга стран Третьего мира взлетело до стратосферы, но также рухнул и рынок товаров, экспортируемых в развитые страны развивающимися странами-должниками, которым нужно было как-то отдавать долги. Монетарная «терапия» Тэтчер-Волкера вызвала цепную реакцию во всём мире. Страны-должники Третьего мира попали в тиски ухудшающихся условий торговли собственными экспортными товарами, падения экспортных доходов и быстрого роста процентных ставок по кредитам. Это и было тем, что Вашингтон и Лондон предпочитали называть «долговым кризисом стран Третьего мира». Но сам кризис был задуман и сделан в Лондоне, Нью-Йорке и Вашингтоне, а не в Мехико, Бразилии, Буэнос-Айресе, Лагосе или Варшаве.

Страны-должники в итоге заплатили много раз «потом и кровью» современным Гобсекам из Нью-Йорка и Лондона, Токио и Франкфурта. Эта подлость откинула многие страны назад в развитии.

В те год могущественные группы частного банковского дела объединились после встречи за закрытыми дверями в английском поместье Дитчли. Повестка дня собрания состояла в том, чтобы создать кредиторский картель ведущих банков, возглавляемый нью-йоркскими и лондонскими банками, который позднее был назван Институтом международных финансов или неофициально, группой Дитчли. Они договорились осуществить то, что один из наблюдателей охарактеризовал как особый вид «социализма банкиров», когда частные банки распределяют свои основные ссудные риски по налогоплательщикам, одновременно присваивая всю прибыль исключительно себе. Как только банкиры и их союзники в администрации, такие как министр финансов Дональд Риган, достаточно запугали президента Рейгана последствиями текущей ситуации, Белый Дом призвал Пола Волкера, банки и МВФ реализовывать для каждой из стран-должников программу строгой «обусловленности кредитов обязательством проводить определённую экономическую политику».

Все рецепты МВФ или терапия «обусловленными кредитами» были одинаковыми для всех стран. Потерпевшей стране-должнику говорилось, что если она хочет когда-либо ещё получить хотя бы копейку в виде займа от иностранного банка, она должна на корню пресечь импорт товаров, жёстко урезать государственный бюджет. Наиболее часто сокращались государственные субсидии на продукты питания и другие нужды. Требовалось также обесценить национальную валюту, чтобы сделать свои экспортные товары «привлекательными» для промышленно развитых стран, то есть предложить их дешевле пареной репы, что одновременно непомерно завышало стоимость импорта высокотехнологичных промышленных товаров. Все это, по утверждениям чиновников МВФ, необходимо, чтобы заработать твёрдую валюту для обслуживания долга. Отсюда обилие товаров в растущих как грибы после дождя торговых центрах, дешевизна ширпотреба и хороший заработок квалифицированного западного специалиста. Нам в же в Перестройку втирали, что это Запад такой уникальный. Ага.

Программа МВФ по структурному реформированию была только «первым шагом»; она делала «кандидата» удовлетворяющим критериям для «второго этапа» — соглашению со своими банками-кредиторами о «реструктуризации» графика погашения иностранных долгов или их основной части. На втором этапе банки по договору обретали огромные будущие права на страны-должники, поскольку к общей сумме займа добавлялась задолженность по просроченным процентам — капитализация процентов, как банкиры назвали это. Конечным итогом бесчисленных долговых реструктуризаций с 1982 года стало невероятно увеличение суммы долга банкам-кредиторам, хотя эти банки не дали странам Латинской Америки ни одной новой копейки денег. По данным ведущей швейцарской страховой компании «Суисс Ре» общая сумма иностранных займов для всех развивающихся стран, включая как долгосрочные, так и краткосрочные, уверенно выросла с 839 миллиардов в 1982 году до почти 1300 миллиардов долларов к 1987 году. Практически весь этот прирост был вызван дополнительным бременем «рефинансирования» неоплаченного старого долга, который было невозможно выплатить, и который добавлялся к экономическому бремени. Это были вовсе не новые кредиты. Очень похоже на действие микрокредитных контор и коллекторов. Обычно таким занимались преступные синдикаты.

МВФ стал мировым финансовым «полицейским», обеспечивая выплату ростовщических долгов путём применения самых драконовских мер в истории. Решающий блок голосов в МВФ твёрдо контролируется американо-британской осью, поэтому МВФ стал глобальным двигателем фактической англо-американской неоколониальной денежно-кредитной и экономической диктатуры, диктатуры, проводимой наднациональным учреждением, обладающим иммунитетом от какого-либо демократического политического контроля. Американские банки оказывали грубый нажим на своих банковских коллег в странах Западной Европы и Японии в том, что они должны «солидаризоваться» и следовать тому же сценарию МВФ, либо оказаться перед лицом перспективы краха международной банковской системы.

По мере того как должников одного за другим вынуждали принимать условия МВФ и банков-кредиторов, разворот потоков капитала происходил в титаническом масштабе. Поданным Всемирного Банка между 1980 и 1986 годами на группу из 109 стран-должников приходилось только выплат по процентам 326 миллиардов долларов. Выплаты основного долга по тем же займам составляли 332 миллиарда долларов, то есть общие выплаты, включая проценты по займу, составили 658 миллиардов долларов при первоначальной сумме долга 430 миллиардов. Несмотря на все предпринимаемые усилия, в 1986 году эти 109 стран всё ещё были должны своим кредиторам сумму в 882 миллиарда долларов. Это была невероятная долговая трясина. Так работали чудеса сложного процента по займу и плавающих ставок ЛИБОР. Страны-должники были пойманы в долговую ловушку, единственный выход из которой, предлагаемый к удобству банков-кредиторов в Нью-Йорке и Лондоне, состоял в отказе от суверенного контроля над собственной национальной экономикой, особенно в сфере ценных национальных ресурсов, таких, как нефть и другое сырьё.

Как лихо ведущие страны выходили из кризиса за счет остального мира! Честная конкуренция, говорите? И это вранье нам вдалбливали в девяностые, раздевая и уничтожая русский народ. И что показательно: всяческие Чубайсы и Гайдары были в курсе, что идет ограбление, но вслух высказывали иное. Правда, и США в 80-е годы впервые начали жить в долг. Обогащалась верхушка, а не все общество. К середине 1980‑х годов впервые после 1914 года США из крупнейшего в мире кредитора превратились в чистейшеегосударство-должник. Долгбыл’дешёвым' и рос экспоненциально. Семьи выходили на рекордные уровни задолженности, покупая дома, автомобили, бытовую технику и даже обучение в колледжах. Правительство входило в долги для финансирования потерянных налоговых поступлений и расширенного военного строительства Рейгана.

В 1983 году годовой дефицит бюджета начал взбираться на неслыханный уровень в 200 миллиардов долларов. Вместе с рекордным дефицитом рос государственный долг, при этом Уолл-стритовским дилерам облигаций и их клиентам выплачивались рекордные суммы процентов. Процентные платежи по общей задолженности правительства США за шесть лет выросли с 52 миллиарда долларов в 1980 году, когда Рейган пришёл к власти, до более чем 142 миллиарда долларов США, подскочив на 300%, к 1986 году. Сумма, равная одной пятой всех государственных доходов. Но деньги продолжали течь из Германии, из Британии, из Голландии, из Японии, чтобы воспользоваться преимуществами высокого доллара и получить спекулятивную прибыль в операциях с недвижимостью и на фондовых рынках.

19 октября 1987 года фондовый пузырь лопнул. В течение этого дня индекс «Доу-Джонс» на Нью-йоркской фондовой бирже впервые в истории рухнул на 508 пунктов. Фундамент рейгановского «подъёма» внезапно развалился. Но этот фундамент остался неизменным в стратегии фракции Буша и Рокфеллера в англо-американском истеблишменте. Они были полны решимости гарантировать достаточные инвестиции, чтобы удержать свой пузырь на плаву до той поры, пока следующий президент Буш не сможет снова продолжить воплощение великой стратегии Денежного Треста. Крах фондового рынка в октябре 1987 года обозначил начало конца дерегулированных финансовых спекуляций, которые с начала 1970‑х годовудерживалиАмериканскийвекнаплаву.

Вашингтон обратился к японскому правительству премьер-министра Накасонэ с утверждением, что любой президент от Демократической партии нанесет ущерб японской торговле. Накасонэ оказал давление на Банк Японии и Министерство финансов, чтобы сделать их сговорчивее. Миллиарды долларов уходили из Токио в США. В течение 1988 года доллар оставался сильным, и Бушу удалось выиграть выборы у своего соперника от Демократической партии. Чтобы обеспечить эту поддержку, Буш дал приватные гарантии высшим японским официальным лицам, что его президентство улучшит американо-японские отношения. Результатом различных японских финансовых уступок стал крупнейший в мире спекулятивный пузырь на японском фондовом рынке и рынке недвижимости.

Когда в 1990 году всё это здание рухнуло, поскольку обеспокоенный Банк Японии в страхе потерять экономический контроль начал поднимать процентные ставки, Япония погрузилась в десятилетнюю депрессию и дефляцию, от которых она так и не оправилось полностью. Реальный план новой администрации Буша должен был направить давление на избранных американских союзников, особенно на Германию и Японию, чтобы наращивать «разделение бремени» для управления гигантским американским долгом. Буш утверждал, что Германия, Япония и другие основные экономические и военные союзники Америки должны увеличивать свою финансовую поддержку, чтобы обслуживать американскую супердержаву. Это была слегка завуалированная угроза. Америка продолжала жить за счет остального мира.

Затем настало время для Федеральной резервной системы. Многие из финансовых институтов, стоявших за созданием в 1913 году Федеральной резервной системы, играли важнейшую роль и в революции секьюритизации, в том числе «Ситибанк» и «Дж. П. Морган». Оба имеют долю собственности в ключевом Нью-Йоркском Федеральном резервном банке, являющемся сердцем всей системы. Реальной целью Денежного Треста, будь то в 1913 или в 1987 году, — консолидация своего контроля над основными отраслями промышленности и экономики и, в конечном счёте над мировой экономикой через процесс, который назовут глобализацией финансов.

Ещё одним малоизвестным держателем акций Нью-Йоркского Федерального резервного банка является Депозитарная Трастовая Компания (ДТК), крупнейший центральный депозитарий ценных бумаг в мире. Базирующаяся в Нью-Йорке ДТК держит на хранении более 2,5 млн. американских и неамериканских акционерных капиталов, корпоративных и муниципальных долговых ценных бумаг из более чем 100 стран на сумму более 36 трлн долларов. Она и её филиалы ежегодно заключают более чем на 1,5 квадриллионов долларов сделок с ценными бумагами. Не так плохо для компании, о которой большинство людей никогда не слышали.

Депозитарная Трастовая Компания обладает исключительной монополией на такой бизнес в США. Они стали, по сути, операционным офисом в мировой финансовой системе. ДТК рекламирует себя как безопасный способ для покупателей и продавцов ценных бумаг для совершения сделок, и, таким образом, проведение «ясных и регулируемых» операций. Она также предоставляет услуги хранения ценных бумаг. Они просто купили всех других претендентов, став постепенно существенным элементом продолжающегося доминирования Нью-Йорка на мировых финансовых рынках после того, когда американская экономика в большинстве своём превратилась в заброшенный «постиндустриальный» пустырь.

Что будет дальше еще интересней: пересмотр Закона Гласса-Стигала и Закона о банковских холдингах. На его обходе, кстати, поднимется Лондонская биржа при Тэтчер. В том мире. Я плотоядно улыбнулся. Бедняжку Маргарет красиво разнесло на куски прямо перед камерами. Есть у меня персональный список людей, мимо которых не могу пройти. Начинающий партократ Горбачев за провалы в работе отправлен на хозяйственную должность. Борис Ельцин не был переведён в 1968 году на партийную работу в Свердловский обком КПСС, а уехал строить промышленные предприятия в Маньчжурию. В его документации стоит специальная сноска: не допускать на партийные и советские должности. В строительстве он к месту. Человек упрямый и деловой, вот пусть свои лучшие качества и проявит. Начнет пьянствовать — полетит карьера вниз. Список со сносками довольно объемный. Там и будущие олигархи, а также противники советской власти. Но я человек немелочный, разве что предателя Яковлева мы раздавили. Когда показали ему понять, что он разоблачен, дали шанс покончить с собой. Так, этот дурак шагнул с девятого этажа. Башка в дребезги. Остальных будем плотно использовать в народном хозяйстве и армии. Путь выше комсорга всем заказан.

Так что вряд ли случится в этом мире «Перестройка», сдача позиций, пузыря Доткомов Новой Экономики. Будем пока разбираться с текущим кризисом, стараясь на нем заработать и внимательно наблюдать за противником. Следующий ход за ним. Британцев мы немного к ногтю прижали. Монстры их числа тех, кого Конгресс США в 1913 году назвал «Большие Деньги», все еще остаются опасными. Как ни прискорбно, но СССР после Сталина не мог им противостоять и даже зачастую старался не лезть в их интересы. Но если они неинтересны вам, то вы сами можете представлять интерес. Потери конца 80-х и начала 90-х для России вышли колоссальными. Мы за тридцать лет последующего развития так и не достигли уровня развития 1989 года. Благодаря продажной элите с «патриотическим лицом» все эти годы неустанно пахали на американские финансы.

Так что основная схватка еще впереди. И просто так те твари не сдадутся.

— Мы не понимаем вас, Леонид Ильич, — лидер французской компартии Вальдек Роше говорит в гневе, поэтому сильнее подчеркнут акцент.

— О чем вы, дорогой?

— Такое впечатление, что вы нас бросили. Ладно, замнем финансы. Может, вы и правы. Странно, что лидерам компартий самых развитых стран выделялась помощь. Но вы забыли и прогрессивные силы третьего мира. Нам постоянно жалуются лидеры социалистических партий Африки и Ближнего Востока, что им не хватает денег ни на что.

— Странно, почему они нам не жалуются? — я оборачиваюсь к советским членам делегации. Особенно хищно улыбался Воронов, это его я поставил пару лет назад разгребать завалы в Международном отделе. Сейчас секретарь ЦК резонно замечает:

— Леонид Ильич и левые партии из Латинской Америке не жалуются, а идут делать революции. Во Франции же коммунисты не могут с маоистами разобраться.

Роше поджимает губы.

Первые маоистские активисты появились среди членов Французской коммунистической партии, состоявших в рядах Общества франко-китайской дружбы. До китайско-советского раскола не было никакой несовместимости между членством в ФКП и в Обществе. Однако с усилением конфликта между КПСС и КПК, и началом десталинизации в ФКП и вообще с поддержкой последней хрущёвского курса в КПСС, часть членов Общества дружбы начала создавать «марксистско-ленинские кружки», в которых собрались наиболее несгибаемые сталинисты. В 1964 году «кружки» официально объединились в национальную организацию Федерация марксистско-ленинских кружков. ФМЛК, изменившая в 1967 году своё название на Французское коммунистическое движение (ФКД), было официально признано КПК и Албанской партией труда в качестве братской партии.

Время неудавшихся в этой эпохе волнений 1968 года стало водоразделом для маоистов. После него французские маоистские группы значительно увеличились численно, но среди них появилась куча течений. Они зачастую занимали диаметрально противоположные позиции. Одни считаю, что Франция должна противостоять советскому социал-империализму, другие крайне левые группы считают, что французы практикуют добрый старомодный капиталистический империализм. Компартия Роше в этой среде популярностью не пользовалась, что и требовалось доказать. Это я о том, какие сокрушительные баталии большевики выдержали в двадцатые и тридцатые годы. И во вражеском окружении, между прочим.

— Но вы же им помогаете через кубинцев.

Воронов гнет свою линию:

— Помогают тем, кто достоин. Те ребята всегда первыми начинают, как Фидель Кастро. Высадкой на яхте «Гранма». Мы лишь используем возможности.

— Вам следует действовать самим, товарищ коммунисты. Вы слишком сыто живете. И это неправильно. Нужно чутко реагировать на болевые точки современности. У вас все в порядке в обществе?

— Политика во Франции — дело сложное, — осторожно роняет Вальдек Роше. — И вы сами даете постоянно пищу для кривотолков. Временами кажется, что Советский Союз создает империю.

— Поясните, пожалуйста.

— Вы якшаетесь со странными лицами. Например, шахский Иран или Северная Корея. Но оставляете за бортом прогрессивные режимы Ближнего Востока. Или даже прямо идете против них

— Вы сами упомянули про наших соседей. Если они не желают нам зла, то почему бы и не дружить. Или мы вопреки демократии обязаны навязывать свою точку зрения всем? Финны живут по своим правилам, как и Турция. Жизнь давно показала пользу более гибкого подхода. Про Ближний Восток — это вы имели в виду режимы баасистов в Ираке и Сирии? Так они на самом деле жуткие националисты, я бы даже сказал, что фашисты. Зачем им нам помогать? Лидеры их стран жестоко подавляют социалистические движения, национальные меньшинства. Если вы помните, то у нас в Союзе много национальных республик, мы поддерживаем их языки и культуру. И вовсе не вводим танки на территорию при любом ослушании.

Я уже понял, куда этот наглец клонит. После нашего вмешательства в Латакию от левых в Западной Европе пришлось выслушать много нелицеприятного. Честно, они меня взбесили, и мы на целый год прекратили контакты и всякую подпитку. Первыми на попятный пошли социалисты Швеции. Потому что им профсоюзы по рогам настучали. Шведская промышленность стала здорово зависеть от сотрудничества с СССР. И это весьма благоприятно сказалось на их благосостоянии. Скандинавы к тому же имеют с нашей стороны регулярные поставки нефтепродуктов, удобрений и пластика. Плюс заказы на технику и товары народного хозяйства. Было даже предложение пригласить финнов и шведов в СЭВ. Я еще эту идею показательно протолкну.

Вальдек Роше понял, что перегнул палку, и миролюбиво предложил:

— Почему бы нам не обменяться мнениями на коммунистической конференции? Где-нибудь в нейтральной стране.

Задумываюсь. Он не просто так это говорит. Кто-то очень попросил. И ведь пока туда не съездишь, не узнаешь.

— Согласен. Зимой в Италии. Там же тепло, купаться можно?

Французы посмеиваются. Но соглашаются. Им нужно привезти домой хорошие новости.

Уже около дверей меня догоняет Голиков. Он часто ездит со мной за границу.

— Леонид Ильич, экипаж Гагарина благополучно приземлился.

— Это хорошо! — затем замечают неладное в его лице. — Что-то с ними случилось?

— Королев умер, в больнице. Срочно туда привезли, но не смогли откачать.

Я отсылаю его взмахом руки. Тяжело на сердце. Не уберег. Нет, несколько важных лет жизни — это здорово. Но полученные травмы и болезни сами собой не исчезнут. Хорошо хоть он успел порадоваться своему детищу и увидеть будущее советской космонавтики.

«Мы будем первым на Марсе!»

Будем, Сергей, обязательно будем!