Женаты против воли

Глава 12

Коннор Хоторн

Кровь…

Ее аромат смешался с гарью, пеплом и солоноватым запахом моря, который преследовал его несколько недель. И уже не понять, что именно щекочет ему ноздри, заставляя вдыхать все глубже и глубже.

Но Коннор чувствовал ее.

И не только он.

Эфир, который последние несколько дней вел себя очень странно и почти все время молчал, неожиданно активизировался, словно очнулся от сна.

Кровь…

Кто-то ранен?

Мужчина распылил очередное создание, выбравшееся из трещины, и огляделся.

Здесь сложно было что-то рассмотреть. Четыре мощные трещины шли одна за другой. Каждая была опасна и требовала особого внимания.

Они и прежде сталкивались с подобными прорывами, но никогда не встречали подобного яростного сопротивления.

Шум, треск, пепел, гарь и дым, такой густой, что сквозь него сложно было что-то рассмотреть.

Да и отвлекаться — дело опасное. Слишком много тварей выползало наружу, слишком многие хотели его уничтожить.

«Мелисса»…

Коннор потянулся к ней мысленно, осторожно, стараясь не навредить. Младшая сестра еще не привыкла к такому контакту и в прошлый раз едва не потеряла сознание.

Она отозвалась почти сразу.

Злая, недовольная, но живая.

«Здесь… Отвлекаешь, братишка».

«Мы рядом», — раздался в голове голос Дина, и Хоторн довольно кивнул.

«Ранены?»

«Даже не зацепило».

Это Рейн.

«Держитесь. Их слишком много, но мы справимся».

Здесь можно было не волноваться.

Сестренка была под защитой Дина и Рейна, которые не только успевали отражать атаки, но и негласно присматривали за ней.

Нет, с этой троицей все в порядке.

Тогда кто?

Еще один монстр рассыпался в прах, а следом за ним другой, подобравшись ближе, чем остальные. Темный отчетливо видел острые белые зубы, которые так стремились впиться ему в шею.

Коннор позволил себе короткую передышку и нашел взглядом Питера. Обычно веселый и общительный, сегодня Монрей был слишком молчалив, да и на Хоторна почти не обращал внимания.

Их нельзя было назвать друзьями, но раньше они хорошо ладили.

Темный точно знал, в чем причина таких перемен: Рин.

Невероятная Светлая с густыми волосами, глазами цвета спокойного моря и ямочками на щеках.

Чужая невеста, забыть которую не получалось.

Она рассказала жениху про утреннюю встречу. Коннор сразу же это понял. Одного взгляда на мрачного Питера хватило, чтобы догадаться.

Но все ли Рин сообщила? Сказала ли о том, что показала ему своего пегаса, или о том, что они завтракали, расположившись на кривых корягах? Или о том, что Рин — единственная, с кем Коннор заговорил о своей жене?

Рин… соблазнительная и невинная сразу. Робкая и смелая, решительная и испуганная. Она не была похожа ни на одну из знакомых ему женщин.

Девицы Хоторна были решительны, спокойны и четко выражали свои чувства и эмоции. Монрей же были запуганными тенями своих мужей.

Другие женщины, которых он встречал во время своих путешествий, вели себя с наследником Хоторнов иначе. Большинство стремилось попасть в его постель. Одни восторгались, другие боялись. Ни то, ни другое радости ему не прибавляло.

Но ни одна не смотрела на него с таким спокойствием, словно… словно Рин знала его. Или скрывала какую-то тайну, которую ему никак не разгадать.

Темный тряхнул головной и принялся расчищать себе путь к светлому.

Это оказалось сложно. Монстры старались отсечь их друг от друга.

— Ты как? — выдохнул Коннор, оказавшись рядом.

— Не очень. Придержи их. Мне надо подобраться к трещине. Иначе мы тут надолго застрянем, — поражая световым мечом ближайшего монстра, произнес Питер.

— Ранен?

Монрей бросил на него странный взгляд, но все-таки ответил:

— Нет. А что?

Коннор послал мощный заряд в сторону крылатых тварей, и окружающее пространство заполнила очередная порция гари.

— Кровь. Я чувствую кровь, — произнес мужчина.

— Не от меня. Так ты поможешь?

— Давай. Я впереди, ты следом, — разминая затекшие плечи, которые сдавливала прочная черная броня, ответил Темный. — Позиция 3.4.

— Сил-то хватит? — криво усмехнулся Питер, создавая в руке отменный шар, который сразу же бросил в сторону трещины, испепелив десятка два монструозных птичек.

— Хватит. На счет три?

— Три!

К трещине они продвигались долгих пять минут Коннор впереди, максимально призвав силу и Эфира, который охотно отзывался. Питер следом, надежно прикрывая тыл.

— Давай! — проорал Коннор, открывая доступ к трещине.

В воздухе снова запахло кровью, когда Монрей разрезал ладонь и прижал ее к куполу.

Кровь светлых.

Ее ни с чем не спутаешь. Но тогда чей аромат он все это время так остро ощущал?

— В чем дело? — выкрикнул Коннор, заметив замешательство на лице светлого.

Твари бездны упорно лезли вперед, пытаясь до них добраться, и оторваться было сложно.

— Не выходит.

— Что? Что не выходит? — спросил темный, снова сосредоточившись на схватке.

— Она не закрывается! — проорал Питер, убирая руку.

— Этого не может быть!

— Может… Если дело не в трещине!

Монрей запустил светом в морду ящероподобного монстра, который сумел подобраться к нему слишком быстро, плюясь ядовито-зеленым ядом.

— А в куполе… — процедил Коннор и быстро осмотрелся. — Хитро! Дым и гарь. Мы не видим главного! Самого купола.

— И того, что они почти его уничтожили! — продолжал Питер, запустив золотой бумеранг.

Пролетая по кругу, он снес головы парочке тварей.

— Надо отсюда выбираться. Нужен просвет… Бездна! — Монрей вдруг побледнел и коснулся купола двумя руками, забыв о защите.

— Что не так? — тут же спросил Хоторн, быстро создавая вокруг них прозрачный щит.

Жаль, надолго его не хватит, а сил высосет достаточно.

— Волна. По куполу прошла волна силы.

— Они его разрушили? Сколько у нас времени?

— Нет, его… укрепляют.

— Укрепляют? — переспросил Коннор. — Но кто?

Новую волну силы темный почуял сам и вздрогнул, ощутив аромат крови, который стал еще ярче.

Тогда-то он все и понял.

— Рин!

— Рин? Ты сказал Рин? При чем тут она? — тут же насторожился Питер.

— Ты что, не понял? Это ее кровь! Это она обновляет купол! — крикнул Коннор, призывая Эфира.

Крылья за его спиной исчезли, а через мгновение мужчина приземлился на спину своего монстра.

— Неси меня к ней! — велел Хоторн.

«Лишь бы не опоздать».

Они долго выбирались из дыма.

Твари хорошо постарались, скрыв свои истинные замыслы и отвлекая от главного. Трещины — лишь мелочь. Они собрались уничтожить весь кусок купола над городом.

Если удастся выжить, надо пересмотреть весь порядок защиты от обнаружения трещин. Что бы глава светлых ни говорил, старые методы уже не работают. Пора внедрять новые. Иначе скоро будет уже поздно.

Вырвавшись из облака горького дыма, Коннор сразу же взглянул на небо и громко выругался.

Оно было не голубым. И уже не лиловым. Его цвет приближался к грязно-розовому, почти прозрачному.

Если хорошо присмотреться, можно было увидеть копошащиеся тени тварей, которые сейчас очень сильно напоминали клубки с гадюками.

Но время еще есть. И шанс все исправить тоже.

Хоторн быстро осмотрелся.

Долго искать не пришлось. Темная точка прямо по курсу притягивала взгляд и источала солоноватый аромат крови.

— Дурочка! Что ж ты делаешь!

Он уже встречал подобные попытки прорвать купол таким способом. Редко, но они случались. На его памяти раза два. И оба этих раза купол восстанавливали самые сильные бойцы рода Монрей. Но даже они с трудом справлялись и после этого неделю валялись на койке, а потом досрочно отправлялись на пенсию.

Страшно подумать, что станет с хрупкой девушкой, которая и силой-то полностью не владела.

— Быстрее! Быстрее! — приказал Хоторн, пятками впиваясь в бока Эфира.

Еще одна мощная силовая волна прошла по куполу, едва не сбив его с седла, заставив застыть на мгновение.

— Ничего себе. А девчонка-то сильна, — пробормотал он, всматриваясь в хрупкую фигурку с белоснежными крыльями, которая парила над городом, выводя кровавые символы защиты.

Всего их должно быть семь.

Семь кругов полной защиты, призванной укрепить купол. И только потом можно было бы закрыть трещины.

Судя по волнам, было сделано уже три.

— Не подходи! — выкрикнула Рин, резко обернувшись.

И Коннора едва не сбило с седла огненным шаром.

— Остановись! — с трудом увернувшись, отозвался он.

Эфир исчез, сложившись темными крыльями за его спиной.

Она была в знакомых доспехах, но без шлема. И длинные волосы окутывали ее, словно покрывало.

— Ты не понимаешь…

— Понимаю. Ты не сможешь закончить. Твоих сил не хватит!

— Хватит! Ты не знаешь.

Девушка крутанулась на месте, и вокруг нее возникло небольшое силовое поле, которое слегка искрило и переливалось на свету.

— Знаю. Что это должна делать не хрупкая несовершеннолетняя девчонка, а сильный Светлый… Как ты вообще здесь оказалась? Ты же должна была быть в подвале.

— Я и была! — возвращаясь к символам, произнесла Рин. — Пока меня не позвали. И не надо говорить мне, что я слабая, что всего лишь девчонка… Если бы я не поспешила, то было бы поздно. Ты же видишь их… этих существ. Копошатся, монстры. У них почти вышло, они почти уничтожили купол.

— Остановись. Питер закончит.

— Начать и закончить должен один, — упрямо повторила девчонка.

Коннор подобрался к ней так близко, как только мог, лихорадочно размышляя, как вытащить ее из защитного кокона и не убить при этом.

Она дрожала всем телом. С пальцев текла кровь, которая, попадая на защитное поле, трещала и испарялась с легким шипением.

Новая волна.

Четвертая.

Не выдержав напора, Рин жалобно вскрикнула и сжалась от боли, с трудом дыша.

— Впусти меня! — прорычал Коннор и бросился на защитный кокон, который тут же отбросил его назад, слегка оглушив

— Нет, — прошептала она и защиту не убрала.

— Глупая девчонка!

Рин снова вздрогнула, но глаз не отвела.

Сейчас из-за магии они сияли так ярко, что можно было ослепнуть.

— Вы ошиблись… они вас перехитрили.

— Рин!

Коннор снова бросился на купол, отлетел и опять. Он готов был бросаться на него снова и снова, лишь бы добраться до девчонки, лишь бы остановить ее.

Светлая снова взялась за символы. И каждый давался ей все сложнее. Было заметно, что силы кончались. Что еще немного — и она иссякнет. Древняя магия высосет ее до дна.

— Нет! Остановись!

Это Питер.

Монрей подлетел ближе, едва не сбив Хоторна, и коснулся защитного кокона, который лишь слегка заискрил, но не ударил.

— Что ты делаешь?

— Твою работу, — отозвалась она, на мгновение обернувшись.

Темный едва не зарычал от бессилия, увидев алую струйку крови, которая вытекла из уголка ее губ.

— Я закончу!

— Нельзя, — отозвалась девушка, из последних сил выводя символ пятого круга силы.

— Можно. Мы одно целое. Жених и невеста! Наш союз одобрен богами и священниками.

— Был, — неожиданно прошептала Светлая и вдруг закричала, когда пятая волна прошла через ее хрупкое тело.

Они одновременно бросились к ней, и защита, не выдержав, рассыпалась.

Хоторн подхватил девушку на руки и взглянул на Питера, который попытался забрать ее себе.

— Заканчивай. Осталось всего два круга.

— А ты? — нахмурился Монрей, не сводя глаз с бледного лица невесты.

— Я спасу ее.

— Что ты задумал, Хоторн?

— Ты же хочешь, чтобы она очнулась? — прорычал Коннор. — Заканчивай тут побыстрее. Нам еще трещины заделать надо.

— Если ты что-то с ней сделаешь…

— Ничего. Клянусь! Я не трону твою невесту и уж точно не стану причинять ей вред, — неожиданно поклялся Темный.

Питер смотрел на него несколько секунд, а потом кивнул.

— Хорошо. Верни ее, Хоторн.

Мужчина развернулся, призывая Эфира.

Оказавшись на его спине, он сильнее прижал хрупкое тело к груди, направляя монстра к домику на окраине города.

Спустя пять долгих минут Эфир опустился на террасу и пригнулся, позволяя им слезть с него.

Коннор рванул в дом, пинком вышибая дверь. Оказавшись в коридоре, побежал в крохотную ванную комнату.

В центре на массивных ножках стояла чугунная ванна. Туда он и уложил Рин и принялся набирать воду.

«Уверен?» — раздался в голове тихий шепот, заставивший его вздрогнуть.

Слишком давно Эфир не подавал голоса.

— Да, — бросил мужчина, осторожно приподнимая ее голову.

Нельзя, чтобы она захлебнулась. По крайней мере, сейчас.

«Если они узнают…»

— Не узнают!

«Не простят…»

— Они не узнают. Никто! — упрямо повторил Коннор, пробуя воду.

Холодная. То, что нужно. Иначе она сгорит.

«Ни твоя, ни ее семья… не простят».

— Рин будет жить.

«Ты же ее не знаешь…»

— Это неважно! — рыкнул Хоторн, одной рукой удерживая голову девушки, другой пытаясь обнажить свои руки.

«Почему ты рискуешь ради нее?»

Мужчина замер на мгновение.

Если бы на этот вопрос было так легко ответить.

— Она должна жить.

Вода была холодной, но девушка не дрожала, да и дышала через раз.

Кожа бледная, почти прозрачная, и через нее можно даже разглядеть тонкие нити капилляров. Губы белые, обескровленные.

Коннор застыл на мгновение, проведя пальцами по ее губам.

— Все будет хорошо. Ты не узнаешь. Никто не узнает. Я никогда не стребую с тебя клятвы…

Темный осторожно отпустил голову, и она погрузилась наполовину, но удержалась на плаву.

Не теряя времени, мужчина выхватил из голенища сапога короткий нож и полоснул себя по запястьям.

Алая кровь моментально окрасила воду в бледно-розовый свет, который с каждой секундой становился все темнее.

Древние слова тихим шепотом сорвались с губ, когда мужчина обхватил голову девушки двумя руками и надавил, погружая ее под воду.

Она не сопротивлялась. Не кричала, не вырывалась, когда он топил ее.

Слова становились все громче, вода темнее и теплее. Из холодной, почти ледяной, она становилась горячее.

Эфир, приняв облик крохотного дракончика, примостился рядом и дунул пламенем и пеплом, подтверждая совершенное темной силой.

Пепел и огонь закружились в вихре вокруг них, а потом погрузились в воду.

Коннор выдохнул последнюю фразу и рывком поднял девушку из обжигающе горячей воды. Жадно вгляделся в лицо с красными и черными от пепла разводами.

«Жива. Дышит».

Мужчина с трудом нащупал пульс и прислушался.

Сердце билось. Нервно, но билось. И с каждым ударом этот ритм становился все сильнее. «Свершилось».

То, как Эфир это произнес, заставило Коннора более пристально взглянуть на него.

«Я и была. Пока меня не позвали!»

Так она сказала. Что ее позвали.

Догадка молнией сверкнула в голове.

— Это ты! — прохрипел мужчина. — Это ты привел ее к куполу. Ты сказал, что надо делать.

«Я», — не стал отпираться дракон.

— Зачем?

«Ты же сам сказал: она должна жить».

— Ты хоть понимаешь, что будет?

«Сам сказал: никто не узнает. Пока не знает, — прошипел монстр и довольно сощурился. — Теперь она наша…»