Жажда бессмертия. 4 том

Глава 21 Кровавый владыка

Место действия: Паутина миров

Время действия: 8 июня 2060 года

— Ублюдок… — Процедил людоед, замирая рядом с кристаллами.

— Это ты мне, что ли? — Не остался я в долгу, хотя ранее, подчиняясь логике боя, не стал бы ничего отвечать, чтобы не сбивать дыхание. И продолжил наблюдать, как перекачанный что-то не спешит втягивать в себя сразу все кристаллы. Пытается оттянуть момент и тем самым выгадать себе время, пока мой организм изнашивается от такого объема силы? Но в эту игру можно играть вдвоем.

Перед моей левой рукой вспыхнул портал кольца, из которого я выкинул сначала пару пауков, кроме которых у меня оставался только один старенький аналог монолита, а потом и слонобой вместе с трофейным автоматом. Тот, что висел у меня на груди, уже пришел в негодность и где-то слетел.

И вот на этом моменте бугай не выдержал, понимая что ошибся с нерасторопностью, и взрывая землю массивными ногами, более подходящими бы слону, толкая себя вперед. Из оружия у него были парные недлинные клинки. Впрочем, с учетом его роста и короткими их назвать нельзя было. И пока пауки взмывали в воздух, я пытался по косвенным признакам понять и оценить силу гиганта. Да, перед глазами была только кровавая пелена и жажда убийства. Но где-то там, под ней, холодное сознание продолжало все считать.

Взрыв! — и один из пауков умирает вместе со всем боекомплектом, создавая на месте людоеда-переростка огненный шар. А я тем временем разрываю дистанцию, чтобы не встречаться в прямом бою с такой машиной. Но ответом мне служит только смех и выпрыгивающая из огненного облака фигура.

— Таким меня не пронять, уебок! — Доносится самодовольный ор, и в подтверждение ему вокруг фигуры словно ареол пылает какой-то покров. Слишком яркий, слишком мощный и слишком толстый, похожий скорее на толстое одеяло. А затем переросток начинает бежать в мою сторону, явно стараясь сократить дистанцию. И хотя внутри бьется неистовое чувство и самому побежать навстречу, но я понимаю, что действовать нужно иначе. Меч втыкается в землю, а я подхватываю слонобой, выпуская один за одним пять оставшихся патронов. После чего мощнейшее оружие превращается в ненужный хлам и летит на землю.

А обе ладони выставляются вперед, навстречу врагу, чтобы ударить в максимальную мощь. Мгновения текут одно за одним, пока фигура с каждым рывком сближается, и когда расстояние сокращается до четырех метров, бугай вдруг замахивается рукой, посылая в мою сторону сгусток энергии.

Хлопок силы! — Бью я в ответ, направляя пучок вибраций прямо на несущееся в меня облако, что выглядит даже очень опасно, сверкая все такой же непонятной, но тяжелой стихией.

Хлопок силы! — И со второй руки тоже срывается техника, уносясь следом, прямо в образовавшийся проем, ведь первый мой удар полностью развеял оказавшееся не таким уж и опасным облако врага.

Бугая цепляет первой волной, отчего его покров вспыхивает, а тело замедляется. А потом туда же устремляется и второй удар, в который я специально вложил как можно больше отталкивающего кинетического эффекта. И массивную тушу задирает кверху из его присогнутого состояния.

Хлопок силы! — Третий удар в полную мощь пришелся почти вплотную, когда между нами оставалось не больше метра. И врага просто сдуло, отбрасывая назад и заставляя перекувырнуться. Вот только и старик успел взмахнуть своей ручищей, проехавшись по мне клинком и затапливая пространство потоком красноватой ци.

Удар пришелся в мой торс, кожу пробрало чужой ци, тело откинуло. Но я неожиданно понял, что особого урона мне это не нанесло. Да, там было много чудовищной силы. Там было много сырой и грубой ци. Но там не было какой-либо техники, которая смогла бы прорезать покров. И все, чем я отделался, отправлением в полет.

Пытаться вскочить или стабилизировать себя я уже не стал, достигнув главной цели. На мгновение ослабил его покров, содрав с него ци толстыми хлопьями. И наоборот, постарался сильнее вжаться в землю.

Бам! — И второй паук умер мгновенно, впечатавшись сверху в повалившегося на спину противника и детонируя сразу шесть зарядов. Батарейки и фениксы вперемешку. Шар огня, вздымающийся кверху и расползающийся крыльями плазмы, зацепил и меня. Но дохнувший в лицо жар был скорее приятным, несмотря на боль. Он свидетельствовал о том, что врагу сейчас куда хуже.

Вскочить! И тело, обожженное и сигнализирующее о куче травм, принимает вертикальное положение, а я ищу свой меч. Но тот остался где-то там, внутри расплескавшейся огненной смеси. Но не беда. Кольцо открывается, благо пара секунд у меня есть. А потом я достаю новое оружие Копье. И уже с ним иду вперед, прямо в новый столб огня, навстречу выползающей, объятой пламенем фигуре.

Та резко вскакивает, машет кулаком наотмашь, создавая мощную ударную волну, которой меня даже чуть сносит. Но взрыв шести снарядов в упор явно не сделал его здоровее.

Хлопок силы! — ударной волной я бью врага, закидывая его обратно, в пекло. А когда он выползает снова, то берусь обеими руками за копье, создавая клинок звука. Покров гиганта был поистине мощным. Но таким же неуклюжим. Я сдул довольно большую его часть своими хлопками, дестабилизируя защиту. Да и огонь сковзь него проходил, достигая кожи и превращая ту в пепел.

— Стой! Давай д… — Голос, что ранее лучился злобой и осознанием собственной власти, становится вдруг жалобным и писклявым, а потом наконечник копья бьет в голову, сверху. На секунду задерживается в плотном, словно кровавый кисель, покрове, что, впрочем, не очень-то помог хозяину. А потом уходит дальше, прошивая череп и взбалтывая содержимое черепной коробки.

Клинок выходит обратно так же легко, как и вошел. А я, не обращая внимания на награду, направляюсь назад, разгоняя тело и стремясь как можно быстрее вернуться на холм. Туда, где осталось еще как минимум два врага. Некромант. И Сам Икрам. И против них сейчас должна была сражаться Нелл.

Росчерк копья… И Полыхающая фигура, с обожженной до черноты лицом, уже не видящая, куда идти, заваливается с рассеченным горлом. Я не знаю кто это, но понимаю, что он кровавый. И темный зверь внутри приятно урчит от новой отнятой жизни, пока я бегу дальше, по пути проносясь мимо места смерти хитинчатого и вливая в себя еще несколько кристаллов, ведь прошлые запасы уже истощились. Да, я уже вышел далеко за грань. За грань того, отчего должен был умереть. Раньше. Но сейчас я ощущал. Запас еще есть. После битвы я отрублюсь. Но это после. И наконец я поднимаюсь наверх, вдыхая новую порцию густого, химического, раскаленного до невозможности воздуха, тут же снова задерживая дыхание.

Ад! Инферно! Хлопья пепла. Вот что я увидел. Где-то сзади все еще бежали мертвяки, но на них внимания я уже не обращал. Добегут, прибью. Сейчас меня интересовала битва где-то там, на другой стороне огненного ада. И к ней я и направился, ощущая, как каждую секунду сквозь пространство проносятся резкие, острые, как удар хлыста всполохи ци. И хотя это были лишь отзвуки, лишь эхо ударов, направленных не на меня, но по одним ним можно было понять о мощи того, кто их применяет. И этот аромат силы я уже знал. Икрам. Что-то отдаленно похожее на свет, но чуть иное. Все же закалка восприятия реально работает и на чувствительность к силе.

Ноги пронесли тело сквозь жар и пламя, позволяя выскочить уже на другой стороне пожарища. А на слезающую кожу я не обращал особого внимания. Тем более что бой тут был в самом разгаре.

С одной стороны, объятый белым светом, как ангел, стоял Икрам, которого я узнал только по силе. Все же покрытый черными ожогами мужик с полностью сгоревшими волосами слабо походил на того уверенного в себе араба.

А перед ним замерли пара пауков, защищающих хозяина, пока тот махал руками, и порождая резкие, яркие вспышки энергии, направленные на кровавую фигуру. Нелл.

Хлопок силы! — Через секунду я был уже рядом, наседая на одного из пауков и сметая того ударом звука. Но следом и в меня ударила яркая вспышка, прошивающая покров и оставляющая на теле глубокую рану, словно меня ударили раскаленным лезвием. Вот жеж!

Хлопок звука! — Второй удар был направлен в самого халифатца, срывая ему технику. Или мне просто так хотелось думать. А Нелл, получив поддержку, бросилась и на второго духа, быстро его изничтожая.

Крик баньши! — Наконец применил я новую, пока что не обкатанную технику. Она была куда слабее, но действовала постоянно. И я попытался испробовать ее, в надежде, что она помешает арабу использовать свои удары. Напрасно.

Вспышка. Вспышка. Вспышка. Атаки халифатца были сильны. И проходили покровы. Но это был не ментал. Не звук. Даже не свет. Нечто иное. И словно и этого было мало, он вдруг резко отскочил, вытягивая руку. Пытается открыть кольцо?

И я понял, что если противник это сделает, получая доступ к новым кристаллам, то мы можем и не выдюжить. Да, может, он сожжет себя, в отличие от предыдущих врагов, что оказались к подобному просто не готовы. Но что нам с того? Тоже обожраться кристаллами еще раз? Но я и так запихнул их в себя столько, что потом буду отлеживаться.

Ноги сами понесли меня к противнику, потому что каждое мгновение было на счету. Да и Нелл кинулась в последнюю атаку тоже. Вспышка, в лицо прилетает ударом от Икрама, выжигая кожу, но я все же прорываюсь вперед, обрушивая удар лезвием звука на руку противника. Тот пытается отскочить, но что-то у него уже не выходит, а потом и удар копьем от Нелл прошивает ослабленный покров, вонзаясь в плоть врага, после чего резким взмахом Дух рвет его плоть, а потом и накидывается сама, оплетая умирающего врага, все еще полыхающего силой.

Конец?

Где-то внутри вдруг взыграла кровавая ярость, недовольная… Недовольная всем! Тем, что жертв было так мало. Тем, что они нанесли мне такие раны! А ведь сейчас почти вся моя кожа так или иначе была обожжена, местами сползала, а местами покрылась черной коркой. Да и атаки Икрама сожгли целые куски плоти, пускай и не слишком глубоко. Хотелось чего-то еще! Хотелось убивать!

— Некромант! Где? — Прорычал я, ощущая, как губы трескаются и расползаются ранами.

— Не… было… — Донеслось от Нелл, не сразу, видимо, она была слишком увлечена поглощением. Отчего внутри тоже вспыхнула ярость. И крутнувшись на месте, не видя последнюю цель, я открыл кольцо, доставая коршунов и заставляя их подняться. Вокруг все пылало. Но глупо было бы считать, что один из лидеров мог просто помереть в огне. Тепловизор? Переключил я режим, но там, ожидаемо, была лишь сплошная засветка от огня. А потом я заметил… это. Едва видимые даже не искажения воздуха, а неправильный танец языков пламени, и остающиеся следы, на краю пожара.

Вида не подал. Но достал еще один дрон, самый последний, старой модификации. На фоне всех остальных потерь его было уже не жалко. И сделав несколько шагов, прикоснулся к древку флага-нагинаты, вонзенного в грудь еще каким-то чудовищным образом живого халифатца.

(он там, в невидимости.) — Передал сообщение Нелл, и отправив дрон якобы чуть в сторону, словно не видя противника, начал его поднимать, будто бы тоже веду разведку и отправляю птичку в сторону леса.

К этому моменту сзади, наконец, начали приближаться фигуры мертвецов. Видимо, Сережа решил в последний момент отвлечь нас, не решаясь вступить в бой. А ведь используй он невидимость для атаки, имел бы шансы. Но…

Бам! — Последний ударный беспилотник врезался в землю, порождая финальный на сегодня столб огня. А Нелл, словно дикий зверь, выдрав копье из разрезанной на две части груди Икрама, рванула к новой жертве. И я, не сумев перебороть соблазн, поднял ногу с догорающей штаниной.

— Счастливого пути в реку мира… — Оскалился я, вспоминая отрывки каких-то легенд из трактата и опуская ботинок на лицо еще живого, и, кажется, остающегося в сознании Икрама, а волна ци, пускай и слабая, но все же похожая отдаленно на хлопок, позволила свернуть гаду шею и взболтать мозги.

Хлопок звука! — Разворот, и поток ци отбрасывает первого зомбака, но тот просто взрывается. Впрочем, как и последующие. Создавалось ощущение, что запрограммировали их из рук вон плохо, и они, поняв что находятся рядом с целью, просто запускали самоуничтожение. Да и сам некромант сейчас был немного занят, извиваясь, пришпиленный к земле копьем. Тут все было кончено.

На несколько секунд я замер, пытаясь унять гуляющее внутри безумие и режим берсерка. И только спустя время осознал. Больше не получается. Просветление больше не хочет возвращаться в привычное отстраненное состояние, будто я что-то сломал. И теперь где-то внутри меня постоянно бушует этот пожар страстей. Смесь ярости, обид, желания убивать. Того, что можно назвать страданиями. Того, что можно назвать неутолимой жаждой…

И все же я, как мог, заглушил это, стараясь прийти в норму и критически оценить свои раны. Поднял руки, разглядывая слезающую кожу и переправляя весь оставшийся жар капель в регенерацию. Глянул вверх, в объектив коршуна, видя самого себя со стороны, худую, покрытую ужасными ожогами фигуру с ярко блестящими краснотой глазами.

— Пожалуй, именно я тут самый страшный монстр. — Прошептали губы, но никакого раскаяния не было. Я очистил мир от ублюдков. И главное. Получил много… Чего? Ресурсов, конечно же. А еще… власть.

Ноги незаметно вынесли меня на край холма, откуда я мог видеть все расстилающееся внизу. Горящий склон, нижний лагерь и сам портал, у которого люди продолжали валить тварей. Они не могли просто так уйти, понимая, что иначе твари вылезут сюда. Но многие все же начали куда-то бежать. Кто-то вдаль, кто-то наоборот, в мою сторону. И многие смотрели на меня. Вернее на пожарище. И я с удивлением понял, что размышляю так, как не стал бы думать до этого боя.

А ведь там, внизу, реально работает мясо и стадо. Сколько их, сотня? Пускай там много женщин, много обычных гражданских, что не были готовы к подобному или и вовсе открыли всего несколько звезд, не пройдя даже отбора Небесного закона. Но если они дали себя так подчинить, если не свергли эту власть, не сбежали… Стадо… Я может и понимал каждого из них в отдельности, и не осуждал. Но собираясь в толпу, люди утрачивают многие свои хорошие качества.

Наверное, этот бой меня изменил. Изменили кровавые кристаллы. Но хорошо это или плохо, не мне судить. Да и не сейчас. И уж точно я не буду раскаиваться в подобном или сжиматься в комок от страха. Страха перед той тьмой, что сидит в самом мне.

— Слушайте меня! — Опаленное, обожженное химическими парами горло, продрало звуком. Мощным, изливающимся из самих звезд и разносящимся вокруг гулким эхом, от которого даже языки огня начали дрожать.

— Имя мое Михаил. Тот, кого вы могли знать как Краснодарский маньяк. — Я мог сказать многое. Так, чтобы меня услышала сотня людей. Мог бы оправдаться, чего-то пообещать, воззвать к порядку и спокойствию. И прошлый я так бы и сделал. Но не нынешний. Попросить сохранять спокойствие? У стада, что уже разбегается в разные стороны, и где вместе бегут и жертвы, и те, кто носят красноту, те, что до недавнего времени выполняли поручения главарей и работали надзирателями? Даже не смешно.

— Я пришел. И убил ваших главарей. Всех. И теперь власть здесь принадлежит мне. По праву сильного. — Боль, усталость, нерешительность. Все улетучивалось от осознания своей власти. Полной, абсолютной. Власти что один человек мог получить над сотней, не в силу законов или глупых традиций. А по праву Силы!

— Если есть кто-то, кто не согласен склонить колени, идите сюда, и мы решим этот вопрос. — В тон закралось предвкушение. Ведь в глубине души кровавое безумие хотело еще.

— Если нет, то продолжайте работу. Уничтожайте тварей. А те, кто служил мертвым главарям, идите сюда. К своему новому хозяину.

Воздух затих, улеглось эхо. И я слизнул с губ густую кровь вместе с пеплом и отваливающейся кожей. Жизнь как-то круто поменяла все. Еще вчера я был отшельником. Сегодня же… Сегодня же передо мной склонились сотня идущих. Оставалось понять, что же будет завтра.