Женаты против воли

Глава 30

Коннор Хоторн

Боль.

Она теперь преследовала его повсюду и стала неотъемлемой частью жизни, потеснив собой все остальные эмоции и чувства.

Болело разбитое и кровоточащее сердце. Как бы глупо и банально это ни звучало, но Коннор действительно чувствовал в груди лишь осколки.

Болело все тело. Вот уже две недели мужчина изводил себя изнуряющими тренировками и почти не спал.

Стоило хоть на мгновение отключиться — и перед глазами возникала она.

Айрин.

Его, сожри все Бездна, законная жена!

Айрин была точь-в-точь как в их последнюю встречу. Одетая лишь в уродливую сорочку, с густыми распущенными волосами и глазами цвета моря, в которых было столько эмоций. Раскаяние, вина, прощение, тоска, надежда и любовь.

Все, кроме страха.

Айрин готова была пойти на все, лишь бы вымолить прощение.

Коннор даже во сне помнил сладкий аромат ее тела, тепло кожи и шелковистость волос. И эти воспоминания нельзя было убить, как ни старайся.

Он очень хотел ее ненавидеть. Очень хотел.

С того самого момента, как понял, что его все это время нагло обманывали, Коннор старательно взращивал внутри себя ненависть.

И что получилось? Один взгляд — и все исчезло!

Почти все! Кое-что осталось. Желание причинить Айрин боль. Ту самую, от которой страдал сам. И что вышло? Стало только хуже. Ему!

— Пить не пробовал? — спросил Дик, присаживаясь рядом.

— Пробовал. В первый же вечер. В хлам, — отозвался Коннор, продолжая сидеть на полу тренировочного зала и исподлобья изучая очередную сражающуюся пару на ковре.

С ним отказались бороться почти все. Слишком злой, неконтролируемый и не умеющий останавливаться. Мужчина хотел не победить, а получить как можно больше ударов самому, открываясь в неожиданных местах.

— Смотрю, не помогло. Что делать собираешься, Коннор?

— Кто на этот раз тебя послал? Мел или Рейн? — огрызнулся мужчина, стирая кровь с уголка разбитой губы.

— Решил себя угробить? За то, что эта…

— Не смей, — глухо, но требовательно произнес Хоторн, опасно блеснув темным взглядом.

— Иначе что? Ударишь? Так я не боюсь, — с вызовом улыбнулся Дик.

— С каких пор ты стал таким тошнотворно правильным?

— А с каких пор ты стал бегать от проблем?

— Разве я бегаю? — оскалился Коннор. — Это все от меня бегают, скрываются, боятся сразиться. Трусы.

— Если ты ее до сих пор любишь, то почему не простил?

Хоторн тяжело поднялся и медленно, то и дело петляя из стороны в сторону, пошел прочь из зала, даже не взглянув на друга. Дик тут же последовал следом.

— Коннор…

— Не хочешь со мной драться — иди в Бездну! Ты и все остальные. Оставьте меня в покое. Я просто хочу побыть один.

Они не понимали его. Друзья, сестра… Хотели, но не могли.

Хоторн и сам не понимал, что с ним происходит. Но кое-что знал точно. Он простил Айрин. Сразу же простил, но доверять больше не мог. А какая жизнь без доверия?

Вернувшись в свою комнату, мужчина долго принимал душ, открывая воду то на кипяток, то на лед. Но даже это не помогало взбодриться и прийти в себя.

Страшно хотелось спать.

Темный с трудом добрался до постели и уснул еще до того, как голова коснулась подушки.

Ему снова снилась Айрин.

Но на этот раз сон был иным. Она не стояла перед ним униженная, несчастная и потерянная. Наоборот, сейчас девушка была решительной и уверенной, готовой бороться до конца.

Картинка немного сменилась, открывая его взору знакомую деревушку у неприступной крепости из черного камня, с тяжелыми воротами и высокими башнями, которая прилегала к высокой отвесной скале.

Вотчина всех Хоторнов. Его дом.

Коннор тут же проснулся, тяжело дыша и пытаясь отогнать остатки сна.

С трудом поднявшись, он кое-как оделся и бросился в соседнюю комнату.

— Коннор? — вскрикнула Мел, поднимаясь к нему навстречу.

Здесь уже сидели Рейн и Дик.

Скорее всего, обсуждали запущенное состояние друга и пути его спасения.

— Мы возвращаемся в замок Хоторнов.

— Что? — переспросил Рейн. — Сейчас?

— Да. Прямо сейчас. Собирайтесь.

— Что-то случилось? — встревожилась младшая сестра.

— Пока нет. Но скоро случится.

— Ты можешь сказать толком, что происходит?! — резко произнес рыжеволосый Рейн, вставая.

— Я тебе скажу, что происходит. Моя жена только что явилась к воротам замка. И хочет туда войти.

— Чтоб меня твари растерзали, — пробормотал Дик. — Это что-то новенькое.

— На сборы десять минут! — произнес Коннор, прежде чем выйти. — Ждать никого не стану.

Друзья некоторое время молчали, глядя ему вслед.

— И все-таки он ее любит, — подытожил Дик, озвучив всеобщее мнение.

Айрин

— Ты все-таки ненормальная, — сообщил Питер, стоя рядом со мной у огромных железных ворот.

Здесь еще царила осень. Снега не было, но легкая изморозь забелила траву, ветки и пожухлые листья. Часть из них опала на землю, украшая все вокруг бурым ковром, часть все еще висела на сучьях, пестря разноцветными красками.

И на фоне этого яркого великолепия черные стены замка казались угрожающими и опасными. Или всему виной мой собственный страх?

— Ты тоже, — сообщила я, изучая металлические заклепки и толстые пластины, украшающие вход в обитель Хоторнов.

— Это еще почему? — возмутился Питер.

— Ты же рядом со мной, — отозвалась я, бросив на него быстрый взгляд. — Значит, мы оба сумасшедшие.

Рядом…

Питер действительно все это время был рядом. Поддерживал, наставлял, помогал и верил в меня. Наверное, даже сильнее, чем я могла мечтать.

Боги, какой же ценной была эта поддержка. Даже обычное молчаливое присутствие помогало не удариться в панику и поверить в себя и в план, который сложно было назвать здравым.

По всем принципам и законам я давно уже должна была его полюбить. Этого красивого, сильного, бескорыстного мужчину, который никогда не предавал меня и никогда не делал больно.

Боги знают, я даже иногда хотела этого! Даже, можно сказать, мечтала.

Проснуться однажды без этой ноющей боли в груди, без кровоточащей раны на сердце и в душе, без воспоминаний о темноглазом наследнике Хоторнов…

Но это лишь фантазии. Давно стоило смириться с тем, что привязку не отменить, а эту любовь, которая больше напоминала яд, не выгрызть из сердца, как ни старайся.

Но даже в минуты отчаянья, стиснув зубы от боли и тоски, я понимала, что не могу отказаться от Коннора. Что лучше так, страдая и мучаясь, чем без него.

— Конечно, рядом, — вздохнул Питер, беря меня за руку. — Куда деваться.

С противным лязгом открылся замок, и тяжелая дверь начала медленно открываться.

— Как ты думаешь, еще не поздно сбежать? — нервно хихикнув, спросила я, не делая попыток подойти ближе.

Так мы и стояли на широкой дороге, продуваемой со всех сторон ветрами, в двадцати метрах от массивных ворот.

— Думаю, уже поздно, — прошептал Питер, сильнее сжимая мою руку. — Соберись, сам Салах Хоторн вышел нас приветствовать.

— Мне точно конец, — пробормотала я.

А дверь все открывалась, сопровождая свое размеренное движение легким скрипом. Но я уже могла рассмотреть силуэты трех мужчин, которые стояли в проеме. В центральном я сразу же узнала главу рода Темных.

Салах Хоторн, мой грозный свекор. Хорошо хоть, он об этом не знает.

Дождавшись, когда ворота полностью откроются, они медленно двинулись в нашу сторону.

Старый Хоторн был одет в легкую коричневую куртку и темные штаны, заправленные в высокие сапоги. Голова не покрыта, и в черных с сединой волосах играл ветер. Зато глаза остались все такими же, какими я их помнила. Колючими, неприятными, жесткими…

За одно мгновение я превратилась из уверенной в себе девушки в сопливую толстую девчонку, которой была на нашей первой свадьбе с Коннором.

«Соберись, Айрин, не позволяй ему себя запугать!»

— Питер Монрей, — протянул глава, остановившись в трех метрах от нас, затем посмотрел на меня.

И ничего хорошего этот взгляд не предвещал.

— Лирин Монрей, — сказал, будто выплюнул.

Я с трудом сдержалась, чтобы не шарахнуться от Питера, разрывая пожатие, которое темный, несомненно, заметил. Какие выводы он сделал — мне было неизвестно, но они точно были не в нашу пользу.

Не поймешь даже, отчего по позвоночнику пробежала неприятная дрожь. То ли от сильного порыва ветра, то ли от ледяного тона старшего Хоторна. Я ставила на второе.

— Добрый день, — вежливо произнесла я.

— Тебя здесь не ждут и видеть не хотят. При всем моем уважении.

Сомневалась я в его уважении, как и в хорошем расположении.

— Нам нужна ваша помощь, — вмешался Питер, решив взять огонь на себя.

— Светлому? — усмехнулся мужчина, скривив губы в усмешке. — От Темного? Не ошибся ли ты, Монрей? Разве я могу помочь вашей великой семье?

Меня старший Хоторн решил игнорировать. И так слишком много времени было уделено столь неблагодарной персоне.

Я на мгновение позволила себе отключиться от происходящего и приоткрыться, пытаясь найти Коннора.

«Здесь ли он? Знает ли о моем прибытии? И выполнит ли свои угрозы?»

Но, как ни старалась, я ничего почувствовать не смогла.

Все та же неприступная стена между нами, которую пробить не получалось.

— Дело касается нашего будущего. Есть шанс спасти наш мир от созданий Бездны, только уже навсегда.

Но заявление Питера не произвело на Темных никакого впечатления.

— Слова истинного Монрей. Все для спасения мира. Любыми способами, — продолжал глумиться Хоторн, и его сопровождающие громко рассмеялись, поддерживая своего главу.

Такое обращение начало нервировать. Я и так была сама не своя от всей ситуации, а происходящее вообще выводило из равновесия.

— У меня есть сообщение от дочери Орела Монрей! — громко произнесла я, выступая вперед.

Для этого пришлось отпустить руку Питера, которой он еще как-то хотел меня удержать и успокоить.

Смех тут же стих, а я попала под пристальные взгляды присутствующих. Никто уже больше не пытался делать вид, что меня здесь нет.

Судя по тяжелому вздоху, Питер мое откровение и решительность не одобрил. Но отступать было поздно.

— У Орела Монрея не было дочери, — сухо произнес Салах. — Это всем известно.

«Ха! Решил поиграть со мной? Не выйдет».

— Была, — упрямо ответила ему. — Она сбежала с собственной свадьбы, чтобы стать женой Хоторна. И именно она стояла у истоков создания лабиринта и вызова темной силы!

За такие слова дома меня бы изгнали из рода, лишив всего.

Но так как я уже изгнана, то бояться особо нечего.

Стало очень тихо. Мне казалось, даже ветер замер, боясь спровоцировать драку.

— Сомневаюсь, что об этой постыдной истории рода Монрей вам сообщил Финне. Тот скорее умрет, чем позволит кому-то узнать правду, — продолжил глава. — Так откуда вам стала известна эта тщательно скрываемая тайна?

— Я же сказала, у меня есть от нее сообщение.

— Почему я должен верить такой девице, как ты? — резко спросил Салах.

Он явно поставил меня на одну ступеньку с каракатицей.

— Давайте это обсудим внутри, — вмешался Питер. — Здесь не место для подобных обсуждений. Да и холодно. Мы будем благодарны, если вы впустите нас внутрь и угостите горячим чаем.

— Я поклялся, что никогда нога членов рода Монрей не войдет в священную обитель Хоторнов, — заявил глава, высокомерно оглядев нас.

— Что ж, — улыбнулась я, доставая медальон из кармана и демонстрируя его старшему Хоторону. — Тогда вы никогда не узнаете, что именно хотела сказать ваша прародительница.

Он не сразу ответил. Очень сложно было что-то разглядеть и понять по непроницаемому лицу, но я примерно представляла, о чем сейчас думал Салах Хоторн.

С одной стороны, ему страшно хотелось послать меня к тварям Бездны и демонстративно захлопнуть перед носом дверь.

Но с другой — мужчина не зря столько стоял во главе огромного рода. Салах прекрасно понимал, что нельзя дать нам уйти, не расспросив хорошенько и не узнав, что мы скрываем.

— Хорошо, — наконец произнес мужчина и коротко бросил своим людям: — Сопроводить!

Темные тут же встали рядом с нами. И я не уверена, что для охраны, скорее, для конвоя.

— Надеюсь, вы не солгали и вам действительно есть что сказать, — произнес он напоследок.

Не угроза, но близко.

Но на этот счет я была спокойна. Уверена, глава Хоторнов не разочаруется.

Осмотреться нам не дали.

Войдя за ворота, мы тут же свернули направо, и нас ввели в помещение, которое располагалось тут же, в крепостной стене. То есть нас максимально отгородили от их мира, не позволив даже одним глазком заглянуть в него.

В комнатке было темно, но зато тепло. В углу расположился небольшой камин, в котором приветливо горел огонек.

Игнорируя темных, я сразу же направилась к нему, грея озябшие руки. А еще получая небольшую передышку перед финальным сражением. Слишком многое стояло на кону.

— Ну? — нетерпеливо спросил Салах, с грохотом отодвигая стул в сторону и опускаясь на него.

— А чая не будет? — усмехнулся Питер, подходя ко мне.

— Может, вам еще и ванну организовать? — резко ответил один из сопровождающих. Он был лысым, с жесткой рыжей бородой и серьгой в левом ухе.

Весьма колоритный персонаж. Такого один раз увидишь — и надолго не забудешь.

— Это лишнее, — произнесла я, оборачиваясь и доставая из кармана ножик.

Его тут же магией выдернули у меня из рук. А на нас с Питером направили два темных энергетических шара.

«Ну вот, опять то же самое! Вроде маленький ножик, а такую сильную реакцию вызывает».

— Нож не для вас, — спокойно произнесла я, положив руку на плечо Питера.

Теперь пришла моя очередь успокаивать друга, который с трудом сдерживался, чтобы не призвать силу. Тяжело находиться под прицелом сразу двух Темных и ничего не делать.

— Обойдешься, — отрезал Салах, беря в руки ножик.

— Тогда сделайте это сами, — с готовностью произнесла я, подходя ближе и протягивая ему руку.

— Сделать что?

— Нужна моя кровь. Немного крови. Достаточно проколоть палец, — уточнила я.

С него станется располосовать мне запястья от усердия.

Свекор, прищурившись, изучил меня, словно пытаясь понять, не шучу ли я, потом отшвырнул ножик.

— Сама.

— Спасибо.

На мою благодарность мужчина ничего не ответил, лишь жестом приказал поторопиться. Что я и сделала, достав медальон.

— …Я оставила подробные инструкции, — речь дочери Орела Монрея подходила к завершению. — Их обязательно тебе отдадут. Обратись в обитель Хоторнов, они помогут. Помни, что от тебя теперь зависит все! Обратись, и твоя кровь поможет найти ответы на все вопросы.

В абсолютной тишине я щелкнула крышкой и выжидающе взглянула на Хоторна. Теперь все зависело от него.

— Вы сами все слышали. Верить или нет — ваше право.

— Значит, в тебе течет темная и светлая кровь.

— Да, — кивнула я.

О том, что такая же кровь течет в его старшем сыне и наследнике, говорить не стала. Пусть это останется моей маленькой тайной. По крайней мере, пока.

— Надо еще проверить, настоящий ли этот медальон, — внезапно произнес один из темных, который стоял ближе всего к нам.

Этот был другим. Невыразительная внешность, мелкие черты лица и небольшие глазки. Он ничем не выделялся среди других.

Не уверена, что узнала бы его, случайно встретив на улице. Весьма ценное качество.

— Пожалуйста.

Я протянула медальон с каплями крови главе Темных.

— Изучайте, смотрите, попытайтесь открыть.

Но он его не взял, вместо этого вдруг встал, поправив куртку, и произнес, не глядя на меня:

— Доставить обоих в главный замок.

Возражать никто не осмелился, хотя его помощники явно хотели поспорить.

А мы с Питером быстро переглянулись.

Победа? Или радоваться еще рано?

Стоило нам выйти на улицу, как нас сразу же запихнули в повозку, окна которой были наглухо закрыты черными шторками.

— Хорошая у них тут конспирация, — заметил Питер, который расположился на противоположной лавке.

— Мы для них враги. С чего вдруг они должны открываться нам?

— Не спорю. Как думаешь, он поверил?

— Не знаю. Но, судя по тому, что нас везут в замок, да.

— Ты молодец, хорошо держишься, — похвалил меня друг.

— Если бы ты знал, чего мне это стоило, — призналась я с тяжелым вздохом.

На минуту в повозке наступила тишина.

— Он здесь?

— Не знаю, — ответила я. — Почувствовать его не удалось. Это может означать, что он здесь или что его здесь нет.

— А если Хоторн решит нас выдать?

— Надеюсь, к тому моменту нам удастся добиться расположения Салаха, иначе нам конец.

Сколько мы ехали — сказать трудно. Скорее всего, минут двадцать или двадцать пять.

Вот повозка замедлила свое движение и остановилась. Дверца почти сразу же открылась.

— На выход, — велел уже знакомый темный.

Питер вылез первый, а я следом.

И снова ничего не разглядеть.

Нас быстро провели в замок через боковую дверь. Мы поднялись по узкой лестнице на третий этаж, там бесконечными коридорами прошли вглубь, пока не остановились у каких-то дверей.

— Ждите здесь, — велел лысый мужчина с серьгой, чуть ли не силком вталкивая нас внутрь.

Обычная гостиная.

Диванчики, стулья, столик и камин.

На этот раз о нашем отдыхе позаботились. В центре стола стоял поднос с бутербродами и чайник с ароматным фруктовым чаем.

Сняв теплое пальто, я первая села на диванчик и взяла один из бутербродов.

Сомневаюсь, что нас хотят отравить, поэтому волноваться смысла не было.

— Зато не умрем с голода, — откусив кусочек, произнесла я.

— Хоть какой-то плюс, — невесело улыбнулся Питер.

Мы снова вынуждены были ждать, сами не зная чего.

Сумрак ночи постепенно окутывал замок. В комнате было тепло, а после перекуса и сильного стресса меня стало тянуть в сон. Обхватив плечи руками, я откинулась на спинку дивана, закрывая глаза.

Кажется, я все-таки задремала, потому что резкий хлопок двери заставил меня вздрогнуть и подскочить.

— На выход.

— Мы не заключенные, — заметил раздраженно Питер, которому уже начала надоедать вся эта ситуация.

— Но и не гости, — заметил Темный.

Нас забирал тот второй, с невыразительной внешностью.

Снова коридоры, лестницы и тишина. Наши шаги гулко звучали в пустых коридорах, отражаясь от каменных стен.

Очередная дверь, которую открыли перед нами, пропуская вперед.

Там нас уже ждал Салах Хоторн.

— Располагайтесь, — велел он, кивнув на небольшой круглый стол, который стоял в центре. А вокруг него двенадцать стульев.

Мы тут же подчинились, выжидательно глядя на него. Не просто так же он нас сюда привез. Должен быть какой-то смысл.

— Никогда не думал, что пророчество Ориэль Монрей Хоторн сбудется, — произнес он.

— Ее так звали? Ориэль? — тут же спросила я, невольно перебив главу Темных.

— Да. Именно так ее звали.

— Так вы знаете, что надо делать? — спросил Питер.

— Нет, — покачал головой мужчина. — От главы к главе много лет переходит наказ нашей прародительницы, который мы клянемся выполнить неукоснительно.

— И что это за наказ? — снова не вытерпела я.

Салах подошел к шкафу у окна и достал оттуда деревянный ларец с округлой крышкой. Его-то он и поставил на стол перед нами.

— Передать тому, в ком будет течь светлая и темная кровь. Когда-то давно мы еще пытались соединить их вместе, но потерпели неудачу.

— Это Коннор. Он спас меня, привязав, и все изменилось, — зачем-то пояснила я, не сводя взгляда с ларца.

Мне страшно хотелось открыть его, но в то же время было страшно. Вдруг это пустышка и никакого плана по спасению нет? И наш мир уже не защитить.

— Не думал, что ошибка моего наследника может иметь такие последствия. Странно, мы раньше пробовали подобный способ, но нужного эффекта не добились.

— Получается, мир ждал именно нас с вашим сыном, — неловко пошутила я, пододвигая ларец к себе.

Скорее всего, замок у него был такой же, как на кулоне. Выходит, пора снова пустить кровь.

Но открыть ларец не успела.

В коридоре раздался какой-то шум, звук шагов и приглушенные голоса. Руки дрогнули, а сердце забилось чаще.

Мне вдруг показалось, что я слышала…

— В чем дело? — недовольно прикрикнул Салах. — Кто там?

Дверь тут же распахнулась, и на пороге застыл взбешенный Коннор Хоторн.