Генеральный попаданец 6

Глава 8 11 июня 1972 года. «Центра переподготовки личного состава». Модернизация

Центр в последние годы здорово преобразился. В том числе в нем появился компактный, но самый современный кинозал. Сидевшие в нем зрители отличались от обычных в первую очередь военной формой. Парадно-выходная, различные разновидности камуфляжа, но больше всего часть военных отличал взгляд, которым они оценивали происходящее на экранах. Глаза в восторге горели, воспринимая необычность увиденного в кинофильме. Иногда армейцы не сдерживались от восклицаний. Не будь в зале высокопоставленных лиц, то и кричали бы. Еще бы, после очередной технической документалки о новинках техники на экране развернулось необычно красочное действие.

Бойцы в знакомом для многих камуфляже применяли необычное оружие. Они перебегали, куда-то палили, падали, грамотно использовали укрытия. Мелькали сверкающие сполохи, гремели яркие до невозможности взрывы. Как смогли так красиво снять настоящее боевое столкновение? Камера иногда дергалась или дрожала, как будто находилась в центре действия. Схватка шла в какой-то производственной локации. Затем появились люди, находящиеся в подвижных внешних каркасах, двигающихся ломано, как будто игрушечные роботы. Зрители ахнули. Эти бойцы палили уже из маленьких автоматических пушек, что были установлены на плечи. Небольшой зал замер. Это что такое им показывают? Это где? Это как?

Лента внезапно закончилась, как будто оператор оборвал съемку или с ним что-то случилось. Собравшиеся в зале военные недоуменно поглядывали друг на друга. Большая часть представленных доселе новинок имела гриф секретно, но последнее… должно проходить под еще большим литером. Вид боевых комплексов из фантастического будущего никого не удивил. Эти люди жили в том самом будущем, которое еще не так давно было сложно представить. Космос, ядерные реакторы, телевидение, ЭМВ. И это в стране, в которой еще не так давно сидели при керосинке. Мир менялся так стремительно, что ты переставал отличать фантастическую реальность от грядущей фантастики.

Перед зрителями вышел улыбающийся генерал Варенников. Он недавно принял командование «Центром». Успел побывать в нескольких «боевых» командировках и обладал ценным опытом.

— Ну как вам фильм, товарищ офицеры?

Кто-то из полковников, а их тут было большинство, недавние капитаны и майоры, прошедшие «испытания» в загранкомандировках, поинтересовался:

— Это что такое было, товарищ генерал? У нас в армии появились роботы?

— И ведь там точно были боевые лазеры?

— Где проходили бои и главное, с кем?

— На нас напали инопланетяне?

Варенников с некоторым ехидством оценил реакцию приглашенных офицеров. Ведь Ильич оказался прав. Даже такие опытные люди не заметили подвоха. Но как сделано! Увидев в первый раз полностью этот фантастический фильм, опытный военачальник был честно поражен. Умом понимаешь, что это фантастика, но как достоверно снята! Не зря актеры и режиссер столько времени провели в «Центре» и воинских частях. Отношения между военными вполне реалистичны, как и тактика боевых групп. Другое дело, что оружие полностью фантастическое. Бластеры, портативные ракетные установки. И роботизированные комплекты так называемых экзоскелетов. Затем монтажеры отобрали эпизод из картины, подходящий для действующей демонстрации. И местные техники запихали его между настоящих документальных кадров. Зато какой эффект!

— Успокойтесь, товарищи командиры. Мне нужно перед вами извиниться, но вы сами поймете, что так было необходимо. Вы только что посмотрели кадры из советского фантастического боевика «Звездные сражения». Скоро он выйдет на экраны страны. И о картине знают очень немногие. Но согласитесь, как хорошо снято!

Офицера зашумели. «Звездных войн» в этом времени еще не было, но техника и финансовые вложения позволяли уже многое. Вопрос задал тот же бравый полковник, на груди которого висели свежие орденские планки.

— Мне показалось, что там снимались наши ребята.

— Отчасти вы правы, бойцы из кадровых подразделений привлекались к работе над фильмом. Чтобы смотрелось по-настоящему, — по рядам прошел одобрительный гул. Варенников поднял руку, дожидаясь тишины. — Но речь сейчас не о художественных ценностях кинокартины, а том, что мы с вами максимально приблизились к тому, что недавно было фантастикой. Наши вооруженные силы широко используют не только ставшие уже привычными вооружения, например, самолеты или надводные корабли. Ракетные установки различного типа стали уже обыденностью. Атомные ракетоносцы бороздят глубины мирового океана, запросто всплывают на Северном полюсе, куда белым мишка ходить страшно. Скажу больше, мы ушли в космос. Спутники слежения и связи, а также иное вооружение на орбите Земли уже данность, а не фантастика, — в зале молчали, вникая в слова известного генерала. — Поэтому мы, командиры Советских вооружённых сил обязаны идти в ногу с прогрессом, изучать все мировые технические новинки, свежие приемы в тактике. Не зубрить на память для начальственной проверки, а творчески применять в боевой учебе и в настоящем бою. От этого зависит воинский успех и жизни наших солдат. Многие из вас получили настоящий боевой опыт, кто-то служил во Вьетнаме, где буквально с конструкторских бюро или НИИ в бой шли самые последние достижения советской науки. Во многих горячих точках используется наша новейшая техника, наработан опыт эксплуатации и боевого применения. И крайне важно, чтобы этот опыт был передан дальше в войска и там уже творчески переработан. Мы обязаны стать самой передовой и лучшей армией мира, товарищи! А сейчас за работу.

За предобеденным чаем офицеры обсуждали новый фильм и речь начальник «Центра». Очень уже это было необычно для них, но в духе времени.

— Брежнев, когда к нам приезжал, нечто похожее выдал, — майор из Мобильных сил пил чай с удовольствием и шумно.

— Видимо, общая политика.

— А кто разрешит другую?

Мобильщик, моложавый мужчина покосился в сторону старших офицеров.

— Зато нынче опора на молодых и грамотных. Быстрее карьеру устроить можно.

Капитан-лейтенант из ВМФ сделал ехидные глаза:

— Не боишься, если тебя самого попрут.

— Да, — махнул рукой майор, — когда это еще будет! Нам бы освоить свое. Каждый квартал новую технику привозят. Вот где фантастика! Голова временами кипит, но изучаешь.

Моряк внимательно посмотрел на десантника. Судя по орденским планкам, тот имел достаточно боевого опыта.

— Ты бы пошел в Звездную пехоту, если позвали?

Мобильщик почти не задумывался:

— А чего нет? Видел, какие там машины. Ух! И лазеры. Это же целый склад с игрушками!

Офицеры рассмеялись. Громко и жизнерадостно, как это умеют делать здоровые молодые мужчины. Но старшие по званию на это внимание особо не обращали. На то и молодость, чтобы ржать и бегать аки жеребцы.

Да и вообще, отношения в «Центре» складывались зачастую более неформально, чем в обычной обстановке. Потому что здесь повышали квалификацию военнослужащие из различных родов войск. Так, где им еще не обменяться опытом, послушать других, как не здесь! Ведь в бою будет некогда думать. Провал одного может означать гибель другого. А командованием была поставлена жесткая цель: все виды вооружённых сил СССР обязаны работать заодно, в одной команде. Чтобы авиация и артиллерия была всегда готова нанести удар по первому требованию пехоты или десанта. Чтобы ПВО прикрывали не только на постоянном месте дислокации, но и во время марша. Каждый командир знал свой маневр и умел руководить солдатами.

Резкий всплеск к боевому опыту других стран способствовал наработке иной тактики. Ведь воевать придется не только на европейском ТВД, да и там общая стратегия сменилась. И сверху самим Генсеком проводилась жесткая политика — никаких мясных штурмов! Солдата надо учить и беречь. В принципе такая трактовка не нова. Ее еще озвучил Суворов и наверняка пользовали другие полководцы. Русь не единожды побеждала не числом, а умением. Так почему некоторые заскорузлые генералы Красной Армии взяли от царских пренебрежительное, барское отношение к солдатам и младшим офицерам? Такое отношение обошлось стране и народу в напрасные жертвы, а после войны приводило к разложению армии. Одна дедовщина чего стоила!

Варенников отлично помнил свой разговор с Леонидом Ильичом. Перед тем как назначить в «Центр», он позвал генерала в Завидово. И там за рюмочкой прошла настоящая мужская беседа. Брежнев также был ветераном и озвучил многое такое, о чем обычно не поминали. Он начинал войну в июле сорок первого и насмотрелся тогда всякого. Беззаветная храбрость одних и трусость других. И просил у генерала постараться поменять отношение к солдату, приложить все усилия к тому, чтобы Советская армия оставалась народной и уважаемой. Варенников внимательно слушал и вникал, осознав всю глубину проблемы. Одной партией и Главкомом тут не обойтись, в реформе должны участвовать все командиры.

Да и уроки прошлого то и дело всплывали во время идущих на общественных площадках дискуссиях. Например, оборона Севастополя и бездарное оставление города сбежавшим командованием. Адмирала Октябрьскому на конференции «250 дней героической обороны Севастополя и три дня позора командования» захлестнула волна унижения. Были озвучены скрывавшиеся доселе факты. Что все командование в те страшные дни бросило своих людей и позорно бежало уже 30 июня 42-го. Из города вывезли только старший командный состав. В первую очередь командующего флота Филиппа Октябрьского и командующего Приморской армии генерала Петрова.

Из воспоминаний Николая Кузнецова следует, что этой личной эвакуации из крепости Октябрьский добивался у Высшего командования. Добивался энергично и очень настойчиво. И у него удалось. Существует описание, как после заседания Военного совета оборонительного района, он спрятался под гражданским плащом. Стремился, чтобы не видели рядовые бойцы. Спустился в бункер и по подземному тоннелю добрался до дальномерного поста. Там вся свита адмирала села по машинам, доехали до аэродрома Херсонес. Далее благополучно перелетели в Краснодар.

Генерала Петрова вывозили на подводной лодке, он уходил вопреки приказу маршала Будённого. Он должен был оставаться и возглавлять оборону. Сына-адъютанта он взять не забыл. Подводники при доставке сына-адъютанта баграми отбрасывали желающих спастись. Вывезли таким образом 498 важных работников. Вывезли чекистов и партийных товарищей. Планировали полностью вывезти весь старший комсостав. Его отозвали приказом командования СОР, ничего никому не объясняя. Защищающие город войска остались без командиров и связи. Моментально произошло обрушение всей обороны. Генерал-майор Петр Новиков попал в плен.

Лично он сказал на конференции:

— «Можно было еще держать оборону и постепенно отходить. Спокойно организовать эвакуацию. Что значит отозвать с фронта командиров? Это развалить оборону и посеять панику, что и случилось».

Конец героической обороны сопровождал ужасный хаос и всеобщий позор. Командиры бросили на произвол 100 000 красноармейцев и 23 000 раненых. Выступая на конференции, посвященной обороне города в 1960 году Октябрьский, назвал другую цифру раненых — 36 000 человек. Он там даже оправдывался, что из-за эвакуации можно было потерять флот. Вот и выбрали потерю армии, а флот оставили. Перечень всех транспортных средств и кораблей флота — это целая армада. Все можно было задействовать для спасения бойцов. Зачем нужен флот, на глазах которого погибла армия? Флот, получается, своего предназначения так и не выполнил. При любом раскладе военачальник должен разделить участь своих бойцов. Командиры кинули и предали. Уставы и традиции презрели. При осаде Севастополя в 1854−55 годов ни один генерал и адмирал своих солдат не бросил. Паулюс свою армию не оставил.

И ведь был пример: в 1941 уже прошла эвакуация Приморской армии из окруженной Одессы и стала примером тщательно подготовленной и проведенной практически без потерь операции. Отход армии прикрывали арьергардные батальоны, усиленные артиллерией. Перед отходом был нанесен удар по противнику артиллерией армии, бронепоездами и кораблями флота с имитацией наступления. Войска по плану покидали позиции и с тяжелым вооружением погружались на заранее расписанные корабли. После погрузки корабли покидали порт и уходили в море. Арьергардные батальоны по графику отходили в порт и на баркасах доставлялись на корабли.

В Севастополе ничего этого даже не планировалось, армию попросту бросили на растерзание противнику.

Показательно отношение командования к своим бойцам. 18–19 мая 1961 года в Севастополе состоялась военно-историческая конференция, посвященная 20-тилетию начала обороны города. В работе конференции приняли участие 800 человек — участников обороны, среди которых было до 80% побывавших в плену. Всех участников волновал вопрос: почему не была эвакуирована Приморская армия? С таким непростым вопросом в президиум конференции поступило огромное количество записок. В первый раз организаторы столкнулись с теми, у кого за прошедшие после войны годы накопилось множество вопросов.

Участники вспоминали:

— «Люди вставали в зале с мест и спрашивали прямо у сидящих за длинным столом на сцене, наших бывших руководителей обороны: 'Почему нас предали? Почему нас бросили?».

Накал страстей нарастал с каждой минутой. Встревоженный Октябрьский с трибуны пытался воздействовать на зал:

— «Успокойтесь, товарищи. У нас был приказ Сталина и Буденного оставить город с целью организации эвакуации оставшихся защитников, морем на Кавказ».

Доказано позже с телеграфной точностью, что, сообщая в Ставку о положении Севастополя, адмирал Октябрьский в четыре раза занизил реальную численность остававшихся войск. Тем самым получил разрешение покинуть Севастополь. Когда же обман раскрылся, Сталин был взбешен и услал адмирала на Амур. В ходе конференции прошедший плен полковник Дмитрий Пискунов заявил в адрес адмиралов следующее:

— «Я хочу поделиться общим настроением участников обороны, которые оказались в плену. А оно было такое: нас сдали в плен. Мы бы ещё воевали и дрались. Я видел людей — многие плакали от обиды и горечи, что так бесславно кончилась их жизнь, вернее, служба в армии».

Когда полковник Пискунов попытался рассказать, как войска сражались после того, как командование покинуло Севастополь, через какие ужасы они прошли в плену, адмирал Октябрьский, сидевший в президиуме военно-исторической конференции, грубо одернул Пискунова:

— «Сядьте! И не надо нагнетать тут черных красок!»

Предал своих солдат и матросов Октябрьский и после войны, когда из немецких лагерей их стали пересаживать в советские. В фильтрационно-проверочных пунктах следователи не верили их рассказам о последних боях за Севастополь. Ведь вот же Совинформбюро передало: «По приказу Верховного Главнокомандования Красной армии 3 июля советские войска оставили Севастополь» и были эвакуированы на Большую землю. А вы, гражданин хороший, почему-то предпочли остаться, уклониться от эвакуации, сдаться в плен… По такой логике и судили героев последних дней Севастополя, ссылали их на Север, на Колыму и прочие отдаленные места.

Тут бы адмиралу Октябрьскому и вступиться за своих брошенных бойцов, написать в НКВД, мол, так-то и так, прошу моих севастопольцев не трогать, они попали в плен не по своей воле. Но не стал Октябрьский беспокоить серьезное ведомство письмами. Промолчал. Как бы самому не припомнили его бегство с осажденного полуострова. И пошли защитники Севастополя мотать новые срока.

Можно понять горечь этих людей и жажду исторической правды. А именно поиск ее упоминался в многочисленных встречах, посвященных войне. Новый Генсек взял курс на народную память, при нем начали праздновать день Победы, установили памятник Неизвестному солдату и начали массовый поиск незахороненных бойцов. Бывшие фронтовики писали книги, сценарии, снимали фильмы.

«Чтобы помнили!»

И всем раздавалось по заслугам. Адмирала Октябрьского лишили звания Героя Советского Союза, многие прошлые полководцы узнали о себе массу нелицеприятного. Особенно орлы из сорок первого, что бросали свои армии на произвол судьбы. Варенников догадывался, что это был один из политических приемов Ильича, чтобы очистить армию от застывших бонз. Но и напоминание всем будущим военачальникам — Память бессмертна! И что следует постоянно работать над собой, а не почивать на лаврах. И помнить, что ты ответственен за бойцов, за их жизни и судьбы. Для этого даже не нужно воевать. Аварии, травмы, несчастные случаи во время маневров. Все это чьи-то конкретные недоработки. Но чтобы их не было, стоило разработать новые Боевые Уставы, регламенты и соблюдать дисциплину. Ничего революционного.

— Здесь вашему вниманию представлены экспериментальные образцы стрелкового оружия. Пробные партии наши производители готовы предоставить в заинтересованные части и подразделения.

С недавних пор была упрощена процедура войсковых испытаний. Ни для никого не секрет, что ряд подразделений, а также спецназ не вылезал из боев. Горячие точки, миротворческие операции. Разброс требований военных породил выросшие запросы на разнообразие стрелковых образцов вооружения.

— Автоматическая винтовка В-70 предназначена для автоматического снайперского огня. Создана на основе СВД, получила новый ударно-спусковой механизм, укороченный и утолщённый ствол, лёгкие складные сошки, магазины увеличенной ёмкости, изменённый пламегаситель с функцией компенсатора и ряд других отличий. Всё это позволило получить автоматическое оружие с темпом стрельбы 720 либо 850 выстрелов в минуту. Для этого газовый регулятор имел два положения стрельбы. В комплекте 20-местный магазин и сошки.

Тут же оружие взял в руки майор из Мобильных войск.

— Можно пострелять?

— Разумеется. Вам принесут винтовку и патроны.

— А нам?

Организатор от «Центра» тут же сообщил:

— Всех желающих около входа через десять минут ждет микроавтобус. Но может, сначала посмотрите другие образцы.

— Давайте, можно без хлеба!

Все оценили шутку из мультфильма. Военных хлебом не корми, а дай пострелять.

— Еще одна, недавно выпущенная модель от туляков. Снайперская винтовка укороченная, разработана на базе компоновки булл-пап. Объем магазина — десять, двадцать или тридцать патронов. Боевая скорострельность — шестьсот пятьдесят выстрелов в минуту. Прицельная дальность — с открытым прицелом 1200 метров, с оптическим 1300 м и с ночным 400 м.

Мускулистый капитан в неброском камуфляже тут же заинтересовался:

— Есть новые ночники?

— Вот НСПУ 2М, создан совместно с товарищами из ГДР

— Надеюсь, он не хуже американского Starlight.

Мобильщик покосился на капитана:

— Приходилось?

— И не раз.

— Тогда остаемся на ночь.

— Да не проблема.

— Ребята, как вы относитесь к тому, чтобы опытных стрелков оснащать четырехкратными оптическими прицелами.

— Положительно. Мы при любом удобном случае используем трофеи. Жаль, что с нашими креплениями они не всегда совместимы. Приходится самим колхозить.

— Промышленности стоит освоить стандартные крепления.

— Слышал, что проводили учебные бои. Так, там выяснили, что постановка на автомат четырехкратного оптического прицела уменьшает ошибки прицеливания и сокращает рассеивание пуль первых выстрелов очередей до 1,5 тысячных при стрельбе на ходу с короткой остановки, и что стрельба через оптический прицел не изменяет боевую скорострельность.

— Но это для опытных бойцов.

— Так и нужны прицелы для специфических задач. И должны ставиться и сниматься быстро.

— Я передам ваши пожелания производственникам, и вскоре мы пришлем вам опытные образцы.

Организатор сделал несколько пометок в блокноте с «брежневской» кожаной обложкой и удалился.

Офицеры многозначительно переглянулись.

На полигоне группа товарищей с большими звездами знакомилась с бронетехникой. Первой по полю прошла незнакомая им шестиколесная объемистая машина в песчаной окраске. Она ходко «продегустировала» полосу препятствий и лихо вырулила из «грязевой ванны».

— Это что еще за зверь невиданный?

— Мы решили показать вам перспективную модель южноафриканской БМП «Ратель». Машина предназначена для замены устаревших колёсных БТР «Сарацин».

— Мы уже у капиталистов бронетехнику покупать будем? — рассерженно спросил один из генералов.

— Пока мы изучаем возможности данной техники. Если вы вспомните недавнюю кампанию в Маньчжурии, то там было выявлено множество недостатков отечественной бронетехники. Наша промышленность получила задачу для их устранения, но политическое руководство решило, что полезно изучить и зарубежные образцы. Разумеется, сначала наших братьев по социалистическому лагерю.

— И давно мы с ЮАР дружим? Они же негров линчуют.

— Не дружим, но сотрудничаем, — полковник в тропическом камуфляже с неодобрением глянул в сторону генерала-танкиста. В иной обстановке он бы себе такое позволить не мог. Но на территории «Центра» соблюдались более демократические правила.

— БМП рассчитана на транспортировку пехотинцев в полном боевом снаряжении и имеют соответствующее вооружение. Механик-водитель располагается в передней части корпуса на продольной оси машины в слегка выступающей рубке, впереди и по бокам от него имеются закрытые пулестойкими стеклами окна, дающие ему неплохой обзор. В боевой обстановке они закрываются броневыми крышками. В этом случае наблюдение ведется через призменные приборы. Над местом водителя имеется люк с крышкой, однако он может занимать свое место и пользуясь одной из броневых дверей в бортах корпуса. Непосредственно за водителем в крыше корпуса устанавливается сварная стальная двухместная башня с вооружением. В каждом борту за передним колесом выполнены открывающиеся вперед люки-двери с силовым приводом, силовой блок размещен в корме слева, справа от него имеется проход, оканчивающийся дверью в кормовом листе корпуса. В каждой двери установлены пулестойкий стеклоблок и амбразура для стрельбы.

Корпуса машин сварены из стальных броневых листов толщиной от 6 до 20 миллиметров. Лобовые детали установлены с рациональным наклоном и защищают от бронебойных пуль калибра 12,7 миллиметров, круговая защита обеспечена от 7,62 пуль и осколков снарядов. Конструкция днища и колесного движителя обеспечивает повышенную противоминную стойкость. Это особо важно в районах, где активно ведется диверсионная деятельность. И чего не хватает нашей технике. В Африке минирование поставлено на поток, и в Сомали мы уже сталкивались с проблемами. И что особо интересно — на основе этой машины можно создать несколько модификаций. Например, установка в башню автоматической пушки, создание передвижной минометной установки, а также создание машины огневой поддержки. ЮАРовцы планируют поставить на нее 90-мм полуавтоматическую пушку.

Командиры явно заинтересовались экзотической техникой, лезли в открытые люки, осматривали оружие и внутренности.

— Нужно увеличить вместимость до одиннадцати человек. Чтобы было полновесное отделение.

— Есть вариант командирской машины?

— Да, если в подразделении будут стандартизированные машины, то это намного удобней для обслуживания.

— Жаль, у нас таких не было в Маньчжурии.

— Можно покататься?

— Еще бы сделать на его основе самоходный ПТРК

Даже скептики поменяли первоначальное мнение и оценивали бронемашину с практической точки зрения. Для пустынных ландшафтов машина после соответствующей доработки подходила как нельзя, кстати. Присутствующие офицеры получили негативный опыт от отечественной бронетехники. Конструкторы зачастую ориентировались на массовость применения, в подразделениях не хватало тактической гибкости и различных модификаций.

— Нам пришлось устанавливать на мотолыги ЗСУ, варить щитки для прикрытия стрелков. Зато сносили арабов со склонов как метлой.

— Так автоматических пушек на бронетранспортерах и не дождались.

— Мы таким Макаром «Василек» установили в Сомали. Отличное средство для поноса. Надо прямо с завода гнать.

— Лучше специальные машины создавать.

— Чем эта платформа плоха? В южной Африке пустыни и буш, для таких условиях изначально и создавали «Ратель». Там ребята знают толк.

— Проверить сначала треба в деле.

В этот раз генерал-танкист уже сам упрашивал представителя «Центра».

— Подкиньте разных вариантов с десяток ко мне на полигон. Обещаю вам самый честный ответ. Вот и командиров с собой возьму. У меня там все условия созданы. Нам будет, с чем честно сравнить.

— Мы согласны, товарищ генерал. Так погоняем технику, что мало не покажется.

К группе подошел человек в камуфляже, но без погон. Он внимательно выслушал всех и пообещал.

— Я пошлю запрос. Думаю, в течение месяца мы его решим.

— А что, если нам подойдет, в ЮАР закупать будем?

— Ну, почему же? Строить будем у нас по лицензии. Это общемировая практика. Индийцы же клепают наши «МИГи» или ракетные катера. Мы чем хуже?

— Только потребуются доработки.

— Разумеется. Но принцип одной платформы признан удачным. И ваши пожелания мы учтем. В каждом батальоне будут машины огневой поддержки, самоходные минометы и командирские машины.

— Противотанковые добавьте, и БРЭМ.

— Вот после испытаний и подумаем, товарищи.

Информация к размышлению:

До конца 1930-х гг. в Красной Армии ножи как оружие рукопашного боя не рассматривались вовсе. Об этом свидетельствует «Наставление по рукопашному бою» 1938 года. И лишь уроки советско-финской войны (30.11.1939 — 13.03.1940 г.) заставили пересмотреть отношение к короткому клинковому оружию. Хотя на вооружении Красной Армии состояли автоматические винтовки Токарева и Симонова со съемными длинными штык-ножами кинжального типа, в рукопашном бою предусматривалось их использование только примкнутыми к этим винтовкам. Да и большая длина этих штык-ножей делала их не слишком удобными в рукопашном бою или при выполнении каких-либо небоевых повседневных работ.

Однако еще до финских событий армейские ножи в РККА все же были. Во второй половине 1930-х гг. для ВМФ начинается конструирование специальных спасательных подводных лодок на основе переделки подлодок типа «Барс». Однако по каким-то причинам этот проект не был реализован. Но в ходе работ по нему для экипажей этих подлодок был разработан нож финского типа. Выпуск этого ножа был налажен на заводе «Труд» в поселке Вача Нижегородской обл. (бывшая ножевая фабрика Кондратьева). Поскольку нож, вообще говоря, разрабатывался не как боевой, а как нож для выполнения различных технических работ, он начал поступать в инженерные подразделения РККА. В армии он стал известен как «нож сапера» и описание этого ножа можно встретить в «Наставлении по водолазному делу для инженерных войск РККА» (1937 г.). Первоначально нож поставлялся с резиновыми ножнами и ребристым резиновым чехлом на рукоять. В дальнейшем резиновые ножны заменили ножнами из кожи.

Нож выпускался в трех размерных вариантах: 275 мм/165 мм/4,2 мм; 245 мм/140 мм/ 4,2 мм и 215 мм/114 мм/3,8 мм (общая длина/длина клинка/толщина обуха). Дальнейшие события Финской и Великой Отечественной войны показали, что этот нож мог успешно использоваться и в рукопашных схватках. Отсутствие ограничителей компенсировалось использованием хвата ножа с упором рукояти в ладонь. Именно поэтому можно встретить упоминание об этом ноже, как о «ноже армейском обр. 1937 г. НА-37» или «ноже диверсанта-разведчика».

Кроме того, в подразделения НКВД в качестве вещевого довольствия поступал нож «норвежского типа», производства того же завода «Труд» (240 мм/125 мм/4,0… 4,4 мм). В публикациях ножевой тематики этот нож встречается под названием «вачинская финка», а еще чаще упоминается как «финка НКВД». Последнее название основано на ложных представлениях о том, что завод «Труд» имел ведомственную принадлежность к НКВД, а нож состоял на вооружении этого ведомства, объединявшего подразделения государственной безопасности, пограничные войска, милицию и охрану исправительно-трудовых лагерей.

По итогам Финской компании 1939–40 гг. было принято решение о необходимости наличия короткого клинкового оружия, прежде всего в подразделениях специального назначения — фронтовой разведки и разведывательно-диверсионных групп по линии наркоматов обороны и внутренних дел. Наибольшее распространение в войсковых подразделениях получили военные ножи СССР (263 мм/152 мм/2,6…3,0 мм), которые в современной ножевой литературе известны как «нож разведчика обр. 1940 г.» (НР-40) или «нож армейский обр. 1940 г.» (НА-40). Именно этот нож чаще всего можно встретить на фотографиях времен ВОВ.

Большая часть этих армейских ножей выпускалась «Златоустовским инструментальным заводом-комбинатом» (ЗИК). Также массовый выпуск этих ножей был организован на заводе «Труд». Рукоять и деревянные ножны ножа с металлическим прибором покрывались черным лаком. Характерной особенностью этого ножа является «неправильная» S-образная гарда. Неизвестный конструктор таким решением закрепил боевое предназначение ножа, обеспечив автоматическое выполнение правильного хвата ножа: обратного (А) для нанесения ударов сверху-вниз в область шеи и грудь, прямого перевернутого хвата (Б) для вспарывающих ударов снизу-вверх в область живота и подреберья, а также режущих ударов сзади по горлу. Последний хват в несколько измененном виде (В) мог использоваться и для выполнения технических (зачистка проводов при установке мин) или бытовых (например, чистка картошки) задач.

В ходе войны нож подобного типа выпускался различными артелями, а также изготавливался в полевых армейских мастерских. Среди многочисленных вариантов этого ножа выделяется качеством исполнения изделие, выпускавшееся в блокадном Ленинграде на медико-инструментальном заводе «Красногвардеец» Наркомата здравоохранения. Из трофейного клинкового оружия особо ценились кинжалы СС — из-за высокого качества изготовления и боевого функционала. Переделка этих кинжалов сводилась в основном к стачиванию нацистской символики, а затем иногда и к изменению ножен.

Мифом является утверждение о существовании во время войны модифицированного в 1943 году варианта армейского ножа 1940 года под названием «Вишня» или «НР-43». Но такого ножа во время войны не существовало. Он появился спустя много лет после окончания войны. Нож был создан путем установки на оставшиеся с войны и хранящиеся на складах златоустовские клинки пластмассовой рукояти. Происхождение названия ножа связано с клеймом на клинке «1943» и штампом ОТК в виде буквы «Р» («разрешено»), написание которой в перевернутом виде напоминает вишню с черенком. Точная дата появления этого ножа не известна. Но нож «отметился» в боевых действиях в Афганистане и на Северном Кавказе.

Современные реплики легендарных ножей Великой Отечественной войны пользуются достаточно неизменным спросом на российских оружейных выставках. Наиболее распространены реплики «ножа норвежского типа» 1940-х гг., который продается как «финка НКВД». Часто на рукояти этих ножей присутствует красноармейская звездочка, которая отсутствовала на оригинальных ножах военного времени.