Генеральный попаданец 6

Глава 9 30 июня 1972 года. Наступление

Баренцево море. Район острова Svalbard

— Что тут делают русские, каптейн?

Второй пилот был поражен раскинувшимся на поверхности моря боевым ордером. Свинцово-серые волны поблескивали в лучах солнца, что не заходило в этих широтах круглые сутки. Четырёхмоторный, турбовинтовой, противолодочный и морской разведывательный самолёт Lockheed P-3 Orion из 333 Skvadron в этот раз далеко отклонился на север. Командование ничего не объясняло, для того оно и командование. Но заметив растянувшийся походный ордер русских, экипаж патруля занервничал.

— Это что, авианосец? У русских есть авианосец?

Открытие было неприятным.

— У русских есть один, Moskva class, но он всегда в Средиземном море. Несет вертолёты.

Раздался голос старшего бортинженера:

— Чего ему тут нужно?

— Свяжись с берегом, — скомандовал командир. Вид мощной эскадры его нервировал.

— Связи нет, каптейн.

— Никакой?

Второй бортинженер заявил:

— И я знаю почему. Посмотрите отметку на локаторе.

— Совсем обнаглели. Он глушит нас!

Командир корабля имел в виду появившийся на горизонте «Медведь», так в НАТО обозначали разведывательный Ту-95РЦ.

— Кэптан, у нас сбои в оборудовании.

— Может, повернем назад, — второй пилот повернулся к командиру. Они летали уже давно.

— У нас приказ, Кнут.

— Если бы они знали, то отменили.

— А что тогда делать нашим, что на острове?

— Ты думаешь?

Командир выключил связь и наклонился к своему старому товарищу.

— Ты видел, что русские пишут в прессе.

— Да как-то…

— Они называют этот остров Грумант и заявляют, что он всегда был русским.

Второй пилот не удивился:

— Я и так это знал. Наш аэродром стоит на старинной русской территории.

— Серьезно?

— Мои предки тут давно живут. Это ты с юга. Раньше мы с русскими торговали каждый год. Если бы не их мука, то голодали. Как и не голодали вдовы в фиордах, привечая их рыбаков.

— Ох ты…

Кристофер Айер был норвежским националистом. В их семье считали, что лучше быть с немцами и их фюрером, чем с евреями из Америки. Поэтому он и пошел в армию, чтобы противостоять комми. Как оказалось, историю своей страны он знал плохо. Он еще раз осмотрел горизонт. С ордера проблем не ожидал. С ним даже не связывались. Да и воды здесь были нейтральными. Во всяком случае, так было еще совсем недавно. У русских своя, непонятная задача, у него своя.

— Экипаж, мы оценим масштаб русской эскадры и повернем назад в зону радиосвязи. Работаем!

— Есть, каптейн.

Не в первый раз они уходят так далеко. Хотя обычной их задачей была слежка за атомными ракетоносцами русских. Но в последнее время русские ленились или проводили некие реформы. Во всяком случае настоящей работы было меньше. А сейчас перед ними целый флот во главе с крейсером и вертолетоносцем. Среди боевых кораблей Айер заметил несколько выделяющихся от остальных.

— Кнут, что это?

— Дьявол дери! Десантные корабли.

Командир побледнел.

— Они объявили нам войну?

— Надо уходить!

В этот момент заорал оператор:

— Нас кто-то догоняет!

Бортинженер мрачно констатировал:

— Flogger.

— Откуда он тут?

— Лучше спроси зачем?

Стремительный истребитель пронесся мимо. Эта скоростная машина с изменяемым крылом уже наделала в мире шуму. Поэтому экипаж «Ориона» занервничал еще больше. МиГ-23УМ ушел в вираж и облетел норвежца полукругом.

— Что ему?

— Сбить нас.

— Нас не облучают.

— У них двуствольная пушка есть! Разделают нас под орех!

— Если откроют огонь — это объявление войны, — Айер пытался держать себя в руках. — Заткнулись все! Я поворачиваю.

— Что он делает?

— Наворачивают круги.

— Фу, — Кнут Леонардсен выдохнул. — Хотел, чтобы мы просто ушли.

— Нам нужна радиосвязь.

Уже недалеко от родного берега по дороге в Нарвик их догнал другой МиГ-23УМ. Судя по окраске истребитель принадлежал флоту.

— Этому что надо?

Айер уже предвкушал чашку горячего кофе, но его напрягало слишком долгое отсутствие связи. Похоже, что помехи создавала целая группа самолетов. Может быть, и корабли разведки русских. Они смогли лишь сообщить по аварийному каналу, что идут на посадку.

— Дьявол!

Flogger прошел мимо них, начал уравнивать скорость. Быстрому истребителю это было непросто сделать, но «Орион» начало колбасить.

— Держим штурвал! Всем закрепиться!

Неожиданно для норвежцев от русского истребителя потянулась струя.

— Он топливо выпустил.

Неизвестно, что это было, но точно не керосин. Русские использовали нечто иное и более едкое. Кабину наполнили удушающие газы, начала отказывать аппаратура.

— Сигнал СОС!

«Орион» свалился в штопор и рухнул в неспокойные волны Баренцева моря. Прилетевший через полчаса спасательный вертолет обнаружил на поверхности лишь обломки, пятно топлива и несколько фигур в спасательных жилетах. Кто-то из экипажа все-таки выжил. На воду был сброшен плот, но дальнейшим действиям спасателей помешал прилетевший истребитель. Он раз за разом яростно проносился рядом, создавая турбулентность. И вскоре экипаж вертолета повторил судьбу спасаемых им. Тела летчиков вытянул из воды подошедший через несколько часов патрульный корвет. И за ними совсем рядом внимательно наблюдал советский сторожевик. У норвежцев не раз создавалось впечатление, что русский хочет их атаковать.

Осло. Резиденция правительства

В зале было не протолкнуться. Премьер-министр Ларс Корвальдо не ожидал такого ажиотажа. И тем более повода. Ему сообщили уже ближе к вечеру, а сейчас, после экстренного заседания кабинета близилась полночь.

— Сколько пилотов погибло?

— Как вы собираетесь ответить русским?

Норвежцы хоть и считаются северной нацией, но парни горячие. Недаром во времена викингов часть из них выплеснулась в мир от Оркнейских островов до Гренландии. Здесь же и вовсе схватка со старинным врагом.

— Я уполномочен заявить, что в результате инцидента…

— Это было нападение!

— Как мы ответим!

Помощник премьера подошел к микрофону. Его волевой взгляд холодно прошелся по журналистам:

— Попрошу больше уважения, господа. Ситуация и так непростая. Самых говорливых мы выведем из зала.

И в подтверждение его слов неподалеку застыли полицейские и военные. Зубоскалы тут же придержали языки. В их отчасти патриархальной стране такое поведение может обернуться тяжкими последствиями. Это не Швеция!

— Погиб экипаж патрульного самолета из 133-го Aвиакрыла и еще один из спасательной службы флота. Всего восемнадцать человек. Еще не все тела подняты. Работы продолжаются.

Пожилой корреспондент с блокнотом в руках перехватил взгляд Ларса, тот кивнул старому знакомому.

— Кто виноват в происшествии?

— Мы точно не знаем. Наша служба заметили в том районе русский истребитель, но признаков того, что он атаковал, пока не нашли. Пуска ракеты точно не было, если вы об этом?

В разговор вмешалась молодая рыжая женщина, она обратилась на английском:

— Наши источники утверждают, что вертолет точно потопил русский Flogger.

Корвальдо еле сдержал эмоции. Кто-то проболтался. И тут его добили:

— Что тогда происходит у берегов Шнпицбергена?

Журналистка произнесла международное обозначение архипелага.

«Кто, черт дери» она такая⁈'

Прессу уже было не удержать. Снова посыпались вопросы. Премьер лишь кисло сообщил.

— Мы пока ничего определенного сказать не можем.

И опять поспешил выручить старого товарища пожилой репортер:

— Вы вызвали русского посла? Что он говорит?

Корвальдо внезапно побледнел:

— Посла в городе нет. Как и почти всего посольства.

— Что?

— Как такое могло произойти?

Пресс-конференция пошла не так, как многие планировали. Вместо жареных фактов вылезло невообразимое страшное.

— Нам объявлена война?

После тяжелого вопроса, заданного все тем же патриархом, воцарилось гробовое молчание. Тут было мало тех, кто помнил страшную весну сорокового года. К 16 июня немцы заняли всю территорию Норвегии.

Им пришлось там воевать целых 62 дня. И что шестьдесят тысяч норвежских солдат предпочли не прорываться с боями в Швецию, а просто сдаться. При этом число норвежцев, казненных немцами за участие в Сопротивлении, оценивается в 366 человек. В разы больше воевали против СССР в составе добровольческого легиона СС «Норвегия».

Корвальдо достал платок и промокнул лоб, в помещении было очень жарко. Атмосфера также резко нагрелась.

— Что говорят русские?

— В Норвегии вводится военное положение?

— Что говорят союзники?

— Армия поднята в ружье?

Журналисты, как с поводка сорвались. Кто-то уже бежал к свободным пока телефонам сообщить сенсационные новости. Внезапно премьер покачнулся и упал, его помощник кинулся на помощь, и затем сам подошел к микрофону.

— Мы сообщим новости позже. А сейчас, пожалуйста, покиньте помещение.

Пожилой репортер не разделял общей суеты. Он вышел на улицу и неспешно закурил трубку. Что добавит к репортажу уже всем известная новость. Ему сообщили еще до начала пресс-конференции содержания пресс-релиза, что прислали на государственное телевидение.

— Я Элеонора Фьёртофт, Би-Би-Си. Не желаете пропустить бокал эля?

Мужчина с интересом обернулся к рыжей даме. В более молодые годы он не пропускал мимо ни одной юбки. Да и сейчас сохранил харизму, напоминая постаревшего агента 007.

— Гуннар Сульшер. Хотя вы и так знаете. Пива не хочу, его у нас ужасно варят, но против рюмочки текилы не откажусь.

— Я угощаю?

Рыжуха ослепительно улыбнулась. Она не была красавицей, но выдающиеся скулы и большие зеленые глаза делали ее лицо запоминающимся. Мужчины обычно более резко «цепляются» на особенности, а не идеальную внешнюю красоту. Девочка с выдающимся носом имеет больше шансов «снять» мужчину, ведя себя более агрессивно, чем меланхоличная красотка.

— В Центральной Америке текила лучше.

Элеонора ухмыльнулась:

— Там другая атмосфера.

Они уже приговорили несколько шотов, и обстановка стала теплее.

— Тут ты права. Но что тебе от меня нужно? Ясно, что не продолжение вечера?

— А ты был бы не прочь?

Блузка была расстегнута чуть более, чем нескромно. Так что опытный ловелас уже оценил размер бюста, но не обольщался. Дешевле снять юную шлюху где-нибудь в Гондурасе.

— Давай без дурачков. Ми-6?

— Чего уж так сразу?

Сульшер плеснул себе еще:

— Поговаривают, что там много открытых вакансий.

— Мне все равно, — Элеонора пожала плечами, — я работаю на частного инвестора.

— Но обладающего связями.

— Давай, как ты сказал, без дурачков. Мне нужна информация.

— О как! — норвежец выпил, не поморщившись и закусил лаймом, затем потянулся за бутербродом. — И что я за это получу?

Рыжуха повела плечами и наклонилась к репортеру, чтобы он ощутил аромат ее духов.

— Я проведу с тобой незабываемую ночь. Ха-ха, — она веселилась. — Видел бы ты себя сейчас. Неужели ты поверил?

Сульшер обиженно поджал губы:

— Я еще не настолько выжил из ума.

— Я в курсе. И знаю, что тебя заинтересуют не деньги, а возможности. Хочешь поехать в Москву?

Норвежец уже догадывался, к чему клонит эта плутовка. Только пока не понял, на кого она работает. Спецслужбы он не интересует, подкупить его сложно, а вот отказаться от такого предложения будет….

— Цель?

— У тебя репутация человека прогрессивного, с тобой пойдут на контакт. Приглашение на конференцию у меня в сумочке. Пиши чего хочешь, нам неважно. Моих работодателей интересует иное.

— Что же?

Вот сейчас уже Элеонора разглядела в нем пусть и старого, но еще крепкого тигра, что начинал во время Второй мировой, не раз держал в руках оружие, взял интервью у многих известных людей.

— Нам интересен преемник.

— Брежнева?

— Да. Их секретарь организовал кризис. Сильнейший со времен Карибского. Только тогда у руля был Кеннеди, сейчас бестолочь Форд. И наверняка Брежнев даст проявить себя своему преемнику.

— Кто меня туда пустит?

— Репутация Би Би Си откроет многие двери.

Репортер задумался. А ведь эти сволочи его правильно просчитали. Гуннаром давно двигал лишь интерес. Тогда почему бы и нет? Но до чего хороша, чертовка!

Москва. Министерство иностранных дел

— Мы настаиваем на русской принадлежности архипелага. О том, что поморы освоили Шпицберген еще в XVI веке, говорит и письмо датского короля, написанное в 1576 году Автор хвастает, что один из поморов — Павел Никитич, проживающий в Коле, за нескромную плату согласился подробно рассказать об архипелаге и провести к нему судна. После так называемого «открытия» Шпицбергена в 1596 году Баренцем к архипелагу потянулись многочисленные промысловые и малочисленные научные экспедиции. Расчет был прост: Баренц рассказал европейцам о том, что архипелаг и воды вокруг него богаты морским зверем — моржами и китами. Англия и Дания быстро подсуетились, заявив права на «хлебные» острова, но их территориальные претензии остались безуспешны.

Киты в окрестных морях оказались практически истреблены к концу XVIII века, да и и пушной промысел перестал приносить сверхприбыли. На Шпицберген теперь заглядывали постольку-поскольку: например, 2 экспедиции в том же XVIII веке организовал Михаил Ломоносов. Относительно постоянными жителями Шпицбергена остаются все те же российские поморы, которые сезонно проживают на архипелаге в количестве около 200 человек, как и два века назад. Почти каждый год туда из поморских селений шли промысловые партии. Поморские корабли и их образ жизнь оказался самым подходящим для освоения севера. Как и до этого Сибири. Ермак, Хабаров, Дежнев, все это выходцы из поморского севера.

Первым документом о регулировании использования полярного архипелага стало «Соглашение 1872 года о Шпицбергене». Норвегия, Швеция и Российская империя решили, что Шпицберген никому не принадлежит и может использоваться любыми государствами. Полярная земля с суровой природой, которая без проходящего рядом теплого течения Гольфстрим была бы вообще малопригодна для пребывания человека, тогда еще не представляла особой ценности.

С началом XX века отношения к Шпицбергену меняется. Во-первых, развитие кораблестроения облегчает доступ к архипелагу. Во-вторых, опыт Первой Мировой показывает, что любой клочок земли имеет важное геополитическое значение. Начинается активная разработка пластов каменного угля, который найден на Шпицбергене с лихвой. Великобритания, Дания, Норвегия, США и Швеция создают здесь постоянные поселения, связанные с добычей. В гонке за влияние на Шпицбергене участвует и Российская Империя — создает компании по добыче полярного угля и столбит за собой участки.

Но в 1920 году без участия Советской России подписывают документ, закрепляющий архипелаг за Норвегией. Кто подписывает их — правители крупных капиталистических стран вроде США, Великобритании, Японии, Дании, Швеции, Нидерландов и Норвегии. Какое отношение они имеют к северным морям? Молодое советское государство не смогло тогда дать отпор хищническому захвату Норвегией острова. Мы до тридцатых годов сдерживали норвежских убийц в Белом море, где велось тотальное истребление поголовья тюленей и грабежом поморских сел. Кстати, за это еще никто не ответил. В 1935 году СССР пришлось согласиться постфактум и присоединиться к этому договору вместе с другими государствами. Почему? Да потому что в обратном случае Союз потерял бы вообще право вести угольные разработки и просто присутствовать на Шпицбергене, как на суверенной норвежской земле. До этого в 1932 году «Арктикуглю» пришлось купить участки под шахты у Норвегии. В 1947 году Норвегия пойдет навстречу СССР и признает, что Союз тоже имеет право на «особые интересы». Но Шпицберген так и останется за Норвегией, а СССР и Россия будут использовать свое право вести здесь свою деятельность. До 1995 года россиян здесь будет проживать больше, чем норвежцев.

Этим летом экспедиция Советской академии наук проведет расчет и советское правительство на основаниях его выводов и архивных документов выставит правительству Норвегии иск. Вдобавок мы пересматриваем прошлые договоры по рыболовству, настаивая на секторальных разграничениях. Считаем, что границы по линии Полярных владений будут наиболее справедливым. Это наш ответ на самовольное введение Норвегией вокруг архипелага Шпицберген так называемой 200-мильной рыбоохранной зоной, в которой она устанавливает ряд обязательных для исполнения предписаний судам, осуществляющим рыболовные операции в этом районе. Мы считаем, что одностороннее принятие Норвегией для обширных морских пространств и проведение здесь контрольных полицейских функций с применением силовых методов и наказаний капитанов судов других стран по норвежским законам, выходит за рамки соответствующих базовых положений Договора о Шпицбергене 1920 года. Поэтому выходим из договора с Норвегией и устанавливаем на острове Грумант свой суверенитет. Восстанавливая тем самым историческую справедливость.

Господин министр, так за этим ваши войска вторглись на территорию другого государства? Дело в треске?

Кузнецов холодно глянул на журналиста. Британец уже стал притчей во языцех.

— Ваша страна, кстати, всегда блюдет свои экономические интересы. Рассказать о последнем вторжении британских войск на территорию Соединенных Эмиратов? К нам в руки попали прелюбопытнейшие документы А здесь вопрос о принадлежности важного острова. Норвегия захватила его явочным порядком и никаких исторических прав на него не имеет. Наше долготерпение не бесконечно. В прошлую войну базы в Норвегии сильно осложняли жизнь нашим морякам и союзникам.

Среди журналистов зашумели и слово дали дружескому изданию французских социалистов.

— Господин министр, где мы можем ознакомиться с этими документами.

Кузнецов блеснул дымчатыми очками:

— Завтра они появятся в нашем коммюнике. Там же будет заявление советского правительства о ситуация с островом Грумант. Также мы объявляем о денонсации соглашения между правительствами СССР и Великобританией от 1956 года о рыболовстве в Баренцевом море. Как известно оно предоставляло британским траулерам доступ к рыбным запасам в Баренцевом море у Кольского полуострова.

— Но этим вы ломаете всю систему рыболовства!

Англичанин оказался на редкость подкованным малым. И слово взял помощник министра.

— Первыми начали не мы, а Исландия еще в 1958 году. Она началась с расширения зоны запретных для иностранных рыбаков вод с 4 до 12 морских миль. По этому поводу ваша страна даже начала военный конфликт, названный «Тресковыми войнами». Когда Исландия в этом году расширила свои территориальные воды до 50 миль, Британия выступила против. В Рейкьявике демонстранты разбили окна в британском посольстве, а члены правительства Исландии на фоне антиевропейских настроений начали сближаться с СССР и заговорили о покупке у нас быстроходных фрегатов. Тогда речь зашла и о возможном выводе баз НАТО с территории Исландии Так что Лондону под давлением США пришлось сдать назад и вывести свои рыболовные суда и военные корабли за указанные границы. Исландия к тому же планирует расширении своей исключительной экономической зоны до 200 морских миль. Так что не Британии нас учить, как защищать свои интересы.

— Норвегия член НАТО, своим решением Советский Союз навлекает большую беду.

— Чем? — министр иностранных дел был стоически спокоен. — Мы не нападали на члена евро-атлантического союза. Права Норвегии на Грумант эфемерны в юридическом праве. Мы не раз пытались договориться по-хорошему, но потомки пиратов так не считают. Давайте вспомним, что в 1826 году была установлена официальная политическая граница между Российской империей и Швецией, в унии с которой на тот момент находилась Норвегия. И тогда ради благоприятных взаимоотношений император Александр Первый по сути подарил территорию Финмарка. На тот момент в России, особенно в Архангельской губернии, считали, что разграничение проведено несправедливо, и Россия практически подарила соседям территорию. 'Семужьи места отошли к Швеции-Норвегии", — этим были очень недовольны архангельские промышленники. Как видите широкий жест не пошел впрок. Разбойничий характер у норвежцев так и остался. Пора подвести черту под прошлой политикой. Я уполномочен от лица Советского правительства заявить, что мы будем бороться за интересы страны неустанно, в то числе и с оружием в руках. Пока не получим справедливость.

Господа, на этом наша пресс-конференция закончена.

Тюленья война

Сразу после первых конфликтов с Финляндией, в 1920–1924 годах в территориальных водах Советского государства развернулась «Тюленья война» — вторжение сотен норвежских промысловых судов во внутренние воды РСФСР. Не имея достаточных военно-морских сил для сдерживания Норвегии, Советы отправили ноты протеста и издали распоряжение о конфискации судов и улова у нарушителей. В ответ Норвегия потребовала изменить морские границы Советской республики. Норвежские суда не только не прекратили промысел в советских водах, но начали выходить в море в таком количестве, что местное население просто не могло выйти в море. Чтобы защитить свои рыболовецкие суда, в 1923 году Норвегия выслала броненосец, что было отмечено Советами как беспрецедентный случай: вторжение военного судна без объявления войны.

Первая попытка дипломатического урегулирования конфликта была предпринята лишь в 1924 году, когда был подписан договор о норвежской концессии в СССР на ведение зверобойного промысла. Советская администрация допустила в Белое море лишь 90 норвежских судов, которые вели ловлю согласно выделенным им квотам. Но нарушение границ продолжалось до 1936 года, когда была ликвидирована последняя норвежская концессия.

В апреле 1920 г сотни норвежских промысловых судов вторглись во внутренние воды РСФСР — от Мурманска до Архангельска и начали беспрецедентный, хищнический бой тюленей. Были истреблены десятки тысяч этих животных. Уничтожались даже беременные самки и только что родившиеся детёныши. Северного Флота тогда еще не существовало, да и пограничных катеров в те годы в этом районе не было — ещё шла Гражданская война, а ноту протеста РСФСР Норвегия просто «не заметила».

Поэтому, весной 1921 года в РСФСР было издано распоряжение о конфискации судов-нарушителей, их снастей и улова и об уголовном преследовании лиц-нарушителей.

И когда, с началом промыслового сезона, в Белое море вновь вторглась армада норвежских промысловых судов, катера погранохраны задержали несколько браконьерских шхун. В ответ МИД Норвегии направил хамскую ноту с требованием вообще ликвидировать понятие «советские территориальные воды» для северных широт, сместить госграницы России к кромке побережья в Баренцевом и Белом морях и объявить всё Белое море и районы за полуостровом Канин нос «открытым морем».

В 1922 г. произошло очередное массовое вторжение норвежских браконьеров. В этот раз советские пограничники задержали уже несколько десятков зверобойных шхун. Броненосец класса Фридрих III — аналог Хеймдал

Поэтому в следующем 1923 году норвежскую промысловую флотилию сопровождал норвежский броненосец «Хеймдал», который открыл артиллерийский огонь по нашим пограничным катерам, пытавшимся помешать истреблению тюленей. Браконьерская акция 23-го года оказалась наиболее варварской. Норвежцами было забито свыше 900 тысяч голов тюленей, что подорвало их естественное воспроизводство, и беломорский тюлень стал исчезать.

На ноту протеста РСФСР, в которой было отмечено, что вход военного судна в территориальные воды без объявления войны является беспрецедентным случаем, норвежский МИД нахально ответил, что Норвегия «вела и будет вести лов там, где ей нужно».

Только в 1924 г. был подписан договор о норвежской концессии в СССР на ведение зверобойного промысла по государственным квотам СССР. Советская администрация допустила в Белое море лишь 90 норвежских судов, которые вели лов строго согласно выделенным им квотам. Несколько лет всё было спокойно.

Правда и добывать норвежцам было особо нечего, после того дикого истребления, которое они устроили в предыдущие годы.

Но уже весной 1928 г. все началось по новой — сотни норвежских судов вторглись в советские территориальные воды, вплоть до Новой Земли. Несколько судов пограничной охраны попытались выдворить браконьеров обратно. Норвегия тут же пригрозила, что следующей весной её флотилия войдёт на промысел в советские воды «в сопровождении двух английских боевых кораблей». Существует легенда, что Сталин, дал распоряжение отправить ответную телеграмму из одного слова: «Ждем!». Этого вполне хватило, чтобы норвежцы забыли об англичанах, но решили захватить объявленную советской Землю Франца-Иосифа, поскольку там не было ещё ничьей полярной станции. Они опоздали на полторы недели. 29 июля 1929 года советскими полярниками над Землёй Франца-Иосифа был поднят флаг СССР.

Однако Норвегия продолжила пиратство, и в 1930 −1932 г. г. её промысловые суда целыми флотилиями вторгались в наши территориальные воды, где вели варварскую охоту на тюленей, моржей, белых медведей и грабили русских поморов. В 1932 году новейший фрегат «Фритьоф Нансен», построенный специально для «защиты интересов норвежского рыболовства в Арктике», прикрывал браконьерские шхуны в Белом море, ведя огонь по нашим пограничникам.

Однако 1933 г. был последним годом норвежского беспредела в северных широтах. Индустриализация набирала обороты и появилась возможность создать Северный Флот. Весной 1933 года норвежцы, как обычно, пришли на браконьерский промысел в сопровождении боевых кораблей, которые даже не попытались провести разведку акватории. Тут случилось неожиданное: в советских водах оказалась советские суда, открыли огонь береговые батареи.

Три сопровождающих корабля было потоплено, остальные «конвоиры» кинулись бежать, а советская эскадра принялась за промысловые суда. Те браконьеры, которые смогли доплыть до берега, попали в руки «комитета по торжественной встречи делегаций», состоявшего из вооружённых поморов-ополченцев. Говорят, расправа была быстрой и яростной. Правда документов, подтверждающих это происшествие нет.

И кстати, в свете этой истории, как-то совсем по-другому смотрится строительство Беломорканала, по злой воле «тирана» Сталина, выкопанного руками заключенных.

Пользуясь безнаказанностью, норвежцы забили свыше 900 тысяч голов тюленей, уничтожая вопреки международным законам, самок и бельков, а также оставляя на льду много подранков, будучи не в силах погрузить всю добычу на суда. Такое хищничество подорвало естественное воспроизводство зверя. Полагают, что оно не восстановилось за прошедшие 100 лет.