Герой не моего романа

Глава 13

В тот вечер Мария сумела вырваться из цепких лапок ее величества только после полуночи. Ирма ждала ее в комнате, подремывая на кушетке, а дождавшись, тотчас вскочила и, причитая, устроила подопечной быстрое купание в тазу, смену белья и ужин в постели. От усталости Маша даже жевать не могла, но горничная припасла суп из говядины, загущенный миндальной мукой, чай, мягкие булочки, джем и сливки.

Насытившись и почти засыпая, художница все же спросила — почему так ужасно выглядят коридоры дворца?

— Так этот дворец лет двадцать пустой простоял, госпожа, — объяснила служанка. — Их величества в другом дворце жили, да там пожар случился, вот сюда и перебрались. Это дворец Старого короля, ему лет пятьсот, если не больше. Тут и водопровода нет, и отхожие места только на первом этаже, и те в ямы ведут. А слуг не хватает, чтобы сразу везде порядок навести. Вот комнаты еще почистили да гостиных парочку, туда даже обойщиков и мебельщиков приглашать пришлось, а коридоры уж потом до ума доведут.

Эта речь Машу почему-то успокоила, и она заснула, даже во сне переживая, знают ли другие придворные о тайном таланте королевы? К утру девушка сделала вывод, что, скорее всего, не знают. Возможно, в курсе король, наследник, кто-то из особо приближенных, но в целом — нет. Иначе бы не рискнули писать портреты у “художницы королевы”.

На другой день после завтрака Марию отвели в светлую комнату, выходящую окнами в запущенный парк.

— Ее величество распорядилась устроить здесь мастерскую для вас, госпожа Этклифф, — недовольным голосом сказал девушке толстячок в золоченом камзоле. — Служанки сейчас все отмоют, сообщите мне, что вам нужно для работы. Завтра вас навестят королева с наследником и малым кругом.

Маша постояла с открытым ртом, но быстро пришла в себя и принялась перечислять необходимое. Спорить пришлось за каждую палку! Мажордом лорд Ильсифес Камбрей не понимал, зачем художнице сразу три мольберта, несколько рулонов различного холста, два стола, стопки бумаги, кисти и различные инструменты.

— Вас наняли писать миниатюры! — вопил он.

— А вдруг ее величество пожелает большой портрет? — парировала Мария, осмелев. — Плюс королева приказала мне писать портреты придворных, вы сами знаете, что этим господам будет мало миниатюр!

В общем, они спорили до хрипоты, и Маша все же выбила большую часть того, о чем мечтала. Как же вовремя она вспомнила мамину поговорку: “Проси больше, что-нибудь да дадут”!

Столы ей отыскали в других помещениях, сколачивать мольберты и подрамники пришел столяр, уютное кресло для моделей, драпировки, вазы и прочие детали служанки нашли на чердаке, вычистили, выхлопали и развесили.

С устройством студии провозились до заката, и все это время Маша сидела в уголке и делала наброски: служанки с корзинами и ведрами, лакеи с охапками занавесей в руках, столяр, бережно подгоняющий ножку мольберта по длине — простые бытовые сценки, безо всяких ужасных рож.

К вечеру, когда доставили полотно, девушка велела столяру сколотить подрамники и, натянув холст, взялась за грунтовку. Конечно, в этом мире не было готовых грунтов в банках — его пришлось готовить самостоятельно, то и дело гоняя прислугу на кухню за ингредиентами.

Когда же все было сделано, и слуги разошлись, Маша с восторгом покружилась по комнате, не веря тому, что у нее появилась собственная мастерская.

На следующее утро, едва рассвело, она уже была в “студии”. Приготовила бумагу, кисти, краски, мелки и уголь и села писать миниатюры, начатые до знакомства с ее величеством.

В полдень Ирма принесла обед, и Маша съела все до крошки, подозревая, что королева явится к ней ближе к вечеру, и ужин снова запоздает.

Так оно и получилось. Ее величество с наследником и внуком пришла только около четырех часов пополудни. Осмотрела комнату, перебрала пальцами над почти законченными миниатюрами и, пока наследник и его сын рассматривали натянутые холсты и наброски на втором столе, шепотом сказала:

— Госпожа Этклифф, я бы хотела получить свой портрет. Особый.

Королева выдержала паузу и пояснила:

— Мужа, детей и внуков я вижу, а на себя посмотреть не могу. Дар перед зеркалом отказывает.

Маша сглотнула, но уточнила:

— Вы желаете особый портрет… миниатюрный?

— Да, но для маскировки напишите обычный портрет тоже. А еще… я пришлю к вам нескольких девушек и попрошу сделать особые миниатюры. Мой младший сын решил жениться, и я хотела бы кое-что ему показать.

Художница поклонилась, стараясь не выдать сотрясающую ее дрожь. Кажется, она одним махом влетела в дворцовые интриги, и некому будет ее спасти…

Первый сеанс провели тут же — ее величество присела в монументальное кресло, и Мария сделала набросок углем на холсте, попутно привычно узнавая, какой фон и детали желала бы высокородная заказчица. Ее величество оставила все на усмотрение художницы, пожелав портрет-сюрприз. То есть заказчик не видит изображения до завершения работы, оплачивая, по сути, кота в мешке. Но тут королева могла быть спокойна — написать монаршую особу в неприличном виде никто бы не осмелился.

Пока королева позировала, ее сын и внук потихоньку ушли, пообещав заглянуть для позирования в другое время. Они тоже пожелали портреты-сюрпризы, на что Маша только тяжело вздохнула. Когда сеанс закончился, и служанка принесла чай, девушка усадила ее в то самое кресло и потребовала рассказать все, что она знала о королевской семье — что любят, что не любят, чем увлекаются и прочее.

Конечно, служанка из замка герцога не так часто бывала при дворе, но, узнав, зачем художнице нужно все это, Ирма пообещала узнать все на кухне и тотчас убежала с опустевшим чайным подносом.