Герой не моего романа

Глава 4

Упав на кровать, Мария прокручивала в голове разговор герцога с другом и все больше понимала, что влюбилась в картинку. Она понятия не имеет о том, как живет настоящий герцог Гриз. В книге она видела его на балу, при Дворе или на официальных собраниях, а здесь, в своем личном саду, он, оказывается, болтает с другом о неприличном, кидает собаке палку и пользуется преимуществами своего титула! Настоящий, живой мужчина, не тот, которого создало ее воображение, очень отличался от ее представлений!

Что же ей делать, если она не сумеет выбраться из книги? Портрет герцога почти дописан, но, судя по счетам, аванс ушел на материалы. В перспективе нужно будет написать портрет его друга, но заплатит ли за него владелец этого роскошного поместья? И как она будет жить в этом книжном мире, если не сумеет вернуться в свой?

Девушка походила по комнате туда-сюда и пришла к простому выводу — бумаги у нее есть, одежда на первое время — тоже, наверное, даже семья у Мэриен Этклифф имеется. Чтобы не вызывать подозрений и вести тихую жизнь дамы-художницы, ей всего-навсего нужны… деньги! Только где их взять? Пусть лекции с биографиями художников она слушала не очень внимательно, но помнила — выплат от заказчиков-аристократов порой приходилось ждать по нескольку лет. Ей деньги нужны быстрее. В родном мире она пошла на довольно скучную, однообразную работу, и пусть виньетки и баннеры ей надоедали порой до звездочек в глазах, они ее кормили… Есть ли в этом мире возможность рисовать что-то подобное?

Между тем время шло к вечеру, и вскоре в коридоре раздался стук деревянных башмаков — служанка принесла художнице ужин. Девушка была интересная, с пикантной ямочкой на щеке, да еще на чепчике у нее красовался шелковый цветочек — как моментально вспомнила Маша, такое украшение означало просватанную невесту.

— Как тебя зовут, красавица? — спросила она, когда девушка поставила поднос.

— Иланка, — ответила служанка и зарделась.

— Замуж собралась?

— Да, — горничная покраснела еще сильнее.

— А хочешь, я тебе к свадьбе подарок сделаю? — озаренная вдохновением, спросила Маша.

— А какой? — опасливо поинтересовалась девушка.

— А посиди-ка тут полчасика на стуле! — Мария вынула лист неровной желтоватой бумаги — в самый раз под уголь, и взяла в руки хрупкую палочку.

Получаса вполне хватило, чтобы набросать эскиз и даже сделать простую растушевку. Протянув лист служанке, Маша постаралась улыбнуться и небрежно сказать:

— Это только набросок. Цветной портрет будет стоить денег.

Девушка удивленно рассматривала собственное лицо на листе бумаги и даже попыталась потрогать ямочку на щеке. Мария поздно сообразила, что к ней прислали девушку в деревянных башмаках — значит, в хозяйские комнаты она не ходит, зеркал не видела и, возможно, с трудом представляет собственную внешность.

— Это правда я?

— Это ты. Можешь показать рисунок другим слугам, они тебе подтвердят. Ну все, беги, тебя, наверное, уже потеряли.

Девчонка ойкнула и убежала, дробно стуча башмаками. Маша сняла колпак с подноса и радостно потерла руки — ужин был куда сытнее обеда. Та же самая грубая каша не вызывала особого аппетита, но рядом лежал кусок мясного пирога, политый соусом, и целое яйцо! Съев все до крошки, художница еще раз умылась и, посмотрев на скрывшееся за кромкой леса солнце, легла спать.

Все, что могла, она сделала. Утро вечера мудренее!

Утром Маша с трудом открыла глаза. В комнате было холодно! Так вот почему в гардеробе неизвестной ей художницы лежали не только две длинные и теплые ночные рубашки из немного колючей шерсти, но и ночной колпак! Кажется, зря она над ним смеялась!

Медленно, растирая руки, разминая мышцы, девушка выбралась из уютного нагретого гнезда и со страхом посмотрела на воду в кувшине. Она была просто ледяной! Зато в комнате был камин! А рядом лежали какие-то щепки, стояло ведерко угля… Еще бы знать, как всем этим пользоваться! Ей просто отчаянно не хватало “Гугла”!

Обхватив себя руками, Мария присела у россыпи угольков в золе и… принялась вспоминать ту самую книгу, в которую угодила. Там, кажется, описывался утренний приход служанки в спальню леди?

“Горничная отдернула тяжелые портьеры, впуская солнце, потом подошла к едва тлеющему камину и принялась сгребать золу”.

Чем сгребать? Оглядевшись, Маша увидела с другой стороны маленького камина пустое ведерко, совок, кочергу и обгоревший короткий веник.

Камин — это же почти пол? Только кирпичный и грязный… Осторожно взявшись за веник, девушка подмела золу и ссыпала ее в ведерко.

В самом центре на толстой подушке золы остались едва чадящие угольки. Пришлось вспомнить фильмы и мультики, в которых герои раздували огонь. Надув щеки, с первой попытки девушка запорошила себе глаза золой и сажей и почти засыпала едва тлеющие угольки. Пришлось пожертвовать обрывком драгоценной бумаги. Хорошо, что заляпанный красками листок с “пробами” лежал на столике.

Бумага полыхнула, но угольки посерели сильнее. Торопясь, Маша схватила щепки и бросила на остывающие угли. Сообразив, в чем была ее ошибка, подула на угольки нежно-нежно, едва выдыхая, и с радостью заметила, как потемнел краешек одной щепки. Еще, еще — и вот счастье — вспыхнул огонек! Не такой яркий и быстрый, как на бумаге, зато он начал, потрескивая, пожирать щепки. Подкинув огоньку еще пищи, девушка полюбовалась уверенным пламенем и озадачилась — а как сюда пристроить уголь? В памяти ничего не всплывало, так что, поколебавшись, она насыпала пару совков черных камней вокруг щепок, надеясь, что они как-нибудь сами загорятся.

Уголь разгорался нехотя, в воздухе висел неприятный запах, но вскоре стало теплее. Ежась и кутаясь в шаль, девушка поставила кувшин для воды рядом с огнем — вроде бы керамика не должна лопнуть в огне? А умывание с ледком ее не прельщало.

Некоторое время Мария сидела у огня, бездумно наблюдая за пляшущими языками, потом в ее голову вернулись прежние мысли — ей нужны деньги. Конечно, слуги не имеют достаточного количества монет, чтобы заказывать свои портреты, но ведь можно рисовать что-то другое… Только что?

Ответ подсказала служанка, принесшая поднос с завтраком. Она ничуть не удивилась тому, что художница уже одета, умыта, причесана и сидит у столика над листом бумаги.

— Госпожа Мэриен, я показала вчера ваш рисунок на кухне, и меня все узнали! Господин Хайрес и госпожа Ормала тоже хотят свои портреты!

Маша вздохнула:

— Ты же понимаешь, Иланка, что я беру за свою работу деньги?

— О, господин дворецкий и госпожа экономка вас не обидят! — замахала руками горничная.

— Если милорд меня не позовет сегодня, то я готова поговорить с этими господами, — поторопилась сказать Мария. Из своих любимых книг она знала, что ссориться со старшими слугами не стоит. От них зависят благополучие и комфорт всех обитателей дома.

Иланка, весело щебеча, сгребла совок и веник, еще раз подмела у огня, унесла золу, принесла еще угля и щепок, потом сменила воду и ночной горшок — Маше страшно было подумать, сколько сил в этом мире уходит на обеспечение того привычного комфорта, который она получает в своей скромной съемной квартирке. Но делать нечего, придется привыкать!